LiveInternetLiveInternet
—Рубрики
—Метки
Женский образ в живописи 18-20 веков часть 1
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Статистика
✨ Грузинские короткометражки о дорожных рабочих
Главные роли исполняли:
«Пари» (1974)
Режиссер Рамаз Шарабидзе, сценарист Резо Габриадзе, Грузия-фильм
«Субботний вечер» (1975)
Режиссер Рамаз Шарабидзе, сценарист Резо Габриадзе, Грузия-фильм
Гигла и Абессалом поссорились с Бесо и пытаются скрыться от него на старом запорожце.
«Термометр» (1976)
Режиссер Рамаз Шарабидзе, сценарист Резо Габриадзе, Грузия-фильм
Один из друзей решает откосить от работы и симулирует смертельную болезнь.
«Три рубля» (1976)
Режиссер Рамаз Шарабидзе, сценарист Резо Габриадзе, Грузия-фильм
Найденная трехрублевка почти разрушает дружеский коллектив, но верность друзьям берет вверх над деньгами.
«Бабочка» (1977)
Режиссер Нинель Ненова, Гено Цулая, сценарист Резо Габриадзе, Грузия-фильм
Как не придти на помощь прекрасной девушке, пытающейся поймать бабочку?
«Покорители гор» (1977)
Режиссер Рамаз Шарабидзе, Амиран Дарсавелидзе, сценарист Резо Габриадзе, Грузия-фильм
Друзья решают попробовать себя в роли бесстрашных альпинистов и отправляются на восхождение.
«Лимонный торт» (1977)
Режиссер Рамаз Шарабидзе, Амиран Дарсавелидзе, сценарист Резо Габриадзе, Грузия-фильм
Лимонный торт, бассейн с вином и вытрезвитель.
«Три жениха» (1978)
Режиссер Резо Чархалашвили, сценарист Резо Габриадзе, Грузия-фильм
Друзья принимают решение покончить с холостой жизнью и отправляются свататься на дочерях пасечника.
«Удача» (1980)
Режиссер Баадур Цуладзе, сценарист Резо Габриадзе, Грузия-фильм
Гигла выигрывает в лотерею белую «Волгу».
Грузинский цикл «Дорога»: роуд-муви, которое не спешит в «вечность»
В 222‑й день рождения Пушкина пришла печальная новость из Тбилиси — умер Резо Габриадзе. Многие помнят его прежде всего как автора сценариев к фильмам Георгия Данелии, но этим его жизнь не ограничивалась — он и скульптор, и художник, и драматург, и режиссёр кукольных спектаклей. С 1974 по 1980‑е годы Габриадзе сочинял сюжеты популярных короткометражек про дорожных рабочих, которые снимались на «Грузии-фильм». Сегодня о них вспоминают не так часто — а стоило бы, ведь, если соединить короткометражки вместе, получится настоящее грузинское роуд-муви о дружбе, здоровье, вине, деньгах, труде, любви… И, конечно, о бабочках.
Где-то за городом дорожные рабочие наносят разметку на свежий асфальт. Кроме них вокруг ни души: есть время и на труд, и на отдых, и на разговоры, и на разного рода глупости. Постепенно — без этого никуда — из приоткрытого окошка вечности начинает сквозить метафизикой. Ну, а потом опять дорога, дорога, «ты знаешь так много о жизни моей непростой».
В 2013 году описанное пешее роуд-муви поставил американец Дэвид Гордон Грин. «Властелин разметки» длится привычных 90 минут. На фестивале в Берлине режиссёр получил за него мишку из драгоценного металла, порадовался и поспешил заняться чем-то другим. Так мог бы сделать и Резо Габриадзе — разогнать своих дорожных рабочих до полного метра и отправить на бульдозере штурмовать иноземные фестивали. Но он поступил иначе. Его троица чумазых работяг, Бесо, Гигла и Авесалом (позже их переименовали в честь артистов, исполнявших роли: Кахи, Баадур и Берик), не торопясь шагала по советским телевизионным экранам шесть лет. Первую короткометражку из цикла «Дорога» сняли в середине 1970‑х, завершающую — в начале 1980‑х годов.
Иногда Габриадзе исполнял на «Дороге» роль режиссёра, чаще был только автором сценария, но, так или иначе, ни одна из девяти лент — «Пари» (1974), «Субботний вечер» (1975), «Термометр» (1976), «Три рубля» (1976), «Бабочка» (1977), «Лимонный торт» (1977), «Покорители гор» (1977), «Три жениха» (1978), «Удача» (1980) — не создавалась без его участия. Значит, цикл — это прежде всего дорога самого Резо Габриадзе, а он сам — главный «дорожный» киноработник Грузии, да и всего СССР.
«Дорога» началась в 1974 году, когда обаятельный усач Бесо (Кахи Кавсадзе) взвалил на могучие плечи шпалу и пронёс её пешком семь километров, чтобы помочь товарищам разрешить спор. А ведь в том же году появилось и «Зеркало» Андрея Тарковского, которое знают и пересматривают синефилы, студенты киношкол и прочие зрители с формальным объёмом лба выше среднего. Кто-нибудь скажет: как же так, почему один большой художник делал большое кино, а другой в то же время разменивался по телевизионным мелочам?
Правда, сравнение некорректно — тут, скорее, в один ряд просится «Дорога» (1954) итальянца Феллини, с которым у грузина Габриадзе больше общего в эстетических и мировоззренческих позициях. И тем не менее «Дорога» с Джульеттой Мазиной — классическое искусство с большой буквы «и», а «Дорога» с Кахи Кавсадхе, Баадуром Цуладзе и Гиви Берикашвили — милое, заметно старомодное утешение для тех, кто любит скучать по солнечному «тогда», листая на «Ютубе» архив «Гостелерадиофонда» или включив по телевизору канал «Ностальгия».
А ведь можно было написать один большой основательный сценарий, снять одно большое кино. Или смонтировать из девяти серий полнометражную выжимку, как сегодня нередко поступают с сериалами. Тем более что цикл, в принципе, предполагает, что вы смотрите его подряд, одно за другим. Шпала, главная «героиня» первой части, на секунду мелькает во второй серии, подсказав Кахе, что остановить убегающих от него товарищей можно с помощью силы. А в третьем эпизоде доктор обнаруживает у персонажа Кавсадзе проблемы со здоровьем и интересуется, не таскает ли он слишком много разных тяжестей.
Далее, в «Трёх женихах» Гиви знакомится с девушками и умудряется обаять их, пересказав сюжет «Пари». История про шпалу смешит дочерей пасечника и Гиви пишет друзьям, чтобы срочно приезжали — намечается тройная женитьба.
«Три жениха». 1978 год
Короче говоря, смонтировать одно длинное кино было вполне можно. Отправить на фестивали — Канны, Берлин, «вхождение» рабочих в вечность. Наверняка получилось бы. Только зачем?
Подходим к обязательному и уже просто неприличному из-за своей докучливой вездесущности вопросу — что такое искусство? То самое, которое с большой буквы «и». На ум приходит цитата из до некоторой степени культовой статьи В. Мудрега «Литература или что должен знать читатель о [фигне]» на сайте Litprom.ru:
«Искусство создаётся исключительно при помощи Рамы. Ею оно отделяется от Реального Мира. Буквальный пример — живопись. Картине нужна Рама. Иначе — что это за [фигня] на стене?».
Полнометражность, фестивальность и прочие «плюшки элитарности» могли бы стать Рамой для «Дороги» Габриадзе. Но не стали — она так и осталась «фигнёй». И хорошо, и правильно, потому что весь цикл — это и есть одна трёхчасовая ода «фигне», если понимать под ней органическое и почти что буддистское нежелание героев и мира, который их окружает взаимодействовать как с прагматичной бытовой важностью, так и с интеллигентской абстрактной «вечностью».
«Дорога» — сериал, прославляющий всякого рода необязательность.
«Вовсе необязательно, чтобы всюду был смысл, смешно, ну и ладно» — писал в предисловии к первому сборнику рассказов Джона Леннона его коллега и друг Пол Маккартни. Кино о необязательности не должно быть обязательным — это также нелепо, как посмертное собрание сочинений маргинального автора, в роскошной обложке из натуральной кожи, с золотым тиснением, и всё это за деньги, которые автор при жизни вряд ли хоть раз держал в худых и опущенных руках.
«Дорога» — это настоящее кино, с которого нарочно соскребли позолоту, чтобы сделать его доступным всем и каждому. И от этого оно не стало хуже. В нём много простых радостей и даже гадостей, но они никого не доводят до греха: праздность в этих фильмах непорочна, обман — нежен, глупость — поэтична, а гневливость — целомудренна.
«Субботний вечер». 1975 год
В каком-то смысле «Дорога» — это о том, что никаких «дорог» на самом деле не существует, ведь всё главное у героев происходит на обочине.
В «дорога-муви» Габриадзе, собственно, по дороге почти что и не двигаются, а в совершаемых героями движениях нет не только непреложной для «роуд-жанра» динамики (её вытолкнула округлым животиком кавказская размеренность), но и внятной конечной цели. Иногда герои пытаются «взяться за ум» — жениться, покорить вершину, разжиться новой «Волгой», но все подобные попытки оказываются неудачны и возвращают их к тому, с чего всё началось: асфальт, оранжевые жилеты и вёдра с белой краской. И не то чтобы это их слишком огорчает. Очаровательным трудягам, по существу, некуда стремиться — каждый из них законченное, самоценное произведение. «Мы будем дружить как никогда раньше», — говорят они, обнявшись, и эти мушкетёрские уроки дружбы настолько наивны и настолько трогательны, что в них веришь, просто потому что хочется.
Да, конечно, это сказка: таких трудяг не бывает. Ведь, кроме прочего, работяги ещё и не пьют. По чистой случайности в «Лимонном торте» они оказываются в вытрезвителе, и там, обмотанные в простыни, словно античные философы в тогах, трагически причитают: «Какой позор».
«Лимонный торт». 1977 год
А отправившись погулять в город, друзья идут не в ресторан и не на танцы. Сначала — кино, потом посмотреть новые книги, где их внимание привлекает альбом об искусстве Стокгольма, а затем — на аттракционы: там Баадур катается вместе с мальчиком, который боится идти на карусели один. Финал прогулки — рабочие видят пожарную машину и решают ехать за ней: ведь на пожаре кому-то может понадобиться их помощь. Слишком мило, конечно, это никакой не Тарковский. Зато это — душа. Эти фильмы хочется обнять, с этими рабочими хочется дружить. Как это «не существуют» — а как же плёнка? Разве она не из тех же, что и мы, частиц и атомов?
Неслучайно одним из ключевых образов для всех девяти фильмов стал образ бабочки — красота и парящая неспешность, но и вместе с тем «короткометражность» жизненного пути очень подходят приключениям рабочих. Именно бабочек поначалу напоминают кружащие в воздухе бумажные три рубля и лотерейный билет, которых в жизнь героев заносят ветра капитализма, не принеся им выгод, но добавив в их жизнь и в жизнь тех, кто следит за рабочими с другой стороны экрана, что-то поважнее — поэзию, музыку, лирику.
За бабочкой же гоняются герои вместе с новой знакомой в пятой части, надеясь наладить личную жизнь. Конечно, терпят неудачу, но побеждают — в сердцах у них всегда будет жить память о ярком сиюминутном переживании, которое никогда не раздавит быт.
Машина печатает на асфальте вместо разметки бабочек. Они сами бабочки, у них есть чудо, вот что главное. Даже если захочется, его не променять на пчелиную прагматичность — ульи чуть было не сгубили Кахи и Баадура в «Трёх женихах». Чудесность — тоже крест, который надо нести: каждому своё. Кто-то просто идёт по дороге, а кому-то нужно ещё и успевать её рисовать.
Что касается дороги как метафоры жизненного пути — эта мысль кажется слишком очевидной и не вполне подходящей к рабочим, чтобы говорить о ней прямо. И, как уже было сказано, дороги в её судьбоносном, «умном» значении у Габриадзе, кажется, нет. Но, возможно, есть путь. Конечно, он не дорога, по которой можно прошагать — не что-то конкретное с целью и конечным результатом. Путь — это не намеченная схема, не план, не правило. Твой путь — это и есть ты.
Резо Габриадзе умер 6 июня 2021 года, в День рождения Пушкина. Сразу же вспомнилась его пьеса «Пушкин-бабочка» из книги «Метаморфозы», написанной вместе с Андреем Битовым. По сюжету пьесы Пушкин сбегает от врагов и всей мирской суеты, превратившись в бабочку. И летает эта бабочка, и всё у неё в порядке, хотя кому-то и кажется, что Пушкина больше нет. Наверное, теперь Габриадзе тоже такая бабочка. А может, он всегда ей был, а мы просто этого не замечали.
Резо Габриадзе
Биография
Резо Габриадзе — театральный режиссер и кинопостановщик, художник и автор сценариев. Начав творческую деятельность как кинематографист, позднее он погрузился в драматическое искусство и обрел славу на родине и за рубежом как театральный деятель.
Детство и юность
Полное имя режиссера — Реваз Габриадзе, сокращенное Резо ему присвоили еще в детстве. Он родился в грузинском городе Кутаиси 29 июня 1936-го.
Соседями семьи по дому были актеры. Они часто брали Резо с собой на спектакли, когда мать болела, а отец был на работе. Первые впечатления от сцены мальчик получил в этот период. Правда, проникнуться жизнью закулисья сильнее ему не удалось. Габриадзе был озорным и эмоциональным — на трагических постановках он часто смеялся в самые напряженные моменты действия, поэтому культурные походы прекратились. Но воспоминания оказали влияние на биографию Реваза.
Окончив школу, Резо устроился на работу бетонщиком, чуть позже стал студентом факультета журналистики. В 1964-м Габриадзе вручили диплом Тбилисского государственного университета. Спустя 3 года молодой человек прибыл в Москву и прошел обучение на Высших сценарных курсах.
Личная жизнь
Резо был жена на женщине по имени Елена. В семье воспитывались двое детей, Леван и Анна. Сын постановщика был задействован в съемках ленты «Кин-дза-дза!». У Габриадзе есть внук, он пробует себя в роли режиссера. Для Резо близкие люди составляли важную часть личной жизни. Габриадзе не делился ее подробностями.
Творчество
Свою жизнь в искусстве Резо Габриадзе начал в качестве сценариста. Дебютным проектом стал фильм «Необыкновенная выставка», снятый режиссером Эльдаром Шенгелаей в 1968-м. Лента повествовала о скульпторе, который предпочел служению музе заработок и стал автором надгробных памятников, составивших своеобразную выставку. В первой кинокартине Габриадзе дал постановщику возможность продемонстрировать публике характерные для того времени типажи грузин.
Понимая специфику менталитета земляков, в своих работах Габриадзе сочетал юмор, иронию и любовь. Важную роль в фильмографии сценариста сыграло знакомство с режиссером Георгием Данелией, после которого о Резо заговорили на родине и в других советских республиках. Его авторству принадлежат сценарии кинокартин «Не горюй!» и «Мимино».
В 1986-м состоялась премьера фильма «Кин-дза-дза!». Эксперимент, случившийся в советском кино, поведал зрителям о приключениях прораба и скрипача на чужой планете. Особенность ленты заключалась в том, что Данелия и Габриадзе перевели современные реалии в фантастический инопланетный мир. Публика отмечала диалоги персонажей, оригинальные характеры героев, языковые находки, глубокую мудрость и юмор, которыми изобиловала литературная основа проекта. Реплики героев стали афоризмами и до сих пор используются в лексиконе старшего поколения.
Резо также участвовал в съемках ленты «Паспорт» в 1990-м, но фильм не имел успеха, свойственного предыдущим работам.
Идея о собственной сцене зародилась у Резо Габриадзе еще в 1980-е. Автор придумал свой мир, им стал кукольный театр — явление, способное существовать без актеров, с минимальной публикой и ресурсами. Основатель театра марионеток в Тбилиси посвятил себя режиссуре. Камерное пространство театра не предполагает большого потока зрителей, поэтому билеты на спектакли раскупают молниеносно.
Постановки показывали на тематических фестивалях и в честь знаковых мероприятий. В репертуаре были спектакли «Сталинград», «Осень нашей весны», «Рамона», «Бриллиант маршала де Фантье». Режиссура Габриадзе — это сочетание фантазии и чувственности, историй любви и драматических событий. Например, «Рамона» повествует о романтических чувствах двух паровозов, которые, находясь в разлуке, тоскуют друг по другу.
Театр Резо Габриадзе часто бывал на гастролях. Осенью 2019-го спектакль «Сталинград» стал участником IX Международного форума театрального искусства «ТЕАРТ» в Беларуси. Фото со спектаклей публиковались в инстаграм-аккаунте театра.
Смерть
6 июня 2021-го стало известно о смерти режиссера. Резо Габриадзе умер в возрасте 84 лет. Точная причина смерти не была названа.
Прощай, Великий Габриадзе – волшебник, чья магия никогда не покинет Грузию
Он был художником, который пишет. Пишет истории, жизни, миры. А еще чуточку волшебником нашего времени, наших чувств и настроений. Ведь кто, если не Резо Габриадзе делал из Грузии страну волшебную, сказочную, невероятно теплую и желанную, только тем, что родился, жил и творил здесь.
Рождение волшебника
На самом деле его звали Реваз, но вся Грузии и весь Советский Союз смело и тепло называли его Резо. Резо Леванович Габриадзе – известный грузинский кинорежиссер, удивительно тонкий сценарист, драматург, художник, скульптор и руководитель Театра марионеток имени самого себя родился 29 июня 1936 года на западе Грузии, в городе Кутаиси.
Учился Габриадзе средне, рос в очень ласковой атмосфере. Мать учила сына стихам из грузинской классики. О своем детстве в книге Марины Дмитриевской «Театр Резо Габриадзе» (2005) вспоминал так: «Что такое наше детство? Самое прекрасное в нем – температура от 38 до 40 – и вы не идете в школу, и мать стряхнула крошки с простыни, и холодная простынь, и вы спешите, прижимая книгу к груди, ложитесь и уходите куда-то… Божественный грипп моего детства! Сколько ты мне дал!»
После школы Резо работал бетонщиком на строительстве ИнгурГЭСа. Чтобы избежать армии, часто поступал в институты, учился даже в металлургическом. Но в итоге окончил факультет журналистики Тбилисского государственного университета, а потом занимался скульптурой и работал в газете, писал статьи на социальные темы.
А в конце 60-х судьба занесла его в Москву на Высшие сценарные курсы. Так в жизнь Габриадзе, как вихрь, ворвалось кино и неслучайно стало его жизненной страстью.
Кино как страсть
Одним из первых и невероятно успешных фильмов, поставленным по сценарию Резо, стала картина «Не горюй!» (1969) режиссера Георгия Данелия. В этой киноленте, как вскоре и в известном «Кувшине» Ираклия Квирикадзе, Габриадзе «огрузинил» сюжет литературного первоисточника – романа Клода Тилье «Мой дядя Бенжамен». И сделал это настолько естественно и органично, что каждый поверил, что эта история могла случиться в Грузии и только в ней.
Данелия так вспоминал свою работу с Габриадзе: «Все это время, когда мы писали, я причисляю к лучшему времени моей жизни. С нами тогда случилось волшебное – мы переселились в мир наших героев. Хотя в основе была вещь о средневековой Франции. Почти все переписали. Резо называл это «волейбол». Играем, пишем, и мысль летает: пас, обратный пас, пас, обратный пас. Так мы всегда работали вдвоем… На одной волне мировоззрения подходим к героям. Оба любим, чтобы все было рассказано с юмором. Незатейливым, не таким, когда кто-то кого-то по голове огрел большим молотком».
С Эльдаром Шенгелая Габриадзе в 1968 году снял ленту «Необыкновенная выставка». Герой картины – скульптор, променявший свой дар на доходный промысел – изготовление надгробных памятников. Они-то и являли собой необыкновенную выставку. Помимо нравоучительной метафоры, фильм Шенгелая и Габриадзе включал в себя потрясающую галерею грузинских типажей и характеров.
Безупречное знание особенностей своих земляков, сочетание любви и иронии в отношении к ним помогли Габриадзе создавать прекраснейшие сценарии. Сотрудничество с Георгием Данелия принесло Габриадзе успех и признание не только в родной Грузии, но и по всему СССР.
В 1986 году на экраны вышел новый фильм Данелия по сценарию Габриадзе – странная, хулиганская фантасмагория под чудным названием «Кин-дза-дза!». История приключений обычного советского прораба и скрипача-маменькиного сынка на планете Плюк приобрела большую популярность, а многие слова и выражения из чатланского языка (официального языка плюкан) перекочевали в наш лексикон.
Габриадзе и Данелия примерили позднесоветскую реальность на мир несуществующей планеты, где жизнь подчинена законам не столько логики, сколько абсурда. Безумно интересные диалоги, отлично выписанные характеры пацаков и чатлан – в «Кин-дза-дза!» проявились не только юмор и мудрость Габриадзе, но и горький дар предвидения. В следующие годы жизнь страны частенько напоминала сценарий этого фильма.
Так Габриадзе написал сценарии к более, чем 30 картинам. И все его работы отличали уточненная ирония, пронзительная поэтичность и фантазия, которой мог позавидовать каждый.
Преинтереснейший факт: как-то во время работы в тбилисской гостинице над сценарием фильма «Не горюй!» Данелия и Габриадзе познакомились со строителем Рене Хобуа. Чтобы узнать мнение простого зрителя, творческий дуэт читал строителю свои наброски. Чтения продолжались долгими застольями и беседами. В конце Хобуа взмолися – ведь он приехал в командировку за стройматериалами! И дабы отблагодарить строгого критика за его терпение и помощь Габриадзе-Данелия пообещали добавить Рене Хобуа в титры фильма. С тех пор это загадочное имя появлялось почти в каждой картине Данелия. Удивительно, но факт.
В 90-х годах творческие пути знаменитых соавторов разошлись – Данелия продолжал снимать кино, а в жизни Габриадзе воцарилась иная муза.
Театр как воздух
Если в первой жизни Резо Габриадзе был кинематографистом, то вторую жизнь маэстро целиком и полностью заполнил театр. Театр не простой, а тонкий, ностальгирующий, бьющий по больному, живущий каждой клеточкой и эмоцией.
«В кино судьба сложилась очень удачно: работал с Георгием Данелия, Эльдаром Шенгелая и многими, многими другими – они обогатили мою жизнь. Но все эти годы я был художником, и это дело кормило меня. В кино я пробыл 12 лет, и судьба снова сделала поворот – 35 лет назад я открыл театр марионеток, появилась мастерская. Живопись и скульптура стали моим основным делом, и за эти годы я вылепил целый народ. Этот народ называется «куклы», – вспоминал Габриадзе.
Габриадзе придумал свой Театр марионеток в 80-е годы, когда уже был состоявшимся кинодраматургом. «Тогда я придумал себе маленький кукольный театр, чтобы уйти от ответственности, абсолютно не зависеть от актеров, не засорять природу, иметь как можно меньше зрителей, чтобы меньше грешить незрелыми мыслями и неумением претворять их, – объяснял Габриадзе. – Я думал отдохнуть в этом театре. А оказался его заложником».
Но заложником по доброй, какой-то всеобъемлющей не только мир самого Габриадзе, но и каждого входящего в его театр воле.
«Мои спектакли – только для взрослых. Меня любят спрашивать, о чем думают куклы ночью? Понятия не имею о чем. Я далек от этих сантиментов, для меня куклы – только средства, с помощью которых я рассказываю истории. Как раньше это делал в кино», – говорил Габриадзе.
Спектакли «Осень нашей весны», «Сталинград», «Бриллиант маршала де Фантье», «Рамона» – каждое из этих представлений производит ошеломляющее впечатление. Фантазия Габриадзе неожиданна и безгранична. А его куклы любят, страдают, радуются и живут как люди. Отдельного упоминания стоит здание Театра марионеток Габриадзе в Тбилиси, столь любимый туристами со всего мира. Это шедевр, который не описать словами, а нужно увидеть своими глазами.
To view this video please enable JavaScript, and consider upgrading to a web browser that supports HTML5 video
Габриадзе был автором, режиссером, художником костюмов постановок: «Альфред и Виолетта» (1982), «Бриллиант маршала де Фантье» (1983), «Осень моей весны» (1986), «Дочь императора Трапезунда» (1989), «Сталинград» (1996), «Рамона» (2012). В 1990-е годы работал в Швейцарии и Франции, где поставил два драматических спектакля: «Какая грусть – конец аллеи» в Théâtre Vidy-Lausanne и «Кутаиси» в Париже. В этих двух постановках принимали участие знаменитые актеры Театра Питера Брука – Натали Пари, Бакари Сангаре и другие.
В 1994 году Резо Габриадзе выступил режиссером спектакля «Песнь о Волге», который позднее в Тбилиси был переименован в «Сталинградскую битву». Это одна из самых ярких его работ, премьера которой состоялась в Дижоне (Франция) в 1996 году. В 2002 году совместно с Театром Види Лозанн (Швейцария) он вновь вернулся к постановке «Осень моей весны».
В 2004 Резо Габриадзе написал и срежиссировал пьесу «Запрещенное рождество, или Доктор и больной» для Танцевального фонда Барышникова в Нью Йорке. Премьера состоялась в Миннеаполисе, позже она прошла в Линкольн-центре и на Фестивале Сполетто в Чарльстоне.
Театр Резо Габриадзе гастролировал по всему миру. Он побывал во Франции, Великобритании. В США спектакли состоялись в Сан-Диего на фестивале Искусств в 1988 году, в Кеннеди Центре в Вашингтоне, в ходе фестиваля в Линкольн-центре в 2002 году. Театр был участником фестиваля Сполетто в Чарльстоне, Эдинбургского фестиваля, гастролировал в Швейцарии, Германии, Италии, Австрии, Испании, Норвегии, России.
Габриадзе – философия
Но в жизни Резо Габриадзе был не только кинематограф и театр, вся его жизнь была творчеством. Габриадзе был художником, скульптором и мастером книжной графики.
Его работы выставлялись в Москве, Санкт-Петербурге, Париже, Рене, Дижоне. Он был участником выставки в Мюнхене «От Эйзенштейна до Тарковского». Его работы по живописи, графике и скульптуре находятся в многочисленных государственных и частных коллекциях в США, России, Германии, Израиле, Франции и Японии.
Габриадзе являлся обладателем Государственной премии СССР (1989), премии Руставели (Грузия), «Ника», «Триумф», «Золотая маска» (Россия), а также носил звание кавалера Ордена литературы и искусств Французской Республики.
В жизни Габриадзе был изумительно тонкой личностью. Достаточно вспомнить, как маэстро говорил про свою первую любовь: «В начале 50-х я учился в Москве в металлургическом институте, и там познакомился с девушкой-венгеркой. Назовем ее Эвой. Когда возникло что-то волнующее, я обнаружил – у меня нет денег, чтобы пригласить ее в кино. И я пригласил ее в очередь в Мавзолей. Сталин, друг всех влюбленных, еще лежал там, и Ленин тоже. Когда мы вошли, произошла маленькая заминка. Она испугалась чего-то и прижалась ко мне. Это были сотые доли секунды, но я до сих пор помню это ощущение».
