Реквием по мечте: «Оттепель» как 1960-е, которые не закончатся никогда
На Первом канале закончился показ «Оттепели» Валерия Тодоровского, — кажется, едва ли не лучшего постсоветского сериала. Юрий Сапрыкин пытается разобраться с собственными чувствами.
По нынешним временам, если ты собираешься посмотреть телевизор одновременно с телекритиками, блогерами, колумнистами и френдами из фейсбука, то видишь в результате не столько картинки на экране, сколько буквы, по поводу этих картинок написанные. Где-то серии к пятой сериала «Оттепель» я вконец запутался — это уже чересчур похоже на «Mad Men» или еще в пределах допустимого? а по сравнению с «Breaking Bad» оно как, совсем не тянет? вот сейчас актриса Чиповская молчала шестнадцать секунд кряду — это вот это имеется в виду, когда пишут, что «сценарий провисает»? а щетина, как у Цыганова, — такую в то время правда носили? или эта щетина символизирует его непростую биографию, про которую, однако же, не говорится ни слова (опять сценарий провис)? вообще, о чем это все — о том, как невозможно сохранить моральные устои при виде актрисы Чиповской, или опять в завуалированном виде про Путина? а радиола, которая в углу, она какая надо радиола, или опять реквизитор косячит?
По состоянию на декабрь 2013 года в сериалах начали разбираться абсолютно все, и общественная дискуссия по их поводу проходит примерно в том же формате, в каком мужики попроще разговаривают с телевизором, когда «Спартак» играет: «ну кто ж так пасы отдает! да с такого расстояния слепой бы попал! деньги гребут лопатой, а угловой пробить не могут!» Нет, все понятно, «Игра престолов» с «Подпольной империей» задают некий стандарт качества, но списывать в утиль любой сериал, не похожий по композиции, структуре, темпу на условный «Breaking Bad» — это все равно что отказывать в праве на существование любой команде, которая не «Барселона». «Твин Пикс» или там «ТАСС уполномочен заявить» тоже до «Breaking Bad» по ряду параметров не дотягивают, и как-то, знаете, ничего. Другой вопрос — с аутентичностью: 1960-е кто-то сам помнит, а кто-то недавно читал/смотрел про них у Парфенова, в любом случае, у каждого в голове есть картинка — «как все тогда было»; и если картинка на экране и в голове не совпадают — то да, возникает ощущение, что это какие-то неправильные 1960-е (особенно если каждая деталь в кадре не выточена с той же дотошностью, как, извините за очередное упоминание, в «Mad Men»).Чужой образ времени спорит с твоим собственным — а кажется, проблема в том, что радиола в углу неправильная стоит.
Режиссер «Оттепели» Валерий Тодоровский (слева) со старым осветительным прибором, который тоже в некотором роде один из героев сериала
Нейропсихологи говорят, что мы вспоминаем не сами события, а свои предыдущие о них воспоминания. В случае 1960-х функцию ложных воспоминаний выполняет кино: как-то очевидно, что 1960-е — это когда юноша с девушкой бегут под дождем, укрывшись его пиджаком, а у нее каблучки стучат. Сквозь толщу времен 1960-е рисуются как золотой век, самые человечные и счастливые годы, которое случалось пережить России за последние как минимум лет сто, время надежд, мечты, полета, а также Хуциева, Аксенова, Кристалинской и выражения «понимаешь, старик». Наверное, такими 1960-е могли бы выглядеть в «Оттепели», если снимать ее с точки зрения героя Александра Яценко, начинающего режиссера Мячина, и то его лучезарный идеализм начинает рушиться где-то к четвертой серии. Но «Оттепель» снята другими глазами: даром что речь идет о людях творческой профессии, за кадр выведены гениальность, вдохновение, эксперименты и подвиги — как верно заметил Роман Волобуев, сериал про операторов 1960-х снят на порядок проще, чем снимали сами операторы 1960-х. В деталях все выглядит одновременно неточно и несколько утрированно — все девушки, скажем, одеты так, будто собрались на костюмированную вечеринку в «Солянке». Общепринятый миф о добрых и счастливых 1960-х прорывается разве что в виде еле слышных голосов из радиоточки («Давай никогда не ссориться! Никогда! Никогда!»). Из всего «парфеновского» исторического канона 1960-х герои упоминают побег Нуриева, строительство Берлинской стены и вынос Сталина из Мавзолея. При этом в кадре творится нечто такое, что никак не сопрягается с Аксеновым, Кристалинской и вообще оттепельной мифологией, — при этом нечто ужасно важное и болезненное; видимо, в конечном счете из-за этого диссонанса просвещенный зритель и бросается писать жалобу в фейсбучный худсовет.
Всем героям по-разному плохо. Едва ли не у каждого настает момент, когда внутри все обрушивается и становится нечем дышать — и циничный оператор Хрусталев белугой воет в ванной, орденоносный артист Будник лежит на диване лицом к стенке, актриса Инга неподвижно глядит в камеру, проваливая очередные пробы, а некрасивая девушка Люся, впервые надевшая вечернее платье, кричит, срывая голос, на ментов в отделении. Все не без греха, и каждый за 12 серий успевает наделать дел, с которыми дальше жить будет трудно. Все стараются делать максимально хорошо не очень любимое, случайно доставшееся им дело — в надежде на то, что когда-нибудь удастся искупить все грехи и снять что-то действительно великое; при этом понимают, даже то нехитрое дело, которое перепало сейчас, может зарыть в землю любой министр, прокурор или гэбист, или даже какая-нибудь внучка зятя его племянника, просто от дурного настроения, — а если не повезет, то зароют его вместе с самим тобой. Оттепель здесь — и это подчеркнуто даже в сладострастно-навязчивой титульной песне — не в том смысле, что журчат ручьи и сердце тает, а в том, что все снова вот-вот замерзнет.
Это точно фильм про 1960-е?
В наследство от Хуциева и Калика «Оттепели» достался в первую очередь неспешный темп, долгие подробные планы; все делается медленно и основательно, если уж Яценко начинает целоваться с гримершей, то будьте уверены, зацелует ее до логического конца. Видимо, от этого людям и начинает казаться, что провисает сценарий — но дело здесь не в том, что сценарист не знает, чем заполнить паузу; паузы и длинноты повисают тогда, когда на героев обрушивается необходимость выбора, они так долго молчат и так пристально смотрят, потому что то и дело оказываются в пограничной ситуации, «между городом Нет и городом Да», и эти томительные, блистательно отыгранные паузы — и есть самое ценное в «Оттепели», чего стоят хотя бы два сыгранных одними глазами монолога Анны Чиповской в последней серии — когда она очень долго говорит, ничего не говоря, сначала с героем Яценко, о котором только что узнала невыносимую правду, потом с героем Цыганова, предлагающим ей запрыгнуть вместе с ним купе. И это томительное зависание на краю, растянутый во времени выбор между вариантами, каждый из которых по-своему провален, — это, конечно, совсем не из 1960-х; «Оттепель» в лучших своих моментах скорее наследует экзистенциальному советскому кино, расцвет которого случился десятилетием позже, ведет родословную не от «Заставы Ильича» Хуциева, а от «Осени» Смирнова — просто по странной случайности все носят юбки-колокол и танцуют рок-н-ролл. А так — это история не про 1960-е и не про 2000-е, и уж тем более не про «Мосфильм», она про всегда, про любого и всякого, в каждый божий день.
Оператор Хрусталев (Евгений Цыганов), чья двухцветная машина украшает собою множество кадров, в финале лишается и ее
Отдельное чудо — то, что в 2013 году российским актерам удалось сыграть все эти экзистенциальные длинноты, да так, что вокруг них воздух закручивается невидимым вихрем; вообще, в «Оттепели» и вокруг нее много чудес — от абсолютно вневременной, как будто всегда существовавшей заглавной песни до гей-линии в прайм-тайме Первого канала, но самое главное, может быть, — это внезапный триумф русской актерской школы, когда чуть ли не впервые за двадцать лет в постсоветском кино есть не «отдельные удачные моменты» — а все играют, перемахивая через самую высокую планку, с начала и до конца. По совести говоря, весь этот психоанализ снятого и показанного (и тем более написанного по этому поводу) кажется мне отчасти лишним, и на самом деле я чувствую себя немного героиней одной из рецензий коллеги Льва Данилкина — каковая героиня оставила следующий отзыв на книгу Андрея Геласимова: «Мне сорок, и я плакала», и еле сдерживаюсь от искушения просто взять и переписать начальные титры. Евгений Цыганов. Александр Яценко. Анна Чиповская. Виктория Исакова. Михаил Ефремов. Нина Дворжецкая. Валерий Тодоровский. Константин Эрнст.
Тайны сериала «Оттепель»: Какие знаменитости скрыты в образах героев фильма Тодоровского
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Идея снять сериал об эпохе 1960-х гг. родилась у Валерия Тодоровского, когда он в Америке познакомился с Мэттью Уайнером – создателем сериала о рекламе 1960-х гг. «Безумцы». Он рассказал Тодоровскому, что его отец занимался рекламой, и он с детства рос в творческой атмосфере и наблюдал за тем, как происходит становление рекламного дела в США. И у Тодоровского появилась мысль: а ведь он тоже не понаслышке знает о жизни богемы, ведь тоже вырос в творческой среде – его отец, Петр Тодоровский, был знаменитым советским оператором и режиссером, снявшим фильмы «Военно-полевой роман», «Интердевочка», «Анкор, еще анкор!» и др.
Над сценарием Валерий Тодоровский работал вместе с Аленой Званцовой и Дмитрием Константиновым. В качестве материала они использовали не только воспоминания Тодоровского, но и газетные статьи, мемуары кинематографистов и фильмы тех времен. Поэтому большинство образов – условные, собирательные, это признание в любви целой эпохе, а не конкретным людям, хотя в отдельных чертах героев и некоторых сюжетных линиях легко угадываются реальные известные личности 1960-х гг. и события их жизни.
Этот фильм – посвящение Тодоровского своему отцу и той эпохе, в которой прошло детство самого режиссера. Он говорил: « Это история про людей, которых я хорошо знаю и люблю, – советских кинематографистов 60-х годов. Мои родители были оттуда. И я маленьким, крошечным ребенком успел это застать и почувствовать тот воздух, особую атмосферу. Вообще, я хотел снять фильм про сложных людей, так называемую творческую интеллигенцию. Я вырос среди них. Я решил это сделать. Мой главный мотив с «Оттепелью» состоял в желании пожить немного жизнью родителей и их ровесников. Эмоции стоградусные, отношения искренние. Да, это ностальгия. По ярким страстям и чувствам, которых сегодня, к сожалению, нет. И сочинялось все это как кино про моего папу. Не буквально, конечно… Хотя есть у меня там один персонаж. Эпизодический, но запоминающийся. Зовут его Петя из Одессы ».
Детали и сюжеты, связанные с Петром Тодоровским, разбросаны по всей картине, по разным персонажам. Эпизодический герой Петя из Одессы играет на гитаре узнаваемую музыку Тодоровского-старшего и так же, как он, привозит из родного города гостинцы в столицу. Сценарист Дмитрий Константинов рассказывал: « Приезд Пети из Одессы с кровяной колбасой основан на реальной истории. Петр Ефимович, живший в Одессе, как только у него выдавались два выходных, набивал полную машину украинским салом, колбасой, самогоном и гнал до Москвы. В столице заваливался к друзьям, пил, гулял, спал, а с утра вставал и ехал назад ». Взят из жизни был и тот эпизод, в котором главный герой, оператор, вызвался снимать сцену с движущимся поездом снизу и попросил за эту работу ящик коньяка. То же самое произошло и с Петром Тодоровским, а за риск ему вручили бутылку водки.
Валерий Тодоровский настаивал на том, что все персонажи фильма – вымышленные и обобщенные: оператор Виктор Хрусталев – собирательный образ всех операторов, начальник киностудии в исполнении Владимира Гостюхина – собирательный образ киноначальства 1960-х гг. Но при этом черты реальных людей в них легко угадываются. Так, например, в персонаже Евгения Цыганова переплелись черты нескольких легендарных операторов: Петра Тодоровского, Вадима Юсова, Александра Княжинского, Павла Лебешева, но в первую очередь – Георгия Рерберга. Сценарист Дмитрий Константинов утверждает: « Женя Цыганов в некоторой степени играет именно Рерберга. Многие зрители недоумевают, как так может быть? Мужчина все время молчит, просто смотрит на женщину, а та уже готова на что угодно! Но это реальная история. Рербергу достаточно было посмотреть на женщину, и она уже мечтала ему отдаться. Этот человек обладал уникальным магнетизмом. Что касается Лебешева, то от его характера нашему Хрусталеву достался только кулинарный талант ».
В образе жены главного героя, актрисы Инги Хрусталевой в исполнении Виктории Исаковой угадываются черты Валентины Титовой, которая была замужем за Рербергом. В одном из интервью об их отношениях она рассказывала: « Гога просто пришел однажды – и остался. Но это еще ничего не значило. Он сразу мне сказал: «У меня все просто – два месяца, и конец романа ».
Павел Деревянко, сыгравший звезду советского кино, говорил, что у его образа было много прототипов, в том числе и Михаил Ульянов, и даже Кларк Гейбл: « Мой герой – артист старой школы. Суперзвезда. В нем, наверное, можно узнать всех знаменитостей той поры, он депутат Верховного совета, с министрами на короткой ноге, всюду вхож, всеми любим. Но я для себя выбрал прототипом Кларка Гейбла. При этом я не изображаю именно его, скорее ту звездность, осознанную красоту, обаяние, которое он излучал. Он ведь действительно мог осчастливить всех одним своим присутствием ». В герое Гостюхина слились черты Ивана Пырьева, первого зампредседателя Госкомитета СССР по кинематографии Бориса Павлёнка и заместителя председателя Комитета по кинематографии при Совмине Николая Сизова. Черты Ивана Пырьева многие узнали и в герое Михаила Ефремова, режиссере Кривицком – участнике войны, лауреате Сталинской премии, снимающем наивные комедии.
А в герое Александра Яценко, кинорежиссере Егоре Мячине, есть немало от молодого Эльдара Рязанова. Тодоровский признавал, что у его героя – такое же страстное желание сделать комедию о реальной жизни. О такой комедии в стиле итальянского неореализма мечтал в начале своей карьеры Рязанов. И получилась «Карнавальная ночь».
В то же время сюжетная линия отношений Егора Мячина и Марьяны очень напоминает историю отношений актеров Николая Рыбникова и Аллы Ларионовой. Сценарист «Оттепели» Дмитрий Константинов говорил: « Мелодраматический стержень нашего сюжета – история Егора Мячина и Марьяны, которая взята из жизни. Это реальная история любви актеров Николая Рыбникова и Аллы Ларионовой ». На протяжении 8 лет Рыбников безуспешно пытался завоевать ее внимание, от отчаяния он даже хотел покончить с собой. А сердце Ларионовой было отдано актеру Ивану Переверзеву. После того, как он предал ее и тайком женился на другой женщине, Ларионова от отчаяния ответила согласием Рыбникову. А позже этот брак стал на удивление крепким, гармоничным и счастливым.
По мнению матери режиссера, Миры Тодоровской, история их семьи послужила главным источником сюжетов, деталей и характеров сериала. В главной героине Марьяне в исполнении Анны Чиповской она находит свои черты: « Я была примерно такая, как Аня Чиповская, – тоненькая. Помню, носила красную юбку с поясом – льняную, вышитую, а из-под нее выступала еще белая кружевная юбка. Я была красивой девочкой. Только-только окончила институт, работала на студии. Там Тодоровский меня приметил и тут же взял замуж… Все, что Валера взял из реальной жизни, так или иначе связано с его отцом. Остальное в сериале – придумано… В «Оттепели» я увидела все то, чем наша семья жила в 60-х годах ».
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Прототипы героев сериала «Оттепель» среди советского творческого бомонда 60-х годов
В 2013 году режиссер Валерий Тодоровский снял сериал «Оттепель» про эпоху, которая всегда привлекала внимание людей своей неоднозначностью, островком творческого подъема и некоторой свободы после десятилетий жесткой цензуры и страха.
На смену мэтрам пришло совсем новое молодое поколение, большинство из которых встретило войну совсем юными, многие из них были обижены за родителей из-за сталинских репрессий. Они хотели по-новому жить и создавать, для них не было авторитетов.
История Хрусталева и Марьяны
Петра Тодоровского роднит с персонажем «Оттепели» Виктором Хрусталевым (в исполнении Евгения Цыганова) то, что в те годы он тоже был оператором. Люди, которые знали Тодоровского лично, отмечают схожесть некоторых черт характера.
Свою жену Миру Герман, которую считают прототипом Марьяны (в исполнении Анны Чиповской), Петр был старше на 14 лет. Только вот реальная история любви Тодоровских растянулась на 50 лет, а у героев сериала все закончилось быстро.
Тем не менее, Мира Тодоровская узнает свои внешние черты в юности в Марьяне.
История Марьяны и Егора Мячина
Сами создатели фильма говорят, что в основу отношений начинающего режиссера Егора Мячина (в исполнении Александра Яценко) и Марьяны положена история Николая Рыбникова и Аллы Ларионовой.
Ведь именно Рыбников был безнадежно влюблен в Аллу, пока та крутила роман с Иваном Переверзевым, который был намного старше ее и также, как главный герой «Оттепели», бросил свою молодую возлюбленную беременной. Рыбников же признал их дочь своей, еще когда она даже не родилась.
Прототипы режиссера Егора Мячина и оператора Виктора Хрусталева
У главного героя Виктора Хрусталева, пожалуй, нашлось больше всего прототипов. Практически каждый успешный оператор тех лет попал в этот список: и Александр Княжинский, и Юрий Лемешев.
А вот с профессиональной точки зрения в нем угадывается как раз Петр Тодоровский. Это именно он снимал движущийся поезд снизу.
С Егором Мячиным тоже не все просто. Его сравнивают с молодым Андреем Тарковским именно по стилю мышления и съемок. Но, в то же время, на сюжетную линию ложится совсем другая история.
Молодого Эльдара Рязанова практически заставил опытный Иван Пырьев снять «Карнавальную ночь» в несвойственном для него жанре комедии. Да и в «Оттепели» Мячин под присмотром опытного режиссера Кривицкого (в исполнении Михаила Ефремова) снимает как раз музыкальную комедию.
Звезды эпохи Инга и Будник и их прототипы
Ну, тут никто далеко ходить не стал и практически однозначно приписали ему черты молодого Михаила Ульянова, который был в те времена настоящей звездой.
Как внешнее сходство, так и сюжетные линии крайне сложно отнести к какой-либо конкретной актрисе того времени. Часто Ингу сравнивают с Людмилой Гурченко. Как и из-за самой «Карнавальной ночи», так и из-за того, что Гурченко целенаправленно задвигали в кинематографе какое-то время с подачи властей.
А вот личная сюжетная линия Инги и ее мужа Хрусталева очень напоминает историю Георгия Рерберга и Валентины Титовой, хоть она и не совсем подходит по времени происходящего. Но на этом сходства, пожалуй, заканчиваются.
Подпишитесь на наш сайт, чтобы не пропустить самое интересное!
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
Будник актер советского кино
Даже «Москвич», на котором ездит по Москве Виктор Хрусталев, оказывается, тоже деталь из детства Тодоровского-младшего. «У нас был точно такой же! — продолжает Мира Григорьевна. — И именно на нем Петр Ефимович из Одессы гонял в Москву. Однажды мы с ним поехали туда на фестиваль — Валеру забросили в Херсон, к маме Петра Ефимовича. А из Москвы махнули в Прибалтику. И там ночевали в этом «Москвиче» на пляже! У нас даже не было денег на гостиницу. Так и жили, и Валера все это помнит и знает. Другое дело, что, сочиняя сценарий, он старался избегать слишком уж буквальных совпадений, стремясь воспроизвести не историю собственной семьи, а собирательный образ кинематографистов того времени».
«У нас был точно такой же «Москвич»! — вспоминает Мира Тодоровская. — И именно на нем Петр Ефимович из Одессы гонял в Москву»
Так, в линии Виктора Хрусталева переплелись судьбы нескольких легендарных операторов 60—70-х годов. Кроме Петра Тодоровского — еще Вадима Юсова, Александра Княжинского, Павла Лебешева. А главным образом — Георгия Рерберга. «Женя Цыганов в некоторой степени играет именно Рерберга, — говорит сценарист Дмитрий Константинов. — Многие зрители недоумевают, как так может быть? Мужчина все время молчит, просто смотрит на женщину, а та уже готова на что угодно! Но это реальная история. Рербергу достаточно было посмотреть на женщину, и она уже мечтала ему отдаться. Этот человек обладал уникальным магнетизмом». «Что касается Лебешева, то от его характера нашему Хрусталеву достался только кулинарный талант, — продолжает Константинов. — Ведь Павел Тимофеевич готовил поразительные шедевры. Такие, как «знаменитые хрусталевские щи» в сериале».
Что касается жены главного героя — Инги Хрусталевой (Виктория Исакова), в ней угадываются черты жены Рерберга — актрисы Валентины Титовой.
Валентина Титова. 1967 г
Как-то в интервью она рассказывала: «Гога просто пришел однажды — и остался. Но это еще ничего не значило. Он сразу мне сказал: «У меня все просто — два месяца, и конец романа». Однако Рерберг и Титова прожили вместе до самой его смерти в 1999 году. И с Валентиной Титовой семью Тодоровских многое связывало. Ведь до Рерберга она была замужем за Владимиром Басовым, дружившим с Петром Ефимовичем. А сама Титова, в свою очередь, очень дружила с Мирой Григорьевной.
О своем герое Геннадии Буднике исполнитель этой роли Павел Деревянко говорит так: «В нем угадываются черты Михаила Ульянова. Но все же образ собирательный, у него много прототипов». А сценаристка Алена Званцова добавляет: «Помните, в фильме есть такая сцена, когда Будник мучает дебютанта Егора, требуя поставить четкие актерские задачи? Это в кино распространенное явление. Думаю, у любого начинающего режиссера были такие ситуации, когда артисты с большой академической школой изводили его вопросами, заставляя чувствовать себя полным идиотом».
Павел Деревянко, Виктория Исакова, Виктор Хориняк, Анна Чиповская в сериале «Оттепель»
В режиссере Федоре Кривицком, которого сыграл Михаил Ефремов, угадываются черты знаменитого Ивана Пырьева. Кривицкий так же, как и Пырьев, воевал, правда, участвовал в Великой Отечественной войне, тогда как Иван Александрович в 1915 году ушел на фронт Первой мировой. Кроме того, Кривицкий обласкан властью — в фильме герои регулярно упоминают, что он — лауреат Сталинской премии. Иван Пырьев получал эту премию от вождя аж шесть раз! Ну и третье, что роднит героя Ефремова с Пырьевым, — жанр его фильмов. Ведь Иван Александрович прославился как мастер комедии, на его счету такие хиты, как «Трактористы», «Свинарка и пастух». И в «Оттепели» герою Ефремова доверяют снять комедию «Девушка и бригадир» на том основании, что режиссер Кривицкий знает в этом толк, как никто другой.
В персонаже Михаила Ефремова многие узнали прославленного автора «Свинарки и пастуха» Ивана Пырьева 
Иван Пырьев. 30-е годы
А вот кто из персонажей сериала вызывает меньше всего сомнений относительно прототипа, так это сценарист Костя Паршин. В нем легко опознается Геннадий Шпаликов. Хотя самоубийство Шпаликова случилось в 1974 году, а не в 1961-м, как в фильме. «Костя Паршин списан с Геннадия Федоровича, это очевидно, — признается сценарист Дмитрий Константинов. — Но все-таки не равен ему. Хотя бы потому, что жил немного в другое время. Но одержимость искусством, поэтический дар, невероятно талантливые сценарии, которые у Шпаликова не принимали, — все это в Косте узнаваемо. Геннадий Федорович опередил свое время, и потому ему очень тяжело было жить. Вот и наш герой, которого сыграл Федя Лавров, такой же. Понял, что здесь не нужен, и шагнул в окно».
Федор Лавров в роли сценариста, прототипом которого послужил Геннадий Шпаликов
Колоритных и ярких героев в «Оттепели» много. Но, кажется, особенно полюбилась зрителю второй режиссер Регина Марковна, чье коронное выражение «Иди в ж…!» отсылает к знаменитой Фаине Раневской, которая, как известно, отправляла по тому же маршруту пионеров. «На таких женщинах, как Регина Марковна, кино и держится! — считает Алена Званцова. — Это классический второй режиссер. Женщина-мама, способная обуздать непредсказуемых творцов».
Яна Сексте и Нина Дворжецкая (в центре) сыграли в «Оттепели» второстепенные, но очень яркие роли
Композитором в сериале был Константин Меладзе. Он постарался войти в роль кинокомпозитора конца 1950-х—начала 1960-х годов. Меладзе ориентировался на композитора Нино Рота. Примерно такая музыка звучала тогда в итальянских и советских фильмах. Констанитину Меладзе пришлось переслушать и пересмотреть множество записей 60-х, чтобы лучше проникнуться духом времени.
