Александр Бухаров спас коллег от бандитов
На съемках сериала «Шальной ангел», который уже третью неделю демонстрирует «Первый канал», Александр Бухаров спас коллег от братков.
На съемках сериала «Шальной ангел», который уже третью неделю демонстрирует «Первый канал», Александр Бухаров спас коллег от братков, намеревавшихся разбить не только аппаратуру, но и лица членам съемочной группы.
– Мы работали над несколькими ключевыми эпизодами картины в одном из спальных районов Москвы, – поведали «ЖГ» сотрудники киногруппы. – В какой-то момент к режиссеру Александру Сухареву подошли несколько плечистых хлопчиков: «Э, мужики, мы не поняли, чё тут на нашей территории происходит? Кино снимаете? А ну-ка гоните бабки! Как это – кто мы такие?! Мы держим эту территорию!» Мы чувствовали себя, как в дурном сне. Будто всей киногруппой заснули и попали в прошлое, в лихие девяностые. Между тем молодчики явно не шутили и стали орать, что сейчас вызовут подмогу, разобьют нам аппаратуру, а заодно и физиономии.
И тут из актерского вагончика вышел актер Александр Бухаров. Тот самый, который пару лет назад блистал в фильме «Волкодав». В своей бурной молодости Саша в родном Иркутске и палатки «крышевал», и дрался, и шрам на щеке в память о тех временах у него остался.
– О! – завидев актера, закричали рэкетиры. – Саня! Прикольный артист! Ты, что ли, здесь снимаешься? Молоток! Ну-ка дай нам автографы – наши детишки так тебя любят.
Бухаров расписался на протянутых ему листочках бумаги. А «держатели района», пожав ему руку на прощание, отбыли восвояси.
– Ребята, а я реально перетрухнул за нашу безопасность. Больно уж у этих бандитов рожи агрессивные, – признался режиссер Сухарев.
– Ой, да ладно. Если б приятель в свое время не затащил меня в иркутскую театралку, может, и я сейчас где-нибудь ходил так же, как эти пацаны, – с ностальгирующей улыбкой сказал Бухаров.
Александр Бухаров: «Мои шрамы – из бандитской юности»
Известному актеру исполняется 45 лет
Он прославился благодаря главной роли в остросюжетном фэнтези «Волкодав из рода Серых Псов». А из недавних запомнился в роли тренера Константина Бескова в фильме «Лев Яшин. Вратарь моей мечты», «Легенда Феррари» (барон Врангель) и «Ржев» (сержант Сысоев).
«Мог полезть в драку за пустяк»
Будущий актер родился 10 февраля 1975 года в южном городе Лабинске Краснодарского края, в обычной семье. Его отец был строителем, мать работала медсестрой в местной больнице. Кстати, до четырех лет Бухарова звали Никитой. После того как семья с Кубани перебралась на родину отца в Иркутск, решили, что сыну больше подходит имя Александр.
Он рос шалопаем, постоянно придумывал какие-то шалости, частенько прогуливал школу, периодически ввязывался в уличные драки. А потом записался в секцию бокса. За два года юноша добился отличных результатов, стал кандидатом в мастера спорта. Навыки бокса позже пригодились ему в сериале «Доктор Тырса». «Сейчас-то я против любого насилия вообще, — признается Бухаров. — И уже с усмешкой смотрю на свое юношество, когда мог полезть в драку за пустяк. Хотя, к сожалению, случаются ситуации, в которых, кроме кулаков, ничем не поможешь».
Когда Саша понял, что 9-10-й классы из-за хронических проблем с учебой вряд ли окончит, то решил, что ему светит ПТУ – собирался быть плиточником-мозаичником. Абсолютно случайно решил с другом попробовать поступить в театральное училище. Выучил монолог Пугачева, но так как сильно картавил, комиссия буквально лежала от смеха, слушая его. Каким-то чудом Бухаров поступил. И когда понял, что с такой речью дорога в профессию ему закрыта, за 3 месяца исправил картавость.
Училище его так затянуло, что Александр окончил его с красным дипломом. А потом поехал в Москву за высшим образованием, тем более, что во ВГИК поступал его друг из Иркутска – Володя Капустин. Они с Бухаровым вместе окончили театральное училище, потом – ВГИК и вместе же стали работать в Театре под руководством Джигарханяна. «Театр – это практически моя семья. Когда не снимался, он был для меня отдушиной, иначе сто раз бы подумал о смене профессии», — говорит Бухаров.
Его любимые фильмы – «Свой среди чужих» и «Они сражались за Родину». «Эти ленты я могу смотреть бесконечно. Есть и голливудские замечательные фильмы, но предпочтение отдаю всё-таки нашему кино», — признается Бухаров.
С женой познакомился в овощном
Сначала Александр снимался мало. Он появлялся в эпизодических ролях в сериалах «Дальнобойщики», «Маросейка, 12», «Ледниковый период» и «На углу у Патриарших-4»: «Эти работы не представляли для меня творческого интереса. Приглашали на пробы, но я их не проходил. Я, например, начинаю стесняться, зажиматься, всегда не знаю, как и что играть, потому что не в материале. Здорово, если попадется режиссер, который поможет и направит».
Первой большой работой Александра Бухарова в кино стала роль Волкодава в картине Николая Лебедева «Волкодав из рода Серых Псов»: «Я когда-то снимался у него в «Звезде», откуда режиссер меня благополучно вырезал. Не потому что я плохо сыграл, как я думал тогда, а просто этот эпизод в фильме оказался лишним. Эпизод он вырезал, но меня запомнил. И когда ему предложили снимать «Волкодава», Николай настоял на моем участии в этом проекте».
Съемки были непростыми, Александру пришлось преодолевать свой страх лошадей: «Маленьким я увидел в деревне, как конь лягнул в грудь пьяного мужика, который улетел на несколько метров. Тот, к счастью, встал, отряхнулся и пошел. А у меня с тех пор возник страх, подойти не мог к лошади. Но пришлось перебороть его, другого выхода не было. А еще у меня проблемы с высотой. Это знают все мои родные, я живу не выше третьего этажа. На съемочной площадке, когда работаю на высоте, каскадеры пристегивают меня тросиком». Для фильма пришлось похудеть, но быть в форме: «Оригинальный меч моего героя весил пять килограммов. Попробуй помаши таким – никаких сил не хватит. Поэтому орудия для боев были полегче».
Многого пришлось натерпеться и от длинных волос. Часов пять ему наращивали их в салоне, и, когда Бухаров увидел результат, то сразу ужаснулся. Поначалу вообще просыпался, и на подушке кровь была – капсулы, которыми волосы приклеиваются, расцарапывали кожу головы. И по улице ужасно стеснялся ходить – прятал волосы под бейсболкой. После выхода «Волкодава» многим зрителям стало интересно, настоящие ли шрамы у Бухарова или это искусно наложенный грим. «Все мои шрамы – настоящие», – рассказывает актер.
Со своей женой Еленой Медведевой он познакомился в очереди в овощном магазине. Увидел привлекательную девушку, решил заговорить. Оказалось, что живут они рядом. Да еще и оба актеры. Это было в 1998 году, Александр учился тогда на последнем курсе во ВГИКе: «Сначала мы друг другу понравились, а потом я ухаживал, дарил цветы, лазил на свидание на четвертый этаж. И пришла любовь. Мы работаем вместе, оба знаем все проблемы театра, можем их обсудить. Жена понимает специфику нашей профессии, и у нас нет ревности, когда приходится целоваться и обниматься на сцене или в кино. Хотя я, например, человек очень ревнивый». У пары есть сын Дмитрий.
Недавно актер сыграл Петра Врангеля в проекте «Легенда Феррари», перед съемками старался побольше узнать о своем персонаже, читал его письма, изучал документы, биографию. Также в работе еще несколько сериалов – «Собор», «Бомба», «Молчание», где роли небольшие, но яркие. А вот на большом экране пока нет новых проектов, однако Бухарову и не хочется сниматься в проходных картинах или тех, после просмотра которых на душе одна безысходность.
Человек со шрамом
Как бы ни ругали первую российскую попытку экранизации жанра фэнтези — фильм «Волкодав из рода Серых Псов» Николая Лебедева, актер, сыгравший главного героя с обостренным чувством собственного достоинства — Александр Бухаров, — стал настоящим кумиром подростков. На интернетовских форумах родители не нарадуются, как меняются их сыновья, пытаясь походить на благородного Волкодава, заочно благодарят Александра, пробудившего в детях тягу к чтению. Ну читать книги после премьеры снятых по ним картин — это уже традиция, а за образ первого положительного героя не из криминальной среды новому российскому кинематографу можно сказать отдельное спасибо. Пускай себе он и сказочный. Зато в сказках добро ни при каких обстоятельствах не изменит себе и всегда победит.
Сериал «Молодой Волкодав», созданный российским режиссером Олегом Фоминым и запущенный в эфир на Первом Национальном телеканале, оказался гораздо успешнее полнометражной истории подвигов Волкодава, которую снял Николай Лебедев. Самые придирчивые критики отступают перед зрительскими рейтингами. Фомин воплотил свои идеи с новым сценаристом, новой командой артистов, но найти замену Александру Бухарову так и не смог — и отнюдь не мужественная внешность актера повлияла на то, что ему предложили сыграть Волкодава еще раз. Впрочем, узнать в Бухарове былинного героя из экранизаций романов Марии Семеновой, придумавшей Волкодава, сейчас непросто. Нынче он — утонченный белый офицер, в роли которого снимается в новом фильме Олега Фомина «Спасти императора» (съемки проходят под Минском), и походит на древнерусского воина–богатыря разве что бесстрашием и быстротой реакции в бою.
— Капитан пехотного полка Васнецов, которого я играю, — человек довольно лихой, — рассказывает Александр. — Правая рука организатора всей операции, с которым вместе учился в кадетском корпусе (его играет Олег Фомин), он может в одиночку, с шашкой наголо пойти на окопы красных, все время бросает вызов смерти. На мой взгляд, мы снимаем очень интересную историю про настоящих мужчин, которые знают, что такое честь и достоинство, что такое смелость и отвага.
— Стереотипный образ белого офицера — непременно верхом на лошади. Но ходят слухи, что у вас весьма непростые отношения с этими животными.
— Ну что вы, как раз с лошадьми у меня все в порядке. Это уже четвертая моя «лошадная» картина — верхом в седле я снимался и в «Волкодаве», и в «Слуге государевом», после — в «Молодом Волкодаве», теперь здесь. Оказывается, обо мне уже слухи распространяют!
— А еще говорят, в детстве вы были драчуном и хулиганом и даже не помышляли об актерской карьере?
— Ну да, в свое время «бандитствовал» я довольно много — до сих пор сохранились шрамы от тех драк в Иркутске, где я вырос.
— Значит, шрам на вашей щеке — это не грим?
— Этот — из детства. Вообще, все шрамы у меня свои. Некоторые уже в кино заработал. И здесь я снова пытаюсь все трюки делать сам — естественно, не всегда удается избежать «боевых ранений». Но пока я молод и способен обойтись без дублера, хотелось бы за все, что происходит в кадре, отвечать самому.
— Насколько мне известно, вы работаете в театре Армена Джигарханяна, где с недавних пор служат белорусские актеры Ольга Фадеева и Анатолий Кот.
— С Ольгой я пока не особенно знаком, но с Толей мы очень хорошие друзья. Должны были встретиться сегодня — он сейчас как раз в Минске, но из–за погоды, боюсь, съемочный день затянется. Тем не менее хочу сказать: я безмерно рад, что Толя пришел к нам в театр — он первоклассный актер и сразу вписался в труппу, будто был здесь всегда. Мы с ним во многом похожи.
Бухаров актер шрам на лице
— Не обижайтесь, — уже при встрече сказал Саша. — Просто у меня сложное отношение с вашим братом журналистом. Однажды перед выходом на экраны “Волкодава” мне пришлось давать интервью ровно восемь часов.
— Значит, не любите интервью давать, да?
— Смущает, что задаются однотипные вопросы. Что никто из ваших коллег не интересуется моими родителями. А ведь это очень важно! Все, что есть во мне настоящем, именно от родителей. От мамы — душа, от папы — мужской характер, такой стержень, что ли. Мои родители — простые люди. Мама работает в больнице, она медсестра. Папа — строитель.
— Получается, любовь к актерству не от них?
— Нет, не от них. Хотя мама мне рассказывала, что когда-то очень давно она хотела стать актрисой. Но в силу разных причин не сложилось. Актерство в моей жизни появилось довольно случайно, если не сказать больше, и родители здесь совсем ни при чем. Знаете, у меня же детство было такое… веселое. Думаю, вы меня поймете. 90-е годы, Виктор Цой, “качалки” в подвалах, драки двор на двор, стенка на стенку, а то и между районами, велосипедные цепи, кастеты.
— А школа куда смотрела?
— Какая школа, о чем вы? Мы с моим товарищем закончили восьмой класс, прикинули варианты и поняли, что в девятом нам делать нечего. То есть взять-то нас туда, может, и возьмут, но не более того. Как таковой учебы уже не будет. Вот и решили идти учиться в другое какое-нибудь место, получить рабочую специальность. Сейчас уже не помню почему, но очень нам захотелось выучиться на плиточников-установщиков. Что-то такого плана. Почему именно плиточниками мы решили стать, хоть убейте, не помню. Короче, узнали, в каком именно ПТУ их готовят, но вступительных экзаменов нужно было ждать неделю. И вот идем по городу и видим — идет набор в наше Иркутское театральное училище. Ну мы зашли и попробовали. Как именно у нас это получилось — опять же не знаю. Я сильно картавил. Когда читал какой-то монолог на творческом конкурсе, весь зал за животы от смеха держался. Думали, наверное, что новый комик пришел.
— Не просто поступил, а окончил с красным дипломом. Знаете, я вдруг как-то неожиданно сам для себя втянулся в учебный процесс. Вдруг понял, что кроме бокса и “качалки” есть что-то еще, не менее интересное. Оказалось, что можно не силой доказывать свою правоту, а убеждать человека на словах.
— У вашего товарища, с кем вместе поступали, как актерская судьба сложилась?
— Она у него никак не сложилась. Он погиб спустя два года. Его зарезали. А я, получив диплом, решил перебираться в Москву. Тоже, конечно, авантюра. У меня еще один приятель в то время уже был в Москве, учился во ВГИКе, Володя Капустин. Помню, я пришел домой, подошел к отцу, мы покурили на балконе. “Папа, — говорю, — мне надо в Москву лететь, поступать во ВГИК. Дашь мне денег на самолет?”. Папа, конечно, удивился. Мы как-то не обсуждали никогда, что я после училища буду делать. “Ты уверен, что тебе это действительно надо? — спрашивает. — Денег у нас, сам знаешь, не очень много. Но раз ты решил — что ж, лети”. И купил я билет на деньги, отложенные на черный день, и полетел, сам не зная куда. Я же Москву вообще не знал. Боялся страшно этого города. Долгое время, даже когда учился, боялся куда-то выезжать. Существовал по одному маршруту: общежитие — ВГИК — общежитие. Кстати, тоже смешно получилось. Я прямо из аэропорта приехал к своему другу Вовке в общежитие. Вот, говорю, хочу поступать. Володя на меня глаза вытаращил: “Ты знаешь, который сейчас час? Через двадцать минут заканчивается прием!”. У меня с собой был один парадный костюм, я быстро переоделся, даже отгладить его времени не было, и мы побежали в приемную комиссию. Надо рассказывать, что из этого вышло?
— Не надо. Результат сидит передо мной. Лучше расскажите, как в Москве жилось на одну стипендию.
— Так и жилось. Ровно на одну стипендию. Родители иногда присылали что-нибудь из продуктов, какие-то деньги даже, если была возможность. Однажды Евгений Киндинов, наш мастер, зная, как мы живем, подарил целый мешок риса. Короче, жили как-то. Как все студенты. Выпивали, конечно. Молодые здоровые ребята — как тут не выпивать?! Бывало, устраивали “торжества” на целую неделю, срывали занятия, репетиции. Я знаю, собирались наши педагоги, решали, что с нами делать. Наверное, даже вопросы об отчислении ставились. Но один наш педагог, мне рассказывали, решил: “Оставьте их в покое. Протрезвеют, сами придут”. Собственно, так оно все и вышло.
— Просто в одном из интервью вы недавно сказали, что в плане алкоголя годы уже не те. Проблемы со здоровьем?
— Да ну?! Правда, я так сказал? Нет, со здоровьем все хорошо. Просто во времена студенческие на такие вещи как-то проще смотрелось. Сейчас у меня семья, я за нее отвечаю. Плюс много работы. Просто не могу себе позволить загулять так, как раньше. Сорвать съемку или репетицию. Тут дело не только в моей ответственности. Вот представьте себе, что собралась группа, почти сто человек, а исполнитель главной роли, извините, лыка не вяжет. Как мне потом людям в глаза смотреть. А так я, конечно, против водки ничего не имею. Люблю собраться с друзьями у себя на кухне или за городом шашлык пожарить. Здорово!
— Вы упомянули Евгения Киндинова. Как он оценил вашу работу в “Волкодаве”?
— Не знаю, если честно. Мы давно не общались. Очень давно. Как-то жизнь, что ли, развела. Нет, можно найти всяческие отговорки — что поменялись телефоны, что было много работы и совершенно не нашлось времени позвонить. А в конечном итоге это целиком моя вина, что мы не общаемся.
— А вы “Волкодава” сколько раз смотрели?
— Целых три. На пресс-конференции, посвященной выходу фильма, на премьере и во время новогодних праздников. Числа, по-моему, 3 января я дошел до кинотеатра, купил билет рублей за триста и сел в зале смотреть фильм как обычный зритель. Нет, конечно, в шарф замотался, кепочку на глаза натянул. Возле меня сидела большая компания, похмельная такая еще с праздников, наверное. Понравилось, что они шумели сначала, дурачились, смеялись, а потом вдруг неожиданно замолчали и стали внимательно смотреть.
— Вас, наверное, часто спрашивали, что особенно запомнилось на съемках?
— Сложно было работать на высоте. У меня просто с высотой как-то отношения не складываются. Не то что уж я панически ее боюсь, но в целом есть такой момент. В некоторых сценах меня дублировал каскадер.
— Я смотрю, вам везет по жизни. Случайно поступили, случайно успели, случайно получили главную роль…
— Это не везение. Это маленькие чудеса, как я их называю. Смотрите сами: шел мимо театрального училища, закончил его с красным дипломом. Разве не чудо? Или то, что я во ВГИК на экзамен вошел практически последний и все равно поступил. Коля Лебедев снимал меня в “Звезде” в эпизоде, я играл разведчика Марченко, но эпизод улетел в корзину при монтаже. Спустя время Лебедев вспомнил про меня, про этот эпизод и предложил главную роль в “Волкодаве”. Опять же чудо!
— Случайно в казино не играете? С такими чудесами-то по жизни?
— Эх. Было время, грешен. Играл, и довольно много. Проигрывал, конечно. Однажды проиграл вообще все. Все, что у меня было. Все деньги. Помню, сидел в казино, пошла игра. Но вдруг — бац! — за какой-то час я проигрался в пух и прах. Еще деньги дома оставались. Я за ними съездил — думал, отыграюсь. Нет, не случилось. Вернулся домой и, наверное, дня три вообще никуда не выходил. Мне так плохо было. До тошноты даже. Сейчас вообще не хожу в казино.
— Я прочитал в одной из газет, что в театре во время какого-то пиршества вы поскользнулись на закуске и разбили голову…
— Хм… Да, помню ту заметку. Сильно удивлялся, откуда ваши коллеги узнали про этот факт моей биографии. Вы все правильно поняли — там, конечно, не в закуске было дело. Но я на эту тему не хочу говорить, извините. Вот у меня шрам остался, он сам за себя говорит.
— Кстати, в Интернете все обсуждают: настоящие у Волкодава шрамы или нет?
— И не один… Настоящие.
— На гонорар с “Волкодава” вы себе купили какой-то навороченный ноутбук…
— Это у меня мечта такая была. Не могу сказать, что я большой поклонник технического прогресса, но ноутбук хотел в доме иметь. Я им не так часто пользуюсь. И если уж говорить об Интернете, то даже на сайтах, посвященных “Волкодаву”, я уже не говорю про свой собственный, бываю крайне редко.
— Вы вроде бы машину еще собирались купить?
— Жене. Я сам к вождению прохладно отношусь, а супруга хочет машину, ей это нравится.
— Опять же в одном из интервью вы сказали, что был момент, вы с женой почти год не виделись.
— Не год, конечно, а месяца три. Я как раз снимался в “Волкодаве”, у нас была заграничная киноэкспедиция. Дома я появиться не мог физически. Да и у Лены было много работы. Помню, она мне позвонила: “У меня пара дней свободных. Давай я к тебе прилечу?”. Ну… Одним словом, никуда Лена, конечно, не полетела. Мы работали с утра и до поздней ночи. Не было смысла лететь. Мы бы толком и не смогли пообщаться даже.
— В вашей фильмографии указаны сериалы “Маросейка, 12”, “Дальнобойщики”. Но сколько я ни старался, так и не вспомнил, кого вы там играли.
— Вот именно. Я с самого начала был против, чтобы эти сериалы включали в мой послужной список. Никого я там практически не играл. Охранник, который стоит с краю, на заднем плане, это что — роль? Вот за “Волкодава” мне не стыдно ни капельки. А все, что было до него, — это просто несерьезно.
— Когда коллеги по театру узнали, что вы утверждены на главную роль в большой проект, как среагировали?
— У нас в театре была какая-то вечеринка. Мне позвонил Коля Лебедев и сказал, что меня только что утвердили на роль. Вы мне не поверите, но были люди, которые заплакали от радости за меня. Не верите? Я пониманию, в это сложно поверить. Но это факт. Вообще, это отличительная черта нашего театра под руководством Армена Джигарханяна. У нас умеют радоваться успехам коллег. Я поэтому и не ищу работу в других театрах.
— Недавно в прокат вышел ваш новый фильм “Слуга государев”…
— Как я уже говорил, очень боюсь, что начнут узнавать на улице. На “Волкодаве” у меня был сильный грим, а в “Слуге государевом” я весь фильм настоящий. Хорошая картина, рекомендую посмотреть, если не видели. Сюжет рассказывать не буду — это непрофессионально. Но мне понравилось участвовать в этом проекте, посчастливилось поработать с хорошими актерами.
Александр Бухаров: «Жена — единственная, кого ждал на свидании несколько часов»
После роли в картине «Волкодав» он проснулся знаменитым. С тех пор снимается много, но выборочно. И про себя рассказывает редко. Интервью «Антенне» — первое за последние семь лет. «Делать что хочешь — огромная часть нашего счастья. Учусь этому», — говорит актер.
– На НТВ начался проект «Легенда Феррари», где вы сыграли реальную историческую личность Петра Врангеля. Как готовились?
– До этого снимался в историческом кино («Волкодав», «Слуга государев»), но там вымышленные персонажи. А тут мой герой — тот самый главнокомандующий российской армией. Он прошел Японскую войну, Первую мировую и Гражданскую, начиная от сотника и закончив главнокомандующим Крымом. Я читал его письма, изучал документы, биографию. Когда Врангель скрывался, сбежал в Ялту, где был арестован, от расстрела в последний момент его спасла жена Ольга Михайловна. У них уже было трое детей, но супруга Врангеля сказала: «Я тоже пойду с ним на расстрел». И комиссар отпустил Петра Николаевича. Род Врангелей — древнейший, среди его родственников были и военные, и мореплаватели. Девизом рода были слова «Я сломаюсь, но не согнусь». Я понял, что он был человеком чести и достоинства, глубоко верующим. Врангель говорил: «Если солдат не выполнил приказ офицера, то виноват не солдат, а офицер». Сыграть личность такого масштаба было страшно, хотя роль — подарок для меня.
– Какой этап жизни Врангеля показан в фильме?
– Пожалуй, самый страшный — его эвакуация. Он еще пытается бороться с большевиками, но уже понимает, что обречен. Врангель был патриотом с большой буквы. 1920 год, ни угля, ни масла, чтобы эвакуировать армию в Константинополь. Западные союзники отказались ему помогать. В итоге он нашел топливо и вывез около 100 тысяч солдат из Крыма. Наиболее сложными сценами были те, где мой герой принимал решения, надо было показать, какие чувства и муки он испытывает, — глазами, эмоциями… Когда снимали один эпизод в павильоне у церкви: подъезжает Врангель, большое количество массовки, атмосфера, которую сумел создать режиссер Костя Максимов, у меня сложилось ощущение, что я перенесся в ту эпоху.
– Недавно на Первом прошел фильм «Отчим» с вашим участием. Довольны работой?
– Да, хотя редко когда могу сказать, что доволен. Я самокопающийся, самокритичный человек, но тут все сложилось благодаря режиссеру Сергею Гинзбургу.
– Складывается ощущение, что вы очень выборочно подходите к предложениям о съемках?
– Приходит много макулатуры, от которой отказываешься. Сегодня, к счастью, могу себе это позволить. Хочется сняться в комедии положений. Ведь в Театре Джигарханяна я играл Графа в «Фигаро». Но, к сожалению, комедийных персонажей в кино мне не предлагают. Может, из-за фактуры или налета прошлых образов. В работе было несколько сериалов, роли небольшие, но яркие. В «Соборе» играю атамана бандитской шайки. Еще «Бомба» и «Диверсант». Одна из главных ролей в сериале «Молчание». В кинофильмах пока работы нет, но и не хочется сниматься в картинах, после просмотра которых на душе одна безысходность.
– Вы выстрелили после «Волкодава», когда вам был уже 31 год. Сразу согласились на эту роль?
– Конечно, понимал, что для меня это может оказаться единственным шансом в профессии. Долгая история, как шел к «Волкодаву». Я был знаком с режиссером Николаем Лебедевым из картины «Звезда». Сыграл там в эпизоде, который в итоге вырезали при монтаже. Но Лебедев меня запомнил и, когда пришла идея снять «Волкодава», позвонил мне. Я приехал, Николай дал роман Марии Семеновой и сказал: «Прочитаешь и скажешь, что думаешь об этом». Материал понравился, я любитель фантастики. Встретился еще раз с Лебедевым. Он: «Готовься на главную роль, но тебе надо похудеть». Был сентябрь. Просил у всех различные диеты, чего только не перепробовал. Сел на кремлевскую диету, соблюдал раздельное питание. В итоге понял, что все это не мое, и перестал есть после 6 вечера. Весной начались пробы, которые длились около месяца, к этому времени я скинул 22 кг. Меня утвердили. Не знаю, может, и не случилось бы следующих картин, если бы не «Волкодав».
– За эту картину вы были отмечены призом не только за умение драться, но и за грамотную сценическую речь…
– Да, получил премию литераторов, что крайне приятно. Я долго работал с речью, это было важно. А еще месяц занимался боями, фехтованием, верховой ездой… Съемки проходили в Словакии, и там на базе каскадеров мы еще тренировались, случались и падения, и ушибы. У меня, вообще, за киношную карьеру травм — огромное количество: на одно ухо глуховат, плечи и голеностопы выбиты, оба колена вывернуты и астигматизм на глазах появился после «Волкодава»: тяжелый меч, который висел на спине, сильно ударял по голове, когда я скакал на лошади.
– Вы ведь с детства боялись лошадей. Почему?
– Маленьким увидел в деревне, как конь лягнул в грудь пьяного мужика, который улетел на несколько метров… Тот, к счастью, встал, отряхнулся и пошел. А у меня с тех пор возник страх, подойти не мог к лошади. Но пришлось перебороть его, другого выхода не было. А еще у меня проблемы с высотой. Это знают все мои родные, я живу не выше третьего этажа. На съемочной площадке, когда работаю на высоте, каскадеры пристегивают меня тросиком…
– Многие актеры считают, что трюки — дело каскадеров…
– Наверное, это правильно. И я прихожу к такому выводу. Вот в сериале «Собор» должен был скакать на коне, а я уже из-за травм не смог… Выполнял каскадер. Да, если бы не рвался все делать сам, а доверял профессионалам, то и не получил бы такого количества травм, сохранился бы лучше как «боевая единица».
– Характер, стремление сделать все самостоятельно — с детства?
– Шрамы на лице тоже из детства?
– Нет, это уже лихие 90-е годы, когда наша семья вернулась из Монголии в Иркутск. У меня случилась первая любовь, ночью провожал девушку домой, и произошла поножовщина. Пол-лица раскромсали, а я уже учился театральном училище и думал, что карьеры после этого не будет, к счастью, зажило все. Потом предлагали убрать шрам путем шлифовки, но я решил: пусть останется, будет моей изюминкой.
– А с чего пошли в театральное училище?
— Это было неосознанное решение. Роль сыграл случай. Папа — строитель, мама — медсестра, ничего не подталкивало меня к актерству. Я хотел стать военным, думал отслужить в армии и пойти в военное училище. А пока было время, после восьмого класса решили с другом пойти в ПТУ учиться на плиточника-мозаичника. Случайно проходили мимо Иркутского театрального училища, видим: там набор. Зашли, подали документы. Подготовка нулевая, выучил какие-то стихи и пошел на экзамен, читал монолог Пугачева перед народом. Причем я до 15 лет сильно картавил, был длинный, худой… Приемная комиссия хохотала, слушая меня. Поэтому как взяли в театральное — не понимаю. За три месяца я перестал картавить, исправил свое «р». Был хороший педагог, который дал упражнения. Начав учиться, я стал видеть себя только в актерской профессии, мне понравился этот мир.
– Родители как отнеслись к вашему выбору?
– Надо отдать им должное, они не мешали. Отец был обескуражен и удивлен, а мама (она творческая по натуре) обрадовалась. Никто не верил, кроме мамы, что для меня это серьезно и я окончу училище. Но я окончил, причем с красным дипломом. А потом сказал: «Еду в Москву поступать в театральное». Мы жили не очень богато. Помню, первый мужской серьезный разговор с отцом на балконе. Я говорю: «Бать, нужны деньги на самолет». Он: «Ты понимаешь, для нас это большая сумма. А если не поступишь…» Я ему: «Надо». Он: «Раз надо, то езжай». И дал мне деньги.
Мы с другом Володей Капустиным (актер, известный по ролям в проектах «Завещание Ленина», «Монах и бес». — Прим. «Антенны») полетели в Москву и с первого раза поступили во ВГИК. Почему туда? Хотел сниматься в кино, оно манило меня. На курсе было много иногородних, жили в общаге, время голодное. Преподаватели нередко нас подкармливали. Как-то в общагу принесли мешок риса, и мы шутили, что через месяц превратимся в китайцев. Стипендия была маленькая, родители помогали чем могли. Потом рекламировал в каких-то журналах одежду, как-то выживали…
В 98-м с Володей окончили ВГИК, поступили в Театр Джигарханяна и поехали к родителям в Иркутск, а когда возвращались в Москву на поезде, то произошел дефолт. Уезжали с одними деньгами, а проехав 6 тысяч км., в Москве уже увидели другие. Для нас — шок, будто в другой стране очутились. Пришлось помыкаться, поголодать, снимали квартиры, на какие хватало денег, покупали на рынке одежду, что подешевле. Эти годы были трудными.
— С женой вы больше 20 лет? Как познакомились?
— С 97-го года. 23 года уже вместе. Мы жили в одном районе на ВДНХ: Лена снимала с подругой квартиру, а я — в общаге. Встретились в овощном магазине, вместе стояли в очереди. Смотрю, привлекательная девушка. Предложил познакомиться, донести ее сумку. Вот так банально начались наши отношения.
– Приходилось завоевывать будущую супругу?
— А как же, ухаживаниями. По ночам мог сидеть на лавочке у ее подъезда по 9 часов. Она выключала свет, а я смотрел на окно, подглядывает Лена на улицу или нет. Она — единственный человек, кого я ждал на свидании несколько часов, сидел до конца, чтобы показать, что она для меня многое значит. Хотя я очень пунктуальный, никогда никуда не опаздываю и обычно больше 15 минут никого не жду. Лена окончила Школу-студию МХАТ. А когда мы вместе оказались в Театре Джигарханяна, перед Новым годом я сделал ей предложение. Мы играли в спектаклях в «Фигаро», она была графиней, а я — графом, в «Трех сестрах» (она — Ольгу, а я — Кулыгина), в «Пороховой бочке» исполняли влюбленную пару. Я не нахожу ничего плохого, чтобы посоветоваться с ней о новом проекте, это только на пользу. Лена для меня важный критик, как бы не было неприятно, она всегда говорит мне правду. Когда выходит моя картина, я первым делом спрашиваю ее: «Как тебе?» И мы проводим разбор фильма. А еще, когда получаю сценарий, то всегда советуюсь, стоит ли мне принимать участие. То же самое и Лена, она всегда спрашивает мое мнение о ее работах. У нас отличный творческий тандем. Когда уезжаю сниматься, она относится к этому с пониманием, а если у нее есть возможность, то приезжает ко мне, помогает как может.
