Бурятский ученый цыбиков краткая биография
20 апреля (2 мая) 1873 г. в местности Урдо-Ага Забайкальской области Читинского уезда в семье бурята-кочевника Цэбека Монтуева родился востоковед, профессор, путешественник Гомбожаб Цэбекович Цыбиков.
На последних курсах Гомбожаб Цыбиков активно приобщился к самостоятельной научной работе. В 1897 г. принял участие в работе комиссии В. Н. Куломзина по исследованию землепользования и землевладения в Забайкальской области. В 1898 г. вышла первая печатная работа Цыбикова «Подати и повинности» — очерк объёмом 250 страниц о положении в податном отношении крестьян, казаков и инородцев Забайкальской области.
В 1899–1902 гг. Г. Ц. Цыбиков совершил свое знаменитое путешествие в Центральный Тибет, предпринятое на средства Русского географического общества. Он был первым учёным из России, которому под видом ламы-паломника удалось проникнуть в Тибет, побывать в крупных городах и религиозных центрах, удостоиться аудиенции Далай-Ламы XIII, сделать ряд уникальных фотографий, собрать богатый научный материал. Отчётный доклад на заседании Русского географического общества 7 (20) мая 1903 вызвал сенсацию в учёном мире и был удостоен высшей награды — премии им. Н. М. Пржевальского. Книга, написанная по результатам путешествия, «Буддист-паломник у святынь Тибета», принесла Г. Цыбикову мировую известность. Коллекция ксилографов и рукописей, переданная в Азиатский музей, стала важной частью Тибетского фонда.
Полученные знания в области разговорного языка (прежде всего, лхасского диалекта) Г. Ц. Цыбиков использовал в Восточном институте Владивостока, где работал в 1902–1917 гг. С 1906 г. возглавлял кафедру монгольской словесности. Он сумел не только поставить планомерное изучение монгольского и тибетского языков, но и открыть там одну из лучших в России кафедру тибетологии. Подготовил учебник монгольского языка, хрестоматию монгольских текстов: «Пособие для практического изучения монгольского языка», «Монгольские тексты», «Монгольские официальные бумаги». Им было выпущено также «Пособие для изучения тибетского языка», до сих пор остающееся единственным учебником тибетского языка, созданным отечественным автором.
Осенью 1917 г. Г. Ц. Цыбиков вернулся в Забайкалье, где принимал активное участие в общественной жизни, работал в Совете по делам школы, преподавал в г. Чите и с. Агинское на учительских курсах. В 1922 г. был одним из создателей Бурятского учёного комитета, в 1924–1928 гг. — его учёным секретарём. Участвовал в культурно-национальном строительстве Бурятии, писал учебники, преподавал в Бурятском педагогическом техникуме. В 1928-1930 гг. работал профессором Иркутского государственного университета — читал курс монгольской филологии на бурят-монгольском факультете. За 5 лет им было подготовлено много учёных, деятелей народного образования.
Гомбожаб Цэбекович Цыбиков скончался 20 сентября 1930 г. в посёлке Агинское Бурят-Монгольской АССР (ныне Забайкальский край).
Г. Ц. Цыбиковым были опубликованы работы: в 1927 — «Монгольская письменность как орудие национальной культуры», «История культуры монголов», «Шаманизм бурят-монголов», «Русско-монгольский терминологический словарь», «Грамматика бурят-монгольского письменного языка», в 1929 — «Учебник монгольского языка для самостоятельного изучения», «Забайкальское бурятское казачье войско»; в 1930 — «Жизнь и труды Доржи Банзарова» и другие.
Имя Г. Ц. Цыбикова стоит в одном ряду с именами известнейших путешественников России.
Лит.: Доржиев Ж. Д., Кондратов А. М. Путь в Тибет : [о Г. Ц. Цыбикове]. М., 1973; Он же. Научное наследие Г. Ц. Цыбикова : автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. ист. наук. Владивосток, 1978; Он же. Гомбожаб Цыбиков. Иркутск, 1990; Он же. Великий ученый, путешественник, открывший Тибет : к 125-летию со дня рождения Г. Ц. Цыбикова // Агинская правда. 1998. 16 июня; Константинов М. В. Гомбожаб Цыбиков: Истоки бурятской культуры // Исследователи древнего Забайкалья. Чита, 1982; Мельхеев М. Страницы жизни : к 100-летию со дня рождения Г. Ц. Цыбикова // Агинская правда. 1973. 19 апр.; Найданов Д. Рождённый в юрте : [биографический очерк о бурятском ученом, путешественнике Г. Цыбикове] // Агинская правда. 1970. 7 июля; Тумунов Ж. Т. Новые материалы о жизни и деятельности Г. Ц. Цыбикова // Записки Забайкальского филиала Географического об-ва СССР. Вып. 1. 1971. С. 44-54; Балданов Ц. Б. Путешествие-подвиг : к 100-летию путешествия Г. Цыбикова в Тибет // Агинская правда. 1999. 27 нояб.; Тумунов Ж. Профессор Г. Цыбиков в Забайкалье // Агинская правда. 1993. 14 сент.; Филинов А. Родом из Аги : к 120-летию со дня рождения Г. Ц. Цыбикова // Нерчинская звезда. 1993. 2 июля.
Материал предоставлен Забайкальской краевой универсальной научной библиотекой имени А. С. Пушкина
«Тайны истории»: Российский учёный – агент влияния… Тибета
В конце октября в библиотеке им. А.С. Пушкина прошла конференция, посвящённая 120-летию путешествия в Тибет нашего земляка, учёного Гомбожаба Цыбикова. Он не только прожил в столице Тибета Лхасе девять месяцев, но сумел сделать там (одним из первых в мире) большое количество фотографий. Эти снимки, а также книга «Буддист-паломник у святынь Тибета» принесли ему всемирную известность.
Участникам конференции был показан фильм, снятый о Цыбикове несколько лет назад творческой группой ГТРК «Чита» под руководством режиссера Надежды Павленко, которая сама и презентовала эту картину. Выступавшие историки, работники архивов и музеев из Читы и Агинского не только рассказали о различных этапах жизни этого человека, но и подчеркнули, что в его биографии всё ещё много тайн и загадок.
Открытия Татьяны Константиновой
Одной из первых выступила известный учёный, работник Государственного архива Забайкальского края Татьяна Константинова. Она рассказала, как ей после многолетних поисков удалось найти личное дело гимназиста Гомбожаба Цыбикова. Когда, к примеру, в 2006–2007 годах снимался фильм о Цыбикове, Татьяна Андреевна вслед за другими советскими исследователями биографии этого учёного говорила, что он блестяще окончил Читинскую мужскую гимназию, но в прошении о присуждении золотой медали ему военным губернатором было отказано. Цыбикову вручили медаль, но серебряную.
— Я много лет искала личное дело Цыбикова, — рассказывала Татьяна Андреевна, — и не находила. – А потом подумала, что Цыбиковым он стал по бурятской традиции, то есть его фамилия — это имя его отца. Его отца звали Цыбек Монтуев. А как бы записал русский учитель? Наверняка, как Гомбожаб Монтуев. Стала искать дело гимназиста Монтуева. И нашла. В первых классах так и писали, а потом уже в старших классах стали писать Цыбиков, но дело-то одно.
Тогда стала понятной и история с медалью. Гомбожаб блестяще учился в младших и средних классах, а в старших «съехал». И только поэтому губернатор не смог дать согласия на золотую медаль. Это не отвечало существовавшему положению. То есть губернатор не виноват, а сам ученик подкачал.
Эта история показала, что и спустя годы после того, как об этом учёном написаны многочисленные книги, статьи и сняты фильмы, мы всё ещё многое не знаем.
Татьяна Андреевна особо подчеркнула, что наименее изученный период в его биографии – это 1917 – 1930 годы. Достаточно прочесть краткую биографическую справку в «Энциклопедии Забайкалья», чтобы понять, что Цыбиков был всегда сторонником только одной партии – своих бурят, у которых и партии-то какой-то особой не было. Поэтому он и поддерживал в декабре 1917 года Народный Совет, выступавший против большевиков и… атамана Семёнова. Потом при атамане избирался в Народное Собрание, которое напоследок пытался сформировать Григорий Михайлович.
А позже Гомбожаб Цыбиков избирался в состав Учредительного Собрания буферной (между Советской Россией и Японией) Дальневосточной республики (ДВР). Работал и с Советами, даже работы Владимира Ленина о крестьянстве переводил на бурятский. Сам же он в одной из автобиографий писал, что всегда был беспартийным. Цель у него была одна – развитие просвещения и образования бурятского народа.
А теперь обратимся к традиционному финалу его биографии. Почему традиционному? Потому что и сегодня он считается единственно правильным. Как уверена Татьяна Константинова, он максимально отвечает ментальности бурятского народа, с чём лично я несогласен.
Традиционная версия
Более полно она изложена в изданной в 1990 году в Иркутске книге «Гомбожаб Цыбиков», написанной основателем окружного краеведческого музея, исследователем истории степной Аги Жигжитжабом Доржиевичем Доржиевым в соавторстве с Александром Михайловичем Кондратовым. Самое интересное, с моей точки зрения, я выделю.
«В пяти километрах от Агинского стояло здание Агинской аймачной больницы. Здесь и прошли последние дни знаменитого путешественника, — рассказывали авторы книги. — Когда больному стало совсем плохо, то его перенесли в юрту, которую по его же просьбе поставили в огороде больницы. Там он лежал под наблюдением врача-бурята Лыксык Жабэ, каждую минуту бодрствования посвящая чтению книг. Почувствовав приближение смерти, ученый не потерял самообладания. Он попросил уйти близких родственников, поставить рядом с ним часы… 20 сентября 1930 года профессора Цыбикова не стало.
Родные хотели похоронить учёного на его родине, в Урдо-Аге. Но могила была вырыта в другом месте, в десяти километрах от больницы, в Агын-Булагтуй… А через несколько дней обнаружилось, что могила Цыбикова раскопана. Неизвестные лица извлекли тело и похитили его! Нетрудно догадаться, кому оно понадобилось: ведь именно из человеческого черепа изготавливается чаша, именуемая «габал», которая играет большую роль в мистических обрядах ламаистов. И чем ученее или известнее человек, тем более ценной является чаша-габал, изготовленная из его черепа (самому Цыбикову удалось видеть чашу, которую сделали из черепа матери Цзонхавы).
Ясно, что здесь приложили руку «святые» ламы: ведь Цыбиков побывал в самой Лхасе, дважды видел Далай-ламу, был учёным человеком, профессором…
Тело Цыбикова искали многие. Долго шли разговоры и догадки, что, возможно, агинские ламы сумели отправить габалу в Лхасу, стараясь тем самым заполучить благосклонность Далай-ламы, или же спрятали её у себя.
Было известно, что после возвращения Цыбикова из Тибета участились проникновения в Агинскую степь пеших лам из Тибета под видом паломников. Возможно, они были разведчиками с заданием доставить габалу Цыбикова в Тибет. За его голову объявлялась большая сумма. Цыбикову, путешествующему инкогнито, грозила постоянная опасность, по тибетскому закону его могло ожидать обезглавливание. Так погибли французский путешественник Дютройль де Ренс, японец Кавагучи и другие».
А вот в статье «Открытие мира Майтреи», написанной в 1976 году собкором журнала «Вокруг Света» по Восточной Сибири Николаем Яньковым, речь уже шла только о пропавшей голове:
«Профессор умер в Агинском осенью 1930 года. Но где же могила Цыбикова?
Ананда Лыксоков и старый учитель Дарма-Базар Жигмитов озадачены и смущены этим вопросом. Ананда ведёт к себе — он живёт сейчас в домике профессора. Маленький сарай, летник, загон для овец. Во дворе заметны следы фундамента — плиты камня, которые составляют квадрат примерно в четыре квадратных метра.
Ананда Лыксоков показывает портрет своего отца: первый бурятский врач, получивший европейское образование. Лыксок Жабэ. Гомбожаб Цыбиков умер на руках Лыксока Жабэ. Тот был его лечащим врачом и работал в больнице, которая располагалась в храме дацана.
Смерть профессора (умер он в бурятской войлочной юрте, которую распорядился поставить перед самой смертью) вызвала скорбь и растерянность близких людей, чем и воспользовались ламы: Цыбиков был похоронен на кладбище дацана по старому обычаю, на поверхности земли. Тела умерших пеленали кусками ткани и укладывали их на деревянные подставки. Именно так и был похоронен Цыбиков. На другой день после похорон родственники увидели, что тело профессора обезглавлено…
Кто из лам это сделал — осталось тайной, таинственно исчезла и сама габала. Её искали многие. Возможно, агинские ламы сумели переправить габалу в Лхасу, стараясь тем самым заполучить благосклонность далай-ламы, или же спрятали её у себя».
Тайна пропавшего учёного
Впервые своими сомнениями и версиями на эту тему я поделился в статье «Пропавшая голова профессора Цыбикова», опубликованной 20 мая 2004 года в приложении газеты «Забайкальский рабочий», называвшемся «Забайкальская новь». За прошедшие 15 лет никто мои доводы так и не опровергнул. А потому повторюсь.
Понятно, что в советский период иные версии, тем более, те, в которых присутствовали не только ламы, но и, к примеру, органы ОГПУ-НКВД-КГБ, просто не были бы опубликованы.
Лам Агинского дацана обвиняют, как нечто само собой разумеющееся. Версия приводится, как хоть и не доказанная, но вроде не вызывающая сомнений и довольно известная. А ведь даже при внимательном прочтении двух приведённых выше фрагментов появляются серьёзные вопросы, на которые нет ответа.
Что всё же пропало: тело целиком или только голова? И если только голова, то кто подтвердил, что тело принадлежало именно Цыбикову? Только врач и друг Гобожапа Лыксык Жабэ? Почему родным, которые хотели похоронить учёного на его родине, в Урдо-Аге, не дали этого сделать? Тело всё же закопали или оставили на поверхности?
Почему, если дело так и не было завершено, во всём обвинили именно лам? Откуда известно, что «после возвращения Цыбикова из Тибета участились проникновения в Агинскую степь пеших лам из Тибета под видом паломников»? Откуда известно, что «за его голову объявлялась большая сумма»?
Дело в том, что головами великих людей интересовались в тот период не только ламы. Так, к примеру, с 1925 года в знаменитой Кунсткамере хранилась голова грозного Джа-ламы, сражавшегося за независимость Монголии сначала с китайцами, а затем с советскими войсками.
В Европе в ХIХ и ХХ веках также «увлекались» головами великих людей. Широко известны случаи исчезновения из могил голов философа Рене Декарта или композитора Йозефа Гайдна. В 1902 году в Германии имперским декретом была запрещена «система Галля». Приверженцы теории Франца Йозефа Галля утверждали, что о духовных и умственных способностях человека можно судить по размерам и форме его мозга и черепа. Не тут ли черпали свои «знания» нацисты Третьего рейха, также увлечённые проблемами форм и размеров черепов?
К слову сказать, в 1926 году в Берлине и Мюнхене были основаны небольшие тибетские землячества. Один из тибетских монахов испытывал пристальный интерес к растущему нацистскому движению и получил некоторую известность своими точными предсказаниями количества мест, полученных членами национал-социалистической партии на выборах в Рейхстаг.
Ну а увлечение лидеров фашисткой Германии, прежде всего Гитлера, оккультными делами, сегодня хорошо известны. Также известно, что в 20-х — начале 30-х годов у Советского Союза были достаточно дружественные отношения с Германией, и немецкие специалисты весьма свободно передвигались по территории нашей страны.
Исходя из этого, можно высказать несколько иных версий.
Версия первая. Голова профессора была похищена сотрудниками органов ОГПУ, в которых в тот момент были специальные подразделения, занимавшиеся оккультными делами. Именно ими был запущен слух, что голова похищена ламами. Как такого рода органы умели распускать слухи, известно.
Версия вторая. Голова Гомбожаба Цыбикова похищена сотрудниками органов ОГПУ с целью передачи её в качестве дара коллегам из Германии, увлекающимся оккультизмом. Или это похищение было организовано германцами самостоятельно.
Однако против этих версий говорит… фактор времени. Нужно было узнать о болезни, а затем о смерти Цыбикова, чтобы столь оперативно всё осуществить. Или самим организовать «болезнь» профессора и лишь ждать её исхода. Но это всё же достаточно сложно.
Можно предполагать и бытовую версию. Как рассказала заместитель главы Агинского района Дарима Дугарова на конференции в «Пушкинке», супруга Гомбожаба Цыбикова Лхама Норбоева полюбила его ещё до путешествия в Лхасу, помогая собирать его в дальнюю дорогу. Но пока он путешествовал, её выдали замуж.
Они встретились спустя несколько лет, когда Цыбиков уже преподавал во Владивостоке. Он приехал на родину и встретился с ней на ярмарке в Агинском. Кто из них инициировал побег, сегодня трудно сказать. Но они бежали прямо с ярмарки. Муж Норбоевой кинулся в погоню, но беглецы успели сесть на поезд. Ненависть и обида – сильные чувства, а месть может вынашиваться годами. Потому и версию мести со стороны бывших родственников жены учёного исключать нельзя.
Мне же самой вероятной кажется четвёртая версия. К слову сказать, она понравилась и многим участникам конференции 25 октября 2019 года.
Голову никто не похищал, как и тело. Гомбажаб Цыбиков сам всё это организовал. В 1929—1930 годах росла волна репрессий против «буржуазных специалистов» и, соответственно, «буржуазных учёных». В 1930 году начались репрессии против учёных вузов Владивостока и Иркутска, в которых он работал. Его самого публично обвинили в приверженности к «панмонголизму», от чего до обвинения в шпионаже в пользу Японии – один шаг.
И вот теперь хотелось бы вернуться к самому началу всей этой истории. Той, что произошла 120 лет назад и позже принесла Гомбожабу Цыбикову всемирную известность.
«Буддист-паломник у святынь Тибета»
Сегодня в России о Гомбожабе Цыбикове всё чаще говорят, как о российском разведчике, который наряду с другими отечественными путешественниками, изучал «Вершину мира» — Тибет. Это подхватили и наши китайские соседи, называющие его российским шпионом. На мой взгляд, ошибаются и первые, и вторые.
Не вызывает сомнения, что получивший гимназическое и университетское образование в России, Гомбажаб Цыбиков был российским учёным. Но вместе с тем, он в момент своего путешествия был верующим буддистом. Не случайно, он испортил отношения с опекавшим его Петром Бадмаевым, отказавшись креститься. И кроме того, он ведь вполне обдуманно дал своей книге конкретное и честное название — «Буддист-паломник у святынь Тибета».
К слову сказать, альбом, сделанный Российским географическим обществом с его фотографиями и подаренный ведущим академиям наук Старого и Нового Света, он в 1907 году лично преподнёс Далай-ламе ХIII. И тому альбом очень понравился.
Теперь стоит рассказать о некоторых событиях, которые раньше не связывались между собой.
В середине 90-х годов ХIХ века Великобритания и Франция, колонизировавшие к тому времени всех соседей Таиланда (Бирму, Вьетнам, Камбоджу, Лаос), решили разделить и Сиам — как назывался тогда Таиланд. Король Сиама Рама V Чулалонгкорн, познакомившийся с императором России Николаем II во время кругосветного путешествия, которое тот совершил в 1891 году, будучи ещё наследником престола, решил использовать в своих интересах Россию. И в 1897 году отправился в Петербург.
Визит был хорошо подготовлен, короля встречали как дорого гостя, а его фотография с императором была напечатана во всех европейских газетах. Более того, был подписан договор об установлении дипломатических отношений. В итоге и французы, и британцы оставили свои попытки покорить Сиам. Французская эскадра, уже стоявшая у берегов этой страны, развернулась и ушла во Вьетнам. Весь буддийский мир узнал об этой победе Сиама.
И на следующий год состоялся исторический визит в Петербург Агвана Доржиева, полномочного представителя Далай-ламы ХIII. Случайное совпадение? Не думаю.
Далай-лама ХIII родился в 1876 году. Совершеннолетия, то есть 21 года, он достиг в 1897 году. При этом ему удалось победить китайских «надсмотрщиков». Дело в том, что до него четверо Далай-лам были умерщвлены правившими до их совершеннолетия регентами, которые представляли интересы китайских амбаней (высших чиновников). Своего регента он очень своевременно заточил в монастырь. Победил он и собственных консерваторов. И помогал ему в этой борьбе забайкальский бурят Агван Доржиев, занимавший в иерархии Тибета высшие должности. Именно он стал ближайшим советником и соратником Далай-ламы.
В треугольнике трёх великих держав (Китай, Великобритания и Россия) надо было на кого-то опереться. Китай был знаком и понятен, ничего хорошего от него ждать не приходилось. Что может сделать Британия, было видно по Индии. Оставалась Россия, выходцем из которой был сам Агван Доржиев. Ему нужно было сделать всё, чтобы успеть открыть свою страну современному миру до того, как китайцы или британцы начали бы агрессию.
Этим была продиктована и первая его поездка, и вторая, которую Агван Доржиев совершил в 1900 году. В Ливадии, около Ялты, он был принят Николаем II. А до этого Доржиев побывал в Париже (с 1893 года между Россией и Францией существовал оборонительный союз). В тот же год он вернулся в Тибет, захватив с собой из России калмыка Овше Норзунова. А там уже жил Гамбожаб Цыбиков. И тот, и другой делали снимки Лхасы. Их, возможно, незаметно прикрывали. От кого? От собственного населения, воспитанного в старых традициях закрытости.
В 1901 году Доржиев вновь посещает Европу. И в октябрьском номере парижского журнала «География» впервые публикуется фотография вида дворца Потала в Лхасе, сделанная Норзуновым. А в декабре 1901 года похожий снимок был опубликован в лондонском «Географическом журнале».
Вернувшийся же из путешествия в мае 1902 года Гомбожаб Цыбиков свой доклад с показом 32 диапозитивов сделал только через год. Понятно, что это была не одна фотография, а множество снимков. И такого Тибета, такой Лхасы, что он описал в своей книге, уже никогда не будет. Ведь уже вскоре ситуация в этой стране радикально изменилась.
Дело в том, что визитов Агвана Доржиева явно не хватило, а сам Далай-лама в Россию не поехал. Воспользовавшись начавшейся русско-японской войной, британцы летом 1904 года вторглись в Тибет, а Далай-лама ХIII вместе с Агваном Доржиевым вынуждены были бежать в Монголию, где с ними через некоторое время встретился Гомбожаб Цыбиков.
Его и Овше Нарзунова фотографии в американском «National geographic» были опубликованы в 1905 году, когда англичане в Лхасе «наснимались» вволю. Повезло, что в США британских снимков ещё не было (или они за них «заламывали» приличные суммы, а русским деньги были не нужны).
Что получила Россия от путешествия Цыбикова? Кроме научных знаний в области географии, ничего. А Тибет? Много всего, вплоть до дацана в Петербурге. Так что, если кому-то и помог Цыбиков, так это Тибету и Далай-ламе ХIII. Помешала же их плану сохранения независимости русско-японская война, которую помогли организовать всё те же англичане.
Правда, британцам пришлось уйти из Тибета несолоно хлебавши. А после Синьхайской революции 1911 года в Китае Далай-лама ХIII вернулся в Лхасу и провозгласил-таки независимость своей страны. И Россия ему тогда помогла.
Поэтому Цыбиков в Тибете был не изгоем, а героем.
А потому нельзя исключать, что его тело вместе с головой, в целостности и полном здравии, туда в 1930 году и отправилось. Понятно, что пока эта версия не доказуема, впрочем, также, как и версия традиционная. Ни тело, ни голова учёного найдены не были. И ставить точки во всех этих историях рано.
О судьбе бурятского ученого, профессора-ориенталиста Гомбожаба Цыбикова
Среди великих русских путешественников есть немало замечательных имён. Наравне с остальными в него вписано и имя замечательного бурятского учёного, о судьбе которого мы расскажем сегодня.
Речь идёт о профессоре-ориенталисте Гомбожаб Цыбикове. Его беспримерная экспедиция и труды принесли ему мировую известность, высшие награды Русского географического общества, в том числе золотую медаль «За блестящие результаты путешествия в Лхасу». Это совершенно удивительная история…
Гениальный мальчик
Это была именно командировка, во время которой Гомбожаб Цыбиков не только собирал уникальные данные для будущих научных трудов по истории и культуре Тибета, грамматике монгольского и тибетского языков, но и общие сведения географического и экономического характера, интересовавшие Генеральный штаб империи, намеревавшейся освоить гигантские просторы Азии. Потому что средства на экспедицию учёному предоставило Русское географическое общество.
Трудность и опасность экспедиции заключались в том, что священный для буддистов город Лхасабыл закрыт для иноверцев-иностранцев. Поэтому бурятского учёного даже называют «первым европейцем», проникшим туда. Дело в том, что разоблачённых фальшивых паломников ждала неминуемая смертная казнь. Немудрено, что 11 фотографий, которые Цыбиков предоставил американскому журналу National Geographic («Нэшнл Джиогрэфик»), спасли это издание от банкротства! Это была мировая сенсация в то время. Как Цыбиков пришёл к этому?
Итак, Гомбожаб Цэбекович Цыбиков (Цэбэгэй Гомбожаб — бур.) родился в улусе Урда-Ага 20 апреля 1873 года. Отец будущего учёного намеревался дать сыну буддийское духовное образование, но в итоге склонился к европейскому и отправил его на учёбу в Агинское приходское училище. Там преподавателем мальчика стал видный просветитель Буда Рабданов. После училища Гомбожаб поступил в Читинскую гимназию, которую окончил с серебряной медалью. А затем продолжил образование в Императорском Томском университете, где выбрал медицинский факультет.
Там-то и произошла судьбоносная встреча. В Томске проездом оказался врач и политик Пётр Бадмаев (вращавшийся в высших кругах петербургского общества), который… уговорил студента Цыбикова бросить медицину и заняться востоковедением! В итоге Гомбожаб уехал в Ургу (ныне Улан-Батор), где в созданной Петром Бадмаевым школе для бурят стал изучать восточные языки (китайский, монгольский и маньчжурский). Это было нужно для поступления уже в столичный вуз. В 1895 году Цыбиков становится студентом Восточного факультета Санкт-Петербургского университета. В 1899 году он заканчивает обучение с золотой медалью и дипломом первой степени.
Солдат «большой игры»
Как говорится, поспел вовремя. В то время разворачивался очередной этап «Большой игры», в ходе которой Российская империя вышла на рубежи Тибета. Вынашивались планы постепенного присоединения Тибета с выходом на Индию, которую ревностно охраняли от внешнего мира британские колонизаторы, выкачивавшие оттуда огромные богатства. Властями России были организованы исследовательские экспедиции в эту горную страну, в частности, разведывательные миссии Николая Пржевальского, но они не достигли Центрального Тибета и Лхасы. В то же время российские секретные службы знали о проникновении британских агентов в восточные страны под видом «пандитов».
Учёный бурят вполне мог выдавать себя за паломника, тем более что Цыбиков действительно был по вероисповеданию буддистом. Поэтому министерство иностранных дел, Санкт-Петербургская академия наук, Русское географическое общество (и Генеральный штаб, разумеется), поручили Цыбикову совершить паломничество на Тибет, снабдили его аппаратурой и деньгами. Так, фотоаппарат Цыбикова скрывался в «молитвенной мельнице», позволявшей делать снимки незаметно для окружающих.
Гомбожаб Цыбиков, пока неизвестный миру выпускник университета, с приличным багажом знаний, неуёмным любопытством и огромной отвагой вступил на стезю опасной жизни тайного агента. Его командировка в Тибет продлилась 888 дней. В этом числе три раза повторяется счастливая для буддистов цифра, и не зря…
Те самые 888 дней
В те годы, как и сейчас, в Тибет часто совершали паломничества буряты и калмыки. Цыбиков неоднократно опирался на их помощь. Вот запись из дневника, восстановленного по памяти… с опорой на короткие заметки, записанные между строк священной книги:
Цыбиков упоминает в дневнике, что в 1560 году один из бурятских лам построил в Гумбуме «небольшую келью и в ней поселил около десяти своих учеников, число коих затем увеличилось до тридцати. На пятом году правления императора Ван Ли, в год огненной Коровы (т.е. в 1577 году), был построен храм, в котором была поставлена статуя двенадцатилетнего «спасителя Майтрейи», сделанная из целебной глины».
Перебирая четки, набожные пилигримы неторопливо ходили среди святынь Гумбума. В руках учёного (напомним) большая молитвенная мельница, в которой спрятан фотоаппарат. Через хитроумную систему отверстий Цыбиков незаметно фотографировал улицы и святыни Гумбума. Его внимание привлекло и дерево цан-дан, укрытое от глаз паломников внутри большого субургана — священной ступы, отделанной серебром, золотом и желтым китайским атласом.
Кроме чисто разведывательной деятельности, Цыбиков собирал научный материал. Он посетил медицинский факультет Гумбума. Стремясь разгадать загадки тибетского врачевания, познакомился с факультетом Чжюд. Учатся там избранные – те, кто способен выдержать психические и моральные перегрузки. Бесценной реликвией храма Чжюд считается габала. Цыбиков писал: «В этом дацане хранится череп матери Цзонхавы… Он отделан золотом и, обращенный кверху, содержит в себе зерна риса, которые раздаются богомольцам как священные, имеющие силу исцелять болезни. Кроме того, говорят, что эти зерна сами размножаются, почему они очень способствуют обогащению своих владельцев».
Перенесёмся в то время к Гомбожабу Цыбикову. И вот начинается Тибет – с перевала Куку-Тоно. Узкая дорога лепится к отвесным скалам, под которыми бурлят глубокие воды реки Найчжи. Паломники решаются одолеть перевал Куку-Тоно напрямик. Караванщики, жалея вьючных животных, которые задыхаются, как и люди, переносят часть грузов на своих спинах.
Одна из первых в мире фотографий дворца Потала в Лхасе, 1901 год. Автор — Гомбожаб Цыбиков
Но Лхаса – «страна небожителей» (так переводится на русский это название) уже перед глазами. Горят огнем золотые крыши Поталы. Стены дворца Далай ламы как бы вырастают прямо из гор. Цыбиков осматривает храм Прул-нан-цзуг-лаг-хан (Храм чудесного сияния), знакомится с бытом лхасцев, с обычаями в монастырях. При этом изучает жизнь не только буддийских сановников, но и простых тибетцев, которые кормят Лхасу с её тысячными толпами богомольцев. Интересуется искусством прорицателей. В монастырях Лхасы живут и учатся и молодые бурятские ламы. Особенно много их оказалось в монастыре Брайбун – более сорока человек. Цыбиков заказывает в храме Чжу молебен, дарит каждому земляку немного денег: «4 февраля 1901 года я был на поклонении у Далай ламы как обыкновенный богомолец».Лицезрение «его святейшества» стоит недешево: в казну Поталы надо внести восемь ланов серебра.
Кроме того, в монастырях учёный покупает у лам древние буддийские книги, слушает диспуты монахов. Книг набралось несколько тюков. Для особо ценных Цыбикову пришлось приобрести сундуки, обитые серебром и железом…
Сейчас эти сундуки находятся на родине Цыбикова, в Агинском краеведческом музее. Там же хранятся одежда и личные вещи профессора. Книги, вывезенные им из Тибета, стали собственностью научных библиотек. Имя Цыбикова помянет добром ещё не одно поколение востоковедов. Его труд «Буддист-паломник у святынь Тибета», изданный в Петрограде в 1918 году, – бездонный кладезь знаний о жизни Тибета. Профессор умер в Агинском осенью 1930 года…
