дамба даржа заяев биография

Дамба даржа заяев биография

Ф.Б. Гармаев, ветеран труда, заслуженный экономист Республики Бурятия: «О великом земляке I Пандито Хамбо Ламе Д.Д. Заяеве»

Ум сайн амгалан болтогой!

Уважаемые гости, уважаемый Пандито Хамбо Лама! Несмотря на большое количество исследований и огромный вклад российских и бурятских ученых в развитие буддологии, тем не менее, все еще мало изученными остались вопросы конкретной истории буддизма в Бурятии. Это вопросы истории его распространения в определенных регионах, истории строительства дацанов, биографии основных деятелей бурятской буддийской церкви, недостаточно изучены и выявлены наследие, роль и значение деятельности наиболее крупных бурятских ученых лам. Это является следствием недостатка у исследователей фактологических сведений и данных и неизученностью архивных и письменных памятников на старописьменном монгольском и тибетских языках.

У Сахулага было три сына: Заяа, Гомбожав, Арсалан. У старшего Заяа было девять сыновей: Заан, Занги, Заса, Зандог, Дамба-Даржа, Тодорхой, Хэтэрхэй, Ноендалай, Оюун-Далай. Последние два сына умерли в младенчестве. Дамба-Даржа-хамбо лама был средним, пятым сыном у Заяа.

Из предания о хождении Хамбо Ламы Заяева за учением: Лама Дамба Даржа Заяев из цонгольского абагат рода в 11-м году жизни вместе с 13-летними Батором и Бахлай пасли овец. Договорившись с друзьями идти за учением, сказав родителям, в 1713 году отправились в Богдын Хурээ. И как только вошли в первую же юрту, бывший там большой лама сказал: «Хорошо, хорошо, что пришли из севера Халхи сосуды знаний», и, обрадовавшись, стал обучать их буддийским наукам.

В это время распространилась страшная эпидемия, наступили тяжелые времена. Его святейшество Богдо-гэгэн повелел своим послушникам: «В западном монастыре у большого ламы учится малолетний хуварак из Халхи. Его сегодня же надо как следует побить и прогнать, чтобы он не вернулся. Только на второй раз служивые Его Святейшества перевели его на другой берег Сельби и вместе с друзьями прогнали.

Сразу после этого на северо-западе потемнело небо, появились холодные тучи, и разразилась сильная гроза с градом, во время которой в каменную стелу с повелением Богдо, семь раз ударила молния и разбила ее вдребезги. Когда дождь успокоился, люди спросили: В чем причина этого? Говорят, он ответил следующее: «Этот хуварак из Халхи является ламой хубилганом божества «Чойжил». Рассердившись, он, чтобы остаться учиться здесь, решил покарать меня молниевым копьем». Говорят, что хотя Заяев и проявлял великие магические способности в 11-летнем возрасте, позднее он успокоился изучением буддийских наук.

Д.Д. Заяев обучался в разных школах многих монастырей Лхасы (Баруун Жу), в том числе в основном в лхасском монастыре Балдан-Брейбун, на философском факультете Гоман дацана, где проучился в течение семи лет. Говорят, он долго пребывал у Далай-ламы.

После, около 20 лет обучения всем наукам, святой лама Заяев, соблюдая все обряды, получил у Панчен-Богдо обеты гецула. Панчен-Богдо благословил его, изрек благопожелание, чтобы после возвращения на родину Заяев стал Главой религии, и подарил ему островерхую шапку титим приверженцев гелукпа. После этого Заяев, почтительно испросив следующего посвящения у 7-го Далай Ламы, удостоился посвящения в гелоны.

Из путевых заметок:

В 1731-32 годы он избрал место строительства первого дацана в местности Эргэ-Бургэ. Это красивое место с чистыми песчаными барханами на левом берегу реки Чикой, в памяти потомков «Эргэ-Бургинский», первое место для дацана Балдан-Брейбун. Когда число хувараков, которых он собрал, достигло 150, после его обращения к вышестоящим властям, был утвержден так называемый комплект лам и хувараков из 150 человек. Этим впервые был утвержден комплект штатных лам и освобождение от повинностей и поборов.

По настоянию Заяева, через канцелярию Селенгинского воеводы было отправлено прошение о строительстве дацана, на которое был получен ответ Ее Величества, разрешающий возведение храма. В 1733-35 годы началось строительство деревянного Хилгантуйского дацана.

По настоятельной просьбе Селенгинского воеводы Заяев был вынужден перенести место строительства дацана на правый берег Чикоя, в местность Хилгантуй. Ламы и миряне обратились к вышестоящим чиновникам с просьбой назначить ламу Заяева ширээтэ ламой монастыря, на что через контору Селенгинского воеводы был получен приказ о назначении его ширээтэ ламой.

В 1766 году было совершено освящение храма и пожаловано ему имя «Балдан-Брейбун».

Когда империатрица Екатерина II спросила у Заяева, каким званием наградить его за неоценимые заслуги, он пожелал назначения на должность Пандито Хамбо Ламы. Тогда в 1764 году Дамба Даржа Заяев Указом империатрицы Екатерины II получил звание Пандито Хамбо Ламы, главы Бурятской буддийской церкви, то есть стал главой над всеми дацанами и ламами в России. Это событие имело большое политическое значение для бурятского народа, поскольку положило начало объединению буддистов в единую систему церковной организации и создало условия для преодоления разобщенности между различными этническими группами бурят и формирования целостной этноконфессиональной общности бурят.

Хамбо Лама Заяев известен не только как религиозный и общественный деятель, но и как автор первого бурятского географического сочинения-описания своего путешествия в Тибет, написанного им в 1768 году по просьбе и настоянию Екатерины II. Его описание путешествия в Тибет было впервые введено в научный оборот А.М. Позднеевым в 1900 году. «Описание хождения в Тибет» Заяева было рассмотрено как один из первых памятников самостоятельного жанра монгольской и бурятской литературы. После приезда из Петербурга в течение нескольких лет он совершил много благодеяний на пользу религии и живых существ.

Буддийская религия после утверждения второй религией (после православной) стала всесторонне развиваться. Хамбо Лама, будучи в Петербурге, получил разрешение у императрицы строить дацаны и монастыри без ограничений, по мере религиозной надобности. Были утверждены пять главных должностных лиц, которые руководят всеми ламами. Они утверждались начальством и освобождались от повинностей и налогов и пользовались привилегиями нойонов.

В 1777 году в возрасте 75 лет первый Пандито Хамбо Лама России Дамба Даржа Заяев погрузился в нирвану.

В последующем постепенно в Хоринском, Агинском краях, у Хамниганов, в Алари, в Баргузине и в других местах распространились буддийские общины. Всего было построено 34 дацана. Хамбо Лама Заяев, стремившийся овладеть основами религии, осуществляя однажды данное ему повеление великих святых о распространении буддийского учения в своей стране, обучал и распространял их коренное учение.

Однажды в поездке по приглашению Жимба ламы Ахалдаева, после выбора места для строительства Гусиноозерского-Тамчинского Дацана, Шанзодба Баторов спросил у Хамбо Ламы Заяева: «Зачем им жаловать учение для руководства»? Хамбо Лама ответил: «Мы, трое, ездили на учебу в школы Тибета и Монголии не ради одного цонгольского рода, а для всех бурятских людей. Дела по руководству религией могут потребоваться в любом месте, поэтому мы должны туда отправляться и решать дела религии». Низкий поклон ламам Хилгантуйского дацана, которые сумели убедить Заяева еще раз вернуться в образе бурята к нам, на нашу Родину.

В биографии XII Пандито Хамбо Ламы Даша Доржи Итигэлова, составленной известным летописцем Будажабом Будаевым, приводится сообщение о том, что люди называли его перерожденцем Хамбо Ламы Заяева. В 1912 году в цонгольский дацан приехал Пандито Хамбо Лама Итигэлов. Впервые за всю историю, с 1783 года, XII Пандито Хамбо Лама Итигэлов из всех Хамбо Лам был принят в нашем цонгольском дацане с почестями, с подношением мандалы.

Тогда Итигэлов доказал, что он перерожденец Д.Д.Заяева. Он с ламами провел трехдневный хурал, после которого указал место для переноса дацана и еще добавил, что там находятся ритуальные предметы, принадлежавшие I Пандито Хамбо Ламе Заяеву. Так и оказалось. Все верующие были несказанно рады, считая, что Зая Хамбо Лама вернулся.

Перед уходом, еще в 1775 году, Пандито Хамбо Лама Дамба Даржа Заяев у подножия горы Хумун-Хаан заложил ритуальный кувшин (бумбэ), предсказав, что в будущем на этом месте будет построен дацан. Он также говорил о своем будущем возвращении. Первый цонгольский дацан Балдан-Брейбун был перенесен на южную сторону горы Хумун хаан и перестроен на каменный.

В год земляной овцы в 1799 году гелон Лобсан-Лундок Дамби-Нима, впоследствии служитель Цугольского дацана Могойтуйского района Агинского округа, написал молитву, обращенную к Хамбо Ламе Заяеву, который проявил особую доброту к нам, бурятам. Эта молитва называется «Спонтанное исполнение помыслов», и написана им по просьбе представителей бурятского населения и рода Заяевых.

Эти факты свидетельствуют о большом авторитете и популярности великого нашего земляка, первого Хамбо Ламы Дамба Даржа Заяева, а также о том, что благодарная память о нем среди нашего народа еще жива.

И, наконец, место, где в 1777 году ушел в нирвану Дамба Даржа Заяев, поныне охраняют его ученики, не ушедшие в следующее перерождение. Это место называется «Талын харгана», вблизи села Новоселенгинск.

Уважаемые гости, уважаемые наши священнослужители! Прошу обратить ваше драгоценное внимание на следующее.

Наш достопочтимый нынешний XXIV Пандито Хамбо Лама Дамба Бадмаевич Аюшеев, будучи ширээтэ ламой дацана Балдан-Брейбун, за короткие три года вновь возродил воздвигнутый I Хамбо Ламой Заяевым и разрушенный до основания в 30-е годы прошлого века дацан Балдан-Брейбун, избран XXIV Пандито Хамбо Ламой России. Он восстанавливает историческую справедливость, возрождая память о великих первопроходцах по распространению буддийской веры и памяти всех последующих Хамбо Лам. По его предложению и под руководством в 2002 году в с. Цаган-Чулутай Кяхтинского района, на родине I Хамбо Ламы Заяева в честь его 300-летия с рождения построен и освящен субурган, а жители села на нем зажигают вечную зула-лампаду.

Также под руководством Хамбо Ламы Аюшеева в 15 км от села найдено и подтверждено археологами место рождения I Хамбо ламы Заяева, на этом месте земляками построен субурган Хамбо Ламе Заяеву, два домика и субурган второму Пандито Хамбо Ламе Хэтэрхееву.

Мы, земляки Хамбо Ламы Заяева, выражаем сердечную благодарность нашему Хамбо Ламе Аюшееву за справедливое восстановление памяти нашего великого земляка Хамбо Ламы Заяева и Хамбо Ламы Хэтэрхеева, а также за огромную работу, проводимую им и ламами традиционной Буддийской Сангхи России по восстановлению и строительству дуганов, дацанов и продолжению священного дела Хамбо Ламы Заяева и Хамбо Ламы Итигэлова. Пожелаем им здоровья, долголетия и успехов в этом священном деле!

Мы благодарны за восстановление памяти Великого Даша Доржи Итигэлова, его возращение к нам.

Источник

Интеллектуальная экспансия, или как буряты завоевывали Тибет

Автор: Николай Цыремпилов

Сохранившиеся рассказы бурят о путешествиях в заветную для всех буддистов страну свидетельствуют о крайней опасности этого предприятия, причем не только со стороны суровой природы, но и от рук многочисленных грабителей и разбойников, коими особенно «славился» северо-восточный Тибет. Но, тем не менее, поток монахов и простых верующих в Страну Снегов лишь увеличивался с годами, несмотря на все запреты и ограничения, введенные тибетским правительством во второй половине XIX века для тех, кто формально не являлся подданным Тибета или Цинской империи. Но и это не останавливало жаждущих знаний бурят, которые выдавали себя за халха-монголов.

Бедственное положение тибетской общины беженцев в Индии в первые годы эмиграции привели к финансовым трудностям буддийские монастыри, воссозданные тибетскими ламами в Индии. Так, одна из самых блестящих школ тибетской традиции схоластического буддизма Гоман в 1978 году оказалась на грани закрытия. Община факультета обратилась к геше Агван Ниме с нижайшей просьбой вернуться в Индию и возглавить родной факультет. За два с небольшим года, в течение которых Агван Нима возглавлял Гоман, ему не только удалось предотвратить исчезновение этой блестящей школы, но и упорядочить учебные планы, поднять качество учебного процесса и снова вывести факультет в лидеры буддийской учености. В 1980 году Агван Нима обратился с просьбой к Его Святейшеству снять с него обязанности настоятеля факультета в связи с преклонным возрастом. Очевидцы рассказывают, что когда Агван Нима покидал Гоман все его учащиеся и преподаватели в знак величайшего уважения легли на землю лицом к земле в молитвенном простирании. В 1990 году Кенсур (почетная должность ушедшего на покой настоятеля) Агван Нима после нескольких дней непрерывной медитации покинул этот мир.

Тибетская культура на протяжении последних трехсот лет значит для бурят то же, что и, скажем, культура Византии для православной России или арабская культура для мусульман. Но и буряты играли и продолжают играть в этой стране важную роль, обогащая своими знаниями и энергией уникальную буддийскую культуру Страны Снегов.

Источник

Дамба даржа заяев биография

ПЕРВЫЙ ПАНДИТО ХАМБО ЛАМА ДАМБА ДАРЖА ЗАЯЕВ

1764-1776

«Великий проводник Буддизма, обладающий силой и могуществом Будды, распространивший Учение Поднебесного в полной мраком невежества Северной стране и являющийся для нас всех Прибежищем, спасением, представитель высшей веры Хамба Дамба Даржа!»

Первый бурятский Пандито Хамба Лама буддийского духовенства в Восточной Сибири Дамба Даржа Заяев. О его жизни и деятельности написано в летописях селенгинских, хоринских, агинских бурят. В архивах фонда отдела памятников Востока ИМБИТа сохранились материалы по биографии Зая Хамбо. Даты рождения, событий из жизни и деятельности не везде совпадают.

Дамба Даржа Заяев родился в многодетной семье Заяа и Дэжид из рода цонголов, выходцев из Монголии, в долине Шарагол в местности Нарин Хундуй.

Про род цонголов сказано: «Предки цонгольского оттока происходят из монгольского хошуна Хулэ-Сара. Сын Сахулага Зая и сын Онболая Заяхан вдвоём в 164 году тайком ушли, чтобы принять подданство русского царя. Старший сын Зая Даржа был Хамбло Ламой» [Бичихан запискэ, с.144]

В Рукописном фонде отдела памятников Востока ИМБИТа сохранились архивные материалы о Хамбо Ламе Д.Д. Заяеве. Рукописи в старомонгольской письменности «Зая Хамбын шажанай тулоо явсан домог» (О религиозной деятельности Зая Хамбо), его сочинение «Описание путешествия в Тибет», «Цонгол-обог-ун лама Пандито Хамба Зая-ин Тубэд газар-та ябугсун-у домог». Существуют три биографические версии. Одна из них, написанная в 1917 году ширээтэ Цонгольского дацана Очируном: «Цонгол изагуртай абагад хэмээхэ овог-ту, эсэгэ-ину Зая хэмээхэ, эхэ-ину Дижид хэмээхэ, хоер-ун хубэгуун боложо 1710 ондо, 12-дугаар рабжун-ун тумэо эмо туулай жэлдэ мундэлсэн амуй. Бага насун-а Тодо хэмээхэ нэрэтэй» [Чимитдоржиев, с.48]. В биографии о Зая Хамбо, составленный ширээтэ Цугольского дацан Галсан Жимба Дылгировым на тебетском языке, год рождения датируется 1711 годом. В другой версии год рождения 1702.

В детстве юный Дамба рос необычным, непохожим на других детей. «Иногда он вёл себя очень странно, часто обращаясь с удивительной просьбой к родителям: «Я хочу уехать в Тибет..», если родители обещали отпустить его в Тибет, он очень радовался и пребывал в хорошем настроении» [Легшед, №6]. В 15 лет исполняется его мечта. Он покидает родительский дом в поисках знаний. В сочинении доромбы Буян-Далая «Бурханай сурталай яажа дэлгэрсэн ба хэния ламанарай намтар тухай» (О распространении буддийского учения и биографии некоторых лам) написано: «Представитель цонголов из 8 селенгинскиъ родов Дамба-Даржа Заягийн вместе с Батарай Шанжадбой, Дахуулайн Рабжамой отправились в 1725 году в Халкасский Их Хурээн для продолжения образования…» [Чимитдоржиев, с.49]. Известно, что до размежевания государственной границы буряты отправляли своих детей в буддийские центры Монголии, Тибета и тогда они ещё не были зарубежными. В этот период в монастырях Монголии обучалось около 80 бурятских хувараков.

В силу определённых обстоятельств юноши были вынуждены разойтись. Баатарй Шанжадба направился в один из хошунов Сэцэнхановского аймака и поступил в школу зурхайчинов-астрологов. Дахуулайн Рабжама был прнят в богословскую школу в Адмо. Будущий Хамбо отправился дальше, в столицу Тибета Лхасу. Примерно в тоже время на обучении в Да-Хурэ отправлен сын Ахалдая из рода хатагинов (впоследствии второй Пандито Хамбо Лама Жимба Ахалдаев). Чтобы выехать на учёбу в буддийские центры Дамба Заяев, Жимба Ахалдаев, Баатарай Шанжадба, Дахуулайн Рабжама и другие дети прошли основательную подготовку у себя дома. Это отличное знание тибетского и монгольского языков, предварительные знания в системе монастырского образования.

В летописи Ломбоцыренова написано: «Отправился в Тибет Дамба Даржа селенгинского цонгольского рода и стал совершенствоваться в учении религии при богдо Далай Ламе в Лхасе, в монастыре Жуу…». В течении семи лет Заяев обучается в Гоман дацане. «По окончании учёбы Богдо Далай Лама пожаловал шапку Пандита и гашаб (гашог), удостоверение, удостоив Хамбо Цзэмбо (Цэнпо)» [Нацов, с.31].

По другим источникам есть версия, что Дамба Заяев находился в Тибете около 30 лет. Вопросы года рождения Д.Заяева, о времени нахождения в Тибете, его возвращения и деятельности требуют кропотливого исследования архивных материалов и других сочинений, связанных с его именем и, надеюсь, что в будущем историки представят более детальный исторический труд о первом бурятском Хамбо Ламе Дамба Даржа Заяеве.

Дамба Даржа Заяев принимает монашеский обет гецула от ПIанчен Ламы Лопсан Еше, обет гелонга от VII Далай Ламы Лопсан Жамцо «Всеведающий Панчен Лама – игра энергии Будды Безграничного света. У стоп Владыки Панчен Лопсан Ешея вы стали монахом, получив обеты гацула. Пред очами Его Святейшества Далай Ламы Галсан Лопсан Жамцо вы получили обеты полного монаха и стали избранным человеком» [«Самба Лхундуп, с.112]. Во время свободного времени, каникул он совершает паломничество по святым местам Тибета. В своём сочинении «Описание путешествия в Тибет» (1768) Заяев напишет: «Самый почитаемый и большой из хитов и дацанов Тибетского государства Балдан Брайбун. В том дацане 7000 лам. Внутри 7 дацанов. Хит, дацан, хамцин, мицин обслуживаются поддаными, хорошими землевладельцами, которые выращивают урожай и снабжают ежемесячно лам и хувараков. Те ламы и хувараки не отрываются от занятий, постоянно заняты учёбой». По окончании многолетней учёбы в Гоман дацане Дамба Заяев успешно держит экзамен на богословскую учёную степень габжа.

В сочинении «Бурханай сурталай яажа дэлгэрсэн ба хэдэн ламанарай намтар тухай» (О распространении буддийского учении и биографии некоторых лам) доромбы Буян-Далая повествуется: вернувшись в родные края из Тибета, Дамба Даржа Заяев, согласно буддийской традиции провёл диспут с Агван Пунцук ламой и был признан знатоком учения. Агван Пунцук и ламы совершили подношение мандалы и возвели его на трон ширээтэ.

После возвращения на родину Дамба Даржа Заяев много сделал для развития религии, устройства дацана. Сам читал проповеди, объяснял людям суть Учения, активно принимал участие в строительстве дацанов. «Стал проповедовать религию в Цонгольском дацане по тибетскому образцу». Из Монголии и Тибета приглашал высоких лам, организовывал молебны и обучение хувараков. «Во многих исторических преданиях повествуется о том, что тангутские и амдоские ламы были впервые собраны Дамба Даржа Заяевым на первое богослужение в войлочном дугане на берегу р. Сухэ ( Чикой) » [Барадин, с.9]. Среди верующих и духовенства пользовался огромным авторитетом благодаря своим обширным знаниям и организаторской деятельности.

В 1741 году по Высочайшему императорскому указу буддийское духовенство официально получило «дозволение проповедывать между кочующими племенами веру ламайскую». Цонгольский дацан был объявлен главным среди действовавших 11 дацанов.

Буддизм официально признан одной из религий в Российской империи. С этого периода в Цонгольском дацане, главном дацане происходят становление и формирование единой ламаистской церковной системы в Забайкалье. Заслуга Хамбо ламы Заяева в организации буддийской цервки в Забайкалье неичислима и значение её глобально не только для бурятского народа, но и для процветания в целом Российского государства. Правительственные мероприятия способствовали центролизации церковной иерархии и фактически усиливали влияние бурятского духовенства. В 1752 году духовенство и верующие обратились к властям об утверждении Дамба Даржа Заяева официально ширээтэ всех селенгинских дацанов. Указом Селенгинской воеводской конторы Дамба Даржа Заяев был утверждён в звании «Главного Бандидо (Пандито) Хамбо Ламы всех буддистов, обитающих на южной стороне Байкала» [Галданова, с.24].

Для развития и распространения буддийской религии необходимо было построить монастырский комплекс со школой с традиционным монастырским образованием. Агван Пунцук и Дамба Заяев подали ходатайство на строительство дервянного дацана и «Указом Чикойского управления за № 1780 от 23 ноября 1753 года утверждена постройка деревянного здания Цонгольского дацана. 1753 году был построен стационарный деревянный Цонгольский дацан Балдан Брайбун. «Согласно последовавшего за этим решением Чикойского управления за № 1780 от 23 ноября 1753 года был в той местности выстроен по образцу дацана Далай Ламы Цонгольский дацан Балдан Брайбун. Он получил семь ширээтэ, а главным ширээтэ утверждён Заягин» [Бурятские летописи, с.44]. В летописи селенгинских бурят написано: «…Дамба Даржа Заягин… завёл порядки лхасского Гоман дацана. Кроме соборного цокчена основал шесть дуганов во главе с шестью ширээтэ. Эти дуганы были названы по системе дацанов Балдан Брайбуна: Нятанлин, Лоссолин, Нимайлин, Чойнхорлин, Рабжайлин, Гомонлин». Управление, порядки, богослужения, ритуальные тексты, матрицы для иконописных и скульптурных изображений божеств относились к тибетской традиции.

В 1758 году главы цонгольских родов и духовенство устроили большое собрание. Зая Хамбо говорил на этом собрании: «Я побывал в Монголии, Тибете, где есть много монастырей и буддийских школ. С нашей стороны будет большой добродетелью построить такие же красивы дацаны и школы у нас». Все миряне и ламы поддержали предложение Зая Хамбо и было решено построить большой дацан со школой. В этом же году в Селенгинскую воеводскую конору подали прошение-ходатайство на строительство деревянного дацана, однако на постройку был отказ с объяснением, что разрешение нужно получить из более высокой инстанции. Снова ходатайство было направлено в Иркустк и через 6 месяцев пришёл положительный ответ.

Это был первый правительственный официальный документ – разрешение на строительство стационарного дацана. В 1759 году в местности Хилганта определили место под дацан и заложен фундамент. В 1766 году, гол нохой жэлдэ было завершено его строительство и в 6 месяце 15 дня по лунному календарю состоялось освещение и Хилгатуйский дацан получил имя «Балдан Брайбун». П этому поводу был огромный праздник. Цонгольский дацан был построен по проектоу самого Хамбо, по тибетскому образцу и с большим размахом. В 1722 году П.С. Паллас, посетивший Гусиноозёрский главный храм, писал, что он по величине соответствует лишь малым храмам Цонгольского дацана. Цонгольский дацан «Балдан Брайбун» стал житницей кадров забайкальского духовенства. Отовсюду с бурятских родов были отправлены мальчики хувараки на обучение.

В 1764 году по просьбе родовой селенгинской знати Дамба Даржа Заяев назначен Пандито Хамбо Ламой всех селенгинских дацанов. «Лама Заягиев, как знающего смысла из книг 108 томов Ганчжура утверждён по Указу Пограничной канцелярией от 22 июня 1764 года за №610 Пандито Хамбо Ламой» [РГИА ф.821, оп.133, д.422, с.64], «решением Чикойского управления параграф №22 от 10 января 1764 года Дамба Даржа Заяев утвержден в должности главного над всеми ширээтэ ламами, Пандито Хамбо Ламой Забайкальских буддистов» [Бурятские летописи, с.44].

В 1764 году Императрица Екатерина «для составления нового религиозного уложения для последователей различных религий империи» пригласила в Москву представителей депутатов от разных конфессий. Согласно высочайшему манифесту о выборе депутатов разных народов, «подданных Высочайшего владыки царя, весь народ и сайты (сановники), относящиеся к Селенгинскому ведомству избрали Дамба Даржа Заяева» и в 1767 году он вошёл в состав депутатов Высочайшей царской комиссии. Но местная администрация, Иркутская губернская канцелярия решила не отправлять посланцев бурятского народа и предложила «наказы и просьбы передать депутату Нерчинского Округа П. Гантимурову, а самим в Москву не ехать» [Федоров, с.5]. Бурятские депутаты не согласились и заявили, что они и без «казенного кошта» непременно поедут в Москву. Несотря на донесения, искажающиеся факты, Иркутской администрации, от 13 октября 1767 года депутаты от хоринских и селенгинских бурят были допущены Сенатом в состав депутатов комиссии по проекту нового уложения.

Буряты в наказах своим депутатам просили добиваться от правительства законодательной гарантии по земельным угодьям, животноводству, свободного сбыта продукции. Они писали, что добровольно приняли Российское подданство, селенгинские рода содержат пограничные карулы, а «в 1764 году выделили своих людей к службе. но от казны ничего не получают, а полностью содержатся от ясачных родов. Раньше они продавали скот, лошадей, а теперь пограничная торговля прекращена. им трудно обеспечить платёж ясака. для разведения скота не хватает сенокосных угодий. Всё это привело к разорению и убожеству». А также в наказе было сказано, что буряты исповедуют ламаистскую веру и депутаты должны были добиваться, «чтобы была не только признана ламаистская вера, но и полностью гарантирована свобода его исповедования [Федоров, с.7-9]. У Ухмотского «для составления Уложения от забайкальских бурят поехал со своим племянником ламой Хэтырхеевым – вышеназначенный Заягин, успевший добиться громкого непонятного титула «Пандито Хамбо», дарованного ему в 1764 году местным начальством по просьбе самих инородцев…» [Ухмотский, с.11]. Вместе с ним в Москву прибыли хоринский тайша Еренцей Аюшин, иркуткий купец Иван Фридрихс.

В «Именном списке господам депутатам, выбранным в комиссию о сочинении проекта нового уложения, Пандито Хамбо Лама значился под номером 302 от граждан Иркутской губернии. В Москве «Заягин сидел на сто одном стуле, объясняя подробно о своей вере. «30 июля было молебствие и открытие комиссии в Грановитой палате, государыня вручила написанный ею знаменитый наказ и обряд для комиссии». Екатерининская комиссия под председательством собрания Александра Ильчича Бибикова заседала до «14 декабря 1767 года в Москве; 18 февраля 1768 г. в Петербурге в Зимнем дворце и 17 декабря 1768 года общее собрание было распущено вплоть до повеления» [Лонгинов, с.3].

Затем влиятельный забайкалец был благосклонно принят императрицей и наименован её величеством главным Хамбой сибирских лам. Он рассказывал о своём хождении в Монголию, Китай в Тибет. Его деятельность получила одобрение. «По требованию императрицы Екатерины II» им было составлены описание его путешествия в Тибет, совершенного им в молодые годы». [Жуковская, с.82].

«Зая Лама получил удостоверяющую его выское звание Пандито Хамба Лама грамоту с белой печатью, был награждён Андреевским орденом с правом ношения на шее за распространение религии в соответсвии с законами Российского государства» [Бурятские летописи, с.112]. Насчёт Андреевского ордена у Н.Л.Жуковской написано «Известно, что Екатерина II…выпустила должностной знак, который в день начала Комиссии 9 августва 1767 года был вручён каждому депутату…Должностной знак депутата Комиссии был отлит из золота (с золотой цепочкой); на лицевой стороне имел надпись «Блаженство каждого и всех…стояла дата «1766 года декаб:14». Знак носили на груди в петлице. Человек, не разбирающийся в знаках отличия вполне мог спутать с орденом» [Жуковская, с.85].

Лама Заяев был утверждён депутатом пожизненно, «учрежденного «Особого совета по составлению положения о различных вероисповеданиях, допущенных в России» (Записки Приамурского…, с.93]. Депутаты получали права: они избавлялись навсегда от смертной казни, пыток и телесных наказаний; обида их наказывалась двойным штрафом. Все они получали особую золотую медаль, должностной знак депутата.

Получив в дар золотой портрет государыни, 50 рублей пожизненной пенсии и, самое главное, он получил высочайшее соизволение свободного вероисповедования своей религии. 17 числа среднего зимнего месяца 1768 года Заяев выехал из Москвы. В г. Тобольске торжественно с почестями встречен был самим генерал губернатором. С богатыми дарами, с разрешением свободно исповедовать и проповедовать буддийское учение, в 1769 году, ухэр жэлдэ он прибыл в свой родной дацан. Даровал верующим Учение, а затем уединился в медитативное затворничество. «По возвращении домой депутат Заяев энергично насаждал буддизм среди бурят, участвовал в составлении Селенгинского уложения» [Цыбиков, с.15]. В эти же годы Хамбо Лама как высокий Учитель понимал о вредности пагубности шаманизма и он проводил колоссальную работу по искоренению его среди бурят.

В 1766 году с разрешения губернской администрации было осуществлено повторное строительство Цонгольского дацана, цогчен дугана. Высокочтимый народом, Хамбо Ламой на освещении нового храма были дарованы высокие посвящения и наставления огромному количеству мирян прихожан. На этом празднике присутствовало тысячи мирян обоего пола. Достопочтимый Хамбо Лама говорил речь: «Вы молились во время строительства, чтобы все вещи и деньги затраченные на это, способствовали распространению Учения, чтобы все живые существа помогающие своим телом обрели драгоценное человеческое рождение и становились монахами.. Вы вознесли особую молитву о том, чтобы все мелкие насекомые, убитые во время земляных работ и при заготовке леса при строительстве, переродились в мире 33 божеств Индры и затем возродились в этом монастыре. Получили драгоценное человеческое перерождение, стали монахами, получив возможность достичь великого Пробуждения. » [Очиров, с.111].

В 1775 году Хамба Лама как депутат принимает активное участие в составление Селенгинского Уложения, одного из первых памятников обычного права ясачных народностей.

Во всех летописях отмечено, что в период Пандито Хамбы Ламы Дамба Даржа Заяева развернулось строительство дацанов и дуганов, создавались при дацанах школы, лучшие направлялись для продолжения образования в основные буддийские центры Монголии и Тибета. По данных дацанских архивов в 1774 году в Забайкалье насчитывалось 10 больших и 6 малых дацанов и при них 617 лам. Самым большим был дацаном был Цонгольский дацан Балдан Брайбун – резинденция главы буддийского духовенства Пандито Хамбо Ламы. «При одной Цонгольской кумирне было до 300 лам, а к клиру Гусиноозёрской принадлежало 80 лам из княжеского рода Нойон-Зорджи» (Вашкевич, с.39).

Высокого почитаемому Пандито Хамбло Ламе верующие возносили свои молитвы и дары.

В 1776 году в возрасте 66 лет Зая Хамбо, пребывая в медитативной позе, ушёл в нирвану.

Список дацанов, построенных в период Пандито Хамбо Ламы Дамба Даржа Заяева:

Цонгольский дацан – 1752

Гусиноозёрский дацан – 1758

Бултумурский дацан – 1762

Аракыретуевский дацан – 1765

Загустайский дацан – 1765

Сартольский дацан – 1769

Джидинский дацан – 1770

Хоринский дацан – 1773

Учотуевский дацан – 1773

Г.Г. Чимитдоржин, Институт Пандито Хамбо Лам 1764-2004гг, Улан-Удэ, 2004

Источник