Даниэль Донской: «Как я стал любовником принцессы Дианы»
В своем первом большом интервью на русском языке Даниэль рассказывает Cosmo о новом сингле «24», последних актерских проектах и делится хорошими новостями с российскими поклонниками «Святого Майка».
Как бы ты представился читателям Cosmo?
Привет! Я – Даниэль Донской, музыкант и актер. Снимаюсь в кино и сериалах, играю в театре, в основном в Англии и Германии. Недавно в первый раз снялся в американском проекте, а сейчас нахожусь на съемках немецкого рождественского фильма.
Кроме актерской работы весь прошедший год я писал музыку и сегодня представляю новый сингл «24». Это мое новое звучание и новое начало.
Надеюсь, «корона» ничего не испортит, и в следующем году я смогу отправиться в международный тур. Ну а пока продолжаю работать по 7 дней в неделю и тащусь от этого, потому что занимаюсь тем, что люблю!
Но кто ты в первую очередь – певец или актер?
Смотря кто спрашивает. (Смеется.) Думаю, я все-таки музыкант, который работает актером. Я сам пишу себе тексты и музыку, поэтому для меня это абсолютное творчество и самое главное в жизни. На съемочной площадке я, скорее, работаю в чужом проекте. Но и это тоже круто.
Причем ты независимый артист: у тебя нет лейбла, поэтому все решения ты принимаешь сам. Это сложно?
Нелегко было решиться посвятить себя музыке. Моя советская семья твердила: «Найди нормальную работу! Какой музыкант?! Улицы будешь убирать!»
Столько людей на свете мечтают сделать что-то и не делают этого: слушают других и боятся рисковать. Сегодня я свободный от принятых норм человек и артист. И это не просто моя работа: это моя жизнь. Быть ни от кого независимым музыкантом очень сложно и стоит бешеных денег, но чувство свободы бесценно.
Судя по твоему прекрасному русскому, у тебя дома не говорили по-немецки.
Мамина семья с Украины. Они переехали в Москву из-за инженерной карьеры дедушки. Бабушка работала в Московской музыкальной школе по классу фортепиано. Мама сначала училась музыке, потом поступила на факультет журналистики, встретила моего папу, семья которого была из Питера, и по традициям тех лет вышла за него замуж в 18 лет. Так я появился на свет. Затем в стране грянула перестройка, мне было 6 месяцев, и мы с родителями оказались в Берлине.
Даниэль Донской: от немецкого священника до любовника принцессы Дианы
15 ноября стартует четвертый сезон «Короны», где Даниэль Донской сыграл роль офицера Джеймса Хьюитта — любовника принцессы Дианы. Накануне громкой премьеры Marie Claire поговорил с Даниэлем о том, как он готовился к съемкам в культовом британском проекте, почему эмоциональность — это великая сила, и какая судьбоносная встреча подтолкнула его к тому, чтобы поделиться с миром своей музыкой.
Marie Claire: Даниэль, вы прекрасно говорите на четырех языках — русском, немецком, английском и иврите. Поэтому не могу не спросить, как так вышло?
Даниэль Донской: Я родился в Москве в 1990 году. Потом началась перестройка, и мои молодые родители захотели увидеть мир. Папе предложили работу в Новой Зеландии, но бабушка с дедушкой были против. «Если вы туда переедете, мы в жизни вас не увидим», — говорили они. А потом у нас появилась возможность уехать в Германию и мои детские годы я провел в Берлине.
Бабушке я обязан своим знанием русского языка. Она учила меня писать и читать, познакомила меня с Пушкиным. Я думаю, вы понимаете, что последнее, что хочется ребенку после школы — это играть на фортепиано и учить русский язык. Но сегодня я очень благодарен бабушке. Ведь без знания языка очень сложно найти подход к искусству другой страны.
Когда мне было 12, мои родители развелись, и мы с мамой и ее новым мужем уехали в Израиль. Вдруг я оказался на Ближнем Востоке в совершенно иной культуре. Там было очень жарко и очень шумно. К тому же, в Израиле удивительное смешение национальностей и религий — туда приезжают люди со всего мира. И все эти евреи, мусульмане и христиане живут вместе. Так что это был очень интересный опыт. А еще в Израиле много русскоговорящих, поэтому родной язык я не забывал.
И все-таки накануне совершеннолетия вы вернулись из Израиля в Германию. Почему? У вас появилась какая-то цель или просто захотелось почувствовать свободу, посмотреть мир?
Но едва я приехал в Германию, как понял, что мне и этого уже не достаточно. Нужно ехать дальше. С тех пор эта идея проходит через всю мою жизнь.
Чем же вы занимались в Берлине?
Как ни странно, поступил на биологический факультет. В то же самое время меня пригласили работать моделью — так я побывал в Париже, Милане и Южной Африке. Потом я устроился барменом в берлинский сквот, расположенный в центральном районе Митте. Там жили и работали творческие люди. И тогда я начал понимать, что меня тянет к искусству. Так что вскоре я получил стипендию в одной из лучших театральных школ в Лондоне и начал учиться там.
Но вы не только актер, а еще и музыкант. Насколько мне известно, музыкой вы начали заниматься еще в детстве…
Да. Моя мама играет на гитаре. Недавно я нашел архивное видео 1988 года — отрывки из документального фильма о том, как студенты собирали картошку. И там в кадрах моя мама пела песни под гитару. Так круто было это увидеть! А еще мама ездила на Камчатку, где играла для солдат на корабле. Жизнь бабушки вообще всегда была связана с музыкой — она работала преподавателем в московской музыкальной школе. Поэтому в нашей семье все было так, как в советских фильмах: приходили гости, все доставали гитары и начинали петь песни. Это производило на меня невероятное впечатление. А еще я понял, что не обязательно быть профессиональным музыкантом, чтобы петь. Каждый человек может выразить себя с помощью музыки, ощутить связь с другими людьми. Ведь музыка нас всех объединяет.
В детстве я любил слушать с мамой песни Долиной и Никитиных, позднее услышал Высоцкого. Периодически у нас дома звучали и голоса западных исполнителей. Того же Стинга, к примеру. А еще у меня всегда была особая любовь к госпелу (жанру духовной христианской музыки). До сих пор не знаю почему. Мне просто нравятся эти женщины с космическими голосами. И, конечно же, классическая музыка! С 5 лет я слушал Рахманинова и играл Чайковского и Шопена на пианино. Вот такая странная музыкальная комбинация получается.
На сегодняшний день с удовольствием слушаю R’n’B и хип-хоп. Вот наткнулся на русских музыкантов Face и Pharaoh — мне нравится.
И все же, одно дело — исполнять песни под гитару на семейных вечерах, и совсем другое — выходить на сцену со своей собственной музыкой. В какой момент у вас появилось желание поделиться с миром своим творчеством?
Вообще-то я сочинял музыку с самого детства. Но вот желания делиться ею с миром у меня не было долгое время. Для меня музыка была чем-то вроде «личного рая». Когда я приходил домой со съемок, то садился за пианино и начинал играть.
Но три года назад со мной произошел один интересный случай.
Меня впервые в жизни пригласили на немецкое ток-шоу. Чтобы попасть на съемки, мне нужно было добраться из Лондона в Кельн. Шел сильный снег, поэтому рейс отменили, и я пересел на поезд до Брюсселя. К тому моменту, как я добрался до Бельгии, началась снежная буря. Единственным вариантом, как попасть в Кельн, оставалась машина. Тогда я арендовал автомобиль, сел за руль и помчался на съемки. В результате опоздал на 45 минут. В том ток-шоу также принимала участие греческая певица Нана Мускури. После съемок ко мне подошел ее продюсер от Universal Music в Германии и сказал: «Слушай, мы за тобой следим уже довольно долго, почему ты музыкой серьезно не занимаешься?» А потом добавил: «И чего ты ждешь?»
И я вдруг решился. Через год выпустил свой первый EP (мини-альбом) и отправился в тур. Никогда не забуду мой первый концерт и то фантастическое ощущение, когда ты стоишь на сцене перед полным залом, который знает твои песни и поет вместе с тобой.
Как вы пишете музыку? Что рождается первым — мелодия или текст?
С каждой песней по-разному. Вот, например, трек «24», который недавно вышел, появился волей случая. Было около 4 часов утра. Мы сидели у меня дома вместе с продюсером, разговаривали о свободе, и о том, что такое «кайф». Ведь даже в современном либеральном обществе мы не такие открытые и свободные, как хотелось бы. В какой-то момент я сел за пианино, и у меня в голове возникли слова: «I know it better than any of you do…». Вслед за текстом родилась мелодия, я начал ее наигрывать. Продюсер услышал и сказал: «Классно, давай дальше». То есть все случилось очень спонтанно.
Даниэль Донской
Актер
Мошенник Майк Шефер, спасаясь от полиции, меняет свою поддельную форму кондуктора на рясу, что помогает ему ускользнуть от длинных рук представителей закона, однако вместо этого он попадает в цепкие руки привратницы местной церкви Марии, которая, встретив его в церковном одеянии, решила, что он является долгожданным новым священником, отцом Зандманом. В результате, берлинский уголовник, некрещенный и необремененный совестью, неожиданно для себя становится священником церкви в городе Лейтерберг.
Ноябрь 1941. Лондон. Британия оккупирована фашистами. Дуглас Арчер, известный в Лондоне сыщик, занимается расследованием убийств в Скотланд-Ярде. Хотя теперь начальство у Скотланд-Ярда другое, Дугласа угрызения совести не мучают кто-то же должен ловить убийц, а в политику он не лезет. Но вот однажды утром Дуглас начинает расследовать одно загадочное убийство, которое выведет его и к Британскому Сопротивлению, и к разведкам разных держав, и в итоге к очень большой политике.
Сериала повествует о ранних годах правления Виктории с момента её восшествия на престол в 1837 году: первых неуверенных шагах от капризного подростка, не до конца понимающего своих обязанностей, до брака с принцем Альбертом. Сериал представляет собой сагу о взаимосвязанных общественных кругах: сфере власти Букингемского дворца и Вестминстера, королевских домах Европы, а также скандалах, касающихся служебного персонала дворца. В центре всего этого находится новая королева энергичная и страстная женщина, которая однажды станет бессмертным воплощением силы и стабильности
Даниэль Донской о роли любовника принцессы Дианы, собственной музыке и эмансипации
Даниэль Донской родился в Москве, но еще в раннем детстве переехал за рубеж, и с тех пор успел пожить в Германии, Северной Америке, на Среднем Востоке и в Великобритании, записать несколько сольных синглов и сняться в 4-м сезоне сериала Netflix «Корона» в роли любовника принцессы Дианы полковника Джеймса Хьюитта. InStyle пообщался с Даниэлем и узнал о тонкостях жизни и работы космополита с русской душой.
Вы давно работаете за рубежом, но пока мало знакомы российской аудитории. Поделитесь, как бы вы хотели запомниться?
Главное для меня — быть вдохновением и поделиться своим открытым взглядом на мир. Я говорю о свободе на всех уровнях: когнитивном, сексуальном, художественном. В новом цифровом мире мы все дальше отдаляемся друг от друга, целыми днями проводим перед экранами компьютеров и телефонов. И зачем? Чтобы получить наибольшее количество внимания совершенно незнакомых людей? Это не свобода. Это рабство. И в итоге одиночество. А музыка нас объединяет. Приходишь на концерт, кайфуешь и вдруг обнимаешь стоящего рядом человека. И вдруг чувствуешь себя живым. И именно это — свобода!
Вы успели поработать в Германии, Северной Америке, на Среднем Востоке и в Великобритании. В котором из направлений нашли себя? Или все еще выбираете место силы?
Мне очень повезло, что я жил и работал в разных странах и погружался в совершенно различные культурные, социально-экономические и политические структуры и перспективы. Я очень открытый миру человек. И не совсем понимаю, зачем быть привязанным к одному месту и гордиться историей какой-то страны. Я иду по жизни с широко открытыми глазами и душой и везде чувствую себя как дома. Если бояться быть чужим, в итоге обязательно им станешь. Я повсюду встречаю классных интересных и эмансипированных людей. И совершенно не важно, откуда они родом.
Какая карьера для вас приоритетнее — музыканта или актера?
Прежде всего я человек искусства! А карьеры актера и музыканта развивались для меня совершенно по-разному. В моей работе на съемочной площадке или театральной сцене мой профессиональный опыт и мои эмоции, конечно же, играют огромную роль, но речь в итоге никогда не должна идти обо мне. Главное — это мой герой, и я делаю все, чтобы наиболее точно передать персонаж и характер, который я представляю.
Как музыкант я пишу и пою о самом личном для меня, о моих искренних чувствах: любви, страхе и неуверенности, о том, что для меня важнее всего, — свободе личности. В общем, мою музыкальную и актерскую карьеры, наверное, невозможно сравнить, и я не хочу и не должен определять приоритеты.
Недавно вышел ваш сингл «24», в релизе вы указали, что он одновременно «пропитан суровым лондонским шармом и разнузданным берлинским гедонизмом». А от вашего родного города Москвы в нем что-то есть?
Новой, сегодняшней Москвы, наверное, нет. Но! Я родился в этом городе, во мне русская кровь и, определенно, русская душа. Это несомненно влияет на все, что я делаю и чем живу. Я вырос в Берлине, жил в Тель-Авиве и Лондоне, но русская и тогда еще советская культура была всегда частью моего становления и воспитания. Одновременно с Gospel R&B и Jamiroquai я слушал песни Высоцкого. Так что если уж быть предельно дотошным, то Москва определенно является какой-то частью «24», а насколько — этого я не знаю.
Почему вообще «24»? Это какое-то сакральное число?
Попробуйте прогуглить число 4:20, и это многое вам объяснит (шучу). 24 — это число совершенства, и для меня еще и очень определяющий возраст. Эту песню я написал в один из таких мизантропических дней, когда хочется всех послать подальше. Когда ты чувствуешь себя слабым, и это проблема твоего эго. Мы обнажаем нашу душу и ничего не получаем взамен, так бывает. Не буду больше ничего объяснять — каждому артисту нужна своя тайна.
Вы следите за российской музыкальной сценой?
В основном за прогрессивным хип-хоп-направлением и R&B. Я большой фанат Face, Pharaon и Noize MC.
В 4-м сезоне «Короны» от Netflix вы сыграете Джеймса Хьюитта, любовника принцессы Дианы. Расскажите, как попали в актерский состав?
Я попал в этот проект через обычный кастинг, на который меня пригласило мое английское агентство Artist Partnership — оно представляет великих актеров Идриса Эльбу, Эмили Блант и Стива Карелла. Для меня было огромным подарком принять участие в таком грандиозном проекте, как «Корона». И хотя моя роль совсем не большая, у нее огромное историческое значение.
Что думаете о Джеймсе Хьюитте и всей этой истории? Что вы почувствовали, когда вам предложили эту роль?
Я был очень счастлив, что смог присоединиться к такому актерскому составу и встать перед камерой рядом с обладателями «Оскара». Джеймс Хьюитт был многоплановой личностью, но в данном проекте речь идет прежде всего о его чувствах к принцессе Диане.
Как, по-вашему, Эмма Коррин подходит на роль Дианы? Кого вы видите в этой роли лучше всего?
Эмма Корин просто фантастическая актриса, излучающая радость и невероятную энергию в своей игре. Да и в целом на съемочной площадке собрался просто идеальный актерский состав.
Как у вас откликается история принцессы Дианы? Почему она актуальна во все времена?
Принцесса Диана — значимая личность в борьбе за эмансипацию женщин в современном мире. К сожалению, эта тема, как и вообще тема равенства, так же актуальна и сегодня. До сих пор еще живы патриархат и репрессии во многих странах. И до сих пор люди не могут добиться равных прав, независимо от пола, цвета кожи, сексуальной ориентации, религии и других физических и ментальных атрибутов.
Вы родились в Москве, выросли в Германии, а работаете в англоязычной среде. Доводилось ли сталкиваться с культурными барьерами? И мешает ли в карьере акцент?
Культурные барьеры существуют, как мне кажется, лишь в глазах наблюдателя. Думаю, что это лучшее, что может быть в жизни, — когда она бросает нас в совершенно новое социальное и культурное пространство и сталкивает нас с другими людьми и отношениями. Это обучает, помогает расти и возносит на новый индивидуальный уровень. Я благодарен судьбе, которая дала мне возможность жить в разных странах и выучить несколько языков. Я много работаю над произношением и говорю на четырех языках без акцента. Это мне здорово помогает.
Даниэль Донской: от немецкого священника до любовника принцессы Дианы
Бабушке я обязан своим знанием русского языка. Она учила меня писать и читать, познакомила меня с Пушкиным. Я думаю, вы понимаете, что последнее, что хочется ребенку после школы — это играть на фортепиано и учить русский язык. Но сегодня я очень благодарен бабушке. Ведь без знания языка очень сложно найти подход к искусству другой страны.
Но вы не только актер, а еще и музыкант. Насколько мне известно, музыкой вы начали заниматься еще в детстве…
На сегодняшний день с удовольствием слушаю R’n’B и хип-хоп. Вот наткнулся на русских музыкантов Face и Pharaoh — мне нравится.
И все же, одно дело — исполнять песни под гитару на семейных вечерах, и совсем другое — выходить на сцену со своей собственной музыкой. В какой момент у вас появилось желание поделиться с миром своим творчеством?
Вообще-то я сочинял музыку с самого детства. Но вот желания делиться ею с миром у меня не было долгое время. Для меня музыка была чем-то вроде «личного рая». Когда я приходил домой со съемок, то садился за пианино и начинал играть.
Но три года назад со мной произошел один интересный случай.
И я вдруг решился. Через год выпустил свой первый EP (мини-альбом) и отправился в тур. Никогда не забуду мой первый концерт и то фантастическое ощущение, когда ты стоишь на сцене перед полным залом, который знает твои песни и поет вместе с тобой.
Как вы пишете музыку? Что рождается первым — мелодия или текст?
С каждой песней по-разному. Вот, например, трек «24», который недавно вышел, появился волей случая. Было около 4 часов утра. Мы сидели у меня дома вместе с продюсером, разговаривали о свободе, и о том, что такое «кайф». Ведь даже в современном либеральном обществе мы не такие открытые и свободные, как хотелось бы. В какой-то момент я сел за пианино, и у меня в голове возникли слова: «I know it better than any of you do…». Вслед за текстом родилась мелодия, я начал ее наигрывать. Продюсер услышал и сказал: «Классно, давай дальше». То есть все случилось очень спонтанно.
А вообще я всегда пишу очень много текстов. Когда что-то происходит со мной или людьми вокруг. Например, захожу я в кафе и вижу парочку, которая не разговаривает друг с другом. И начинаю думать: интересно, почему? Что случилось? Кто кого обидел? Какие чувства сейчас испытывает каждый из них? Так рождается история.
Я почти всегда пишу про эмоции, пойманные в моменте. Хочу, чтобы люди прочувствовали их вместе со мной в моей музыке.
С самого детства я был эмоциональным и чувствительным ребенком. Это тяжело, особенно в подростковом возрасте, когда ты не хочешь ничего чувствовать — ты хочешь, чтобы тебя просто оставили в покое. И я долгое время отрицал свою эмоциональность. Боялся впустить эти сильные эмоции в свою жизнь. Потому что в современном обществе это по-прежнему считается слабостью. Особенно в отношении мужчин. Я думаю, что это неправильно. Быть в гармонии с собой, позволять себе чувствовать, испытывать эмоции — это важно для любого человека. Без разницы, мужчина ты или женщина.
Любопытно, что трек «24» вы написали во время карантина. То есть песня о страсти и физической близости появилась, когда мы все находились в социальной изоляции, вдали друг от друга. Почему?
Думаю, за карантин я осознал, что очень нуждаюсь в людях вокруг. Мне очень не хватало общения, а также других вещей, которые стали недоступны из-за физической дистанции (смеется). Так появилась песня о том, что я сам хотел прочувствовать — закрыть глаза и мысленно оказаться в моменте, который приносит мне удовольствие.
То есть вы все-таки социальный человек, не одиночка?
Не совсем. Когда я на работе — да. Но в свободное время я очень люблю находиться в одиночестве. Из-за этого я и живу один. Мне нравится, что у меня есть возможность прийти с работы, включить радио, ходить по квартире, играть песни в свое удовольствие. Но в то же самое время, не могу представить своей жизни без друзей, которые у меня разбросаны по всему миру. И мне все время хочется их видеть.
Когда я учился актерскому мастерству, мы посвятили много времени этюдам на тему животных — и с тех пор, начиная работать над новой ролью, я всегда стараюсь сопоставить своего персонажа с каким-то зверем. Мне кажется, Майк — это лось. Но не обычный лось, а тот, у которого нет одного рога. Так что он не может сам за себя постоять.
У вас есть роль мечты?
Всегда хотел сыграть злодея в «Джеймсе Бонде». С самого детства, когда я смотрел о нем фильмы, то болел за антигероев. С Бондом все понятно: он хороший, у него все получается. А у злодеев были увлекательные истории. Например, у одного из них не было половины лица. Что с ним случилось? Кто он вообще такой? Это действительно интересно.
Мне показалось, что Джеймс Хьюитт — это рыжий кот. Его, как любого кота, трудно понять. А вот сам он точно знает, чего хочет.
На ваш взгляд, почему Джеймс пошел на отношения с публичной фигурой и замужней женщиной, за которой следил весь мир?
Как вы сами относитесь к изменам?
Знаете, конечно, в изменах есть свой драйв. Потому что ты делаешь что-то, что запрещено. К тому же, не уверен, что я верю в моногамию, в одну любовь на всю жизнь. Но я думаю, что если ты находишься в отношениях с кем-то, и тебе захотелось кого-то другого, нужно задать себе вопрос: откуда это желание? Чего мне не хватает? В отношениях вообще важно быть честным, потому что ложь токсична, она все отравляет. Так что сначала нужно закончить одно, а потом отправляться на поиски чего-то другого. Когда ты не в отношениях, ты можешь делать все, что хочешь. Поэтому, может быть и лучше быть свободным (смеется).
Вы рассказывали, что на съемки «Короны» вы попали в свой день рождения? Это был самый первый съемочный день?
Знаете, я вообще заметил, что актеры, которые находятся в профессии уже 30-40 лет — самые приятные. Сегодня никто не хочет работать со «сложными» людьми, все хотят работать с теми, кто симпатичен и не высокомерен.
Здорово, что вы начали говорить про театр. Как раз об этом хотела вас спросить: помимо кино вы ведь играли на театральной сцене? Знаете, есть мнение, что без театра настоящему артисту нельзя. Ведь это постоянный тренинг. В отличие от кино тут нет второго дубля. Если что-то не получилось с первой попытки, «переиграть» не получится. Согласны?
Это действительно так. Я вообще всему научился в театре, не в школе. Моя первая роль была на Вест-Энде. Но я был во втором составе на двух ролях. То есть если кто-то из актеров основного состава не мог играть, я должен был его заменить. Первые две недели никто не болел. А потом вдруг за 10 минут до очередного спектакля мне сказали, что сегодня играю я. И у меня в голове начался полный кошмар: я же ничего не помню — что говорить, куда идти? И как вы сказали, ты не можешь остановить спектакль и спросить у режиссера, что делать дальше.
Получилось действительно забавно: это была комедия, но даже она превратилась в какой-то сюр. Например, мой персонаж должен поймать предмет левой рукой, а я по ошибке поднимаю правую, и он пролетает мимо меня с другой стороны. Конечно, потом на меня долго злились режиссер и продюсеры, но публика ничего не поняла, поэтому смеялась еще громче, чем обычно. Уже тогда я понял, что очень люблю театр и работал затем на разных английских сценах. Одним из любимых мной проектов был спектакль «Стеклянный зверинец» по Теннесси Уильямсу в престижном Ноттингемском театре.
Что все-таки ближе — кино или театр?
Что ж, будем надеяться, что в скором времени все откроется, и вы вновь сможете выйти на сцену. Может, как музыкант? Кстати, ждать вас в России с концертом?
