Андрей Боголюбский
Андрей Боголюбский родился около 1111 года. Достоверно дата не известна (официально принятые сведения о дате рождения Боголюбского содержатся в написанной через 600 лет «Истории» Василия Татищева).
О годах детства и молодости Андрея Боголюбского почти ничего не известно.
Андрей Юрьевич получил прозвище «Боголюбский» по названию города Боголюбова под Владимиром, своей основной резиденции.
Личная жизнь Андрея Боголюбского:
Улита родила ему пятерых детей.
— Изяслав, участник похода против волжских болгар, умер в 1165 году;
— Мстислав, умер 28.03.1173;
— Юрий, князь Новгородский в 1173-1175 гг., в 1185-1189 годах муж грузинской царицы Тамары, умер ок. 1190 года;
— Ростислава, была замужем за Святославом Вщижским;
— Глеб Владимирский (1155-1175), святой. Неизвестен по летописям. Согласно позднейшим источникам, с 12-летнего возраста стал усердно читать духовную литературу, любил беседовать с монахами, отличился христианскими добродетелями, скончался в 20-летнем возрасте незадолго до убиения своего отца.
Улита участвовала в заговоре против Андрея Боголюбского и за это в 1175 году была казнена. Хотя по другой версии казнили не Улиту, а вторую неизвестную жену Андрея Боголюбского.
Внешность Андрея Боголюбского:
В 2007 году по инициативе Московского Фонда международного сотрудничества имени Юрия Долгорукого, созданного Распоряжением Правительства Москвы № 211-РМ от 16 марта 1999 года, ФГУ Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздравсоцразвития России произвёл новое медико-криминологическое исследование черепа князя. Исследование было проведено профессором В. Н. Звягиным с использованием программы СranioMetr. Оно подтверждает краниологическую экспертизу черепа князя, выполненную коллегой Герасимова В. В. Гинзбургом, добавляя к ней такие детали как горизонтальная профилировка лица, седловидная деформация темени и поворот плоскости лица на 3-5° вправо, однако относит облик князя к среднеевропейскому варианту большой европеоидной расы и отмечает, что признаки североевропейской или южноевропейской локальных рас отсутствуют в нём с вероятностью Pl > 0,984, в то время как монголоидные особенности полностью исключаются (вероятность Pl ≥ 9 х 10-25).
Облик Андрея Боголюбского
В 1149 году, после занятия Юрием Долгоруким Киева Андрей получил от отца Вышгород, участвовал в походе против Изяслава Мстиславича на Волынь и проявил удивительную доблесть при штурме Луцка, в котором был осаждён брат Изяслава Владимир. Луцк взять не удалось. После этого Андрей временно владел Дорогобужем на Волыни.
Осенью 1152 года Андрей вместе со своим отцом участвовал в 12-дневной осаде Чернигова, закончившейся неудачей. По сведениям поздних летописцев, Андрей получил тяжелое ранение под стенами города.
В 1153 году Андрей был посажен отцом на рязанское княжение, но вернувшийся из степей с половцами Ростислав Ярославич изгнал его. Андрей бежал в одном сапоге.
После смерти Изяслава Мстиславича и Вячеслава Владимировича (1154) и окончательного утверждения Юрия Долгорукого в Киеве Андрей снова был посажен отцом в Вышгороде, но уже в 1155 году вопреки воле отца уехал во Владимир-на-Клязьме. Из Вышгородского женского монастыря он увёз с собой чудотворную икону Богородицы, которая впоследствии получила название Владимирской и стала почитаться как величайшая русская святыня. По дороге в Ростов, ночью во сне князю явилась Богородица и велела оставить икону во Владимире. Андрей так и поступил, а на месте видения основал каменный город Боголюбый (ныне Боголюбово), который стал его резиденцией.
Великое княжение Андрея Боголюбского
После смерти отца в 1157 году он стал князем Владимирским, Ростовским и Суздальским. Став «самовластцем всей Суздальской земли», Андрей Боголюбский перенёс столицу княжества во Владимир.
По известию Лаврентьевской летописи, Юрий Долгорукий взял крестное целование с главных городов Ростово-Суздальского княжества на том, что княжить в нём должны его младшие сыновья, по всей вероятности, рассчитывая на утверждение старших на юге.
В 1159 году Изяслав Давыдович был изгнан из Киева Мстиславом Изяславичем Волынским и галицким войском, киевским князем стал Ростислав Мстиславич, чей сын Святослав княжил в Новгороде. В том же году Андрей захватил новгородский укрепленный пункт Волок Ламский, основанный новгородскими купцами, и праздновал здесь свадьбу своей дочери Ростиславы с князем вщижским Святославом Владимировичем, племянником Изяслава Давыдовича. Изяслав Андреевич вместе с муромской помощью был послан на помощь Святославу под Вщиж против Святослава Ольговича и Святослава Всеволодовича.
В 1160 году новгородцы пригласили на княжение племянника Андрея, Мстислава Ростиславича, но ненадолго: в следующем году Изяслав Давыдович погиб при попытке овладеть Киевом, и в Новгород на несколько лет вернулся Святослав Ростиславич.
Андрей Боголюбский приглашал для строительства владимирских храмов западноевропейских зодчих. Тенденция к большей культурной самостоятельности прослеживается и во введении им на Руси новых праздников, не принятых в Византии. По инициативе князя, как предполагают, были учреждены в Русской (Северо-восточной) церкви праздники Всемилостивому Спасу (1 августа) и Покрова Пресвятой Богородицы (1 октября по Юлианскому календарю).
Поход Андрея Боголюбского на Киев (1169)
После смерти Ростислава в 1167 году старшинство в роду Рюриковичей принадлежало прежде всего Святославу Всеволодовичу черниговскому, правнуку Святослава Ярославича (старшими в роду Мономаховичей были правнуки Всеволода Ярославича Владимир Мстиславич, затем сам Андрей Боголюбский).
Мстислав Изяславич Волынский занял Киев, выгнав своего дядю Владимира Мстиславича, и посадил в Новгороде своего сына Романа. Мстислав стремился сконцентрировать управление Киевской землёй в своих руках, чему воспротивились его двоюродные братья Ростиславичи из Смоленска.
Андрей Боголюбский воспользовался разногласиями и послал войско во главе со своим сыном Мстиславом, к которому присоединились союзники: Глеб Юрьевич, Роман, Рюрик, Давыд и Мстислав Ростиславичи, Олег и Игорь Святославичи, Владимир Андреевич, брат Андрея Всеволод и племянник Андрея Мстислав Ростиславич. Среди союзников Андрея, участвовавших в походе, были князь полоцкий и дружины муромо-рязанских князей.
Союзники Мстислава Киевского (Ярослав Осмомысл галицкий, Святослав Всеволодович черниговский, Ярослав Изяславич луцкий, Иван Юрьевич туровский и Всеволодовичи городенские) не предприняли деблокирующего удара под осаждённый Киев.
12 марта 1169 года Киев был взят «копьем» (приступом). Два дня суздальцы, черниговцы, смоляне и полочане грабили «мати руских городов», чего прежде в княжеских войнах никогда не случалось. Множество киевлян были уведены в плен. В монастырях и церквах воины забирали не только драгоценности, но и всю святость: иконы, кресты, колокола и ризы. «Митрополия» Софийский собор был разграблен наравне с другими храмами. «И бысть в Киеве на всих человецах стенание и туга, и скорбь неутишимая». В Киеве вокняжился младший брат Андрея Глеб, сам Андрей остался во Владимире.
Деятельность Андрея Боголюбского оценивается большинством историков как попытка произвести переворот в политическом строе Русской земли. Андрей Боголюбский впервые изменил представления о старшинстве в роду Рюриковичей. До сих пор звание старшего великого князя нераздельно соединено было с обладанием старшим киевским столом. Князь, признанный старшим среди родичей, обыкновенно садился в Киеве. Князь, сидевший в Киеве, обыкновенно признавался старшим среди родичей: таков был порядок, считавшийся правильным. Андрей впервые отделил старшинство от места: заставив признать себя великим князем всей Русской земли, он не покинул своей Суздальской волости и не поехал в Киев сесть на стол отца и деда. Таким образом, княжеское старшинство, оторвавшись от места, получило личное значение.
Поход Андрея Боголюбского на на Новгород (1170)
В 1168 году новгородцы призвали себе на княжение Романа, сына Мстислава Изяславича Киевского. Первый поход был проведён против полоцких князей, союзников Андрея. Земля была разорена, войска не дошли до Полоцка 30 вёрст. Затем Роман атаковал Торопецкую волость Смоленского княжества. Посланное Мстиславом на помощь сыну войско во главе с Михаилом Юрьевичем и чёрные клобуки были перехвачены Ростиславичами по дороге.
Хронологически между взятием Киева и походом на Новгород летопись ставит рассказ о столкновении новгородцев с суздальцами в Заволочье, победа в котором досталась новгородцам.
Зимой 1170 года пришли под Новгород Мстислав Андреевич, Роман и Мстислав Ростиславичи, Всеслав Василькович Полоцкий, рязанский и муромский полки. На 4-й день осады, 25 февраля, был предпринят штурм, продолжавшийся целый день. К вечеру Роман с новгородцами победил суздальцев и их союзников. Новгородцы пленили так много суздальцев, что продавали их за бесценок (по 2 ногаты).
Осада Андреем Боголюбским Вышгорода (1173)
В 1173 году Андрей потребовал от Романа выдачи киевских бояр, заподозренных в отравлении Глеба Юрьевича, но тот отказался. В ответ Андрей приказал ему вернуться в Смоленск, тот послушался. Андрей отдал Киев своему брату Михаилу Юрьевичу, но тот вместо себя послал в Киев брата Всеволода и племянника Ярополка. Всеволод просидел в Киеве 5 недель и был взят в плен Давыдом Ростиславичем. В Киеве ненадолго вокняжился Рюрик Ростиславич.
Кроме войска Владимиро-Суздальского княжества, в походе участвовали полки из Муромского, Рязанского, Туровского, Полоцкого и Городенского княжеств, Новгородской земли, князья Юрий Андреевич, Михаил и Всеволод Юрьевичи, Святослав Всеволодович, Игорь Святославич; численность войска оценивается летописью в 50 тыс. чел.
Ростиславичи избрали другую стратегию, нежели Мстислав Изяславич в 1169 году. Они не стали защищать Киев. Рюрик заперся в Белгороде, Мстислав в Вышгороде со своим полком и полком Давыда, а сам Давыд поехал в Галич просить помощи у Ярослава Осмомысла. Всё ополчение осадило Вышгород, чтобы взять в плен Мстислава, как приказал Андрей. Спустя 9 недель осады Ярослав Изяславич, чьи права на Киев не признали Ольговичи, получил такое признание от Ростиславичей, двинул волынские и вспомогательные галицкие войска на помощь осаждённым. Узнав о приближении противника, огромное войско осаждавших стало беспорядочно отступать. Мстислав совершил успешную вылазку. Многие, переправляясь через Днепр, утонули.
Киевским князем стал Ярослав Изяславич. Но на протяжении последующих лет ему, а затем и Роману Ростиславичу пришлось уступить великое княжение Святославу Всеволодовичу Черниговскому, с помощью которого после гибели Андрея во Владимире утвердились младшие Юрьевичи.
Походы Андрея Боголюбского в Волжскую Булгарию
В 1164 году Андрей провёл первый после похода Юрия Долгорукого поход на волжских булгар с сыном Изяславом, братом Ярославом и муромским князем Юрием. Противник потерял много людей убитыми и знамёна. Был взят булгарский город Бряхимов (Ибрагимов) и сожжено три других города.
Зимой 1171 года был организован второй поход, в котором участвовали Мстислав Андреевич, сыновья муромского и рязанского князей. Дружины соединились при впадении Оки в Волгу и ждали рати бояр, но не дождались. Бояре идучи не идяху, потому что не время воевать зимою болгар. Эти события свидетельствовали о крайней напряжённости взаимоотношений между князем и боярством, доходившей до такой же степени, до какой дошли в это время княжеско-боярские конфликты на противоположном краю Руси, в Галиче. Князья со своими дружинами вошли в булгарскую землю и начали грабежи. Булгары собрали войско и выступили навстречу. Мстислав предпочёл избежать столкновения из-за неблагоприятного соотношения сил.
В русской летописи не содержится известий об условиях мира, но после удачного похода на волжских булгар в 1220 году племянника Андрея Юрия Всеволодовича мир был заключён на выгодных условиях, по-прежнему, как при отце и дяде Юрия.
Андрей Боголюбский
Убийство Андрея Боголюбского
Поражение войск Андрея Боголюбского при попытке захватить Киев и Вышгород в 1173 году усилило конфликт Андрея с видными боярами (недовольство которых проявлялось ещё во время неудачного похода войск Боголюбского против волжских булгар в 1171 году) и привело к заговору приближённых бояр против Андрея Боголюбского, в результате которого он в ночь с 28 на 29 июня 1174 года был убит своими боярами.
Предполагаемое место убиения князя Андрея, находящееся под лестницей лестничной башни, соединённой переходом с Богородице-Рождественским собором Боголюбского монастыря, сохранилось до настоящего времени.
Тело князя лежало на улице, пока люд грабил княжеские хоромы. Согласно Ипатьевской летописи, тело князя остался взять лишь его придворный, киевлянин Кузьмище Киянин, который отнёс его в церковь. Только на третий день после убийства игумен Арсений отпел великого князя.
Игумену Феодулу (настоятель владимирского Успенского собора и предположительно наместник епископа Ростовского) с клириками Успенского собора было поручено перенести тело князя из Боголюбова во Владимир и похоронить в Успенском соборе. Другие представители высшего духовенства, видимо, не присутствовали на службе, по предположению Игоря Фроянова, из-за недовольства князем, сочувствуя заговору.
Вскоре после убийства Андрея в княжестве развернулась борьба за его наследство, причём его уже единственный в то время сын не выступал в качестве претендента на княжение, подчинившись лествичному праву.
В Ипатьевской летописи, испытавшей значительное влияние т. н. Владимирского полихрона XIV века, Андрей в связи со смертью назван «великим князем».
Рака с мощами князя была вскрыта в феврале 1919 года комиссией по осмотру Успенского собора. После врачебного исследования останки были оставлены открытыми для посетителей. В середине 1930-х годов из «антирелигиозного отдела» Владимирского исторического музея (открылся в Георгиевском приделе собора) останки были переданы в Институт истории феодального общества ГАИМК (Ленинград). Там они были подвергнуты анализу в рентгено-антропологической лаборатории Государственного рентгенологического института профессором Д. Г. Рохлиным, подтвердившим летописные данные об обстоятельствах убийства князя. В феврале 1935 года останки возвратились в музей, и их экспонировали в центре зала музея на первом этаже в стеклянном саркофаге.
Череп был отправлен в 1939 году в Москву Михаилу Герасимову, затем возвращён во Владимир в 1943 году; в конце 1950-х мощи оказались в Государственном историческом музее, где оставались до 1960-х. В 1982 году они были осмотрены судебно-медицинским экспертом Владимирского областного бюро СМЭ М. А. Фурманом, который подтвердил наличие множественных рубленых повреждений скелета князя и преимущественную их левостороннюю локализацию.
23 декабря 1986 года Совет по делам религий принял решение о целесообразности передачи мощей в Успенский собор города Владимира. 3 марта 1987 года произошла передача мощей. Они были переложены в раку на то же место в Успенском соборе, где они находились в 1174 году.
Образ Андрея Боголюбского в кино:
АНДРЕЙ БОГОЛЮБСКИЙ
Родился между 1120 и 1125 годом [1], второй или третий сын ростово-суздальского кн. Юрия Долгорукого от первого брака с дочерью половецкого хана Аепы Осеневича.
Князь Андрей был одной из ключевых политических фигур на Руси в 1160-1170-х гг., сыграв решающую роль не только в образовании на северо-востоке Руси могучего Владимиро-Суздальского княжества (на месте периферийной Ростовской отчины своего прадеда Всеволода Ярославича и деда Владимира Мономаха), но и в оформлении и деятельном осуществлении принципиально новой политики, направленной на превращение Владимира-на-Клязьме в главный политический центр Руси, призванный заменить в этой роли древний Киев.
Деятельность князя до вокняжения во Владимире
О жизни князя Андрея до 1146 года ничего не известно кроме того, что он женился (после 1130 г.) на дочери богатого боярина Кучки, владельца берегов р. Москвы.
Отец Андрея, князь Юрий Долгорукий, живя в Суздальской земле, мечтал о столе киевском. Удобный случай предъявить свои права на старший русский стол представился Юрию в 1146 г., когда киевляне пригласили к себе в князья его племянника Изяслава Мстиславича. Между дядей и племянником началась упорная борьба, в которой приняли участие почти все русские области и почти все ветви княжеского дома, а также соседи Руси — половцы, угры и поляки. Два раза Юрий занимал Киев и был изгоняем, и только в 1155-м году, уже по смерти Изяслава (+ 1154), он овладел окончательно Киевом и умер киевским князем в 1157 г. В восьмилетней борьбе из-за Киева князь Андрей был деятельным помощником отцу и имел случай не раз выказать свою замечательную храбрость.
Впервые Андрей Боголюбский является на историческую сцену в 1146 г., когда вместе с братом Ростиславом изгоняет союзника Изяслава, рязанского князя Ростислава, из его стольного города. В 1149 г., когда Юрий, победив Изяслава, овладел Киевом, князь Андрей получил от отца Вышгород (в семи верстах от Киева).
Князь Андрей сопровождал отца в походе в Волынскую землю — удел Изяслава. Здесь при осаде Луцка (1149), где засел брат Изяслава — Владимир, князь Андрей едва не погиб. Увлекшись преследованием неприятеля, сделавшего вылазку, князь отделился от своих и был окружен врагами. Конь его был ранен, со стен города, как дождь, метали в него камни, и один немец хотел уже пронзить его рогатиной. Но Андрей Боголюбский, вынув меч свой и призвав мученика Феодора, память которого праздновалась в тот день, стал отбиваться и спасением был обязан коню, который вынес своего господина из битвы и тут же пал (за это А. похоронил коня над р. Стырем).
Будучи храбрым, Андрей Боголюбский был в то же время «не величав на ратный чин, но похвалы ища от Бога». Осада Луцка заставила Изяслава просить мира, который он и получил при посредничестве князя Андрея.
В следующем 1150 г. Изяславу удалось овладеть Киевом благодаря расположению к нему киевлян. Изгнав Юрия из Киевской земли, Изяслав хотел то же сделать и с его сыновьями, начиная со старшего, Ростислава, сидевшего в Переяславле. Но к Ростиславу явился на помощь Андрей, и вдвоем они отстояли Переяславль. В том же году Юрий вторично захватил Киев при содействии галицкого князя Володимирка. Получив от отца Туров, Пинск, Дорогобуж и Пересопицу, Андрей Боголюбский сел в Пересопице, где мог оберегать границу со стороны Волыни.
Сюда прислал к нему Изяслав послов с такими словами: «Брат, введи меня в любовь к отцу. Мне отчины нет ни в Уграх, ни у Ляхов, но только в Русской земле. Проси для меня волости по Горынь». Но посредничество князя Андрея не помогло на этот раз, так как Юрий гневался на Изяслава. Тогда Изяслав призвал угров и при помощи их в третий раз сел в Киеве, где был принят жителями с радостью. Юрий бежал в Городец-Остерский, туда же должен был удалиться и Андрей.
В следующем 1151 году Юрий возобновил войну, но безуспешно: битвы под Киевом и при р. Руте, где Андрей выказал такое же мужество, как под Луцком, кончились поражением Юрия. Юрий был стеснен в Переяславле Изяславом и принужден целовать крест, что отказывается от Киева и уйдет через месяц в Суздаль. Андрей сряду же отправился в любимую Суздальскую землю и уговаривал отца последовать его примеру: «нам здесь, батюшка, делать нечего, уйдем за тепло». Но Юрий сделал еще попытку засесть в Городке, был осажден вторично Изяславом и только тогда исполнил крестное целование.
В 1152 г. князь Андрей участвовал в походе Юрия на Чернигов, предпринятом в союзе с князьями рязанскими, муромскими, северскими и половцами, при чем показал пример союзным князьям самим водить дружину на приступы. Чернигов не был взят только потому, что на выручку осажденных явился Изяслав Мстиславич. Когда в 1155 г., уже по смерти Изяслава (+ 1154) и прикрывавшего его родовым старшинством Вячеслава (старшего брата Юрия), Юрию удалось сделаться великим князем киевским, он посадил Андрея в Вышгороде. Но в Киевской земле Андрею, видимо, не нравилось, и он без воли отца ушел в Суздальскую землю, в которой и жил с тех пор постоянно.
Князь Андрей увез во Владимир помимо вышгородского клира также меч св. Бориса и хранившийся в Вышгородском женском монастыре Богородичный образ, который под именем Владимирской иконы Божией Матери стал одной из наиболее почитаемых святынь Владимиро-Суздальской Руси, а затем Москвы и всего Российского государства. Видимо, это снискало Андрею Боголюбскому популярность среди ростово-суздальского боярства, позволившую ему в 1157 г., после смерти отца, вопреки завещанию последнего в пользу младших сыновей от второго брака Михалка и Всеволода занять ростово-суздальский стол, после чего центр княжества из старой столицы Ростова и резиденции Юрия Долгорукого Суздаля переместился во Владимир.
Церковная политика
Возможно, однако, что особую остроту борьбе князя против «леонтианской ереси» придавала сложившаяся к тому времени церковно-политическая ситуация. Несомненно, Леон сопротивлялся намерению князя Андрея учредить во Владимире независимую от Киева митрополию во главе с любимцем князя Феодором (Феодорцем), уже нареченным на Владимиро-Суздальскую кафедру, которую Андрей Боголюбский собирался отделить от Ростовской. В этом позиция Ростовского епископа совпадала с позицией Киевских митрополитов, а также других русских иерархов, в частности еп. Кирилла Туровского, который, по свидетельству его проложного жития, «Андрею Боголюбскому князю многа послания написа». Категорический отказ Константинопольского патриарха Луки Хрисоверга разрушил планы князя Андрея: хваля князя за усердие к Церкви, патриарх разрешил, однако, только перенести резиденцию епископа из Ростова во Владимир, ближе к княжескому двору.
Вопрос был урегулирован в 1169 г., когда Андрей Юрьевич счел нужным отказаться от покровительства Феодорцу и отправил его на митрополичий суд в Киев, где Феодорец был жестоко казнен. Видимо, в качестве некоторой компенсации владимирскому князю вернувшийся на кафедру Леон был возведен митрополитом в сан титулярного архиепископа, судя по надписи на его недавно найденной булле (В. Л. Янин). Другим следствием попытки Андрея Юрьевича вывести свои владения из-под юрисдикции Киевских митрополитов явилась перемена в титуле последних, впервые фиксируемая на печати Константина II (+ 1169): «митрополит всея Руси» (греч.- τῆς πάσης ῾Ρωσίας) вместо прежнего «митрополит Руси».
Строительство храмов и монастырей и другая церковная деятельность
В тесной связи с планами князя Андрея по политическому и церковному возвышению Владимиро-Суздальского княжества стояло интенсивное каменное строительство, которым отмечено первое десятилетие правления князя. В некоторых своих моментах оно ориентировалось на киевскую столичную модель, хотя участие в ней киевских мастеров не засвидетельствовано, тогда как достаточно отчетливо видны следы работы галицкой артели и черты западноевропейской романики, привнесенные, по выражению владимирского летописца, «от всех земель мастерами» (надо думать, эти влияния объясняются традиционными суздальско-галицкими политическими связями, восходящими ко времени Юрия Долгорукого).
Более чем втрое была расширена площадь Владимира внутри крепостных стен, украсившихся Серебряными и Золотыми воротами с надвратной церковью в честь Положения ризы Богоматери, во Владимире же были воздвигнуты Успенский собор (который мыслился князем Андреем как кафедральный храм будущей Владимирской митрополии), церковь и монастырь Вознесения близ Золотых ворот.
Близ Боголюбова была сооружена церковь Покрова Пресв. Богородицы на Нерли (с монастырем), в Ростове построен кафедральный собор Успения Пресвятой Богородицы (взамен сгоревшего деревянного) и многие другие.
Был создан ряд произведений (при возможном участии князя Андрея как автора в некоторых из них), главной темой которых является покровительство Богоматери Владимиро-Суздальскому княжеству: Слово о победе над волжскими булгарами, Слово на праздник Покрова, Сказание о чудесах Владимирской иконы Божией Матери. В первых двух победа князя над волжскими булгарами-мусульманами ставится в один ряд с победами византийского императора Мануила I над арабами и турками-сельджуками как свидетельство того, что Андрею Боголюбскому было не чуждо понимание борьбы с булгарами как войны за веру. В Сказании о чудесах проведена идея о перемещении Владимирской иконы из Вышгорода во Владимир по воле Божией Матери, прославившей Свой образ на новом месте многими чудесами. Князь Андрей Юрьевич предстает в Сказании ревностным почитателем Богоматери, по молитвам которого к Владимирской иконе совершилось множество чудес: спасение тонущего во время переправы через р. Вазузу, спасение 12 владимирцев, придавленных «исторгшимися от стен» дубовыми створами Золотых ворот, и др.
В правление Андрея Боголюбского во Владимиро-Суздальской Руси началось систематическое летописание, в котором участвовали клирики владимирского Успенского собора. Существует также предположение, что именно во Владимире при князе Андрее окончательно сложился тот текст церковного Устава св. Владимира, который лег в основу всех сохранившихся редакций (Я. Н. Щапов).
Борьба за укрепление Владимирского княжества
Князь Андрей желал дать первенство Ростовско-Суздальской области над всеми русскими землями; первенство же думал основать на подчинении своей власти Новгорода и Киева. Неизвестно, когда подчинились ему князья рязанские, но мы видим участие их во всех его походах. Андрей Боголюбский стал вмешиваться в дела новгородские, требуя, чтобы новгородцы принимали угодных ему князей. Когда в 1160 г. в Новгороде сел враждебный Андрею Святослав Ростиславич, Андрей послал сказать новгородцам: «Будь вам ведомо: хочу искать Новгорода добром и лихом». Эти грозные слова заставили новгородцев изгнать Святослава и принять в князья Андреева племянника Мстислава. В следующем 1161 г. Андрей помирился с отцом Святослава, Ростиславом, князем Киевским, и по уговору с ним посадил Святослава в Новгороде вопреки желанию новгородцев. Политика по отношению к Новгороду привела Андрея Боголюбского к столкновению с князьями Южной Руси.
Автократические устремления Андрея Боголюбского, поначалу ограничивавшиеся собственным княжеством, к концу 1160-х гг. вышли далеко за его пределы. Если в 1159-1167 гг., в период киевского княжения Ростислава Мстиславича Смоленского, старшего двоюродного брата князя Андрея, на Руси существовало регулировавшееся договором политическое равновесие между киевско-смоленско-волынской княжеской группировкой и владимиро-суздальским князем, то после смерти Ростислава со всей очевидностью обнаружился перевес сил князя Андрея. Захват Киева волынским кн. Мстиславом Изяславичем, опиравшимся на галицкую и польскую подмогу, привел к организованному Боголюбским походу на Киев 11 князей, среди которых были не только непосредственные «подручники» владимирского князя, но и сыновья покойного Ростислава Рюрик и Давид, сидевшие на Киевщине, Роман Ростиславич Смоленский, черниговские князья Олег и Игорь Святославичи, дорогобужский князь Владимир Андреевич. Как видно, Андрей Боголюбский оказался во главе обширной общерусской коалиции.
Результатом похода стало взятие и разграбление Киева в марте 1169 г., при котором пострадали также церкви и монастыри («и иконы поимаша, и книгы, и ризы», очевидно отчасти пошедшие и на церковное убранство владимирских храмов). Владимирский летописец характерным образом объяснял взятие Киева карой «за митрополичю неправду»: незадолго до того митр. Константин II запретил в служении киево-печерского игум. Поликарпа, занявшего сторону князя Андрея в споре о постах. На киевском столе по приказу владимирского князя был посажен его младший брат Глеб Юрьевич. В обществе, политическое мышление которого основывалось на понятиях династического старшинства, это означало, что в глазах Андрея Боголюбского Владимир призван был стать «старше» Киева.
Тем не менее новгородцы вынуждены были зимой 1171/72 г. признать верховную власть князя Андрея, перекрывшего жизненно важный для города подвоз хлеба с юга, и в 1172 г. принять к себе князем его сына Юрия. Чуть раньше, в 1171 г., «старейшинство» владимирского князя признали и Ростиславичи, после чего с разрешения Андрея Боголюбского Роман Ростиславич получил Киев (по смерти Глеба Юрьевича).
Кризис власти
Территориально Владимиро-Суздальская земля приобрела при князе Андрее заметные приращения на востоке за счет сферы влияния Волжской Булгарии (основание Городца-Радилова), а также на севере, в Заволочье (Подвинье).
Вместе с тем в 1170-х гг. в типичной для князя Андрея политике военного давления и массовых походов очевидны признаки кризиса. Поход против волжских булгар в 1172 г. не нашел поддержки знати и союзных муромо-рязанских князей.
По-видимому, корни кризиса следует искать в социальной сфере. Подчеркнуто автократическое правление Андрея Боголюбского, сопровождавшееся чрезвычайными мерами военного и, очевидно, фискального свойства, привело к расстройству отношений между князем и знатью, причем не только старым ростово-суздальским боярством, но и новым, владимирским, в котором справедливо видят целенаправленно создававшийся князем Андреем в противовес родовому боярству класс служилой знати.
Добрые отношения Ростиславичей и князя Андрея вскоре нарушились. Андрею Юрьевичу дали знать, что брат его Глеб умер не своею смертью, и указали убийц в лице некоторых киевских бояр. Андрей потребовал выдачи их от Ростиславичей. Последние сочли донос неосновательным и не послушались. Тогда князь Андрей послал сказать Роману: «Неходишь в моей воле с братьями своими: так ступай вон из Киева, Давид из Вышгорода, Мстислав из Белгорода; ступайте все в Смоленск и делитесь там, как хотите». Роман повиновался, но трое других братьев (Рюрик, Давид и Мстислав) обиделись и послали сказать Андрею: «Брат! мы назвали тебя отцем себе, крест тебе целовали, и стоим в крестном целовании, хотим тебе добра, но вот теперь брата нашего Романа ты вывел из Киева и нам путь кажет из Русской земли без нашей вины; так пусть рассудит нас Бог и сила крестная».
Не получив никакого ответа, Ростиславичи решили действовать силой, захватили Киев, изгнав оттуда Андреева брата, Всеволода, посадили там своего брата Рюрика. Другой брат Андрея, Михаил, стесненный в Торческе Ростиславичами, согласился быть заодно с ними, за что те обещали добыть ему к Торческу Переяславль.
Узнав об этих событиях, Андрей Боголюбский разгневался и, призвав своего мечника Михна, сказал ему: «Поезжай к Ростиславичам и скажи им: не ходите в моей воле — так ступайте ты, Рюрик, в Смоленск к брату, в свою отчину; Давиду скажи: ты ступай в Берлад, в Русской земле не велю тебе быть; а Мстиславу молви: ты всему зачинщик, не велю тебе быть в Русской земле». Мстислав, который смолоду не привык бояться никого, кроме Бога, за такие речи велел остричь Андрееву послу бороду и голову и отпустил с такими словами: «скажи от нас своему князю: мы до сих пор почитали тебя как отца; но если ты прислал к нам с такими речами, не как к князю, но как к подручнику, то делай, что задумал, а Бог нас рассудит». Князь Андрей изменился в лице, услышав ответ Мстислава, и немедленно собрал большое войско (до 50 тысяч), которое состояло кроме жителей Суздальского княжения также из муромцев, рязанцев и новгородцев. Он велел Рюрика и Давида выгнать из их отчины, а Мстислава живым привести к себе. «Умен был князь Андрей, — замечает по этому случаю летописец, — во всех делах доблестен, но погубил смысл свой невоздержанием и, раскалившись гневом, сказал такие дерзкия слова». На пути к войску Андрея присоединились смольняне (хотя и поневоле) и князья черниговские, полоцкие, туровские, пинские и городенские. Успех похода не оправдал ожиданий: после неудачной осады Вышгорода, обороняемого Мстиславом, это огромное войско обратилось в бегство.
Заговор и убийство князя Андрея
Среди приближенных князя, недовольных его строгостью, составился заговор, во главе которого стали: Яким Кучков, шурин Андрея по первой жене (мстивший князю за казнь брата), Петр, зять Якима, и Анбал ключник, родом ясин (с Кавказа). Заговорщики в числе 20 человек пришли к спальне князя и выломали дверь. Князь хотел схватиться за меч, который принадлежал некогда св. Борису, но меча не было: Анбал заблаговременно убрал его. Несмотря на свой преклонный возраст, князь был еще очень силен и безоружный оказал убийцам значительное сопротивление. «Горе вам нечестивые! сказал Андрей, зачем уподобились Горясеру (убийце Бориса)? какое зло я сделал вам? Если кровь мою прольете, Бог отомстит вам за мой хлеб». Наконец князь пал под ударами. Заговорщики думали, что князь убит, взяли тело своего сотоварища, нечаянно убитого ими в схватке, и хотели удалиться, но услышали стон князя, который поднялся на ноги и пошел под сени. Они воротились и добили князя, прислонившегося к лествичному столпу.
Утром заговорщики убили княжеского любимца Прокопия и пограбили казну. Они опасались было мщения со стороны владимирцев и послали им сказать: «Не собираетесь ли вы на нас? не одною нашею думою убит князь, есть и между вами наши сообщники». Но владимирцы встретили равнодушно совершившийся факт. За убийством князя и грабежом его дворца последовали убийства княжеских посадников и тиунов и грабеж домов их; пограбили также и иностранных мастеров храма. Грабежи и убийства княжеской администрации происходили в самом Владимире и по всей земле («в волости») и прекратились лишь после крестного хода с Владимирской иконой Богоматери.
В первый день после убийства князя киевлянин Кузьма, преданный слуга покойного, взял обнаженное тело своего господина, лежавшее в огороде, завернул в корзно (плащ) и ковер и хотел внести в церковь. Но пьяные слуги не хотели отпереть церкви, и пришлось положить тело на паперти. Два дня тело лежало на паперти, пока не пришел козьмодемьянский игумен Арсений, внес тело в церковь и отслужил панихиду. На шестой день, когда волнение улеглось, владимирцы послали за телом князя в Боголюбов [4]. Увидав княжеский стяг, который несли перед гробом, народ заплакал, припомнив, что за убитым князем было много добрых дел. Тело князя было перенесено во владимирский Успенский собор, где и совершилось погребение.
Рассказ о гибели князя живо отражает всю остроту общественного недовольства, царившего в конце правления князя и сфокусированного на личности князя, некогда пользовавшегося общей любовью.
Почитание и прославление
При всем том рассказ о гибели Андрея Боголюбского прославляет князя как храмоздателя, второго царя Соломона (перекличка с похвалой Ярославу Владимировичу Мудрому в ПВЛ), щедрого жертвователя в пользу Церкви, нищелюбца, ревностного распространителя Христианства. Высоко оценивается личное благочестие князя, любившего молиться в церкви по ночам: «Покаянье Давидово приимая, плачася о гресех своих». Составитель рассказа пишет о князе как об «угоднике» Божием, «страстотерпце», который «кровью мученичьскою умывся прегрешений своих со братома своима с Романом и с Давыдом» (т. е. со святыми Борисом и Глебом). Автор призывает погибшего князя молиться «о племени своем… и о земли Руськои». По-видимому, летопись отразила существование местного почитания Андрея Боголюбского во Владимире при жизни князя и после его смерти.
В святцах память Андрея Боголюбского прослеживается с XVII в. Под 3 августа «убиение благовернаго великаго князя Андрея Боголюбскаго, иж в Володимере, от своих боляр, от Якима Кучковича с товарищи» отмечено в Месяцеслове Симона (Азарьина) сер. 1650-х гг.; в Кайдаловских святцах конца того же столетия память Боголюбского князя значится под 2 октября по случаю основания им Покровского монастыря близ Боголюбова [5]. Имя Андрея Боголюбского внесено в «Описание о российских святых» (кон. XVII-XVIII в.).
 |
| Рака с мощами блгв. кн. Андрея Боголюбского в Успенском соборе |
Мощи святого были обретены 15 октября 1702 г. и положены в раке в Успенском соборе с северной стороны. При обретении святые мощи были переоблачены, остатки древней одежды положены в ризнице собора, тогда же святому было установлено местное празднование в день памяти свт. Андрея Критского (4 июля).
В начале XVIII в. было составлено житие, хранившееся во владимирском Успенском соборе. В 1768 г. при освящении собора после ремонта северный придел, который до того был посвящен Благовещению Пресвятой Богородицы, переосвятили в честь св. Андрея Боголюбского; над ракой святого была устроена сень, а сама рака, так же как и стена возле нее, украшена посвященными князю Андрею стихами императрицы Екатерины II.
В советское время мощи прав. Андрея Боголюбского трижды подвергались вскрытию: в 1919, 1934 (святые мощи были взяты в Ленинград для исследования, подтвердившего, что это останки князя Андрея) и 1941 гг. (взяты в Москву в мастерскую М. М. Герасимова, сделавшего попытку воссоздать облик князя). В 1987 г. Владимиро-Суздальский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник передал святые мощи князя Владимирской епархии, они покоятся на прежнем месте, в раке у сев. стены Успенского собора.
В 1982 г. имя Андрея Боголюбского было внесено в Собор Владимирских святых, установленный по инициативе архиеп. Владимирского и Суздальского Серапиона (Фадеева).
Гимнография
Иконография
 |
| Св. блгв. кн. Андрей Боголюбский. Икона работы О.С. Чирикова. Нач. XX в. (ГЭ) |
На миниатюре Радзивиловской летописи [9] представлено убиение князя Андрея. Одним из ранних портретных изображений святого князя, очевидно, являлась фреска 1564-1565 гг. в Архангельском соборе Московского Кремля; она воспроизведена в росписи 1652-1666 гг.: образ князя на северной грани юго-восточного столпа открывает исторический ряд портретов вел. князей владимирских. Князь Андрей представлен с нимбом, в рост, фронтально, с поднятыми в молении руками, в темно-зеленом платье, украшенном орнаментом, поверх которого надета красная ферезея, на голове отороченная мехом шапка, борода кудрявая, заостренная книзу, волосы темно-русые. Образ относится к традиционному парадному типу портретов правителей.
В «Степенной книге» при описании внешности Андрея Боголюбского отмечено, что он был красив лицом, с волосами черными и кудрявыми, с «высоким челом, с очами светлыми и большими». На фреске 1644-1645 гг. церкви Ризоположения Московского Кремля, на северной грани юго-западного столпа, св. Андрей изображен со свитком в руке, без шапки, в синем платье с лором и оплечьем и в красной шубе. Облик князя соответствует описаниям в иконописных подлинниках: «Аки князь Михаил Черниговский, шуба киноварь, испод лазорь», XVIII в. [10]; «аки князь Борис, надсед, брада Богословля» [11].
Литература
Использованные материалы
[1] Так по Православной энциклопедии. Согласно Энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона, князь Андрей убит на 63 или 65 г. возраста, следовательно, родился около 1110 г.
[2] Данного эпизода нет в первоначальной редакции Сказания XII в., но его достаточная древность удостоверяется упоминанием о нем в статье первой пол. XV в. «А се князи рустии», дополняющей Комиссионный список НПЛ
[4] Согласно Православной Энциклопедии, его тело 2 дня лежало брошенным сначала на огородах, а затем в притворе Рождественской церкви без отпевания.
[5] Сергий (Спасский). С. 195-196
[6] Минея (МП). Июль. Ч. 1. С. 262-280
[7] Минея (МП). Июнь. Ч. 2. С. 54-71
[8] Минея (МП). Июнь. Ч. 2. С. 240, 247, 248
[9] БАН. 34.5.30. Л. 214об.; кон. XV в.
[11] ИРЛИ. Колл. Перетца. 524. Л. 178об., 1830-е гг.
[12] РНБ. Лаптевский том. F IV. 233. Л. 184-208, 2-я пол. XVI в.; РНБ. Голицынский том. F IV. 225. Л. CIС об., 2-я пол. XVI в.
