Прости, Спилберг!
В спектакле «Ранчо», премьера которого состоялась на сцене Театра имени Ермоловой, американский актер Дэниел Барнс играет главную роль. Более того, специально для этой постановки он перевел на русский язык легшую в ее основу повесть нобелевского лауреата Джона Стейнбека «О мышах и людях».
Что ищет Барнс в стране далекой? Что кинул он в краю родном? Обо всем этом актер рассказал в интервью МОСЛЕНТЕ.
За мечтами
—Откуда вы к нам приехали?
Я говорю всем, что родился в городе Индианаполис в штате Индиана. Но, если абсолютно честно, на самом деле большую часть своей жизни я провел на ферме в деревне под названием Франкфурт, которой даже нет на карте. Когда я был маленьким, родители разводили там свиней, а после переключились на кукурузу.
—У вас, сына фермера, не было желания продолжить дело родителей?
Когда-то такое желание было… Но потом я понял, что эта тема мне не близка, что я хочу заниматься чем-то совершенно другим, что деревня — это, конечно, мой дом, который я очень люблю, но некая сила двигает меня в абсолютно другом направлении. Сначала я решил, что буду инженером-химиком, а после уже подался в актеры.
—Для родителей это было ударом?
Мне кажется, нет. Мой папа и сам не особо хотел работать на ферме, но был вынужден делать это, чтобы помогать своему отцу. А нам с братьями он всегда говорил: «Занимайтесь только тем, к чему лежит ваша душа!». Как я понимаю, он пожертвовал своими мечтами, но очень не хотел, чтобы и мы поступили так же.
Сцена из спектакля «Ранчо».
Дмитриев Виктор / PhotoXPress.ru
—Однако же на пути к мечте вас бросало из стороны в сторону. Стать инженером-химиком… Откуда возникла такая идея у фермерского сына?
Я был очень стеснительным ребенком — этаким очкариком, практически не имеющим друзей. Так что почти все время занимался учебой, а особенно математикой и химией, которые почему-то давались мне очень легко. Знаете, когда живешь на ферме, общаться особо не с кем, вот я и проводил почти все время или с книгой, или с учебниками на смех многим. Но когда пришло время поступать в институт, передо мной встал выбор: учиться на химика или на актера. И я выбрал второй вариант.
Помогать людям
—Вам не давали покоя лавры Клинта Иствуда?
Нет! Мне достаточно тяжело объяснить мой выбор. Но если постараться все проанализировать, выходит так: врач хочет стать врачом, чтобы спасать людей, и я тоже хочу их спасать, но — по-своему. И еще одна причина: я всегда думал, что найти друзей можно только благодаря чувству юмора, а актерство казалось мне лучшим способом преодолеть мою стеснительность, раскрепоститься и не бояться шутить. Так и вышло, что в начале в своем штате я поступил в Butler University, а затем оказался в России.
—А можно поподробнее?
Запросто! В университете у меня была русская преподавательница актерского мастерства — Елена Артемьева, которая однажды предложила мне, выпустившись, поступить на американский курс в ГИТИСе. Я сказал: «Нет, Елена, зачем мне это все нужно?! Зачем мне Россия? Я сейчас закончу университет и отправлюсь в Голливуд». И все же она меня уговорила.
—Решиться на переезд было сложно?
Очень. Тем более, что за три месяца до отъезда у меня умерла мама. Я уже думал остаться дома — с папой и тремя своими братьями. Но отец сразу же заявил: «Ты ни в коем случае здесь не останешься!». И я поехал в Россию, ни слова не говоря по-русски.
Who’s gay?
С английским я распрощалась еще в школе. Так что перевод может показаться плохим.
Мы придумали термин «fauxmance» для знаменитостей, которые платят журналистам создавать истории о своих «настоящих» романах; Леонардо ДиКаприо, Джейк Джилленхол и Джастин Тимберлейк(который зашел так далеко, что даже женился).
Следующие знаменитости являются геями:
Брэд Гарретт гей (Все любят Раймонда)
Дэвид Мьюир (ABC News)
Джеймс Ван Дер Бик (брак по расчету)
Джон Траволта (брак по расчету)
Джонатан Тэйлор Томас
Джастин Тимберлейк (брак по расчету)
Ричард Гир (брак по расчету)
Скотт Эванс (брат Криса Эванса)
Список «WE’RE 99.9% CONFIDENT: YES»
Эрик Кристиан Олсен
Хит Леджер (позднее)
Джек Куэйд (сын Денис и Мэг Райан)
Леонардо Ди Каприо
Майкл Кларк Дункан
Основная причина, почему актеры-геи такого высокого профиля не признаются- не то, что они смущены быть геями. Факт, что во всем мире кассовые сборы поступают из-за рубежа, где (в некоторых странах), быть геем по-прежнему вызывает недоумение-. Люди не будут «верить» их действиям на большом экране, целуя и обнимая противоположный пол. Или зайдут еще дальше и объявят бойкот их фильмам. Печально, но факт.
Все,указанные выше либо состоят в браке с женщиной, (либо были отношения,о которых мы знаем,являются достоверными)
Список актеров под сомнением.
Макс Айронс Генри Кавилл Майкл Фассбендер Бо Баррет Джоэл ЭдгертонЛуки Шредер (сын Рикки Шредера) Томас Манн, Стивен Дорфф
Колин Хэнкс
Чад Майкл Мюррей (два неудачных брака)
Хоакин Феникс
Итан Хоук
Ума Турман
Тоби Магуайр
Джаред Падалеки
Джастин Чатвин
Эштон Катчер Деми Мур
Энтони Кларк
Да. Тоби Магуайер женат, у него дети. Его брак стал самым искусственным в истории Голливуда. Вероятнее всего, брак по расчету. Его жена? Дочь президента Universal. (Ron Meyer-президент компании Universal, фильмы, видео, TV и.т.д)
Эштон Катчер-большая загадка. Слухи ходят в течение двух десятилетий, что Деми Мур является лесбиянкой. Говорит ли нам его «брак», гей он или натурал?
Приключения американца в России
«Гой ты, Русь, моя родная, хаты – в ризах образа. », – читает по памяти молодой человек напротив. Его имя – Дэниэл Барнс. По паспорту он американец, родившийся и выросший в Индианаполисе, городе на Среднем Западе Соединенных Штатов, но его нынешняя профессия и призвание – российский актер, исполнитель одной из главных ролей в московском театре имени М. Н. Ермоловой.
Корреспондент редакции «МИР 24» встретилась с Дэниэлом, чтобы выяснить, каковы шансы у иностранца на успешную творческую карьеру в России, с какой привычкой русских людей американцу смириться тяжелее всего и почему селедку под шубой не понимают в других странах мира.
«Театр на Тверской стал для меня вторым домом. »
Я приехал в Москву четыре года назад, в марте 2013-го, когда мне только исполнилось 23.
Переезд стал неожиданностью для меня самого: в первом университете Butler University, который я окончил в 2012 году, у меня была преподаватель сценического мастерства из России, открывшая американский курс в ГИТИСе. Она предложила: «Давай попробуем вместе поработать в России?».
Я, конечно, ответил: «Зачем мне это нужно, ведь я могу отправиться сразу в Нью-Йорк или Голливуд». Она убедила меня, что опыт может быть интересен и отправила в Москву. С первого раза меня взяли в труппу театра имени М. Н. Ермоловой, и скоро театр на Тверской стал для меня вторым домом.
Изначально я планировал переехать в Россию только на время учебы, на полтора года. Но курс был закрыт, и я, чтобы не терять время, приехал к театральному режиссеру и педагогу Леониду Ефимовичу Хейфецу. Он взял меня как стажера, но я остался с этим курсом до конца обучения.
«С языком было сложно. Много не спал, сильно злился. »
До приезда я читал ту русскую литературу, которую мы обычно проходим в американских школах: Федора Достоевского, Антона Чехова, Льва Толстого, Михаила Булгакова.
На снимке Дэниэл в роли Ленни в спектакле Григория Южакова «Ранчо», фотограф Евгения Сирина.
Тогда я и не подозревал, что в будущем приеду в Россию. Перед поступлением на курс я начал уже более активно готовиться, изучил алфавит, и самой удивительной буквой для меня оказалась ваша русская «Ж». Я долго не мог понять, как она произносится и что это за маленькая лягушка или человечек на бумаге? С языком было сложно: много не спал, даже плакал, но не от жалости, а от злости к себе: «Почему я не могу это выучить?»
Сейчас мне удобно говорить и играть на русском, хотя иногда акцент мешает зрителям меня понимать. Правда, я сам думаю, что акцент – это круто, потому что в США у половины жителей страны есть какой-нибудь акцент, который выделяет их из толпы. В этом есть своя прелесть.
Из театральных ролей мне больше всего хотелось бы сыграть Константина Треплева, героя чеховской «Чайки», это было бы интересно. Мне безумно симпатичен образ Пьера Безухова, и я вижу в себе как внешнее, так и внутреннее сходство с ним. Мне интересен князь Мышкин у Достоевского, Илья Телегин из «Дяди Вани» у Чехова.
Театр – это очень интересно, театр – это мой дом, как бы пафосно это ни звучало. Моя любимая работа в родном театре – пьеса «Ранчо» по повести Джона Стейнбека «О мышах и людях». Она была нашим дипломным проектом, в котором режиссер поставил сценарий специально под американца.
«В метро меня не понимали: для кого ты улыбаешься?»
Узнав о том, что я хочу переехать в Москву, родители были в шоке: «Боже, Дэнни, ты сошел с ума!». Но я думаю, что если бы я сказал отцу, что планирую уехать, например, на Кипр или в Испанию, реакция была бы примерно такой же.
Дэниэл в роли Ленни в спектакле Григория Южакова «Ранчо», фотограф Евгения Сирина.
Толком не зная, чего ожидать от вашей страны, я не верил распространенным стереотипам про медведей и балалайки на улицах. Но даже без них для иностранца облик Москвы кажется экзотичным, и первые дни я просто гулял по городу, пытался читать вывески на домах, хотя не знал ни слова по-русски.
Есть стереотип о том, что все русские люди закрытые и ходят по улицам наспуленные с каменными лицами, но это не совсем так.
Я думаю, что я более закрыт, чем большинство моих друзей в России. Когда я только приехал и первый раз спустился в метро, я улыбался, и в ответ на меня смотрели с такими лицами, мол: «Ты для кого тут играешь?», «Ты кого нам показываешь?».
Сейчас я уже не обращаю внимания на чужих людей, но в русских меня до сих пор смущает, когда мужчины начинают говорить о том, что надо быть мужчинами, а женщины лезут из кожи вон, чтобы подчеркнуть, что они женщины. Я часто слышу фразы от знакомых девушек: «Нет, я не буду двигать сама стул, я же женщина, мне еще рожать» или от парней: «Я же мужик, я не буду проявлять эмоции».
О русской кухне и почте России
К русской кухне я более или менее адаптировался, правда, мне очень не хватает здесь мексиканских специй – такоса и фахитоса, которые я привожу с собой из Америки.
Что касается местных блюд, я никак не могу понять, почему русские всюду кладут укроп, иногда хочется сказать: «Но ведь бывают и другие специи!». Мне нравится сельдь под шубой, и когда я рассказываю папе в Америке про этот салат, он не верит, что такое сочетание – соленая рыба, свекла и вареные овощи – может быть вкусным.
Единственное, что я ненавижу – так это холодец (произнося это слово, Дэниэл кладет руку на сердце и прикрывает глаза). Простите меня, все бабушки, которые вкусно его готовят, но я правда много раз пытался его попробовать и каждый раз у меня от ужаса дрожали руки!
Других вещей, кроме мексиканских пряностей, я не беру – мне не столько важны какие-то предметы, сколько эмоции. И я мечтаю о том, чтобы мои родные смогли увидеть мою жизнь здесь, в России. Правда, перелет очень дорогой и получить туристическую визу непросто.
Из невещественных предметов мне невероятно не хватает солнца. Москва серая, не хватает света, что сказывается на самочувствии, настроении, состоянии кожи и тела. Я как-то прочитал в статье факт: на Аляске люди спасаются от депрессии тем, что носят на шее специальные ультрафиолетовые лампочки. Если это работает, я прямо завтра закажу себе на Amazon такую же из Америки! (смеется)
Да, кстати, мне очень не хватает оперативной почты в вашей стране. Помню, как отправил из Москвы какие-то документы в свой бывший институт, и там получили их только через два месяца. Наверное, все очень строго проверяют на границе.
О русско-американских отношениях
О, прежде чем отвечать на такой вопрос, мне нужно выпить американо (смеется).
Я не историк, не дипломат и давно не разговаривал с нашим президентом (смеется), но я не думаю, что у нас совсем провальные или наоборот очень хорошие отношения – что-то посередине.
Дэниэл в роли Ленни в спектакле Григория Южакова «Ранчо», фотограф Евгения Сирина.
Иногда я читаю новости на английском и на русском про одно и то же событие, и поражаюсь тому, насколько по-разному оно интерпретируется. Всех друзей призываю делать так же, как я и формировать свое мнение, потому что иначе все искажается.
Я попал в вашу страну в очень молодом возрасте, и этот статус иностранца сильно отпечатался на моем становлении. Мне пришлось быстро показать себя самоуверенным, освоить язык, стать более смелым и напористым, несмотря на то, что я многого в жизни боюсь.
Пока я не планирую возвращаться домой из России, только если меня позовет какой-то американский режиссер. Идеально было бы жить на две страны, но это план жизни на десять лет, а не на этот год.
Редакция благодарит участников интернет-проекта «Пора Валить обратно» за помощь в организации интервью. Подробнее о жизни американцев, французов, итальянцев и других иностранцев в России можно ознакомиться на официальной странице проекта в сети YouTube.
Как американец переехал в Москву, чтобы стать театральным актером
Дэниел Барнс всю жизнь провел на американской ферме, пока внезапно не решил поступить в российский театральный вуз. Как родители отреагировали на эту новость, тяжело ли было адаптироваться в России и что он сделал для того, чтобы выучить русский язык с нуля — об этом он расскажет прямо сейчас.
О родных просторах
Меня зовут Дэниел Барнс. По-русски было бы — Данила Сараев. Я никогда не планировал жить в России, все вышло совершенно случайно. Где я — и где Россия. Я рос на ферме, которая находится нигде. Я из маленького городка, такого маленького, что его и на карте-то нет. Вокруг одни поля, кукуруза и фасоль. У меня нет ни русских корней, ни русских родственников. Май папа — обычный американский фермер с французскими, голландскими и native American корнями.
О мечтах юности
В 2008 году я окончил high school и понял, что мне нужно решать, чем я хочу заниматься по жизни, кем мне быть. Выбор был такой — инженер-химик или актер. Почему так? Родители очень хотели, чтобы я пошел в инженеры. Но я где-то прочитал статью, что самый высокий уровень самоубийств наблюдается у инженеров, а если точнее — у инженеров-химиков. Ну я им и сказал: «Мама, папа, может, не надо мне в инженеры?» Они очень расстроились. Но я все-таки мечтал об актерской работе. И мы с моими родителями нашли компромисс: я буду учиться на актера, и, может быть, на кого-то еще.
На четвертом курсе в институте у меня была отличная преподавательница актерского мастерства — первая жена Константина Райкина. Она разработала курс для американцев в ГИТИСе. Она предложила мне поступить в российский актерский вуз и учиться серьезно. Я такой: да не, я не хочу. А она: да попробуй. Я рассказал об этом родителям, они посмеялись. А потом впали в шок, когда я, подумав, заявил им, что я переезжаю в Россию на полтора года. Но все-таки в итоге, когда они поняли, что мне это нужно, сказали: ок, если ты уверен, мы сделаем все, чтобы ты туда попал.
О неочевидном выборе
Почему в Россию? В Лондоне есть очень хорошие театры. В Польше и Германии сейчас театральное искусство на подъеме. И когда мне задают такой вопрос, я всегда отвечаю: «Если ты хочешь стать лучшим поваром, ты едешь во Францию. Если ты хочешь быть хорошим актером, езжай в Россию». Америка всю театральную систему украла у России. У нас есть свои фишки, конечно. Но основы — российские. Русский театр — это искусство. Даже не самые удачные постановки.
О семье и поддержке
План был такой: я перебираюсь в Россию на полтора года, чтобы учиться. Отъезд наметили на сентябрь. Но как раз в это время моя мама сильно заболела. Ее не стало через полтора месяца.
Мало кто знает, что последнее слово, которое мама мне сказала, было слово «Москва»
Мне тогда казалось, что я просто всех бросаю. И это было очень тяжело. Я ехал и гордился собой, и ненавидел себя, и чувствовал разочарование в себе. Позже я говорил об этом со своими младшими братьями (когда мама умерла, им было 13 и 15 лет). Говорю им: «Простите меня, ребята, мне нужно было это сделать». На что они ответили: «Дэни, ты что, дурак? Мы уже тогда знали, что ты точно станешь кем-то. Это было круто и ты все сделал правильно». Но у меня был огромный внутренний конфликт.
О слезах и букве Ж
Когда я приехал в Россию, я не знал даже алфавит. Помню, как я впервые увидел букву Ж и подумал — что это за человечек? Первый день в ГИТИСе был адом. Мне было так стыдно, что я не знаю язык!
Этот стыд меня очень вдохновил. Я занимался и практиковался каждый день. Шел выпивать с друзьями — старался говорить только по-русски. Смотрел ужасные русские сериалы. Я так много работал! Вдвое больше своих русских однокурсников. Потому что мне еще нужно было осваивать язык.
Бен Барнс
Все помнят милого и красивого принца Каспиана из «Хроник Нарнии»
Или вечно юного Дориана Грея
Английский аристократ в «Легком поведении»
В «Мире Дикого Запада» перед нами предстал уже иной Бен
А после роли Билли Руссо в «Карателе»- он окончательно избавился от амплуа прекрасного принца.
Меня очень порадовал основательный, жесткий подход к материалу. Наше шоу о мужчинах, которые пережили трагедию и приобрели травму, оно затрагивает очень реальную тему в мире супергероев, но ни один из персонажей нашего шоу не обладает суперсилами, что делает их уникальными в этой вселенной.
«Хроники Нарнии» вывели меня из сумрака и дали возможность сделать актерскую карьеру. «Мир Дикого Запада» вернул мне уверенность в том, что я могу работать бок о бок с самыми творческими людьми индустрии, и лично я очень горжусь фильмом «Джеки и Райан». Мне просто очень нравится это кино, и, на мой взгляд, гордость за конечный результат, гораздо важнее, чем награды, часто иллюзорны
Я не рассматриваю карьеру как какие-то этапы. Мне бы хотелось и дальше находить интересные проекты, которым я мог бы себя посвятить. 
Я до сих пор воспринимаю себя как тощего бледного мальчика, самого младшего в классе, но я работаю над этим. Работаю над тощим бледным телом. Я никогда раньше не заглядывал в спортзал, если не было нужно для роли, но сейчас мне это нравится.
Я не хочу сильно меняться внутренне. Как актер, конечно, сохраняешь частичку каждой роли, если уж вложил столько времени и любви в героя, которого играешь, так что это должно оказать свое влияние. Я просто хочу быть счастливым, в конце концов, все мы к этому стремимся. Что касается моей карьеры… Я не хочу стать суперзвездой. Я просто хочу сняться в нескольких фильмах, которые кто-то где-то в мире назовет своими любимыми фильмами.
