Детально о кинофильме «Древо жизни»
Новая картина режиссера Терренса Малика («Дни жатвы», «Тонкая красная линия», «Новый Свет») — удивительное переживание, побуждающее зрителей к размышлению. «Древо жизни», пятый фильм Малика,— настоящий гимн жизни, в котором режиссер пытается отыскать ответы на вечные вопросы через призму частной жизни и космического пространства.
Картина рассказывает историю семьи, живущей в городке Мидлтаун, штат Техас, в 50-х годах ХХ века. В фильме прослеживается жизненный путь старшего из трех братьев, Джека, начиная от невинной поры его детства и заканчивая годами зрелости. Разочарования взрослой жизни помогли Джеку понять, что он должен пересмотреть свои сложные отношения с отцом (Брэд Питт). В современном мире взрослый Джек (Шон Пенн) чувствует себя заблудшей душой. Он пытается вернуться к корням и найти смысл жизни, ответить на вопросы о своем существовании, понять, что такое Вера. Благодаря неповторимому визуальному стилю Малика, мы видим, как жестокая природа и чистый дух оказывают влияние не только людей как индивидуумов и членов своих семей, но и на жизнь как таковую, жизнь вообще.
В съемочную группу вошли такие признанные современные кинематографисты, уже работавшие с Терренсом Маликом как четырежды номинированный на «Оскар» оператор Эммануэль Любецки («Новый Свет», «Дитя человеческое»); номинированные на «Оскар» художник по костюмам Жаклин Вест («Загадочная история Бенджамина Баттона») и номинированный на «Оскар» художник-постановщик Джек Фиск («Нефть», «Дни жатвы»). Над фильмом также работала команда монтажеров, в которую вошли Хэнк Коруин («Новый Свет») и Джей Рабиновиц («Меня там нет», « Восьмая миля »), номинант «Оскара» Дэниэл Резенде («Город Бога»), дважды номинант «Оскара» монтажер Билли Вебер («Тонкая красная линия», «Дни жатвы») и Марк Ёсикава («Новый Свет»). Музыку к фильму написал композитор Александр Деспла, трижды номинировавшийся на «Оскар»(за саундтреки к фильмам «Королева», «Загадочная история Бенджамина Баттона» и «Король говорит!»).
НАЧАЛО
История разворачивается подобно симфонии и напоминает то ли музыкальную пьесу, разделенную.на несколько фрагментов, то ли ветвящуюся крону растущего дерева. Она прослеживает эволюцию одной единственной жизни- жизни Джека О’Брайана, который пытается найти ответы на давно мучавшие его вопросы о жесткости отца, о любви матери, о смерти брата. Фильм повествует о внутренней борьбе Джека, о его поиске веры и смысла жизни. Но история Джека разворачивается одновременно с историей Вселенной. Его искания становятся частью космического противоборства сил созидания и разрушения, когда Джек начинает ощущать свою связь с пылью звезд, доисторической эрой и будущей судьбой нашей планеты. Эта история рассказывает о том, как любовь зарождается из жизни, а жизнь — из любви.
Гарднер, которая замечает, что просмотр «Дней жатвы» когда-то потряс ее и вдохновил на работу в кинематографе, добавляет: «Я была поражена тем, как сильно впечатлил меня новый сценарий Терри. Он затронул меня по очень личным, внутренним причинам, но я думаю, что он чем-то затронет и других. В этом и есть подлинная суть того, что Терри делает в «Древе жизни».
По мере того как фильм выходит за пределы времени и пространства, на экране появляются изображения, которые редко приходилось видеть в истории кино: картины Вселенной и Земли, возникающих из взрывающегося хаоса; растущих и порождающих Жизнь, во всех ее ошеломляющих проявлениях. Малик консультировался с множеством ученых по всему миру — с физиками, биологами, астрономами — чтобы понять, как он сможет использовать современные научные знания в своем фильме. Также, впервые за свою карьеру, режиссеру пришлось вплотную заняться работой со спецэффектами. В этом ему помогала команда Дугласа Трамбалла, которая работала над спецэффектами в картине Кубрика «2001 год: Космическая одиссея». Неоценимую помощь Малику оказал и легендарный супервайзер Дэн Гласс («Матрица: Перезагрузка», « V значит Вендетта »).
О’БРАЙАНЫ
Кастинг «Древа жизни» столь же разнообразен, как и всеобъемлющий сюжет картины. Дружную команду начинающих актеров, в которую вошли Джессика Честейн и трое тщательно отобранных техасских подростков без опыта работы в кино, возглавили их маститые коллеги: оскаровский номинант Бред Питт и обладатель премии «Оскар» Шон Пенн.
Брэд Питт подключился к работе над фильмом вскоре после того, как он и его партнерша по компании «Plan В» Деде Гарднер занялись проектом в качестве продюсеров. Питт взялся сыграть роль мистера О’Брайана. Несмотря на весь свой жесткий деспотизм и желание привить детям свою веру в то, что мир требует от людей несгибаемости и жестокости, его персонаж искренне любит свою семью.
Говорит Хилл: «Благодаря игре Шона, в которой так много невербального и так мало слов, мы можем прочувствовать все переживания его персонажа. Каждое движение Шона создает этот эффект. Он демонстрирует свое понимание современной жизни в сравнении с жизнью в 50-е годы, а ведь это играет ключевую роль в фильме. А затем он ведет нас к финальной сцене, и это становится переживанием, невероятным по своей эмоциональной силе».
В самом сердце воспоминаний Джека о детстве — его мать, миссис О’Брайан. Ее образ выражает сияющее, как путеводная звезда, сострадание, терпимость, избегающую привязанности любовь, а позже и глубокую печаль. На роль миссис О’Брайан Малик пригласил почти неизвестную широкой аудитории актрису.
Честейн, которая заслужила стипендию в школе Джуллиард после ряда ролей в шекспировских постановках, играла по большей части на театральной сцене НьюЙорка. Ее дебютом в полнометражном кино стала роль в инди-драме «Джолин» (2008). Также актриса сыграла с Аль Пачино в «Дикой Саломее», и именно Аль Пачино первым рекомендовал ее Малику.
Прямо перед кинопробами Честейн устроила сама себе ретроспективу фильмов Терренса Малика. «Я посмотрела картины Терри в хронологическом порядке, и когда закончила, почувствовала, что люблю этого человека»,-признается она. «В его картинах речь идет о взаимосвязи между природой и духом, и мне нравится, как он исследует ее, спрашивая, кто же мы: животные или высокоразвитые, духовные существа? Это очень похоже на Терри: с одной стороны, он очень умный и образованный человек, с другой — человек, искренне верящий в дух».
Честейн продолжает: «Миссис О’Брайан из тех, кто всю жизнь говорит себе: «Если я посвящу всю свою жизнь другим, то все будет в порядке». И когда все начинает рушиться, это приводит ее к экзистенциальному кризису. Она начинает задаваться вопросами: «Зачем мы здесь?», «В чем причина того, что с нами происходит?», «Существуем ли мы на самом деле?». Думаю, в этот момент Вселенная отвечает ей — и для каждого зрителя этот ответ будет значить что-то своё».
Готовясь к роли, Честейн с головой погрузилась в исследовательскую работу. «Я смотрела фильмы ЗО-х и 40-х; особенно те, в которых играла Лорен Бэколл. Меня попросил об этом Терри, который сказал, что тогда люди разговаривали совсем иначе. Он рассказал мне об этом, и я действительно заметила, что сегодня мы говорим так быстро, потому что боимся, что кто-то нас прервет. Но в фильмах 30-х годов все по-другому: актеры на экране разговаривают медленнее и непосредственней, как говорит и сам Терри в реальной жизни».
«Фильм был таким личным для всех нас», — говорит Честейн. «Каждый задавал себе те вопросы, которые задает фильм, и это делало его чем-то большим, чем просто красивой картиной. «Древо жизни» — это переживание, которое заставляет вас задуматься о своей жизни и о людях, которых вы любите. То переживание, которое меняет вас».
Поиски мальчиков, которым предстояло сыграть братьев О’Брайан, заняли больше года. Кинематографисты обследовали городок за городком в Техасе и Оклахоме, и выбирали из более чем 10,000 детей в поисках обладателей тех качеств, которые могли бы компенсировать отсутствие актерского опыта.
Хантеру МакКракену досталась центральная роль — роль Джека в детстве. Говорит сопродюсер Николас Гонда: «Мы встречались с ним в течение года прежде чем утвердили на роль. За этот год Хантер вырос в Джека. У него появились такие качества, которых мы в нем сначала не разглядели. Мы могли видеться с ним лишь раз в четыре месяца, подбрасывать ему реплики и экспериментировать с импровизацией. В итоге, мы обнаружили в нем безграничную искренность и сострадание, тот тип чувствительности и вдумчивости, который мы не замечали на предыдущих пробах. Когда мы начали серьезно работать с Хантером, то поняли: этот парень — нечто экстраординарное».
Грин подтверждает: «Никто из нас не мог отвести глаз от Хантера. У него неуклюжий вид и сварливый характер: странное сочетание, которое показалось нам завораживающим. Хантер необычайно умный и творческий парень; даже Джессика сказала, что он заставлял ее потрудиться, когда они импровизировали вместе. В нем есть доброта, за которую в него влюбляешься, и когда герой Хантера начинает страдать и терять свою чистоту, то на это больно смотреть»
Одиннадцатилетний Тай Шеридан, сыгравший роль младшего брата Стиви, был одним из первых, кого создатели фильма утвердили на роль. Вспоминает Гонда: «В самом начале наших поисков, один парень как будто свалился на нас с неба, и мы поняли, что он — настолько редкий и старомодно-американский типаж, что сможет придать естественность всей истории. Мы не были уверены, какого именно брата Тай будет играть, но точно знали, что он нам нужен».
Мальчики могли просто играть друг с другом так, как привыкли, но на экране это выглядит естественным и искренним. «Самые уникальные, трогательные и достоверные сцены картины родились из наблюдений за тем, как мальчики общаются друг с другом в жизни. Думаю, такого в кино еще не было»,-комментирует Хилл. Впервые в таком крупном художественном игровом проекте, 90-95% актеров — непрофессионалы.
«Его метод работы озадачивает и впечатляет», — размышляет Полад». Вы видите процесс, но никогда не можете с уверенностью сказать, что получится в конечном итоге. Не только потому, что Терри снимает эпизоды в нехронологическом порядке, но еще и потому, что создаваемые им образы столь различны, что вы не понимаете, как ему удастся «склеить» их вместе. А потом выясняется, что сочетание всех этих образов создает совершенно невероятное ощущение. Вы понимаете, что все эти уровни не спорят между собой, а дополняют друг друга, в итоге лишь все больше и больше обогащая картину».
ВИЗУАЛЬНЫЙ РЯД
Посреди гигантского полотна «Древа жизни» Терренс Малик непременно хотел разместить сцены, изображающие самые отдаленные, хаотичные и непостижимые эпизоды, когда-либо возникавшие в человеческом воображении. В их числе рождение Вселенной из взрыва космической энергии 14 миллиардов лет назад; возникновение планеты Земля 4,5 миллиарда лет назад; появление первой одноклеточной формы жизни в период Протерозоя; 160 миллионов лет, в течение которых динозавры, будучи самыми сильными и развитыми созданиями на планете, царствовали на Земле; и, наконец, неотвратимая участь нашей планеты: превращение Солнца в «белого карлика» и гибель Земли через миллиарды лет.
Чтобы создать такие сцены, Малику пришлось, впервые в своей карьере, воспользоваться расширенными возможностями компьютерной графики. Разумеется, учитывая эстетическую чувствительность Малика, спецэффекты использовали необычным способом, микшируя старомодные эффекты вроде смеси краски с водой и последние достижения в области цифровых технологий.
Много лет назад, когда проект еще только зародился в голове Терренса Малика, он начал консультироваться с Дугласом Трамбаллом, пионером в области изобретения спецэффектов. Трамбалл наиболее известен широкой публике благодаря картинам дальнего космоса, созданным им для шедевра Стэнли Кубрика «2001 год: Космическая одиссея», для классического фильма Стивена Спилберга «Близкие контакты третьей степени», «Бегущего по лезвию бритвы» Ридли Скотта и первого фильма «Звездный путь». Также Трамбалл был режиссером таких фантастических фильмов как «Молчаливое бегство» и «Мозговой штурм».
Несмотря на то, что Трамбалл уже много лет не работал в Голливуде, он быстро втянулся в процесс создания эффектов для «Древа жизни». Прежде всего, Малик хотел, чтобы каждое изображение выглядело естественным, что означало уменьшение доли компьютерной графики и использование того, что Трамбалл называет «некомпьютерными спецэффектами».
Малик и Трамабалл много говорили и об астрономии в целом. Слово Трамбаллу: «Мы говорили о том, как устроена Вселенная, о теории Большого Взрыва, о расширении космоса, об общей теории относительности и о том, как все это сочетается между собой. Терри эти идеи интересовали не как ученого, а как художника, который стремится вывести кино к новым горизонтам. Он говорил о конкретных объектах, которые хотел увидеть: протозвездах, аккреционных дисках. О Солнце, которое превращается в «красного гиганта». И мы обсуждали, как все это можно показать на экране».
Занимаясь своей работой, Гласс никогда не читал целиком сценарий «Древа жизни», и ничего не знал об истории семьи О’Брайанов. Его заботила лишь та часть фильма, в которой показана история Вселенной, Земли и природы.
Гласс присоединился к работе в «Skunkworks», добавив к оборудованию лаборатории новые генераторы дыма, новые краски, новые химикаты и прочие старомодные приспособления для создания спецэффектов в кино. «Большинство современных режиссеров делало бы космические эпизоды фильма совсем подругому. Например, тот момент, когда с Землей сталкивается метеор, скорее всего, выглядел бы ослепительно ярким и кричащим. Но Терри хотел сделать его очень сдержанным и элегантным. Вы видите лишь небольшой темный участок Земли, и когда метеор попадает в него, единственный эффект от столкновения- рассеявшиеся облака. Вся эта сцена была создана при помощи молока в круглой цистерне, но результат получился очень впечатляющим и органичным».
Многообразие живой природы, изображенное в «Древе жизни», от межгалактических сдвигов до шелеста листьев и тихих семейных моментов близости и страха, — все это мастерски заснято четырехкратно номинированным на премию «Оскар» оператором Эммануэлем Любецки, который до этого работал с Терренсом Маликом над фильмом «Новый Свет». Как и прежде в своей работе с Маликом, Любецки концентрировался не столько на обычных, хоть и мастерски сделанных, планах, столько на том, чтобы выразить эмоции при помощи съемок природных ландшафтов и беспрерывного движения камеры. Любецки работал по своему собственному методу, используя натуральное освещение и ручную камеру, следуя за солнцем, ветром и деревьями в той же мере, что за диалогами или движениями актеров.
«Терри снимает самые зрелищные фильмы из тех, которые я видела»,-говорит Сара Грин. «Он и Эммануэль бесконечно доверяют друг другу. Они оба стараются использовать визуальные возможности кино в полном объеме».
Николас Гонда добавляет: «Любецки — жизненно важная часть съемочного процесса. В общем-то, он мог бы быть не только оператором, но и сценаристом: когда они вместе появлялись на съемочной площадке, все моментально менялось. То, что происходит между ними, больше всего напоминает танец, который наполняет каждого из них новой творческой энергией».
ДизАЙн
Третьим присоединившимся к танцу стал художник-постановщик Джек Фиск, ранее работавший с Маликом над каждым его фильмом, начиная с «Пустошей». Фиск также привнес свое масштабное видение в картину Пола Томаса Андерсона «Нефть».
Фиск принялся разыскивать небольшой техасский городок, в котором сохранилась бы тихая, спокойная атмосфера 50-х годов. Таким городом стал Смитвилль, расположенный в 40 милях от города Остин. Заложенный в середине XIX века, Смитвилль уютно расположился на восточном краю знаменитого леса «Затерянные пинии Техаса» неподалеку от берегов реки Колорадо. Широкие улицы и раскидистые магнолии. Архитектура, в которой сосуществуют здания времен королевы Анны, викторианский стиль и стиль «Сгайяпап». Просторные лужайки, на которых играют дети. Смитвилль запросто может быть принят за городок из американского прошлого, в который вас переместила машина времени.
Используя сложившийся уклад городка, Фиск приступил к созданию дома О’Брайанов и заднего двора, где мальчики впервые встретятся с жизнью, которую увидят сквозь посаженные отцом кусты. Фиск объясняет: «Я хотел создать такой дизайн, который не был специфическим. Наоборот, мне хотелось, чтобы городок выглядел лежащим как будто вне времени, и каждый мог бы найти его в своих детских воспоминаниях».
Уэст продолжает: «Одежда, которую я сделала для Джессики — классическая и простая, что позволяет ее персонажу сиять сквозь нее. Когда я работала над костюмом для Брэда, я разыскала фотографию техасского инженера, стоящего под ветром в мягком свободном габардине. Я чувствовала, что несмотря на всю свою брутальность, его персонаж имеет и мягкую, душевную сторону, которую и захотела передать. Но он должен быть пугающим для своих сыновей, поэтому он всегда в костюме. О’Брайан никогда не раздевается и не демонстрирует свою истинную сущность при детях».
Для трех сыновей Уэст подобрала костюмы, которые были созвучны друг другу. «Все они, безусловно, индивидуальны, но все же они братья, у которых много общего. Поэтому я старалась, чтобы и в их одежде оно было. И мне хотелось, чтобы их одежда создавала впечатление заношенности, будто со временем она переходила от одного сына к другому».
Повзрослевшего Джека Уэст видела совершенно по-другому. «Палитра цветов детской одежды мягкая и тонированная в сепию, как фотография, но Джек стал архитектором, и его жизнь стала куда более резкой и четкой. Мне показалось, что черный костюм создаст правильный контраст с природными тонами его воспоминаний, и Терри понравилась эта идея, ее новизна».
МУЗЫКА
Но кино — искусство не только визуальное. Музыка и звук в «Древе жизни» играют такую же важную роль, как цвет, фактура и атмосфера, созданная визуальным рядом. Закадровые монологи и оркестровое сопровождение, написанное композитором Александром Деспла, взаимно проникают друг в друга. В звуковой среде картины смешались повседневные звуки и грандиозные мелодии жизни. Они имеют здесь равное значение, и становятся еще одним источником тайны и чуда.
Не только музыка, но и ее отсутствие играют важнейшую роль для Малика. Вот как это описывает Гарднер: «Тишина так же значима для Терри, как и музыка.
Он использует ее как отдельно звучащий инструмент, но по силе воздействия она может сравниться с целым симфоническим оркестром».
Впечатление усиливает работа французского композитора Деспла, хорошо известного своей чувственной, атмосферной музыкой к фильмам «Король говорит!» и «Загадочная история Бенджамина Баттона». Композитор быстро втянулся в работу над «Древом жизни».
К этому моменту Малик уже отобрал для фильма ранее написанную музыку, в том числе сочинения знаменитого романтика Х1Х века Гектора Берлиоза, в чьих композициях сочетаются эмоциональное неистовство и элегантный классицизм. Также Малик использовал в своем фильме творения венгерского композитора ХХ века Дьёрдя Лигетти, чью наиболее известную пьесу использовал Стэнли Кубрик в своем фильме «2001 год: Космическая одиссея». Работая над саундтреком, Деспла в свою очередь использовал отобранные Маликом композиции как источники вдохновения.
Подводя черту, Деспла вторит словам своих коллег по фильму: «Я верил в то, что Терри, как и раньше, будет алхимиком, который сумеет найти правильный рецепт и превратить ртуть в золото».
Рецензия на фильм «Древо жизни»
Когда собираешь слово «вечность», не нужно об этом слишком громко рассказывать.
Трейлер
Джек (Пенн) вспоминает свое детство, отношения с отцом (Питт), матерью (Честейн) и братьями. Вспоминает, как менялось его восприятие окружающего мира, свои первые душевные травмы и разочарования.
В начале картины женский голос — матери героя — говорит, что прожить жизнь можно двумя способами: согласно природе и согласно благодати. Первый путь — простой, по течению, второй — трудный, по любви. «Только если любишь, жизнь не промелькнет мимо», — говорит голос. Картина так и устроена, между этими двумя способами: земным и нездешним, мгновенным и вечным. Перспектива, которая должна бы помочь проникнуть в суть вещей. Зарождение жизни на земле, падение метеорита, кипящая лава, облака, шум в верхушках деревьев, холодные звезды и мальчишки, поймавшие лягушку, — по Малику понятия одного порядка, даже вовсе одно и то же.
Камера снимает не с точки зрения героя, но фиксирует того же мальчика с лишаем так, будто он имеет какое-то значение для сюжета, хотя на самом деле — просто врезался в память.
«Древо жизни» можно разделить надвое: воспоминания и молекулярно-клеточный трип, напоминающий разом и «Войти в пустоту» Гаспара Ноэ и «Фонтан» Аронофски. Вот к этим-то фрагментам картины вопросов, конечно, больше всего. Природа у Малика всегда была бесконечным источников смыслов и метафор и вообще скорее персонажем, чем фоном, но в «Древе жизни» периодически возникает ощущение, что кто-то тайком переключил на Discovery. Медузы, рыбки, птички, лягушки, динозавры, раненый родственник лохнесского чудовища — все эти милые зверушки сменяются кадрами материй и стихий. И понятно ведь, зачем это режиссеру надо. Понятно, что божественное должно придать другую глубину земному. Да, только она там и так есть. Там все хорошо, без всяких лягушек.
«Древо жизни» — бесконечно красивый, печальный, невероятно нежный фильм о, страшно сказать, жизни, времени, памяти, хрупкой реальности и любви, которая задерживается в ладони, когда все остальное утекает между пальцами. Но картине этой страшно вредит замах (и несдержанность в библейских аллюзиях).
«Древо жизни»: искусство сложно рассказать простую историю
С 9 июня 2011 года кинотеатральные зрители смогут увидеть фильм – победитель прошедшего Каннского кинофестиваля « Древо жизни » (дистрибьютор – компания «Вест»). Картина Терренса Малика была щедро вознаграждена благодарными отзывами критиков, но смогут ли разделить их точку зрения простые зрители или хотя бы высидеть в зале все два с лишним часа изысканного авторского самокопания?
Уже постаревший и проживший очевидно не вполне счастливую жизнь Джек (Шон Пенн), блуждая по безжизненным небоскребам, возвращается в свое детство, назад в 50-е, в лоно семьи, чтобы найти ответы на мучающие его вопросы. И через детские воспоминания он взывает к всевышнему. Попытка дотянуться до Бога занимает существенное пространство фильма. На протяжении 7-8 минут мы наблюдаем красивые полуестественные-полукомпьютерные картинки разных проявлений жизни на нашей вселенной и окружающем ее космосе. Игровая картина о жизни американской семьи плавно переходит в безмолвное научно-популярное кино о рождении и смерти, над которыми не властен человек. И лишь вопросы к недостижимому и непостижимому Богу изредка звучат из-за кадра. Это затянувшееся лирическое отступление способно утомить даже самого терпеливого зрителя.
«Древо жизни», конечно, намного интереснее бы смотрелось в стереоформате. Все эти убаюкивающие путешествия в глубины вселенной и человеческой души были бы еще более великолепны в трехмерном исполнении. Но такое решение, безусловно, увеличило бы и бюджет. Тем не менее, картина все же имеет неплохие шансы угодить поклонникам вялотекущего кино, в котором каждый кадр – художественная фотография. Когда, глядя на экран, не анализируешь, не пытаешься отыскать конфликт, а просто созерцаешь, тренируя эстетическое восприятие. Неоднократно номинированные на «Оскар» оператор Эммануэль Любецки и художник-постановщик Джек Фиск поработали блестяще, создав теплый и воздушный мир детства героя, в котором деревья зеленее, небо голубее и закат ярче. Мир, по которому тоскуешь всю жизнь.
Пожалуй, никого в кино уже не удивить актерскими работами Брэда Питта и Шона Пенна, кого бы они ни сыграли. Гораздо сильнее притягивает внимание 30-летняя актриса Джессика Честейн, незнакомая широкому зрителю. Рыжая, утонченная, почти безмолвная, она становится центром всего фильма. Камера сверхкрупно показывает ее лицо, усеянное мелкими веснушками, ее голубые глаза, наполненные материнской любовью и болью потери. Таких лиц мы не видели в кино со времен молодой Лив Ульман, на которую актриса невероятно похожа.
В фильме героиня Честейн воплощает собой библейский образ материнства, кротости, сострадания, послушания. Она не смеет произнести ни слова наперекор мужу, сдерживая обиду и не показывая печаль. И тоска героя по детству – это, в первую очередь, тоска по матери – венцу красоты и терпимости. В каждой сцене, где появляется миссис О’Брайан, на ней надето новой платье, всегда скромное, закрытое, ниже колена. Платьев, похожих друг на друга и отражающих душевное состояние героини, в фильме можно насчитать не менее 20-ти. И эта коллекция, как и модель ее демонстрирующая, становится еще одним украшением фильма.
