Почему Андрей Леонов стеснялся своего знаменитого отца: Семейные тайны актерской династии
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Евгений Леонов узнал о том, что у него родился сын, во время съемок в фильме «Полосатый рейс». Позже он рассказывал Андрею, что тогда на радостях кинулся целовать морды тигров, к которым до этого боялся подойти. Было ли это преувеличением или нет, но он действительно в этот момент почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
Взаимное стеснение
«Полосатый рейс» принес актеру первую громкую популярность, а у его сына отобрал отца, ведь после этого Леонова рвали на части, и он подолгу отсутствовал дома. Когда Андрею исполнилось 10 лет, его отец уже стал одной из самых ярких звезд советского кино, снявшись в фильмах «Донская повесть», «Снежная королева», «Зигзаг удачи», «Гори, гори, моя звезда» и «Белорусский вокзал». Его слава была всенародной, и в детстве Андрей стеснялся своего отца из-за чрезмерного внимания к нему публики. Он даже не мог идти с ним рядом по улице – шагал метрах в 10 следом за ним.
Артист часто пропадал на съемках и переживал из-за того, что уделяет сыну недостаточно внимания. И он нашел выход из ситуации: начал писать ему письма. Спустя годы, когда они были опубликованы, Андрей решил написать в той же книге ответные письма отцу. И в самом начале признался в своих детских переживаниях: « Не знаю, с чего начать. Может, с того, что я с детства стеснялся быть твоим сыном? Стоило нам пойти в магазин или на рынок, как тебя тут же обступали люди, – и от этого становилось ужасно неловко, начинало казаться, что я – не Я, не сам по себе, а приложение к тебе – «сын Леонова ».
Стесняться доводилось и самому артисту. Когда он приходил к сыну в школу, то краснел и бледнел, как ученик, когда учителя его отчитывали за неуспеваемость Андрея и говорили, что из него ничего не получится, что в будущем он сможет стать разве что шофером. Потом они молча вдвоем брели домой, и актер после этого мог несколько дней не разговаривать с сыном. Он никогда на него не кричал, но эти дни тишины были для него худшим наказанием.
Нежность по-леоновски
Мать могла дать ему подзатыльник или поставить в угол, а отец был слишком добрым и мягким для того, чтобы разозлиться по-настоящему. Он не раз велел Андрею собирать вещи и готовиться к отправке в «лесной интернат», но это мифическое заведение так и осталось для него загадкой, ведь запала отца хватало только до первого этажа их дома. Актер стеснялся открыто демонстрировать любовь к своему сыну, а проявления его чувств часто были очень своеобразными. Он мог ни с того ни с сего отвесить ему подзатыльник, а когда Андрей обиженно вскрикивал: « За что?! », тот отвечал: « Люблю, сынок, тебя ».
Свою жену Ванду Евгений Леонов обожествлял, сына обожал, они были для него самыми дорогими людьми на свете. Актер всегда старался опекать сына и своей главной задачей считал оберегать и защищать близких от всех неприятностей. Иногда его опека становилась чрезмерной. Когда Андрей вопреки желанию отца пошел служить в армию, он надеялся на то, что это позволит ему наконец стать самостоятельным. Он попросил отца не приезжать к нему, и тот пообещал. Уже через три недели Евгений Леонов был в части. В этом был он весь.
Винни-Пух-хлопотун
Театр Андрей полюбил благодаря отцу, но только со временем он начал прислушиваться и приглядываться к нему не как к отцу, а как к профессиональному актеру. Евгений Леонов никогда не был его кумиром, но масштаб его дарования Андрей оценивал адекватно. Свои первые шаги в актерской профессии он делал под его контролем, на одной сцене вместе с ним. Наблюдая за ним, Андрей учился актерскому мастерству. В театре ему было не страшно играть рядом с ним, а вот в кадре Андрей терялся. Во время совместных съемок в легендарном «Обыкновенном чуде» он смущался и никак не мог расслабиться.
Своего отца Андрей спустя годы называл «Винни-Пух-хлопотун», ведь он был таким же добродушным, как и знаменитый мультипликационный персонаж, которому Евгений Леонов подарил свой голос. Он заботился не только о своей семье, а старался помочь всем вокруг. Вот только за самого себя никогда не просил и не боролся. Когда его обижали – он уходил. А еще артист был очень хлебосольным и гостеприимным, с гастролей он всегда возвращался с огромными сумками, набитыми продуктами. А потом приглашал друзей, родственников и всех угощал.
Невосполнимая утрата
В детстве и в юности Андрей обращался к отцу по имени, а «папой» стал называть только после того, как он чудом выжил после операции. В конце 1980-х гг. во время гастролей театра в Германии актер перенес инфаркт, а следом за ним – еще один. После этого он 28 дней провел в коме. Врачи советовали Андрею попрощаться с отцом, а он все это время сидел рядом, молился, разговаривал с ним и просил вернуться. И ему удалось отсрочить его уход еще на несколько лет. Но в 1994 г. спасти его уже не удалось – 29 января у него оторвался тромб, и актер ушел из жизни.
Сегодня Андрей Леонов говорит: « Самое главное, что на протяжении всей жизни я ощущал его защиту, которой на самом деле была его любовь. За это спасибо ему огромное. Да честно говоря, по сей день он рядом со мной. По-прежнему предостерегает – ему оттуда всё же виднее… Папа же все время рядом – на экране. Все равно я чувствую его присутствие. Включаю телевизор – и вдруг он появляется. И я вижу доброе, улыбающееся именно мне его лицо. ».
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Андрей Леонов
Биография
Андрей Леонов – советский и российский актер театра и кино, достойный представитель творческой династии. Успех к артисту пришел уже в зрелом возрасте. Сегодня его называют «заслуженным папой России». Такой статус он получил после исполнения главной роли в рейтинговом сериале.
Детство и юность
Андрей Евгеньевич Леонов родился 15 июня 1959 года в Москве в творческой семье. По знаку зодиака мальчик оказался Близнецом. Андрей – единственный сын Евгения Леонова, популярного советского и российского актера, прославившегося в комедийном амплуа.
От знаменитого отца он унаследовал обаятельную внешность и своеобразное исполнительское мастерство. На фото, сделанных примерно в одном возрасте, видно, как похожи старший и младший Леоновы. Профессия матери Андрея также была связана с искусством, она служила в литературной части театра «Ленком».
С раннего детства мальчик проводил много времени на съемочной площадке и был заворожен магией кино. Наблюдая за удивительными актерскими перевоплощениями, Андрей и сам мечтал попробовать свои силы. Он начал выступать в школьных постановках и кружке актерской самодеятельности.
Евгений Павлович Леонов – замечательный актёр, поистине Народный артист, роли которого в кино и театре и сейчас, спустя.
Окончательно выбрал профессию Леонов после своего кинодебюта. В 13-летнем возрасте он снялся в эпизоде в фильме «Гонщики», где участвовал и его отец. На съемочной площадке киноленты парень не терял времени даром, попутно выучившись водить машину.
В 1976 году Андрей Леонов был зачислен в Щукинское театральное училище (курс Казанской). Желая пойти по стопам отца, он часто приходил в «Ленком». Наблюдая за гениальной игрой Евгения Павловича, он постепенно оттачивал свое мастерство, непроизвольно повторяя запоминающиеся актерские модели.
В отличие от многих именитых детей, Андрей отдал долг Родине и отслужил 1,5 года в армии. Это решение вызвало немалое удивление у семьи, его пытались разубедить все, в том числе и отец. Но хоть юноша и вырос в «тепличных» условиях, он никогда не жалел о своем решении.
Фильмы
В 1978 году Леоновы появились в популярной телекартине «Обыкновенное чудо». Андрей играл роль ученика охотника. Однако он сумел не потеряться среди целой россыпи звезд советского кинематографа и достойно показать свои возможности для творческого роста признанным театральным мэтрам.
Уже через несколько месяцев подающего надежды артиста позвали на прослушивание в знаменитый «Ленком». После получения театрального образования в 1979 году он стал равноправным участником прославленной труппы, где сыграл во многих популярных спектаклях.
В 80–90-е годы актер почти не снимался в кино. Фильмография этого периода насчитывает всего 4 роли второго плана, которые считаются скорее исключениями. В семейной саге Владимира Басова «Время и семья Конвей» Андрей Евгеньевич сыграл одного из ведущих персонажей Алэна в молодости, в которого также перевоплотился Евгений Леонов. В фильме появились представители знаменитых актерских династий: Олег Табаков и Антон Табаков, Ирина Скобцева и Алена Бондарчук и другие.
Андрей Леонов в фильме «Обыкновенное чудо»
В 1990 году Андрей Евгеньевич снялся в популярном на тот момент фэнтезийном фильме «Подземелье ведьм» режиссера Юрия Мороза, где сыграл эпизодическую роль пилота. Картина о таинственной планете Эвур и ее жителях собрала плеяду звезд экрана. Здесь снялись Сергей Жигунов, Марина Левтова, Николай Караченцов.
После ухода из жизни в 1994 году Евгения Леонова его сын стал одним из ведущих ленкомовских актеров, а также живым продолжением устоев театра. Он не испытывал недостатка в почете и уважении зрителей, поэтому более чем 20 лет практически не покидал театральную сцену и смог заработать имя в профессии. Его заслуги были оценены по достоинству. В 1997 году получил звание заслуженного артиста России.
2000-е годы стали для творческой биографии актера эпохой возвращения в киномир. Он снялся сразу в нескольких популярных сериалах. В детективе «Женская логика», где главную роль исполнила Алиса Фрейндлих, он сыграл следователя. Уже в этом образе проявились черты характерного амплуа.
Роль друга великого поэта досталась Андрею Леонову в биографическом проекте «Есенин». Фильм снимался в нескольких городах России: в Ярославле, Рязани, Санкт-Петербурге. Часть сцен были созданы в Венеции и Одессе.
Андрей Леонов
Андрей Евгеньевич Леонов. Родился 15 июня 1959 года в Москве. Советский и российский актёр театра и кино, телеведущий. Заслуженный артист Российской Федерации (1997). Сын актера Евгения Леонова.
Андрей Леонов родился 15 июня 1959 года в Москве.
Его отец узнал о рождении сына во время съемок картины «Полосатый рейс». По словам Андрея, отец так обрадовался, что даже полез целовать морды тигров.
Как признавался Андрей, в его детстве был период, когда он стеснялся собственного отца из-за слишком большого внимания общественности. Но Леонов-старший всегда вел себя как любящий отец и во всем поддерживал его.
По словам Андрея, он был очень семейным ребенком, родители его всегда опекали.
С ранних лет окунулся в творческую атмосферу, часто бывал в театре и на съемочных площадках.
Андрей Леонов и Евгений Леонов
Свою первую роль в кино Андрей получил в 1972 году, в возрасте 13 лет, сыграв в фильме «Гонщики» Николку, сына Кукушкиных. Одну из главных ролей в картине исполнил его отец.
Андрей Леонов в фильме «Гонщики»
В 1976 году поступил в Высшее театральное училище имени Б.В. Щукина при театре им. Евг. Вахтангова, которое окончил в 1980 году, курс А.А. Казанской. Далее был принят в труппу театра «Ленком».
В 1978 году сыграл ученика Охотника в музыкальном фильме «Обыкновенное чудо» Марка Захарова, где одну из главных ролей также исполнял его отец.
Андрей Леонов в фильме «Обыкновенное чудо»
В 1984 году сыграл одну из главных ролей в драме Владимира Басова «Время и семья Конвей».
Широкую известность ему принесла роль психотерапевта и многодетного отца Сергея Васнецова в сериале «Папины дочки». По сюжету главный герой оказался в плачевном положении: его бросила жена. И не просто бросила, а оставила на его попечении пять разновозрастных дочек. Папины дочки не отчаиваются из-за навалившихся проблем. Удача неожиданно улыбнётся Васнецову голливудской улыбкой Оксаны, жены олигарха с Рублёвки. У Оксаны есть всё, кроме семейного счастья. Васнецов решит проблему богатой клиентки, а она, в свою очередь, поможет давшему трещину семейному кораблю Васнецовых удержаться наплаву и откроет перед ним новые горизонты.
Андрей Леонов в сериале «Папины дочки»
Сериал «Папины дочки» приобрёл большую популярность в России. Работа принесла Леонову украинскую премию «Телезвезда» и номинацию на российскую премию «ТЭФИ», его стали называть «Главным Папой страны».
В 2008 году Андрей сообщил об уходе из проекта. Как пояснял Леонов, причиной тому стала большая нагрузка, так как сериал снимали быстрыми темпами. В 2010 году продюсером сериала удалось уговорить актёра сняться в четырнадцатом сезоне, который должен был стать заключительным. Также в 2012 году он снялся в продолжении сериала «Папины дочки. Суперневесты».
Андрей Леонов в программе «Судьба человека»
Рост Андрея Леонова: 166 сантиметров.
Личная жизнь Андрея Леонова:
После института Куэвас пошла работать в Морозовскую больницу детским врачом.
В 1987 году у пары родился сын, которого назвали в честь знаменитого дедушки Евгением. Позже Марии Алехандре предложили должность в Швеции, работает психоневрологом в Стокгольме.
Сын Евгений Андреевич Леонов с 10 лет живёт в Швеции, окончил театральный институт в Стокгольме.
В браке прожили 10 лет, потом актер влюбился в другую женщину и ушел из семьи.
Андрей Леонов, Мария Алехандра Куэвас Сид и сын Евгений
Поженились в 2008 году.
В браке родилось двое детей: дочь Анна (род. 15 апреля 2010) и сын Михаил (род. 24 января 2013 года).
Андрей Леонов и жена Анастасия
Фильмография Андрея Леонова:
Озвучивание Андрея Леонова:
Сын Евгения Леонова: «Когда отец узнал, что у него родился сын, бросился целовать тигров!»
В рекламе рыбы Леонов снялся случайно
Не знаю, с чего начать. Может, с того, что я с детства стеснялся быть твоим сыном? Стоило нам пойти в магазин или на рынок, как тебя тут же обступали люди, — и от этого становилось ужасно неловко, начинало казаться, что я — не Я, не сам по себе, а приложение к тебе — «сын Леонова». В школе я учился не бог весть как, до шестого класса играл под партой в машинки или солдатики. А вообще любил болеть, оставаться дома и читать книги… Из-за моих двоек тебя часто вызывали. Конечно, ты ссылался на занятость, нередко перекладывал эту тяжелую обязанность на мамины плечи, но иногда все же приходил. Очень нервничал! Сутулился, краснел, бледнел, виновато вздыхал. А тебя отчитывали, говорили: «Из вашего балбеса ничего не получится.
Пусть заканчивает семь классов и идет в шоферы». И мне, подглядывающему из-за двери, было очень плохо. Потом мы молча шли домой, несколько дней ты дулся и со мной не разговаривал. Ты редко кричал, и все как-то театрально, не по-настоящему, без злости. Но однажды за очередную двойку решил-таки меня наказать: «Отведу тебя в лес, в лесной интернат». (Я так никогда и не узнал, что это такое.) Собрал мои вещички, взял за руку и повел. Но характера у тебя хватило только до первого этажа. Мама не раз и подзатыльники мне давала, и в угол ставила, а ты не мог. Ты был очень спокойным и мягким человеком. То и дело старался всех примирить. Заботился не только о нас с мамой. Постоянно за кого-то просил, кому-то помогал. Такой Винни-Пух — хлопотун. За другого ты мог бороться, а за себя — никогда. Когда тебя обижали, ты уходил.
В Театре Станиславского, где ты отработал более двадцати лет, ты был секретарем партбюро театра. Когда возникали конфликтные ситуации, а в театре, к сожалению, это бывает, ты всегда стоял на стороне товарища, а однажды, почувствовав свою беспомощность, бросил пиджак на пол, стал его топтать и кричать. Конечно, ты отстоял справедливость, но вскоре и за твоей спиной начались интриги. А в это время ты получил приглашение в Театр Маяковского, где художественным руководителем был твой учитель Андрей Александрович Гончаров, и ушел из труппы. Ушел, но продолжал играть в спектаклях, а вскоре узнал, что бывшие друзья говорят: «Зачем нам Леонов, у нас что, своих артистов нет?»
Тебе частенько приходилось уезжать на гастроли, на съемки. Мы с мамой, оставаясь дома, каждый раз так ждали твоего возвращения! И если ты должен был вернуться поздно ночью, мама не отправляла меня спать. Однажды ночью я так заигрался, что, когда ты приехал, в твою сторону лишь рассеянно кивнул: «Привет, па!» Ты положил передо мной какие-то свертки: «Это тебе, сынок» — и ушел на кухню. Только потом я понял, как ты огорчился. Но ты меня не винил, решил, что сам виноват: слишком мало времени уделяешь сыну… Дома у нас вечно было многолюдно — то родственники, то друзья. Мама, всегда замечательно готовившая, накрывала большущий стол. А ты, щедро хлебосольный, тащил в дом огромные сумки с продуктами. И на мамино ворчание «Куда столько, ведь все пропадет!» весело отвечал: «Не пропадет — позовем гостей!»
О, я помню каждый наш Новый год. Ты обязательно приносил живую елку — считал, что в доме должно пахнуть лесом, иначе какой праздник. И вот стоит среди комнаты зеленая красавица, вокруг мы, ребятня, с разноцветными стеклянными шарами, с бумажными гирляндами, а на столе — чудесный мамин торт и гора мандаринов. Тридцать первого декабря ты устраивал с нами, детворой, спектакль. Помню, мне лет пять, разыгрываем «Три поросенка». Ты — волк (твое знаменитое «р-р-р-р!» в «Джентльменах удачи» именно с наших детских утренников и пошло). И вот — сказка движется к финалу: волк сломал домик Ниф-Нифа, Нуф-Нуфа и подбирается ко мне, Наф-Нафу. Я дрожу под журнальным столиком, но в полной уверенности, что тебе, совсем не худенькому, ко мне под стол не забраться. А ты вдруг встал на четвереньки и начал протискиваться между витых ножек. Тогда я выскочил из своего убежища, а ты смешно застрял под столом. До сих пор вижу: стоишь на четвереньках — то ли волк, то ли огромная черепаха с «панцирем» на спине, — и глаза твои счастливо, по-доброму смеются. Тебе всегда хотелось устроить нам праздник. Наверно, потому, что твое детство не было особенно радостным. Тебе не исполнилось еще и пятнадцати лет, когда началась война. Юность была голодной, без праздников и свиданий, ты работал учеником токаря на заводе наравне со взрослыми — по четырнадцать часов в сутки. Но уже тогда мечтал о театре!
До встречи с Вандой Леонов долго не мог жениться
С пятого класса ты занимался в драматическом кружке. Вы с ребятами сами сочинили водевиль, сами его поставили — ты рассказывал, что тебе тогда очень нравилось строить разные гримасы, смешить окружающих. Но, увы, война вынудила тебя пойти по стопам отца и старшего брата и поступить в авиационный техникум. К театру ты вернулся лишь через несколько лет…
Мама говорит, ты всегда был скромным и стеснительным. С нею познакомился, когда тебе уже шел тридцать второй год. Ваш театр — в то время ты играл в Театре Станиславского — приехал на гастроли в Свердловск, и вы с друзьями пошли прогуляться по городу. И познакомились со студентками музыкально-педагогического училища. У одной из них было необычное, редкое и красивое имя — Ванда. Ты пригласил ее на спектакль. А после спектакля вы бродили по ночному городу, ты декламировал Блока, Есенина и за те три дня, пока театр был в Свердловске, покорил сердце девушки. Хотя родители ее были против вашего брака (чего ждать от артиста!), Ванда проявила характер и вскоре навсегда уехала к тебе в Москву.
В 1959 году, когда появился на свет я, ты был в Ленинграде, на съемках «Полосатого рейса», где впервые в истории отечественного кино бегал перед зрителями голым; о моем рождении тебе сообщили как раз перед съемкой этого эпизода. Ты так обрадовался, что полез целоваться к тиграм. Но тигров ты, конечно, боялся. Еще бы! Ведь когда на съемках ради безопасности тебя с поросенком посадили в клетку и велели колоть его вилкой, чтобы визжал, тигры чуть не разворотили клетку и тебя задели своими когтями — будь здоров. Представляю, чего ты натерпелся.
Фильм принес тебе сумасшедшую славу, а у меня. надолго отобрал отца. После «Полосатого рейса» тебя просто «рвали на части». Ты всегда любил комедию и хотел играть в веселых фильмах и спектаклях. Говорил: «Интересную драму я предпочту плохой комедии. Но хорошей комедии буду верен всю жизнь». Ты обожал веселить зрителей, а в реальной жизни был человеком задумчивым, сосредоточенным, серьезным. Сколько раз я наблюдал, как ты работал с текстом, оказалось, что на девяносто процентов работа актера — это работа дома. На моих глазах родилась не одна твоя роль — из воспоминаний, где-то подсмотренных деталей, подслушанных фраз. Потом, на репетициях, что-то отпадало, что-то обретало иные очертания, но ты был убежден: актеру важно поначалу самому разобраться в роли.
Ты был для меня яркой личностью прежде всего как отец, а понимание того, что ты великий артист, пришло намного позже, когда я поступил в Щукинское училище и увидел, как относились к тебе в профессиональной среде. Когда у меня возникали проблемы, я всегда советовался с тобой. Мы обсуждали и какие-то рабочие моменты, и личные. Но не всегда получалось поговорить свободно и спокойно: не хватало времени, ты уезжал на гастроли, мы подолгу не виделись… Да и просто о чем-то говорить было у нас не принято, каких-то вещей стеснялся я, каких-то — ты. Только после твоего ухода я понял, что мы, хоть и были внутренне близки, так и не наговорились. Видимо, и ты сам ощутил это, стал писать мне письма. Эти бесценные твои размышления — самое дорогое наследство и самое главное богатство, которое у меня осталось от тебя.
Знаешь, какое самое важное качество я взял от тебя в профессию? Умение ждать, терпеть. Ты не раз говорил: «Рано или поздно это произойдет — тебя пригласят на ту роль, о которой мечтаешь. Другое дело, сумеешь ли ты ее взять. Представь, придут к тебе и скажут: у нас заболел исполнитель роли Гамлета, сыграй! — а ты уже перегорел, уже не чувствуешь себя внутренне готовым. Случай подвернулся, а ты не можешь. Так вот, надо уметь дождаться».
Сам ты был человеком терпеливым и неторопливым. Мы часто ездили к бабушке в Белгород и вместо одного дня тратили на дорогу три. Мама говорила: «Евгеша, что же мы так долго едем?» А ты отвечал: «Мы же никуда не торопимся, просто гуляем». Ты считал, что жизнью надо наслаждаться не спеша.
Ты никогда не отказывал мне в помощи, давал дельные советы, но не брал на себя право принимать за меня решение. Любил говорить: «Ты можешь подвести лошадь к водопою, но пить она должна сама». В детстве меня увлекала техника, и я не проявлял интереса к театру, а ты не настаивал и меня по «закулисам» не таскал. Дядя Николай занимался со мной математикой. Вы с мамой купили мне пианино, но занятия музыкой не увлекли меня, и в конце концов я расстрелял инструмент из самодельного лука (до сих пор он «со следами побоев» стоит на нашей даче). Ты учил меня, совсем юного, водить машину — а я ведь тогда едва доставал до педалей…
Мое театральное чудо произошло, когда в Театре Маяковского я увидел музыкальный спектакль «Человек из Ламанчи». Он буквально поразил меня, привел в неописуемый восторг. Годом позже в «Ленкоме», где сейчас работаю, я увидел спектакль «В списках не значился» с Проскуриным в главной роли. А еще «Тиль» с Караченцовым. И мне вдруг захотелось сыграть эти роли — такие у меня появились мечты. Ты не отговаривал меня от актерской профессии, наоборот, всячески помогал. Ты ведь работал с Михаилом Яншиным и многому у него научился, а Яншин ученик Станиславского, и ты учил меня по Станиславскому, поэтому я причисляю себя к поколению его правнуков. Кстати, и своего сына Женю я тоже не отговаривал, когда он поступил на актерский. Более того, тешу себя надеждой, что когда-нибудь мы вместе сыграем в кино или театре…
В свои тринадцать я снялся вместе с тобой в фильме «Гонщики» — первая моя роль в кино. На съемках у тебя в распоряжении был автомобиль. Его сделали под гоночный, и мне безумно хотелось на нем промчаться. Разумеется, ты не мог отказать, и я — в нарушение закона, так как был несовершеннолетним, — гонял на нем прямо по трассе. Недаром режиссер картины Игорь Масленников написал мне потом на память: «Андрею Леонову, потрясшему нас не актерским талантом, а водительскими способностями». Для меня было счастьем оказаться с тобой на одной съемочной площадке или играть в одном спектакле. Когда я смотрел на твою работу со стороны, казалось, это так легко, такая романтика! Но стоило самому столкнуться с профессией серьезно…
Ты сказал только это, но мне сразу полегчало — дело пошло на лад. Позже, уже в «Ленкоме», когда я начал играть Керубино в «Безумном дне, или Женитьбе Фигаро», перед выходом на сцену я стоял за кулисами ни жив ни мертв, и от волнения меня частенько подташнивало. «Да все нормально! — говорил ты. — Или считаешь, что Керубино, мальчишку, попавшего в этакую передрягу, не может с перепугу тошнить?» А в одном из спектаклей у нас была сцена вдвоем: ты сидел, я подошел, присел, положил голову тебе на колени и замер. Ты выждал паузу, понял, что я молчу от страха, и тихо мне на ухо сказал: «Сынок, а ты говорить-то будешь?» Ты всегда умел вернуть мне спокойствие и уверенность.
«Я боюсь потерять своего внука!» — признавался Леонов
Уже окончив театральный вуз и поступив в «Ленком», я вдруг надумал послужить в армии. Это было спонтанное решение. Ты не был этим доволен и — впервые — стал меня отговаривать. Но я, воспитанный на советских фильмах, не считал патриотизм зазорным, служба казалась мне делом правильным и важным. Я стоял на своем, и, кстати, не жалею об этом. Когда все время живешь в семье, в тепличных условиях, где о тебе заботятся, стать самостоятельным можно только вдали от дома, от родных. Там мне открылся совсем другой мир. Раньше я был стеснительным, неуверенным, а вернувшись со службы, повзрослел, начал ругаться, курить, на что ты хмурился и нарочито сплевывал.
Ты приезжал ко мне в город Ковров, где я служил, за двести километров от Москвы. Ты не любил ездить зимой, без зимних шин, но все равно садился за руль и ехал, несмотря на мои строгие запреты: «Если еще раз приедешь, останусь на сверхсрочной». — «Сынок, я же волнуюсь, как ты здесь живешь», — отвечал ты и вновь приезжал, привозил гостинцы, которые мы с ребятами сразу же съедали. Ты принимал сердечное участие во всей моей жизни. И я всегда чувствовал себя под твоей мощной защитой, которая для меня, наверное, самое важное в жизни. Мне кажется, ты и сегодня рядом со мной. Например, когда у меня что-то идет не так, я включаю телевизор (сколько раз такое было!), а на экране — какой-нибудь фильм с твоим участием. И я вижу твое лицо!
Демобилизовавшись, почти сразу я привел в дом будущую жену: «Знакомьтесь, это Алехандра, она будет жить здесь». Конечно, был шок — это теперь я вас с мамой понимаю, а тогда не понял. Алехандра — из Чили, училась в Москве на врача, кое-как говорила по-русски, была худенькая и вроде такая несчастная. Потом у нас родился сын Евгений. Внука ты боготворил, просто трясся над ним. Но отправляясь с ним на прогулку, каждый раз спрашивал: «А не боитесь, что я его потеряю?» Когда мне было года три, ты катал меня в санках, задумался, и вдруг тебя догоняет прохожий: «Мужик, ничего не потерял, нет?» Ты оглянулся — ба! — в санках никого: я сижу в сугробе, метрах в пятидесяти позади. Вот об этом случае ты и вспоминал. Бывало, выйдешь во двор с коляской, покатаешь немного и зовешь на помощь: «Боюсь, сосулька с крыши свалится или машина из-за угла вынырнет — и не успею я свое золотко защитить». Уже тогда ты неважно себя чувствовал.
Самое ужасное: перед гастролями «Ленкома» в Германии, где у тебя остановилось сердце, мы с тобой крепко поругались. Я поссорился с женой, ты попытался вмешаться, но я тебя не слышал. Мы ведь всегда думаем, что будем жить вечно и что с нашими близкими никогда ничего плохого не случится. Страшно подумать, что на той ссоре нашим отношениям мог наступить конец. Тогда, в Германии, ты провел в коме девятнадцать суток. Врачи решились на аортокоронарное шунтирование, но нас с мамой — она тут же примчалась из Москвы — честно предупредили: «Готовьтесь к худшему: один шанс из тысячи». И этого одного шанса хватило: Бог подарил тебе еще пять лет жизни, а нам — пять лет жизни с тобой.
Вскоре ты вновь играл на сцене — в «Поминальной молитве». Кинокартин снималось тогда мало, но даже и в период всеобщего затишья ты успел сняться в двух лентах Георгия Данелия — «Настя» и «Паспорт». Тогда в стране появились видеомагнитофоны, и это техническое новшество тебе подарили. Мы не сразу смогли подключить его, а когда наладили, брали у приятелей кассеты и смотрели каждый вечер. Так мы открыли для себя мировое кино. Фильмы попадались разные. Были и очень хорошие, и не особенно хорошие, а еще — фильмы ужасов. Мы смотрели их, каждые пять минут останавливали и выходили на лестничную клетку курить, потому что было страшно. Там успокаивались и шли смотреть дальше…
А в тот день я заехал к вам утром — за мамой, мы собирались с ней на рынок. Обычно в это время ты уже вставал, а тут все лежал и попросил только: «Купите чего вкусненького». После рынка я сразу умчался по делам, пообещав заскочить к вечеру, чтобы отвезти тебя в театр. Мама потом рассказала: ты был раздражителен, даже сердит, отказался от завтрака, жаловался, что не можешь взять себя в руки. Собираясь в театр — в тот вечер давали «Поминальную молитву», — надел рубашку, взялся за брюки, вдруг пошатнулся, упал — и в одну секунду тебя не стало. А зрители торопились на спектакль с Леоновым в главной роли.
Когда объявили о случившемся, никто не сдал в кассу билет, никто не ушел из театра. Люди долго стояли у здания «Ленкома», объединенные общим горем, со свечами в руках. Чем дальше тот день, тем острее чувство, что в суете повседневных дел мы с тобой, отец, о многом не договорили — не успели. Я очень скучаю по тебе. Мне не хватает твоей родительской заботы, твоей любви, которая согревала меня и защищала от всего. Возможно, мои детские комплексы заслонили что-то важное в наших отношениях, и я недодал тебе своего внимания… Вернуть бы то время, сесть на уютном нашем диване, обнять тебя бережно и тихо сказать: «Что-то давно мы по душам не говорили». И выложить все-все, без утайки, и про мою жизнь, и про жизнь твоих внуков. Ведь теперь у тебя их трое.
Почти в пятьдесят лет я вступил во второй брак. Моя жена Анастасия — друг, единомышленник, опора. Она продюсер, окончила консерваторию. Мы встретились в театре — Настя пришла с друзьями на мой спектакль «Визит дамы». После она подошла поблагодарить и сказала, что буквально поражена мной. Ее красота и столь приятные сердцу артиста слова произвели на меня впечатление, я пригласил ее на спектакль «Пролетая над гнездом кукушки» — и понеслось. Так я в прямом смысле нашел своего зрителя — любимую жену!
У нас родились дети: дочка Анечка — растет очень артистичной, занимается балетом, с удовольствием ходит на мои спектакли — и сын Миша, который любит читать, размышлять — может, в тебя, а может, в твоего брата, дядю Николая…
Я знаю, ты поймешь меня — и не осудишь. Но зови не зови — разве докричишься. Только память — тот мостик, по которому я ухожу к тебе. Жаль, что ты не смог увидеть многих моих ролей. На сцене. На экране. Я никогда не хотел, чтобы нас сравнивали. Хотя частенько слышал: «Ну-у, до отца тебе далеко». Признаюсь, это здорово выбивало из колеи. Ты великий артист, кто же спорит. Но у каждого свой путь.
