Ад на земле: 3 самых страшных «лагеря смерти» в Прибалтике
Если был ад на земле, то он находился в концентрационных лагерях на территории Прибалтики. За колючей проволокой происходило то, что сегодня сложно себе представить. Нацистские палачи при содействии местных пособников издевались над приговоренными к смерти. Сегодня многие специалисты в Прибалтике называют трудовыми действовавшие в Эстонии, Латвии и Литве в период немецкой оккупации концлагеря. Но эта сухая маркировка совершенно не отражает сути происходившего: если ты попадал в такой лагерь, шансы выбраться из него были ничтожны. Палачи преследовали конкретную цель — уничтожать всех сюда входящих.
Трудовой лагерь Клоога, Эстония
«Трудовой» концентрационный лагерь Клоога, располагавшийся на территории Эстонии, не уступал по жестокости к заключенным таким концлагерям, как Бухенвальд, Дахау, Аушвиц-Биркенау. Тем не менее об этом лагере не принято вспоминать в Эстонии, про него не снимают фильмы западные режиссеры.
Вход в концлагерь Клоога
Лагерь был открыт в сентябре 1943 года. Перед этим был вырублен сосновый бор, из-за которого это место раньше называлось «Клоога сад-город». Так «сад-город» превратился в «лагерь смерти». На воротах лагеря висела табличка с надписью, продублированной на трех языках — русском, эстонском и немецком: «Стой! Буду стрелять». Охранники, состоявшие в основном из местных коллаборационистов, выполняли это предупреждение без предубеждений.
В лагере не содержалось большое число заключенных: чуть более 2300 евреев, русских, поляков, эстонцев, литовцев. Но испытания на их долю выпали нечеловеческие.
Отсутствие достойного питания вкупе с непосильным трудом вызывало высокую смертность среди заключенных. Рабочий день начинался в 6 утра и заканчивался в 10 вечера. Обращение с заключенными было грубым, за малейший проступок избивали до полусмерти или расстреливали.
Акт о зверствах нацистов и их эстонских пособников в отношении заключенных концлагеря Клоога, 29 сентября 1944 года:
«Ежедневно в лагере производились публичные порки заключенных на специально оборудованном для этого станке. В зависимости от «провинности» были установлены следующие наказания: порка — 25, 50 или 75 ударов, при этом наказуемый должен был вслух считать количество ударов. Били специальной плеткой со стальным стержнем. Если заключенный сбивался, то все начиналось с начала. Если терял сознание, его с помощью воды приводили в чувство и начинали снова…
Палачи и садисты — эсэсовцы и тодовцы — за свои злодеяния продвигались по службе. Так, эсэсовец ШВАРЦЕ, распорядитель трудовых работ в управлении концлагерей по Эстонии, быстро продвинулся от унтершарфюрера до обершарфюрера после того, как забил насмерть подростка…
Санитар лагеря унтерштурмфюрер ГЕНТ топором зарубил 23 престарелых заключенных…»
Этот акт был составлен на основе допросов тех, кто сумел выжить в этом аду. Освобожденные рассказали прибывшим в Клоогу членам комиссии и иностранным репортерам обо всех ужасах, происходивших в лагере. Например, о том, что деторождение было строго запрещено. В тех случаях, когда это происходило, детей бросали в топку кочегарки. Так «сверхлюди» решали вопрос с численностью неарийских народов.
По мере продвижения Красной Армии по территории Прибалтики в Клоогу для массового уничтожения со всей Эстонии свозили советских военнопленных и заключенных из других лагерей и тюрем. 19 сентября 1944 года начались массовые казни. Заключенных укладывали на бревна и расстреливали, затем на убитых вновь клали бревна и повторяли чудовищную экзекуцию, после чего обливали бензином и поджигали. Узников было так много, что часть из них была расстреляна прямо в бараках, которые сразу же сожгли.
Свидетельские показания Лиизы Берчин, 30 сентября 1944 года:
«На чердаке нам было слышно, как немец, занимавший пост блокфюрера, вызывал людей поодиночке в помещение блока, приговаривая: «Входи, входи, не бойся, ты ведь мужчина». Выстрелы из блока доносились очень слабо, и это вначале нас удивило, и лишь потом мы поняли, что он звал людей в блок, где их убивали».
Комиссия, расследовавшая преступления нацистов в лагере Клоога
Советские войска вошли в Клоогу, когда еще не потухли костры, при помощи которых нацисты пытались скрыть следы своих преступлений. Некоторым заключенным, воспользовавшимся неразберихой из-за спешки нацистов, удалось выжить, спрятавшись в лагерных бараках.
Всего за один день, 19 сентября 1944 года, в лагере Клоога было уничтожено до 3 тысяч человек, из которых 1500 — евреи, 800 — русские военнопленные, 700 — политзаключенные-эстонцы.
Саласпилсский концлагерь (концлагерь «Куртенгоф»), Латвия
Саласпилсский концлагерь печально известен тем, что за его колючей проволокой, помимо взрослых, заключались дети, у которых брали кровь, шедшую на нужды раненых солдат германской армии. Из-за ужасных условий содержания, а также преступлений со стороны персонала лагеря и охранников многие малолетние узники, привезенные, как правило, из Беларуси, Латгалии, Псковской, Новгородской и Ленинградской областей, погибали.
Саласпилсский концлагерь после ликвидации
Саласпилсский концлагерь начал выполнять свою кровавую миссию уже в конце 1941 года. Первоначально в нем размещались привезенные из Германии евреи. С течением времени в лагерь стали попадать местные евреи, советские военнопленные, латвийские, литовские и эстонские участники антинацистского сопротивления.
После серии карательных антипартизанских операций в конце 1942 — начале 1943 года, развернутых на новгородчине и в Беларуси, в Саласпилсский концлагерь начали привозить женщин и детей.
В августе 1944 года в связи с приближением линии фронта оставшиеся в живых заключенные были вывезены в концлагерь Штуттгоф, а бараки лагеря сожжены.
Проволочные заграждения перед территорией Саласпилсского концлагеря
Современная политическая элита Латвии, именуя этот лагерь воспитательно-трудовым, пытается скрыть масштаб происходивших в Саласпилсе преступлений. Проправительственные латвийские историки заявляют, что советская пропаганда мифологизировала историю Саласпилсского концлагеря, который на самом деле являлся «расширенной полицейской тюрьмой» или «лагерем трудового воспитания».
Так вот, «воспитание» в лагере, согласно свидетельским показаниям, происходило следующим образом.
Протокол допроса обвиняемой Велты Юльевны Веске: «В основном смертность среди детей была вызвана не отсутствием медикаментов, а умышленным проведением соответствующих мероприятий. Моча вводилась в кишку больных детей обыкновенным шприцем через брюшную полость путем прокалывания. Кроме того, тяжелобольных детей отравляли специальным ядом в жидком виде, названия которого я не знаю. Перед смертью ребенок стонал, метался в судорогах и в бессознательном состоянии умирал…
Я знаю, что одного мальчика лет 10 расстреляли за то, что у него на одной руке не хватало одной-двух фаланг пальцев. Все такие дети были русской национальности, вывезенными из России и Латгалии. С латышскими детьми так не поступали. Кроме того, подлежали истреблению и расстреливались дети с незначительными дефектами, если они были некрасивы внешне или просто не нравились немцам».
Воспоминания заключенного Яниса Кринитиса: «Уборщицы, работавшие в детском бараке, с отчаянием рассказывали, что невозможно больше выдержать. Дети живут впроголодь в нетопленом холодном помещении и беспрерывно плачут. Похлебка из гнилой капусты, плохой хлеб и мороженый картофель вызвали среди них массовые заболевания».
Воспоминания малолетней узницы Валерии Квициния: «Наш самый маленький, Виля, заболел, поднялась температура. Его поместили в лагерный изолятор. Мама ходила туда кормить его грудью. Однажды она принесла его с собой и тихонько сказала папе, что ее предупредил заключенный, русский врач, что здесь у детей берут кровь и что у их сына тоже брали. Наш Виля выглядел как крошечный старичок: шея не могла держать головку. Она качалась, как надломанный цветок».
Вследствие «трудотерапии» в лагере, согласно советским данным, погибло около 100 тысяч человек, в том числе 7 тысяч малолетних узников. Но сведущие латвийские историки считают, что все это россказни кремлевской пропаганды, ведь, по их мнению, погибло чуть более 3 тысяч человек. Вот такая она — параллельная память.
Концлагерь «Каунас», Литва
Каунасское гетто, согласно приказу рейхсминистра внутренних дел Германии Гиммлера, в июне 1943 года было преобразовано в концлагерь «Каунас». Здесь начались массовые убийства евреев, продолжавшееся более года. Из-за большой численности заключенных, содержащихся в концлагере «Каунас», часть еврейского населения для уничтожения была вывезена в лагеря Эстонии и Германии.
Узница концлагеря Тамара Лазерсон-Ростовская, 30 ноября 1943 года: «Подъезжает грузовик за грузовиком. Евреи садятся, втаскивают вещи, оглядывают в последний раз гетто, и грузовик трогается. Тогда начинают махать шапками, носовыми платками, что у кого есть. На глазах выступают слезы, у некоторых прорываются рыдания, и это все. Так люди уезжают из жизни и, как овечки, все еще с надеждой, въезжают в ворота смерти. »
Эстер Лурье (1913–1998). Рисунок Вильямпол, Каунасское гетто
В марте 1944 года началась акция, направленная на уничтожение всех малолетних узников и стариков, находившихся в концлагере.
Узник концлагеря Захарий Грузин: «По рассказам солагерников, которые находились там во время акции, детей выманивали на улицу музыкой и грузили в грузовики, а тех детишек, которые спрятались, вытаскивали из-под нар собаками или прокалывали штыками. Матерей, которые не отдавали своих детей, избивали до полусмерти и забрасывали в машины вместе с детьми».
Узница концлагеря Тамара Лазерсон-Ростовская, 27 марта 1944 года: «1500 малых детей и старых людей вывезены на форты… Погибло молодое поколение — дети до 12 лет, погибли старики, погибнем и мы. Но матери, матери, матери! Кошки царапаются, кусаются, но котят не отдают. Курица своим телом прикрывает цыплят и защищает их. А еврейская мать должна отдать своего ребенка и видеть, как его бросают, словно щенка, в грузовик. Но были и героические матери, которые собственными руками душили своих детей, которые настаивали, чтобы сперва убили их и только потом забрали детей. Вечная слава этим матерям. Муж нес на руках до грузовика стариков — родителей-инвалидов, жена несла малюток. Жутко. »
Перед самой ликвидацией Каунасского концлагеря в гетто спрятались около 1,5 тысячи евреев. Для их уничтожения использовалась специальная команда нацистов, которая обыскивала дома, а после забрасывала их гранатами и поджигала.
Из полутора тысяч человек эту акцию пережили лишь 90. Согласно «сухим» статистическим данным, из всего еврейского населения Каунаса, составлявшего до войны 37 тысяч, остались в живых лишь 8%.
Часть из них — евреи, которые убежали к советским партизанам еще до того, как Каунасское гетто стало концлагерем.
Руины Каунасского гетто
Посещая музеи Эстонии, Латвии и Литвы, вы не найдете сведений об этих лагерях, о тех мучениях, что пережили их узники. Зато там много информации об «ужасах» советской оккупации: не нацисты творили зло, а Советы.
Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!
Годовщина страшной “Детской акции”
Раввин Хаим Бурштейн
Сегодня 3 Нисана – годовщина страшной “Детской акции” – уничтожения еврейских детей Каунаса в гетто, расположенном в предместье города – Слободка (Вильямполь), осуществленного немецкими нацистами и их местными литовскими пособниками. Не забудем и не простим!
Глава из книги “Мусар ешивы Слободка (Хеврон)”, которую мы готовим к печати:
Гибель еврейских детей
Во мраке жизни в гетто у узников были лишь редкие лучи света – главным источником которых были дети. Они излучали так много добра, любви и света, что сердца взрослых таяли от радости. Больше всего на свете евреи боялись, чтобы немецкий дьявол смерти не коснулся их детей. Невозможно представить себе радость родителей, когда по вечерам, после тяжелого рабочего дня их сыновья шли учиться в «Тиферет Бахурим». Тогда, занимаясь Торой, они забывали о своих тяжких страданиях, слабости и голоде. Как можно не сохранить в памяти вечернюю молитву Маарив, когда дети трепетно молились после учебы! С какой надеждой они произносили Б-жественное имя, обращаясь к Всевышнему с просьбой о спасении из беды их семей и всего еврейского народа! Сколь воодушевленно малые дети читали Теилим, написанные царем Давидом в Земле Израиля, куда они мечтали подняться, покинув Литву, залитую еврейской кровью!
И все-таки наступил день, кода то чего больше всего на свете боялись узники гетто, случилось…
3 Нисана, 27 марта 1943 г. еврейская полиция получила указ явиться на проверку в чистых отглаженных костюмах и рано утром вышла за ворота гетто. Рабочие бригады, как обычно, были выведены за колючую проволоку на места принудительных работ, и в гетто остались преимущественно женщины и дети.
Все, кто могли, начали прятать детей в различных заранее сделанных тайниках. Бункеры, предуготовленные для самых худших случаев, начали наполняться детьми. Для того чтобы самые маленькие из них не кричали, матери давали им снотворное. Одна мать, желавшая спасти своего кричавшего от страха ребенка, дрожащими руками ввела ему укол успокоительного, но не рассчитала дозу. Ребенок успокоился и не был обнаружен, однако потерял сознание и вскоре скончался от передозировки. Другая несчастная женщина скрывала своего ребенка под подушками, и, на ее счастье, украинский полицай, зашедший в комнату, его не обнаружил. Радость матери была безгранична, но когда она подошла взять своего сына, то нашла лишь его остывающее тело. Ребенок задохнулся в своем укрытии.
Жуткие сцены происходили на улицах Слободки, когда матери вцеплялись в своих дочерей, отдавая за них свои жизни, а литовцы стреляли в них в упор и вытаскивали любимых детей из их слабеющих рук. Одна мать обратилась к полицейскому: «Возьмите также меня, я хочу быть с моим ребенком!» Тот грубо оттолкнул ее и процедил сквозь зубы: «Твое время еще придет!»
Детская акция продолжалась до наступления сумерек, когда мужчины начали возвращаться со своих работ. Однако гестапо не было удовлетворено своим «уловом». У немцев были точные списки, и они знали, что многие дети были спрятаны и избежали смерти.
На следующий день автобусы с солдатами снова въехали на территорию гетто. За те два дня из гетто были вывезены 2000 детей, которых отправили в лагеря уничтожения Освенцим и Майданек. В те же дни детские акции произошли в Кедайняй, Шяуляй и других гетто и лагерях.
Таким образом, за эти два дня были отправлены на уничтожение почти все дети литовского еврейства, кроме тех немногих, кого удалось спрятать. Из-под земли Европы, залитой еврейской кровью, высоко в Небеса возносились молитвы душ замученных еврейских детей: «Отец наш, Царь наш, взгляни на кровь Твоих убитых детей!»
На фотографиях: Девятый форт – место уничтожения 30 тысяч евреев Ковно (Каунас).
Всего два дня, 22 и 23 мая, потребовалось Министерству государственной безопасности СССР, чтобы в 1948 году депортировать из Литвы почти 40 тысяч человек. Кроме литовцев в ходе операция «Весна» были высланы также местные поляки и белорусы. Это были люди, которых обвинили в сотрудничестве с антисоветским подпольем — «лесными братьями». «Неблагонадежных» и членов их семей отправили в районы Крайнего Севера, но партизанское движение в республике сохранилось, и вооруженные столкновения продолжались вплоть до начала шестидесятых. «Лента.ру» вспомнила историю литовских «лесных братьев», которых в Советском Союзе называли предателями, а сейчас на родине считают борцами за независимость.
К оружию
Подразделения «лесных братьев» отличались по размеру и составу — от индивидуально действующих партизан, вооруженных в первую очередь для самообороны, до крупных и хорошо организованных воинских формирований. Советская власть столкнулась с яростным сопротивлением националистов, которые умели воевать, убивать и запугивать. На пике «освободительной борьбы», в 1946 году, во всех трех прибалтийских республиках действовало около 60 тысяч антисоветских партизан, 30 тысяч из них — в Литве. Этому способствовало несколько факторов. Во-первых, местность в Литве хорошо подходила для партизанской активности. Много лесистых участков, уединенные хутора. А во-вторых — только там националистам удалось создать разветвленную организацию с отлаженной структурой и дисциплиной.
Колонна еврейских женщин под конвоем литовской «Самообороны», служившей на стороне вермахта (1941 год)
В Армии свободы Литвы (АСЛ) была установлена жесткая субординация, система штабов. Новобранцы обучались централизовано, существовала эффективная система связи, снабжения медикаментами и боеприпасами. Основу АСЛ составили те, кто до войны прошел подготовку в Союзе стрелков, но она быстро пополнялась бывшими служащими немецкой оккупационной власти и самоуправления, дезертирами из «охранных батальонов» и РККА. Со складов отступавшего вермахта литовцы смогли добыть легкую артиллерию и минометы.
К примеру, в мае 1945-го в Кальнишкском лесу на юге Литвы военнослужащие Красной армии окружили отряд из 90 боевиков. У литовцев не было артиллерии, только стрелковое вооружение, однако они трижды пытались идти на прорыв. Пограничному полку НКВД пришлось запрашивать помощь авиации и бронетехники, лишь после массированного обстрела сопротивление «лесных братьев» удалось подавить. Они потеряли убитыми и захваченными в плен 71 человека, а остальным удалось раствориться в лесу.
Хозяева ночи
Надежды на помощь стран Запада не оправдались, и после 1946 года «лесные братья» перешли к активной партизанской войне против СССР. Теперь они не атаковали войска напрямую, а занимались информационной борьбой, разрушали инфраструктуру, устраивали диверсии и убивали советских активистов. Изменилась и тактика советских войск. Они перешли к агентурной работе, старались прежде всего уничтожить лидеров боевиков и создавали истребительные батальоны из партийцев.
Литва существовала на осадном положении. Засады, атаки на хутора, отдельные террористические акты и убийства в городах. В ответ на это — облавы и аресты. Взаимное ожесточение сторон росло. Для борьбы с «лесными братьями» советской властью применялись самые жесткие методы борьбы: сжигали, взрывали или минометным огнем истребляли усадьбы партизанских семей и их сторонников, публично оскверняли тела погибших на площадях городов и деревень, готовили провокации агентов-боевиков.
Отряд «лесных братьев» летом 1946 года неподалеку от Каунаса
Фото: FLHC 16 / Legion-media.ru
Ожесточение, впрочем, не вело к успеху, так как уничтожало социальную базу партизанского движения. Оно уже не могло в прежнем количестве получать добровольцев и помощь от мирного населения. К началу 1950-х годов подпольные силы были в основном разгромлены. Серьезный урон нанесла депортация в Сибирь сочувствовавшего подполью населения Прибалтики в ходе секретных операций «Весна» (май 1948-го) и «Прибой» (март 1949-го). Их основной целью являлось «ослабление и ликвидация националистических группировок в Литве».
Долго ехали на поезде, помню эти бесконечные крики солдат: «По вагонам!» Запомнилось, как в Челябинске повели всех в баню для дезинфекции — мужчин и женщин вместе
В первой половине 1950-х годов советскими правоохранительными органами были выявлены и уничтожены ключевые лидеры литовского подполья. В 1951 году при задержании застрелили Юозаса Лукшу. В 1952 году арестовали бригадного генерала АСЛ Йонаса Витаутаса. Отдельные вооруженные партизаны (в основном те, кто совершил военные преступления и не мог рассчитывать на снисхождение и амнистию) действовали до конца 1960-х годов. Одним из последних литовских партизан считается Костас Люберскис-Жвайнис. Он жил в тайнике под печкой в доме шурина, в 1965 году погиб в бою со специальной группой КГБ.
Славная история
Долгая история «лесных братьев» отчасти и объясняет, почему советские спецслужбы так долго не могли справиться с литовским подпольем. Дело в том, что партизанское движение в Литве началось задолго до Второй мировой войны. Ветераны борьбы за независимость еще в начале двадцатых создали Союз стрелков Литвы. Это была военизированная организация, ориентировавшаяся на крайне правый Союз литовских националистов. Ее члены проходили военную и диверсионную подготовку. В 1926 году они стали ударной силой переворота, результатом которого был арест руководства Коммунистической партии Литвы и установление диктатуры Антанаса Сметоны. В годы его правления националисты получили государственную поддержку и стали литовским аналогом скаутского движения.
Именно члены Союза стрелков стали основой националистического подполья после присоединения Литвы к СССР в 1940 году. Они быстро наладили контакты с разведкой Третьего рейха и рассчитывали поднять вооруженное восстание в момент нападения Германии на СССР. На Берлин ориентировались и эмигрантские структуры, например, Фронт литовских активистов (ФЛА). Его возглавлял бывший посол Литвы в Германии Казис Шкирпа, сотрудничавший с абвером. ФЛА с помощью немцев создал повстанческую «Гвардию обороны Литвы», через которую рассылались директивы о плане действий после нападения вермахта. С августа 1940-го по июнь 1941-го советские органы безопасности разгромили 75 подпольных групп, однако полностью уничтожить организацию им так и не удалось.
Литовские дипломаты посещают штаб-квартиру фюрера в 1939 году. Слева направо: посол Литвы Казис Шкирпа, генерал Валентин фон Массов и генерал-полковник Рудольф Шмидт
Фото: ullstein bild / ullstein bild via Getty Images
Фактически Фронту литовских активистов удалось захватить власть в республике. 23 июня националисты провозгласили в Каунасе создание Временного правительства. Его должен был возглавить Шкирпа, но лидера Фронта арестовали в Германии. Позднее немцы так и не признали Временное правительство, но в современной Литве не ослабевает стремление задним числом объявить его единственной законной властью на территории республики в 1941 году. Так или иначе, 5 августа правительство окончательно разогнали, его глава Юозас Амбразявичюс бежал на Запад. В Литве установилась германская оккупационная администрация.
Из литовцев немцы начали формировать вспомогательные и полицейские части (для создания полноценных национальных боевых соединений вермахта или СС литовцев признали недостаточно «арийскими»). Уже 24 июня 1941 года в Каунасе заработала литовская комендатура (затем Штаб охранных батальонов) под началом бывшего полковника литовской армии Юргиса Бобялиса. Всего было создано от 22 до 24 батальонов численностью 13 тысяч человек. Командовали ими немецкие офицеры. В бою они не использовались, зато сполна смогли «проявить» себя в убийстве евреев. Так, в одном только городе Мажейкяй на севере Литвы были убиты четыре тысячи евреев. Всего же за время немецкой оккупации было уничтожено от 190 до 210 тысяч евреев.
Сохранились жуткие свидетельства казней. «Едва рассвело, мы пошли в форт и окружили яму, где держали заключенных. На склонах стояли два или три легких пулемета. По команде начался расстрел. Расстреливаемые стали кричать, метаться по яме, но убежать никуда не могли, везде их встречали пули. После расстрела солдаты выбирали себе одежду получше. Я брал только золотые зубы», — рассказывал на суде в 1962 году участник убийств в каунасском гетто Пранас Матюкас.
Героизация пособников
В современной Литве «лесных братьев» считают национальными героями и борцами за независимость государства со звероподобными советскими оккупантами. Правительство ведет целенаправленную политику по их героизации. В честь партизан устанавливают памятники, называют улицы. Бывшие члены подполья регулярно получают премии от парламента и правительства Литвы. Более того, несколько бывших сотрудников советских спецслужб были осуждены в независимой Литве за участие в операциях по ликвидации «лесных братьев».
Отрицание героизации подполья и оскорбление «лесных братьев» теперь приравнивается к уголовному преступлению. К примеру, в ноябре 2019-го в Клайпеде прошел суд над депутатом городского совета Вячеславом Титовым. Он как парламентарий выступил против установки мемориальной таблички в честь Адольфаса Раманаускаса, местного полевого командира и участника холокоста.
Титов заявлял, что Раманаускас несет ответственность за массовые убийства евреев и мирных жителей, лояльно относившихся к СССР, поэтому советский суд в 1957 году и постановил его расстрелять. Прокурор запрашивал для Титова тюремный срок, однако в итоге суд приговорил политика к штрафу в размере 12 тысяч евро. Впрочем, после процесса коллеги лишили парламентария депутатского мандата, а местные историки до сих пор утверждают, что Раманаускас в период немецкой оккупации не имел никакого отношения к холокосту.
Открытие в Вильнюсе памятника командующему литовскими партизанами Адольфасу Раманаускасу в 2020 году
Фото: Alfredas Pliadis / Legion-media.ru
«Лесные братья» стали одной из важнейших составляющих национального строительства в Литве и плотно вошли в пантеон борцов за независимость. Дело в том, что новейшая история самостоятельной Литвы не так уж велика. Стране нужно не только средневековое обоснование собственной государственности, поэтому вооруженное движение за независимость становится важнейшей частью исторического мифа. Даже если его члены участвовали в военных преступлениях против собственного народа и холокосте.
Кроме того, выбор антисоветского подполья в качестве национальных героев хорошо обосновывает для населения страны текущий внешнеполитический курс республики. «Лесные братья» становятся системным элементом государственной идеологии в Литве. Их история помогает мобилизации населения и постоянно напоминает о «русской угрозе». А неудобные моменты, связанные с тем, что «герои сопротивления» убивали, как правило, «неправильных» своих, этот миф, в общем-то, не рушат.
