Детский дом институт жизни
«История одного человека, пусть даже и заурядного, не менее интересна, чем история целого народа». (с).
В педагогическом институте имени Крупской мама училась с 1955 по 1960 год.
Каждый месяц, в дополнение к стипендии, она получала денежный перевод. В извещении всегда было написано: «Материальная помощь выпускнице детского дома ВХК».
ВХК – это Воскресенский химический комбинат.
Детские дома создавались государственными органами, а также – их создание поручалось крупным предприятиям.
Детский дом ВХК был организован в центре Воскресенска в парковом ансамбле усадьбы Лажечникова (Кривякино).
Директор химкомбината Николай Иванович Докторов знал лично каждого детдомовца, был частым их гостем, и детдомовцы примерно раз в месяц приходили в его кабинет в заводоуправлении, рассказывали о своей жизни, а случалось, и о своих нуждах.
Мама рассказывает, как однажды она в числе такой группы отправилась на химкомбинат к Докторову. Воспитатели их принарядили, повязали девочкам ленты-бантики, но не сопровождали. Напутственно только сказали: «Не забудьте про тюль».
Тогда в продаже в каком-то из городских магазинов появился тюль для занавесок.
Дети пришли в заводоуправление.
Секретарь сразу пропустила их к директору.
Кто-то из детей сказал про тюль.
Докторов позвонил главному бухгалтеру: «Федот Петрович! Зайди! Пришли наши дети».
Вошедшему бухгалтеру Николай Иванович сказал: «Дети просят тюлевые занавески в пионерскую комнату».
Всякие грузы со складов химкомбината в детдом привозила на телеге тетя Настя. И рулон тюля, а заодно и рулоны белой ткани для простынь и скатертей, тоже вскоре привезла она.
Мама сейчас вспомнила их слоган того времени: «В пионерскую войдешь – тюль висит с узором. «Спасибо комбинату»- скажем мы все хором».
Это были первые тюлевые занавески в Воскресенске.
Мама помнит один из первых её приездов в детский дом.
Всё обошла, осмотрела помещения, площадки, хозяйство, перезнакомилась с сотрудниками и воспитанниками. Потом уединилась с детьми, порасспросила о разном, и сказала: «Считайте, что я – ваша мама. Какие трудности – пишите мне. Приеду – помогу».
Случилось так, что детдомовцы однажды ей написали. Пожаловались на одну воспитательницу.
Сотрудников они делили, не мудрствуя лукаво, на «злых» и «добрых».
Одна воспитательница прочно утвердилась в первой категории.
Дети катались с горки. Усадьба расположена на крутом откосе над поймой Москвы-реки – вот с этого откоса они и катались. Санок не было – съезжали по снегу и льду в чем гуляли, не задумываясь о необходимости беречь одежду. Эта воспитательница докладывала директору детдома о нарушении дисциплины. Он строил воспитанников после прогулки, командовал «Кругом!», и проходил вдоль строя, оглядывая мокрые, а, случалось и протертые пальто, штаны и юбки.
Уличенных в нерадивом отношении к одежде наказывали – заменяли их одежду на заношенную «подменку».
Но это ещё ладно. А однажды эта воспитательница, проверяя, как дети сделали домашнее задание по математике, подергала девочку за волосы, в наказание за неверное решение задачи.
Софья Соломоновна вскоре приехала. Снова обошла весь детдом, со всеми пообщалась, уехала. А эта воспитательница потом уволилась.
И так в жизни все закручено… После института мама отработала по распределению в школе в Щербинке, там она познакомилась с моим папой, поженились, родился я, и они приехали в Воскресенск.
В детсадах мест не было. Чтобы меня приняли в садик, она устроилась воспитательницей. Ясли-сад № 20 «Березка» на улице Победы.
Но по тогдашним порядкам, нельзя было, чтобы ребенок воспитательницы был в её группе. Поэтому, хотя в маминой группе были дети моего возраста, меня определили в группу другую, и моей воспитательницей была та самая уволенная из маминого детдома.
Но я опять отвлекся…
Общежитие первокурсников пединститута имени Крупской было в Малаховке. Оттуда очень неудобно было добираться на улицу Радио 10а на лекции в институт.
А детский дом уже закрывался – дети войны выросли.
Мама приехала в детдом за какими-то своими вещами, пообщалась с воспитателями, обмолвилась, что общежитие далеко от института. Сказала, что есть ещё общежитие в Первом Переведеновском переулке возле метро Бауманская, но оно только для пятикурсников и аспирантов. Воспитатели ей ответили: «А ты сходи к Докторову».
Докторов сразу и безо всякого её принял, слету вник в проблему. У него был зам по быту и социальным вопросам Илья Иванович Волков. Ему-то Докторов и поручил решить проблему с институтским общежитием для выпускницы детдома Гали Шкапы.
Волков несколько раз ездил в институт, встречался с разными должностными лицами и даже с ректором – безрезультатно, о чем и доложил Николаю Ивановичу.
Докторов потому и обрел легендарную славу в Воскресенске, потому и руководил долгие годы крупнейшим предприятием, что все проблемы решал эффективно и радикально.
На заводской «Победе» он привез Галю в министерство просвещения СССР, которое тогда возглавлял Иван Андреевич Каиров. Министр их принял – для Докторова это был обычный уровень общения. В итоге, с первого курса до окончания института Галя Шкапа жила в общежитии у Бауманской, и, кстати, всё это время была строгим старостой общежития. Пятикурсники и аспиранты льстиво заглядывали ей в глаза, чтобы не ставила двойки за беспорядок в комнатах.
Каиров, во время той беседы с Докторовом, сказал: «А Галя не Ваша дочка? Глаза похожи…»
Докторов ответил: «У меня таких дочек и сыновей – 200!»
Замминистра химической промышленности Софья Соломоновна Белоус тоже не забывала выпускников подведомственных детдомов.
Мама, уже студенткой, приезжала и к ней в министерство, и домой. И также к Белоус приезжали бывшие детдомовцы из Орехово-Зуево и Лисичанска. Мама их помнит.
В кабинете Белоус предлагала чаю со сладостями, потом вела Галю по всем кабинетам: «Это наша дочка к нам приехала! Студентка! Отличница! Будет выступать с танцами на Фестивале молодежи и студентов!» Министерство тогда возглавлял Сергей Михайлович Тихомиров – заходили и к нему.
Все хозяева кабинетов, и министр тоже, обязательно вручали детдомовке какие-то гостинцы-сладости – её возвращение в общежитие превращалось в пир для всего этажа.
И мама сейчас вспоминает, что все общались с добротой и вниманием, не формально, уважительно и добро.
В детдоме им внушали, что они – дети страны. Общие дети. Так было.
Многие семейные дети в Воскресенске завидовали детдомовцам. Считали, что в детдоме жизнь интереснее, лучше…
Я должен это записывать за мамой и выкладывать. Мне интересно наше прошлое. Может и другим тоже.
Дети войны. Детдом. Мамины воспоминания
… У нас была уборщица, которая иногда бурчала себе под нос: «Моом-моом, вытирам, зарплату не давам…»
Мы её так и звали – Мом-мом вытирам.
— Кто сегодня дежурит?
Я попала в детдом сразу с Украины. Русского языка не знала. Смущалась и стеснялась этого. Старалась отмалчиваться. А ко мне подходил заводила мальчишек Шурка Шилов и спрашивал какое-нибудь украинское слово. Благодарил потом, возвращался к мальчишкам, и гордо провозглашал: «Цыбуля!». Все почтительно затихали. Иностранец, же. Полиглот, практически. И только он в этот день был вправе щеголять этим знанием. Остальные не смели.
Дамбу между прудами в парке ремонтировали пленные немцы. Мы мимо них ходили в школу. Они мерзли в своих тонких шинельках. И выглядели истощенными. Мы их иногда угощали какими-то крохами своей еды. Они отказывались. Знали, что мы детдомовцы. Дети погибших на войне.
Все учителя-мужчины были фронтовики. Донашивали военную форму. И если на каких-то мероприятиях мы собирались гурьбой возле кого-то из них, или просто общались после уроков, то каждый норовил прикоснуться к военной форме. Оттесняли друг друга, подбирались поближе…
В школе нам на большой перемене давали «паек». Мы это так называли. Кусочек черного хлеба размером со спичечный коробок, с лежащей на нем конфетой «подушечка». Такая кофейная карамелька без обертки с повидлом внутри.
К нам привели двух братьев-погодков – Толю и Женю.
Отец их, как и все наши отцы, погиб на фронте, а мама умерла вскоре после войны. Изголодавшиеся они были. А хлеб нам давали по норме на каждого. Допустим, 150 или 200 грамм на каждый прием пищи – не помню точно. Повариха резала буханку ломтями на глазок. И ещё нарезала кусочки маленькие. Клала на весы кусок, и добавляла подходящий довесок. С этим строго было. И каждому выдавали порцию эту по весовой норме. Кусочек хлеба с довеском.
А Толя и Женя подходили потом к ней, и Толя – старший – просил:
— Марьиванна, дайте, пожалуйста, хлеба ещё кусочек!
А Женя сразу добавлял:
Они всегда были вместе, эти братья.
Их в детдоме звали – Кусочек и Довесочек.
Моя мама Галя Шкапа на этом снимке третья слева.
Мы – гурьбой за ней.
Подкрадываемся к парню, который спит, вольготно раскинувшись на траве. Под головой – книга.
Мы окружили его кольцом, взялись за руки, Милка крикнула: «Вставай! Ты попался!»
Парень недоуменно смотрел на нас:
— Дети! Что случилось!
Милка сурово пояснила:
— Поведем тебя в милицию, шпион!
— Почему же шпион? Я – студент.
— А чего книжку под голову положил?!
Мы, вот так вот окружив его кольцом, взявшись за руки, довели его до милиции. Он шел мелкими осторожными шажками, чтобы не наступить на нас.
Это был первый студент, которого я видела. Я тогда уяснила, что студенты спят, положив под голову книжку.
А Милку в детдоме с тех пор звали – Герой Советского Союза.
Фотографии мамины. В 57 году сироты войны выросли и детдом был закрыт. Фотоальбомы, рисованный альбом «Дневник пионерской дружины», и еще какие-то неформальные архивы мама забрала. Своего угла не было. Хранила это все то в студенческом общежитии, то у родственников, у знакомых, на съемных квартирах. перевозила с места на место. Сберегла. Сейчас перебирает.
Ответ proserpina666 в «Мама рыдает,по-другому не могла»
В начале 90-ых жил возле небольшого поселка под Астраханью, Тинаки назывался. По Волге ходили большие танкеры «ВолгоНефть» и другие крупные суда. После них мужики на моторках ходили и подбирали глушеную рыбу белугу и всякую бель. В каждой рыбке ( а рыбки в три метра длиной постоянно попадались и один раз видел рыбку размером с корову, которая дохлая плыла по течению глушеная и ее вороны клевали и она была размером с нашу алюминиевую лодку Казанка) было по ВЕДРУ, а то и больше черной крупной икры. (Фото рыбки из интернета)
Банка 0,7 черной икры у этих мужиков обменивалась на пачку-две болгарских сигарет «Родопи» или банку паршивой тушенки. Икрой черной, которая начинала портиться, кормили собак. Иной раз хлеба не было, но икра и рыба в любом виде были всегда. Отец ездил в город раз в неделю-две, привозил хлеб и другие продукты. И однажды привез лапшу быстрого приготовления (бомж-пакеты, которые только появились), суп-звездочки и икру из кабачков. Для меня это был просто праздник. Я никогда такой вкуснятины до этого не ел. И сейчас глядя на крохотные банки с черной икрой по 5-10 тысяч, даже на большие праздники, даже при возможности купить, у меня просто равнодушие к ним. А вот пара бомж-пакетов, несколько самодельных банок с кабачковой икрой и ингредиенты для супа со звездочками всегда лежат дома.☺
Если интересно, запилю пост про рыбалку в те же годы на зажигалку «Зиппо» и на курицу и про охоту на байбака)
Все скидки и промокоды в одном месте
Вы там как, готовы к осенним распродажам? Чтобы не пропустить самые интересные и выгодные предложения, подпишитесь на полезный телеграм-канал Пикабу со скидками. Да, Пикабу не только для отдыха и мемов, но и для экономных покупок!
В «Пикабу Скидки» вы найдете актуальные предложения:
• доставки еды (KFC, Delivery Club, «Папа Джонс»);
• книги («Читай-город», «Литрес», Storytel);
• услуги и сервисы («Делимобиль», Boxberry, «Достависта»);
• маркетплейсы и гипермаркеты (Ozon, «Ашан», «Яндекс.Маркет»);
• одежда и обувь (Adidas, ASOS, Tom Tailor)
• бытовая техника и электроника («М.Видео», «Связной», re:Store);
• товары для дома (IKEA, «Леруа Мерлен», Askona);
• косметика и парфюмерия («Л’Этуаль», «Иль де Ботэ», Krasotka Pro);
• товары для детей («Детский мир», MyToys, Mothercare);
• образование («Нетология», GeekBrains, SkillFactory);
• и еще куча-куча всего.
Ответ proserpina666 в «Мама рыдает,по-другому не могла»
Моя мама осталось полной сиротой в 7 лет, в 1943 году. Выросла в детдоме, а Оренбургской области. Она много рассказывала об этом, и всегда с теплом. И какие воспитатели были ласковые, и как тетя Катя, повариха, тайком ее подкармливала.
И они не голодали, в отличие от деревенских жителей(детдом был в сельской местности), потому что были поставки гуманитарной помощи из Америки. Правда, эмблему с американским флагом с блузки ей сказали все же спороть, но блузка-то была очень хорошая, красивая, из поплина. Дали ее в поощрение за отличную учебу.
Ещё рассказывала, как они убирали арбузы на бахче, и им в конце дня разрешали съесть арбуз. А ещё они охотились на сусликов, наливая в норы воду, чтоб выгнать зверьков. Сусликов варили потом на костре))))
Ответ на пост «Мама рыдает,по-другому не могла»
И даже теперь, когда я могу принести бабушке хоть фуагру с инжиром, хоть манговый джем с фисташками, ничего не может сравнится с теми баночками с ветчиной и апельсинным джемом.
Как-то собрались приемные родители под патронажем нашего детского дома в летний лагерь. Там житие где-то на неделю, опять со всякими психологическими играми на сближение дите-родитель и все такое. Естественно основной персонал детдома тоже поехал. Всю неделю я носился с фотиком, камерой и снимал «развлечения» детей и взрослых. Кто-то даже в промежутке умудрился закрутить роман))) Но, речь не о том.
Детский сон
Ничего не исчезает
Охватывает такой дикий ужас от одной мысли подобного существования до самой смерти. Что волей неволей начинаешь действовать.
Первым делом надо было позаботиться о документах. Поэтому поступиться принципами и сдаться-таки в детдом. Не самая хорошая идея, но иначе было никак. Пока кураторы, схватившись за голову в ужасе восстанавливали мои документы, я сидела за учебниками, которых было полно в библиотеке. Конечно, кроме учебы у меня было еще дофига всяких обязанностей, да и в карцер я попадала достаточно часто… проблемы с дисциплиной были есть и будут, но так или иначе в 18 лет я вышла на волю с чистой совестью, паспортом и аттестатом за 9й класс.
Лайфхак: если вдруг вы решили озаботиться средним образованием, вы имеете право прийти в любую школу и директор обязан собрать комиссию и проэкзаменовать вас по всем предметам. Единственный плюс быть гражданином российской федерации. Voila!
Так же из муниципальных плюшек мне было положено жилье. Вы не поверите, мне его дали. Это были четыре стены без крыши. Посреди бурьяна. В шести километрах от Выборга. Добраться туда можно было только пешком.
Плюнула, поступила в технарь(общежитие) и все пять лет учебы приватизировала и продавала эту гребанную жилплощадь.
Деньги все успешно проебались конечно жеж, потому что улица учит жить одним днем, и переучиваться потом очень сложно.
Как говорит моя подруга Настя: «бродяга — это образ жизни» Жизни и мышления. Навсегда.
Помимо потрясающей наивности остается много черт, очень мешающих повседневной жизни. Начиная с банальных правил гигиены, которым никто никогда не учил, и приходится воспитывать их в себе самостоятельно, подозрительности(кругом враги маньяки и шпионы).
На всю жизнь останется гигантская тоска по ласке: когда за одно доброе слово или действие готов идти на край света. Это очень губительно: люди злые, быстро просекают эту фишку и начинают использовать тебя, как проститутку со стажем. Приходится учиться выяснять, кто любит тебя продуктивно, а кто деструктивно. На это нужно много времени и не одна тонна горького опыта.
Постоянно, до сих пор приходится бороться с массой стереотипов, которые сформировались у народонаселения относительно беспризорников. Например, то что детки-отказники плохообучаемы. Да мы замечательно обучаемы, просто нам надо больше времени. То что у домашнего ребенка займет месяц, у нас три года. А если брать в общем, то у них обычно нет возможности: уровень образования в интернатах крайне посредственный даже сейчас, а образ жизни к самосовершенствованию, если нет достаточной воли, не мотивирует ну совсем.
Что дескать, даже вырастая, мы не перестаем воровать. Ребята, красть ювелирные изделия и утащить буханку хлеба — вещи разные. Конечно, на эту тему может развернуться полемика. Но поверьте на слово. Голод и холод — две вещи, которые отменяют законы человеческой морали, в принципе.
Стереотип, что человек, выросший без семьи, не сможет воспитать детей. По нынешним временам стереотип еще более опасный, чем когда мы росли с Анной-Терезой, потому что абсолютно левый человек может написать заявление и твоего ребенка заберут из садика служба опеки. Поводом может быть просто твое прошлое. И при этом никто не будет смотреть на твое настоящее.
Высказывания вроде: «вот, вам все и дотации, и образование, и лечение бесплатно. А как же нормальным людям?» Слышите музыку из фильма «рабыня Изаура»? А я всегда ее слышу на этот момент. Пардоньте, а мы-то чем не нормальные?
Опять же, как говорит моя подруга Настя: «Все люди одинаковые. Две ноги, две руки, одна голова» Соответственно, все что у вас есть, так же есть и у нас. Существуют, конечно, исключения, вроде дяди Коли, но ему это не мешало быть полноценным человеком и мужчиной с большой буквы. Никто не мешает вам выучить русский язык и математику, изучать ремесла, встречаться с интересными людьми, самому выбирать кто будет твоим другом, а кто врагом.
На всю жизнь останется любовь к игрушкам и желание обладать тем, чего у тебя не было в четыре-десять-двенадцать лет. Нужное подчеркнуть. На всю жизнь останется заикание, манера общаться в уменьшительно-ласкательной манере, повышенная тактильность. Очень люблю обнимать людей. И это совсем не значит, что я хочу залезть к ним в карман.
Тяжёлая беседа с отчимом
Когда человек рассказывает о важных тебе вещах со слезами на глазах, сложно держать свою защиту перед ним. Сложно проявлять былое недоверие. Забывается всё и возникает вопрос: а стоило ли так относиться к этому человеку?
«Когда я с ней познакомился, тебе было чуть меньше полгода. Я сразу узнал о её пристрастии к алко, но без этого порока она была невероятным человеком. Она схватывала информацию налету, щелкала такие, например, вещи как английский язык, как орешки.
— А я похож на неё внешне?
«Её душа никогда не успокоится, я уже через год после её смерти тут сидел дома и пошел в туалет, а свет включен, и дверь изнутри закрыта, я никогда не оставляю свет включенным, вообще никогда. Я испугался очень сильно и попятился к двери, потом подошел, выключил свет и вышел в подъезд, через две минуты вошел и свет выключен и дверь открыта.
Я никогда так не боялся.
«В одном ты точно не должен сомневаться, она была замечательным человеком, она любила тебя, я знаю о чем говорю. «
P.S Не знаю отчего я чувствовал почти одну лишь пустоту от того, что он открыл мне. Может это просто шок или ещё что-то. Почему то хочется с обитателям Пикабу всем этим делиться и я делаю это. Надеюсь вам было интересно, скоро напишу ещё.
Продолжение рассказа о тонкостях проживания в детском доме и ответы на вопросы.
Мораль сих воспоминаний такова: Жизнь полна пиздеца и несправедливости, неудач и прочей хуйни, но вот я не сдаюсь, я родился с кучей патологий в организме, реально стремных патологий, к сожалению не хочу о них, и было время, когда я губил и это, я лишился родителей в два года, я повидал кучу дерьма, и я встал на путь исправления, я ни разу так и не загремел в мусарку, я достаточно силен и целеустремлен, что бы стоять крепко на ногах и вставать за разом раз, если упал. Я всегда на юморе и если и унываю, то очень редко. Конечно обидно бывает и грустно за то, что я до сих пор не знаю как выглядела моя мать, кто такой мой отец и что за человек моя отчим, грустно за то, что всё что осталось от матери, это только свидетельство о смерти, грустно за предрассудки о детдомовских детях, НО! Я живу, я постоянно сижу на пикабу и угараю, я всем желаю реальнго везения и здоровья, ПИКАБУШНИКИ, всё будет круто, спасибо за Вашу поддержку и внимание, был очень рад поделиться всем тем, чем поделился, СПАСИБО!
Мама не услышит, мама не придет: как устроены детские дома России
Детским домом в нашей стране пугают некоторых непослушных детей. На самом деле, детский дом не вызывает радостных ассоциаций ни у кого: ежегодно в России выявляется около 100-130 тысяч детей-сирот, и в среднем каждый десятый из них обречен расти в детском доме. Будущее воспитанников приюта нельзя назвать радужным: несмотря на то, что по закону им положено жилье от государства, 85% детей-сирот остаются без квартиры и прописки. И это далеко не все трудности, которые их ждут за воротами детского дома. Складывается ощущение, что российский детский дом мало чем отличается от колонии, — и сейчас ты поймешь почему.
Детский дом — дом строгого режима
Начнем с того, что в приют чаще всего попадают дети, которые уже пережили травмирующий опыт. По идее, вся система детского дома должна строиться на устранении последствий этого опыта, создании условий для здоровой социализации. В идеале к каждому ребенку нужен инклюзивный, индивидуальный подход — государство должно позаботиться о том, чтобы дети, которые остались в одиночестве, получили все необходимое для полноценной жизни в обществе. Но что мы имеем по факту? Дети оказываются изолированы от мира, их снабжают всем необходимым для того, чтобы выжить, — но никому нет дела до того, что человек должен жить, а не выживать.
Вся их жизнь в детском доме подчинена распорядку. Подъем, завтрак, уроки, обед, ужин, отбой и общие мероприятия, обязательные к посещению. У ребенка нет права распоряжаться собственным временем и собственной жизнью: он не может лечь спать, если ему хочется, не может поесть, когда вздумается, не может хранить в тумбочке дорогие сердцу вещи — их или украдут, или отнимут.
Личное пространство
Воспитанникам детского дома приходится привыкать к отсутствию личного пространства. Общие душевые, туалеты без перегородок, спальни казарменного типа, где расстояние между кроватями измеряется десятком сантиметров. Об уединении можно забыть навсегда. Дети подвергаются постоянному стрессу, который медленно атрофирует чувство стыда, стеснения, личных границ. Впоследствии знакомство с этими границами проходит очень тяжело: это осложняет социализацию ребенка и в семье (если повезет), и в обществе. Что происходит с внутренним миром ребенка в таких условиях, догадаться несложно: это очень глубокие травмы на всю оставшуюся жизнь. Человек не может развиваться как личность, если ему не позволено даже остаться наедине с собой.
Детский дом — «территория безопасности»
Многие детские дома России, конечно, внешне изменились к лучшему. В них тепло, приличная мебель, новая сантехника, однако мало что в нашей стране делается действительно для людей. Сегодня существуют нормы и правила, которые призваны обеспечить «безопасность» воспитанников. Детей редко вовлекают в деятельность, которая доступна «домашним» (так сами воспитанники называют детей, у которых есть семья).
Мастерские, приусадебные участки и кухни, где ребята могут учиться готовить, — все это исчезло из детских домов под предлогом обеспечения детской безопасности. Никому не хочется нести ответственность за то, что они могут пораниться. Да и возиться с детдомовскими никому не хочется — воспитатели получают не самую большую зарплату, и мотивации для того, чтобы работать сверх необходимого минимума, у них мало. Поэтому им эти «доктрины безопасности» только на руку.
Готовит ли детдом к суровым будням?
Вся эта безопасность, режим и вездесущие ограничения, кроме которых ничего нет, — все это приучает детей к определенному укладу, далекому от реальности. Бытует мнение, что детдомовские дети очень независимы и самостоятельны, однако на деле все наоборот.
Воспитанники выходят из приюта совершенно неприспособленными к жизни — весь их мир состоял из упорядоченной, повторяющейся цепочки событий и людей, которые говорили им, что делать. Детдомовцев никто не учил работать, вести хозяйство, считать деньги, задумываться о том, откуда берется еда. Кроме того, те частички реальности, которые просачиваются в застенки приюта, как правило, состоят из подаренных игрушек и улыбающихся, ласковых студентов-волонтеров, обрушивающих на детей потоки любви и обожания. Это формирует у воспитанников стойкие иллюзии, и в итоге последующая социализация проходит еще больнее. Лишь немногие выпускники детских домов находят свое место в обществе — большую часть ждет незавидная судьба.
Как складывается судьба воспитанников?
Точной всероссийской статистики, которая рассказывает о судьбах выпускников детских домов, попросту не существует. Во-первых, потому что никто не заинтересован в сборе таких данных — цифры будут неутешительными, да и мало кому они нужны. Опросы проводят только благотворительные организации: например, фонд «Дети наши», который старается собирать данные по конкретным учреждениям.
Выборка последнего исследования состояла из 292 человек, и специалистам удалось отследить судьбу лишь 39% выпускников. Из них 20% окончили колледжи, освоили самые элементарные специальности и работают. Жизнь 12% складывается тяжелее: им не всегда хватает денег на одежду и еду. Оставшиеся 7% сидят в тюрьме, бедствуют или скончались — это примерно 20 человек.
Вроде бы не так плохо, но справедливо будет отметить, что все участники этого опроса проходили специальные программы социализации, которые реализует фонд, и это, конечно, сыграло свою роль. Однако это исключение, а не правило. К тому же ничего не известно о судьбах еще нескольких сотен людей — но вся существующая картина позволяет заключить, что вряд ли они сейчас живут роскошно, работают в IT-компаниях и каждый день завтракают панкейками в «Шоколаднице». Вряд ли их судьбам можно позавидовать: у воспитанников детского дома с ранних лет заложен паттерн: «Тебя не ждет ничего хорошего».
Детские дома — это бизнес
Изменить существующее положение вещей очень сложно. Огромная проблема состоит в том, что детские дома — это полноценный сегмент экономики, прибыльный бизнес, в который ежегодно вкачивают огромные деньги. Обслуживание, содержание, ремонт — все это многомилионные бюджеты, на которых имеют возможность нажиться областные и районные чиновники. Никто не даст просто так разрушить существующий порядок вещей. Для сравнения: во многих странах Европы суммы финансирования, которые получают детские дома, напрямую зависят от их эффективности. А эффективность, в свою очередь, определяется количеством детей, для которых нашли семью.
