Дэвид Линч: Жизнь в искусстве
Дэвид Линч – главный герой картины. Он является талантливым музыкантом, художником и прекрасным режиссером. Человек творчества, который мог сотворить произведения искусства в любых направлениях.
Благодаря своему воспитанию и настойчивости, мужчина смог достичь очень многого в этой жизни. С малых лет у мальчишки появились принципы, которым он следовал, чего бы это ни стоило. Однажды он связался с плохо влияющей на него компанией, впоследствии чего начал курить. Но если бы парень не составлял часть такого окружения, возможно, не захотел бы стать художником.
Ранее Дэвид никогда не пробовал себя в роли живописца. Договорившись со своим товарищем, они снимают мастерскую. Линч начинает творить. Ему не составляло труда выплеснуть на полотно то, что он представляет. Дело не на шутку увлекло главного героя. Он сдает экзамены в Академию Искусств, надеясь поступить в нее. Параллельно этому событию – парень женится.
Вся его юность была окружена художеством и искусством, но повзрослев, мужчина меняет свои взгляды на выбранный вид деятельности. Дэвид начинает серьезно заниматься кинематографией. Поступает он так, потому что данное течение искусства связано и с живописью, и с музыкой, которую Линч очень кстати любит.
Герой фильма Дэвид Линч: Жизнь в искусстве лично ведает нам свою историю. Детские воспоминания, пылкая юность, приличная зрелость – этапы его жизни, о которых он не сможет умолчать. Став законодателем стиля и моды киноиндустрии, Дэвид поведает нам, как он смог этого добиться. И возможно, кто-то, благодаря этой картине, найдет свой путь к успеху.
Зельвенский о фильме «Дэвид Линч: Жизнь в искусстве»
В качестве разогрева перед грядущей премьерой «Твин Пикса» Станислав Зельвенский посмотрел диковинный документальный фильм о Дэвиде Линче, идущий сейчас в российском прокате.
Однажды, когда Дэвид Линч был маленьким, осенним вечером отец почему-то оставил их с младшим братом гулять возле дома допоздна, и он увидел женщину, идущую по шоссе в их сторону. Она была абсолютно голой, у нее было окровавленное лицо, и, как показалось Дэвиду, она была огромного роста. Пока мальчик думал, что бы предпринять, она села на обочине и заплакала.
Это самая, может быть, дикая — хотя герою впоследствии встретятся не менее удивительные женщины (одна, например, будет изображать курицу), — но вполне типичная история из фильма «Дэвид Линч: Жизнь в искусстве». Может быть, это какие-то аберрации памяти, может быть, Линч вообще все придумал, может быть, так оно и было — это совершенно неважно. Главное, что именно таким, разумеется, детство автора «Твин Пикса» и «Синего бархата» и должно было быть: это единственная версия, заслуживающая нашего внимания.
«Жизнь» — подобающе случаю загадочный проект. Режиссерами значатся три человека, из которых что-то известно только про Оливию Неэргор-Хольм, монтажера (она работала, скажем, на однокадровой немецкой «Виктории», где монтажер, конечно, был важной фигурой). Остальные двое — Джон Нгуен и Рик Барнс — вообще непонятно кто, но, очевидно, люди очень близкие к Линчу. Десять лет назад они выпустили страннейший фильм «Линч» про то, как режиссер работает над «Внутренней империей». И потом, надо понимать, поселились у него дома с камерой.
«Жизнь в искусстве» — полтора часа прихотливо склеенного монолога. Иногда мы видим, как Линч произносит его в микрофон, но по большей части звук и картинка прямо не совпадают. Единственный человек, помимо героя иногда попадающий в кадр, — его маленькая дочка Лула. Но в основном на экране одинокий Линч, сосредоточенно колдующий в мастерской над своей живописью, или просто задумчиво курящий, или едущий куда-то на машине. Плюс домашние видео и фотографии с юным Дэвидом. И конечно, его картины: мрачные сюрреалистические работы, выполненные в смешанной технике и часто снабженные подробными — по-своему еще более жуткими — поясняющими подписями.
В фильмах, книгах и передачах про Линча недостатка нет, но тут авторы нашли специфический угол зрения: то, что он еще и кинорежиссер, упоминается только ближе к концу. Хронологические рамки фильма — от рождения до «Головы-ластика»: портрет увлеченного художника, которому однажды покажется, что его картина зашевелилась и с нее подул ветер, после чего он займется анимацией, а потом чудесным образом получит грант на короткометражку и поступит в киноинститут.
В своей характерной манере — неторопливо, очень четко артикулируя — Линч рассказывает про детство и юность, явно пропуская какие-то ключевые моменты, но неизменно точно указывая имена, фамилии и адреса. Как полагается одному из самых американских — не по прописке, а по сути — художников, в его биографии оживает карта США: сперва много переезжали его родители, потом он сам. Идиллический, залитый солнцем Средний Запад, угрюмые пригороды Вашингтона, где все пошло не так, город зла Филадельфия, волшебная Калифорния.
И в центре всего этого — странный ребенок, потом юноша, потом взрослый молодой человек. Его все время окружают, естественно, какие-то люди, семья, друзья, женщины, но живет он, как очевидно следует из этого монолога, в первую очередь один: в собственном пугающем, но не отпускающем его параллельном мире, который, как мы знаем из линчевских фильмов, всегда рядом, за углом, за дверью. Линч рассказывает какие-то анекдоты, иногда забавные, иногда не слишком, — про первую марихуану, про концерт Дилана и так далее, — но может вдруг прерваться в невиннейшем месте (переезжая, они прощаются с соседями), взволнованно сказать: «Нет, эту историю я не могу рассказать» — и действительно замолчать — естественно, после этого думаешь только о том, что же там произошло с мистером Смитом. Причем вообще-то герой готов открывать довольно интимные вещи. Скажем, как отец, которого он после разлуки пригласил в гости, чтобы с гордостью показать в студии какие-то гниющие в художественных целях фрукты, глубоко задумался и наконец сказал: «Дейв, тебе никогда не нужно иметь детей».
Может быть, по монтажу и особенно звуковому дизайну фильм слишком назойливо и манерно сделан «под Линча». Вероятно, многим зрителям за пределами фан-сектора он покажется попросту скучным. Но вообще говоря, этот диковинный портрет стоит того, чтобы сделать над собой в начале некоторое усилие: потом размеренный голос режиссера вводит в почти гипнотическое состояние — и это как минимум любопытно. К тому же при всех своих чудачествах Линч всегда заигрывает с простым, даже банальным. «Жизнь в искусстве» не просто штамп: это образ жизни, который Линч придумал себе в юности — и которому, судя по всему, с некоторыми оговорками верен и в свои 70. Он описывает идеал так: сидеть в студии, пить кофе, курить сигареты и писать картины (и, может быть, иногда видеться с девушками). Не так уж и загадочно.
10 шагов к пониманию Дэвида Линча
1. Ничего не бояться
Определенная бытовая смелость нужна при встрече с линчевскими чудаками и монстрами. В черно-белом полнометражном дебюте «Голова-ластик» (1977) пара гротескных любовников производит на свет шестимесячного мутанта — буквально схожую с головастиком неведому зверушку. Протагонист «Человека-слона» (1980) — реальный персонаж Джозеф Меррик (1862−1890), описанный современниками как «самый отвратительный представитель человеческого рода». В «Синем бархате» (1986) и «Диком сердцем» (1990) герои попадают практически в сказочное зазеркалье, населенное опасными психопатами — чего стоит один только маньяк Фрэнк Бут, садист и кислородный наркоман. Жанр «Шоссе в никуда» (1996) и «Малхолланд Драйв» (2001) легко определить как «сюрреалистический триллер» — тоже зрелище не для слабонервных. Но за линчевскими безобразиями прячутся вечные ценности и красота. «Я взялся за историю Человека-слона, — объяснял режиссер, — потому что он, будучи монстром снаружи, внутри оставался нормальным, более того, прекрасным человеком, в которого легко можно влюбиться. Меня привлекают искаженные человеческие состояния. Всматриваясь в них, можно увидеть истину». Линч в чём-то похож на героя «Твин Пикс», агента ФБР Дэйла Купера, выцарапывающего улики из-под ногтей мертвой Лоры Палмер. Он также, не щадя чувствительного зрителя, препарирует реальность, уверенный в том, что «каждый человек — детектив, желающий знать, что происходит». А все границы, разделяющие вещи на уродливые и прекрасные, вкус — на плохой и хороший, изображение физиологии — на допустимое и нет, существуют только в нашей голове. Не нужно бояться нарушить их.
2. Ничего не стесняться
Как сам Дэвид, без смущения транслирующий на экран причудливые и жуткие сны. Многие остерегаются выпускать своих тараканов на свободу — но не Линч. И зрители отвечают ему взаимностью. Так, одна из фанаток однажды прислала в подарок собственную матку: плавающий в формалине орган украсил кабинет Линча. Он и в повседневной жизни также непосредственен, как в кино: коллекционер использованной жвачки — потому что она напоминает головной мозг — и собиратель мертвых мух: «Нет, я не странный. Есть же люди, которые коллекционируют чучела птиц. Мухи — как птицы, только меньше».
3. Избегать шаблонов
«Твин Пикс» подарил миру фразу «Совы не то, чем они кажутся». На первый взгляд абсурдное заявление нелепого Великана стало крылатой фразой — ключом к окружающему нас миру, постоянно подкидывающему головоломки и никогда не оправдывающему ожиданий. Не надо строить схемы заранее — всё, что произойдет на самом деле, окажется даже интереснее, чем можно было предположить. Поэтому Линч любит снимать пилоты для телевидения: «Пилотный выпуск сериала заканчивается открытым финалом. Это очень красиво — как тело без головы». Кстати, глубокое заблуждение считать Линча исключительно певцом зла. Каким потрясением на грани с разочарованием для многих стала его «Простая история» (1999), одиссея фермера, ради встречи с братом проезжающего через несколько штатов на газонокосилке — всё потому, что в этом фильме хорошее соперничало с лучшим, и мир состоял исключительно из добрых людей. Но — чего не сумели заметить противники фильма — оставался всё таким же диковинным и непредсказуемым. Да и свет с тьмой невозможны друг без друга, и внеэкранное продолжение «Простой истории» — лишнее тому подтверждение. 80-летний актер Ричард Фарнсуорт, номинированный за роль у Линча на премию «Оскар», застрелился через год после премьеры фильма: долгие годы Фарнсуорт страдал раковым заболеванием. Боль, которую он мужественно переносил во время съемок «Простой истории», стала нестерпимой.
4. Верить в потустороннее
Упертым рационалистам к Линчу сложно привыкнуть. Можно, конечно, трактовать его работы с психоаналитических позиций — это, безусловно, работает, но и серьезно обедняет. В детстве Линч дружил с индейцем, который однажды показал ему звериную нору и заявил, что это — вход в другой мир. С тех пор Линч старательно воспринимает потусторонние сигналы, переводя их на более-менее доступный язык визуальных образов. Самый простой пример — отрезанное ухо в «Синем бархате», туннель из уютного пригорода в садо-мазохистскую чертовщину. «По дороге домой я думал об ухе посреди поля, — рассказывал Линч. — Почему ухо, а не палец, например? Потому что ухо — открыто, широко, приглашает в него заглянуть и ведет в глубину».
5. Изучить биографию режиссера
«Мое детство было прекрасным. Не ищите объяснения ужасам фильмов на поверхности, они приходят из невидимого, из сути вещей. Я не знаю, откуда», — говорил когда-то Линч. Однако многие фантазмы его картин («девушки и смерть», «гости из другого мира», «города снов») имеют реальную подоплеку. В Филадельфии он вместе с первой женой Пегги Ленц снимал квартиру в самом дешевом районе — с моргом напротив окна, с небом, которое время от времени заволакивал дым из трубы крематория. Квартира пропиталась приторным запахом тления. Растянутые во дворе прозекторской мешки для трупов напоминали улыбку. Новорожденная дочь Дженнифер появилась на свет с деформированными ногами (став взрослой, Дженни поставит фильм «Элена в ящике», где героиня Шерилин Фенн лишится ног вообще). Привязанность к первенцу, вкупе с отвращением к его непрекращающемуся ору превратятся несколько лет спустя в «Голову-ластик», герою которого (его играет Джек Нэнс) Линч придаст портретное сходство с самим собой.
6. Заниматься медитацией
Линч занимается трансцендентальной медитацией по системе Махариши Махеш Йоги с конца 1970-х по сей день. И не просто занимается, но активно проповедует её как терапию травматических стрессов. В последние 17 лет он практически не снимал кино (только «Малхолланд Драйв» 2002-го, выросший из сериального пилота, сделанного еще в 1990-е, да «Внутренняя империя»), зато объездил весь свет (включая Россию) с лекциями, пропагандирующими технику погружения в собственное сознание. Если овладеть ею, всё остальное, включая самые запутанные фильмы, покажется пустяком.
7. Быть внимательным
После завершения телетрансляции «Твин Пикса» 1990-х самые рассерженные зрители напялили футболки с надписью I Want To Kill David Lynch — из-за немыслимого, нарушающего все законы драматургии финала. «Малхолланд Драйв» озадачивал еще сильнее: сюрреалистический коллаж из образов и персон, миллионы тайн и терзаний, десятки гротескных фигур — от карикатурных продюсеров до мохнатых чудовищ в подворотне. Но внимательный зритель получал все необходимые разъяснения в финале. В первой, большей, части фильма страдающая амнезией после автокатастрофы брюнетка Рита встречается с наивной провинциалкой, блондинкой Бетти, приехавшей покорять голливудские холмы. Начинающая актриса и потерявшая память девушка, судя по всему, из высшего общества, на пару ведут расследование, цель которого — установление личности Риты. В финале оказывалось, что предыдущие два часа были ни чем иным, как растянувшейся во времени грезой брюнетки, а реальное, хронологическое начало истории — тот момент, когда Рита находит труп своей бедной любовницы, покончившей жизнь самоубийством. При желании сюжет любого фильма Линча можно изложить довольно внятно.
8. Не ждать ответов на все вопросы
Просто примите как данность, что иногда их просто нет. И не спрашивайте, что, например, значит коробочка, в которую проваливается камера в «Малхолланд Драйв». Разумнее всего включить эту коробочку в сюрреалистическую традицию, восходящую к Луису Бунюэлю: прабабка линчевского бокса фигурировала в «Дневной красавице», и что таилось за ее стенками, не знает никто.
9. Слушать музыку
Саундтреки к фильмам Линча — самостоятельные произведения искусства. Речь не только об оригинальной музыке Анджело Бадаламенти (он сотрудничал с Линчем с «Синего бархата» 1986-го до «Малхоллланд Драйв» 2001-го), но и об авторских линчесвских компиляциях готовых песен. Меломанский разброс максимально велик, от сладчайших ретро-шлягеров до разрывающего барабанные перепонки индастриала. Очевидно, что I’m Deranged Дэвида Боуи и Брайана Ино помогает проникнуть в суть «Шоссе в никуда» лучше любых аналитических текстов. Полезно послушать и музыку самого Линча — кроме многочисленных коллабораций с другими артистами, он выпустил два полноценных студийных сольника, Crazy Clown Time (2011) и The Big Dream (2013).
10. Посмотреть документальный фильм «Дэвид Линч: Жизнь в искусстве»
Он выходит в российский прокат уже в начале апреля. Хорошая возможность услышать рассказ о тайнах творчества от первого лица.
Документальный фильм «Дэвид Линч: жизнь в искусстве» обошелся почти без кино
На 55-й минуте фильма Дэвид Линч говорит, как впервые подумал о движущейся картине. До этого о кино не упоминается вообще. «Жизнь в искусстве» – портрет Линча-художника. В смысле живописца. Странный портрет. Что в случае Линча совершенно логично.
В кадре только сам Дэвид Линч, невероятно красивый в свои 70 лет. Гораздо красивее, чем в юности – на фотографиях и старой пленке. Художник в домашней мастерской (иногда рядом с ним трехлетняя дочка Лула). Линч работает или просто курит, смотреть на то и другое можно бесконечно. Его монолог звучит по большей части за кадром. Лишь изредка Линч говорит в студийный микрофон, сидя в темной комнате, похожей на камеру. У него голос гипнотизера. Если он скажет: «Спи», я усну. И тогда он покажет мне один из сюрреалистических кошмаров, которыми кишат его картины и ассамбляжи.
Он начинает с детства, в целом безоблачного. Разве что однажды вечером около дома из темноты вышла совершенно голая женщина с окровавленным ртом. Маленькому Дэвиду она показалась гигантом. Его брат испугался. А женщина села на обочине и заплакала. А еще были соседи, Смиты. Как-то раз все они вышли на лужайку, не было только мистера Смита. О том, что случилось, когда он появился, Дэвид Линч говорить не может, думайте что хотите.
Всем миром
Кинобаза imdb.com сообщает, что деньги на производство фильма «Дэвид Линч: жизнь в искусстве» собраны методом краудфандинга. На это потребовалось несколько лет.
В этих редких эпизодах (плюс ужасы из жизни в Филадельфии) соприкасаются две истории – та, что ровным голосом рассказывает Линч, и та, что ядовито сочится из его картин. Это параллельные миры. В одном не случается почти ничего драматического (или рассказчик это пропускает), лишь короткие вспышки безумия (женщина-курица, кудахтающая на заднем дворе). В другом открывается портал в ад, но Линчу там уютно, потому что в этом маленьком аду он все контролирует. Какими усилиями дается ему контроль, Линч не рассказывает (поэтому хочется представить что-нибудь вроде сериала «Легион» о могущественном мутанте-телепате, страдающем шизофренией, – кстати, по имени Дэвид). Но известно, что Линч много лет практикует трансцендентальную медитацию, о которой в фильме тоже ни слова. Как и о многих других важных вещах.
«Дэвид Линч: жизнь в искусстве» – виртуозное скольжение по поверхности, под которой подразумевается пугающая глубина, но проникнуть внутрь нам не дают. Художник никак не комментирует свои картины, говоря лишь о том, как с раннего детства хотел рисовать, как учился, как представляет себе идеальную жизнь: сидеть в мастерской, писать, курить, пить кофе (и, судя по фильму, так и живет). Никакого социального контекста, кроме переездов из города в город, тоже нет. Художественного – аналогично: упоминаются только друзья, делившие с Линчем мастерскую. Словно бы внешний мир мало и точечно влияет на то, что у Линча в голове. Или Дэвиду Линчу не хочется туда выходить.
Съехав от родителей, он неделю сидел в квартире, слушая радио, пока не сели батарейки. Почему так, Линч почти не объясняет, просто факт. Контакты между двумя мирами, как показывает ему опыт, тоже лучше свести к минимуму. Однажды он позвал отца в подвал, где проводил эксперименты с гниющими фруктами и мертвыми мышами, после чего отец сказал, что Дэвиду лучше никогда не иметь детей (оба не знали, что Пегги Линч уже беременна).
Зато как об абсолютном счастье Линч рассказывает о съемках дебютного полного метра «Голова-ластик». Лос-анджелесская киношкола выделила ему конюшню, где режиссер жил и работал, наслаждаясь гармонией – вокруг все было в точности так, как у него в голове, по ночам он представлял, что мира снаружи нет вовсе. То, что Линч в это время развелся, оставив Пегги с маленькой Дженнифер в Филадельфии, расстраивало его куда меньше, чем непонимание со стороны отца и брата, приехавших уговаривать Дэвида вернуться к семье и устроиться на нормальную работу. О трудностях растянувшихся на пять лет съемок он не говорит. Только о том, что все было incredible, «невероятно».
Фильм «Дэвид Линч: жизнь в искусстве» стремится к такой же герметичности, как его герой. Это не «открытие знаменитого кинорежиссера с новой стороны», а скорее мистификация, производство мифа о художнике. У фильма три режиссера – Джон Нгуен, Рик Барнс и Оливия Неэргор-Хольм. Но кажется, что автор – сам Дэвид Линч. Точнее, совершенно не важно, кто снял фильм, потому что в любом случае герой придумал себя сам.
