Зельфира Трегулова – биография, личная жизнь, карьера, фото
| Карьера: | общественный деятель, искусствовед |
| Дата рождения: | 13 июня 1955 г. |
| Родной город: | Рига, СССР |
| Семейное положение: | замужем |
| Социальные сети: | Wikipedia |
Зельфира Трегулова – советский и российский общественный деятель, педагог, искусствовед. Она занимает должность генерального директора в Третьяковской галерее. Женщина занимается организацией выставок и развитием музейного дела. В 2018 году получила членство в Совете по культуре и искусству при Президенте РФ.
Биография
Зельфира Трегулова появилась на свет 13 июня 1955 года в городе Рига. Воспитывалась девочка в воспитанной и образованной семье. Отец – герой Великой Отечественной войны работал кинооператором. Мать – была звукорежиссером. По национальности Зельфира татарка.
Что интересно, настоящая фамилия мамы Зельфиры – Терегулова. Однако, в 1938 году во время выдачи паспорта была пропущена одна буква. Родители с детства прививали дочери любовь к прекрасному. Семья часто ездила в музеи и посещали памятники искусства.
В одном из интервью Зельфира Исмаиловна рассказывала, что в 7 впервые побывала в Эрмитаже. Уже тогда девочка поняла, чем именно хочет заниматься в жизни. Окончив школу Трегулова поступила в МГУ на факультет истории. В 1977 году высшее образование. Через 4 года завершила обучение в аспирантуре.
Карьера
В 1984 году Трегулова работала куратором на международных выставках. Эту должность ей удалось получить благодаря знанию сразу нескольких иностранных языков. Около 13 лет она была частью объединения Вучетича.
В 1990-ом Зельфира Исмаиловна приняла участие в организации выставки «Москва: сокровища и традиции». Было показано более 1500 различных экспонатов. Это мероприятие подарило Трегуловой возможность поработать с выдающимися людьми в мире искусства. После этого на протяжении 7 месяцев девушка работала за рубежом. На протяжении всей карьеры Трегулова проходила стажировки в центрах искусства Европы.
В 2002 году Зельфира Исмаиловна получила должность заместителя гендиректора музея-заповедника «Московский Кремль». На должности она пробыла 11 лет. За это время Трегулова приняла участие в создании десятка масштабных выставок.
14 августа 2013 года искусствовед была назначена генеральным директором «РОСИЗО». Спустя 2 года получила такую же должность в Государственной Третьяковской галерее. Женщина регулярно устраивает показы не только всемирно известных творений, но и творчества молодых художников.
20 ноября 2018-го Трегулова получила членство в Совете по культуре и искусству при Президенте. Она принимает участие в заседания и высказывает свое мнение по поводу насущных вопросов. Также общественный деятель преподает в бизнес-школе RMA.
Личная жизнь
Про личную жизнь Трегуловой информации не много. Из открытых источников известно, что женщина замужем и воспитывает двух детей. Старшая дочь пошла по стопам матери, получив образование искусствоведа. Социальные сети Зельфира Исмаиловна не ведет.
Зельфира Трегулова сейчас
В 2020 году Трегулова, в составе рабочей группы, работала над подготовкой предложений о внесении поправок в Конституцию Российской Федерации. Искусствовед имеет множество государственных наград. Женщина делает большой упор на современное искусства. Она периодически высказывает свою точку зрения о молодых художниках и артистах.
Биография Зельфиры Трегуловой
Генеральный директор Третьяковской галереи Зельфира Исмаиловна Трегулова родилась 13 июня 1955 года в Риге (Латвия).
В 1977 году окончила искусствоведческое отделение исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, в 1981 году — аспирантуру МГУ им. М.В. Ломоносова.
В 1984-1997 годах работала во Всесоюзном художественно-производственном объединении имени Е.В. Вучетича как координатор и куратор масштабных выставок русского искусства, организованных за рубежом, в последние годы — в качестве помощника генерального директора.
В 1993-1994 годах в течение полугода проходила стажировку в Музее Соломона Гуггенхайма в Нью-Йорке (США).
В 1998-2000 годах работала заведующей отделом зарубежных связей и выставок в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина.
С 2002 года в течение 11 лет занимала пост заместителя генерального директора по выставочной работе и международным связям музеев Московского Кремля.
14 августа 2013 года возглавила государственный музейно-выставочный центр «РОСИЗО» в Москве.
10 февраля 2015 года Зельфира Трегулова назначена на должность директора Государственной Третьяковской галереи.
Награждена Почетными грамотами Министерства культуры РФ, лауреат премии «Честь и достоинство профессии» VII Всероссийского фестиваля «Интермузей» (2005). В 2012 году была награждена Орденом Звезды Италии степени кавалера за заслуги в проведении Года итальянской культуры и итальянского языка в России.
Свободно владеет английским языком, владеет французским, немецким и итальянским языками.
Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников
Зельфира Трегулова
Зельфира Исмаиловна Трегулова (тат. Зөлфирә Исмәгыйль кызы Трегулова). Родилась 13 июня 1955 года в Риге. Советский и российский искусствовед, организатор музейного дела, педагог. Генеральный директор Государственной Третьяковской галереи (с 10 февраля 2015 года).
Зельфира Трегулова родилась 13 июня 1955 года в Риге в семье кинематографистов.
Отец родом из Татарстана, кинооператор, в этом качестве прошел всю Великую Отечественную войну, снимал Потсдамскую конференцию.
Родители Зельфиры познакомились во время учёбы в институте кинематографистов в Москве, а затем вместе работали на Рижской киностудии.
Семья матери пострадала от репрессий. Трегулова вспоминала рассказ своей мамы: «И при этом, когда я однажды в первом классе пришла из школы с историей про Павлика Морозова, мама мне до четырех утра рассказывала историю нашей семьи. О репрессированном деде, которого взяли в 1929 году, несмотря на то что у него было восемь детей. Про то, как бабушка моя вывезла детей в Среднюю Азию, как она ночью сидела и выламывала себе золотые зубы, чтобы их продать и как-то прокормить детей. Моя мама была младшей в семье, и именно благодаря этому она могла получить образование, поскольку в 1936 году была принята та самая сталинская Конституция, которая гарантировала образование даже детям врагов народа».
О своих родителях Зельфира Трегулова вспоминала как об интеллигентных людях, имевших идеалистические представления о жизни.
С ранних лет она приобщилась к искусству. Отец и мать часто возили дочь в Ленинград, где они посещали знаменитые музеи. В первый раз она попала в Эрмитаж в возрасте семи лет, по ее словам, «это посещение определило мою жизнь».
В 1977 году окончила искусствоведческое отделение Исторического факультета МГУ.
В 1981 году окончила аспирантуру МГУ. Специализировалась по русскому искусству конца XIX века.
Свободно владеет английским, французским, немецким, итальянским и латышским языками.
В Музее Гуггенхайма в Нью-Йорке она работала семь месяцев.
Была в других длительных стажировках в зарубежных музеях, например, в Метрополитен-музее.
В 2003-2014 годах курировала проекты:
Помимо основной деятельности, Трегулова Зельфира преподает на факультете «Арт-менеджмент и галерейный бизнес» бизнес-школы RMA в Москве.
Зельфира Трегулова
Личная жизнь Зельфиры Трегуловой:
О своей семье Зельфира Трегулова рассказывать не любит.
Библиография Зельфиры Трегуловой:
Награды и звания Зельфиры Трегуловой:
Зельфира Трегулова: «А кем же я могу быть еще, кроме как татаркой по национальности?»
Зельфира Трегулова: «Сейчас ситуация в регионах такова, что об иерархии «центр — регион» нужно забыть» Фото: president.tatarstan.ru
«МЫ РАССЧИТЫВАЕМ В ТАТАРСТАНЕ УДАСТСЯ РАЗВЕРНУТЬ ШИРОКУЮ КАМПАНИЮ ПО ПРОДВИЖЕНИЮ ВЫСТАВОЧНЫХ ПРОЕКТОВ»
— Зельфира Исмаиловна, какой проект разработан по линии сотрудничества Третьяковской галереи и Татарстана?
Из своего собрания Третьяковская галерея на выставку русского искусства рубежа веков представит порядка 50 работ, а Государственный музей изобразительных искусств Татарстана — около 20. В каких-то случаях вещи будут объединены в серию. Например, из еврейской серии Натальи Гончаровой мы покажем «Еврейскую лавочку», которая будет висеть рядом со знаменитой картиной «Шабат» из собрания казанского музея. А «Полет Фауста и Мефистофеля» из этой же коллекции будет показан рядом со знаковой — и не только для Третьяковской галереи, но и для всего русского искусства — картиной Михаила Врубеля «Царевна-Лебедь».
— Как конкретно формулируется и на что нацелена стратегия долгосрочного сотрудничества Третьяковской галереи с Казанью?
— Нам важно сделать не просто временную экспозицию в Татарстане. Мы хотели бы, чтобы ноу-хау, которое мы выработали за последние годы, когда выставочные проекты превращаются в настоящие события, привлекающие огромное внимание зрителей и имеющие очень серьезный образовательный потенциал, удалось перенести в Казань. Не просто перенести, но и посмотреть, как это будет взаимодействовать с той ситуацией, которая сегодня складывается в Татарстане.
«Встречи с президентом РТ заставили меня рассматривать наш проект в Татарстане как проверку на действенность всего того, что мы предлагаем сегодня московскому зрителю»
Фото: president.tatarstan.ru
— А что за ситуация, на ваш взгляд, складывается в Татарстане?
— Я была в Казани пару раз за последние два-три года, и, конечно, то, как развивается город, то, как развивается республика, не может не удивлять. Нам есть чему, с одной стороны, у Казани, у Татарстана поучиться. С другой стороны, при невероятном развитии городской структуры и вообще какой-то очень интенсивной жизни города музейная история здесь пока еще не привлекает внимание людей.
Первой совместной выставкой в Казани мы бы хотели осуществить некий прорыв в отношении к музейно-выставочным проектам. Поэтому готовится не просто выставка из собрания Третьяковской галереи, которая также включит в себя работы из собрания Государственного музея Республики Татарстан. Это проект, который мы продумываем от начала до конца и в смысле содержания экспозиции, и в смысле оформления выставочного пространства. Поступим так же, как поступаем и на наших выставочных площадках: пригласим интересных архитекторов, чтобы они превратили залы, видевшие не одну экспозицию из собрания Эрмитажа, в нечто совершено отличное от того, к чему привыкли казанские зрители. Выставку сопроводим интереснейшими образовательными программами, как это делали осенью на приуроченной к 120-летию музея и знаменитой Нижегородской ярмарки выставке в Нижнем Новгороде. Лекции там читали, наверное, самые серьезные наши исследователи, начиная с заместителя директора по науке. По-моему, не было ни одного не «остепененного» лектора, некоторые даже имели степень доктора искусствознания. Хотя дело, конечно, не в только в научной степени.
— В чем еще?
— Чтобы привлечь людей, у которых пока нет привычки ходить в музеи, на выставки, на лекции, важно использовать максимум современных возможностей, действовать по гамбургскому счету. Мы очень рассчитываем, что благодаря нашему сотрудничеству в Татарстане удастся развернуть широкую кампанию по продвижению выставочных проектов. Я не боюсь слова «продвижение», потому что, приходя в музей, люди должны осознавать, как в их будни, в их повседневность добавляется какое-то иное измерение. А это невероятно важно сегодня.
«С Татарстаном мы заключили договор о долгосрочном сотрудничестве. Это сотрудничество будет взаимным: не только Третьяковская галерея — в Казани, но и Казань, Татарстан будут выставляться в Москве»
Фото: president.tatarstan.ru
«ВЫСТАВКУ БУЛАТА ГАЛЕЕВА НЕОБХОДИМО СДЕЛАТЬ НЕ ТОЛЬКО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ЕЩЕ РАЗ ПРИВЛЕЧЬ ВНИМАНИЕ К ЭТОЙ УДИВИТЕЛЬНОЙ ФИГУРЕ. »
— Сколько проектов пока заложено в планы сотрудничества Третьяковской галереи с Казанью?
Проблема в том, что на фоне европейских радикальных движений конца 1950-х — начала 1960-х годов отечественное искусство оттепельной эпохи многие воспринимают не так, как оно этого заслуживает. А ведь в Советском Союзе в те годы создалась ситуация, невероятно провоцирующая на самые свободные и самые радикальные художественные высказывания. Эта ситуация способствовала творчеству, в частности, таких людей, как Булат Галеев. Для меня он скорее показатель того, что происходило у нас в стране. Насколько его искусство — результат произрастания на татарстанской почве, мне сказать труднее. Но то, что он был важной частью отечественного художественного высказывания начала 1960-х годов, совершенно неоспоримо.
«Второй проект — совместная выставка, посвященная совершенно удивительному человеку и художнику Булату Галееву. В советские годы он осуществил прорыв во многих сферах, но потом, к сожалению, был забыт. Вспоминают о нем именно сейчас» Фото: ©Елена Сунгатова, art16.ru
— Прямо-таки материализация «пророка в своем Отечестве».
— Выставку Булата Галеева необходимо сделать не только для того, чтобы еще раз привлечь внимание к этой удивительной фигуре. Надо способствовать тому, чтобы наследие художника, которое сейчас хранится в запасниках в одном из промышленных зданий, было музеефицировано и заняло достойное место в музейной и культурной жизни Татарстана.
— Каким будет третий проект?
— Третий планируемый с Казанью проект будет основываться на том, что составляет, наверное, сердцевину собрания Третьяковской галереи — это выставка картин, которые покупал Павел Михайлович Третьяков. В первую очередь — картин его современников. Не все отдают себе в этом отчет, но Павел Михайлович Третьяков собирал современное искусство. Собирал все самое интересное, яркое из того, что создавалось его современниками. Иногда даже покупал работы, например картины Николая Ге, о которых понимал, что показать их при своей жизни в силу тогдашних социокультурных ограничений он не сможет. Нам бы хотелось, чтобы современным зрителям было интересно на это смотреть и об этом размышлять.
«В КАЗАНИ МНЕ УДАЛОСЬ ПОБЫВАТЬ В ЦЕНТРЕ СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА «СМЕНА». ПОРАЗИЛА АБСОЛЮТНАЯ НЕПРОВИНЦИАЛЬНОСТЬ ТОГО, ЧТО Я УВИДЕЛА»
— В случае Павла Третьякова идея меценатских вложений в современное искусство оправдала себя. А в современном искусстве Татарстана вами были увидены какие-то горизонты?
— В Казани мне удалось побывать в центре современной культуры «Смена». Поразила абсолютная непровинциальность того, что я увидела. Во-первых, это была удачная выставка современных художников. Во-вторых, это невероятно живое место с книжным магазином, которому можно позавидовать, с современно оформленным пространством, при том что сам центр эффектно вписан в историческую застройку. Мне было приятно общение с нацеленными на результат и очень мотивированными людьми, которые там работают. Это говорит о том, что в регионах есть прекрасный потенциал. И замечательно, когда руководители регионов поддерживают такие начинания вне зависимости от своих собственных пристрастий и художественных вкусов.
В Татарстане, мне кажется, подобная политика очевидна. Могу добавить, что те две встречи с президентом Татарстана, которые у меня были на протяжении последнего года — одна, когда он принял меня в своем кабинете в Казани, а вторая, когда он был у нас на выставке «Шедевры Пинакотеки Ватикана», — были не просто очень интересными. Они заставили меня сильно подтянуться и рассматривать наш проект в Татарстане как проверку на действенность всего того, что мы предлагаем сегодня московскому зрителю.
— Правильно ли я поняла, что речь идет об инспирированной Рустамом Миннихановым системе приближения музейно-выставочной жизни Татарстана к столичному уровню?
— Сейчас ситуация в регионах такова, что об иерархии «центр — регион» нужно забыть. Регион никак нельзя воспринимать как «младшего брата», к которому ты приходишь со своими законами «старшего брата». Именно поэтому мы и хотим взаимодействовать, а не просто переносить свои идеи, свои проекты, свои концепции на казанскую почву.
«Roma Aeterna — выставка из 42 произведений, никогда такое количество работ не покидало стен Пинакотеки Фото: kremlin.ru
«Я ВООБЩЕ СЧИТАЮ, ЧТО УСТАНОВЛЕНИЕ ГРАНИЦ — ЭТО ВЕЩЬ АБСОЛЮТНО НЕ ПОЛЕЗНАЯ»
— Вероятно, частью переносимой вами концепции станет институт кураторства. Это авторская категория, и для музейной жизни Татарстана она пока еще непривычна. Могли бы в порядке ликбеза рассказать об Аркадии Ипполитове, кураторе недавно закрывшейся в Инженерном зале корпусе Третьяковской галереи выставки «Шедевры Пинакотеки Ватикана. Беллини, Рафаэль, Караваджо» (Roma Aeterna — «Вечный Рим»)?
— Если говорить о Roma Aeterna и о кураторе этой выставки — Аркадии Ипполитове, вообще-то старшем научном сотруднике Государственного Эрмитажа, то я работаю с ним давно. Со времени, когда я была куратором и координатором российских проектов в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке. Там Аркадий делал совершенно блистательную выставку «Роберт Мэплторп и классическое искусство: фотографии и гравюры маньеризма». До выставки из Ватикана мы с ним делали еще пару проектов. Когда я поняла, что ватиканская выставка становится реальностью, я ни минуты не сомневалась в том, что для работы надо пригласить именно его.
Выбрать из относительно небольшой коллекции Пинакотеки — всего 500 произведений — работы, которые были бы не просто шедеврами, повешенными на стены, а несли бы очень серьезное послание, мог только очень серьезный глубокий знаток итальянского искусства. Более того, человек, который смог предложить идею, которая была воспринята музеями Ватикана настолько, что они согласились отдать — и отдать почти на четыре месяца! — свои лучшие работы. Идея Roma Aeterna, т. е. «Вечный Рим», им очень импонировала. При этом я точно знаю: не все верили, что получится сделать выставку из произведений такого уровня.
— Любопытный кураторский ход по преодолению стандартной хронологии «до революции — после революции».
— Вы знаете, я вообще считаю, что установление границ — это вещь абсолютно не полезная. Во всех смыслах. Мне кажется, мы должны пользоваться теми преимуществами, которые нам дает наша сегодняшняя позиция, когда мы можем смотреть на ХХ век не как на период, разделенный «перегородками»: авангард, соцреализм, суровый стиль и т. д. Эти определения не дают полноты картины и выявляют некую преимущественную линию, которая, будучи выделенной (искусственно, кстати!), отрывается от невероятно интересного контекста, внутри которого она существовала. Если говорить о 1950-х, 60-х, 70-х годах, была ведь очень жесткая позиция о существовании искусства официального и неофициального: наряду с реалистической традицией существовало искусство неофициальное, нефигуративное, экспериментальное.
На самом-то деле мы сейчас видим, что они существовали не в безвоздушном пространстве и не были абсолютно оторванными друг от друга: талантливые художники, работавшие и в той, и в иной сфере, создавали невероятно значимые, сильные вещи, которые очень точно отражали свое время, при том что это выражение времени осуществлялось иногда в крайне противоположных формах. Но давайте условимся, что мы говорим именно о талантливых художниках! Потому что было огромное количество людей, получивших профессиональные навыки, но не поднявшихся над уровнем ремесленников и в сфере официального искусства, и в сфере неофициальной. Когда время все расставляет по местам, ты начинаешь понимать, кто из художников, спрятанных до поры до времени от наших глаз, действительно осуществил прорыв, а кто был достаточно вторичен.
«Приходя в музей, люди должны осознавать, как в их будни, в их повседневность добавляется какое-то иное измерение. А это невероятно важно сегодня»
Фото: president.tatarstan.ru
ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ТАТАРСКИХ СЕМЕЙ
— О встречных проектах — Казань в Москве — пока рано спрашивать или уже можно?
— В 2018 году мы готовим выставку «Сказание о граде Свияжске», посвященную уникальным иконостасам двух церквей в Свияжске, которые хранятся в том же Государственном музее изобразительных искусств Татарстана. Нам очень интересно показать их в Москве вместе с художественными памятниками из других музеев, таких как музеи Кремля, Исторический музей, музей Троице-Сергиевой лавры, которые рассказали бы об истории Свияжска как уникального художественного и культурного центра, каковым этот город был и по сей день остается в мультикультурном ландшафте Татарстана. Мне действительно очень хотелось бы, чтобы художественная жизнь Татарстана забурлила бы, как бурлит сама республика. Очень важно соответствовать тому развитию, какое сейчас наблюдается в Татарстане — достаточно посмотреть на застройку городов, новых кварталов, на набережные, на парки. В принципе, понятно, что эти концепции получили начальное развитие в Москве, но оказались очень креативно и плодотворно использованы в Татарстане.
— Креативные концепции как раз и хороши творческой применимостью в самых разных условиях. Сегодня Третьяковская галерея видится лидером в деле культурных обменов разных уровней. Продолжением выставки Roma Aeterna, например, будет встречная выставка шедевров Третьяковской галереи в Риме. Как, по-вашему, удастся выдержать взятую тональность?
— Думаю удастся. В Рим поедут работы первого порядка. Поэтому, да, будем снимать шедевры со стен Третьяковской галереи. С одной стороны, долг платежом красен. А с другой стороны, когда ты представляешь выставки в таких местах, как музеи Ватикана — наша будет проходить в крыле Карла Великого, если смотреть на Собор святого Петра, это здание слева за колоннадой Бернини, — ты понимаешь, как важно показать те произведения, которые скажут о многом человеку, совсем не знакомому с отечественной историей русского искусства. Кстати, это тоже кураторский проект, над которым работают сотрудник галереи Татьяна Юденкова, а сокуратором — Аркадий Ипполитов.
— Выездные выставочные акции всегда производственно сложны. Чтобы в Татарстане оценили, положим, грядущую гастрольную экспозицию, на которую из Третьяковской галереи приедет полсотни картин, расскажите о том, чего стоило привезти в Москву выставку из Пинакотеки Ватикана.
— Тут, наверное, надо говорить конкретно. Прежде всего выставка из 42 произведений, каждое из которых поступило из постоянной экспозиции Пинакотеки Ватикана, означает — и мои коллегия в Ватикане прямо об этом говорили, — что никогда такое количество работ не покидало стен Пинакотеки. Даже когда Ватикан организовывал большую выставку не только из Пинакотеки, но из всего ватиканского собрания в музее Метрополитен в Нью-Йорке.
Поэтому, конечно же, это были огромные страховки, соблюдение всех возможных предосторожностей, самая тщательная упаковка каждого произведения в отдельный климатический ящик, климатические фургоны, специальный контроль за погрузкой в самолет и такой же специальный контроль за разгрузкой в аэропорту прибытия. А еще это тщательнейший осмотр при распаковке на предмет сохранности произведения, это неусыпное наблюдение реставраторов за тем, как ведут себя работы, это повышенные меры безопасности, это вооруженный полицейский в зале, это сложности с продажей билетов, это ограниченный допуск в зал, потому что там не должно находиться больше определенного количества людей.
— Чтобы у наших читателей сложилось такое же — по максимуму — представление о вас, напоследок расскажите о вашей «татарскости».
— (Смеется.) Ну а кем же я могу быть еще, кроме как татаркой по национальности, если мое имя Зельфира Исмаиловна, а фамилия Трегулова? Хотя я родилась в Латвии, по-татарски не говорю. «Бабушка», «дедушка», «папа», «мама», «садись» и «спасибо» не считается. Очень много моих родственников по маминой линии живет в Киргизии. В свое время я старалась туда почаще ездить, но сейчас большая часть их детей переместилась сюда, в Москву, живет здесь.
