Вадим Шефнер Глоток
До обидного жизнь коротка,
Не надолго венчают на царство,-
От глотка молока до глотка
Подносимого с плачем лекарства.
Если жизнь не легка, не гладка,
Если в жизни шагаешь далеко,
То не так уж она коротка,
И бранить ее было б жестоко.
Вот и кончен далекий поход,-
Не лекарство ты пьешь из стакана:
Это губы твои обдает
Горьковатая зыбь Океана.
Другие статьи в литературном дневнике:
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+
До обидного жизнь коротка
Миллионы веков до рожденья
Я был бестелесным нулем, —
И вдруг получил награжденье:
Олицетворился живьем.
Я вижу и море, и небо,
Я радуюсь свету и мгле, —
Здесь прежде ни разу я не был,
На грустно-веселой Земле.
Но жаль, что из нашей юдоли
Придется, как тут ни юли,
Отнюдь не по собственной воле
Навечно вернуться в нули.
… показать весь текст …
Не привыкайте к чудесам —
Дивитесь им, дивитесь!
Не привыкайте к небесам,
Глазами к ним тянитесь.
Приглядывайтесь к облакам,
Прислушивайтесь к птицам,
Прикладывайтесь к родникам,
Ничто не повторится.
За мигом миг, за шагом шаг
Впадайте в изумленье.
… показать весь текст …
Умирает владелец, но вещи его остаются,
Нет им дела, вещам, до чужой, человечьей беды.
В час кончины твоей даже чашки на полках не бьются
И не тают, как льдинки, сверкающих рюмок ряды.
Может быть, для вещей и не стоит излишне стараться, —
Так покорно другим подставляют себя зеркала,
И толпою зевак равнодушные стулья толпятся,
И не дрогнут, не скрипнут граненые ноги стола.
Оттого, что тебя почему-то не станет на свете,
Электрический счетчик не завертится наоборот,
Не умрет телефон, не засветится пленка в кассете,
Холодильник, рыдая, за гробом твоим не пойдет.
… показать весь текст …
КНИГА ОБИД.
ЕСТЬ У КАЖДОГО ТАЙНАЯ КНИГА ОБИД,
НАЧИНАЮТСЯ ЗАПИСИ С ЮНОСТИ РАННЕЙ
ДАЖЕ САМЫЙ УДАЧЛИВЫЙ НЕ ИЗБЕЖИТ
НЕУДАЧ, НЕСВЕРШЕННЫХ НАДЕЖД И ЖЕЛАНИЙ
ЭТУ КНИГУ ПРЕД ДРУГОМ РАСКРЫТЬ НЕ СПЕШИ,
НЕ ЛИСТАЙ ПРЕД ВРАГОМ ЭТОЙ КНИГИ СТРАНИЦЫ, —
В ТИШИНЕ, В НЕСГОРАЕМОМ СЕЙФЕ ДУШИ,
ПУСТЬ ОНА ДО СКОНЧАНИЯ ВЕКА ХРАНИТСЯ
БУДЕТ МНОГО РАСПУТИЙ, ДОРОГ И ТРЕВОГ,
НА ВИСКИ ТВОИ ЛЯЖЕТ НЕТАЮЩИЙ ИНЕЙ, —
И ПОЙМЕШЬ, НАУЧИВШИСЬ ЧИТАТЬ МЕЖДУ СТРОК,
ЧТО ОДИН ТОЛЬКО ТЫ В СВОИХ БЕДАХ ПОВИНЕН
Первая любовь
Андрея Петрова убило снарядом.
Нашли его мертвым у свежей воронки.
Он в небо глядел немигающим взглядом,
Промятая каска лежала в сторонке.
Он весь был в тяжелых осколочных ранах,
И взрывом одежда раздергана в ленты.
И мы из пропитанных кровью карманов
У мертвого взяли его документы.
Чтоб всем, кто товарищу письма писали,
Сказать о его неожиданной смерти,
Мы вынули книжку с его адресами
И пять фотографий в потертом конверте
Вот здесь он ребенком, вот братья-мальчишки,
А здесь он сестрою на станци…
… показать весь текст …
Я мохом серым нарасту на камень,
Где ты пройдешь. Я буду ждать в саду
И яблонь розовыми лепестками
Тебе на плечи тихо опаду.
Я веткой клена в белом блеске молний
В окошко стукну. В полдень на углу
Тебе молчаньем о себе напомню
И облаком на солнце набегу.
Но если станет грустно нестерпимо,
Не камнем горя лягу я на грудь —
Я глаз твоих коснусь смолистым дымом:
Поплачь еще немного — и забудь…
До обидного жизнь коротка,
Не надолго венчают на царство, —
От глотка молока до глотка
Подносимого с плачем лекарства.
Но меж теми глотками — заметь!-
Нам немало на выбор дается:
Можно дома за чаем сидеть,
Можно пить из далеких колодцев.
Если жизнь не легка, не гладка,
Если в жизни шагаешь далеко,
То не так уж она коротка,
И бранить ее было б жестоко.
… показать весь текст …
В грехах мы все — как цветы в росе,
Святых между нами нет.
А если ты свят — ты мне не брат,
Не друг мне и не сосед.
Я был в беде — как рыба в воде,
Я понял закон простой:
Там грешник приходит на помощь, где
Отвертывается святой.
Человек, не дошедший до вершины горы, поднимется все-таки выше того, кто стоит на болотной кочке.
22 июня
Фото. Дата съёмки 23 июня 1941 года. Колонна красноармейцев, проходя по московской улице, отправляется на фронт
Не танцуйте сегодня, не пойте.
В предвечерний задумчивый час
Молчаливо у окон постойте,
Вспомяните погибших за нас.
Там, в толпе, средь любимых, влюбленных,
Средь веселых и крепких ребят,
Чьи-то тени в пилотках зеленых
На окраины молча спешат.
Им нельзя задержаться, остаться —
Их берет этот день навсегда,
На путях сортировочных станций
Им разлуку трубят поезда.
… показать весь текст …
Дорога может быть проложена
Одним — его забудут имя.
А после сколько будет хожено
И езжено по ней другими!
Чем путь верней и несомненнее —
Следов тем больше остается,
И тем трудней под наслоеньями
Увидеть след первопроходца.
Но пешеходная ли, санная
Или с фельдъегерскою прытью —
Дорога будет та же самая,
Меняться будут лишь событья.
… показать весь текст …
Непрерывность
Смерть не так уж страшна и зловеща.
Окончательной гибели нет:
Все явленья, и люди, и вещи
Оставляют незыблемый след.
Распадаясь на микрочастицы,
Жизнь минувшая не умерла, —
И когда-то умершие птицы
Пролетают сквозь наши тела.
Мчатся древние лошади в мыле
По асфальту ночных автострад,
И деревья, что срублены были,
Над твоим изголовьем шумят.
… показать весь текст …
Отлетим на года, на века, —
Может быть, вот сейчас, вот сейчас
Дымно-огненные облака
Проплывут под ногами у нас
И вернемся, вернемся опять
Хоть на час, хоть на десять минут.
Ничего на Земле не узнать,
В нашем доме другие живут.
В мире нашем другие живут,
В море нашем — не те корабли.
Нас не видят, и не узнают,
И не помнят, где нас погребли.
… показать весь текст …
22 июня
Не танцуйте сегодня, не пойте.
В предвечерний задумчивый час
Молчаливо у окон постойте,
Вспомяните погибших за нас.
Там, в толпе, средь любимых, влюблённых,
Средь весёлых и крепких ребят,
Чьи-то тени в пилотках зелёных
На окраины молча спешат.
Им нельзя задержаться, остаться —
Их берёт этот день навсегда,
На путях сортировочных станций
… показать весь текст …
Топочут дни, как пьяные слоны,
Транжирит жизнь свои грома и молнии,
-А мне б сейчас стаканчик тишины,
-Бокал молчанья, стопочку безмолвия…
Любовь минувших лет, сигнал из неоткуда,
Песчинка, спящая на океанском дне,
Луч радуги в зеркальной западне…
Любовь ушедших дней, несбывшееся чудо,
Нечасто вспоминаешься ты мне.
Прерывистой морзянкою капели
Порой напомнишь об ином апреле,
Порою в чьей-то промелькнешь строке…
Ты где-то там, на дальнем, смутном плане,
Снежинка, пролетевшая сквозь пламя
И тихо тающая на щеке.
Лачуга должника
1) Друг не со зла порой обидит нас —
И другом быть перестает тотчас;
Но как легко прощаем мы друзьям
Обиды, причиненные не нам!
2) От сочувствия рыдая,
Отказавшись от конфет,
Челюстей не покладая,
Кушал друга людоед.
3) Везде — в трамвае, в санатории,
Среди гостей, среди родни,
На суше и на акватории
Моральный уровень храни!
… показать весь текст …
В квартире одной коммунальной,
Средь прочих прописанных лиц,
Живёт пожилой и печальный
Чудак, выпускающий птиц.
Соседи у рынка нередко
Встречают того чудака —
С большой самодельною клеткой
Стоит он у зооларька.
С получки своей небогатой
Накупит чижей и синиц
И за город едет куда-то
Чудак, выпускающий птиц.
Плывут мимо окон вагонных
Сады и асфальт автострад;
… показать весь текст …
СЛОВА
`
Много слов на земле. Есть дневные слова —
В них весеннего неба сквозит синева.
Есть ночные слова, о которых мы днем
Вспоминаем с улыбкой и сладким стыдом.
Есть слова — словно раны, слова — словно суд —
С ними в плен не сдаются и в плен не берут.
Словом можно продать и предать, и купить,
… показать весь текст …
Детство
Ничего мы тогда не знали,
Нас баюкала тишина,
Мы цветы полевые рвали
И давали им имена.
А когда мы ложились поздно,
Нам казалось, что лишь для нас
Загорались на небе звезды
В первый раз и в последний раз.
…Пусть не все нам сразу дается,
Пусть дорога жизни крута,
В нас до старости остается
Первозданная простота.
… показать весь текст …
Через одно мгновенье. Вадим Шефнер (1914–2002)
Приблизительное время чтения: 4 мин.
Признаюсь: моё обычное вступление к стихам нынешнего автора «Строф» в этот раз словно бы не хотело складываться. Отпущенное время почти вышло, а всё не хватало какой-то простой и заветной мысли, о которой я знал: она — здесь, рядом, висит надо мною облачком, сформулируй и запиши. Но — никак… То, что Вадим Сергеевич Шефнер не был религиозен, я, кстати, знал, но это меня не смущало: наша рубрика не обязывает публиковать стихи только религиозных поэтов.
Помогли, думаю, как это бывает, молитвенное прошение и сама русская поэзия. Сперва я вспомнил, что при упоминании этого имени в литературном кругу (особенно среди людей старшего и среднего поколений), — лица озарялись каким-то редким и тёплым светом воспоминания. А главную подсказку принесла книга нашего прекрасного поэта и моего дорогого старшего друга Александра Кушнера — «Земное притяжение», подаренная перед Новым годом в родном городе Вадима Шефнера — Санкт-Петербурге, Ленинграде.
В стихотворении памяти человека и поэта, родившегося в старой России и ушедшего в новом веке, Александр Семёнович вспоминает один его телефонный звонок, когда престарелому писателю было уже за восемьдесят. Взволнованно-доверительный монолог Шефнера был посвящён простой мысли: жизнь — драгоценна и неповторима.
Чудо какое, не правда ли, вы согласны?
Ни одного нет на свете пустого дня…
В прошлом году минуло шефнеровское столетие, его именем, я знаю, хотят назвать улицу. Ресурс «ВКонтакте» собрал группу почитателей. Переиздали его гениальную военную повесть — «Сестра печали». Полусказочную, ироничную прозу Шефнера бережно чтят наши фантасты… А его «тихая» поэзия продолжает своё таинственное дело. Об этом — в самом конце поминального стихотворения младшего собрата по вечному искусству.
Я потому и звоню вам сказать об этом,
Что понимаете.
— Да, — я ответил, — да!
Вскоре он умер. Предсмертным его приветом
Страх посрамлён и подсвечена темнота.
И — прямо перед этой строфой:
Мой дорогой, понимаете Вы меня?
Детство
Ничего мы тогда не знали,
Нас баюкала тишина,
Мы цветы полевые рвали
И давали им имена.
А когда мы ложились поздно,
Нам казалось, что лишь для нас
Загорались на небе звёзды
В первый раз и в последний раз.
. Пусть не всё нам сразу дается,
Пусть дорога жизни крута,
В нас до старости остается
Первозданная простота.
Ни во чьей (и не в нашей) власти
Ощутить порою её,
Но в минуты большого счастья
Обновляется бытиё,
И мы вглядываемся в звёзды,
Точно видим их в первый раз,
Точно мир лишь сегодня создан
И никем не открыт до нас.
И таким он кажется новым
И прекрасным не по летам,
Что опять, как в детстве, готовы
Мы дарить имена цветам.
Не привыкайте к чудесам –
Дивитесь им, дивитесь!
Не привыкайте к небесам,
Глазами к ним тянитесь.
Приглядывайтесь к облакам,
Прислушивайтесь к птицам,
Прикладывайтесь к родникам,
Ничто не повторится.
За мигом миг, за шагом шаг
Впадайте в изумленье.
Все будет так – и все не так
Через одно мгновенье.
Гордыня
Над пустотою нависая криво,
Вцепясь корнями в трещины камней,
Стоит сосна у самого обрыва,
Не зная, что стоять недолго ей.
Её давно держать устали корни,
Не знающие отдыха и сна;
Но с каждым годом круче и упорней
Вверх – наискось – всё тянется она.
Стоит она, беды не понимая,
На сумрачной, обветренной скале.
Ей чудится – она одна прямая,
А всё иное – криво на земле.
Отлетим на года, на века, –
Может быть, вот сейчас, вот сейчас
Дымно-огненные облака
Проплывут под ногами у нас.
И вернёмся, вернёмся опять
Хоть на час, хоть на десять минут.
Ничего на Земле не узнать,
В нашем доме другие живут.
В мире нашем другие живут,
В море нашем – не те корабли.
Нас не видят, и не узнают,
И не помнят, где нас погребли.
Не встречают нас в прежнем жилье
Ни цветами, ни градом камней, –
И не знает никто на Земле,
Что мы счастливы были на ней.
Глоток
До обидного жизнь коротка,
Не надолго венчают на царство, –
От глотка молока до глотка
Подносимого с плачем лекарства.
Но меж теми глотками – заметь! –
Нам немало на выбор даётся:
Можно дома за чаем сидеть,
Можно пить из далеких колодцев.
Если жизнь не легка, не гладка,
Если в жизни шагаешь далёко,
То не так уж она коротка,
И бранить ее было б жестоко.
Через горы, чащобы, пески,
Не боясь ни тумана, ни ветра,
Ты пошёл от истоков реки –
И до устья дошел незаметно.
Вот и кончен далёкий поход, –
Не лекарство ты пьёшь из стакана:
Это губы твои обдаёт
Горьковатая зыбь Океана.
1961
На заставке рисунок Татьяны Песковой
ШЕФНЕР Вадим | Поэзия XX века | Антология Нефертити
Глоток
Игрок
«Любовь минувших лет, сигнал из ниоткуда. »
«Микромир мне не понятен. »
«Невидимое мы узрели. »
На осеннем рассвете
На осеннем рассвете в туман ковыляет дорога,
Оловянные лужи мерцают у дачных оград,
Над опавшей осиной мигает звезда- недотрога,
И на темных кустах полотенца тумана висят.
Как грустна и просторна земля на осеннем рассвете!
Сам не верю сейчас, в этой сонной предутренней мгле,
Что нашел я тебя на такой необъятной планете,
Что вдвоем мы идем по прекрасной осенней земле.
Непрерывность
[Ожидание]
Счастье
Идем за надеждою вслед,
За древней скрипучей арбою.
А счастье не там, где нас нет,
А там, где мы рядом с тобою.
В судьбу к нам оно не влетит
Кичливой и пышной жар- птицей,
Но вплавлены в будничный быт
Его золотые частицы.
Фантастика
Как здесь холодно вечером, в этом безлюдном саду,
У квадратных сугробов так холодно здесь и бездомно,
В дом, которого нет, по ступеням прозрачным взойду
И в незримую дверь постучусь осторожно и скромно.
На пиру невидимок стеклянно звучат голоса,
И ночной разговор убедительно ясен и грустен:
«Я на миг, я на миг, я погреться на четверть часа».
-«Ты навек, ты навек, мы тебя никуда не отпустим.
Ты всё снился себе, а теперь ты к нам заживо взят.
Ты навеки проснулся за прочной стеною забвенья.
Ты уже на снежинки, на дымные кольца разъят,
Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья».
1969
Электронная сказка
Всё, чем это сердце бьётся,
Всё, о чем забыть хочу,
Прямо к ней передаётся
По незримому лучу.
Там я взвешен и исчислен,
Спрограммирован дотла,
Там мои читают мысли,
Знают все мои дела.
Там в хрустальных коридорах
Крылья белые шуршат,
У светящихся приборов
Там дежурные не спят.
Из иного измеренья,
Из холодного огня
Ангел долгого терпенья
Грустно смотрит на меня.
Может, скоро в дали дальней,
Сверив час и сверив год,
Он с улыбкою прощальной
Кнопку черную нажмет.
1964
ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Избранные стихи
НАСТРОЙКИ.
СОДЕРЖАНИЕ.
СОДЕРЖАНИЕ
Вадим Сергеевич Шефнер. Избранные стихи
Любовь — это пятое время суток, Не вечер, не ночь, не день и не утро. Придешь ты — и солнце сияет в полночь, Уйдешь ты — и утро темнее ночи. Любовь — это пятое время года, Не осень она, не весна, не лето, Она не зима, а то, что ты хочешь, И все от тебя одной зависит. Любовь ни с чем на свете не схожа: Не детство, не старость, не юность, не зрелость; Любовь — это пятое время жизни.
Когда сюда входила ты, То на оранжевых обоях, Как в поле, синие цветы Цвели в те дни для нас обоих. Но ныне облик их не схож С цветами подлинными в поле, Обои выгорели. Что ж, А мы-то лучше стали, что ли? Расстались мы давным-давно… Как говорится, песня спета… Я не снимаю все равно Стенного твоего портрета: Под ним, хранимы в темноте Тобой — от солнца и от пыли, Цветы не выгорели те И помнят всё, что мы забыли.
Я другом был, я был веселым малым, Старательным и преданным вполне Но если б вдруг совсем меня не стало, Она бы не всплакнула обо мне Но был другой, совсем чужой, неблизкий, Он слов ее не принимал всерьез Он рвал ее бессвязные записки И доводил насмешками до слез. Она о нем твердила мне со смехом: «Вот уж в кого ничуть не влюблена!» Но если б умер он или уехал, Не знаю, что бы делала она. Давно о ней я ничего не знаю, Но без тоски и грусти вспоминаю Лукавую подругу давних лет Кто был из нас счастливей — неизвестно, Все заблуждались искренне и честно А в честных играх проигравших нет.
На станции гудели паровозы…
Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.
