Войдите в ОК
Добро и зло сойдутся в битве.
И обнажат свои клинки.
Во время утренней молитвы,
Начнутся страшные бои!
Бои за веру! За свободу!
За честь! Мораль! За этикет!
Бои против всего народа.
Сплоченности в котором нет!
Зло будет больше, крепче, выше.
Их будет больше в сотни раз.
Бои начнутся, лишь услышав,
Азан, на утренний Намаз!
Клинки сойдутся страшным треском.
И дикий крик над всей землей.
Добро будет сражаться дерзко.
Назад ни шагу! Ни пятой!
Повсюду искры разлетятся.
Пронзая камни и гранит.
А Дьявол будет улыбаться.
Он верит, что он победит.
Его войска будут сильнее.
Будут давить и насидать.
Клинки его будут острее.
И пленных он не будет брать.
Бои в разгаре. Стоны, крики,
И сталь, как музыка звучит.
И вдруг увидит зла владыка,
Как рухнет тело на гранит.
Ужасно, словно приведенье.
И будет тьма его раскрас.
А значит в это же мгновенье,
Встал кто-то совершать Намаз!! И Дьявол в гневе разозлится.
Он воинами дорожит.
Будет рычать, будет беситься.
Что его воин был убит.
Добро стоит, не отступает.
Клинки, как лезвие остры.
Со свистом воздух разрезая,
Пронзают войско князя тьмы!
Но все же держаться отряды.
Горит еще огонь свечи.
Под этой тяжкою осадой,
Не сломлен дух добра в груди.
Ведь кто-то все же на молитву
Встанет с утра, в Мечеть пойдет.
И этим самым, в этой битве.
Он тысячу врагов убъет!
А гневу Дьявола нет меры.
Он проклинает каждый раз,
Азан, Муллу, Мечеть и Веру.
И тех, кто совершил Намаз.
Настал рассвет и солнце встало.
А крики больше не слышны.
. И кровь, на острие кинжала.
. Бои уже завершены!
Полки добра не отступили.
Боролись смело, до конца.
Но те, кто спали, их «убили».
Убили воинов Творца!
И смех лишь тишину нарушит.
Собою источая грех!
Бросая в дрожь, пронзает душу.
Ужасный, дикий, страшный смех.
Доволен Дьявол своей мощью.
Он победил, в который раз.
Ведь тех, кто спит, гораздо больше,
Чем тех, кто встанет на Намаз!
Наступит ночь и все так смутно.
«Убийцы» снова лягут спать.
И словно-дежавю, под утро,
Начнется страшный бой опять!
О братья, сестры, Мусульмане!
Бои идут у нас в груди.
И если на Намаз мы встанем,
Мы верой-Беса победим!
Азан звучит-призывом к Богу.
А Дьявол лень нам нашептал.
Давайте ж выберем дорогу,
Что нам Всевышний указал.
Настанет день и в этой битве,
Падут бойцы из Адских врат.
И мы все встанем на Молитву,
С утра, в Мечеть на Джамаат!
Добро и зло сошлись в порыве страстном а жизнь бежит нас превращая в прах текст
И сколько их уже исчезло, канув в Лету
На протяженьи тысяч лет,
Всё помнит матушка-планета,
Немой свидетель грандиозных бед.
И снова истребляем мы друг друга,
Всё изощреннее пытаясь наказать,
Оружие продвинула наука,
Усовершенствовав искусство убивать.
Нам-бы планету в сад цветущий превратить!
Не разрушать, а созидать и строить,
Творить шедевры, гениев растить,
Вселенной новые миры освоить.
Но глупые воюют вновь,
Неся планете кучу бедствий,
Поправ ногами совесть и любовь,
И нет им дела до последствий.
В борьбе за власть утратив жизни смысл,
Своим ослепшим разумом не понимая,
Как глупо истреблять других,
Уничтожая мир, себя уничтожая.
Зло во плоти, со свастикой на рукаве
Вновь, скалясь, поднимает морду,
Мечтая о господстве на земле,
Превознося цинизм, омытый кровью,
И снова сходит мир с ума,
И содрогается планета,
Нависла тенью над людьми война.
Но кто ответит, остановим-ли мы это
Безумство наглых и психически-больных,
Дорвавшихся до власти паразитов,
Что тянут кровь и деньги из страны,
Взрастившей их, и ими-же разбитой?
Спасем-ли мир? Ведь час уже настал!
Или оставим для потомков
Планеты погибающей развал
Во власти наглых и озлобленных подонков?
И будет помощь приходить
К больным, и погибающим без крова,
Ведь нам нельзя иначе жить,
И не должно быть по другому!
Пусть трудно щедрым выживать,
Делясь последней крошкой хлеба,
И это сложно тем понять,
Кто никогда голодным не был.
Но дружбы щедрая рука
Не раз всем в горе помогала,
И этим качеством добра
Всегда Россия побеждала!
Сплотиться снова мы должны,
Духовность, веру поднимая,
Лишь вместе будем мы сильны!
Непобедима доброта людская.
Добро и зло сошлись в порыве страстном а жизнь бежит нас превращая в прах текст
Добро и Зло с далёких пор
Ведут свой древний, давний спор
Кто наяву, а не во сне
Сильней и крепче на земле?
« Сильнее Я» сказало Зло
« Кто служит мне, тем повезло
Я щедро отблагодарю
Земные блага подарю
Машины, деньги, мощь и власть
Пусть насладятся жизнью всласть!»
Добро сказало: «Может быть,
Но только я могу любить
Хоть за душою ни гроша
Для всех людей важна душа
Я виллы, яхты не дарю
Зато я душу сохраню
Друзей, родных, детей и дом
И много счастья в доме том
Не знаю что ещё сказать.
Остаться с кем, самим решать
Добро и Зло с далёких пор
Не оставляют этот спор.
Комментариев нет
Похожие цитаты
САНИТАР: «В больницу я пришел, потому что болела совесть»
В больницу я пришел работать, потому что болела совесть. О том, что некому помочь неподвижным больным людям, которых все бросили, я узнал из радиопередачи. И подумал: «Это мне и нужно». Я приходил в воскресенье, переодевался, и вместе с еще одним человеком по имени Сергей мы решали — кому где убирать. Надраивая пол в коридорах и палатах (а в этом, поверь, мало приятного), мне приходилось смирять собственное «я», что по непонятной причине…
… показать весь текст …
Если человек сделал тебе больно, не отвечай ему тем же, сделай добро. Ты другой человек. Ты лучше.
Когда-то Конфуцию задали вопрос: «Правильно ли отвечать добром на зло?»
На что он ответил: «Добром нужно отвечать на добро, а на зло нужно отвечать справедливостью».
Заклинание Добра и Зла
Здесь в окне, по утрам, просыпается свет,
Здесь мне все, как слепому, на ощупь знакомо…
Уезжаю из дома!
Уезжаю из дома!
Уезжаю из дома, которого нет.
Это дом и не дом. Это дым без огня.
Это пыльный мираж или Фата-Моргана.
Здесь Добро в сапогах, рукояткой нагана
В дверь стучало мою, надзирая меня.
А со мной кочевало беспечное Зло,
Отражало вторженья любые попытки,
И кофейник с кастрюлькой на газовой плитке
Не дурили и знали свое ремесло.
Все смешалось — Добро, Равнодушие, Зло.
Пел сверчок деревенский в московской квартире.
Целый год благодати в безрадостном мире —
Кто из смертных не скажет, что мне повезло?!
И пою, что хочу, и кричу, что хочу,
И хожу в благодати, как нищий в обновке.
Пусть движенья мои в этом платье неловки —
Я себе его сам выбирал по плечу!
Но Добро, как известно, на то и Добро,
Чтоб уметь притвориться и добрым, и смелым,
И назначить, при случае, черное — белым,
И веселую ртуть превращать в серебро.
Все причастно Добру,
Все подвластно Добру.
Только с этим Добрынею взятки не гладки.
И готов я бежать от него без оглядки
И забиться, зарыться в любую нору.
Первым сдался кофейник:
Его разнесло,
Заливая конфорки и воздух поганя…
И Добро прокричало, гремя сапогами,
Что во всем виновато беспечное Зло!
Представитель Добра к нам пришел поутру,
В милицейской (почудилось мне) плащ-палатке…
От такого, попробуй — сбеги без оглядки,
От такого, поди-ка, заройся в нору!
И сказал Представитель, почтительно строг,
Что дела выездные решают в ОВИРе,
Но что Зло не прописано в нашей квартире,
И что сутки на сборы — достаточный срок!
Что ж, прощай, мое Зло!
Мое доброе Зло!
Ярым воском закапаны строчки в псалтыри.
Целый год благодати в безрадостном мире —
Кто из смертных не скажет, что мне повезло!
Что ж, прощай и — прости!
Набухает зерно.
Корабельщики ладят смоленые доски.
И страницы псалтыри — в слезах, а не в воске,
И прощальное в кружках гуляет вино!
Я растил эту ниву две тысячи лет —
Не пора ль поспешить к своему урожаю?!
Не грусти!
Я всего лишь навек уезжаю
От Добра и из дома —
Которого нет!
Читая Омара Хайяма. Часть 1 из 2
Решил выложить свою выборку (примерно 140 из изначальных 1300) рубаи Омара Хайяма в переводе И.Голубева. Возможно, кому-то будет интересно.
Разбито на 2 части, но, видимо, стОит читать более умеренными порциями.
Ты завтра, как и все, придёшь на Судный зов.
Обсудят перечень твоих земных трудов.
Так вот! Учись добру, покуда гром не грянул:
Там обнаружится не кто ты, а каков!
Лишь тот, кто сердцем чёрств и дружбой не богат,
Молиться вынужден на наш иль чуждый лад.
Кто в летопись Любви заслуженно записан,
Тому не нужен рай, тому не страшен ад.
Из множества наук всего нужней: «Любовь».
В поэме юности всего нежней: «Любовь».
Когда у мудреца пойдёшь учиться жизни,
Забудь о слове «Жизнь», всего точней «Любовь».
Уступка похоти в минуту истощит
Отпущенный тебе на долгий срок кредит.
Почаще спрашивай: «Зачем я здесь? Откуда?
Какой мне шаг сегодня сделать надлежит?»
Спеши дойти туда, где двойственности нет,
Где испарит её спасительный рассвет.
До Бога не дойдёшь, но от себя спасёшься,
Твоя раздвоенность рассеется, как бред.
Как больно за сердца, в которых нет огня,
Где страсти не кипят, безумствами пьяня.
При случае поймёшь: нет ничего бесплодней
Отсутствием Любви загубленного дня.
У сердца тайна есть, и пусть она хранится
Сокрытой от людей, как сказочная птица,
Как капелька дождя, которой суждено
Лежать в жемчужнице и перлом становиться.
Откуда перлы душ в жемчужницах сердец?
Как жемчуг в море, в плоть упрятал их Творец.
Когда добытчик-Смерть расколет оболочку,
Мы все разгадки тайн узнаем наконец.
В безмерности небес, укрытый синевой,
Тебе назначенный, ждёт часа кубок твой.
Настанет твой черёд, прими без сожалений
И радостно испей свой кубок роковой.
Хотя б один из вас, ушедших в никуда,
Моим подсказчиком вернулся бы сюда.
С распутья тянут врозь надежда и нужда,
Но что оставить тут, оставишь навсегда.
Поддайся алчности, тогда узнаешь сам,
Что у раба страстей не жизнь, а стыд и срам.
Будь, как огонь, горяч, будь, как вода, прозрачен,
Не становись, как пыль, покорен всем ветрам.
Чтоб зрить и прозревать, какое зренье нужно.
От привязей земных освобожденье нужно.
Чтоб ты сумел прозреть и различить Его,
Вглядеться пристальней в Его творенье нужно.
Немало нагрешил я на своём пути,
Но всё же светится надежда впереди:
Ты обещал помочь, когда мне будет плохо.
Мне нынче плохо так, что худшего не жди.
Вглядись, коль ты не слеп, во мрак могильной ямы.
Потом взгляни на мир, бушующий страстями.
Какие грозные им правили цари.
Любой из них, смотри, растоптан муравьями.
Скитальцы набрели на караван-сарай.
Угрелись, хоть совсем его не покидай.
Но нет. Отсюда всех, как на мосту, торопят:
Эй, не задерживай, ступай себе, ступай!
Где польза от того, что мы пришли-ушли?
Где в коврик Бытия хоть нитку мы вплели?
В курильнице небес живьём сгорают души.
Но где же хоть дымок от тех, кого сожгли?
Ты, ради жалких благ вседневно суетясь,
И думать позабыл: всё ближе смертный час.
Хотя б на миг очнись, взгляни хотя б однажды,
Как Время яростно и слепо топчет нас!
Среди любивших мир найдёшь ли одного,
Кто волей собственно покинул бы его!
О жизни вечной ты мечтать, конечно, волен.
Любой из них мечтал не хуже твоего.
«Вчера» уже прошло, и вспоминать не стоит.
И «завтра» днём надежд воображать не стоит.
От «завтра» и «вчера» подмоги ждать нельзя.
Сегодня веселись! Жизнь обижать не стоит.
Раб тела ветхого, страстей его и боли,
Ты будешь по свету кружить, мой друг, доколе?
Уходят. Мы уйдём. Ещё придут. Уйдут.
И нет ни одного, кто надышался б вволю.
Печально, что до нас нет дела небесам,
Забвенье суждено делам и именам.
Без нас кружился мир, без нас кружиться будет,
Вселенной всё равно, и больно только нам.
Никто, ни стар, ни млад, не загостится тут.
Из тьмы и вновь во тьму цепочкой нас ведут.
Иные здесь царить намеревались вечно.
Ушли. И мы уйдём. Ещё придут. Уйдут.
О, сердце! Не являй друзьям печальный вид,
Мужайся, не делись, о чём душа болит.
Беда привязчива, она, забывши стыд,
И к другу твоему и подруги наровит.
Мы книгу вещую открыли в тишине.
И ясновидящий встревожил сердце мне
Словами: «Счастлив тот, кто ночью, равной году,
Ласкает на груди подобную луне».
О, сердце! Вновь душа, сражённая тоской,
Представила, что вдруг расстанется с тобой.
Развесели её, спустись на луг зелёный,
Пока твой прах не стал зелёною травой.
Тебе ль божественный сей мир критиковать
Или над чьим-нибудь позором ликовать.
Сокрытое в сердцах не спрячется от Бога.
Сперва в себя вглядись, чем на других кивать.
Ты можешь целый мир садами расцветить,
Но мало этого, чтоб сердцу угодить.
Важней свободного сковать цепями ласки,
Чем даже тысячу рабов освободить.
Шагни в любовь! Твой шаг содвинет пласт земной,
Слеза вселенную ополоснёт волной.
Достигнув цели, сядь и вздохом облегченья
Смешай, как лёгкий пух, сей мир и мир иной.
Живя мгновение, живым блаженством будь,
Пленён изяществом и ликом женским будь.
Поскольку совершить успеешь ты не много,
Иль совершенством будь, иль с совершенством будь.
Душа растанется с тобою навсегда.
Ты в неизведанном расстаешь без следа.
Испей вина. Пришёл неведомо откуда.
И отдохни. Уйдёшь неведомо куда.
Красавица твоя свежей весенних роз.
Ласкай её и пей вино под сенью роз,
Пока не унесло внезапным вихрем смерти
Твою рубашку-жизнь, как цвет осенних роз.
Под сенью локонов счастливец погружён
На солнечном лугу в блаженный полусон.
И что ему сейчас коварство небосвода,
Когда любовью пьян и хмелем упоён.
Проснись, пока твой век не догорел дотла,
И есть желания, и голова цела.
Успей живым вином наполнить кубок Смерти:
И день умчался прочь, и ночь почти прошла.
Ты глину замесил. А я при чём, Господь?
Ты ткань мою скроил. А я при чём, Господь?
Морщинами добра и злыми письменами
Лицо мне исчертил. А я при чём, Господь?
Ты сам достиг того, что жил напрасно? Нет.
И сам ли ты себя подвёл ужасно? Нет.
Живи легко, на всё заранее согласный:
В игре Добра и Зла тебе всё ясно? Нет.
