Русский город в XVII в. Особенности его развития
После изгнания интервентов в русском государстве начинается активная строительная деятельность. Каменные здания возводят не только в столице, крупных торговых городах и богатых монастырях, их строят и в торгово-ремесленных посадах, расположенных подчас на отдаленных окраинах, в поместьях и селах. Складывается частично сохраненный до сих пор архитектурный облик Ярославля, Углича, Костромы, Устюга Великого, Соликамска, Каргополя и др. Ростовский кремль, возведенный митрополитом Ионою Сысоевичем, Новый Иерусалим патриарха Никона и другие многочисленные сооружения свидетельствуют о стремлении к созданию величественных архитектурных композиций. Большую роль играл Приказ каменных дел, деятельность которого возобновилась после Смутного времени. Уже в 1616 г. на посады была направлена грамота о том, чтобы выслать всех каменщиков и кирпичников в Москву для «государева дела». Далее последовали крупные работы по починке старых и постройке новых укреплений Можайска (1624-1626) и Вязьмы (1629-1634). Постепенно деятельность Приказа расширяется. В 1630-1640-х гг. его силами осуществляется строительство светских общественных зданий и храмов в Москве и провинции.
Большой интерес представляет градостроительство Москвы. В 1624-1625 гг. англичанин Христофор Галовей, совместно с Баженом Огурцовым, надстроил верх Спасской башни. Поставленная между «кустом» кремлевских соборов во главе со столпом Ивана Великого и собором Василия Блаженного, она теперь объединяла их в общую группу. Своими пропорциями и членениями, стремительным «посылом» ввысь, готическими элементами в убранстве завершения она органично вошла в круг кремлевских зданий, сделавшись одним из важнейших звеньев этого выдающегося ансамбля.
В последней четверти XVII в. заметно увеличивается число жилых каменных построек. Двор (владение) боярина, служилого человека или торгового гостя занимал большой участок. Помимо жилых зданий, здесь помещался «огород», в котором росли фруктовые деревья. Вокруг всего владения (и со стороны улицы) высилась ограда Многие из сохранившихся зданий Гороховца, Калуги и других городов украшены ордерными деталями, встречающимися в архитектуре храмов. Нередко боярские семьи или купцы строили себе палаты и хоромы значительного размера (палаты Строгановых в Сольвычегодске, двор Скрипиных в Ярославле, двор Нарышкиных на Воздвиженке в Москве и др.). Самым крупным сооружением подобного рода является Ростовская митрополия. Ее сооружение началось в 1670-х гг., когда митрополит Иона Сысоевич, попавший в опалу в связи с устранением Никона, задумал воплотить архитектурную концепцию бывшего патриарха в величественном ансамбле своей резиденции.
Ростовский кремль объединял обширную усадьбу с множеством хозяйственных построек, окруженных высокими стенами с башнями и надвратными храмами. Вопреки традиции митрополичий собор находился вне стен кремля. Жилые покои митрополита своим фасадом выходили на оставленную свободной центральную площадь. С южной стороны к покоям непосредственно примыкает домовая церковь Спаса на Сенях и так называемые Белая и Крестовая палаты, а с запада расположена Красная палата. Здания Ростовской митрополии были расставлены так, что их можно было последовательно посетить, не выходя за пределы здания: все храмы, приемные палаты, жилые терема и хозяйственные помещения были объединены переходами, крытыми галереями-гульбищами, напоминающими кремлевские. План всей территории, охваченной стенами с одиннадцатью башнями, близок к прямоугольнику. Лишь южная стена имеет выступ, также украшенный башней.
В XVII в. строительные работы велись в Московском Кремле. В 1660-1670-х гг. был достроен и украшен резьбой и росписью дворец. Над западным дворцом, где располагались хоромы, построенные Дмитрием Самозванцем и царем Василием Шуйским, был устроен «верхний сад».
Центральное место дворцового ансамбля занимали Грановитая и Золотая палаты. Между ними располагалось Красное крыльцо и другие лестницы-всходы.
Русские города как торгово-промышленные центры и в XVIIв. оставались слабыми и значительно уступали по своему развитию западноевропейским. Сказывалось многое: разрушение городской экономики татарами, ослабление городских свобод при усилении княжеской власти в ходе объединения государства, расположение русских городов на значительном расстоянии от морских побережий, неисчерпаемые возможности внутренней колонизации, когда избыточное население из сельской местности уходило не в города, а в другие сельские районы.
Бе́лые слóбоды — территории в средневековом русском городе, жители которых занимались тем же, чем посадские люди чёрных слобод (поселение, часть города, население которого занималось ремесленно-торговой деятельностью, было (в отличие от жителей белой слободы) лично свободно и платило налоги государству[1].) и чёрных сотен. Различие состояло в том, что население белых слобод жило на территории белых земель, то есть на землях светских и духовных феодалов, и освобождалось от государственных повинностей и уплаты государственных налогов (тягла).В отдельных белых слободах жили также служилые люди (беломестные казаки, драгуны, пахотные солдаты, пушкари и др.)В связи с освобождением промышленного населения белых слобод от посадского тягла, последнее ложилось на меньшее количество плательщиков. Посадские люди требовали покончить с таким положением и в 1649 году, после соляного бунта, частновладельческие белые слободы были ликвидированы Соборным Уложением, а их население приписано к посадам.
2 Затейка «верховников». «Кондиции», проекты Д.Голицына и В.Татищева. оценка событий 1730 г. в историографии.
В 1730 году, по смерти Петра II, из 8-и членов Совета половину составляли Долгоруковы (князья Василий Лукич, Иван Алексеевич, Василий Владимирович и Алексей Григорьевич), которых поддерживали братья Голицыны (Дмитрий и Михаил Михайловичи). Дмитрием Голицыным был составлен проект конституции. Против планов Долгоруковых, однако, выступила часть российского дворянства, а также члены Верховного Тайного Совета Остерман и Головкин. Отвергнув замужнюю старшую дочь царя Иоанна Алексеевича, Екатерину, 8 членов Совета выбрали на царство к 8 часам утра 19 (30) января его младшую дочь Анну Иоанновну, которая уже 19 лет жила в Курляндии и не имела в России фаворитов и партий, а значит, устроила всех. Анна казалась вельможам послушной и управляемой, не склонной к деспотизму. Пользуясь ситуацией, верховники решили ограничить самодержавную власть, потребовав от Анны подписания определённых условий, так называемых «Кондиций». Согласно «Кондициям» реальная власть в России переходила к Верховному Тайному Совету, а роль монарха впервые сводилась к представительским функциям. 28 января (8 февраля) 1730 года Анна подписала «Кондиции», согласно которым без Верховного тайного совета она не могла объявлять войну или заключать мир, вводить новые подати и налоги, расходовать казну по своему усмотрению, производить в чины выше полковника, жаловать вотчины, без суда лишать дворянина жизни и имущества, вступать в брак, назначать наследника престола.
15 (26) февраля 1730 Анна Иоанновна торжественно въехала в Москву, где войска и высшие чины государства в Успенском соборе присягнули государыне. В новой по форме присяге некоторые прежние выражения, означавшие самодержавие, были исключены, однако не было и выражений, которые бы означали новую форму правления, и, главное, не было упомянуто о правах Верховного тайного совета и о подтверждённых императрицей условиях. Перемена состояла в том, что присягали государыне и отечеству.
Борьба двух партий по отношению к новому государственному устройству продолжилась. Верховники стремились убедить Анну подтвердить их новые полномочия. Сторонники самодержавия (А. И. Остерман, Феофан Прокопович, П. И. Ягужинский, А. Д. Кантемир) и широкие круги дворянства желали пересмотра подписанных в Митаве «Кондиций». Брожение происходило прежде всего от недовольства усилением узкой группы членов Верховного Тайного Совета.
25 февраля (7 марта) 1730 большая группа дворянства (по разным сведениям от 150 до 800), в числе которых было много гвардейских офицеров, явилась во дворец и подала челобитную Анне Иоанновне. В челобитной выражалась просьба императрице совместно с дворянством заново рассмотреть форму правления, которая была бы угодна всему народу. Анна колебалась, но её сестра Екатерина Иоанновна решительно заставила императрицу подписать челобитную. Представители дворянства недолго совещались и в 4 часа дня подали новую челобитную, в которой просили императрицу принять полное самодержавие, а пункты «Кондиций» уничтожить. Когда Анна спросила одобрения у растерянных верховников на новые условия, те лишь согласно кивнули головами. Как замечает современник: «Счастье их, что они тогда не двинулись с места; если б они показали хоть малейшее неодобрение приговору шляхетства, гвардейцы побросали бы их за окно».Опираясь на поддержку гвардии, а также среднего и мелкого дворянства, Анна публично разорвала «Кондиции» и своё письмо об их принятии. (12) марта 1730 года народ вторично принёс присягу императрице Анне Иоанновне на условиях полного самодержавия. Манифестом от 4 (15) марта 1730 Верховный Тайный Совет был упразднён.
Преимущества были на стороне приверженцев абсолютистского строя и политических принципов Петра I. Характерно, что «конституционное движение» января-февраля 1730 г. вызвало сплоченный отпор бывших сподвижников Петра во главе с главным идеологом петровского времени Ф. Прокоповичем. В дальнейшем в этом кругу сложилось интеллектуальное содружество, названное Прокоповичем «ученой дружиной». В него входили ученый, поэт и дипломат А.Д. Кантемир, государственный деятель и историк В. Н. Татищев, А.П. Волынский. «Ученая дружина» выступала за развитие тех традиций внутренней и внешней политики Петровской эпохи, которые обеспечивали политическую и экономическую мощь государства, за прогресс в области науки и просвещения. Но при этом в основе всех представлений членов «ученой дружины» лежала твердая убежденность в правомерности и незыблемости неограниченной монархии, сословного строя и дворянских привилегий.
Наиболее полно эти воззрения отразил В. И. Татищев (1686-1750).
ЭКЗАМЕНАЦИОННЫЙ БИЛЕТ № 22
Русский город
В XVII в. в связи с колонизацией Юга России, Поволжья и Сибири происходит стремительный рост числа русских городов. В основном это были города-крепости, которые строились по продуманным утвержденным планам. В середине XVII в. известно 226 новых городов, к концу столетия только в Сибири было основано более 100 новых городов. Большие города-крепости строились полтора-два года, маленькие – несколько месяцев или даже недель.
Градостроительство в XVII в. было поставлено на профессиональную основу. С конца XVI в. составлялись карты и описания земель, которые потом использовались для определения мест строительства новых городов. Наиболее известными из них являются «Описание градов Московского государства» и «Книга Большому чертежу». За границей закупались разного рода математические книги, которые потом использовались русскими «градодельцами» («Книга глаголемая гречески арифметика. а по русски цифирная и счетная мудрость», «Книга о земельном верстании и как землю ведать», «Геометрия», «Вторая математическая география», «Цифирные книги» и т.д.). В XVII в. русские архитекторы научились делать проектные, съемочные и отчетные чертежи городов и крепостей, которые активно использовались в строительном деле.
Города строили за казенный счет, хотя в XVII в. расширяются повинности населения (в рамках государева тягла), связанные со строительным делом. Управлением строительным делом занимались центральные приказы (в частности, Приказ Каменных дел), а на местах – приказные палаты, в которых для надзора за строительством назначался специальный чиновник (повытчик).
В связи со стандартизацией представлений о том, каким должен быть новоностроенный город, менялась его структура. В частности, кремли теперь включались в систему общей обороны города: традиционное, исторически сложившееся центральное расположение кремля встречается редко. В XVII в. кремль защищал одну из городских сторон. В остальном город продолжал делиться на главное укрепление (собственно город, «град»), острог – внешнюю, второстепенную линию укреплений и околоградье. Теперь посады чаще всего находились внутри укрепленных стен. Районы поселения отдельных социальных групп – слободы – могли находиться как внутри стен (в остроге), так и в околоградье.
Часто в новопостроенных городах кремля вовсе не было, или он минимизировался и играл роль городского административного центра, без существенных военных функций. Рядом с таким административным кремлем располагались городской собор, гостиный двор и торговая площадь – в комплексе они теперь составляли городской центр. Таким образом, в XVII в. русские города обретают большее сходство с западноевропейскими, где рыночная площадь с ратушей всегда выступала градообразующим объектом.
В состав административных зданий теперь входили приказная, земская, судная избы, тюрьма, «расспросный двор», воеводский и дьячий дворы. Рядом с ними располагались здания, где хранилась городская казна и важнейшие запасы на случай осады неприятеля. В посадских слободах формировались свои центры вокруг приходских храмов, съезжих (братских) дворов, изб губных старост. Здесь же находились кабаки, кузницы, бани и другие общественные постройки.
Изначально проекты, разработанные в столице, рекомендовали строить город с расчетом примерно на тысячу человек служилого населения. Вместе с семьями и обслуживающим персоналом численность жителей такого города могло достигать 5–6 тыс. В случае расширения к городу пристраивалась новая укрепленная территория. Впрочем, в XVII в. не все новопостроенные города сразу достигали такой численности, документы чаще приводят цифры населения в несколько сотен служилых людей и от одной до трех тысяч посадского населения. В Сибири население малых городов могло составлять всего несколько сотен человек.
Поскольку новые города строились по утвержденным в центре планам, для них стремились заранее определить продольно-поперечную разбивку улиц по кварталам. Конечно, иногда подобную планировку просто не допускал рельеф местности, но это был идеал регулярной застройки, к которому стремились и который окончательно распространился в российских городах в следующем столетии. Власти пытались ввести некоторые строительные нормативы. Так, была проведена стандартизация строительных материалов (кирпичей, бревен и т.д.), в 1643 г. была введена единая мера измерения – государева сажень (2,13 м), которая делилась на три аршина (71 см). Ширина улиц должна была составлять 5–7 саженей, переулков – 3–4, площадей – 100–110 саженей. Это обусловливалось в первую очередь противопожарными соображениями, чтобы огонь в деревянном городе не перекидывался с одной стороны улицы на другую. Также выходили рекомендации по планировке построек, их размерам, расположению. Например, в 1626 г. вышел указ, регламентирующий размер торговых лавок на рыночной площади.
«Под контролем государства находились и казенные строения городов. Особое внимание обращалось на соблюдение правил возведения торговых комплексов на площадях, вблизи крепостей. В грамотах, адресованных воеводам, давались указания, как ставить гостиные дворы, торговые ряды и лавки, где и на каких местах и “чтоб в пожарном отношении было безопасно и от воров надежно”. Предписание “делать по обычаю” указывает на повторяющиеся отработанные приемы их решения и постановки. Размер лавок регламентировался специальным царским указом 1626 г. Указ этот предрешал и архитектурный облик торговых площадей, предписывая застраивать их не иначе, как “с лица” в линию, образуя или двухрядные, или более сложные глаголеобразные и крестообразные композиции. Гостиные дворы всегда получали замкнутую “чстверообразную” форму лавками внутрь с надежными воротами и запорами и важней (весами) посередине. “По обычаю”, но ставшему правилом, возводились в новых городах приказные избы, приказные палаты и другие казенные строения. Для административных построек было характерно сомкнутое в линию расположение их отдельных помещений (“клетей”), стоящих на высоком подклете с наружными “всходами” лестниц.
Правила распространялись и на застройку монастырей, где уже с конца XIV в. складываются идеальные представления об их композиции с “четверообразно” расположенными кельями и оградой вокруг стоящего посередине собора. Это требование впервые было сформулировано в “Житии” Сергея Радонежского в связи со строительством Троице-Сергиева монастыря вблизи Москвы: “Кельи убо четверообразно сотворити повеле посреди их церковь во имя живоначальныя Троицы, отовсюду видима яко зерцало. ” По его “образцу” на протяжении нескольких веков строились монастыри всюду, в том числе и на новых землях».
В старых городах также велось «посадское строение», одной из целей которого была геометризация городского плана, равномерная нарезка кварталов и земельных владений, устранение чересполосицы в слободском землевладении.
Городская застройка в XVII в. (по А. А. Шенникову)
«На общий облик городской застройки влияли весьма разнообразные городские усадьбы. Их устройство в большой степени определялось размером и конфигурацией участка, то и другое зависело от бедности или богатства владельца (любого сословия) и от местоположения усадьбы в городе (учитывая упомянутый рост плотности застройки от окраин к центру).
Усадьба среднего горожанина в районе со средней же плотностью застройки имела обычно прямоугольный участок шириной (вдоль улицы) около 10 саженей и длиной (перпендикулярно улице) примерно 15–30 саженей. Участок четко делился на двор, прилегавший к улице, и огород или сад в глубине квартала. В центральной части города ширина участка уменьшалась до 5–4 саженей, постройки во дворе могли стоять только в один ряд. В окраинных районах, наоборот, встречались широкие дворы, наподобие крестьянских.
Лишь самый богатый феодал или купец мог позволить себе скупить на посаде столько земли, чтобы устроить такой же просторный, почти квадратный двор с хоромами посредине, как в сельских усадьбах феодалов. Обычно в центральных районах города богатство владельцев двора выражалось более в высоте хором (до 3–4 этажей), чем в ширине двора. Городские усадьбы феодалов, в отличие от сельских, как правило, не имели скотных и других специальных хозяйственных дворов, обособленных от главного жилого двора.
Особый облик имели кварталы городской бедноты, мелких ремесленников, рядовых “служилых людей”: ширина участка бывала нередко менее 4 саженей, и создавалась специфическая, предельно уплотненная застройка без проездов во дворы и с дверями на улицу. В такие дворы заезжали через огороды из переулка, проложенного посреди квартала.
Относительно просторные дворы имели высокие глухие ограды в виде бревенчатых тынов и заборов, при более тесной застройке ограды частично или полностью заменялись стенами жилых или хозяйственных строений, поставленных по краям двора, но во всех случаях дворы были замкнуты со всех сторон. Посреди квартала, обнесенного по периметру сплошным рядом таких дворов, находились сады и огороды, разделенные более легкими жердяными и плетневыми изгородями.
В усадьбах горожан-ремесленников, торговавших своими изделиями, торговых помещений не было. Вся торговля была сосредоточена на городской площади, а в большом городе – на нескольких площадях, где каждый ремесленник имел или лавку, или хотя бы место для торговли. Простейшая лавка – деревянный стол с навесом над ним, какие но сей день можно видеть на сельских торговых площадях. У богатых лавка имела вид срубного амбарообразного строения, иногда с несколькими помещениями. Лавки группировались на площади в ряды по роду продаваемых товаров. Если площадей было несколько, то и они получали определенную специализацию. В больших городах лавки объединялись в торговые ряды, в Москве в Китай-городе имелись каменные ряды, а также каменные погреба под лавками. Для приезжих купцов имелись в больших городах гостиные дворы, обстроенные вокруг жилыми и складскими помещениями с галереями.
Усадьбы городских приходских церквей были подобны сельским, только теснее застроены и нередко с каменными храмами. В их оградах также располагались дома духовенства и кельи нищих.
Вид крупных усадеб с массивными глухими оградами имели различные административные “дворы” (например, таможенные), а также промышленные заведения мануфактурного типа в Москве (“Пушечный двор”, текстильные, кожевенные предприятия) и в ряде других городов (например, металлургические и металлообрабатывающие предприятия Тулы и Каширы, канатное производство в северных городах)».
Большинство крепостей Русского государства в XVII в. оставалось деревянными, что не могло соответствовать эпохе развития артиллерии. Проблему решали через развитие бастионной системы. Кремли и города строились «на голландский манер», в виде правильных геометрических фигур с прямыми куртинами (участками стены от одной башни или бастиона до другой) и выходящими далеко выступами земляных бастионов (земляных пятиугольных укреплений в виде вала с расположенными на нем орудиями).
В XVII в. русский город еще сохраняет аграрный характер. Поэтому немалую роль в его экономике продолжали играть городская запашка, пастбища, огороды, сады. Многие жители, чтобы прокормиться, занимались сельским хозяйством, в том числе даже служилые люди по прибору. Сельскохозяйственные земли занимали свое место как в городской инфраструктуре, так и в окологородье.
В отношении служилых людей по прибору это выражалось в наличии у них зимних усадеб непосредственно в городах и летних станов на сельскохозяйственных угодьях за пределами городов. Постоянных селений деревенского типа на своих сельских участках они не образовывали. Когда в новых осваиваемых землях происходил перенос границы далее на юг, часть служилых людей оставалась в городе и все больше окрестьянивалась. На полевых станах возникали постоянные селения сельского типа. Бывшие служилые люди по прибору расслаивались: часть оставалась в городах и превращалась в горожан, часть – уходила в села и становилась крестьянами. Некоторые сумели стать мелкими землевладельцами. Эти процессы при Петре I в начале XVIII в. логично приведут к ликвидации социального слоя служилых людей по прибору и превращении их в особую категорию сельских землевладельцев – однодворцев.
Основную массу городского населения составляли посадские люди. Лично свободные, они были обязаны нести государево тягло – платеж государственных налогов и выполнение повинностей, определяемых государством (постойная, подводная, посошная и др.).
Тягло налагалось на всю городскую общину, на количество дворов, а не на душу, поэтому в случае смерти или ухода посадского человека община продолжала выплачивать его долю до нового налогового «верстания». Сферы занятий посадских людей были очень разнообразны, но в основном лежали в областях ремесла, торговли, оказания различных услуг и исполнения мелких служб. Их имущественное положение можно оценить как среднее, поскольку существовала значительная прослойка так называемых черных людей – городского плебса.
Большую роль в жизни посадских людей играла городская община. Она разверстывала тягло «по силе» плательщиков, организовывала выборы должностных лиц городского самоуправления (земских старост, целовальников, судей, голов, руководивших городскими сотнями, и пр.). Посад, как и в XVI в., делился на сотни и слободы. Их выделение могло быть связано как с профессиональной деятельностью проживающих (Стрелецкая, Казачья, Ямская, Гончарная и т.д.), так и просто с исторической традицией или географическим выделением гой или иной местности. Сотни и слободы внутри себя делились на церковные приходы (объединения прихожан вокруг церкви). Внутри каждой из этих структур существовали органы самоуправления, они следили за раскладкой повинностей, выполняли мелкие полицейские функции, занимались борьбой с пожарами, решали вопросы городского благоустройства и т.д.
Во второй половине XVII в. в жизни городов происходят значительные изменения. По Соборному уложению 1649 г. запрещался несанкционированный переход посадских тяглецов из города в город, что фактически означало прикрепление посадских людей к городам. В середине столетия в рамках «посадского строения» была проведена ликвидация белых слобод – городских территорий, свободных от налогообложения.
Жизнь русского города в 17 веке
В полдень звон часов на Спасской башне оповещал, что наступило время обеда. Толпа на площади редела, наступал отдых. В эти часы все погружались в сон, послеобеденный отдых был национальным обычаем. Затихало движение на улицах, замирала торговля, купцы и их помощники, так же ложились спать. Оживление наступало через несколько часов, и продолжалось вплоть до вечернего богослужения, после которого… Читать ещё >
Содержание
В полдень звон часов на Спасской башне оповещал, что наступило время обеда. Толпа на площади редела, наступал отдых. В эти часы все погружались в сон, послеобеденный отдых был национальным обычаем. Затихало движение на улицах, замирала торговля, купцы и их помощники, так же ложились спать. Оживление наступало через несколько часов, и продолжалось вплоть до вечернего богослужения, после которого работать было нельзя.
ГЛАВА 3. Москва — как культурный центр страны
Начиная с XIV века и вплоть до начала XVIII века Москва воспринималась русским обществом, всей Россией, как не только политический, но, главным образом, религиозный центр страны, центр Русской Православной церкви. Москва было средоточием многих святынь, икон и мощей, на поклонение к которым ехали со всей Руси.
В XVII веке российское правительство начало проявлять заботу о просвещении подданных. На протяжении 1630−1670-х годов в столице несколько раз основывались небольшие школы, в которых преподавались иностранные языки, прежде всего греческий и латынь, реже, польский.
При центральных государственных учреждениях, приказах были также организованы училища профессионального типа. Талантливые дети обучались вместе с детьми московских иностранцев в школе Немецкой слободы.
В 1681 году впервые удалось создать крупную регулярную школу. Ее возглавил иеромонах Тимофей. Ему было дано звание ректора. В этой школе обучали грамоте, греческому языку, риторике, географии и, возможно, истории. Училище просуществовало до зимы 1687−1688 гг., и в последние годы в нем обучалось немногим менее трехсот человек.
На основе школы иеромонаха Тимофея в 1687 году было создано первое высшее учебное заведение в России, Славяно-греко-латинская академия. Помещалась она в здании монастыря, и просуществовала до 1814 года, на тот момент в ней насчитывалось до 1500 учащихся. После по Высочайшему повелению она была преобразована в Московскую Духовную Академию.
Ее возглавили ученые греки, братья Иоанникий и Софроний Лихуды. В Академии, обучались главным образом духовные лица и их дети. Уровень образования, которое давали в этом учебном заведении, был весьма высоким для того времени. Среди преподавателей были выдающиеся ученые того времени, авторы самых первых учебников по грамматике, риторике, физике, Федор Поликарпов, Епифаний Славинецкий, Карион Истомин и др.
Из стен академии вышел ряд выдающихся деятелей на поприще просвещения. Здесь учились люди, оставившие глубочайший след в развитии русской словесности, книжности и просвещения Василий Тредиаковский, Михаил Ломоносов, Антиох Кантемир. Совместно с Академией при типографии было открыто училище, готовящее специалистов для Печатного двора, В конце XVI — начале XVII века печатные книги обогатили многие церкви и монастыри. Борис Годунов и Василий Шуйский расширяли печатное дело и строили для типографских нужд новые здания. В то время единственная типография в России, Печатный двор, становится и центром распространения книг.
С 1620 года деятельность Московской типографии значительно расширилась. Начинается новый этап в деятельности Печатного двора, игравшего главную роль в развитии политической и историко-культурной жизни страны, в формировании общественного сознания.
За время царствования Михаила Федоровича, и особенно Алексея Михайловича, число станков было увеличено к середине века до 14 штук. Число служащих доходило до 165 человек. Тираж книг в среднем составлял 1200 экземпляров. К концу царствования Михаила Федоровича было отпечатано до 180 церковных книг: 29 изданий Псалтири, 10 Апостолов, 15 Часословов, 14 Евангелий, 14 Служебников, 11 Общих Миней.
Во второй половине XVII столетия Алексей Михайлович выписал из Киевского братского монастыря ученых старцев Арсения Сатановского, Дамаскина Птицкого и Епифания Славинецкого, глубоких знатоков богословских наук, а из Киево-Могилянской академии Симеона Полоцкого, сыгравшего большую роль в истории русского просвещения.
Основная масса книг московской печати рассылалась по российским городам: в Ярославль, Казань, Псков, Владимир и другие города, всего их насчитывалось восемьдесят. Книги продавались на московских рынках: Арбатском, Никитском, Покровском, Сретенском, Чертольском.
В середине XVII века в Москве появился Книжный ряд. В нем находились примыкавшие друг к другу сундуки и лари. Книги развешивались на веревках или хранились в специальных коробках.
Покупатели книг были представители различных сословий. Среди них были и духовные лица, и чиновники, приказные люди. Посадское население, купцы, ремесленники, мастеровые люди, а также военные чины и служилые люди также покупали книги. Представители аристократии охотнее приобретали печатные книги, в то время как люди третьего сословия предпочитали покупать рукописные книги.
Широкое распространение получили книги нравоучительного характера, Прологи и Соборники, предназначавшиеся для домашнего чтения. Эти книги покупали представители различных сословий.
Среди церковных книг хорошо продавалась Библия. Её покупали торговые и приказные люди, служащие Печатного двора, представители духовенства для своих епархий и монастырей, знатные вельможи. Успешно шла торговля Евангелиями напрестольными и толковыми.
Немалую роль в просвещении и распространении книжной культуры играла библиотека Печатного двора, в которой было собрано огромное собрание древних рукописей. Ею, помимо работников типографии, пользовались учителя Славяно-греко-латинской академии, учащиеся типографской школы.
В 1670 году была введена должность книгохранителя. В его задачи входило выдавать книги для работы, вести описи, инвентаризацию фондов, следить за своевременным возвратом книг. Книгохранитель разыскивал и приобретал книги для библиотеки, составлял каталоги.
По древним рукописям и старославянским книгам, находившимся в типографской библиотеке, велось исправление текстов для последующего издания. В некоторых случаях, когда книги имелись в единичных экземплярах, с них списывали копии специально для типографской библиотеки. Немало книг было приобретено из домашних библиотек, некоторые книги поступали в дар и в качестве пожертвований.
В середине XVII века, когда для исправления текстов стали привлекать греческие источники, для пополнения типографской библиотеки книгами восточных иерархов на Афон была отправлена экспедиция во главе со старцем Арсением (Сухановым), который привез около пятисот рукописей.
Распространение книг было заботой государственной, этим занималась Книгохранительная палата, своего рода книжный склад, где собирались отпечатанные книги. Отсюда производился отпуск книг, пока в 1640-х годах не была открыта книжная лавка.
По мнению академика Тихомирова М. Н. значение Москвы в истории русской культуры допетровского времени очень велико. На протяжении всех лет, когда Москва была столицей России, она оставалась основным центром, при посредстве которого на Руси появлялись новые технические навыки, шли разнообразные влияния из западных, южных и восточных стран. Москва, уже в XVII веке была «посредницей» в обмене культурным опытом между Западом и Востоком.
В XVII веке Москва представлялась современникам большим городом. Иностранные дипломаты сравнивали ее с Парижем, Прагой, Лондоном. Москва занимала огромную территорию.
В то время как города Европы росли в высь, надстраивая над этажом этаж, Москва разрасталась вширь, предоставляя своим жителям огромные пространства для обзора и деятельности.
Большинство домов в Москве было в один, два этажа. Более высокие здания были большой редкостью. Такие располагались в наиболее престижных районах столицы, Кремле и Китай-городе. В Белом и особенно Земляном городе высотными зданиями были в основном церкви и колокольни.
Основным строительным материалом в Москве было дерево. Хотя, нужно отметить, что из камня в Москве стали строить довольно рано. В XVII веке наиболее состоятельные москвичи уже строили из камня подклети и клети (первый этаж), предназначенные для хозяйственных служб, а комнаты и горницы (второй этаж) для жилья и отдыха, из дерева.
Город, являясь торговым, культурным и промышленным центром активно развивался, велось интенсивное градостроительство, так как пожары, бывшие настоящим бедствием для Москвы не раз уничтожали множество городских построек, город строился и хорошел год от года.
Вокруг Москвы было немало монастырей, служивших центрами многочисленных паломничеств — Иосифо-Волокаламский, Николо-Угрешский, Николо-Пешношский, Панфутьев-Боровский, не считая отдельных обителей.
Главным русским паломническим центром оставался Троице-Сергиев монастырь, куда неоднократно совершали паломничество великие князья и цари. Для людей, живущих далеко, за приделами столицы, сама Москва была также одним их важнейших городов, куда тысячами стекались паломники на поклонение многочисленным чудотворным иконам, святыням, мощам праведников.
За последние несколько веков Москва во многом изменилась, изменился и облик города, и быт горожан. Москва стала многомиллионным городом, центром российской науки, просвещения, искусства, технического прогресса.
Но и сегодня в городе удивительным образом сочетаются исторические центры города с новыми современными районами. Каждая московская улочка, каждый храм являются хранителями славного исторического прошлого города.
В XX веке были уничтожены многие памятники архитектуры, которые являлись историческим «багажом» города, но, несмотря на трудности выпавшие, на долю Москвы, город остается прекрасным образцом архитектуры и искусства прошлых веков, бережно хранит свое богатое историческое наследие, и продолжает динамично развиваться в духе времени, оправдывая свой важный статус, столицы Российской Федерации.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Зерцалов А. Н. Московский Китай-город в XVII веке (по описи 1695 г.) — М.: Университетская типография. Страстной бульвар, 1893. — 30 с.
Зерцалов А. Н. Объезжие головы и полицейские дела в Москве XVII веке. — М.: Университетская типография. Страстной бульвар, 1894. — 60 с.
Таннер Б. Описание путешествия польского посольства в Москву в 1678 г. — М: Императорское общество истории и древностей Российских, 1891. 130 с.
Тихомиров М. Н. Труды по истории Москвы. — М.: Язык славянской культуры, 2003. — 688 с (29, «https://referat.bookap.info»).
Якеменко Б. Г. Быт и традиции Москвы XIIXIX веков: Часть 1. — М.: ЦГО, 2003. — 271 с.
Зерцалов А. Н. Московский Китай-город в XVII веке (по описи 1695 г.). С. 9.
Таннер Б. Описание путешествия польского посольства в Москву в 1678 г. С. 27.
Таннер Б. Описание путешествия польского посольства в Москву в 1678 г. С. 29.
Зерцалов А. Н. Московский Китай-город в XVII веке (по описи 1695 г.). С. 10.
Якеменко Б. Г. Быт и традиции Москвы XIIXIX веков. С. 116.
Якеменко Б. Г. Быт и традиции Москвы XIIXIX веков. С. 118.
Зерцалов А. Н. Московский Китай-город в XVII веке (по описи 1695 г.). С. 29.
Зерцалов А. Н. Московский Китай-город в XVII веке (по описи 1695 г.). С. 29.
Таннер Б. Описание путешествия польского посольства в Москву в 1678 г. С. 35.
Якеменко Б. Г. Быт и традиции Москвы XIIXIX веков. С. 172.
Якеменко Б. Г. Быт и традиции Москвы XIIXIX веков. С. 172.
Таннер Б. Описание путешествия польского посольства в Москву в 1678 г. С. 37.
Якеменко Б. Г. Быт и традиции Москвы XIIXIX веков. С. 184.
Зерцалов А. Н. Объезжие головы и полицейские дела в Москве XVII веке. С. 6.
Якеменко Б. Г. Быт и традиции Москвы XIIXIX веков. С. 139.
Якеменко Б. Г. Быт и традиции Москвы XIIXIX веков. С. 154.
Якеменко Б. Г. Быт и традиции Москвы XIIXIX веков. С. 256.
Тихомиров М. Н. Труды по истории Москвы. С. 596.
Тихомиров М. Н. Труды по истории Москвы. С. 597.
Тихомиров М. Н. Труды по истории Москвы. С. 539.
Тихомиров М. Н. Труды по истории Москвы. С. 515.
Якеменко Б. Г. Быт и традиции Москвы XIIXIX веков. С. 268.
