Дон нигро драматург биография
РЕКОМЕНДУЕМОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ
2-я номинация
Дон Нигро родился в 1949 году и в настоящее время живет недалеко от Малверна, штат Огайо. Он получил степень магистра изобразительных искусств по драматическим искусствам в мастерской драматургов Университета Айовы в 1979 году. Дон Нигро – один из самых публикуемых современных драматургов. Его перу принадлежит более 400 пьес. Многие их них образуют циклы. Цикл по истории США – с 18-го века до наших дней. Цикл русских пьес включает в себя пьесы «Пушкин», «Гоголь», «Рыбак у озера тьмы» (о Л. Н. Толстом), «Эмоциональная память» (об А. П. Чехове), «Русская пьеса», «Распутин», «Мандельштам». Его пьесы об искусстве и художниках включают Иеронима Босха, Вермеера, Ван Гога, Пикассо и других мастеров. Его пьесы были поставлены в театрах США, Латинской Америки, Европы, Австралии и Новой Зеландии, Китае и Гонконге. В 2015 г. в Театре драмы РК «Творческая мастерская» состоялась премьера пьесы «Горгоны». В 2018 г. в «Молодежном театре на Фонтанке» – премьера пьесы «Звериные истории».
РЕКОМЕНДУЕМОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ
Звериные истории / Пер. с англ. Виктора Вебера.
Одиннадцать коротких пьес, одиннадцать пронзительных историй, полтора десятка героев, – утконосы, мыши, бурундуки, кошки, индюшки и другие животные – объединенных лишь местом действия. Пустынный, заброшенный пляж, опустевший с окончанием лета, располагает к откровенности, к философским рассуждениям, к осознанию себя, своего одиночества, своей судьбы. Горечь и ирония, жалость и насмешка, любовь и сомнение сменяют друг друга на сцене, и слова автора пьесы, Дона Нигро становятся ближе и понятнее: «Я всегда ладил с животными лучше, чем с людьми. Любой, кто думает, что собака или кошка напрочь лишены разума и эмоций, по моему разумению, сильно заблуждается и заблуждение это вызвано жуткой пустотой его собственной эмоциональной жизни, а может, человек этот просто не обращает на животных никакого внимания».
Санкт-Петербургское государственное бюджетное учреждение культуры
“Центральная городская публичная библиотека имени В.В. Маяковского”
Vladimir Mayakovsky Central City Public Library
(СПб ГБУК “ЦГПБ им. В.В. Маяковского”)
Могилевский драматический театр
Дон Нигро: знакомимся с драматургом
Уже завтра, 20 апреля, на малой сцене нашего театра состоится премьера – спектакль «Купание с акулами» по пьесе «Морской пейзаж с акулами и танцовщицей» всемирно известного драматурга Дона Нигро. В преддверии премьеры расскажем немного о нем самом. Вы знали, что Дон Нигро – автор более 400 пьес? А еще он большой поклонник русской литературы, многие свои пьесы посвятил русским писателям и поэтам. Об этом и многом другом – в нашей статье, где мы собрали выдержки из интервью с драматургом и ссылки на публикации о нем.
Биография и творчество
Дон Нигро:
Дон Нигро (Don Nigro) – современный американский драматург. Родился в 1949 году, живет неподалеку от деревни Малверн в округе Кэрролл, штат Огайо, США. Получил степень бакалавра искусств по английскому языку в Университете штата Огайо в 1971 году и степень магистра изобразительных искусств по драматическому искусству в Университете Айовы в 1979 году. Преподавал в Университете штата Огайо, Массачусетском Университете в Амхерсте, Университете штата Индиана, Университете штата Айова и Университете штата Кент.
На сегодняшний день Дон Нигро написал 451 пьесу, многие из них объединены в циклы. Значительная часть работ драматурга опубликована Samuel French, Inc. (веб-сайт: www.samuelfrench.com).
Дон Нигро написал ряд исторических пьес, пьес об искусстве и художниках – Иерониме Босхе, Ван Гоге, Эдварде Мунке, Пабло Пикассо, прерафаэлитах, и др. Более сорока лет пьесы этого драматурга идут в театрах всего мира, в том числе на экспериментальных площадках.
*По материалам Википедии
Путь в драматургию
Дон Нигро:
Дон Нигро и Россия
Пьесы Дона Нигро активно ставят в России. Переводит их на русский язык известный российский переводчик Виктор Вебер. Именно благодаря ему о творчестве Дона Нигро узнали на постсоветском пространстве.
Дон Нигро:
Некоторые пьесы Дона Нигро посвящены русским поэтам и писателям, их творчеству: «Гоголь», «Пушкин», «Онегин и Татьяна в Одессе», «Достоевский», «Мандельштам», «Марина» (предсмертный монолог Марины Цветаевой), «Рыбак на озере тьмы» (о Льве Толстом), «Эмоциональная память» (историческая мелодрама, герои которой – Лика, прототип Нины Заречной, Чехов, Станиславский), «Ночи в «Бродящей собаке» (о творцах Серебряного века, и петербургском кафе «Бродячая собака», главная героиня – Анна Ахматова) и др.
Дон Нигро:
Первой премьерой стал спектакль по пьесе «Горгоны». В декабре 2015 г. пьесу с разницей в какую-то неделю поставили в театрах «Творческая мастерская» в Петрозаводске и «Бенефис» в Ельце. Затем последовала пьеса «Дон Джованни» в московском театре им. Ермоловой с Дмитрием Певцовым и Гошей Куценко в главной роли, «Звериные истории» в Тамбовском областном театре, «Ночь для Евы» в Русском театре Таллинна. В прошлом сезоне пьесы Дона в русскоязычных театрах ставили 22 раза.
Дон Нигро: «Пока вы уходите в мир американских фильмов, я с головой ушел в мир Достоевского…»
Первое интервью всемирно известного американского драматурга российскому изданию
8 октября в Театре драмы РК «Творческая мастерская» состоится долгожданная российская премьера спектакля «Горгоны» по пьесе Дона Нигро. В главных ролях заняты две потрясающие актрисы – заслуженная артистка РФ, народная артистка РК Елена Бычкова и заслуженная артистка РФ Валентина Панина, приглашенная из Санкт-Петербурга специально для участия в этом проекте.
Поразительно, но автор «Горгон» – большой Мастер современности, чьи пьесы более сорока лет идут на лучших театральных площадках мира – практически неизвестен в России. Русскому зрителю и читателю творчество Дона Нигро открылось благодаря замечательному московскому переводчику Виктору Веберу.
А для театра пьесу открыла заведующая литературной частью «Творческой мастерской» Мария Крауклит. Благодаря ее неустанному поиску хорошего литературного материала и знакомству с переводчиком Виктором Вебером в репертуарном портфеле «ТМ» появились «Горгоны».
«Лицей» предлагает читателям одновременно два интервью: большое – с драматургом Доном Нигро (перевод Виктора Вебера), маленькое – с его российским другом и переводчиком Виктором Вебером, который расскажет о чудесной случайности, благодаря которой он познакомился сам и предлагает познакомиться отечественным театралам и почитателям хорошей литературы с творчеством удивительного драматурга.
Первый вопрос Дону Нигро:
– В России о вас практически никто не знает. Пожалуйста, расскажите немного о себе…
– Я рос в маленьких городках холмистой, покрытой лесами сельской глубинки восточного Огайо, а также западнее, и рядом с Фениксом, штат Аризона, в пустыне неподалеку от горы Верблюжья спина. Мой отец был сыном итальянских эмигрантов из гористой местности на юге Италии, мать происходит из шотландско-ирландских поселенцев, которые первыми осваивали восточную часть Огайо. Несколько лет я провел, колеся по стране, репетировал свои пьесы, работал режиссером и актером. Когда мой отец заболел, я вернулся в его дом, построенный в лесах Огайо. А когда он умер, то я решил там остаться. В этом месте мне всегда хорошо писалось, а полет до Нью-Йорка и обратно занимал сорок минут. Мне нравится тамошняя тишина и покой.
– Что привело вас в драматургию?
– Я писал всегда, с самого детства, а до того, как научился писать, устраивал представления с набивными животными, игрушечными ковбоями и игральными картами. Для меня все было живым, обладало индивидуальностью и особой историей. Я писал прозу, стихи – всё, а потом, подростком, собрал свои записи и сжег, потому что довольно критически отнесся к собственным творческим способностям. В двадцать или в двадцать один я понял, что поступил глупо, и начал собирать все написанное, так что теперь меня окружают дневники и рукописи, накопившиеся за сорок с лишним лет. Первую пьесу, которая сохранилась у меня, я начал писать в двадцать один год. Я намеревался написать роман, но затосковал от одиночества и обратился к театру. Я воспринимал его как способ знакомиться с девушками, но в какой-то момент осознал, что могу объединить литературные способности и театральные инстинкты и писать пьесы. Первую из моих пьес поставили, когда мне было двадцать четыре года, и с того момента я драматург. Возможность наблюдать за залом, не отрывающим глаз от сцены, зацепил меня на всю оставшуюся жизнь. А тот факт, что мой жизненный опыт и ощущения могут из текста передаваться через режиссера и актеров зрителям, заставлять их смеяться, плакать, думать, забывать обо всем другом, казался мне – и кажется до сих пор – чудом. И по-прежнему вызывает у меня восторг.
– Расскажите о вашей первой пьесе и ее сценической судьбе.
– Несколько других пьес я начал писать раньше (и большинство со временем дописал до конца), но первой на сцене появилась пьеса «Морской ландшафт с акулами и танцовщицей». Я написал ее в 1973 году, когда мне было двадцать три, и годом позже пьесу поставили. Тогда я посещал курс драматургии Университета Огайо, где преподавал современную литературу и параллельно продолжал учиться сам. В то время я пытался писать большие, сложные сюрреалистические пьесы, крайне запутанные, символические, необычные. Мой учитель, сторонник традиционного театра, усадил меня перед собой и сказал: послушай, для начала напиши мне простую, реалистичную, малонаселенную пьесу, действие которой происходит в настоящем, с простыми декорациями, о том, что ты действительно знаешь. А потом, когда ты это сделаешь, можешь возвращаться ко всем этим сложным безумным пьесам, действие которых скачет во времени и пространстве. Просто покажи нам обоим, что тебе это под силу.
Вот я и написал пьесу о девушке, которая сбилась с пути во время сексуальной революции конца шестидесятых и начала семидесятых годов. Молодой человек выловил ее из океана, не представляя себе, каким кошмаром это ему грозит. Это пьеса на двоих с роскошной женской ролью, и до сих она, наверное, занимает первое место среди моих пьес по числу постановок. Позднее ее показывали на Орегонском шекспировском фестивале. Она опубликована в издательстве «Сэмюель Френч». Недавно Тато Александер перевела пьесу на испанский и гастролировала с ней в Мексике. В этом году пьесу поставили в Буэнос-Айресе. Потом я вернулся к безумным пьесам. Я остаюсь очень эклектическим драматургом и пишу пьесы в самых разных стилях и традициях.
– Что побудило вас к созданию эпического цикла пьес о вашем родном штате Огайо?
– Я составлял генеалогическое древо семьи моей матери, предки которой одними из первых прибыли на территорию современного штата Огайо. У этого древа, среди прочего, шотландские, ирландские, английские, валлийские, фламандские, голландские, французские, швейцарские и индейские корни. Меня буквально зачаровали некоторые прямо-таки готические истории, на которые я наткнулся. Истории эти начали превращаться в пьесы, потом я принялся связывать их между собой, уходя все дальше и дальше вглубь времен. В итоге эти все более сложные и взаимосвязанные пьесы образовали Пендрагоновский цикл, в котором я, получая безмерное удовольствие, следовал за персонажами от детства через юность и зрелость до глубокой старости, продвигаясь при этом по событиям американской и мировой истории.
Персонажей теперь так много, что большущий, толстенный блокнот полностью заполнен их биографиями, с датами рождения, важнейших событий жизни и смерти всех этих вымышленных людей, а также их родственными связями. Это невероятно интересная работа, и я ее постоянно продолжаю. Я люблю лабиринты и воспринимаю полное собрание моих пьес как один огромный лабиринт, в который можно войти в любой пьесе, а потом через связанных друг с другом персонажей и темы найти путь в любую другую.
– Почему вы взялись за цикл пьес о русских писателях – Пушкине, Гоголе, Чехове?
– Я люблю русскую литературу. Как и американская литература, она тесно связана с европейской, но при этом и обособлена, в обеих литературах – как американской, так и русской, – напряжение, вызванное долгом перед европейской литературой и особой природой собственной культуры является мощной движущей силой. Разница в том, что русская культура существовала уже тысячи лет до того, как подверглась активному воздействию Западной Европы. Американская культура гораздо моложе.
Я люблю американскую литературу, но за исключением нескольких авторов, таких как Фолкнер и Элиот, она не оказывает на меня такого глубокого воздействия, как русская. Я написал пьесу о Льве Толстом, которая называлась «Рыбак у озера тьмы», и с этого все началось. Со временем начал формироваться длинный цикл пьес, в котором я предлагал взглянуть на различные периоды русской истории через жизни великих писателей, Пушкина и Гоголя, Толстого и Чехова, Мандельштама и Пастернака. Когда я встретился с замечательной актрисой Татьяной Кот, она познакомила меня с творчеством Цветаевой и Ахматовой, и я написал эти роли для нее в пьесе-монологе «Марина» и в куда более населенной пьесе «Вечера в кафе «Бродячая собака», с Блоком, Белым, Маяковским, Мейерхольдом, Станиславским и другими. Работа над этими пьесами приносила мне безмерное удовольствие.
– У вас много исторических пьес, действие которых разворачивается в Италии в эпоху Ренессанса. Это и «Макиавелли», и «Паоло и Франческа», и «Дон Джованни». Чем вас привлекает этот, безусловно, интересный период человеческой истории?
– Со стороны отца мои родственники – итальянцы, и к ним я питаю самые теплые чувства. Я люблю итальянскую литературу, и она связывает меня с другой половиной моей семьи. Я работаю еще над несколькими итальянскими пьесами и надеюсь их закончить. Это тоже удовольствие, пусть и чуть другое.
– Вы не только пишете пьесы, но и преподаете в университетах. Чем для вас является преподавательская деятельность?
– На протяжении двадцати лет я с некоторыми перерывами преподавал в нескольких университетах, потому что денег, которые я зарабатывал как драматург, еще не хватало на оплату всех моих расходов. Мне нравилось обучать студентов, я получал истинное наслаждение, раскрывая им притягательность театра, литературы, писательства. Учительство – это прежде все возможно пробудить в студентах интерес к тому, что тебе дорого. А как только этот интерес проснулся, они учат себя сами. Я всегда видел свою задачу в том, чтобы заинтересовать их. И студентов мне не хватает.
– У вас множество театральных премий. Есть ли среди них особенно для вас дорогие?
– Моя любимая премия досталась не мне. Это премия за лучшую женскую роль, которую получила Татьяна Кот за пьесу «Марина». Она сыграла превосходно.
– Ваши пьесы ставят по всему миру. Вы бываете на премьерах в других странах?
– Пару раз я побывал в Европе, но никогда не видел поставленные там мои пьесы. В молодости я столько путешествовал, что теперь предпочитаю оставаться дома и писать. Мне надо еще так много сделать.
– Доводилось ли вам бывать в России? Что вам известно о наших театрах? Есть ли у вас контакты с российскими актерами и режиссерами?
– Я никогда не был в России и практически не знаком с представителями ее театрального мира, за исключением моего друга Виктора Вебера, который переводит мои пьесы на русский язык, и Татьяны, которая сейчас работает в Нью-Йорке. Я считаю, театры, которые ставят мои пьесы в самых разных странах, в Словении, Польше, Иране, Германии, Мексике, по всему миру, перебрасывают мостики через государственные границы. Лев Толстой говорил, что искусство связывает людей. Я нахожу, что это тот самый случай. Мне нравится, что мои пьесы появляются на сценах театров других стран. Я с удовольствием общаюсь с людьми, которые знакомят зрителей с моей работой. Это очень приятно.
– «Горгоны» – первая ваша пьеса, которую ставят в России. Ваши пожелания постановщику и исполнительницам?
– Я очень рад, что «Горгоны» будут поставлены в Петрозаводске. И хочу поблагодарить всех, кто принимал в этом участие, за их усилия. Я надеюсь, что от работы над этой пьесы у вас останутся самые радостные впечатления.
– Над чем вы сейчас работаете?
– Сейчас я пытаюсь закончить пьесу о Достоевском, которая станет центральной в Русском цикле, если только я смогу всё сделать правильно. Это так трудно. Он был невероятно сложной личностью. Так что, пока вы уходите в мир американских фильмов, я с головой ушел в мир жизни Достоевского и его книг.
Виктор Вебер: «В пьесе хватает даже странички, чтобы понять, что ты встретился с Мастером…»
– Как вы познакомились с творчеством Дона Нигро?
– Во всем виноват Его Величество Случай. Весной 2014 года роман малоизвестного английского писателя (а ведь зарекался – не переводи ихних Пупкиных) Пола Пилкингтона (на русском он вышел в издательстве ЭКСМО под названием «Умри, если любишь») просто отвратил меня от прозы. Театр и, соответственно, драматургию, я любил всегда. Поэтому набрал в поисковике одной социальной сети для профессионалов слово «playwright», по-нашему – драматург. Поисковик предложил мне большой выбор, но в числе первых – Дона Нигро. Я ему написал, и у нас сразу установились доверительные отношения. С тех пор я постоянно читаю и перевожу его пьесы. Они такие разные!
– Сколько и какие его произведения Дона Нигро вы уже перевели?
– Счет пошел уже на второй десяток, пожалуй, перечислять все пьесы в рамках короткого интервью смысла нет. Каждой надо уделить полстраницы, настолько они интересные. Скажу пару слов лишь об одной пьесе «Звериные истории». Она состоит из одиннадцати мини-пьес, на одного, двух, трех актеров, где герои – животные (мышка, летучая мышь, утконос, коровы…) и рассказ ведется от их лица. Вряд ли кто из зрителей не узнает себя хотя бы в одном из персонажей. Пьеса потрясающая. По моему глубокому убеждению, у нее российская душа.
– Чем конкретно вас привлекла пьеса «Горгоны» как переводчика?
– «Горгоны» – первая пьеса Дона Нигро, которую я и прочитал, и перевел. Так вышло, что в то самое время, когда мы познакомились, в одном из театров у меня попросили пьесу для возрастной актрисы. Я переадресовал этот вопрос Дону, и он прислал мне «Горгон». В пьесах, как и в беллетристике, хватает даже странички, чтобы понять, что ты встретился с Мастером. «Горгоны» написаны блестяще, а смотреться пьеса будет еще лучше, потому что к мастерству автора добавятся мастерство режиссера и актрис. И язык, и реплики, и сюжет – всё на высшем уровне. Получить такую пьесу и не перевести – просто грех.
Для справки: Вебер Виктор Анатольевич – профессиональный переводчик, публикуется с 1980 года, постоянный переводчик Стивена Кинга, с 2014 года переводит главным образом пьесы – американские, английские, канадские.
Дон Нигро
Об авторе
Дон Нигро родился 30 сентября 1949 г. в маленьком городе Малверн в восточной части штата Огайо. После окончания школы поступил в университет штата Огайо, защитил диплом бакалавра по английскому языку и литературы. Уже тогда он увлекся театром (а писал – так с раннего детства, главным образом, прозу) и продолжил обучение в университете штата Айова, где и стал магистром, специализируясь уже на драматургии. Писал пьесы, играл в спектаклях, пробовал себя в режиссуре.
Пьеса «Морской пейзаж с акулами и танцовщицей», написанная в 1973 г., стала первой поставленной пьесой Дона (1974 г.). С подмостков она не сходит до сих пор. На русском языке ее впервые поставили в Могилеве, Белоруссия, в 2019 г. Ответственно заявляю, смотрится пьеса, как написанная вчера.
С того далекого 1973 г. Дон написал (на ноябрь 2019 г.) 454 пьесы, полноразмерные, одноактовые, короткие. По мне русскоязычный читатель должен иметь возможность познакомиться со всеми, очень они хороши, и я рассчитываю, что такая возможность со временем будет ему предоставлена. Пьесы Дона – крутой замес русского психологического театра, традиций Шекспира и американского постмодернизма. Дон – превосходный рассказчик. В основе всех его пьес, даже самых коротких, обязательно лежит история, и всякий раз он рассказывает ее, и рассказывает блестяще, от начала и до конца. Поэтому главное в его пьесах – содержание, а форма… у Дона форма всегда работает на содержание, а не выхолащивает его.
Пьесы Дона ставят и в США, и во многих и многих странах, хотя там, скорее, он проходит по разряду «кино не для всех». Не укладываются его пьесы в рамки правящего там бал так называемого «режиссерского театра», который в России, к счастью, пока окопался только в Москве и Питере. Скажем, во Франции первой пьесой Дона, увидевшей свет рампы, стал в 2019 г. гастрольный спектакль московского театра Виктюка «Мандельштам». Я начал переводить пьесы Дона в 2014 г. (до этого 41 год творчество Дона не привлекало к себе внимания советских и российских переводчиков), а первые премьеры в России (так вышло, что в Петрозаводске и Ельце поставили одну пьесу – «Горгоны») состоялись в декабре 2015 г.
За четыре года ситуация изменилась кардинально. Из неизвестного автора Дон Нигро прекратился в звезду первой величины, во всяком случае, на российском небосклоне. Премьер десятки, пьесы Дона ставят в столицах, краевых и областных центрах, маленьких городах России, а также в Белоруссии и Казахстане, Киргизии и Молдове, Эстонии и на Украине. Пьеса «Звериные истории» стала народной (а я с самого начала говорил, что у этой пьесы русская душа), ставится не только профессионалами, но в самодеятельных и студенческих театрах, в детских студиях от Калининграда до Камчатки. Причем многие премьеры именно на русском языке становятся мировыми, скажем, «Маддалена» «Мандельштам» или «Мефистофель». Столь быстрое завоевание русскоязычного пространства пьесами Дона не должно удивлять. Собственно, он, возможно, единственный, кто поднимает русский психологический театр, который ставит во главу угла именно содержание, а не форму, на современный уровень. В пьесах Дона режиссерам есть, что ставить, а актерам, что играть.
Условно пьесы Дона можно разделить на три большие группы: про жизнь, исторические хроники и сагу «Армитейдж-Пендрагон», историю его родного города, от основания во второй половине восемнадцатого века до наших дней.
Пьесы Дона «про жизнь» на любой вкус: драмы и трагедии, комедии и детективы. Комедий, правда, не так, чтобы много, но юмор присутствует во всех пьесах. Дон понимает, что и в самой серьезной пьесе иной раз просто необходимо если не рассмешить зрителя, то вызвать у него улыбку. К этой группе относятся упомянутые выше «Звериные истории». Главные герои – зверушки, многие из которых живут рядом с домом и в доме Дона: дикие индюшки, сурок, бурундук, попугаи, кошки, мышь… Но очень быстро становится ясно, насколько глубока философия этой пьесы, написанной, конечно же, про людей. Да и читать эту пьесу – удовольствие. Блестящая литература. Очень любопытны пьесы про Нью-Йорк: «Зверь о двух спинах» – об островке свободной любви в первой половине 20 в. и «Город жестокой ночи» – жесткая мелодрама, вызывающая, во всяком случае, у меня, ассоциации с черно-белым кино. Удивительны пьесы «Некрополис» и «Привидение». В первой действие происходит в охваченном гражданской войной большом городе, судя по всему, в Сараево конца прошлого века, и по интонациям это чистый Хемингуэй. Если бы Хэм умел писать пьесы (он не умел), писал бы именно так. Во второй создается кинговская атмосфера. Опять же, умей Стивен писать пьесы (он не умеет), он бы писал именно так. А пьеса «Великая громбулинская равнина» заставляет вспомнить классическую американскую фантастику, вроде романа Джека Финнея «Меж двух времен». И нельзя не упомянуть детективный сериал «Инспектор Раффинг». Это классические английские детективы, ни в чем не уступающие лучшим образцам жанра.
Герои «исторических хроник» Дона – не высокорожденные помазанники божьи, но короли и герцоги духа, творцы, художники и артисты, писатели и поэты, ученые и государственные деятели. Спектр широченный, показывающий энциклопедические познания Дона. Но у меня такое ощущение, что у него есть выход в информационное поле, куда уходим мы после смерти, и он умеет наладить контакт с героями своих исторических пьес. Очень жизненно они написаны. Одних архивных материалов явно недостаточно. И кого только нет среди героев этих пьес. Естественно, итальянцы, Никколо Макиавелли, Сандро Боттичелли, Христофор Колумб, Никколо Паганини, Луиджи Пиранделло, Элеонора Дузе, европейцы, Генри Джеймс, Самюэль Беккет, Уильям Батлер Йейтс, Зигмунд Фрейд, Карл Юнг, американцы Эрнест Хемингуэй, Джон Фицджеральд, Сакко и Ванцетти (они еще и итальянцы, но американские), Никола Тесла (по большей части все-таки американец), список можно продолжать и продолжать. Достойное место в нем занимает и Россия. «Пушкин», «Эмоциональная память» (Антон Павлович Чехов и Константин Станиславский), «Рыбак на озере тьмы» (Лев Николаевич Толстой), «Гоголь», «Достоевский», «Мандельштам», «Ночи в кафе „Бродячая собака“ (Серебряный век). Примыкают к ним „Онегин и Татьяна в Одессе“ и „Русская пьеса“, вольные сочинения на заданную тему. Каждая пьеса „исторических хроник“ интересна и познавательна. Портреты из учебников и энциклопедий становятся живыми людьми со всеми их достоинствами и недостатками, положительными чертами характера и пороками. „Рыбака на озере тьмы“ (пьеса о Льве Николаевиче названа цитатой из „Короля Лира“, а Лев Николаевич не жаловал Шекспира вообще и „Короля Лира“ в особенности) и „Безумную Лючию“ (об отношениях Самюэля Беккета и Лючии, дочери Джеймса Джойса) я отношу к лучшим пьесам Дона, вершинам над высокогорьем остальных пьес.
К «историческим хроникам» я отношу и пьесы на известные сюжеты, такие, как «Дон Джованни» (так у Моцарта), «Паоло и Франческа», «Трансильванские часы» (и какой необычный в этой пьесе Дракула), «Странный случай» (о мистере Хайде и докторе Джекиле), «Вальс Золушки». И в каждую Дон вносит что-то свое, невероятно увлекательное.
И, наконец, последняя группа пьеса – сага «Пендрагон-Армитейдж. Армитейджем стал родной город писателя, Малверн, Пендрагоном – округ, в котором этот город расположен. И вот что особенно любопытно. Бен Палестрина – главный персонаж „Морского пейзажа с акулами и танцовщицей“, первой поставленной пьесы Дона, и он же – последний побег на семейном древе Армитейджей-Пендрагонов-Роузов.
А начинается все приездом в таверну «Красная роза» (она останется достопримечательностью города и в последующие века) Джеймса Армитейджа после событий, подробно описанных в пьесе «Ужасная резня в Бостоне», действие которой происходит в 1777-78 гг. Стволом этого генеалогического древа является связка полноразмерных пьес «Колдунья» – «Тристан» – Хроники» – «Действующие лица», история жизни Элисон Морган Роуз Армитейдж, от зачатия до смерти в возрасте 78 лет. Какие-то пьесы, скажем, «Король-Рыбак» и «Зеленый человек» – корни этого ствола, другие, вроде «Армитейджа», ветви, отходящие от ствола, третьи – вершина, это пьесы о Бекки и ее сыне Бене Палестрине. Тут, пожалуй, надо отметить, что Малверн – необычный для Огайо город. Долгое время здесь жили только фермеры, потомки поселенцев, которые осваивали Дикий Запад, но в восемнадцатом веке рядом с городом открыли запасы глины, начали строить кирпичные заводы, а для работы на них эшелонами привозили из Нью-Йорка итальянцев, только-только ступивших на землю Америки. Эти две общины жили каждая сама по себе, смешанных браков практически не было, но в одном из немногих и родился Дон Нигро. К своему семидесятилетию он написал пьесу «1949», в которой появляется на свет, 30 сентября 1949 г. уже знакомый нам, в том числе и по самой первой поставленной пьесе Дона, Бен Палестрина. Автобиографические черты несут в себе три персонажа пьес Дона: Бен Палестрина, Джон Роуз и Джон Рис Пендрагон Роуз.
Помимо основной линии, пьесы саги посвящены и другим жителям Аомитейджа. Цикл из трех пьес с древнегреческими сюжетами «Ифигения», «Клитеместра», Электра», блестяще написанная «Маддалена», в которой обыгран миф о Медее, «Барбари Фокс», «Руны» дополняют картину жизни в этом маленьком американском городе. И так легко провести параллели между этой сагой и произведениями Федора Абрамова, Василия Белова, Валентина Распутина. Разве что здесь драматургия, а не проза. Когда я смотрел в театре на Фонтанке спектакль по пьесе Александра Вампилова «Прошлым летом в Чулимске», у меня не раз, и не два возникала мысль: «Да это же Армитейдж». Мастера, они умеют тронуть душу, где бы ни жили, на каком языке ни писали.
Завлит одного российского театра после прочтения «Маддалены» сказал: «Это можно и не ставить. Достаточно прочитать, потому что театр возникает в голове». И в этом он прав. Пьесы Дона Нигро магические. Когда их читаешь, театр возникает в голове.
