Дороже самой жизни
Скачать книгу
О книге «Дороже самой жизни»
Действие в её рассказах происходит обычно в середине 20 века, небольших городах и сельской местности. Элис Манро пишет очень нежно, тонко, откровенно, для женщин. И несмотря на то, что в сборнике описаны истории прошлого, затрагиваемые ею проблемы остаются актуальны и по сей день. Содержание и смысл любого из её рассказов будет интересно обсудить в женской компании.
В книге можно встретить любовь яркую, горячую, страстную, волнующую, а можно увидеть и уже угасающие чувства, только тлеющие угли остатков былой любви. Все перепады эмоций, переживания изображены тонко, правдиво, глубоко. Герои переживают потери, предательства, трагедии, учатся с этим жить. Сборник содержит 14 рассказов, в каком-то из них читатель сможет увидеть и себя. Каждая повесть заканчивается неожиданно, что вызывает желание додумать будущее персонажей.
Автору удаётся замечательно изобразить героев совершенно разных возрастов, создать связь между ними и местом их проживания. Манро буквально рисует картины их жизни, разнообразные и непредсказуемые ситуации, подтверждающие, что жизнь на самом деле разносторонняя, и никогда точно не предугадаешь, что ждёт тебя.
Последние четыре повести имеют автобиографический характер. Они позволят читателям увидеть особенности восприятия и мышления писательницы ещё ярче. Умение Элис Манро сочувствовать своим персонажам, изобразить, казалось бы, самые простые ситуации глубоко эмоционально не может не восхищать. Её творчеству свойственны великолепное сочетание простых ситуаций и сложных эмоций.
На нашем сайте вы можете скачать книгу «Дороже самой жизни» Элис Манро бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.
Мнение читателей
О твоей обычной маленькой жизни, полной страстей, драм, счастья и жизни
За считанные страницы успеваешь глубоко понять героя, прочувствовать его насквозь
Читая второй и последующие рассказы, я надеялась, что хоть кого-то из героев ждет некое подобие хэппи-энда
Я не любитель женских романов, но здесь не романы, а рассказы, которые можно прочитать за час, два часа, а впечатление от них остается надолго
Психологичные рассказы о жизни, о любви, о решениях, которые человек принимает в своей жизни
Сначала я думал, что все четыре рассказа будут посвящены разным периодам ее жизни, но в действительности они фокусируются в основном на детстве писательницы
Дороже самой жизни
| Автор: | Элис Манро |
| Перевод: | Татьяна Павловна Боровикова |
| Жанр: | Современная проза |
| Серии: | Азбука Premium, Манро, Элис. Сборники |
| Год: | 2014 |
| ISBN: | 978-5-389-08561-9 |
Питер принес ее чемодан в купе и как-то засуетился. Впрочем, он тут же объяснил, что вовсе не торопится от нее убежать — просто боится, как бы поезд не тронулся. Он вышел на перрон, встал под окном купе и принялся махать рукой. Улыбаться и махать. Улыбка, предназначенная Кейти, была широкая, солнечная, без тени сомнения, будто он верил, что дочь всегда так и будет чудом для него, а он — для нее. На всю жизнь. Улыбка, предназначенная жене, была словно исполнена веры и надежды, с толикой решимости. Пожалуй, эту улыбку непросто было бы выразить словами. Может, и вовсе невозможно. Скажи Грета что-нибудь такое, он ответил бы: «Не придумывай». И она согласилась бы — решила бы, что для людей, живущих бок о бок день ото дня, всякие объяснения бессмысленны.
Дороже самой жизни скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно
После катастрофы Отец и Сын идут через выжженные земли, пересекая континент. Всю книгу пронизывают глубокие, ранящие в самое сердце вопросы. Есть ли смысл жить, если будущего – нет? Вообще нет. Есть ли смысл жить ради детей? Это роман о том, что все в жизни относительно, что такие понятия, как добро и зло, в определенных условиях перестают работать и теряют смысл. Это роман о том, что действительно важно в жизни, и о том, как это ценить. И это также роман о смерти, о том, что все когда-нибудь кончается, и поэтому нужно каждый день принимать таким, какой есть. Нужно просто… жить.
Роман «Школа для дураков» – одно из самых значительных явлений русской литературы конца ХХ века. По определению самого автора, это книга «об утонченном и странном мальчике, страдающем раздвоением личности… который не может примириться с окружающей действительностью» и который, приобщаясь к миру взрослых, открывает присутствие в мире любви и смерти. По-прежнему остаются актуальными слова первого издателя романа Карла Проффера: «Ничего подобного нет ни в современной русской литературе, ни в русской литературе вообще».
Трумен Капоте, автор таких бестселлеров, как «Завтрак у Тиффани» (повесть, прославленная в 1961 году экранизацией с Одри Хепберн в главной роли), «Голоса травы», «Другие голоса, другие комнаты», «Призраки в солнечном свете» и прочих, входит в число крупнейших американских прозаиков XX века. Самым значительным произведением Капоте многие считают роман «Хладнокровное убийство», основанный на истории реального преступления и раскрывающий природу насилия как сложного социального и психологического феномена. Книга Капоте, мгновенно ставшая бестселлером, породила особый жанр «романа-репортажа» и открыла путь прозе Нормана Мейлера и Тома Вулфа. Взвешенность и непредубежденность авторской позиции, блестящая выверенность стиля, полифоничность изображения сделали роман Капоте образцом документально-художественной литературы; в списке 100 лучших книг XX века по версии газеты The Guardian «Хладнокровное убийство» заняло 84-ю позицию. Одноименная экранизация Ричарда Брукса, выпущенная сразу после публикации романа Капоте, быланоминирована на четыре «Оскара».
Классический, удостоенный Букеровской премии роман «самой английской писательницы» XX века, одна из вершин психологической прозы автора. Герой книги Чарльз Эрроуби, режиссер, немного актер и немного драматург, уходит на покой в зените славы. Он отрекается от волшебства театра, чтобы стать отшельником. Правда, он – отшельник-сибарит и живет не в пещере, а на комфортабельной вилле на берегу моря. Профессионал до мозга костей, Эрроуби и здесь не может отказать себе в удовольствии срежиссировать жизнь окружающих его людей в прекрасных декорациях морского пейзажа.
«Море, море» – роман о море страстей человеческих.
Четырем мастерам персидской миниатюры поручено проиллюстрировать тайную книгу для султана, дабы имя его и деяния обрели бессмертие и славу в веках. Однако по городу ходят слухи, что книга противоречит законам мусульманского мира, что сделана она по принципам венецианских безбожников и неосторожный свидетель, осмелившийся взглянуть на запретные страницы, неминуемо ослепнет. После жестокого убийства одного из художников становится ясно, что продолжать работу над заказом султана – смертельно опасно, а личность убийцы можно установить, лишь внимательно всмотревшись в замысловатые линии загадочного рисунка.
Впервые на русском языке его поздний роман «Сентябрьские розы», который ни в чем не уступает полюбившимся русскому читателю книгам Моруа «Письма к незнакомке» и «Превратности судьбы». Автор вновь исследует тончайшие проявления человеческих страстей. Герой романа – знаменитый писатель Гийом Фонтен, чьими книгами зачитывается Франция. В его жизни, прекрасно отлаженной заботливой женой, все идет своим чередом. Ему недостает лишь чуда – чуда любви, благодаря которой осень жизни вновь становится весной.
Имя Дафны Дюморье (1907–1989) мир узнал в 1938 году, после выхода в свет романа «Ребекка», седьмой по счету книги молодой английской писательницы. Всего же за долгую творческую жизнь она выпустила полтора десятка романов, несколько сборников рассказов (новелл, повестей — в разное время Дюморье по-разному именовала произведения своей малой прозы), а также три пьесы, биографии и книгу о Корнуолле.
Сборник рассказов Дафны Дюморье, в 1977 году озаглавленный по знаменитой новелле «Птицы», впервые был опубликован в 1952 году под названием «Яблоня», а в 1953-м — «Поцелуй меня еще раз, незнакомец». Помимо шести рассказов, составляющих авторский сборник, в издание на русском языке включен никогда прежде не переводившийся рассказ «Счастливого Рождества» (1940).
Новеллы Дюморье — это не истории про сверхъестественное («живых призраков» вы там не встретите), но что может быть страшнее природы, когда она вдруг начинает вести себя противоестественно?
Если вы рассчитываете отдохнуть с книжкой в руках, расслабиться, а может, и подремать, то вам лучше выбрать что-нибудь другое…
«Ребекка» и две новеллы, «Птицы» и «Не оглядывайся», — крупные вехи в развитии современного готического жанра.
У Дафны Дюморье редкий дар видеть все наши потаенные страхи.
Самый загадочный писатель из всех нобелевских лауреатов, дважды удостоенный премии «Букер» и ни разу не явившийся на вручение, посвятивший нобелевскую речь не кому-нибудь, а Робинзону Крузо, человек, само имя которого долго оставалось загадкой.
«Бесчестье» – возможно, главный роман писателя. Герой книги, университетский профессор, из-за скандальной истории со студенткой лишается буквально всего – и работы, и благорасположения общества.
Роман-полемика, ответ писателя на вопрос, в свое время поставленный Францем Кафкой, – быть или не быть человеку, если жизнь низвела его в глазах окружающих до состояния насекомого, стать ли ему нулем или начать с нуля.
Вот уже тридцать лет Элис Манро называют лучшим в мире автором коротких рассказов, но к российскому читателю ее книги приходят только теперь, после того, как писательница получила Нобелевскую премию по литературе. Критика постоянно сравнивает Манро с Чеховым, и это сравнение не лишено оснований: подобно русскому писателю, она умеет рассказать историю так, что читатели, даже принадлежащие к совсем другой культуре, узнают в героях самих себя. Сдержанность, демократизм, правдивость, понимание тончайших оттенков женской психологии, способность вызывать душевные потрясения – вот главные приметы стиля великой писательницы.
Вот уже тридцать лет Элис Манро называют лучшим в мире автором коротких рассказов, но к российскому читателю ее книги приходят только теперь, после того, как писательница получила Нобелевскую премию по литературе. Критика постоянно сравнивает Манро с Чеховым, и это сравнение не лишено оснований: подобно русскому писателю, она умеет рассказать историю так, что читатели, даже принадлежащие к совсем другой культуре, узнают в героях самих себя. «Беглянка» – это сборник удивительных историй о любви и предательстве, о неожиданных поворотах судьбы и сложном спектре личных отношений. Здесь нет банальных сюжетов и привычных схем. Из-под пера Элис Манро выходят настолько живые персонажи – женщины всех возрастов и положений, их друзья, возлюбленные, родители, дети, – что они вполне могли бы оказаться нашими соседями.
Вот уже тридцать лет Элис Манро называют лучшим в мире автором коротких рассказов, но к российскому читателю ее книги приходят только теперь, после того, как писательница получила Нобелевскую премию по литературе. Критика постоянно сравнивает Манро с Чеховым, и это сравнение не лишено оснований: подобно русскому писателю, она умеет рассказать историю так, что читатели, даже принадлежащие к совсем другой культуре, узнают в героях самих себя. Вот и эти двенадцать историй, изложенные на первый взгляд бесхитростным языком, раскрывают удивительные сюжетные бездны. На каких-то двадцати страницах Манро умудряется создать целый мир – живой, осязаемый и невероятно притягательный.
Элис Манро давно называют лучшим в мире автором коротких рассказов, но к российскому читателю ее книги приходят только теперь, после того как писательница получила Нобелевскую премию по литературе. В тринадцати рассказах сборника Манро «Давно хотела тебе сказать» события дня сегодняшнего часто связаны с прошлым, о котором никто, кроме рассказчика, не знает. Как и в жизни, свет и тьма, признания и умолчания тесно соседствуют в этих обманчиво-простых историях, способных каждый раз поворачиваться к нам новой гранью. Литературный критик «Нью-Йорк таймс» назвал рассказы Манро трагикомедиями нравов, а их автора – создательницей нового оригинального жанра, не похожего на все, что читатели знали раньше.
Вот уже тридцать лет Элис Манро называют лучшим в мире автором коротких рассказов, но к российскому читателю ее книги приходят только теперь, после того, как писательница получила Нобелевскую премию по литературе. Критика постоянно сравнивает Манро с Чеховым, и это сравнение не лишено оснований: подобно русскому писателю, она умеет рассказать историю так, что читатели, даже принадлежащие к совсем другой культуре, узнают в героях самих себя. Сборник «Ты кем себя воображаешь?» — удостоенный канадской Премии генерал-губернатора и вошедший в шорт-лист Букеровской премии — по сути является романом в эпизодах. Истории о Фло и ее приемной дочери Розе — пытающейся подняться над жизненными обстоятельствами, окончить университет, сделать карьеру, найти счастье, наконец, — изложены с фирменной психологической точностью, а внезапные повороты сюжета придают повествованию волшебный привкус тайны.
Жизнь у Дорри Бек незатейливая и как будто лишенная особенного смысла. Но однажды судьба дает ей шанс изменить эту жизнь. Воспользуется ли Дорри случаем?
«Настоящая жизнь» — один из немногих переведенных на русский язык рассказов современной и очень известной канадской писательницы Элис Манро.
Элис Манро — современная канадская писательница, лауреат Нобелевской премии в области литературы 2013 года. Рассказ «Лес», обманчиво простой по форме и воплощению, — первый и один из немногих ее рассказов, переведенных на русский язык.
Существование Роя Фаулера неразрывно связано с землей, ее природным богатством и щедростью. Слывущий в родном городке Логан (Онтарио) чудаком и эксцентриком, он чувствует себя самим собой вдали от людей, наедине с лесной чащобой, которая для него и источник хлеба насущного, и источник неподдельного вдохновения. С образом Роя Фаулера связана крайне существенная для национального самосознания Канады тема взаимоотношений человека с природой, сегодня, как и изначально, насыщенная острым драматизмом.
Канадская писательница Элис Манро (р. 1931) практически неизвестна русскоязычному читателю. В 2010 году в рубрике «Переводческий дебют» журнал «Иностранная литература» опубликовал рассказ Элис Манро в переводе журналистки Ольги Адаменко.
Влияет ли физический изъян на судьбу человека? Как строятся отношения такого человека с окружающими? Где грань между добротой и ханжеством?
Рассказ Элис Манро «Лицо» — это рассказ о людях.
Рассказ из книги «Горькие воды».
Это трагическая, откровенная история самоанализа одного будапештского писателя, только что похоронившего мать и пытающегося разобраться в своём прошлом. Литературное творчество помогает герою романа в этом.
Пруд в нашем парке был круглый, с открытыми берегами, ярдов пятидесяти в диаметре. Когда дул ветер, по нему бежали маленькие волны и разбивались о бетонные края, как в миниатюрном море. Мы — мать, дед и я — ходили туда запускать игрушечный моторный катер, который мы с дедом смастерили из фанеры, бальзового дерева и промасленного картона. Ходили даже зимой — особенно зимой, потому что тогда на пруду не бывало никого, кроме нас; в эту пору листья на двух ивах желтели и облетали, а вода леденила руки. Мать садилась на деревянную скамейку чуть поодаль от пруда; я готовил катер к запуску. Дед, в черном пальто и сером шарфе, отправлялся на дальний берег ловить игрушку. Почему-то на дальний берег всегда ходил только дед, я же — никогда. После того как он занимал нужную позицию, до меня доносилось по воде его «Готов». В этот момент с его губ срывалось белое облачко, точно от выстрела пистолета с глушителем. И я отпускал катер. Он работал от батарейки и двигался с трудом, но ровно. Я следил, как он идет к середине пруда, а мать тем временем следила за мной. При этом казалось, что катер движется по какой-то действительно существующей линии между дедом, мной и матерью — дед словно тянул нас к себе на невидимой веревке, и мы должны были покоряться, чтобы доказать, что находимся в пределах его досягаемости. Когда катер приближался к нему, дед опускался на корточки. Его руки — я знал, что они узловаты, жилисты и испещрены бесчисленными пятнышками в результате одного неудачного химического опыта, — тянулись к воде, ловили катер и разворачивали его на сто восемьдесят градусов.
Доктор был явно из тех людей, которые обожают вопросы-ловушки.
— Наверно, я ждал, что явится какая-нибудь пронафталиненная престарелая дама-учительница, — сказал он слегка извиняющимся тоном. — Как будто в наше время человек, если он хоть что-то знает и умеет, пойдет преподавать. У вас ведь не педагогическое образование? Что вы собирались делать, получив степень бакалавра?
— Учиться на магистра, — коротко ответила я.
— И почему же вы передумали?
— Решила заработать денег.
— Весьма разумно. Хотя, боюсь, тут вы много не заработаете. Простите меня за личные вопросы. Я просто хотел убедиться, что вы не сбежите внезапно, оставив нас в неловком положении. Замуж не собираетесь?
— Хорошо, хорошо. Все, больше не буду вас мучить. Надеюсь, я вас не очень напугал.
Я отвернулась от него:
— Идите по коридору, там будет кабинет заведующей, она вам расскажет все, что нужно. Есть будете с медсестрами. Заведующая покажет вашу комнату. Старайтесь не простужаться. Надо полагать, опыта работы с туберкулезными больными у вас нет?
— Знаю, знаю. «Волшебную гору». — Я попалась в очередную ловушку, и он воспрянул духом. — Смею сказать, с тех пор медицина отчасти продвинулась. Вот, я тут набросал кое-какие мысли о здешних детях и о том, что с ними надо делать. Иногда мне легче писать, чем говорить. Идите к заведующей, она вам все расскажет.
Я не пробыла здесь и недели, а события первого дня уже казались неповторимыми и невероятными. Кухню и гардероб при кухне, где поварихи оставляли одежду и прятали плоды мелких краж, я больше не видела и, скорее всего, не должна была больше видеть. В кабинет к врачу мне тоже было нельзя. По всем вопросам, со всеми жалобами и повседневными просьбами следовало идти к заведующей — невысокой плотной женщине, розоволицей, с шумным дыханием, в очках без оправы. Любой вопрос или просьба заведующую как будто ошеломляли и вызывали непреодолимые трудности, но в конце концов она предоставляла ответ на вопрос или выполняла просьбу. Иногда заведующая ела в столовой для медсестер, где ей подавали особую еду и где в ее присутствии воцарялась траурная атмосфера. Но по большей части она держалась на своей территории.
Кроме заведующей, в санатории было три дипломированных медсестры, все старше меня как минимум лет на тридцать. Все пенсионерки, они вышли снова на работу из-за войны, движимые патриотическим долгом. Кроме них, здесь были еще санитарки, моих лет или даже моложе, в основном замужние или обрученные — или изо всех сил ищущие жениха или мужа, как правило военного. Когда заведующей и медсестер рядом не было, санитарки болтали не смолкая. Мной они не интересовались вообще. Они не хотели знать, что собой представляет город Торонто, хотя у некоторых из них были знакомые, которые ездили туда на медовый месяц. Им было все равно, как подвигается мое преподавание и чем я занималась до того, как начала работать в «Сане», как здесь его называли. Они были вполне вежливы, за столом передавали мне масло (оно называлось маслом, но на самом деле это был маргарин в неровных оранжевых разводах — красили его прямо на кухне, других вариантов не допускали тогдашние законы[4]) и предупреждали, чтобы я не ела «пастуший пирог», потому что у него начинка из сурчатины. Просто они старались сбросить со счетов события, происходящие в неизвестных им местах или происходившие в неизвестные им эпохи. Такие события мешали им жить. Если по радио передавали новости, девушки при первой же возможности старались их выключить и поймать какую-нибудь музыку. «Танцую с куколкой в дырявых чулках…»[5]
И медсестры, и санитарки не любили радиостанцию Си-би-си, а я была воспитана в твердой уверенности, что она несет культуру в глухомань. Но с другой стороны, они благоговели перед доктором Лиссом — в том числе и потому, что он прочитал столько книг.
Еще они говорили, что, если уж он захочет кого взгреть, тому человеку не поздоровится.
Я не могла понять, видят ли они какую-то связь между прочитанными книгами и умением взгреть провинившегося.
Обычные педагогические теории здесь не работают. Кто-то из этих детей вернется в большой мир или заведенную систему, а кто-то нет. Лучше обойтись без нагрузки. Вся эта ерунда с контрольными, заучиванием наизусть и классификациями.
Про оценки забудьте вообще. Кому надо будет, тот потом нагонит или обойдется. Учите самым простым навыкам, наборам фактов и т. п., которые понадобятся в Большом Мире. Так называемые одаренные дети? Отвратительный термин. Если ребенок способный в академическом смысле (как по мне, весьма сомнительная способность), он потом легко нагонит.
Забудьте про реки Южной Америки и Хартию вольностей.
Предпочтительно — рисование, музыка, рассказы.
Игры приемлемы, но следите, чтобы не было излишнего возбуждения или слишком сильной конкуренции.
Ваша задача — удержаться на тонкой грани между стрессом и скукой. Скука — проклятие больничных стационаров.
Если у заведующей не найдется нужная вещь, иногда оказывается, что она лежит в закромах у дворника.
Число детей на уроке каждый раз было разным. То пятнадцать, то всего шесть. Занятия шли только утром, с девяти до двенадцати, с переменами. Если у ребенка поднималась температура или ему надо было сдавать анализы, он на уроки не приходил. Приходящие дети были тихи и послушны, но не особенно интересовались учебой. Они давно уже поняли, что эта школа — понарошку и они не обязаны ничему учиться, так же как от них не требуется знание таблицы умножения и заучивание стихов наизусть. Но от такой свободы они не стали высокомерными, а скука не сподвигала их на опасные выходки — эти дети были кротки и мечтательны. Они тихо пели каноны. Они играли в крестики-нолики. Над импровизированной классной комнатой висела тень поражения.
Я решила поймать доктора на слове. На отдельных его словах: например, о том, что скука — это враг.
У дворника в чулане я приметила глобус. И попросила выдать его мне. Я начала с основ географии. Океаны, континенты, климатические зоны. Ветра и течения, почему бы нет? Страны и города. Тропик Рака и тропик Козерога. Почему бы, собственно, не реки Южной Америки?
Кто-то из детей проходил это раньше, но почти забыл. Мир за пределами леса и озера для них истончился и растаял. Мне показалось, что эти дети чуть приободрились, словно заново подружившись с тем, что когда-то знали. Конечно, я не вываливала на них все сразу. И мне приходилось двигаться медленно, чтобы не перегрузить тех, кто заболел слишком рано и вообще никогда ничего такого не изучал.
