Дождик акций свистит и льет

Сергей Есенин об Америке!

Места нет здесь мечтам и химерам,
Отшумела тех лет пора.
Всё курьеры, курьеры, курьеры,
Маклера, маклера, маклера.

От еврея и до китайца,
Проходимец и джентльмен,
Все в единой графе считаются
Одинаково – бизнесмен.

На цилиндры, шапо и кепи
Дождик акций свистит и льёт.
Вот где вам мировые цепи,
Вот где вам мировое жульё.

1922-1923 гг.Сергей Есенин

Другие статьи в литературном дневнике:

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Источник

Есенин и Америка

ПСИХОТИП и КОНТЕКСТ

Что было делать в Америке Сергею со всеми его рефлексиями, любовью к «московским изогнутым улочкам» и трактирам, к березкам рядом с родным крестьянским селом.

Особенности психотипа умножались на незнание языка, американской культуры, поэзии и литературы.

ВОСПРИЯТИЕ и ПОЭЗИЯ

Есенин, по воспоминаниям современников, не был интеллектуалом, чей ум позволял бы заглянуть в незнакомые культуру и мировосприятие даже при личном несогласии с ними: он мог говорить только от себя и за себя.

Места нет здесь мечтам и химерам,
Отшумела тех лет пора.
Всё курьеры, курьеры, курьеры,
Маклера, маклера, маклера…
От еврея и до китайца,
Проходимец и джентльмен —
Все в единой графе считаются
Одинаково — bisnes men.
На цилиндры, шапо и кепи
Дождик акций свистит и льёт.
Вот где вам мировые цепи,
Вот где вам мировое жульё.
Если хочешь здесь душу выржать,
То сочтут: или глуп, или пьян.
Вот она — Мировая Биржа!
Вот они — подлецы всех стран.

Собственно, эти стихи читаются как приговор; славянофилы их так и трактуют.

Критикующие друг друга со СВОИХ колоколен.

Душа Есенина эту систему координат отторгла.

Обратись лицом к седому Небу,
По луне гадая о судьбе,
Успокойся, смертный, и не требуй
Правды той, что не нужна тебе.

Пусть меня ласкают нежным словом,
Пусть острее бритвы злой язык, —
Я живу давно на все готовым,
Ко всему безжалостно привык.

Источник

Дождик акций свистит и льет

Ах, Есенинское пророчество,
Не позволившее ему жить…
Неприкаянное одиночество
Помогло лишь петлю наложить.

Ну а люди, под властью дрожащие,
Не удержите страхом судьбу.
Жаль мне вас, что стихов не читавшие,
Познаёте вы всё на горбу…

Но, Есенинский ветер не стих
И свистит до сих пор над Окой!
Не задушенный гения стих
Нарушает иудам покой…

Из поэмы С.А.Есенина «Страна негодяев» Часть вторая (1922-1923гг., опубл.1924г., после поездки в Америку):
«Экспресс № 5. Салон-вагон. В вагоне страшно накурено. Едут комиссары и рабочие. Ведут спор.
РАССВЕТОВ:
Чем больше гляжу я на снежную ширь,
Тем думаю всё упорнее.
Чёрт возьми!
Да ведь наша Сибирь
Богаче, чем жёлтая Калифорния.
С этими запасами руды
Нам не страшна никакая
Мировая блокада.
Только работай! Только трудись!
И в республике будет,
Что кому надо.
РАССВЕТОВ:
Дело, друзья, не в этом.
Мой рассказ вскрывает секрет.

Калифорния — это мечта
Всех пропойц и неумных бродяг.
Тот, кто глуп или мыслить устал,
Прозябает в её краях.
Эти люди — гнилая рыба.
Вся Америка — жадная пасть,
Но Россия… вот это глыба…
Лишь бы только Советская власть.
Мы, конечно, во многом отстали.
Материк наш —
Лес, степь да вода.
Из железобетона и стали
Там настроены города.
Вместо наших глухих раздолий
Там, на каждой почти полосе,
Перерезано рельсами поле
С цепью каменных рек-шоссе.
И по каменным рекам без пыли,
И по рельсам без стона шпал
И экспрессы и автомобили
От разбега в бензинном мыле
Мчат, секундой считая долла;р.
Места нет здесь мечтам и химерам,
Отшумела тех лет пора.
Всё курьеры, курьеры, курьеры,
Маклера, маклера, маклера…
От еврея и до китайца,
Проходимец и джентельмен —
Все в единой графе считаются
Одинаково — bisnes men.
На цилиндры, шапо и кепи
Дождик акций свистит и льёт.
Вот где вам мировые цепи,
Вот где вам мировое жульё.
Если хочешь здесь душу выржать,
То сочтут: или глуп, или пьян.
Вот она — Мировая Биржа!
Вот они — подлецы всех стран.
ЧАРИН:
Да, Рассветов! но всё же, однако,
Ведь и золота мы хотим.
И у нас биржевая клоака
Расстилает свой едкий дым.
Никому ведь не станет в новинки,
Что в кремлёвские буфера
Уцепились когтями с Ильинки
Маклера, маклера, маклера…
И в ответ партийной команде,
За налоги на крестьянский труд,
По стране свищет банда на банде,
Волю власти считая за кнут.
И кого упрекнуть нам можно?
Кто сумеет закрыть окно,
Чтоб не видеть, как свора острожная
И крестьянство так любят Махно?
Потому что мы очень строги,
А на строгость ту зол народ,
У нас портят железные дороги,
Гибнут озими, падает скот.
Люди с голоду бросились в бегство,
Кто в Сибирь, а кто в Туркестан,
И оскалилось людоедство
На сплошной недород у крестьян.
Их озлобили наши поборы,
И, считая весь мир за Бедлам,
Они думают, что мы воры
Иль поблажку даём ворам.
Потому им и любы бандиты,
Что всосали в себя их гнев.
Нужно прямо сказать, открыто,
Что республика наша — blef,
Мы не лучшее, друг мой, дерьмо.
РАССВЕТОВ:
Нет, дорогой мой!
Я вижу, у вас
Нет понимания масс.
Ну кому же из нас не известно
То, что ясно как день для всех.
Вся Россия — пустое место.
Вся Россия — лишь ветер да снег.
Этот отзыв ни резкий, ни чёрствый.
Знают все, что до наших лбов
Мужики караулили вёрсты
Вместо пегих дорожных столбов.
Здесь все дохли в холере и оспе.
Не страна, а сплошной бивуак.
Для одних — золотые россыпи,
Для других — непроглядный мрак.
И кому же из нас незнакомо,
Как на теле паршивый прыщ, —
Тысчи лет из бревна да соломы
Строят здания наших жилищ.
10 тысяч в длину государство,
В ширину окло вёрст тысяч 3-х.
Здесь одно лишь нужно лекарство —
Сеть шоссе и железных дорог.
Вместо дерева нужен камень,
Черепица, бетон и жесть.
Города создаются руками,
Как поступками — слава и честь.
Подождите!
Лишь только клизму
Мы поставим стальную стране,
Вот тогда и конец бандитизму,
Вот тогда и конец резне.»

Историческая справка из интернетэнциклопедии:

Другие статьи в литературном дневнике:

Источник

Образование

Сергея Есенина часто называли одним из величайших поэтов России и ставили его в один ряд с А.С. Пушкиным и М.Ю. Лермонтовым (такие тоже были)

Про Америку побывавший там Сергей Есенин написал:

Отрывок из поэмы « Страна негодяев «

»…дело, друзья, не в этом
Мой рассказ вскрывает секрет
Можно сказать перед всем светом
Что в Америке золота нет
Там есть соль
Там есть нефть и уголь
И железной много руды
Кладоискателей вьюга
Замела золотые следы
Калифорния — это мечта
Всех пропойц и неуемных бродяг
Тот, кто глуп и мыслить устал
Прозябает в её краях
Эти люди — гнилая рыба,
Вся Америка — жадная пасть.
Но Россия — вот это глыба!
Лишь бы только — Советская власть.
Мы, конечно, во многом отстали:
Материк наш — лес, степь да вода
Из железобетона и стали
Там настроены города
Вместо наших глухих раздолий
Там, на каждой почти полосе
Перерезано рельсами поле
С цепью каменных рек — шоссе
И по каменным рекам без пыли
И по рельсам без стона шпал
И экспрессы и автомобили
От разбега в бензинном мыле
Мчат, секундой считая доллар.
Места нет здесь мечтам и химерам,
Отшумела тех лет пора.
Всё курьеры, курьеры, курьеры,
Маклера, маклера, маклера.
От еврея и до китайца,
Проходимец и джентльмен,
Все в единой графе считаются
Одинаково — бизнесмен.
На цилиндры, шапо и кепи
Дождик акций свистит и льёт.
Вот где вам мировые цепи,
Вот где вам мировое жульё.
Если хочешь здесь душу выржать,
То сочтут: или глуп, или пьян.
Вот она — мировая биржа,
Вот они — подлецы всех стран.»

Источник

Я ᴨȇсни родине слагал! «

Но Россия…. Вот это глыба…..

Лишь бы только Советская власть.

За границей был сделан решительный шаг к тому, чтобы прочь отогнать «черного человека». Отогнать зловещее порождение «Москвы кабацкой», душевной сумятицы, трагических заблуждений. В раздумьях о родной земле, своей жизни его «сердце напилось кровь отрезвляющею брагой». Первыми словами, которые он сказал дома, были: «Доволен больше всего тем, что вернулся в Советскую Россию».

Тот, кто глуп или мыслить устал,
Прозябает в ее краях.
Эти люди – гнилая рыба.
Вся Америка – жадная пасть ,

(С.Есенин. Отрывок из очерков об Америке «Железный Миргород»)

Тот, кто знает Америку по Нью-Йорку и Чикаго, тот знает только праздничную или, так сказать, выставочную Америку.

Нью-Йорк и Чикаго есть не что иное, как достижения в производственном искусстве. Чем дальше вглубь, к Калифорнии, впечатление громоздкости исчезает: перед глазами бегут равнины с жиденькими лесами и (увы, страшно похоже на Россию!) маленькие деревянные селения негров. Города становятся похожими на европейские, с той лишь разницей, что если в Европе чисто, то в Америке все взрыто и навалено как попало, как бывает при постройках. Страна все строит и строит.

Со стороны внешнего впечатления в Америке есть замечательные курьезы. Так, например, американский полисмен одет под русского городового, только с другими кантами.

Этот курьез объясняется, вероятно, тем, что мануфактурная промышленность сосредоточилась главным образом в руках эмигрантов из России. Наши сородичи, видно, из тоски по родине, нарядили полисмена в знакомый им вид формы.

От лица их литературы мы имеем несколько имен мировой величины. В поэзии сейчас на мировой рынок выдвигается с весьма крупным талантом Мани-Лейб.

Переводами на жаргон он ознакомил американских евреев с русской поэзией от Пушкина до наших дней и тщательно выдвигает молодых жаргонистов с довольно красивыми талантами от периода Гофштейна до Маркиша. Здесь есть стержни и есть культура.

Свет иногда бывает страшен. Море огня с Бродвея освещает в Нью-Йорке толпы продажных и беспринципных журналистов. У нас таких и на порог не пускают, несмотря на то что мы живем чуть ли не при керосиновых лампах, а зачастую и совсем без огня.

Сила железобетона, громада зданий стеснили мозг американца и сузили его зрение. Нравы американцев напоминают незабвенной гоголевской памяти нравы Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича.

От таких слов и смеяться и плакать хочется. Эти слова замечательно характеризуют Америку во всем, что составляет ее культуру внутреннюю. Европа курит и бросает, Америка подбирает окурки, но из этих окурков растет что-то грандиозное.

Источник