Крупнейший архив фанфиков и других фанатских работ по миру Гарри Поттера
Фанфик «Другая жизнь для Северуса Снейпа», R
Северус Снейп / Гермиона Грейнджер
Название: Другая жизнь для Северуса Снейпа
Автор: Afina
Пейринг: СС/ГГ
Рейтинг: R
Жанр: Romance
Дисклаймер: Коммерческой выгоды не извлекаю. Герои Роулинг принадлежат мадам, мои – мне, как и сюжет фика
Саммари: Если хотите, мой вариант ГП8. Роулинг ведь разрешила своим поклонникам написать продолжение, чем и пользуюсь. Учитываются все семь книг, за исключением эпилога. Эпилог ГП7 относится к 2017 году, т.е. к будущему. А будущее, как известно, еще никем не определено, в том числе и многоуважаемой мадам Роулинг. Так что, представляю свое видение развития событий после финальной битвы
Вкратце: Гарри и Гермиона, не желая мириться с гибелью Снейпа, прикладывают массу усилий для спасения зельевара. Что ожидает профессора в послевоенном волшебном мире? Сможет ли Гермиона подарить Северусу другую жизнь, взамен жизни полной невзгод и боли? Хватит ли у нее на это сил и терпения, и примет ли подобный подарок сам Снейп?
Примечание: все персонажи, описанные в сценах сексуального характера, являются совершеннолетними
Комментарии: Прошу строго не судить, это проба пера. Мне хотелось создать простую историю любви двух замечательных героев с обязательным хеппи-эндом
Размер: макси
Статус: закончен
Размещение: Спросить меня
Скачать фанфик в формате «doc»:
Глава 1. После битвы
Другая жизнь для Северуса Снейпа
Автор:Afina
E-mail: afina_p@mail.ru
Рейтинг:R
Пейринг:СС/ГГ
Жанр:Romance
Дисклаймер: Коммерческой выгоды не извлекаю. Герои Роулинг принадлежат мадам, мои – мне, как и сюжет фика.
Саммари:Если хотите, мой вариант ГП8. Роулинг ведь разрешила своим поклонникам написать продолжение, чем и пользуюсь. Учитываются все семь книг, за исключением эпилога. Эпилог ГП7 относится к 2017 году, т.е. к будущему. А будущее, как известно, еще никем не определено, в том числе и многоуважаемой мадам Роулинг. Так что, представляю свое видение развития событий после финальной битвы.
Вкратце: Гарри и Гермиона, не желая мириться с гибелью Снейпа, прикладывают массу усилий для спасения зельевара. Что ожидает профессора в послевоенном волшебном мире? Сможет ли Гермиона подарить Северусу другую жизнь, взамен жизни полной невзгод и боли? Хватит ли у нее на это сил и терпения, и примет ли подобный подарок сам Снейп?
Комментарии: Прошу строго не судить, это проба пера. Мне хотелось создать простую историю любви двух замечательных героев с обязательным хеппи-эндом.
Статус:Закончен
Размер: Макси
Размещение: Спросить меня.
Глава 1. После битвы.
— А тревог мне хватит на всю оставшуюся жизнь, – тихо закончил Гарри.
Дамблдор с портрета понимающе улыбнулся.
Они с Роном и Гермионой сидели в кабинете директора Хогвартса, еще не совсем оправившись от ужасной битвы. По лицу Гарри пробежала мрачная тень.
— Что с тобой, мальчик мой? – сочувственно спросил Дамблдор, видя угнетенное состояние юноши.
— Он столько сделал для всех нас, – тяжело вздохнула Гермиона – а мы были такими слепыми и жестокими…
Гермиона всхлипнула. Видя их неподдельное горе, Дамблдор, мгновение поколебавшись, со вздохом произнес:
— Гарри, сейчас, пока ты не избавился от бузинной палочки, ты самый могущественный волшебник. Палочка может не только убивать. Вернуть умершего человека не под силу даже ей, а вот человека, который еще находится между жизнью и смертью, вполне возможно. Но ты должен вложить в заклинание всю душу, мой мальчик, твой порыв должен быть в разы сильнее того, что вызывает патронуса, – Дамблдор поймал на себе изумленные взгляды всей троицы и печально закончил, – Если только Северус захочет вернуться. Его уже почти ничто не удерживает на земле, его исстрадавшаяся душа вот-вот обретет покой. И с каждой минутой шансов на его возвращение все меньше.
— Как это понимать, сэр? – спросила Гермиона, – разве профессор Снейп не мертв? Мы же сами видели его… его.. тело, – с трудом закончила она.
— Мисс Грейнджер, вам известно о том факте, что после смерти директора Хогвартса в кабинете появляется его портрет? – мягко поинтересовался Дамблдор.
— Невероятно, – выдохнула девушка, обведя глазами кабинет и обнаружив отсутствие портрета Снейпа.
Гарри, вскочив, горящим взглядом смотрел на Дамблдора, понимая, что старый волшебник сейчас приоткрывает завесу очередной тайны.
— Что нам делать, сэр? – воскликнул он.
— Вы уверены, что вам действительно очень хочется вернуть Северуса? – уточнил Дамблдор.
— Вы еще спрашиваете, сэр, – с горячностью заверила Гермиона.
— Это должно быть самым страстным желанием мага, произносящего заклинание, – синие глаза, блеснув за стеклами очков-половинок, внимательно смотрели на Гарри.
Гарри стремительно схватил бузинную палочку и бросился вон из кабинета. Рон и Гермиона последовали за ним. Они неслись в подземелья, перепрыгивая через несколько ступенек. Оказавшись перед дверью кабинета Снейпа, Гермиона выкрикнула:
Все трое вбежали в кабинет. Казалось, Мастер Зелий покинул его только что.
— Может, позовем Слагхорна? – неуверенно спросил Рон.
Юноша поймал вылетевший из шкафа пузырек, передал его Гермионе, и неистовая гонка наперегонки со смертью продолжилась. Теперь все трое неслись к выходу из замка. По пути им никто не попался, все оставшиеся в живых находились в Большом зале. Гарри мчался к гремучей иве, не чуя ног под собой. Спасение Снейпа сейчас казалось ему важнее даже победы над Волдемортом. Угрызения совести, чувство вины, невысказанные слова благодарности подстегивали его, придавая ему сил. Рон и Гермиона старались не отставать. Добежав до входа в туннель, Гарри, не останавливаясь, влетел в него, друзья скользнули за ним. Гремучая ива никак не отреагировала на их вторжение и не попыталась остановить. Через несколько минут гриффиндорцы оказались в комнате, где совсем недавно на их глазах разыгралась ужасная трагедия. В помещении было пусто и ужасно тихо. Гарри вздрогнул, взглянув на распластавшееся на полу в нелепой позе тело Снейпа. Лужа крови, в которой он лежал, начала уже засыхать. Юноша почувствовал страшное волнение, дыхание перехватило, он весь дрожал.
Поттер закрыл глаза и попытался унять бешеное сердцебиение. В мозгу отчетливо прозвучал голос Снейпа – «Сосредоточьтесь, Поттер. Контролируйте ситуацию».
Он глубоко вдохнул и отдался на волю чувств, переполнявших его. В голове замелькали картинки – Джинни, Рон с Гермионой, родители, опять Джинни, Фред, Люпин, Снейп, спешащий к ним с мечом Гриффиндора, серебряная лань, Сириус, Добби, и снова Джинни.
Гарри открыл глаза, вытянул вперед руку, держащую бузинную палочку, направил ее на Снейпа и твердо и решительно произнес:
Палочка задрожала у него в руке, и из нее вырвался серебристо-голубой свет, немедленно охвативший тело Снейпа. Хижина словно стала в два раза больше. Одновременно радостные и горестные, неимоверно сильные чувства захлестнули Гарри, а в голове пульсировала одна мысль – «Только бы получилось, только бы получилось». Перед его мысленным взором возникло лицо Снейпа – суровое и непроницаемое, но сейчас, когда он знал всю правду об этом человеке, оно пробуждало все самое светлое и доброе, что было в юноше. Боль потерь, исходившая из сердца, пронизывала все тело и вырывалась из непобедимой палочки, наполняя всю комнату невероятным серебристо-голубым свечением. Рон, раскрыв рот, смотрел на Гарри, ощущая кожей беспредельную силу исходившей от него магии. Гермиона, пораженная до глубины души, тоже не могла отвести восхищенного взгляда от представшей перед ними завораживающей картины. Это было просто непостижимо, такого им еще не приходилось видеть. Гарри стоял в облаке серебристо-голубого пламени, и невероятно мощный поток этого пламени соединял юношу и скорчившуюся на полу фигуру. Всегда веря в Гарри и поддерживая его во всем, только сейчас друзья в полной мере ощутили величественную силу, исходящую от него. Преодолевающую все препятствия силу любви, в которую так верил Дамблдор и над которой всегда так насмехался Волдеморт. На лице Гарри мелькала все гамма испытываемых им ощущений – боль, страдание, надежда, любовь, счастье, непоколебимая уверенность в том, что справедливость должна восторжествовать.
Зеленые глаза неотрывно смотрели в черные, казавшиеся мертвыми, а Гарри завороженно шептал последние слова Снейпа «Взгляни на меня, взгляни на меня…». Оторвав, наконец, взгляд от Гарри, Гермиона увидела, как засыхавшая кровь на полу, под воздействием серебристо-голубого пламени вдруг заискрилась, стала ярко красной и медленно начала втягиваться обратно в ужасную рваную рану на шее. Девушка, сжав кулаки, думала только о том, чтобы у Гарри хватило сил. Не зря ведь Дамблдор сказал, что в это заклинание магу потребуется вложить всю свою душу. И Гарри вкладывал, вкладывал без остатка, весь отдаваясь своей благородной цели. Гермиона снова посмотрела на друга и тут же поняла, что сил ему хватит. Со временем исходящее от него свечение не ослабевало, а лишь больше усиливалось. Они с Роном тоже находились в этом пламени, и оба почувствовали, что им становится легче дышать. Почувствовали, как удивительный свет наполняет их изнутри, согревая теплом и притупляя ужасную боль, которую им довелось испытать сегодня.
Рон посмотрел на Снейпа и схватил Гермиону за локоть. Не решаясь произнести хоть слово, чтобы не нарушить концентрацию Гарри, он лишь молча указал на зельевара, вытаращив от изумления глаза. Девушка проследила за его рукой и увидела, как страшная рана на шее профессора начинает затягиваться.
Гермиона невольно вспомнила ночь на озере, когда Гарри впервые сумел создать своего мощного патронуса, разогнавшего сотню дементоров. Теперь же мощь и сила возрождающего заклинания были просто невероятными.
Казалось, что они стоят здесь уже целую вечность, хотя, в действительности, прошло не более десяти минут. Вдруг в глубине черных глаз вспыхнул слабый огонек, и Гарри, заметив это, испустил всепоглощающую волну серебристо-голубого огня, которая пронизала все тело Снейпа. Профессор содрогнулся, черные глаза на секунду посмотрели в зеленые и закрылись. Гарри со стоном рухнул на колени и выронил палочку.
Голубое пламя исчезло, но комната по-прежнему была наполнена этим свечением. Рон бросился к Гарри, а Гермиона к Снейпу. Тело Мастера Зелий было холодным, но на шее едва заметно пульсировала жилка.
— Он жив, но еле-еле. Рон, помоги мне, – крикнула Гермиона.
— Гермиона, тут Гарри. – растерянно бормотал Рон.
Рон подскочил к Гермионе и приподнял голову Снейпа. Гермиона уже извлекала из мантии пузырек и, с трудом разжав губы профессору, начала по капле вливать зелье. Влив чуть больше половины пузырька, гриффиндорка вылила остатки на руку и принялась втирать зелье в уродливый шрам на шее профессора, в который превратилась жуткая рана.
— И откуда только ты все знаешь, как это делать? – подивился Рон.
Закончив свои манипуляции, Гермиона, приложив ухо к груди профессора, услышала слабое биение сердца и уловила едва заметное дыхание.
— Как он? – послышался голос Гарри. Он пришел в себя и сидел на полу, потирая голову и пытаясь разглядеть, что там делают друзья.
— Как ты? – встревожился Рон.
Он сделал шаг и покачнулся. Заклинание отняло все силы. Юноша снова сел на пол, понимая, что идти он не может.
— Рон, нам с тобой придется отлевитировать в замок не только профессора, но и Гарри, он слишком слаб.
Гарри лишь кивнул, соглашаясь с Гермионой. Девушка, взмахнув палочкой, наколдовала двое носилок. На первые она переместила бесчувственное тело Мастера Зелий, а на вторые Гарри забрался самостоятельно. Они уже собрались выходить из хижины, как вдруг послышались голоса, и в комнате один за другим появились Невилл, Джинни, Джордж и Луна.
— О! Это было нечто! – воскликнул Рон, и глаза его загорелись.
Рон обиженно надулся. Гермиона, не обращая на него внимания, направилась к выходу из хижины, левитируя перед собой носилки со Снейпом. За ней по воздуху проплыли носилки с Гарри, управляемые палочкой Джинни. Невилл, Джордж и Луна вышли следом. Сердито сопящий Рон замыкал процессию. Оказавшись на улице, они обнаружили, что здесь собралась уже почти половина Хогвартса.
— Что здесь происходит? – услышали все строгий голос МакГонагалл.
МакГонагалл стремительными шагами подошла к ним и, взглянув на зельевара, ужаснулась, увидев его смертельно бледное лицо.
Едва Гермиона, Джордж и Невилл успели подбежать и схватиться за носилки, как тут же ощутили знакомый рывок аппарации и через мгновение оказались у ворот Хогвартса.
С негромким хлопком она аппарировала.
Гарри медленно открыл глаза и непонимающе огляделся. Кажется, он снова потерял сознание, что же, день действительно выдался крайне тяжелым. Он обнаружил себя сидящим на кровати в больничном крыле. К нему заботливо склонилась мадам Помфри, протягивая чашку с восстанавливающим зельем. Гарри сделал несколько глотков и почувствовал, как силы возвращаются к нему.
Рон и Джинни сидели на краешке кровати и встревоженно смотрели на него. За ними стояли Гермиона и МакГонагалл, не сводившие внимательных взглядов с лица юноши.
— Гарри, как ты? – взволнованно спросила Джинни, взяв его за руку.
Гарри осушил кружку и вскочил на ноги. Мадам Помфри неодобрительно посмотрела на него, но вслух ничего не сказала, сделав лишь знак следовать за собой. Они вдвоем вышли из общей палаты и прошли в небольшую комнату, находившуюся справа от входа в больничное крыло. Гарри остановился на пороге и увидел лежащего на кровати Снейпа. В комнате царил полумрак, но он не скрывал мертвенной бледности лица профессора. Мастер Зелий лежал, не шевелясь и, казалось, действительно не дыша.
Мадам Помфри только пожала плечами и отвела глаза. Ей еще не приходилось сталкиваться с такими сложными случаями, и она не была уверена, что справится.
Удрученный, Гарри вернулся к друзьям и посмотрел на них потухшим взглядом.
Гарри кивнул и, взяв Джинни за руку, побрел к выходу. Рон и Гермиона двинулись следом.
В гриффиндорской башне не было привычного шума и разговоров. Немногие ученики, находившиеся там, сидели тихо, перебрасываясь редкими, короткими фразами. Все еще не могли отойти от шока после закончившейся битвы. Однако, увидев Поттера, появившегося из-за портрета полной дамы, они испустили восторженный клич и повскакали со своих мест. Гарри слабо улыбнулся и проговорил:
— Я очень устал, друзья мои. Прошу вас, не обижайтесь, у меня сейчас только одна мечта, – поскорей добраться до кровати.
И еще раз улыбнувшись всем, он двинулся в спальню мальчиков в сопровождении Рона. Гермиона и Джинни устало опустились на диван в гостиной и попытались поддержать разговор с ребятами, но скоро усталость накрыла и их. Гермиона заснула, даже не закончив фразу.
Несмотря на пережитые потрясения, это была первая ночь, когда Гарри спал спокойно, кошмары больше не мучили его, а шрам не болел.
Утром Гарри проснулся от нестерпимо яркого солнца, светившего прямо в глаза. Он сел на кровати и нашарил очки. Осмотрел себя и рассмеялся, затем, повернувшись в сторону, увидел Рона и рассмеялся еще сильнее. Рон замычал и заворочался на кровати. Гарри было весело от их вида – вчера они так и не смогли раздеться. Он помнил только то, как рухнул на кровать и провалился в сон. Очевидно, с Роном случилось то же самое. Это выглядело забавно.
Гарри поднялся и взглянул на часы. Ничего себе! Одиннадцатый час. Никто их не разбудил.
Юноша выскользнул из спальни и спустился в гостиную. В кресле одиноко посапывал Невилл. Гарри потихоньку выбрался из гостиной и стал спускаться по лестнице. Первым человеком, которого он встретил, была МакГонагалл.
— Думаю, вам лучше спросить у мисс Грейнджер. Она отправилась в больничное крыло с самого утра и до сих пор там. А вам надо подкрепиться, а то вы снова лишитесь сил.
Гарри кивнул, но решил все же прежде узнать у Гермионы последние новости.
В больничном крыле царила суматоха, мадам Помфри сновала среди раненых. Дел было полно – кого-то надо было напоить зельем, кому-то сменить повязку, осмотреть чьи-то раны. Гарри тихо подошел к палате Снейпа, приоткрыл дверь и заглянул внутрь.
Гарри остолбенел от удивления. Гермиона сидела на краю кровати и аккуратно вливала в рот Снейпу какую-то жидкость из ложки. Мастер Зелий по-прежнему был без сознания. Слагхорн стоял рядом и давал девушке наставления. Гарри негромко кашлянул. Слагхорн обернулся и радостно воскликнул:
Лицо Слагхорна приняло озабоченное выражение.
Слагхорн посмотрел на печальные лица Гермионы и Гарри и решительно сказал:
— Я вижу, вы совершенно измучены, пойдемте-ка со мной. Уверен, ни один из вас еще и не ел ничего со вчерашнего дня. Сейчас вы все равно ничем не поможете Северусу, а самим вам необходимо набраться сил. И не забывайте, что сегодня похороны, поэтому силы понадобятся обязательно.
Гарри смутно вспомнил, что МакГонагалл вчера говорила о похоронах. Сегодня Хогвартс простится с погибшими, а завтра школьники и взрослые начнут разъезжаться по домам и замок опустеет.
В своем кабинете Слагхорн усадил друзей в мягкие глубокие кресла и тут же вызвал домовиков, чтобы они собрали ребятам поесть. Эльфы не заставили себя долго ждать, и через пять минут перед Гарри и Гермионой возник горячий, аппетитно пахнущий завтрак.
Пока они утоляли голод, Слагхорн с добродушной улыбкой расспрашивал их обо всем, что им довелось пережить за прошедший год. Теперь, когда все закончилось, Гарри мог, не опасаясь, рассказывать о миссии, возложенной на него Дамблдором. Услышав, что хоркруксов было семь, Слагхорн побледнел от ужаса. Даже теперь, когда Волдеморт был повержен, его жуткие злодеяния заставляли трепетать.
Подкрепившись, друзья поблагодарили профессора и отправились в башню Гриффиндора. У портрета полной дамы они столкнулись с Роном и Джинни.
Джинни бросилась к Гарри и обняла его за шею.
Остальные последовали за ним. МакГонагалл стояла посреди общей комнаты, оглядывая столпившихся гриффиндорцев. Лицо ее просияло при виде четверки.
Однако, МакГонагалл совсем не рассердилась, дождалась, пока в комнате снова установится тишина, и продолжила:
На лужайке у озера царила гнетущая атмосфера. Ученики различных факультетов стояли небольшими группками, тихо переговариваясь. Все, кто мог ходить, пришли из больничного крыла. В отличие от похорон Дамблдора, стульев в этот раз не было, а вдоль берега в линию выстроились гробы с телами погибших во вчерашней битве. Гарри вытянул голову и тут же увидел Фреда, а затем Тонкс и Люпина. Он опустил глаза, стараясь сдержать слезы. Джинни зарыдала, уткнувшись головой ему в плечо. Рон до крови закусил губу и старательно молчал. Неожиданно в толпе появился Кингсли, решительным шагом направлявшийся к небольшой трибуне, которую поначалу никто и не заметил. Шэклболт занял место на трибуне и поднял руку. Все разговоры сразу притихли, но горестные всхлипы доносились с разных сторон лужайки. Вчера почти каждый лишился кого-то из близких, и общее горе витало в воздухе.
Кингсли произнес короткую проникновенную речь, очень точно выразившую чувства всех присутствующих. Толпа заволновалась, многие плакали. После министра выступила МакГонагалл. Слова давались ей с трудом, пожилая волшебница едва сдерживала рыдания. Потом к трибуне выходили другие волшебники и что-то говорили, но смысл слов уже плохо доходил до собравшихся людей, охваченных скорбью. Настал час прощания.
Гарри, держа Джинни за руку, медленно побрел в сторону выстроившихся в мрачную шеренгу гробов. Юноша постоял у тела Люпина, шепотом прося простить его, остановился рядом с Тонкс, затем замер около Фреда, разглядывая мальчишеское лицо, на котором и после смерти застыло веселое, беспечное выражение. Джинни тихо плакала, прижавшись к Гарри. Вскоре к ним присоединилась Гермиона и вся семья Уизли. Миссис Уизли бросилась к Фреду, обняла его и громко зарыдала.
Когда церемония прощания закончилась, Кингсли взмахнул волшебной палочкой и на месте гробов появился ряд белоснежных гробниц с выгравированными на камне именами погибших. В мрачном молчании все вернулись в замок.
Министр, намеревавшийся сделать какое-то объявление, попросил всех собраться в Большом зале.
Гарри и Рон проследовали вместе со всеми в Большой зал и заняли свои места за гриффиндорским столом. Люди проходили в зал потихоньку, молча рассаживаясь.
Гермиона, запыхавшись, примчалась в больничное крыло и метнулась к двери в палату Снейпа. Она ругала себя на чем свет стоит, ведь Слагхорн ясно объяснил ей, что зелье следует давать точно по часам. Конечно, ее выбила из колеи церемония прощания, но все равно она не должна забывать о самом главном деле сейчас – о живом человеке, которого еще можно спасти. Если только делать все правильно. А как правильно? Кажется, сейчас никто не знал ответа на этот вопрос. Девушка подумала, что неплохо было бы посоветоваться с Дамблдором, старый волшебник всегда подсказывал неожиданный выход их самых сложных ситуаций.
С замиранием сердца гриффиндорка осторожно приоткрыла дверь. Она и сама не знала, что ожидала увидеть. Возможно, надеялась, что Мастер Зелий, наконец, очнулся, и сейчас она снова увидит его холодные черные глаза. Но все было по-прежнему. Снейп все также лежал, вытянувшись на кровати, лицо его было очень бледным, на столике рядом стояли флаконы с зельем, приготовленным Слагхорном. Гермиона вздохнула, тихо зашла в комнату и прикрыла за собой дверь. Посмотрев на часы, она убедилась, что действительно пора давать зелье. Присев на край кровати, девушка взяла со стола один из флаконов и откупорила его. Снова взглянула на лицо профессора, казавшееся безжизненным. Взяв со стола ложку, волшебница наполнила ее зельем и, поставив флакон на стол, наклонилась к лицу зельевара. Она аккуратно разжала его губы и влила содержимое в рот. Подождала, пока жидкость проскользнет внутрь, и налила следующую ложку. Закончив свои манипуляции, она всмотрелась в лицо профессора, надеясь обнаружить хоть какие-нибудь изменения, но тщетно. Было очень странно видеть этого человека, такого сильного, сурового и неприступного, каким она знала его все эти годы, лежащим здесь совершенно беспомощным. Гермиона вздохнула и сказала:
— Мне нужно идти, профессор, я вернусь через четыре часа, чтобы снова дать вам зелье.
Она не знала, воспринимает ли Снейп хоть что-нибудь, но решила, что обязательно должна говорить, чтобы он продолжал слышать человеческий голос, обращенный к нему.
Гермиона побрела в Большой зал и успела присоединиться к друзьям до начала выступления Кингсли. Наконец, все разместились и были готовы слушать. Министр, занявший одно из мест за преподавательским столом, встал и обратился к собравшимся:
— Завтра вы начнете разъезжаться по домам. Я прошу задержаться членов Ордена Феникса и старшекурсников, чтобы помочь в восстановлении замка. Хогвартс серьезно пострадал, но в сентябре он должен принять новых учеников и в связи с этим предстоит много работы, – он сделал паузу и добавил, – А теперь позвольте представить вам нового директора Хогвартса – Минерву МакГонагалл. А мне, к сожалению, пора – дела в министерстве.
Сообщение о назначении МакГонагалл было встречено аплодисментами и одобрительными выкриками. Кингсли поднялся и вышел из зала. Все приступили к обеду. Разговоров за столом в этот день было немного, горе и скорбь витали в Большом зале.
— Как он там? – тихо поинтересовался Гарри.
Неожиданно Гермиона вспомнила про учебник Принца-полукровки, который Гарри так подробно изучал на шестом курсе, и хлопнула себя по лбу.
Гарри наморщил лоб, перебирая в уме полезные сведения, которые ему удалось почерпнуть из расширенного курса, но ничего подходящего к данному случаю не вспоминалось.
Вечером Гермиона снова отправилась к Снейпу, и Гарри пошел вместе с ней. Девушка открыла дверь и поздоровалась:
— Добрый вечер, профессор. Пора принимать зелье.
Гарри от неожиданности чуть не упал, он выглянул из-за плеча Гермионы и обнаружил, что Снейп находится в том же состоянии, что и утром.
— Ты с ним разговариваешь? – изумился юноша.
Гарри смотрел, как ловко Гермиона управляется с лечебными процедурами, и напряженно думал, что можно предпринять, чтобы добиться излечения Мастера Зелий.
Не успев сделать и пары шагов, они наткнулись на мадам Помфри. Вид у нее был усталый, но довольный.
Гарри молча кивнул, а мадам Помфри озабоченно покачала головой и тяжело вздохнула.
Вторая жизнь Северуса Снейпа
У вас появилась возможность начать слушать аудио данной книги. Для прослушивания, воспользуйтесь переключателем между текстом и аудио.
Вторая жизнь Северуса Снейпа
У Гарри Поттера были глаза его матери, Лили.
Темнота, в которую унеслись боль и страдание, вдруг сменилась ослепительным светом. И не было ничего, только нестерпимая яркость, из которой соткался знакомый голос.
— Слишком рано, мой верный друг. Слишком рано.
Снейп удивился бы, если б мог. Но эмоции это жизнь, а он – мертв, остался лежать, на грязном полу старой, пронизываемой всеми ветрами хижины, в луже собственной крови. Где-то там сын Лили и его друзья дрались с Волан-де-Мортом. Выигрывали или проигрывали, Снейп не знал. Это должно было быть важным, это было важным, и, одновременно, бесконечно далеким.
Свет затихал, обретая форму предметов, подернутых дымкой тумана. Уходящие в высоту стеллажи, наполненные книгами, фигурками, свитками и безделушками. Портреты, висящие на стенах. Снейп скосил глаза вправо. Массивный стол, на котором стопочкой лежали еще книги и стоял глобус. Профессор зельеварения лежал на спине, точно в той позе, в которой умер. С некоторым трудом приподнявшись на локте, Снейп перевернулся на бок и сел.
Профессор Альбус Дамблдор сидел на скамье напротив Северуса, такой спокойный, добродушный и излучающий силу, каким Снейп помнил его еще до возвращения Темного Лорда. Одет профессор был ровно в те же одежды, в каких был в день свой смерти.
Снейп поморщился от укола душевной боли.
Нет, в день своего убийства.
Северус вытянул вперед руки, разглядывая их. Склонил голову, посмотрел на ноги. Провел пальцами по шее, где должна была быть рваная рана от укуса Нагайны. Не было ни следов от клыков, ни крови, ничего. Одежды, кстати, тоже не было.
— Так это и есть посмертие? – хрипло спросил он, отползая чуть назад и прислоняясь к стене. Никакого желания вставать на ноги у него не было.
— Почему вы здесь? Почему я здесь? – прислоняться к прохладной стене и не чувствовать ни напряжения, ни страха, ни злости, ни боли последних лет было… чудесно. Так чудесно, что не могло быть правдой.
Дамблдор пригладил бороду.
Снейп пожал плечами.
Снейп горько усмехнулся.
— Да, он умеет раздражать не хуже своего отца и первое время я не делал различий между ними. Как же мне хотелось ткнуть вас носом, Альбус. Что он высокомерный, надменный, испорченный и заносчивый. Но нет. В конечном итоге. я помогал ему ради него самого. Ради его друзей – неплохие ребята, вы были правы. Оставляют надежду, что мир волшебников не выродится в… таких, кем чуть не стал я.
Говорить было больно. Столько лет Снейп носил эти чувства в себе, не позволяя ни слову, ни эмоции просочиться во внешний мир. Но произнеся все вслух, Снейп почувствовал себя… чистым. Чистым и свободным, словно кто-то провел над ним рукой и снял всю накопившуюся душевную грязь.
