Два одиноких парусника бессмысленно блуждающих в огромном океане жизни прибило к берегу любви и надежды
Что может быть прекраснее, чем звонок, возвещающий окончание крайней за день пары, пусть даже университет любимый, а будущая профессия — самая желанная? Правильно — ничего. Особенно, если накануне кто-то до позднего вечера прибирал за морским львом, которому ужин почему-то встал поперек горла.
Так что, признаюсь честно — я с легкой тоской посматривала на часы, подпирая ладонью щеку, и неторопливо выводила на полях в пухлой тетради нечто среднее, между морской звездой и лицом нашей преподавательницы. Карикатура никогда не была моей сильной стороной, но это даже играло мне на руку — никто никогда не мог угадать в моих набросках себя, так что шалить я могла практически безнаказанно.
— Так, и последнее на сегодня, — подала голос наш педагог под недовольный стон тридцати выжатых, как лимон, студентов, — В эти выходные в университете пройдет научная конференция. Направления будут самые разные — медицина, наука, бизнес. Спикеров будет множество, и я уверена, что многие из вас захотят поприсутствовать на таком событии. Но мероприятию также требуются и волонтеры. Задача — встречать гостей, помогать им с регистрацией и ориентироваться в пространстве, ну и прочие мелочи.
— В общем, «принеси-подай», — фыркнул кто-то с заднего ряда.
Я же, услышав преподавателя, мигом подняла голову, заинтересовавшись. Кто-то сказал «волонтер»? Так это же я! И какие «плюшки» причитаются в этот раз?
Словно услышав мои мысли, наш педагог по анатомии с улыбкой добавила:
— Участие пойдет в летний зачет. Одним словом — волонтеры получат «автомат» по одному из предметов. По какому — узнаете во время сессии. Итак, есть добровольцы?
Моя рука взметнулась вверх раньше, чем она успела договорить. Вслед за мной, уже с меньшим рвением, подняли свои конечности еще с десяток человек. Скосив глаза влево и заметив, что моя лучшая подруга нагло спит, я пихнула ее в бок.
— А, что, куда? — подскочила Марина и, заметив, что я держу руку поднятой, тут же последовала моему примеру, — Что происходит? — прошипела она.
— Ты только что заняла свои выходные добровольной работой, — усмехнувшись, отозвалась я.
— Что?! Черт! Ненавижу тебя!
Однако, уже ничего было не исправить — нас заметили и внесли в списки. Напоследок произнеся наши с Мариной фамилии:
— Аржанова, Андреева, — и добавив, — Вы за главных.
После чего студентов, наконец, отпустили восвояси. Я, схватив вещи со стола, пулей устремилась к выходу, понимая, что кара в лице моей лучшей подруги неминуема. И я оказалась в очередной раз права — вслед мне неслось полное праведного возмущения:
Это, как вы, наверное, уже догадались, была я. Вообще, меня зовут Галя, но это имя — и уж тем более, его полный вариант — мне не особо по душе. С самого детства все звали меня Аля — коротко и симпатично. На мой взгляд.
Догнала меня Марина уже возле самого выхода из нашей альма-матер. Я, опасаясь её гнева, втопила по полной и выжала максимум из своих двоих. Но и подруга тоже была не из медлительных, так что, поравнявшись со мной и почти не запыхавшись, она тут же начала изливать на меня свои возмущения:
— Аржанова! Я одного понять не могу — ты почему меня вечно вписываешь во всякую сомнительную ерунду? Ну ладно сама — все знают, что тебя хлебом не корми, а дай поработать бесплатно. Но меня-то ты зачем тянешь за собой?!
— Просто без тебя мне было бы очень грустно и одиноко. Марин, ну мы ведь с первого курса вместе. Я не представляю свою жизнь в университете без тебя.
Я не лукавила — мы действительно были неразлучны с того дня, как вошли в стены университета слегка потерянными первокурсниками. Хотя, потерянной была только я — Марину смутить не могло ничто. Я не шучу — даже если бы она обнаружила в своем шкафу скелет, то сперва отчитала бы его за то, что он помял платье, которое она собиралась надеть, а после просто закрыла бы дверцу. Непрошибаемый был человек.
Мы и познакомились по её инициативе. Марина просто подошла ко мне и равнодушно поинтересовалась:
— Аля, — настороженно глядя на незнакомку, ответила я.
— А я Марина, — представилась девушка, после чего добавила, — И ты теперь — моя новая подруга.
Вот так просто. Сперва я ей не поверила, и меня можно было понять. Не каждый день ко мне подходили крутые девчонки и заявляли, что я буду их подругой. А то, что Марина — из числа тех самых, привилегированных, я не сомневалась. Андреева была очень красивой — длинные янтарного цвета волосы были завиты локон к локону, синие глаза подведены умелой рукой, короткая клетчатая юбка, синий пуловер в V-образным вырезом и туфли на неприлично высокой шпильке. Невооруженным взглядом было видно, что её прикид стоил дороже, чем вся моя комната.
И вот этот человек хотел со мной дружить? Быть того не могло!
Однако, оказалось, что Марина не шутила. Она действительно, что называется, взяла меня под крыло. И я поняла, насколько ошибочным было мое первое впечатление. Хотя, насчет материального положения я не ошиблась — Андреева была из более чем обеспеченной семьи. Вот только во всем остальном меня ждал полный провал. Маринка оказалась простой, свойской девчонкой, без закидонов. Ну, почти — иногда ей всё же что-то ударяло в голову, но мы все таким грешили. Легко немного сойти с ума, когда тебе всего двадцать, ты молод и весь мир, кажется, лежит у твоих ног.
У наших, правда, лежали лишь больные животные. Мы обе учились на кафедре ветеринарной медицины — еще одна причина любить Марину. Невозможно считать заносчивым и высокомерным человеком того, кто с такой заботой относится к братьям нашим меньшим и так самоотверженно бросается их спасать. Нам как-то довелось поработать вместе, и я смогла лично в этом убедиться. Но о работе потом. Точнее, о той, за которую платят. Потому что, как вы, наверное, догадались — волонтером Марина быть не любила.
— Ладно, предположим, ты слишком мягкотелая и слабохарактерная, чтобы справиться с этим без меня, — как всегда не стеснялась в выражениях подруга, — Но почему нас поставили главными?
— О, это полностью твоя заслуга, — не удержалась я от хмыканья, — Всем известно, что ты — гений организации. А еще самую малость тиран, и если поставить тебя во главе — то все по струнке ходить будут. Ну, а я так, прицепом.
Это была лесть, но она была правдивой. Андреева действительно была чрезмерно ответственной. Да, она не любила работать, но если ей всё же приходилось это делать — Марина подходила к делу со всей ответственностью. Не зря её выбрали старостой факультета — наши интересы она отстаивала с упорством и хваткой цербера, но и от нас требовала того же. Чтобы мы не подставляли её и не позорили перед преподавателями. Марину любили, ей восхищались, на неё хотели походить.
И это ей было прекрасно известно. Поэтому, самодовольно улыбнувшись, подруга кивнула:
— Да, тут ты права. Но не наговаривай на себя — все знают, что ты первая среди волонтеров. Хотя, мне никогда не понять эту твою любовь к альтруизму, она не оставляет равнодушным. Но, я всё еще зла на тебя! — заявила Марина, — И есть только один способ исправить эту неприятную ситуацию.
— И какой же? — поинтересовалась я, натягивая пальто и наматывая на шею шарф.
— Мы идем сегодня в клуб! — сообщила мне «радостную» новость Андреева, — Отмечать мой День рождения!
— Марина, твой день рождения был 17 февраля, — заметила я, спускаясь по ступенькам и ежась от холодного ветра, — А сегодня, смею заметить, третье марта. И более того — у меня до сих пор, кажется, похмелье, после той вечеринки, что ты закатила!
Но Марину сложно было сбить с намеченного курса. Если она что-то решила — то всё, эту воинственную машину было не остановить. Я, правда, всё еще сопротивлялась, в силу привычки. Однако, это была заранее проигранная битва — у Андреевой были заготовлены аргументы, кажется, на все случаи жизни.
Страшная сказка
Дубликаты не найдены
Баяны
178K постов 12K подписчиков
Правила сообщества
Сообщество для постов, которые ранее были на Пикабу.
Два одиноких парусника бессмысленно блуждающих в огромном океане жизни прибило к берегу любви и надежды
Мы с мужем стоим в ЗАГСе, а тетя начинает что-то вещать. Муж тихонько: парусники прибило. Еле сдержались оба, чтоб не заржать))))
крепкими шиферными гвоздями
Проблема решена
Вопросы воспитания
Что делать с сыном?
Тесть привёз 2 мешка (!) овощей. Перец,помидоры,кабачки,капуста,морква. Спасибо,что не картошка,хранить негде. Я понимаю,что сгниёт все к фуям. Звоню друзьям,у них такая же ситуация. Ничего не нужно.
С женой обсуждаем,что делать то? Ну давай в мусорку. Да жалко же.
Сын (13 лет)- а можно я попродаю?
Ну хочет,пусть пробует.
Сын все перемыл в раковине,обсушил,поделил по пакетикам. Ушёл.
Приходит через час,берёт новую порцию,уходит. И так 2 дня.
Итог: всё продал,заработал 3200. Я на ценообразование не влиял,получилось почти 32 рубля за килограмм. Как продал? Пошёл по одноклассникам и предлагал образцы продукции их родителям. У кого есть дачи, те отказывались. У кого нет, покупали с удовольствием.
Ещё пакет ранеток принёс, обменял на морковку. Вкусные,сладкие.
Так,он увлекается рисованием,а тут продажи. Куда его развивать то?
О учащих насилию играх.
Вчера дочка позвала делать уроки. Литературное чтение 3й класс. Прочитать сказку «Иван Царевич и Серый Волк» и составить план.
Прочитала, делает план, советуется.
Паап, Ну вот я пишу что Царь Берендей отправил своего сына принести ему Жар Птицу и он пошел воровать да?
Я говорю, но просто напиши достать.
Она «ну да, но он же ее без разрешения пошел брать. Ну да.
Потом значит пошел воровать Златогривого коня да? Да. Напиши достать доченька)
Ага. Ой Ну это вообще уже, почему они как маньяки какие то украли царевну? Она дома просто жила, даже их не знала!?
Ну это старинная сказка.
Ладно. Паап, А зачем Серый Волк пошел в спальню к Царю ( Волк по сюжету оборотился царевной которую Иван должен был отдать Царю), Ну ладно Царь думал что это царевна! Но Волк же знал что он не царевна? так бы ушел?
Незнаю, наверное чтоб пошутить.
Ну ладно. Волк там самый нормальный. вообще то.
Дальше по сюжету Ивана расчленяют браться, а Серый Волк отправляет ворона за живой и мертвой водой, разрывает братьев на куски и все заканчивается хорошо.
Отцы и дети
Урок, который дал отец
Чтение сказок на ночь помогает лечению больных детей
Необычное исследование было проведено в бразильской больнице. Находящимся в больничных койках детям на ночь стали читать сказки и положительный результат последовал практически незамедлительно.
Добрые и спокойные сказки со счастливым концом уменьшали у детей боль и стресс. Это происходило от того, что в процессе слушания у малышей вырабатывались определенные гормоны, которые подпитывали мозг и вызывали полезный эффект. Исследователи установили, что чтение сказок оказалось в два раза эффективнее других форм развлечений, таких как отгадывание загадок и других.
Эксперимент проводился в палате реанимации, то есть там, где находились детишки в тяжелом состоянии.
Положительное воздействие чтения сказок на детский больной организм ученые объясняют следующими факторами.
В ходе прослушивания сказки ребенок погружается в другой мир другое место, подальше от больничной палаты и, соответственно, от условий пребывания в стационаре. Этот эффект они назвали «транспортом рассказа».
Внимая сказкам, у детей повышается уровень окситоцина, называемого “гормоном любви». Он снижает уровень кортизола, гормона, выделяемого во время стресса. Именно эти физиологические реакции помогают детям чувствовать себя значительно лучше.
Выясняется, что передача историй молодому поколению практиковалось нашими доисторическими предками уже в течение почти десяток тысяч лет. Средствами передачи информации являлись устная речь, письмо и рисунки.
Сегодня фильмы и книги увлекают аудиторию с помощью того же механизма, перемещая людей из одной реальности в другую, позволяя участвовать в событиях и сопереживать персонажам.
Чтобы убедиться в правильности первоначальных выводов о роли чтения сказок на выздоровление детей, эксперимент был расширен.
Ученые решили достоверно установить психологические и биологические процессы, которые происходят во время и после прослушивания сказок. Они отобрали 81 ребенка в возрасте от двух до семи лет, находящихся в больнице с астмой, бронхитом или пневмонией. Исследователи разделили группу на две половины. Одной группе в течение примерно 30 минут читали, а остальным детям за тот же период времени были заданы загадки.
Для измерения обоих гормонов у детей были взяты образцы слюны. Молодые участники также прошли обследование на наличие боли до и после сеансов.
В итоге выяснилось, что результаты воздействия от чтения и загадок оказались положительными для обеих групп, поскольку снижали уровень кортизола и увеличивали выработку окситоцина. У детей снизилась боль и уменьшился дискомфорт.
Однако существенное отличие заключается в том, что положительное воздействие от чтения оказалось в два раза сильнее, чем отгадывание загадок детьми.
Ценность этого эксперимента заключается в том, что оно проводилось не в искусственной среде, а в повседневной жизни педиатрического отделения интенсивной терапии.
В отдельным случаях дети сами выбирали, что им интереснее было послушать. но значительной разницы на результатах это не сказалось.
Выяснился еще один немаловажный фактор. Сказки на ночь в больнице помогают детям более позитивно относиться к врачам. Это очень важно с психологической и поведенческой точки зрения при лечении маленьких пациентов. Доверие больных детей к врачам, а также вытеснение страха к людям в белых халатах, является основой эффективного лечения.
Если до начала чтения сказок дети отзывались о медсестре как о «плохой девушке, которая приходит, чтобы сделать укол”, то после «сказочных» сеансов они уже говорили «это девочка, которая приходит, чтобы вылечить меня”.
1 сентября во славу Сатане
Вот уже год я работаю в школе.
-Мог ли я предположить, когда устраивался на работу год назад, что родители будут слать мне картинки сатаны в WhatsApp?
-Едва ли.
-Делают ли они это?
-Hell yeah..
Бла-бла-бла, здесь пропущен кусок скучного текста с википедии.
У меня родился сын!
Я был единственным ребенком в семье. И очень поздним. Всегда мечтал о брате, но к времени этих мечтаний маме было уже за 40 лет, поэтому о втором ребенке даже не заходила речь. Когда стал взрослым, то решил, что детей в доме должно быть много. Первое счастье по имени Тимофей случилось с нами в 2013 году. Тогда мы не понимали, что нужно делать и решили выждать пять-шесть лет, чтобы начать работать над вторым счастьем. Однако коронавирус внес свои изменения в планы. Сначала боялись, потом я заболел им и с трудом выжил. Понял, что нечего откладывать, нужно исполнять. Через несколько месяцев моя любимая сообщает: через 9 месяцев я стану отцом. Радость, слезы, покупки для будущего малыша. 22 августа 2021 года к нам в мир добавился Мирон Александрович Файрузов. Парень переплюнул всех в роду и при рождении весил 4,2 кило при росте в 54 сантиметра. Сегодня я привез домой второго сына. Он очень клевый, а я просто сижу и улыбаюсь.
Ответ serbochkar в «Отец»
Парус
Белеет парус одинокой
В тумане моря голубом.
Что ищет он в стране далекой?
Что кинул он в краю родном.
Играют волны — ветер свищет,
И мачта гнется и скрыпит…
Увы! Он счастия не ищет
И не от счастия бежит!
Под ним струя светлей лазури,
Над ним луч солнца золотой…
А он, мятежный, просит бури,
Как будто в бурях есть покой!
Статьи раздела литература
Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».
Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.
Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.
Электронная почта проекта: stream@team.culture.ru
Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».
В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».
Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.
Медный всадник
На берегу пустынных волн
Стоял он, дум великих полн,
И вдаль глядел. Пред ним широко
Река неслася; бедный чёлн
По ней стремился одиноко.
По мшистым, топким берегам
Чернели избы здесь и там,
Приют убогого чухонца;
И лес, неведомый лучам
В тумане спрятанного солнца,
Кругом шумел.
И думал он:
Отсель грозить мы будем шведу,
Здесь будет город заложен
На зло надменному соседу.
Природой здесь нам суждено
В Европу прорубить окно,
Ногою твердой стать при море.
Сюда по новым им волнам
Все флаги в гости будут к нам,
И запируем на просторе.
Прошло сто лет, и юный град,
Полнощных стран краса и диво,
Из тьмы лесов, из топи блат
Вознесся пышно, горделиво;
Где прежде финский рыболов,
Печальный пасынок природы,
Один у низких берегов
Бросал в неведомые воды
Свой ветхой невод, ныне там
По оживленным берегам
Громады стройные теснятся
Дворцов и башен; корабли
Толпой со всех концов земли
К богатым пристаням стремятся;
В гранит оделася Нева;
Мосты повисли над водами;
Темно-зелеными садами
Ее покрылись острова,
И перед младшею столицей
Померкла старая Москва,
Как перед новою царицей
Порфироносная вдова.
Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла,
И, не пуская тьму ночную
На золотые небеса,
Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса.
Люблю зимы твоей жестокой
Недвижный воздух и мороз,
Бег санок вдоль Невы широкой,
Девичьи лица ярче роз,
И блеск, и шум, и говор балов,
А в час пирушки холостой
Шипенье пенистых бокалов
И пунша пламень голубой.
Люблю воинственную живость
Потешных Марсовых полей,
Пехотных ратей и коней
Однообразную красивость,
В их стройно зыблемом строю
Лоскутья сих знамен победных,
Сиянье шапок этих медных,
На сквозь простреленных в бою.
Люблю, военная столица,
Твоей твердыни дым и гром,
Когда полнощная царица
Дарует сына в царской дом,
Или победу над врагом
Россия снова торжествует,
Или, взломав свой синий лед,
Нева к морям его несет
И, чуя вешни дни, ликует.
Красуйся, град Петров, и стой
Неколебимо как Россия,
Да умирится же с тобой
И побежденная стихия;
Вражду и плен старинный свой
Пусть волны финские забудут
И тщетной злобою не будут
Тревожить вечный сон Петра!
Была ужасная пора,
Об ней свежо воспоминанье…
Об ней, друзья мои, для вас
Начну свое повествованье.
Печален будет мой рассказ.
Часть первая
Над омраченным Петроградом
Дышал ноябрь осенним хладом.
Плеская шумною волной
В края своей ограды стройной,
Нева металась, как больной
В своей постеле беспокойной.
Уж было поздно и темно;
Сердито бился дождь в окно,
И ветер дул, печально воя.
В то время из гостей домой
Пришел Евгений молодой…
Мы будем нашего героя
Звать этим именем. Оно
Звучит приятно; с ним давно
Мое перо к тому же дружно.
Прозванья нам его не нужно,
Хотя в минувши времена
Оно, быть может, и блистало
И под пером Карамзина
В родных преданьях прозвучало;
Но ныне светом и молвой
Оно забыто. Наш герой
Живет в Коломне; где-то служит,
Дичится знатных и не тужит
Ни о почиющей родне,
Ни о забытой старине.
Итак, домой пришед, Евгений
Стряхнул шинель, разделся, лег.
Но долго он заснуть не мог
В волненье разных размышлений.
О чем же думал он? о том,
Что был он беден, что трудом
Он должен был себе доставить
И независимость и честь;
Что мог бы бог ему прибавить
Ума и денег. Что ведь есть
Такие праздные счастливцы,
Ума недальнего, ленивцы,
Которым жизнь куда легка!
Что служит он всего два года;
Он также думал, что погода
Не унималась; что река
Всё прибывала; что едва ли
С Невы мостов уже не сняли
И что с Парашей будет он
Дни на два, на три разлучен.
Евгений тут вздохнул сердечно
И размечтался, как поэт:
«Жениться? Мне? зачем же нет?
Оно и тяжело, конечно;
Но что ж, я молод и здоров,
Трудиться день и ночь готов;
Уж кое-как себе устрою
Приют смиренный и простой
И в нем Парашу успокою.
Пройдет, быть может, год-другой —
Местечко получу, Параше
Препоручу семейство наше
И воспитание ребят…
И станем жить, и так до гроба
Рука с рукой дойдем мы оба,
И внуки нас похоронят…»
Так он мечтал. И грустно было
Ему в ту ночь, и он желал,
Чтоб ветер выл не так уныло
И чтобы дождь в окно стучал
Не так сердито…
Сонны очи
Он наконец закрыл. И вот
Редеет мгла ненастной ночи
И бледный день уж настает…
Ужасный день!
Нева всю ночь
Рвалася к морю против бури,
Не одолев их буйной дури…
И спорить стало ей невмочь…
Поутру над ее брегами
Теснился кучами народ,
Любуясь брызгами, горами
И пеной разъяренных вод.
Но силой ветров от залива
Перегражденная Нева
Обратно шла, гневна, бурлива,
И затопляла острова,
Погода пуще свирепела,
Нева вздувалась и ревела,
Котлом клокоча и клубясь,
И вдруг, как зверь остервенясь,
На город кинулась. Пред нею
Всё побежало, всё вокруг
Вдруг опустело — воды вдруг
Втекли в подземные подвалы,
К решеткам хлынули каналы,
И всплыл Петрополь как тритон,
По пояс в воду погружен.
Осада! приступ! злые волны,
Как воры, лезут в окна. Челны
С разбега стекла бьют кормой.
Лотки под мокрой пеленой,
Обломки хижин, бревны, кровли,
Товар запасливой торговли,
Пожитки бледной нищеты,
Грозой снесенные мосты,
Гроба с размытого кладбища
Плывут по улицам!
Народ
Зрит божий гнев и казни ждет.
Увы! всё гибнет: кров и пища!
Где будет взять?
В тот грозный год
Покойный царь еще Россией
Со славой правил. На балкон,
Печален, смутен, вышел он
И молвил: «С божией стихией
Царям не совладеть». Он сел
И в думе скорбными очами
На злое бедствие глядел.
Стояли стогны озерами,
И в них широкими реками
Вливались улицы. Дворец
Казался островом печальным.
Царь молвил — из конца в конец,
По ближним улицам и дальным
В опасный путь средь бурных вод
Его пустились генералы
Спасать и страхом обуялый
И дома тонущий народ.
Тогда, на площади Петровой,
Где дом в углу вознесся новый,
Где над возвышенным крыльцом
С подъятой лапой, как живые,
Стоят два льва сторожевые,
На звере мраморном верхом,
Без шляпы, руки сжав крестом,
Сидел недвижный, страшно бледный
Евгений. Он страшился, бедный,
Не за себя. Он не слыхал,
Как подымался жадный вал,
Ему подошвы подмывая,
Как дождь ему в лицо хлестал,
Как ветер, буйно завывая,
С него и шляпу вдруг сорвал.
Его отчаянные взоры
На край один наведены
Недвижно были. Словно горы,
Из возмущенной глубины
Вставали волны там и злились,
Там буря выла, там носились
Обломки… Боже, боже! там —
Увы! близехонько к волнам,
Почти у самого залива —
Забор некрашеный, да ива
И ветхий домик: там оне,
Вдова и дочь, его Параша,
Его мечта… Или во сне
Он это видит? иль вся наша
И жизнь ничто, как сон пустой,
Насмешка неба над землей?
И он, как будто околдован,
Как будто к мрамору прикован,
Сойти не может! Вкруг него
Вода и больше ничего!
И, обращен к нему спиною,
В неколебимой вышине,
Над возмущенною Невою
Стоит с простертою рукою
Кумир на бронзовом коне.
Часть вторая
Но вот, насытясь разрушеньем
И наглым буйством утомясь,
Нева обратно повлеклась,
Своим любуясь возмущеньем
И покидая с небреженьем
Свою добычу. Так злодей,
С свирепой шайкою своей
В село ворвавшись, ломит, режет,
Крушит и грабит; вопли, скрежет,
Насилье, брань, тревога, вой.
И, грабежом отягощенны,
Боясь погони, утомленны,
Спешат разбойники домой,
Добычу на пути роняя.
Вода сбыла, и мостовая
Открылась, и Евгений мой
Спешит, душою замирая,
В надежде, страхе и тоске
К едва смирившейся реке.
Но, торжеством победы полны,
Еще кипели злобно волны,
Как бы под ними тлел огонь,
Еще их пена покрывала,
И тяжело Нева дышала,
Как с битвы прибежавший конь.
Евгений смотрит: видит лодку;
Он к ней бежит как на находку;
Он перевозчика зовет —
И перевозчик беззаботный
Его за гривенник охотно
Чрез волны страшные везет.
И долго с бурными волнами
Боролся опытный гребец,
И скрыться вглубь меж их рядами
Всечасно с дерзкими пловцами
Готов был челн — и наконец
Достиг он берега.
Несчастный
Знакомой улицей бежит
В места знакомые. Глядит,
Узнать не может. Вид ужасный!
Всё перед ним завалено;
Что сброшено, что снесено;
Скривились домики, другие
Совсем обрушились, иные
Волнами сдвинуты; кругом,
Как будто в поле боевом,
Тела валяются. Евгений
Стремглав, не помня ничего,
Изнемогая от мучений,
Бежит туда, где ждет его
Судьба с неведомым известьем,
Как с запечатанным письмом.
И вот бежит уж он предместьем,
И вот залив, и близок дом…
Что ж это.
Он остановился.
Пошел назад и воротился.
Глядит… идет… еще глядит.
Вот место, где их дом стоит;
Вот ива. Были здесь вороты —
Снесло их, видно. Где же дом?
И, полон сумрачной заботы,
Все ходит, ходит он кругом,
Толкует громко сам с собою —
И вдруг, ударя в лоб рукою,
Захохотал.
Ночная мгла
На город трепетный сошла;
Но долго жители не спали
И меж собою толковали
О дне минувшем.
Утра луч
Из-за усталых, бледных туч
Блеснул над тихою столицей
И не нашел уже следов
Беды вчерашней; багряницей
Уже прикрыто было зло.
В порядок прежний всё вошло.
Уже по улицам свободным
С своим бесчувствием холодным
Ходил народ. Чиновный люд,
Покинув свой ночной приют,
На службу шел. Торгаш отважный,
Не унывая, открывал
Невой ограбленный подвал,
Сбираясь свой убыток важный
На ближнем выместить. С дворов
Свозили лодки.
Граф Хвостов,
Поэт, любимый небесами,
Уж пел бессмертными стихами
Несчастье невских берегов.
Но бедный, бедный мой Евгений …
Увы! его смятенный ум
Против ужасных потрясений
Не устоял. Мятежный шум
Невы и ветров раздавался
В его ушах. Ужасных дум
Безмолвно полон, он скитался.
Его терзал какой-то сон.
Прошла неделя, месяц — он
К себе домой не возвращался.
Его пустынный уголок
Отдал внаймы, как вышел срок,
Хозяин бедному поэту.
Евгений за своим добром
Не приходил. Он скоро свету
Стал чужд. Весь день бродил пешком,
А спал на пристани; питался
В окошко поданным куском.
Одежда ветхая на нем
Рвалась и тлела. Злые дети
Бросали камни вслед ему.
Нередко кучерские плети
Его стегали, потому
Что он не разбирал дороги
Уж никогда; казалось — он
Не примечал. Он оглушен
Был шумом внутренней тревоги.
И так он свой несчастный век
Влачил, ни зверь ни человек,
Ни то ни сё, ни житель света,
Ни призрак мертвый…
Раз он спал
У невской пристани. Дни лета
Клонились к осени. Дышал
Ненастный ветер. Мрачный вал
Плескал на пристань, ропща пени
И бьясь об гладкие ступени,
Как челобитчик у дверей
Ему не внемлющих судей.
Бедняк проснулся. Мрачно было:
Дождь капал, ветер выл уныло,
И с ним вдали, во тьме ночной
Перекликался часовой…
Вскочил Евгений; вспомнил живо
Он прошлый ужас; торопливо
Он встал; пошел бродить, и вдруг
Остановился — и вокруг
Тихонько стал водить очами
С боязнью дикой на лице.
Он очутился под столбами
Большого дома. На крыльце
С подъятой лапой, как живые,
Стояли львы сторожевые,
И прямо в темной вышине
Над огражденною скалою
Кумир с простертою рукою
Сидел на бронзовом коне.
Евгений вздрогнул. Прояснились
В нем страшно мысли. Он узнал
И место, где потоп играл,
Где волны хищные толпились,
Бунтуя злобно вкруг него,
И львов, и площадь, и того,
Кто неподвижно возвышался
Во мраке медною главой,
Того, чьей волей роковой
Под морем город основался…
Ужасен он в окрестной мгле!
Какая дума на челе!
Какая сила в нем сокрыта!
А в сем коне какой огонь!
Куда ты скачешь, гордый конь,
И где опустишь ты копыта?
О мощный властелин судьбы!
Не так ли ты над самой бездной
На высоте, уздой железной
Россию поднял на дыбы?
Кругом подножия кумира
Безумец бедный обошел
И взоры дикие навел
На лик державца полумира.
Стеснилась грудь его. Чело
К решетке хладной прилегло,
Глаза подернулись туманом,
По сердцу пламень пробежал,
Вскипела кровь. Он мрачен стал
Пред горделивым истуканом
И, зубы стиснув, пальцы сжав,
Как обуянный силой черной,
«Добро, строитель чудотворный! —
Шепнул он, злобно задрожав, —
Ужо тебе. » И вдруг стремглав
Бежать пустился. Показалось
Ему, что грозного царя,
Мгновенно гневом возгоря,
Лицо тихонько обращалось…
И он по площади пустой
Бежит и слышит за собой —
Как будто грома грохотанье —
Тяжело-звонкое скаканье
По потрясенной мостовой.
И, озарен луною бледной,
Простерши руку в вышине,
За ним несется Всадник Медный
На звонко-скачущем коне;
И во всю ночь безумец бедный,
Куда стопы ни обращал,
За ним повсюду Всадник Медный
С тяжелым топотом скакал.
И с той поры, когда случалось
Идти той площадью ему,
В его лице изображалось
Смятенье. К сердцу своему
Он прижимал поспешно руку,
Как бы его смиряя муку,
Картуз изношенный сымал,
Смущенных глаз не подымал
И шел сторонкой.
Остров малый
На взморье виден. Иногда
Причалит с неводом туда
Рыбак на ловле запоздалый
И бедный ужин свой варит,
Или чиновник посетит,
Гуляя в лодке в воскресенье,
Пустынный остров. Не взросло
Там ни былинки. Наводненье
Туда, играя, занесло
Домишко ветхой. Над водою
Остался он как черный куст.
Его прошедшею весною
Свезли на барке. Был он пуст
И весь разрушен. У порога
Нашли безумца моего,
И тут же хладный труп его
Похоронили ради бога.
