Джеймс Нортон (James Norton)
Джеймс Нортон (James Norton). Родился 18 июля 1985 года в Лондоне. Британский актёр.
Джеймс Нортон родился 18 июля 1985 года в Лондоне в семье учителей.
Его отец Хью Нортон родился в Танзании и был лектором в Школы искусства и дизайна «Хулл».
Будучи коренными лондонцами, семья Нортонов жила в городе Малтон в районе Райдейл в Норт-Йоркшире.
Нортон получил образование в колледже Амплфорта, в независимой католической (бенедиктинской) школе в деревне Амплфорт в Норт-Йоркшире, где преуспел в театральном искусстве и теннисе. Когда ему было 15 лет он играл в театре Стивена Джозефа в Скарборо.
Начиная с 2004 года Нортон изучал богословие в Фицуильям-колледже Кембриджского университета. Нортон получил грант от этого колледжа на поездку в Северную Индию, чтобы преподавать учащимся в шестнадцати школах.
Был членом театрального клуба «Марлоу» в Кембридже и в 2007 году он сыграл Постума в постановке пьесы Уильяма Шекспира «Цимбелин», режиссёром которой стал Тревор Нанн.
Как отмечал актер, он много играл в театре во время своей учёбы в колледже.
После этого Нортон на протяжении трёх лет посещал Королевскую академию драматического искусства в Лондоне, однако оставил обучение за полгода до выпуска ради роли в 2010 году.
В России стал широко известен благодаря роли Андрея Болконского в сериале «Война и мир».
Джеймс Нортон в сериале «Война и мир»
Активно занимается благотворительностью.
Рост Джеймса Нортона: 185 сантиметров.
Личная жизнь Джеймса Нортона:
Не женат и никогда не был.
Любит винтажную одежду.
У Джеймса диабет 1-го типа.
В 2014 году Нортон приобрёл дом в лондонском районе Пекэм.
Фильмография Джеймса Нортона:
Джеймс Нортон – биография, фото, личная жизнь, новости, фильмография 2018
Джеймс Нортон: биография
Джеймс Нортон – английский актер театра и кино, получивший мировое признание после исполнения роли Андрея Болконского в мини-сериале BBC «Война и мир» и священника-сыщика в детективе «Гранчестер».
Джеймс родился в Лондоне в семье учителей. Мама будущего артиста Лавиния преподавала в общеобразовательной школе, а отец Хью читал лекции в Школе искусств и дизайна «Хулл». После выхода на пенсию Нортон-старший начал появляться вместе с сыном в небольших ролях на театральной сцене.
Актер Джеймс Нортон
Детство Джеймса прошло не в столице, так как вскоре после рождения сына родители перебрались в Малтон в Норт-Йоркшире. Будущий актер получил образование в независимой католической школе, а основными увлечениями мальчика в то время были театральное искусство и большой теннис. Уже в 15 лет Джеймс Нортон выходил на сцену «Театра Стивена Джозефа» в Скарборо во «взрослом» спектакле.
После школы юноша поступил в колледж при Кембриджском университете, где продолжал изучать богословие и даже получил гранд на миссионерскую поездку в Индию. Но и в Кембридже Нортон не забывал о театральных постановках. Юноша блестяще играл в спектаклях местного драматического клуба «Марлоу» и появлялся чуть ли не во всех пьесах Шекспира.
Джеймс Нортон в театре
Окончив колледж, Джеймс отправился в Лондон и в течение трех лет изучал актерское мастерство в Королевской академии драматического искусства. Юноше оставалось менее полугода до окончания обязательной программы, когда Нортон бросил вуз ради главной роли в нашумевшей пьесе «То лицо».
Фильмы
Впервые на экране Джеймс Нортон появился в 2009 году в небольшой роли в мелодраме «Воспитание чувств». Начинающий актер исполнил роль бойфренда молодой виолончелистки Дженни (Кэри Маллиган), которого девушка бросает ради нового ухажера – Дэвида (Питер Сарсгаард).
Фильм получил положительные отзывы кинокритиков и был удостоен премии BAFTA. В США кинокартина номинировалась на «Оскар». Кинокартина сыграла решающую роль в творческой биографии британского актера. Участники актерского ансамбля, в том числе и Джеймс Нортон, получили заслуженное внимание зрителей и постановщиков. Но артист не спешил принимать предложения.
Джеймс Нортон
В следующий раз Нортон появился на экране только в 2012 году в романтической комедии «Хороший денек для свадьбы», где исполнил роль Оуэна, и остросюжетной драме «Неспокойная», где преобразился в персонажа Колию. В сериале «Инспектор Джордж Джентли» актер появился в образе Джеймса Блэкстона. В фильме, который транслировался на протяжении пяти сезонов на телеканале BBC One, речь пошла о пожилом полицейском Джентли (Мартин Шоу), участвующем в расследовании дела о серийном убийце.
В 2013 году фильмография артиста пополняется сразу шестью картинами. В рейтинговом сериале «Доктор Кто» Нортон появился в эпизоде под названием «Холодная война» в роли персонажа Онегина. Также Джеймс засветился в многосерийной комедии «Замок Бландингс», где предстал в образе Джимми Белфорда.
Джеймс Нортон в сериале «Гранчестер»
Внимание зрителей привлекли две биографические кинокартины с участием Нортона. В спортивной драме «Гонка», где речь пошла о противостоянии выдающихся гонщиков 70-х годов Ники Лауды и Джеймса Ханта (Крис Хемсворт и Даниэль Брюль), Джеймс сыграл Гая Эдвардса. В мелодраме «Белль» о внебрачной дочери британского офицера Джона Линдси, жизнь которой во многом усложнилась по причине темного цвета кожи, актер предстал в роли британского аристократа Оливера Эшфорда.
Более серьезно за актером стали наблюдать после роли в сериале «Смерть приходит в Пемберли», который представляет собой режиссерскую трактовку продолжения легендарного романа «Гордость и предубеждение» Джейн Остин. А следующие работы, криминальный сериал «Счастливая долина» и детективные новеллы «Гранчестер», принесли Джемсу Нортону всемирную известность. За роль в первом из них артист получил награду «Crime Thriller Awards» и был номинирован на премию BAFTA TV.
Джеймс Нортон в фильме «Викинги»
Также Джеймс Нортон поучаствовал в создании приключенческого боевика «Викинги», примерив доспехи героя Бьерна. В трагикомедии «Бонобо» о жизни обитателей общины хиппи актер перевоплотился в главного героя Ральфа, участника неформальной организации. Засветился артист и в семейной драме «Жизнь в квадратах» об отношениях сестер Ванессы и Вирджинии (Ив Бест и Катрин МакКормак). В экранизации культовой книги «Любовник леди Чаттерлей» Нортон преобразился в сэра Клиффорда Чаттерлея, супруга героини Констанс (Холлидей Грейнджер).
В 2016 году артист порадовал поклонников участием в фильме по эпопее Льва Толстого «Война и мир», где исполнил роль Андрея Болконского. Вместе с Джеймсом Нортоном главные роли сыграли Лили Джеймс (Наташа Ростова) и Пол Дано (Пьер Безухов).
Во время съемок актер вместе с рабочей командой приезжал в Россию, так как некоторые сцены снимались на Дворцовой площади, в Успенском соборе, на территории Большого Гатчинского дворца, в Екатерининском дворце Царского Села и других исторических местах. Позднее Джеймс заявил, что очарован Санкт-Петербургом и обязательно туда вернется с туристической поездкой.
Личная жизнь
До сих пор актер никогда не был официально женат. О личной жизни Нортон не любит распространяться. Известно, что последние годы сердцем актера владеет британская актриса Джесси Бакли. Девушка Джеймса тоже прошла кастинг в мини-сериал «Война и мир», где сыграла Марию Болконскую.
Джеймс Нортон и Джесси Бакли
Джеймс Нортон постоянно живет в Лондоне, где два года назад приобрел собственный дом в престижном районе Пекэм. Мало кто знает, что актер страдает диабетом первой степени, о чем Джеймс сообщил однажды на церемонии награждения «Crime Thriller Awards».
Актер общается с поклонниками посредством социальных сетей – «Инстаграма» и «Твиттера», где выкладывает фото личного характера.
Джеймс Нортон сейчас
29 сентября 2017 года состоялась мировая премьера триллера Нильса Ардена Оплева «Коматозники», продюсером которого выступил Майкл Дуглас. Фильм стал продолжением одноименной картины 1990 года, в котором рассказывалось о лабораторных опытах группы студентов, погружающих друг друга по очереди в состояние клинической смерти. Главные роли, помимо Джеймса Нортона, исполнили Эллен Пейдж, Диего Луна и Нина Добрев. В ноябре ожидается премьера кинокартины в России.
Летом завершились съемки британской драмы «Хэмпстед», где Джеймс предстал в главной роли. Сейчас актер снимается в сериале «МакМафия», в котором также появятся российские звезды кинематографа – Алексей Серебряков и Мария Шукшина.
Джеймс Нортон рассказывает о Макмафии, детстве, будущих ролях и не только
Перевод 
eliza_doolittl (при поддержке olga_lifeline )
Источник Vogue, март 2018
Автор Плам Сайкс
Фото Пол Уэтерелл
Популярный лондонский актер Джеймс Нортон потягивает кофе у камина в уютном холле отеля Ковент Гарден. В этот холодный зимний день он примчался, облаченный в твидовое пальто-шинель с узором «в ёлочку», серый кашемировый свитер, вельветовые брюки и коричневые ботинки. Темно-каштановые волосы взлохмачены ветром, и он хорош в истинно английском духе — сияющие темно-синие глаза, светлая кожа, полные губы и волевой подбородок.
Он так приветлив, разговорчив и расслаблен, что ни за что не подумаешь, что скоро ему выходить на сцену в роли мятущегося врача в Belleville Эми Херцог. Он также не похож и на своего героя в Макмафии, сериале, который сейчас идет на ТВ, в котором Нортон играет невозмутимого вежливого управляющего хедж-фондов, чьи русские родители живут в Лондоне на деньги, нажитые нечестным путем. Они воспитали Алекса как английского джентльмена, но в какой-то момент его затягивает в жестокий мир международной преступности, с которым неразрывно связана его семья. Бесчисленные локации от Мумбаи до Монако, экшн-сцены (взрывы, автокатастрофы, убийства) и прекрасные костюмы (видимо, современные олигархи предпочитают вручную сшитые рубашки и костюмы с Сэвил Роу) делают этот сериал изумительной комбинацией Ночного администратора и Клана Сопрано.
Термин «Макмафия» был придуман, чтобы описать известную своей жестокостью чеченскую банду, расширяющую влияние по модели франшизы подобно Макдональдсу. Основанное на книге-расследовании британского журналиста Миши Гленни, шоу с пристальным вниманием следит за взаимоотношениями власти, бизнеса и криминальных структур. Очевидно восхищенный мастерством книги, Нортон объясняет: «Люди хотят заглянуть за кулисы Трампа и Путина. Наконец-то есть шоу, которое демонстрирует коррупцию на государственном уровне». Режиссер Джеймс Уоткинс был решительно настроен на максимальное правдоподобие, поэтому израильтян играли израильские актеры, русских — русские, а их диалоги сопровождают субтитры. «Нам было важно, чтобы сериал был актуальным, точным, — говорит Уоткинс. — Существует множество штампов о русской мафии, вся эта безвкусица, черные очки, кожаные куртки. Правда в том, что они среди нас. Они одеваются в Loro Piana».
Воспитание Нортона не могло быть менее актерским: его мать медсестра, а отец бухгалтер. Когда Джеймсу было три, семья переехала из Лондона в Северный Йоркшир в место близ пасторального Howardian Hills. У него и младшей сестры было сельское детство, по его словам, «волшебное. Ещё не было интернета, мобильных телефонов, мы играли в футбол на деревенском пустыре, строили домики на деревьях. Я жил в романе Артура Рэнсома».
Его первым — неудачным — выступлением на сцене был Иосиф в школьной рождественской пьесе. «Я плакал без остановки, потому что не мог разглядеть родителей в зале», — смеется он. В тринадцать лет он отправился в известный интернат Амплфорт Колледж, созданный монахами-бенедиктинцами. Несмотря на издевательства, он нашел утешение в молитве. «Это монастырская школа. Ты просыпаешься на рассвете и молишься, пока туман сходит с долины. Ты постоянно овеян религиозными чувствами». Он признается, что в регби был ужасен, поэтому отдался теннису и театру, где, судя по всему, и заразился актерством: «На конкурсе пантомимы я изображал Гвен Стефани в No Doubt. У нас был один парик, одна юбка-карандаш и одна красная губная помада. Помню, я был до смерти перепуган, затем услышал одобрительные крики из толпы, и к концу песни я уже носился по сцене, воздевая руки и совершенно наслаждаясь происходящим!»
После Амплфорта Кембридж был откровением, по словам Нортона. «Неожиданно я оказался среди чудаков — людей странных и творческих. После подавляющей атмосферы школы, Кембридж стал местом, где я был тем, кем хотел быть». Он играл пьесу за пьесой, получил степень в области теологии, затем отправился в школу драмы, из которой ушел в 2010, чтобы сыграть в театре «Ройал-Корт», в трагикомическом спектакле Лоры Уэйд Posh. При воспоминании об этом времени, он с иронией усмехается: «С восприятием меня только как аристократа пришлось побороться. Я говорю с классическим английским акцентом, потому что бабушка с дедушкой заплатили за мое обучение. Но я не верю в привилегии. Я благодарен за то, что получил образование, лишь бы у меня была работа и я мог играть самые разные роли».
Кристин Джонс, исполнительный продюсер канала AMC: «Я сказала, что мы должны заполучить его на эту роль. Он выглядит на своем месте в лондонском обществе и совете директоров. Но после роли Томми Ли Ройса вы также верите, что этот парень может перейти на темную сторону. Не у всех есть эта грань».
Нортон не слишком серьезен в восприятии себя и его перевоплощение в другого человека, кажется, почти не требует усилий. Когда я спрашиваю, как у него это получается, он скромно отвечает: «Я просто пытаюсь оказаться «в голове» этого человека. Чего он хочет, чего боится, что для него важно в жизни?» Уоткинс рассказывает, что «на съемках Нортон без конца дурачился: разрисовывал мой сценарий, снимал музыкальные видео с моими дочками. Но это важная часть его работы, расслабляться и отдыхать между дублями. За всеми этими дурачествами скрывается классическое образование с его обширностью и глубиной знаний, которое актеры получают, чтобы открыть доступ к боли или эмоциям».
Я проверяю часы — Нортону скоро на сцену. Ему не пора уходить? Он успокаивает меня, кажется, совершенно не переживая по поводу предстоящей работы. Мы переходим к беседе о его жизни. Он живет сейчас в Пэкхеме, в модной части города, любит кататься на велосипеде по городу и подумывает о переезде в Нью-Йорк, потому что «хочет приключений». Джеймс говорит, что сейчас не состоит ни с кем в отношениях, а когда я спрашиваю его о следующем проекте, отвечает так: «После спектакля будут съемки одного фильма, может, ещё один сериал. » Затем останавливается, смотрит мне в глаза и подкупающе продолжает: «Честно говоря, понятия не имею, что будет через месяц! Но у меня хорошо получается кочевой образ жизни». Когда я заговариваю о моде, он тут же забрасывает меня историями о поездках на блошиный рынок на стадионе Роуз Боул в Пасадене, когда он набил пустые чемоданы одеждой для продажи на барахолке в Лондоне.
(Фильм, о котором Нортон упоминает в интервью, будет посвящен трагической истории журналиста Гарета Джонса. Съемки начнутся в конце февраля в Польше, Украине и Великобритании. Режиссер — Агнешка Холланд, партнершей Нортона станет Ванесса Кирби. — прим. eliza_doolittl)
Нортон живет не только актерской жизнью. У него диабет первого типа (также, как у его матери и сестры), поэтому он помогает в сборе средств для фонда исследований детского диабета и переживших инсульт. Джуби Виган, мать ребенка с диабетом, которая благодаря своим связям помогла собрать несколько миллионов долларов на исследования, комментирует: «Он делает очень много работы для фонда. Он действительно отличный активист. Для маленьких девочек и мальчиков видеть классного актера в схожем положении помогает осознать, что диабет не в силах вам помешать».
Наконец, Нортону действительно пора. Он встает, натягивает своё пальто «в елочку», отмечая с удовольствием: «Я купил его в России за два фунта!» У него всего полчаса до сценического превращения — и, как я позже увижу, крайне убедительного — в мрачного врача. Скоро он будет стоять весь в крови, размахивать ножом и лгать своей жене, которую играет Имоджен Путс.
Но сейчас он уходит, забросив за спину модный кожаный рюкзак, и выглядит так, словно его не заботит ничто во всем мире.
Джеймс Нортон о славе, Голливуде и частной жизни
Оригинал
Перевод из группы James Norton Addiction
(с моей незначительной корректурой)
Полная фотосессия к этому интервью уже была здесь.
Джеймс смотрит в объектив, сощурив голубые глаза, проводит ладонью по своим светлым волнистым волосам и меняет положение рук для камеры. Съемка началась поздно, но Нортон — кстати, он пугающе красив, смущающе красив, так красив, что мне даже как-то неловко — просто воплощение терпения и обаяния.
Теперь его звезда стремится в стратосферу с ведущей ролью в ремейке культового классического фильма Flatliers 1990 года, со-продюсером которого является Майкл Дуглас, и главной ролью в новом сериале ВВС под названием МакМафия, который называют новым Ночным администратором.
Это большие роли, и они продвинут Джеймса на новый уровень известности. Пугает ли его такая перспектива?
«Да, это ужасно, потому что уже сейчас нельзя провести на улице 20 минут, чтобы не быть замеченным. Или в метро люди притворяются, что пишут текст в телефоне, а на самом деле вдруг вспыхивает вспышка и ты думаешь: ««Да что ж такое-то, а» (штрих: здесь и далее Джеймс использует f-слово — прим. eliza_doolittl). Но большинство людей вежливо подходят, чтобы сказать: «Извините за беспокойство, я просто хочу сказать, что мне нравится Happy Valley», и я отвечаю: «Здорово».
«Flatliners и МакМафия могут продвинуть меня на следующий этап, — продолжает он, — и в этот момент ты размышляешь: «Действительно ли я делаю все правильно? Ведь уже сейчас в паб спокойно не сходить».
Известность ощущается «неконтролируемой», от нее «не скрыться», но конечно же это «странный побочный эффект» отрасли, в которой работает Джеймс. «Тебе не удастся поработать с лучшим режиссерами и актерами, тебе не достанутся лучшие сценарии, если ты не выставишь себя на публику, она определяет степень твоего успеха. Так что все это неизбежно, надо смириться».
Люди подходят к нему «каждый час, каждые полчаса», «каждый контакт происходит по-разному». «Конечно я нервничаю, — тихо говорит Джеймс. — У меня бывают моменты, например в 4 часа утра, когда не спится и я лежу и размышляю об этом, чувствую себя немного странно и не могу точно сформулировать, что же именно меня беспокоит в то время, когда все остальные ничем таким не заморачиваются».
Во Flatliners Джеймс играет студента-медика, одного из группы студентов, которые останавливают сердца друг друга, чтобы увидеть загробную жизнь. Фильм снимался в Торонто в прошлом году, и это первый опыт Джеймса в съемках высокобюджетного студийного кино. «Я был самым настоящим новичком, — смеется он. — А количество денег, которое было выделено для съемок трюков!»
Джеймс играл американца среди американцев и проводил время с Майклом Дугласом — «чудесный, теплый, искренний человек», — время на съемочной площадке Flatliners было одним из лучших в его жизни.
Затем Джеймс отправился на локации во Франции, России и Сербии для съемок МакМафии — интеллектуальной многослойной драмы о глобальных связях меду корпорациями и преступным миром и том, как мы во всем этом замешаны. Сценарий писал Хоссейн Амини, автор Драйва, и из всех своих проектов Джеймс именно МакМафию ждет больше всего.
— Лично мое мнение, что это Ночной администратор, но с чуть большей глубиной. У нас тоже есть все эти гангстеры со всего мира, они невероятно богаты и являются сильными индивидуальностями. Ночной администратор классный, но наверное, немного более глянцевый, — говорит Джеймс.
На правах контекстной рекламы: трейлер Макмафии можно посмотреть здесь.
Затем он ненадолго вернулся в Лондон для съемок Хэмпстед, чтобы сыграть сына Дайан Китон, и Джеймс по обыкновению скромен: «Это было здорово, но мой вклад в этот фильм совсем невелик».
32-летний Нортон рос в маленьком городке Мальтон в Северном Йоркшире. Далее он отправился в Амплфорт, известный как «католический Итон», где у него было «странное время, поскольку атмосфера там была пропитана тестостероном. Это прозвучит смешно и довольно откровенно, но я довольно поздно прошел через половое созревание, а это чрезвычайно важно в школе-интернате. Мне нравились театр и музыка, я не мачо». Теперь это ему видится не таким уж преимуществом, так как ему «не удалось потусить с крутыми ребятами, я был сильно загружен». Далее последовало изучение богословия в Кембридже, а затем Королевская академия драмы и искусства.
Ему быстро удалось засветиться в хорошем фильме, сыграв друга Кэри Маллиган в Воспитании чувств («Я так нервничал, был просто сам не свой»), и появившись в обласканном критиками спектакле Posh. Работа в театре, по словам Джеймса, дала ему наибольшее чувство реальности, «особенно в этой безумной индустрии, где так много позерства и громких заявлений, которым грош цена».
Тот факт, что многие из топовых британских актеров — например, Рэдмейн, Хиддлстон и Камбербэтч — ходили в частные школы, стало щекотливой темой. Недавно Нортон сочувствовал Редмейну, говоря: «У него две номинации на Оскар за два года, это нечто невообразимое. Но половина прессы пишет о том, что он учился в Итоне». Это та тема, из-за которой он «нервничает, потому что это обсуждается более всего, большинство людей ассоциируют тебя с тем местом, где ты учился».
«Так происходит, когда диалог получается односторонним, и я начинаю чувствовать какую-то вину перед теми, кто ходил в государственную школу, а не в частную, и изменить уже ничего нельзя». Джеймс отмечает, что в отрасли есть множество других проблем, которым уделяется гораздо меньше внимания. «Например династии, об этом никогда не упоминается. Огромное преимущество быть сыном или дочерью кого-то. Непотизм существует, и это не пустой звук».
Нортон интересуется политикой, но боится использовать свою известность как трибуну. «Я твитнул о повторном референдуме (по поводу Брекзита), и меня захлестнуло волной протестов, — говорит он. — Я не аполитичен и не равнодушен, я был на марше против Трампа в Уайтхолле и отправил одно фото в твиттер — и эти два твита получили море ненависти и сарказма. Я переживал по поводу такой реакции, был шокирован, но в то же время понимал, что в какой-то момент нам придется начать кричать, потому что всё это становится ужасающим».
Джеймс надеется, что ему удастся изменить ситуацию через сыгранные им роли. «В МакМафии мы неоднократно касаемся темы прозрачности и коррупции, я рад, что вовлечен в этот диалог, особенно той части, что касается Трампа. Трамп недавно отменил закон, по которому нефтяные магнаты обязаны были оповещать о своих финансовых сделках. Сейчас все это скрыто занавесом, и они делают, что хотят, это криминал. А что он творит с окружающей средой, что делает, чтоб ещё больше разобщить и без того уже разобщенную нацию. Я думаю, что в какой-то момент, вне зависимости от того, кто ты, актер или обычный человек, надо начинать кричать. Однако многим просто плевать. Я не понимаю этого и нервничаю по этому поводу».
«Я слежу за новостями, и у меня есть собственные политические убеждения. Я проголосовал за Корбина (Джереми Корбин, лидер британских лейбористов — прим.переводчика). Оуэн Джонс связался со мной в твиттере и спросил, не хочу ли я выступить на митинге, поскольку он видел один из моих твитов. Я действительно не мог этого сделать, потому что был занят работой, но я составил в голове речь и был в ужасе от перспективы встать и произнести её, в абсолютном ужасе, я не смог тогда и не уверен, что смог бы сейчас».
«И потом ты слышишь от людей: «Послушайте, вы актер, так делайте то, что вы умеете, делайте то, что у вас хорошо получается. Вы не политик, не журналист». И вы знаете, в некоторой степени они правы».
Проблемой, о которой Джеймс действительно хочет говорить, является диабет. Ему диагностировали диабет 1-го типа в 22 года, и он хочет развеять предрассудки вокруг этого заболевания. «Да, пожалуйста. Давайте, наконец, расскажем всем, что мы вовсе не страдаем от ожирения, пожирая сахарную вату, сидя на попе, — смеется Джеймс. — Это управляемое состояние. Оно не заставляет меня чувствовать себя усталым или больным, или тем, от чего бы я хотел держаться подальше. У меня есть ручка, — Джеймс показывает мне шприц-ручку, — я делаю впрыскивания примерно 8-10 раз в день. На самом деле, сделаю укол прямо сейчас, если вы не возражаете».
Джеймс отлично выглядит, чем и пользуются режиссеры, которые норовят раздеть его на экране при каждом удобном случае. Джеймс не возражает против того, чтобы быть объективируемым? Разве он не считает, что демонстрировать мускулы, немного — ну, неловко? «Если бы у меня была возможность, то я бы этого не делал, — беспечно отвечает он, — но что жаловаться, всему свое время и место. Нужно просто это принять».
Чтобы сохранить форму, Джеймс катается на велосипеде, плавает, играет в теннис, ходит в походы и приглядывается к пилатесу после недавних проблем со спиной. Недавно он купил дом в Пекхеме и летом часто зависает в местном ресторане под открытым небом под названием Frank’s.
Джеймс встречается с актрисой Джесси Бакли, с которой познакомился на съемочной площадке Войны и мира. «Это непросто, потому что мы не видим друг друга, — говорит он об их отношениях, — её не было в течение года из-за трех съемок подряд. Мы видим друг друга в среднем раз в шесть недель».
«Эта индустрия. кидает тебя из стороны в сторону, — размышляет Джеймс. — Она не подходит тем людям, которые стремятся сохранить спокойную жизнь. Это настоящие американские горки, есть невероятные виражи, максимумы и минимумы, и на каждое предложение о работе приходится по пять отказов».
Переедет ли он в США? «Я не против, переехал бы, если бы это было связано с работой, действительно прекрасной возможностью. Думаю, что Голливуд — это такой монстр, в нем присутствует элемент коммерции, которого я опасаюсь, в том плане, что он гораздо более ориентирован на получение денег и прибыли. Он может сделать тебя реально богатым».
Пауза.
«И это один из способов, как его можно воспринимать».
Он пожимает плечами. «Но тогда ты потеряешь свою жизнь».
Джеймс Нортон смотрит прямо в объектив фотоаппарата.
