Звук абрикосового дерева
Умер Дживан Гаспарян
На 93-м году жизни ушел из жизни самый знаменитый исполнитель армянской корневой музыки, мастер игры на дудуке Дживан Гаспарян.
Армянский музыкант Дживан Гаспарян
Фото: Алексей Куденко, Коммерсантъ / купить фото
Армянский музыкант Дживан Гаспарян
Фото: Алексей Куденко, Коммерсантъ / купить фото
Он родился в деревне Солак под Разданом. Его юность прошла в детдоме — мать рано умерла, отец погиб на войне. По его собственным воспоминаниям, с дудуком — духовым инструментом из абрикосового дерева — он познакомился в возрасте шести лет и с тех пор не расставался. Профессиональных музыкантов в его семье не было, но Гаспарян всю жизнь помнил, как пел его отец. Музыкант говорил, что дудук — это «душа, история, молитва». Скорбно-просветленный тембр инструмента заменил ему голос погибшего отца.
Первыми слушателями юного музыканта были его товарищи по детдому. В 18 лет Дживан Гаспарян выступил перед Сталиным — на смотре мастеров искусств республик СССР, который проходил в Большом театре. А в 20 уже играл с оркестром Ереванской филармонии. В 1950-е дудук Гаспаряна был одной из главных статей советского музыкального экспорта. Он гастролировал с ансамблем «Березка» и в течение нескольких десятилетий получил четыре золотых медали ЮНЕСКО.
Из всей своей дискографии Дживан Гаспарян больше всего ценил диски, записанные в 1982 году в Москве, в бывшей англиканской церкви в Вознесенском переулке, где базировалась студия фирмы «Мелодия». Мастер с теплотой вспоминал в интервью “Ъ”, как после записи первого дубля сотрудники студии попросили ее директора дать более объемное помещение, чтобы звук вышел лучше.
Переломным моментом в его карьере стало десятилетие, которое началось с записи саундтрека к фильму Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа» и закончилось работой с Ридли Скоттом над «Гладиатором».
В промежутке между этими двумя работами для голливудских студий записи Гаспаряна стали активно издавать в Европе и в США. Альбом «Дудук. Армянские народные песни», выпущенный «Мелодией» еще в 1983 году, в 1990-м переиздал английский рекорд-лейбл All Saints Records, специализировавшийся на эмбиенте и среди прочего выпускавший альбомы Брайана Ино. В 1998 году инструмент Дживана Гаспаряна зазвучал в композициях канадского гитариста Майкла Брука: их совместный альбом «Black Rock» на своем лейбле Real World выпустил Питер Гейбриел.
Переступив порог 60-летия, имея за плечами впечатляющую карьеру в официальном советском искусстве, Дживан Гаспарян вдруг оказался в мировой музыкальной элите. Его инструмент и его манера исполнения стали тем новым звуком, который неожиданно оказался нужен и кинокомпозиторам, и Бруку с Гейбриелом, и Хансу Циммеру, и Брайану Мэю, и Сержу Танкяну. Он не просто встал в один ряд с Шер и Шарлем Азнавуром как армянский артист мирового значения — он был одним из главных армян планеты.
Записаться с Шарлем Азнавуром Гаспарян так и не успел. «До сих пор не получилось. Но будем делать. Это хороший вариант для меня и для него»,— говорил музыкант в интервью “Ъ” в 2015 году. Говорил так, будто у них с 91-летним Азнавуром в запасе было все время мира. Азнавур был старше на четыре года и покинул этот мир в 2018-м. Очень хочется верить, что где-то остались их совместные демо и когда-нибудь они увидят свет.
Утвердившись в статусе мировой знаменитости, Дживан Гаспарян стал регулярно ездить на гастроли в Россию, исполняя на концертах как музыку из «Гладиатора», так и народные мелодии и авторские произведения. Теперь он был не «фольклорным» музыкантом из обоймы талантов «республик СССР», а моднейшей звездой. Несмотря на то что в числе его партнеров были самые актуальные поп- и рок-артисты, он настаивал на том, что играет на сцене армянскую музыку в ее исконной, классической форме.
Первой громкой записью в России с дудуком Гаспаряна в новом веке стала песня группы «Аквариум» «Северный цвет», выпущенная в альбоме «Сестра Хаос» (2002). К его услугам обращались и люди из другой части музыкального спектра — Ирина Аллегрова, Игорь Крутой, Владимир Пресняков. На каком-то интуитивном уровне он понимал, что его дудук — универсальная краска, которая подходит любой картине, так почему же отказывать тому, кто просит?
На вопрос автора этих строк о том, приходилось ли кому-то отказывать, Дживан Гаспарян ответил: «Никогда не было проблем. Я играю то, что нужно. Если ты хорошо играешь, всем понравится. Мне ноты дают — я играю».
В 2015 году он приехал в Москву, чтобы дать прощальный концерт и представить внука и полного тезку, которого обучил всем тонкостям ремесла. Не было сомнений в том, что эффект, который производит на публику игра «дяди Дживана», сможет произвести и игра его наследника. И вполне возможно, что это не Гаспарян играл на дудуке, а дудук использовал его и его учеников для того, чтобы передать человечеству этот волшебный звук, светлый, горький и глубокий, как космос.
Дживан Гаспарян – непревзойденный маэстро музыки и страсти
Когда Дживан Гаспарян начинает играть, по залу льется чарующая и захватывающая музыка, не оставляющая в зале равнодушными никого: она берет за сердце, трогает самые чувствительные струны человеческой души. Его талантом восхищаются жители всех стран, где гастролировал и давал концерты маэстро. Музыка Гаспаряна покоряет людей разных рас, культуры и вероисповедования. Даже ЮНЕСКО в 2005 году объявило музыку армянского дудука объектом всемирного нематериального наследия.
Давайте разберемся, что такое дудук?
На армянском языке дудук называют «душой абрикоса»: именно из этого дерева мастера делают инструмент. Когда он появился? Историки еще спорят, но сходятся во мнении, что это произошло в первые века новой эры, а возможно – еще раньше. Внешне инструмент напоминает обычную флейту или дудку с семью или восемью игровыми отверстиями. Нечто похожее на дудук встречается и среди народных духовых музыкальных инструментов других стран, но больше всего – на Кавказе.
Армянский дудук очень «певучий», с мягким и нежным, теплым звуком. Мастера говорят, что такой лиричный звук получается благодаря материалу – абрикосовому дереву. В первой половине ХХ века инструмент улучшили, сейчас в ходу три размера по длине и три регистра соответственно. Обычно на концертах «основной» дудук сопровождает еще два: так виртуоз игры дает слушателям возможность услышать музыку народных инструментов во всей полноте.
Лучшие в России армянские духовые инструменты изготавливают знаменитые кавказские мастера – Аркадий и Армен Каграманяны (отец и сын), жители древнего Дербента:
Кстати, изделия Аркадия Каграманяна представлены в магазине KavkazSuvenir.ru. Будут вопросы – звоните, специалисты проконсультируют вас и помогут с выбором.
Богатая биография Дживана Гаспаряна
Кто только не играл на этом удивительном инструменте! Но всемирно признанным мастером стал именно Д. Гаспарян, слушать которого – истинное наслаждение. Он родился в маленькой деревушке неподалёку от Еревана в 1928 году. Удивительно, у мальчика не было музыкального образования, но был несомненный талант, дар с небес. В шесть лет он впервые взял в руки инструмент и начал осваивать его, подражая игре старых музыкантов, давно покинувших этот мир.
После войны в СССР регулярно проводились фестивали мастеров игры на народных инструментах. В столицу приезжали коллективы самодеятельности со всех уголков страны, от Чукотки до Молдавии. Юному таланту из Армении повезло: в 1848 году он сыграл на сцене Большого театра. На концерте присутствовал сам Сталин: родом с Кавказа, он был поражен игрой юноши.
Кто знает, возможно Отец народов вспомнил свое детство, был растроган чарующей музыкой. После концерта Иосиф Виссарионович подозвал молодое дарование и вручил ему часы из чистого золота. Забавно, но такой знаковый подарок не сохранился: времена тогда были голодные, поэтому нетрудно догадаться, что подарок вождя был обменен на продукты…
Дальше были конкурсы и фестивали, на которых песни Дживана Гаспаряна неизменно побеждали и брали «золото». В 1973 году постановлением правительства Армянской ССР музыкант был удостоен звания «народного артиста Армении»: пришло признание и всенародная любовь к талантливому исполнителю.
Всемирная слава, покорившая Голливуд
Настала перестройка, подули ветры перемен. Крестный отец «эмбиент» стиля британец Брайан Ино приехал в Москву и мгновенно попал под очарование народного инструмента. Музыка Гаспаряна зазвучала в Лондоне, где музыкант записывает в известной студии свой диск, в который вошли старинные армянские мелодии.
Он посвятил свою работу невинным жертвам природной катастрофы – землетрясения. Лучшую эпитафию трудно было придумать! Щемящая музыка полна светлой грусти по тысячам земляков, погребенных под завалами Спитака и Ленинакана 7 декабря 1988 года. Политические события на Родине вынуждают Гаспаряна переехать в США. Здесь он пишет саундтрек к блокбастеру «Последнее искушение Христа» режиссёра Мартина Скорсезе.
Четыре долгих года он проводит в Америке, но при первой же возможности возвращается в родную Армению. Дживан занимается активной педагогической деятельностью в Ереванской консерватории, дает концерты. За годы профессорской работы он подготовил свыше семи десятков мастеров игры на этом удивительном инструменте: можно сказать, заново создал школу исполнителей, бережно и по крупицам сохраняя музыкальное наследие своего народа.
Развивается сотрудничество с такими известными артистами, как Дэвид Брук, Питер Гэбриел, Лайонел Ричи, Борис Гребенщиков. Была написана потрясающая музыка к фильму Гладиатор, сам Дживан Гаспарян считает это одним из лучших своих достижений. Мелодии к фильму были написаны в соавторстве с Хансом Циммером, саундтрек получил приз «Золотой Глобус» в 2001 году. Всего в активе артиста саундтреки к более чем полутора десяткам кинофильмов: «Игра Престолов», «Мюнхен», «Код да Винчи», «Хроники Нарнии», «Халк» и другим.
Слушая дудук мастера, миллионы кинозрителей и посетителей его концертов узнали об армянском народном фольклоре. Для кого-то экзотика, но ведь звучит здорово! Маэстро даже давал частный концерт в Букингемском дворце, при этом поразив королевскую семью возвышенной и грустной музыкой.
Очень красивые композиции были созданы Ванессой Мэй и Дживаном Гаспаряном: синтез скрипки и армянского инструмента звучит совершенно фантастично! Советую посмотреть этот дуэт в онлайне:
Артист спокойно относится к славе, к известности и к восторженным почитателям его творчества. Видимо, это как раз то, что называют вековой кавказской мудростью.
Прощание в Москве
Возраст берет свое… Поразительно, но Король дудука на сцене более 70 лет! В 2015 году он дал прощальный концерт в Москве, куда приехал не один, а со своим внуком.
Кстати, внук тоже играет на этом удивительном инструменте, а знаменитый дед посвящает каждую свободную минуту, чтобы обучить его приемам и тонкостям, привить ему основную мысль творчества «играть нужно душой» – только тогда можно выразить вселенскую грусть, эмоции.
Слушать волшебный дудук Дживана Гаспаряна – это означает сопереживать, любить, грустить.
Конечно же, с любимым инструментом великий артист не расстанется: мы еще сможем насладится его творчеством. Оставлено богатое наследие: диски, фильмы, записи концертов. Здоровья вам и долгих лет, маэстро!
«Я хотел, чтобы дудук любили все» Дживан Гаспарян об отношении к жизни, искусству и главных качествах музыканта
Армянский музыкант Дживан Гаспарян, благодаря которому весь мир слышал традиционную музыку дудука, выступит в Москве 1 и 2 октября. Для почти 88-летнего дудукиста концерт в российской столице, возможно, станет прощальным. Вместе с Гаспаряном на сцену московского Дома музыки выйдут лучшие исполнители Армении, в том числе внук мастера, Дживан Гаспарян-младший. На концерте прозвучат как старые мелодии, к примеру саундтрек к фильму «Гладиатор», так и новые, которых почти никто не слышал. «Лента.ру» поговорила с Гаспаряном в Ереване и узнала, как живет и о чем думает прославленный артист.
«Лента.ру»: Вы ведь начали учиться играть на дудуке в раннем детстве и совершенно самостоятельно, никто над вами не стоял. Мне лично это сложно представить, потому что я пробовала сама играть на блокфлейте, но инструмент в моих руках свистел и квакал, и я быстро забросила. Вам ведь около шести было?
Дживан Гаспарян: Да, мне было около шести или восьми. Если есть желание, знаете ли, не возникает никаких трудностей. Я действительно очень любил дудук, когда был мальчишкой. И много играл, очень много. В детстве я слышал, как другие музыканты исполняют музыку на дудуке — инструмент сразу меня привлек.
Вас кто-нибудь учил?
Никто. Но консерваторию я окончил — просто чтобы получить высшее образование. Я поступил в нее тогда, когда уже был популярным артистом. Я всегда очень много общался с композиторами, другими музыкантами, профессорами искусств, но самой игре на дудуке они меня не учили, я все постигал самостоятельно. А потом еще сам 30 лет преподавал, но сейчас не хочу.
Почему больше не хотите преподавать?
Странно, но различаю каждую ноту в мелодии, все тона и полутона, а вот речь слышу плохо. Наверное, потому что летаю много, не знаю. Почему не хочу преподавать? Это тяжелая работа. Ученики часто не ценят не только твой труд, но и само искусство. Они хотят работать ради денег, стремятся больше зарабатывать. Время такое, может быть. А я что? Получил свои 60 рублей за 12-часовой концерт и все.
В молодости я не знал всех секретов и тонкостей, но сильно хотел узнать, как держать инструмент, как дуть, извлекать полутона и прочее. В общем, то, чего многие не знают и не хотят знать. Они берут дудук и идут, к примеру, играть в ресторанах или на свадьбах — больше им ничего не нужно, а мне всегда было нужно. Я хотел, чтобы дудук любили все. Сейчас много возможностей, чтобы показать себя, — интернет, телевидение. Кто угодно может записать дома свою игру и выложить в сеть, где все увидят. Так, конечно, гораздо легче быть заметным. У меня не было такого шанса, нужно было прикладывать больше усилий. Сейчас многие играют на дудуке, но устраивают с ним какие-то цирковые номера, а инструменту это не подходит.
У вас обычно грустные мелодии — это подходит инструменту или вам?
Я могу сыграть на дудуке все, что угодно, несмотря на то, что у него всего одна октава и плюс две ноты. Возможности маленькие, но я искал больше. Самое главное, конечно, тембр, он идет от сердца. Это не цирковой инструмент. Писатель Уильям Сароян даже говорил после моих выступлений, что это не игра, а молитва.
Можно разное играть: быстрое, медленное, танцевальное, лиричное. Армянские мелодии бывают и такими, и другими. Но дудук сам по себе действительно печальный. Когда мы играли в Москве в 1950-х годах, у меня спрашивали: что это за инструмент такой — 99 раз плачет, один раз смеется? Да и. история Армении такая. Моя история такая. Я родился в плохое время: началась война, отец ушел на фронт и не вернулся, мать скончалась, оставив троих детей.
Играть можно по-всякому, но мне кажется, самое главное — понимать дудук, его язык и вообще знать, что это такое. В Армении его раньше называли циранапох, то есть «абрикосовая труба». Я пробовал играть на дудуке из разных деревьев, но не звучит. То есть звучит, конечно, но не так, как нужно. Да и из абрикосовых деревьев тоже не все подходят. Никто в этом толком не разбирается, на самом деле, но я смотрю, слушаю и различаю — то дерево или не то. Иногда нет сочности, мягкости в звуке. Если дерево со мной не разговаривает, значит не мое.
Вы сами делаете дудуки?
Да, я вообще не играю на дудуках, которые сделал кто-то другой, даже в руки не беру. Мне привозят заготовки, деревянные трубки, а я их вытачиваю, обрабатываю, довожу до ума. Я знаю, как сделать, чтобы звук выходил красивый. У меня дома дудуков штук сто или больше и каждый звучит на свой лад. Они для меня как дети, я знаю все их особенности. Я много инструментов испортил, но и изобрел новый — бас-дудук, на одну октаву ниже, чем обычный. Их капризы надо понимать, с ними надо разговаривать. Как-то раз, когда мне было лет 25-30, в России обо мне показывали передачу по телевизору. Диктор тогда сказал: я не знаю, то ли Дживан играет на дудуке, то ли дудук играет на Дживане.
Это для музыканта главное?
Главное для музыканта — уметь импровизировать. Если не умеешь, то не станешь стопроцентным мастером. Читать ноты — это хорошо, конечно, но если вдруг одна сыграна не так, то вся мелодия будет испорчена. Как-то у меня в Европе были специальные концерты, где я и несколько других музыкантов из разных стран исключительно импровизировали. Пианист, к примеру, играет на рояле фразу, а ты должен продолжить. С нами был один итальянец с национальным инструментом: во время концерта его занесло куда-то не туда, и он все перековеркал. После него должен был заступить певец-еврей, тенор, большой мастер. Я слышу, что музыка, которая играет, ему не подходит. Как быть? Я на время отнял у него микрофон, заиграл на дудуке и привел его именно к той мелодии и к той тональности, которая ему была нужна. Ты не представляешь, дочь, как меня после концерта хвалили и благодарили за это. Это и есть важность импровизации.
Я могу одну мелодию сыграть сотней разных способов. Есть люди, которые, к примеру, знают шесть нот и всегда исполняют музыку только по ним, а я так не хочу. Если послушать мои записи одних и тех же композиций, окажется, что они все звучат по-разному. Мне говорят: это тебе, мол, Бог дает такое умение. Может быть. Его не продашь и не купишь — приходит что-то в голову и просто нужно выразить.
А ваши ученики умеют?
Учеников у меня, конечно, много было, не только армян, но и русских, американцев, итальянцев, немцев и так далее. Больше всего я не люблю, когда к инструменту относятся несерьезно. Не хочу, чтобы испортили. Играть надо так, чтобы любой человек любой национальности все понял. Я могу это делать.
Мой внук Дживан хорошо играет. Когда я о нем говорю, обычно называю учеником, а не внуком. Он много наград получал, даже специальный приз ЮНЕСКО. У него высшее музыкальное образование, играет очень красиво — не только армянские мелодии, но и другие. Я всегда думаю, что, когда внук будет исполнять музыку лучше меня, я перестану выступать. У него хорошо получается.
В этом году вам исполнится 88 лет. Вы довольны тем, как все сложилось?
Я очень рад. Жизнь пролетела как сон, как пять минут. Вы еще вспомните мои слова в будущем. Как-то раз я репетировал дома с учеником и сказал ему: пойди открой и закрой дверь. Он мне: «Дядя Дживан, а зачем?» А я снова: пойди и сделай. Он возвращается и смотрит на меня вопросительно. Тогда я говорю: вот так прошла моя жизнь.
Я всегда жил честно, никого не обманывал, никаких грехов на душу не брал. Детей тоже так воспитывал. За деньгами никогда не гнался: сколько заработали, на столько и жили. Никогда не завидовал чужим миллионам и миллиардам. Да мне не нужно. Я не голодаю, крыша над головой есть — что еще надо? Жить красиво — не значит иметь много денег. Приходишь домой, смотришь: все нормально, дети в порядке — тогда спишь спокойно, а утром снова идешь трудиться. Сколько получишь, столько тебе Бог дал. Я до сих пор так живу. Когда умер отец, у нас порой даже 30 копеек на хлеб не было, но как-то жили.
Не люблю себя нахваливать, но я никогда ни от кого не ждал помощи. Со мной хотели играть многие большие артисты — Лайонел Ричи, Стинг, Питер Гэбриэл, Людовико Эйнауди, Брайан Ино и так далее. Они сами меня находили, приглашали с ними работать, мы начинали дружить. Когда отмечали в Ереване мое 80-летие, многие ребята сами приехали в Армению и выступили совершенно бесплатно на юбилейном концерте: были и российские, и зарубежные звезды.
Где я только не играл: в Ла Скала, Карнеги-холл, Большом театре. У меня был сольный концерт в Большом, представляете? В истории театра такого никогда не было. А всего я 20 тысяч выступлений провел за эти годы!
Есть такие, которые вам запомнились больше других?
Как-то у меня были намечены два концерта в Токио (я уже не в первый раз приезжал в Японию). Один в закрытом зале, а второй — в открытом саду на тысячу мест. Хороший такой сад, японцы умеют это делать. Я отыграл в первый день, а во второй начался дождь, да такой, какого я в жизни не видел! Мне казалось, что концерт отменят — кто придет в такую погоду? Мы пили чай за сценой, расслаблялись. Когда до начала оставалось 10-15 минут, заходит менеджер и говорит: «Господин, вы будете переодеваться? Скоро выходить». Я удивился: «А кто-то есть?» Он замахал руками: «Все билеты проданы!» Я вышел на сцену и увидел народ: все стоят в белых плащах и под белыми зонтиками. Антракт решили не делать. Час и двадцать минут люди слушали дудук под дождем. Этого я никогда не забуду.
А в первый раз мы ездили в Японию, тоже в Токио, с коллегой Брайаном Ино. На концерте он должен был выступить в первом отделении, а я во втором. Я выхожу, играю один номер, а народ никак не отзывается, не хлопает. Думаю: это они такие или я плохо тружусь? 45 минут, 12 номеров. Когда закончил, я встал и ушел. Только через 2-3 минуты слушатели начали аплодировать. Я вышел обратно, и они 10 минут не давали мне уйти со сцены. Они привыкли так слушать камерную музыку. Это хлопанье им мешает.
У вас ведь двойное гражданство — армянское и американское. Часто бываете в Штатах?
Летом обычно в Армении, зимой — в США. У меня дочь там живет. Мы со всей семьей поехали в Америку в 1956 году, когда на родине было плохо. Через два года я вернулся. Что тут скажешь? Люблю я Армению. Люблю.
Djivan Gasparyan
Биография
Год рождения
Место рождения
Дата смерти
6 июля 2021 (возраст 92)
Джива́н Гаспаря́н (арм. Ջիվան Գասպարյան) (р. 1928, деревня Солаг, Армения) — знаменитый армянский музыкант и композитор.
Четыре раза, в 1959, 1962, 1973 и 1980 годах, Дживан становился обладателем Золотой Медали на международных фестивалях под эгидой ЮНЕСКО. Его пластинка с записями самых красивых народных армянских песен и баллад под названием «I will not be sad in this world»1, посвященная памяти жертв землетрясения в Армении, завоевала всемирное признание. Он начал гастролировать по всему миру.
Английский рок-музыкант Лайонел Риччи впервые предложил ему выпустить совместный диск. Дживан растерялся: «Что же я буду играть, ведь у нас абсолютно разные стили в музыке!» Но в студию к нему поехал: «Когда меня куда-нибудь приглашают, я кладу дудук в карман, он всегда со мной. Я послушал исполнение Риччи и сказал: Можем сразу записывать». Риччи опешил. А 20 минут спустя, после того, как Дживан опустил дудук, воскликнул: «Да вы лучший музыкант в мире!»
Как говорится, лиха беда начало. В последующие годы Дживан выступал и записывался с Кронос-Квартетом, Ереванским, Венским, Лос-Анджелесским, Бостонским, Нью-Йоркским симфоническими оркестрами, с симфоническими оркестрами Италии, Чехословакии, Санкт-Петербурга, Москвы. Его альбом «Black Rock», записанный совместно с Майклом Бруком, считается одним из лучших в жанре world music. Его дудук звучит на альбоме российского рок-музыканта Бориса Гребенщикова «Сестра Хаос».
Сам фильм наделал много шума своей нетрадиционной и некорректной подачей религиозной тематики, вплоть до его запрета. Но музыкальное новшество пришлось Голливуду по вкусу. Думается, для Голливуда, давно превратившего «киноискусство» в «кинопроизводство», высоко духовная музыка армянского виртуоза явилась своеобразным спасательным кругом. Сквозь бурные перипетии сюжетов и мастерски выполненных трюков она ненавязчиво и глубинно ведет мелодию человеческих душ и божественного провидения, придавая даже банальной сцене вселенское звучание, возвышенный смысл.
Сотрудничество с Питером Гэбриэлом получилось продуктивным и длительным. Два месяца Дживан жил и работал в студии рок-музыканта, записывая новые альбомы.
В 2000 году он получает приглашение от композитора Ханса Циммера записать саундтрек к фильму «Гладиатор», и, став его соавтором, вплетает в канву циммерской мелодии мотивы старинной армянской баллады.
В том же 2002-м на международном фестивале этнической, фольклорной и традиционной музыки WOMEX, в Германии, Дживан получает престижную премию «Womex Lifetime Achievement Award». В 2003-м, в Армении, он пишет музыку для художественно-публицистического фильма Александра Гутмана «Фрески», посвященного трагедии Спитакского землетрясения.
