12 цитат из дневников Джорджа Оруэлла
Автор знаменитого романа «1984» Эрик Артур Блэр родился в Бенгалии, учился в Итоне, работал полицейским, радиоведущим и учителем, был бродягой и сотрудником букинистического магазина, писал книги, воевал в Испании. Читаем его дневники
Эрик Артур Блэр (1903–1950), писавший под псевдонимом Джордж Оруэлл, родился в Бенгалии в семье сотрудника Опиумного департамента британской колониальной администрации. Окончив престижную школу в Итоне, он с октября 1922 по декабрь 1927 года служил в Индийской имперской полиции в Бирме. Затем, резко поменяв жизнь, пытался зарабатывать литературным трудом, бродяжничал, писал книги, статьи и рецензии, жил в рабочем районе Парижа, убирал хмель в графстве Кент, преподавал в школе, работал в лондонском букинистическом магазине, воевал в Испании на стороне республиканцев, был ранен, в конце тридцатых поправлял здоровье в Марокко, затем жил в деревне под Лондоном. Во время Второй мировой он работал на радио Би-би-си, с февраля по май 1945 года был военным корреспондентом во Франции, Германии и Австрии, а затем, овдовев, жил большую часть времени на острове Джура у побережья Шотландии, где писал «1984». В январе 1950 года он умер от туберкулеза.
1. О воровстве
«За уборкой хмеля один день почти не отличается от другого. Без четверти шесть утра мы выползали из соломы, надевали пальто и башмаки (во всем остальном спали), выходили наружу, разводили огонь — дело непростое, в этом сентябре то и дело шел дождь. К половине седьмого заваривали чай, поджаривали хлеба на завтрак и шли на работу, захватив бутерброды с беконом и жестяной котелок с холодным чаем для обеда. Если не было дождя, работали без перерыва примерно до часа, потом разводили костер среди стеблей, грели чай и полчаса отдыхали. Потом опять за работу до половины шестого, а пока вернешься домой, отмоешь с рук сок хмеля, выпьешь чаю, уже стемнеет и сон валит с ног. Но часто по ночам ходили воровать яблоки. Поблизости был большой сад, и втроем или вчетвером мы регулярно его грабили, набирали в мешок фунтов пятьдесят яблок и несколько фунтов лещины».
2. О похоти, не находящей разрешения
«Когда остановились, чтобы разжечь костер и пообедать, появились двое бродяг-шотландцев, воровавших яблоки в соседнем саду; долго с нами разговаривали. Разговоры вертелись вокруг секса — в гнусном тоне. Бродяги отвратительны, когда говорят на эти темы: нищета лишает их женщин, и сознание их отравлено непристойностью. Просто похотливые люди еще выносимы, но похоть, не находящая разрешения, чудовищно портит людей».
В романе «1984» Оруэлл повернет эту тему иначе:
Сам Оруэлл, судя по всему, не склонен был жестоко подавлять свои сексуальные влечения. Об одном из свидетельств этому в январе 2020 года писала The Times. Приемный сын писателя Ричард Блэр недавно приобрел письма отца, написанные по большей части в те годы, когда он был женат на Эйлин О’Шонесси, двум женщинам — Бренде Солкелд и Элинор Жак. «Это были очень личные письма, — сказал Ричард Блэр. — Я думаю, в обоих случаях время от времени был физический контакт». Согласно одному из писем Бренде Солкелд, Эйлин с пониманием относилась к желаниям мужа: «Она готова разрешить мне спать с тобой примерно два раза в год, просто чтобы мне было хорошо».
3. О вальдшнепах и кроншнепах
«Сегодня утром увидел стаю летящих птиц и практически уверен, что это были вальдшнепы. Судя по всему, сбиваются в группы для дальнего перелета. Примерно в 8:30 надо мной пролетело с дюжину птиц, по длинным клювам и общим очертаниям в первый момент показалось, что это кроншнепы, которых тут никогда не видели. Но были маловаты для кроншнепов и летели чуть быстрее. Отдалившись немного, характерным образом вильнули в сторону и вниз, и я понял, что это вальдшнепы. Слегка все же смущает не то, что дюжина собралась вместе, а то, что так рано. Других я видел в октябре, это было у моря в Суффолке».
Эта запись сделана в Уоллингтоне — в деревне недалеко от Лондона, где Оруэлл прожил немалую часть времени в 1936–1940 годах. Подобных наблюдений за тем, что попадалось на глаза, в его дневниках множество. В Уоллингтоне он фиксирует и погоду, и свои работы на приусадебном участке, и количество снесенных курами и проданных яиц, и количество надоенного козьего молока (кличка его козы была Мюриел — так же он назовет козу в повести «Скотный двор», изданной в 1945 году). Оруэлл с дотошным интересом описывает все вокруг: и материальное, практическое, и живое, не приносящее практической пользы. 20 сентября 1938 года он, к примеру, подробно описал и зарисовал токарный станок столяра-еврея в Марракеше:
«Есть две бабки: левая — неподвижная, правая скользит по металлическому стержню, на обеих по острию. Обрабатываемая деревяшка зажимается двумя остриями и вращается, острия неподвижны. Предварительно ее обматывают тетивой лучка один раз. Столяр удерживает подвижную бабку правой ногой, а правой рукой двигает взад и вперед лучок. Резец он держит в левой руке, поддерживая для устойчивости левой ногой».
А про птиц (вернее, про их отсутствие) он находил время подумать даже в разгар боев в Испании:
Но, с другой стороны:
4. О цветах
«В саду сейчас цветут: полиантус, обриета, пролеска, мускари, кислица, несколько садовых нарциссов. В поле много нарциссов. Они очень пышные, двойной ряд лепестков, явно не настоящие дикие нарциссы, а из луковиц, попавших в землю случайно».
Это тоже написано в Уоллингтоне. Любовь к цветам Оруэлл в эссе «Англия, твоя Англия» (1941) назвал национальной чертой — хоть и второстепенной, но ярко выраженной. Без сомнения, он и сам был носителем этой черты, и, вероятно, к нему в широком смысле приложимо то, что он пишет в этом эссе далее: «Однако она связана с другой чертой англичан, настолько для нас характерной, что мы ее почти не замечаем, — это приверженность к разного рода хобби и досужим занятиям, с глубоко частным характером английской жизни. Мы — народ цветоводов, но также собирателей марок, голубятников, столяров-любителей…» Перевод Виктора Голышева.
Уинстона в романе «1984» соблазняет стеклянное пресс-папье с кораллом внутри: «Самым симпатичным в этой штуке была ее бесполезность…» 6 октября 1939 года Оруэлл записывает в Домашнем дневнике:
«Сегодня вечером обнаружил фосфоресцирующего червяка или сороконожку, раньше ничего подобного не видел и не слыхал о ни о чем таком. Выйдя на лужайку, заметил свечение: это была светящаяся полоска, которая постоянно росла. Подумал, это, должно быть, светляк, правда, я никогда не видал светляка, который оставлял бы за собой фосфоресцирующий след. Поискав с электрическим фонариком, обнаружил, что это длинное и очень тонкое червеобразное существо со множеством тонких ножек с каждой стороны и двумя видами усиков на голове. Длина примерно 1¼ дюйма. Сумел поймать его в пробирку и внес в дом, но свечение вскоре сошло на нет».
5. Об Испании
«Флаг республиканской Испании на двух зданиях, одно называется La Casa de España Испанский дом (исп.). — вроде клуба, с обычными правительственными плакатами. На некоторых лавках франкистские плакаты: плакат „Arriba España“ Вставай, Испания (исп.). почти не отличается от правительственного. На стенах надписей немного, профранкистских и проправительственных примерно поровну — может быть, последних чуть больше».
6. О пропаганде
«Любая пропаганда — ложь, даже когда говоришь правду. Но это не так уж важно, лишь бы знать, что ты делаешь и почему».
Так, не без обычного для него самоуничижения, Оруэлл характеризует свою службу на Би-би-си, где он работал в Восточном зарубежном вещании на Индию, Малайзию и Индонезию. Пропаганда, разумеется, бывает разная. 16 марта 1936 года Оруэлл записывает:
«Вчера вечером слушал речь Мосли… Сэр Освальд Мосли (1896–1980) в 1932 году основал Британский союз фашистов. Во время Второй мировой войны был помещен в тюрьму. Его освобождение в 1943 году Оруэлл одобрил. В ненапечатанном предисловии к повести «Скотный двор» он пишет: «В сороковом году было совершенно правильно интернировать Мосли, вне зависимости от того, совершил он преступление с юридической точки зрения или нет. Мы сражались за то, чтобы выжить… Но держать его в тюрьме без суда в 1943 году было возмутительно». Перевод Марии Карп. Мосли говорил полтора часа и, к моему огорчению, кажется, увлек большинство слушателей. Поначалу ему шикали, но в конце громко аплодировали. Несколько человек, попытавшихся вставить слово, были выброшены с совершенно ненужной жестокостью. М. очень хороший оратор. Речь его — обычная трескучая белиберда: беспошлинная торговля внутри Империи, долой евреев и иностранцев, повышение зарплаты, сокращение рабочего дня и т. д., и т. д. После шиканья вначале он рабочую (по преимуществу) аудиторию с легкостью задурил, выступая как бы с социалистических позиций и обвиняя сменявшие друг друга правительства в предательстве интересов рабочего класса. Вину за все он возлагал на таинственные международные шайки евреев…»
22 марта того же года:
«Коммунистический митинг на Маркет-плейс разочаровал. Беда всех коммунистических ораторов в том, что говорят они не доходчиво, а чудовищно длинными фразами, со всякими „несмотря“, „безотносительно“, „даже принимая во внимание“ и т. д. Предполагаю, что им дают заранее приготовленные речи и они выучивают их наизусть».
Человек левых взглядов, член Независимой рабочей партии, Оруэлл в 1936 году еще связывал с коммунистами некие ожидания. Главные разочарования в них ждали его впереди.
7. О даре предвидения
«…Главным образом способность таких людей, как мы, лучше понимать ситуацию, чем так называемые эксперты, заключается не в предсказании конкретных событий, но в умении постичь, в каком мире мы живем. С 1934-го я знал, что надвигается война между Англией и Германией, а с 1936-го я знал это с полной уверенностью. Равным образом и такие ужасы, как российские чистки, никогда меня не удивляли, потому что я всегда чувствовал, что это — не именно это, но подобное — присуще большевистскому правлению. Я ощущал это в их литературе».
Несколькими строчками выше Оруэлл пишет: «Отчасти дело в том, что меня не ослепляют классовые интересы и т. д…» В мере это проясняет, кто такие «мы». Можно предположить, что он также имеет в виду свою писательскую интуицию. Это место в дневнике перекликается с тем, что Оруэлл пишет в эссе «Моя страна, правая она или левая» (1940):
«К прибытию Риббентропа московский аэропорт был украшен свастиками. „М. гардиан“ Газета «Манчестер гардиан». добавляет, что они были загорожены ширмами, чтобы остальная Москва их не видела».
Позднее в «1984» Оруэлл наглядно изобразит резкий поворот политического курса:
«Речь продолжалась уже минут двадцать, как вдруг на трибуну взбежал курьер и подсунул оратору бумажку. Тот развернул ее и прочел, не переставая говорить. Ничто не изменилось ни в голосе его, ни в повадке, ни в содержании речи, но имена вдруг стали иными. Без всяких слов по толпе прокатилась волна понимания. Воюем с Остазией!
Задним числом Уинстон поразился тому, как оратор сменил линию буквально на полуфразе, не только не запнувшись, но даже не нарушив синтаксиса».
9. О евреях и островном мировоззрении
«С удивлением обнаружил, что Д., несомненно левых взглядов, склонен разделять нынешние настроения против евреев. Он говорит, что евреи в деловых кругах становятся прогитлеровскими или готовятся к этому. Звучит почти невероятно, однако, по словам Д., они всегда будут восхищаться тем, кто их пинает. Лично я чувствую, что любой еврей, т. е. европейский еврей, предпочел бы социальную систему гитлеровского типа нашей, если бы не случилось так, что он преследует их. То же самое относится почти к любому жителю Центральной Европы, т. е. беженцам. Они используют Англию как убежище, но не могут не ощущать к ней глубочайшего презрения. Это видно по их глазам, даже если они не высказываются откровенно. Суть в том, что островное мировоззрение и континентальное совершенно несовместимы».
Представление о евреях как о носителях эгоистического начала и чужеродном элементе Оруэлл, как видим, в степени разделял. В более ранней дневниковой записи (от 2 августа 1939 года) он неодобрительно замечает: «Похоже, беженцы-евреи из Германии в огромных количествах обосновываются в некоторых частях Лондона, напр., в Голдерс-Грине, и покупают дома, на что им вполне хватает денег». Однако в апреле 1945 года, когда о преступлениях нацизма против евреев уже очень многое стало известно, он публикует эссе «Антисемитизм в Британии» (1945), где призывает мыслящих людей (включая, похоже, и самого себя) разобраться в своих предубеждениях:
В эссе «Англия, твоя Англия» Оруэлл критикует «островное мировоззрение» (изоляционизм) англичан, ставя его в один ряд с ксенофобией, с нежеланием принимать иностранцев всерьез. В некоем узком смысле, однако, островное мировоззрение было, вероятно, присуще самому Оруэллу: с мая 1946 по январь 1949 года он по большей части жил на острове Джура Внутреннего Гебридского архипелага с населением около 250 человек, где написал роман «1984».
10. О пучеглазых лицах и кричащих красках
Неприятие любой диктатуры соединялось у Оруэлла с антибуржуазностью. Презрением к пошлой рекламе пропитан его роман «Да здравствует фикус!» (1936). В дневнике «Дорога на Уиган-Пирс» в феврале 1936 года он пишет: «В который раз поражаюсь тому, что стоит рабочему человеку получить официальную должность в профсоюзе или включиться в политику лейбористов, как он, желая того или нет, приобщается к среднему классу, т. е., борясь с буржуазией, сам становится буржуазным. Твой образ жизни и твоя идеология неизбежно изменяются в соответствии с твоим доходом».
11. Об интеллектуальной честности
Оруэлл позднее разовьет эту мысль применительно к писательству в эссе «Писатели и Левиафан» (1946):
В августе 1944 года, когда в Англии не принято было дурно отзываться о союзнике — о СССР, — Оруэлл писал своему другу Джону Миддлтону Марри: «Я считаю, что для людей вроде нас, по мнению которых с Советским Союзом произошло очень нехорошее, готовность критиковать Россию и Сталина — критерий интеллектуальной честности».
12. О владении языком
«…Если речь идет о длительной болезни, когда одолевает слабость и нет аппетита, но вас не лихорадит и вы не испытываете боли, то складывается впечатление, что мозг работает исправно. Мышление живо, как всегда, и вас интересуют те же вещи, что обычно; кажется, вы способны нормально говорить и читать то же, что читали бы в другое время. Но, лишь попытавшись писать, пусть даже простую, глупейшую газетную статью, вы осознаете, какое бедствие произошло внутри черепной коробки. Вначале вы вообще не способны ничего записать. Разум отвлекается на любой мыслимый предмет, не имеющий отношения к делу, и даже физический акт переноса мыслей на бумагу приводит в сильнейшее раздражение. Затем, может быть, вам удастся написать, но все написанное выходит глупым и банальным. Вы перестаете владеть языком, точнее, в голову приходят только плоские, банальные выражения: все живые, яркие фразы бегут вас. И, даже вернувшись к привычке писать, вы, вероятно, обнаружите, что утратили способность к связности».
В это время Оруэлл лежал в клинике Эрмайрз в Ист-Килбрайде, близ Глазго, с диагнозом «туберкулез левого легкого». Первый вариант романа «1984» был завершен 7 ноября 1947 года. Ко второму варианту Оруэлл приступил в мае 1948 года, все еще находясь в клинике. 29 июля он вернулся на остров Джура и продолжил работу над романом, которую завершил в начале ноября. Печатать чистовой вариант на машинке ему пришлось самому, несмотря на плохое состояние здоровья: уговорить машинистку приехать на остров оказалось невозможно. В начале декабря Оруэлл послал экземпляры литературному агенту и издателю. С начала января 1949 года, покинув Джуру, он лечился в туберкулезном санатории Крэнэм, графство Глостершир, затем в клинике Университетского колледжа в Лондоне. 13 октября он заключил брак с Соней Браунелл (его первая жена Эйлин О’Шонесси умерла в марте 1945 года). 21 января 1950 года Оруэлл скончался от легочного кровотечения.
Классовый анализ Британского общества в начале XXI века. Часть 1.
Данный дискуссионный документ был представлен в 2012 году съезду Коммунистической партии Великобритании (марксистско-ленинской) и открыт для обсуждения до утверждения.
Введение и часть I воспроизводятся в этом выпуске журнала Lalkar, в них речь идет о пролетариате. Части 2 и 3, предметом рассмотрения в которых являются мелкая буржуазия и буржуазия, появятся в следующем номере Lalkar.
ВВЕДЕНИЕ
Для чего нужен классовый анализ
В 1926 году Мао Цзедун дал знаменитый анализ классов китайского общества, и так объяснил необходимость подобного анализа: «Кто наши враги и кто наши друзья? Вот вопрос, который имеет первостепенное значение в революции… Главной причиной того, что вся предыдущие революционные битвы в Китае были так мало успешны, была неудача в попытке соединиться с настоящими друзьями с целью борьбы против настоящих врагов. Революционная партия – направляющая сила для масс, никакая революция не может победить, если революционная партия, сбивает массы с пути. Чтобы убедиться, что мы безусловно добьемся успеха в нашей революции и не поведем массы по ложному пути, мы должны обратить внимание на то, чтобы объединиться с нашими настоящими друзьями для борьбы с настоящими врагами. Чтобы отличить настоящих друзей от настоящих врагов, мы должны сделать общий анализ экономического положения различных классов в китайском обществе и их соответствующего отношения к революции».
В этой связи необходимо отметить, что Мао решил сделать такой анализ, потому что некоторая часть Коммунистической партии Китая пропагандировала взгляды, которые, по мнению Мао, могли бы привести к поражению революции. Оппортунисты правого уклона в партии были заинтересованы в союзе пролетариата только с буржуазией, игнорируя крестьянство; в то время как левые оппортунисты был заинтересованы только в мобилизации промышленной буржуазии — ничтожного меньшинства в китайском обществе, так же игнорируя подавляющее крестьянское большинство в партии. Смыслом статьи Мао является привлечение внимания к революционному потенциалу широких слоев мелкой буржуазии, которую, как он считал, было абсолютно необходимо мобилизовать для революции.
В Великобритании, как мы знаем, мелкая буржуазия является классовым меньшинством, а не подавляющим большинством, как это было в Китае в то время, когда писал Мао. Тем не менее, чтобы повысить эффективность наших усилий в построении революционного движения перед лицом неустанных попыток меньшинства — правящего класса — разделить нас и настроить друг против друга, важно знать, кто в действительности составляет рабочий класс. В практической работе также важно, определившись с рабочим классом, узнать, где находятся его самые революционные слои, так чтобы наши усилия, направленные на повышение классового сознания, были в первую очередь направлены на наиболее передовые элементы среди этих слоев. В-третьих, важно, чтобы выявить и оценить революционный потенциал средних слоев, даже классового меньшинства, такого как британская мелкая буржуазия, которую все же лучше иметь в качестве друга, чем как врага.
В чем сложность работы
На первый взгляд, классовый анализ такой развитой капиталистической страны, как Великобритания, должен быть простым. Когда Мао писал о Китае, феодализм еще не был разрушен, и капитализм пытался развиться из самых недр феодального общества. В то же время иностранный империализм был заинтересован в укреплении феодального класса для защиты своих интересов за счет масс китайского народа, в том числе национальной буржуазии. Поэтому в Китае были не только капиталисты, рабочие и слой мелкой буржуазии между ними, но также феодальные землевладельцы и крестьяне. Среди последних были те, кто был в состоянии жить в достатке, трудясь на земле, и те, кто должен был дополнительно работать за плату, чтобы свести концы с концами и все равно большую часть своей жизни проводил в голоде. В Великобритании время феодализма давно прошло, несмотря на наличие некоторых пережитков, главная функция которых в наше время — развлекать туристов.
«Вышедшее из недр погибшего феодального общества современное буржуазное общество не уничтожило классовых противоречий. Оно только поставило новые классы, новые условия угнетения и новые формы борьбы на место старых. Наша эпоха, эпоха буржуазии, отличается, однако, тем, что она упростила классовые противоречия: общество все более и более раскалывается на два большие враждебные лагеря, на два большие, стоящие друг против друга, класса — буржуазию и пролетариат.» («Манифесткоммунистическойпартии»)
Пока, однако, в Великобритании процесс раскола на два больших враждебных лагеря еще не завершен, и промежуточные слои у нас по-прежнему существуют, причем довольно многочисленные. Поскольку, однако, процесс расщепления продолжается в настоящее время, так что классы уже не являются относительно стабильными общностями, классовый анализ британского общества в настоящее время является гораздо более сложным, чем это может показаться на первый взгляд.
Для начала остановимся на следующих ленинских словах:
«Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы — это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства».(Ленин В.И. Великий почин, ПСС, 5-е изд, т.29, стр. 15)
Что касается средств производства, то буржуазия — это класс, который управляет ими, поскольку преимущественно владеет критической суммой «капитала», пролетариат является классом, не имеющим доступа ни к каким средствам производства, и, следовательно, обязанным продавать свой труд буржуазии, которая таким образом получает возможность эксплуатировать его и обогащаться. Между ними находится слой мелкой буржуазии, или «средний» класс людей, которые владеют достаточными средствами производства, чтобы работать за свой собственный счет, но недостаточными, чтобы приступить к массовому производству или значительному уровню эксплуатации. Они не являются ни эксплуатируемыми, ни эксплуататорами.
Маркс и Энгельс в «Манифесте коммунистической партии» (1848) указали, что при капитализме классовые границы не остаются неизменными:
«Низшие слои среднего сословия: мелкие промышленники, мелкие торговцы и рантье, ремесленники и крестьяне — все эти классы опускаются в ряды пролетариата, частью оттого, что их маленького капитала недостаточно для ведения крупных промышленных предприятий и он не выдерживает конкуренции с более крупными капиталистами, частью потому, что их профессиональное мастерство обесценивается в результате введения новых методов производства. Так рекрутируется пролетариат из всех классов населения»
«Буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства, не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности общественных отношений… Беспрестанные перевороты в производстве, непрерывное потрясение всех общественных отношений, вечная неуверенность и движение отличают буржуазную эпоху от всех других. « («Манифест Коммунистической партии»)
Это постоянное перемещение людей из одного класса в другой, чаще всего — скатывание мелких капиталистов в ряды мелкой буржуазии, с одной стороны, и, что более важно, из мелкой буржуазии в рабочий класс, в который она приносит все свои классовые предрассудки, делает классовый анализ еще более сложным, чем нам казалось в начале.
Задача классового анализа осложняется теориями, распространяемыми буржуазными пропагандистами, которые пытаются полностью отрицать классовый подход, как будто тем самым они могут отмахнуться от реально существующего классового антагонизма и увековечить господство буржуазии. Как справедливо говорит Грант: «Признание фундаментального разделения между классом капиталистов и рабочим классом привело к таким опасным выводам, что были сделаны настойчивые попытки устранить, если это возможно, саму идею класса».
Кто составляет рабочий класс?
Рабочий класс составляют все те, кто, будучи лишен средств производства, вынужден продавать свою рабочую силу (либо капиталистам либо буржуазному государству) для того, чтобы иметь возможность зарабатывать деньги для приобретения потребительских товаров, необходимых для поддержания жизни.
Это научное определение категорически несовместимо с тем, что большинство людей понимают под «классом». В частности, следует отметить следующие моменты:
1. Человек может относиться к рабочему классу, даже если не эксплуатируется работодателем.
Маркс особо отмечает в первом томе «Капитала»: «…чрезвычайно возросшая производительная сила в отраслях крупной промышленности… дает возможность непроизводительно употреблять все увеличивающуюся часть рабочего класса» (Маркс К. Капитал.т.1/Маркс К., Энгельс Ф., Сочинения, 2-е изд, т. 23, стр. 456) Ясно, что Маркс не исключал никого из рабочего класса просто на том основании, что человек был занят в непроизводительной сфере.
Самым простым примером является домашняя прислуга. Такой человек не эксплуатируется, так как эксплуатируемый работник должен быть занят производством товаров, которые его работодатель может продать с прибылью, тем самым увеличивая свое богатство. Работодатель, который нанимает домашнюю прислугу, уменьшает свое богатство, а не увеличивает его.
Вопрос о том, является работник «производящим» или нет, окутан тайной, к которой еще добавляется путаница, возникающая вокруг значения слова «производящий». В марксистской терминологии все рабочие, производящие прибавочную стоимость, которую присваивает капиталист, являются «производящими». Их труд увеличивает стоимость товаров (value) и воплощается в товарах, с которыми капиталист выходит на рынок, все равно, является ли товар предметом или услугой. Маркс считал, что транспортные рабочие увеличивают стоимость перевозимых товаров, делая их доступными вдали от места, где они были произведены. И поскольку производство должно быть организовано, те, кто занимается его организацией — руководители и менеджеры — также производящие работники. Тем не менее, он не считает, что те, кто занят в других формах распространения товаров, например, продавцы и рекламные агенты, ничего не добавляют к стоимости товаров, которые они помогают продать.. Они добавляют только к стоимости дистрибуции.
Неформальные определения «продуктивности» включают в себя применение этого слова только к работникам, непосредственно участвующим в производстве материальных товаров (исключая оказание любых услуг и всех работников, кроме занятых непосредственно в производстве (цеховых) работников). Другие (определения) включают только промышленных рабочих.
Поскольку британский капитализм специализируется все более и более на оказании финансовых услуг, а промышленное производство сокращается до всего лишь 12% экономики — при высокой степени автоматизации и использовании все меньшего количества работников — есть те, кто считает, что рабочий класс Великобритании практически зачах, что делает невозможным для Британии осуществление независимой пролетарской революции.
[Питер Сельтманн который по большей части следует марксову определению производительных работников, тем не менее, находясь под влиянием идеи, что только производительные работники и есть тот самый, «правильный» рабочий класс, лезет из кожи вон, пытаясь доказать, что врачи и учителя, нанятые государством эксплуатировались, т.е. были производительными работниками, поскольку, по его словам, они добавили стоимости рабочей силе как товару, т.е. оказывали услуги производительной части рабочего класса (например, врачи или учителя), то есть тем самым производительным работникам, чьи прибавочная стоимость была присвоена классом капиталистов в целом.
Он использовал этот аргумент, чтобы жестко критиковать Коммунистическую партию Великобритании, c которой порвал по причине ее ревизионизма. К сожалению, в этом конкретном случае Коммунистическая партия Великобритании была права, а Сельтманн был неправ. Если бы было верно, что врачи и учителя увеличивают стоимость рабочей силы, получается, что это они (врачи и учителя) продают свою рабочую силу и присваивают доходы от этой продажи. Из этого следовало бы, что рабочий выступает в качестве эксплуататора врача или учителя. Такой вывод очевидно нелеп].
Эта теория удобно освобождает своих сторонников от любой революционной работы, так как она теряет всякий смысл. К счастью для будущего человечества, такая теория не имеет ни научной ценности, ни каких либо достоинств, разве что в качестве предлога для пожилых коммунистов, чтобы выйти пенсию и устраниться от борьбы.
Правду следует почерпнуть из сочинений Маркса, Энгельса и Ленина: рабочий класс состоит из всех тех, кто, будучи лишен средств производства, не имеет другого выбора, кроме как продавать свою рабочую силу, чтобы жить, независимо от того, как наниматель использует эту рабочую силу. Если это принять, то станет очевидно, что британский рабочий класс постоянно расширяется — в соответствии с законами капитализма — в то время как ряды буржуазии и мелкой буржуазии постоянно редеют.
Из этого основного марксистского понимания того, что представляет собой рабочий класс следуют такие выводы:
2. Человек может относиться к рабочему классу, даже есть он не занят в промышленном производстве.
Очевидно, что домашняя прислуга, о которой мы говорили выше, не занимается промышленным производством, но она, тем не менее, относится к рабочему классу. Другие люди, занятые различными работами, которые во многих случаях оплачиваются хуже, чем в промышленном производстве, также должны быть включены в рабочий класс, несмотря на различные аргументы, распространенные сейчас в движении, что они не должны быть в него включены. К рабочему классу также относятся люди, занятые ручным, физическим трудом, таким как уборка, а также как те, кто выполняет работу, которая обычно не классифицируется как ручная — продавцы, секретари, клерки, социальные работники и т.д.
Кроме того, очень мало что осталось бы от рабочего класса в сегодняшней Англии, если включать в определение только промышленных рабочих, так как доля рабочих мест в производственном секторе в Великобритании неуклонно падает — с 28,5% в 1978 году до всего лишь 10% в 2009 году.
Предположение, что рабочий класс Британии сегодня составляет не более 10% от трудоспособного населения, полностью отрицает прогноз Маркса об обществе, разделенном на два больших противоположных класса, подавляющее большинство населения в котором составляет рабочий класс. Тем не менее, Маркс и Энгельс высказались совершенно ясно, что класс «наемных работников, получающих оплату своего труда» не ограничивается промышленными рабочими:
Когда они писали в «Манифесте Коммунистической партии»: «Буржуазия лишила священного ореола все роды деятельности, которые до тех пор считались почетными и на которые смотрели с благоговейным трепетом. Врача, юриста, священника, поэта, человека науки она превратила в своих платных наемных работников», они явно не предусматривали, что эти люди будут отказываться от своих призваний и присоединятся к фабричному производству — нет. Они предсказывали, как это и произошло, что социальные функции, которые ранее выполнялись самозанятыми мелкими буржуа, будут выполняться «платными наемными работниками «.
3. Человек может относиться к рабочему классу, даже если он не занят физическим трудом.
Кроме того, «врач, адвокат, священник, поэт, человек науки» были обращены капитализмом в платных наемных работников, хотя они и не являются работниками физического труда. Относится ли сегодня конкретный врач к рабочему классу — это зависит от того, является ли он исключительно наемным работником, получающим заработную плату, соответствующую рыночной стоимости его рабочей силы. Некоторые врачи имеют собственную практику и должны быть отнесены к мелкой буржуазии. Некоторые консультанты частично работают по найму, частично занимаются частной практикой. Формально их следует назвать полупролетариями. Можно почти наверняка утверждать, что их взгляды на жизнь будет полностью обывательскими — по причинам, которые еще будут обсуждаться.
Кроме того, очень мало что осталось бы от рабочего класса в сегодняшней Англии, если бы в определение были включены только рабочие! Механизация приводит к тому, что спрос на ручной труд постоянно снижается.
Грант: «Характер труда изменился с развитием капитализма к монополистической стадии особенно в такой стране, как Великобритания — центре крупных колониальных владений. Применение машин во все большем числе процессов, в том числе офисном труде и распределительных (distributive) процессах, а также интенсификация использования машин в промышленности и сельском хозяйстве, изменили внешнюю форму труда во многих отношениях. Становится все более трудно провести различие между одной формой труда и другой путем использования терминов «ручной» и «неручной» труд. Следовательно, все определения «среднего класса» или «рабочего класса, которые основаны на использовании этих терминов, практически бессмысленны» (стр.33)
4. Человек может относиться к рабочему классу, даже если его труд является высококвалифицированным.
Традиционно квалифицированный рабочий класс составляет костяк профсоюзного движения, что объясняется тем, что квалифицированного работника не так легко заменить в борьбе за повышение заработной платы и условий. Они часто бывают обеспокоены поддержанием различий в заработной плате, а также поддержании и улучшении условий своего труда, но никто не будет спорить, что такие работники являются ничем иным, как рабочим классом — не будем и мы. Однако, поскольку именно они наиболее вовлечены в профсоюзы, в политическое движение, некоторые считают их самой важной частью рабочего класса, несмотря на их отсталость, вызываемую относительно льготными условиями.
5. Человек может относиться к рабочему классу, даже если нанимателю нужен только его умственный труд.
С развитием капитализма востребованность работников умственного труда возросла. Грант объясняет это следующим образом: Британский капитализм [с потерей своей торговой монополии] был вынужден предпринять запоздалые меры, чтобы попытаться «держать голову над водой», увеличивая свою конкурентоспособность на мировом рынке путем расширенного использования науки, техники и технологии. Так что, начиная с 1921 года, наблюдается очень быстрый рост научных и инженерных специальностей (стр.51).
Хотя традиционно интеллектуальные навыки были прерогативой буржуазии и мелкой буржуазии, это расширение профессий совпало с историческим процессом постепенной пролетаризации этих профессий, как отмечают Маркс и Энгельс в «Манифесте Коммунистической партии».
Уже в то время, полвека назад, Грант писал, что подавляющее большинство специалистов трудились по найму: «По данным переписи 1951 года из работников, имеющих профессиональную квалификацию, 3% были работодателями, 3% менеджерами, 6,3% работали самостоятельно (self employed) 87,7% работали по найму. Наибольший процент занятости по найму наблюдался среди профессий: ученые и чертежники (99%), социальная работники (97%), инженеры и медсестры (96%), духовенство (92%), учителя (88%), журналисты (76%), актеры и вспомогательный медицинский персонал (75%). Самый низкий — среди юристов (42% ) и врачей (50%). Около трети юристов и бухгалтеров были работодателями. Десятая часть бухгалтеров были самозаняты, так же как и примерно пятая часть юристов».
Процесс продолжается и сегодня. На самом деле, очень мало что осталось бы от рабочего класса в сегодняшней Англии, если бы люди с развитыми интеллектуальными навыками были исключены: «Около 13 миллионов человек в Британии могут быть классифицированы как профессионалы, то есть они имеют высшее образование в той или иной форме и работают в регулируемом секторе, например, образовании или здравоохранении. Эта цифра включает инженеров, медсестер, патронажных сестер, школьных учителей и преподавателей. «В докладе отмечается, что 42% всех рабочих мест в Великобритании в настоящее время попадают в такую категорию. Период до 2020 года, эта цифра, как ожидается, достигнет 80% новых рабочих мест.» (Изабель Оукшотт, «Частные школы захватывают лучшие рабочие места», Sunday Times, 27 мая 2012).
Добавим, что многие работники умственного труда, работающие по найму, также регулярно зарабатывают дополнительный доход в частной практике, занимаются литературным трудом или выступают по телевидению, дают консультации или имеют небольшой бизнес на стороне. Их следует назвать полупролетариями.
6. Человек может относиться к рабочему классу, даже если он является высокооплачиваемым работником, при условии, что оплата его труда не превышает среднюю рыночную ставку для работников с такими же навыками и опытом.
Поскольку квалифицированный работник увеличивает издержки больше, чем неквалифицированный, его «ценность», следовательно, выше и, следовательно, в среднем можно ожидать, что его заработная плата будет выше. Он по-прежнему, однако, остается наемным рабочим, будь его труд физическим, организационным или интеллектуальным.
7. Человек может относиться к рабочему классу, даже если он исполняет надзорные (контрольные) функции.
На рабочем месте есть два вида иерархии вышестоящих — те, чьи широкие знания, опыт и общая компетенция выделяют их как подходящих людей для использования в качестве организаторов производства, с одной стороны, и те, чья работа возникает в основном из антагонизма между работником и работодателем, в функции которых входит выжимать из трудящихся по принуждению рабочих максимально возможный объем работы с максимально высоким качеством.
«Как армия нуждается в своих офицерах и унтер-офицерах, точно так же для массы рабочих, объединенной совместным трудом под командой одного и того же капитала, нужны промышленные офицеры (управляющие, managers) и унтер-офицеры (надсмотрщики, foremen, overlookers, contre—maitres), распоряжающиеся во время процесса труда от имени капитала.» (Маркс К. Капитал, т.1./Маркс К., Энгельс Ф., Сочинения, 2-е изд, т. 23, стр. 343-344)
«Труд по надзору и управлению, поскольку он возникает из антагонистического характера общества, в частности из господства капитала над трудом, и потому является общим для всех способов производства, основанных, как и капиталистический способ, на классовой противоположности, этот труд при капиталистической системе непосредственно и неразрывно связан с производительными функциями, которые налагаются всяким комбинированным общественным трудом на отдельных индивидуумов в качестве особого труда» (Маркс К. Капитал.т.3/Маркс К., Энгельс Ф., Сочинения, 2-е изд, т. 25, ч.1, стр. 422)
«Труд по надзору и управлению … имеет двоякую природу.
С одной стороны, во всех работах, при выполнении которых кооперируются между собой многие индивидуумы, связь и единство процесса необходимо представлены одной управляющей волей и функциями … Это — производительный труд…
С другой стороны… этот труд по надзору необходимо возникает при всех способах производства, основанных на противоположности между работником, как непосредственным производителем, и собственником средств производства. Чем больше эта противоположность, тем больше роль этого надзора за работниками.» (Маркс К. Капитал.т.3 /Маркс К., Энгельс Ф., Сочинения, 2-е изд, т. 25, ч.1, стр. 424-425)
«Рабочий класс может поцеловать меня в задницу, я наконец-то получил работу бригадира» [исполняется на мотив «Красного Знамени»] … но бригадир, все равно организатор или надсмотрщик, остается членом рабочего класса, хотя получает плату выше средней. Организатор — за его высокую квалификацию, надсмотрщик — из-за своей готовности продать свою душу. Иногда эти две функции совмещаются.
8. Человек может относиться к рабочему классу, даже есть он работает в органах государственного принуждения.
Полицейские, солдаты, сотрудники тюрем также являются людьми, продающими свой труд за неимением другого способа зарабатывать на жизнь и должны быть отнесены к рабочему классу, несмотря на то, что специфической целью их занятия является поддержание угнетения рабочего класса от имени буржуазии.
9. Человек может быть отнесен к рабочему классу, даже если он является безработным и живет на пособие без всякой перспективы когда-либо получить работу.
Человек, который вынужден продавать свою рабочую силу чтобы жить, относится к рабочему классу, даже если он, как это бывает, не в состоянии осуществить такую продажу, будь то по причине инвалидности или потому что просто нет рабочих мест, для которых требуется человек его квалификации (или их мало).
Вакант (в «Обновление классового анализа, Blackwell Publishers, Oxford, 2000, стр.112) пишет, что «значительная часть рабочего класса была сделана излишней, составляет «абсолютно избыточное население», скорее всего, никогда не найдет работу снова. Это особенно верно в отношении пожилых промышленных рабочих, которые были уволены из-за закрытия предприятий и перемещения «. Хотя Вакант, кажется, думает что это новое явление, связанное с техническим прогрессом при капитализме, на самом деле резервная армия безработных уже давно стала признаком рабочего класса, причем таким, который снижает заработки тех, кто работает.
Факторы, влияющие на классовое сознание.
Приобщение к привилегиям вышестоящего класса
Английская буржуазия всегда была очень опытна по части разделения рабочего класса, распределяя мелкие привилегии, такие как право использования туалета, зачисление в «персонал», а не на почасовую работу, предоставление мелких, а подчас и немелких ‘прав’, недоступных массам. Пенсионные права, право на отпуск, карьерные перспективы, автоматическое повышение заработной платы и т. д., и т. д. Эти приманки привязывают к буржуазии не только тех работников, у которых они уже есть, но и тех, кто стремится их иметь. Эти привилегии являются весьма эффективными в разрушении классовой солидарности рабочего класса и определенно «взращивают» оппортунизм. Поэтому особенно важно, чтобы коммунисты не попали в ловушку, принимая такое разделение за фактическое классовое деление – и уж конечно, не заделение на антагонистические классы. Очевидно, что для пролетарского дела вредно, когда любая часть рабочего класса позволяет покупать себя. Но и тех, кто пользуется привилегиями необходимо убедить, что, несмотря на эти привилегии, они все равно остаются частью рабочего класса и, в конечном счете, могут защищать свои долгосрочные интересы только стоя плечом к плечу с менее привилегированными рабочими. В любом случае, Маркс, Энгельс и Ленин не считали, что пролетарий перестает быть пролетарием только потому, что он состоятельнее других, даже когда его благосостояние обеспечивается за счет империалистической сверхэксплуатации угнетенных стран. Этовидноизследующихизвестныхцитат (подчеркиваниеавтора):
Ленин, «Империализм и раскол социализма»: «Привилегированная прослойка пролетариата империалистских держав живет отчасти на счет сотен миллионов нецивилизованных народов.» (Ленин В.И. ПСС, 5-е изд., т.30, стр. 165)
«В письме к Марксу от 7 октября 1858 г. Энгельс писал: «Английский пролетариат фактически все более и более обуржуазивается, так что эта самая буржуазная из всех наций хочет, по-видимому, довести дело, в конце концов, до того, чтобы иметь буржуазную аристократию и буржуазный пролетариат рядом с буржуазией. Разумеется, со стороны такой нации, которая эксплуатирует весь мир, это до известной степени правомерно» (Там же, стр. 170)
На наш взгляд обе цитаты показывают, что пролетариат остается пролетариатом, даже если в результате своего привилегированного положения, он приобретает много буржуазных предрассудков и излишне поддается классовому сотрудничеству с буржуазией. Одна из самых важных функций коммунистов — противостоять этим предрассудкам и убеждать таких отсталых рабочих, что их реальные интересы связаны с пролетариатом, а не с буржуазией, с социализмом, а не с империализмом.
На самом деле, империализм не только обеспечил рабочей аристократии мелкобуржуазный уровень жизни, но и позволил применить повышенные стандарты уровня жизни и обеспечил скромный уровень социальных пособий рабочему классу в целом.
Дж. Д. Коул, который рассматривает в целом вопрос империалистической эксплуатации Великобританией обширных пространств третьего мира, заключает, что Маркс был совершенно не прав, предсказывая, что рабочий класс станет не только более многочисленным, но и более бедным.
По Коулу, Маркс не знал, что распространение образования и расширение избирательных прав могут вести без социальной революции к положительным реформам, которые ограничат капиталистическую эксплуатацию путем гигантского перераспределения доходов в между богатыми и бедными, и что это может «предотвратить развитие революционного энтузиазма среди широкой массы пролетариата» (Cole, GDH: Studies in class structure, Routledge & Kegan Paul, London, 1955, p. 88).
Конечно, Маркс писал об этом в предимпериалистическую эпоху, но его тезис остается абсолютно верным, если вместо того, чтобы рассматривать британский рабочий класс изолированно, взглянуть на мировой пролетариат и последствия (effects) для мирового империалистического рынка. Наряду с вывозом капитала британскому империализму удалось экспортировать наихудшие последствия обнищания рабочего класса, включая тяжелую безработицу, крайнюю нужду и страдания, предсказанные Марксом. Однако даже английский пролетариат не смог избежать относительного обнищания (по отношению к буржуазии), которое неумолимо сохраняется на протяжении многих лет, несмотря на улучшение уровня жизни работников.
Билл Бланд справедливо отметил: «С середины 19-го века и далее … стандарты жизни для основной части рабочих росли почти непрерывно, и в то же время число лиц в средней по доходам группе населения, особенно среди профессионалов, росло гораздо быстрее, чем все население и набиралось в основном из нижестоящего класса». «На самом деле», «однако» доля стоимости, которую произвел средний британский рабочий меньше, чем это было сто лет назад. С1850 года объем промышленного производства на душу населения увеличился на 357%, реальная заработная плата — всего на 235 % «. (ECA Mission to the United Kingdom: «Economic Development in the United Kingdom, 1850-1950»).
Приобщение к интеллектуальным достижениям, образованию вышестоящего класса.
Развитие интеллектуальных навыков, то есть обучение, образование всегда отнимает часть времени от повседневной производительной работы для обучения.
Обучение, следовательно, было привилегией, ограничивавшейся «досужими» классами, то есть, в основном тех, кто не был обязан изо дня в день заниматься производительной работой. Обучение, по крайней мере на практическом уровне, было также доступно некоторым слоям мелкой буржуазии, тем, кто мог позволить своему молодому поколению отложить начало трудовой деятельности, пока оно не приобретет необходимого уровня мастерства. Образование было доступно только людям из эксплуататорского или мелкобуржуазного класса, а никак не людям рабочего происхождения.
Как следствие, образованные люди имели очень сильную тенденцию к тому, чтобы впитать классовые предрассудки буржуазии или мелкой буржуазии, в том числе презрение к рабочему классу и страх перед ним, а также уверенность в своем врожденном, генетическом превосходстве. Поскольку такие люди приобретали интеллектуальные навыки как результат образования, которого рабочие обычно были лишены, их «врожденное превосходство», казалось доказанным на практике.
Как бы то ни было, с развитием капитализма, особенно в результате технического прорыва, который он принес, возросли требования к рабочей силе, которая должна была стать хотя бы минимально образованной. Особенно важным стало умение читать. Как результат, образование стало распространяться среди рабочего класса. В 19 веке, благотворительные организации могли сделать доступным начальное и даже определенный уровень среднего образования, в то время как потенциальные школьные учителя могли получить высшее образование бесплатно в той мере, в какой было достаточно, чтобы они могли снабдить необходимыми знаниями рабочих. Закон об образовании 1944 обязал государство предоставлять бесплатное образование на всех уровнях, гарантировать получение образования каждому члену рабочего класса. При наличии способностей и желания дети рабочего класса могли бы пойти в университет после школы бесплатно. В результате всего этого, образование перестало быть привилегией зажиточных людей. Однако это не помешало людям рабочего происхождения, которые смогли получить квалификацию в результате бесплатного образования и соответственно получить более высокооплачиваемую работу с более благоприятными условиями труда поверить, что они «присоединились к среднему классу», потому что именно так они это ощущали со своей точки зрения.
Что касается вознаграждения, то работник, уровень образования которого был выше обязательного для всех, то есть, более высокое или высшее образование, в большей степени увеличивал издержки производства, чем те, кто такого образования не имел, даже если это образование было бесплатным, потому что он потратил несколько лет на обучение вместо того, чтобы в это время зарабатывать деньги.
Поэтому закон стоимости говорит, что в среднем ему будут платить больше за его рабочую силу, чем тем, кто не пошел дальше обязательного образования. Его издержки производства были однако ниже, чем у людей мелкобуржуазного происхождения, и в результате, наличие и доступность на рынке труда сотен молодых интеллектуалов рабочего происхождения быстро понизили среднюю заработную плату, которую необходимо платить работникам интеллектуального труда. Хотя работники, нанятые за интеллектуальные навыки, продолжают требовать, в среднем, более высокой заработной платы, чем неквалифицированные работники, поскольку они зависят от заработной платы, необходимой им, чтобы жить, и поскольку такая заработная плата не позволяет накопить капитал, такие люди являются рабочим классом, даже если повышенная заработная плата заставляет их думать иначе.
Поскольку они часто занимают властные должности, Билл Бланд, по этой единственной причине, помещает их в ряды среднего класса, не обращая внимания на то, что у них нет никакого контроля над средствами производства. И это снова ненаучный подход. Все рабочие и специалисты испытывают «понижательное» давление на свои заработки и «повышательное» давление на производительность своего труда, особенно когда британский империализм стал клониться к закату.
Например, хорошо известна серьезная реорганизация университетов — последних нанимателей интеллектуалов — состоявшаяся в начале этого века: «Почти все ученые страдают от распространения высшего образования, которое лишило их преимуществ и снизило их доходы по сравнению с другими профессиями. Между 1982 и 2001 их доходы выросли на 7 процентов, с учетом инфляции, в то время как средние заработки всех работающих по найму полный рабочий день в Великобритании поднялись на 44 процента. Младший академический научный сотрудник, исследователь, заработал £ 11,060 в 2001 году …, в то время как ассенизатор из ThamesWater, получил £ 12,031. преподаватель университета в Лондоне, получил £ 20,865, в то время как полицейский констебль получил £ 22,635 «. (Sampson, A, Who runs this place?, John Murray, London, 1988, p.203).
Все последнее десятилетие непрерывно ухудшаются условия труда работников университетов: удлиняется рабочая неделя, укорачиваются отпуска, урезаются пенсионные права, и этот процесс продолжается.
Что касается тех рабочих, которые получили обязательное образование, но не стали учиться дальше или получать высшее образование, Грант привлекает внимание к тому факту, что вплоть до середины 20 века считалось, что клерки и продавцы относятся к среднему класса, поскольку они чуть лучше образованы, чем рабочие. Даже в конце 1960-х годов, МакКрири стремился разместить профессиональных и офисных работников в рядах «полупролетариата», приравнивая их к крестьянам в Китае, которые были вынуждены дополнять свой доход, работая часть времени по найму. Уже для того времени это вряд ли можно считать научным подходом, а в настоящее время такие выводы совершенно неприемлемы.
Грант отмечает, что:
«Маркс провел различие между работой клерка и рабочего в промышленности, но не настолько, чтобы исключить клерков их рядов пролетариата. В действительности, он особо называл в нескольких параграфах «рабочего, получающего коммерческую зарплату» и «коммерческого рабочего».
«Он приносит ему прибыль не потому, что непосредственно создает прибавочную стоимость, а потому, что помогает уменьшать издержки реализации прибавочной стоимости»… Распространение народного образования позволяет вербовать этого рода рабочих из таких классов, которым раньше был закрыт доступ к этим профессиям, которые привыкли к сравнительно худшему образу жизни… За некоторыми исключениями, с прогрессом капиталистического способа производства рабочая сила этих людей обесценивается; их заработная плата понижается, тогда как их способность к труду увеличивается.» (Маркс К. Капитал.т.3 /Маркс К., Энгельс Ф., Сочинения, 2-е изд, т. 25, ч.1, стр. 329-330) (Grant, p.64-5). Но, согласно Коулу, Маркс не предвидел повышение образовательного уровня рабочего класса, которое, по его (Сole) мнению равнозначно тому, что рабочий класс становится мелкой буржуазией, а численность рабочего класса уменьшается — полная противоположность тому, что на самом деле предсказывал Маркс!).
Переход («опускание») людей мелкобуржуазного происхождения в рабочий класс.
Вот пример мелкобуржуазного мышления в рабочем движении, особенно в тех профессиях (контролирующих и / или требующих интеллектуальных навыков), к которому, как правило, примыкает пролетаризовавшаяся мелкая буржуазия.
Вовлечение рабочего класса в занятия, обычные для мелкой буржуазии.
Грант указывает: «Было бы глупо не признавать, насколько глубоко укоренилась во многих профессиях давняя традиция частной практики, идея «создания практики своими силами, за свой счет», создания собственного профессионального бизнеса, «цепляния за него», поддержка политического консерватизма в этих областях в течение еще долгого времени после того, как экономическая основа для такой идеи разрушена.» Бонхэм подсчитал, что, в трех выборах в период между 1945 и 1951 годами, представители «низких» профессий проголосовали 2 к 1 в пользу консерваторов в 1945 году, в то время как в «высших» профессиях это было около 4 к 1 в пользу консерваторов в 1945 году и 13 к одному в 1951 году «. (С.121) [Хотя и Консервативная и Лейбористская партии являются буржуазными, Лейбористская партия традиционно обращается к тем, кто идентифицирует себя с рабочим классом, в то время как Консервативная партия стремится обращаться прежде всего к тем, кто считает себя средним классом. Хотя в настоящее время такое разграничение становится размытым, в то время, когда писал Грант, избирательные предпочтения были весьма показательным примером того, как люди оценивали сами себя. Однако, как Маркс упоминает в своем предисловии «К критике политической экономии (1859), «o человеке нельзя судить по тому, что он cам о себе думает»].
Приобщение к вышестоящему классу в осуществлении надзорной функции/праве руководить/социальном статусе.
Самоидентификация тех, кто преуспевает при капитализме, с господствующим классом.
Билл Бланд считал, что выполнение рабочими надзорных функций «объективно» помещает их в класс мелкой буржуазии: «Таким образом, сотрудники, привлеченные к выполнению функций контроля и управления, играют двойную роль — как работника и как надсмотрщика. Такая разделенная принадлежность (allegiance) к двум решающим классам капиталистического общества объективно помещает их в класс мелкой буржуазии, в котором это разделение является основным фактором, определяющим его социальное поведение».
«По тем же причинам, мелкая буржуазия также включает в себя лиц в среднем и нижнем рядах огранов принуждения капиталистического государства (например, сотрудников полиции и вооруженных сил). Она также включает в себя иждивенцев [sic] таких лиц».
«На основании приведенных выше определений, можно подсчитать из статистики переписи населения 1961 года, что к мелкой буржуазии в современной Британии относятся 7 миллионов человек при общей численности населения в 52 миллиона, то есть около 14%».
В этом утверждении Билл Бланд полностью упускает из виду основной марксистский принцип, заключающийся в том, что принадлежность к классу определяется отношением к средствам производства. Лицо, выполняющее надзорные и управленческие функции, может быть также лишено средств производства, как и самый обычный рабочий. Однако в качестве вознаграждения за свой труд он может больше потребить. Это не меняет его классовой принадлежности, хотя определенно меняет его восприятие собственного классового положения и смещает его субъективное восприятие принадлежности к классу, если у него когда-либо было такое восприятие, к эксплуататорам, чьим слугой он становится. Тем не менее, он остается наемным работником, его маленькие привилегии зависят от угождения хозяину, его судьба зависит от хозяйской прихоти, как и любого другого человека (раба), зависящего от заработной платы. Можно сделать сравнение с персонажем фильма Тарантино «Джанго освобожденный» — подобострастным и коварным черным рабом Стефаном, который без сомнения пользуется привилегиями и осуществляет силовые и надзорные функции в рабовладельческом домохозяйстве, но при этом остается рабом и презираем всеми.
Приобщение к вышестоящему классу в манере речи, моде на одежду, стиле жизни.
Делегирование определенных полномочий правящего класса оплачиваемым работникам (обычно под жестким контролем). Активное вмешательство буржуазии в разделение рабочего класса.
С учетом всех указанных факторов, подавляющее большинство населения принадлежит к рабочему классу в том смысле, что оно вынуждено продавать свою рабочую силу, чтобы жить. Однако лишь небольшая часть готова открыто заявить о своей принадлежности к рабочему классу.
Оппортунизм в рабочем движении.
Как было указано выше, маленькие привилегии, предоставленные некоторым группам рабочего класса, в том числе привилегии born of работника, имеющего более высокие издержки производства за счет образования и подготовки выше среднего уровня, необходимых для его конкретной работы, лучшая зарплата и лучшие условия для квалифицированных рабочих, имеют тенденцию порождать коллаборационизм и оппортунизм и разделять рабочий класс изнутри.
Сельтманн придерживается мнения, что, главным образом, именно пролетаризованная мелкая буржуазия привнесла в рабочий класс коллаборационизм. Однако он не увидел, что люди безупречного рабочего происхождения, в частности, рабочая аристократия, также ответственна за распространение оппортунизма в рабочем движении. Сельтманн уклоняется от страшной реальности, что хорошо оплачиваемые квалифицированные рабочие, которые составляют костяк профсоюзного движения и Лейбористской партии, являются мощным источником оппортунизма, поскольку комфортные условия их жизни подрывают чувство, что капитализм действительно необходимо свергнуть.
Хотя Сельтманн в каких-то отношениях является убежденным антиимпериалистистом, он скорее уклоняется от вопроса о том, какая часть империалистических сверхприбылей может быть отвлечена и фактически отвлекается на подкуп рабочего движения. Только благодаря империализму британский рабочий класс в целом имел более высокий уровень жизни по сравнению с рабочим классом неимпериалистических стран. Только благодаря империализму британский капитализм оказался способен платить вознаграждения выше среднемирового уровня, а также социальные пособия, оставаясь при этом конкурентоспособным на мировом рынке. Эти относительно высокие стандарты уровня жизни британского рабочего класса, особенно его высококвалифицированной части, работников как физического так и умственного труда, укрепляют желание британского пролетариата идти вместе с подкупленным руководством Лейбористской партии и профсоюзной бюрократией. Стоит заметить, что когда кризис приводит к снижению этого уровня, руководство теряет свою возможность подкупить рабочий класс. Именно суперприбыли империализма подкупают пролетарских вождей зарплатами в £ 100,000 и более, возможностями для выгодной саморекламы в средствах массовой информации и на конференциях, контрактами на консультационные услуги и всякого рода привилегии. Эти суперприбыли идут на оплату трудов ученых сомнительной честности, воспевающих капитализм, и на то, чтобы открыть всем этим предателям двери в коридоры того, что Скотт называет капиталистическими местами. (Scott, J: Who rules Britain?, Polity Press and Basil Blackwell Inc., Cambridge, 1991)
Лучшие условия, предлагаемые квалифицированным рабочим, являются результатом тяжелой и самоотверженной борьбы профсоюзов (в отличие от лучших условий оплаты труда работников, занятых в традиционно мелкобуржуазных занятиях, которые связаны с возмодностью для таких работников вернуться обратно к своим мелкобуржуазным занятиям.). То, что эти достижения являются результатом мощной профсоюзной борьбы, не означает, что буржуазия не использует их в качестве средства раскола рабочего класса – как раз напротив!
Некоторые делают вывод, что борьба за повышение заработной платы является реакционной, потому что превращает активных рабочих в козлов отпущения для буржуазного класса. Очевидно, что такой вывод абсурден. Революционеры должны всегда поддерживать и поощрять борьбу за реформы, так как они (революционеры) полны решимости добиваться лучших условий жизни для всех рабочих. Когда рабочий класс силен, буржуазия неизбежно будет вынуждена идти на уступки. Сделанные уступки обычно дают буржуазии («покупают» для нее) некоторое время и могут даже позволить ей сохранить свою власть.
Роль революционеров заключается в том, чтобы внушить рабочему классу идею, что единственной гарантией самих реформ, а также того, чтобы они не были отменены при первом удобном случае, является избавление от эксплуататорского класса, который постоянно стремится к сокращению заработной платы и пособий, доступных рабочему классу, насколько это практически возможно в конкретной исторической ситуации.
Размеры рабочего класса
Трудно использовать статистику, подготовленную буржуазией, поскольку она составлена в пользу и для целей буржуазии. Буржуазия платит и заказывает музыку. Тем не менее, некоторая статистика, опубликованная различными ведомствами, такими например, как Бюро национальной статистики (OfficeofNationalStatistics (ONS) может оказаться весьма полезной.
Рассмотрим, например, такой процентный состав рабочей силы:
Tаблица 1. Состав рабочей силы в 2009 году (в %)
Высшие менеджеры и професс. 12
Низшие менеджеры и профессионалы 22
Работающие на себя и мелкие работодатели 8
Низшие начальники и технический персонал 8
Рабочие с наполовину рутинной работой 12
С рутинной работой 9
Никогда не работавшие и безработные 19
Из цифр, приведенных в этой таблице, к рабочему классу можно отнести:
А) Низшие слои менеджеров и профессионалов (22% рабочей силы)
Б) Низшие слои начальников и технических работников (8% рабочей силы)
В) Рабочих с наполовину рутинной работой (т.е., требующей некоторых профессиональных навыков) (12% рабочей силы)
Г) Рабочих с рутинной работой (т.е, большей частью неквалифицированных ) (9% рабочей силы) и
Д) Никогда не работавших и безработных (19% рабочей силы – эта цифра намного выше, чем показатель безработицы, так как включает студентов, домохозяек, и тех, кто, будучи безработным, не обращается за пособием).
Хотя в категориях (а), (б) and (д) учитываются некоторые лица, которые по разным причинам не могут относиться к рабочему классу, мы сделаем такое допущение, поскольку этих лиц так мало, что они не оказывают существенного влияния на общую картину. Следовательно, 70% населения относятся к рабочему классу. Причем число рабочих мест в промышленности сократилось до 11% от общего их числа. Те, кто считает, что только промышленные рабочие могут считаться рабочим классом, должны почувствать безнадежность. Если не считать всех тех, кто продолжал получение образования после 16 лет, численность рабочего класса будет снижена до 40%, почти половина из них либо были безработными, либо никогда не работали!
Мы должны принять во внимание, что подавляющая часть рабочего класса в Великобритании в настоящее время обладает навыками физического или умственного труда; что люди с такими обычно получают более высокую заработную плату, чем те, кто их не имеет, но что, тем не менее, разрыв между заработками квалифицированных и неквалифицированных работников значительно уменьшился за эти годы; что слой рабочего класса, находящегося в самом худшем положении, и наименее подвергнутый влиянию оппортунистических приманок — это неквалифицированные рабочие в сфере услуг или безработные.
Слой неквалифицированных работников все более маргинализируется, поскольку доступные для него рабочие места исчезают как следствие механизации и компьютеризации.
И далее: «Чем дальше движется вперед обновленная капиталистическая экономика, тем шире и глубже становится новая «маргинальность», все более многочисленны ряды людей, испытывающих мучительные страдания без перерыва или отдыха, даже если официальная безработица падает, а доходы в стране растут. В 1994 году Бюро переписи населения США сообщило, что американский уровень бедности вырос до десятилетнего максимума 15,1% (до ошеломляющей цифры в 40 миллионов бедных людей) несмотря на два года устойчивого экономического роста. Пять лет спустя, уровень бедности в крупных городах практически не изменился, несмотря на самую длительную фазу экономического роста в национальной истории и самый низкий официальный уровень безработицы за последние три десятилетия. Между тем Европейский союз официально констатирует 52 млн. бедных, 17 миллионов безработных и 3 миллиона бездомных – и число это растет — несмотря на возобновление экономического роста и повышение глобальной конкурентоспособности. Как только основные международные компании, такие как Renault и Michelin во Франции вернули беспрецедентные прибыли и биржевая стоимость их акций возросла, они уволили тысячи рабочих» (стр. 111)
И это было написано в 2000 году, до начала нынешнего кризиса перепроизводства, который еще более углубил нищету беднейших слоев рабочего класса! Это люди, которым нечего терять кроме своих цепей, но именно их часто оставляют без внимания левые активисты в пользу «промышленных рабочих» или «производительных рабочих», чье положение сравнительно лучше. Действительно, их часто презирают и ставят в один ряд с люмпен-пролетариатом за их «преступление», которое заключается в жизни в трудных условиях в захудалых муниципальных микрорайонах.
Их, конечно, трудно организовать, поскольку у них нет места работы, где они могли бы собираться. Когда они вступят в партию, им придется преодолевать недостаток образования, чтобы узнать науку марксизма, но наградой за это будет восстановленное самоуважение и достоинство, в которых буржуазное общество отказывает им.
Это люди наиболее заинтересованные в свержении капитализма. Это сильные духом люди, способные противостоять буржуазии на улицах, как это имело место во время беспорядков, произошедших в различных городах по всей Великобритании в августе 2011 года. В то время как коммунистическое движение имеет тенденцию прежде всего привлекать более состоятельные слои рабочего класса, основой («хребтом») движения является приличная – т.е. не опустившаяся — часть маргинализированного рабочего класса.
