Дзиов батраз художник биография
Батраз Дзиов
Мастер живописи, графики, книжной иллюстрации Батраз Дзиов – один из самых известных осетинских художников. Его творчество отличается выраженным национальным характером, народностью образов, поэтичностью замысла, выразительностью колористических решений. Мир природы Осетии, жизнь народа, его быт, обычаи, любовь, радость материнства – лейтмотив тонких лиричных работ Б. Дзиова.
«…Дзиов неотразим, у него нет даже наброска, эскиза, не вызывающих легкого трепета, а иногда – глубокой задумчивости… Интересный график, художник… он достиг вершин, где воедино соединились содержательность миропонимания и филигранное мастерство, концепции и техника, точный расчет и стихия чувств… Работы Батраза… не рассортируешь на удачные и менее удачные, совершенные и не очень. На всех – печать строгой единственности, абсолютной самодостаточности… законченности. И это только часть их достоинств и силы, есть еще, как минимум, два момента: это их тематическое разнообразие и та неожиданность, которая сродни фокусу или колдовству.
Даже просто стог у него – поэтическая аллегория, притча, народная песня… На рассветных холмах гор в один ряд стоят десятки золотых снопов, и чёткие тени от каждого из них – ниспадающие от восходящего светила, словно клинки. А на переднем плане – сноп, пока солнцем не освещенный, – он цвета ежевичного джема… Три яруса красных черепичных крыш еще одного пейзажа Дзиова трогают не только композиционным прозрением но и радостью бытия… Ещё один пейзаж – сад, и за ним дом. Деревья на этом холсте Дзиова по технике словно выжжены иглой – каждая веточка, её излом и изгиб, фактура коры: они грациозны, и в той же тональности – плетёный заборчик – «кау», такой домашний, тёплый…
Интересны многофигурные композиции Дзиова, в них всегда элегантный баланс – нет скученности, узнаваемы типажи и порядок праздника или поминок… Батраз – колорист изумляет искусностью, виртуозной техникой, верным подбором средств к цели. Вот перекаты холмов белых как нуга, в широком мазке – шероховатость и бороздки от кисти. А вот тончайшая прямая линия…Воздушная мотыльковая лёгкость и неуклюжая тяжеловесность – все подвластно Дзиову… А на автопортрете угадывается ироничная усмешка, словно он собирается рассказать смешную историю. С кистью и мольбертом. А за спиной – Горная Саниба, родное село, родина…».
Писатель, кинорежиссер, журналист Герман Гудиев
Биографическая справка:
Дзиов Батраз Гибцоевич (1942-2013).
Родился 12 августа 1942 года в с. Саниба Северо-Осетинской АССР.
1964 – окончил художественно-графическое отделение Северо-Осетинского педагогического училища, Орджоникидзе;
1970 – окончил факультет книжной графики Московского полиграфического института, Москва.
С 1975 – член Союза художников СССР (с1992 – Союз художников России).
Награды и звания:
1987 – звание «Заслуженный художник Северо-Осетинской АССР»;
1996 – звание «Заслуженный художник Российской Федерации»;
2006 – диплом Российской академии художеств;
2008 – диплом лауреата Всероссийской художественной выставки «Победа»;
2008 – грамота Министерства культуры массовых коммуникаций Российской Федерации;
2012 – серебряная медаль ВТОО «Союз художников России.
Произведения хранятся в коллекциях
Северо-Осетинского государственного художественного музея им. М. С. Туганова, Владикавказ;
Государственного музея искусств народов Востока, Москва;
Государственной галереи им. А. А. Кадырова, Грозный;
Северо-Кавказского филиала Государственного музея искусства народов Востока, Майкоп;
Московского музея современного искусства, Москва;
Художественного музея, Банска-Быстрица (Словакия);
в художественных галереях и частных собраниях в России и за рубежом.
Литература
Союз художников РСО-Алания [Изоматериал] : 70 лет : 1939-2009 : живопись, скульптура, графика, декоративно-прикладное искусство. –Владикавказ, Ростов-на-Дону : Аркол, 2009. – С. 60-61, 197.
Художники Осетии [Изоматериал] = Ossetian artists / Союз художников РСО-Алания ; Региональное отделение ВТОО «Союз художников России». – Владикавказ, Ростов-на-Дону: Веста, 2014. – С. 44-47, 367. – Текст на русск. и англ. яз.
Батраз Дзиов [Изоматериал] : Древо жизни : графика, живопись. – Владикавказ : Олимп, 2006. – 32 с. : ил.
Батраз Дзиов [Изоматериал] : Корни и крона : живопись, графика. – Владикавказ : Проект-Пресс, 2004. – 40 с. : ил.
Галазов Р. Батраз [Текст] // Вечные донкихоты : литературные портреты / Руслан Галазов. – Владикавказ : Ир, 2012. – С. 81-83 : фото.
Гудиев Г. Г. Визит [Текст] // Вершины : очерки / Герман Гудиев. – Владикавказ : Ир, 2003. – С. 161-165.
Царикаев М. Дзиов Батраз Гибцоевич [Текст] // Воспоминания художника : триптих / Маирбек Царикаев. – Владикавказ : Ир, 2011. – С. 138.
Датиева О. Идущий к вершинам [Текст] / О. Датиева // Северная Осетия. – 2007. – 7 сент. – С. 9.
Качмазова И. «Его кисть – как струна фандыра…» [Текст] / И. Качмазова // Северная Осетия. – 2014. – 27 февр. – С. 4.
Ягушевская Л. Батразовы сны [Текст] / Любовь Ягушевская // Дарьял. – 2010. – №5. – С. 126-128 : ил., фото.
Травы
Зима
Ожидание гостей
Селение Караевых
Молитва
Цветы Осетии
Охота за турами
Улица Соломона Таутиева
Звон колоколов
Рисовал, как дышал
Персональная выставка заслуженного художника РФ Батраза Дзиова стала большим культурным событием Пятигорска
Три года назад персональная выставка Батраза Дзиова в городе-курорте вызвала много восхищенных откликов, потому и решили ее повторить. Но художник ушел из жизни, и выставку пришлось готовить его дочери Земфире.
Они неторопливо, с достоинством подбирали слова памяти о своем соплеменнике, приглашали к столу с национальными блюдами помянуть большого художника. И, конечно, постоянно цитировали другого осетинского классика, Коста Хетагурова:
«У ног его в дымке Кавказ утопает, чернеют утесы, и реки шуршат… И луг зеленеет, и серна младая задумчиво смотрит в туманную даль… И смутно на эту картину взирая, познал я впервые любовь и печаль…»
Манеру письма Дзиова не спутаешь ни с чьей, настолько она самобытна. Чаще всего это смешанная техника – в картинах много воздуха, прозрачной дымки, тонких графических линий. И при восприятии их испытываешь смешанное чувство: по-детски безыскусны, но одновременно изысканны, символичны. Камерны и в то же время эпохальны.
По сюжетам видно, откуда Батраз черпает силу, – это и прямые иллюстрации «Охоты за турами» Коста Хетагурова, детали осетинского быта, родные пейзажи Терека, Кармадонского ущелья, горного селения Саниба, по крутым дорогам которого, рядом с людьми, бродят облака…
На открытии выставки искусствоведы, досконально знающие его творчество, говорили о национальном колорите его картин, о том, что его графические работы удивительно живописны, а живопись удивительно графична. Что написаны они методом «обобщенного символизма»: если женщина – именно Мадонна, если дерево – Древо жизни. Говорили о внутренней монументальности, которая просто просится на фрески.
А друзья говорили о Батразе – каким он был сдержанным, скромным, деликатным. Абсолютно не пафосным.
И все сходились в одном – в его творчестве абсолютно нет никаких примет коммерческого искусства. Мастер словно просто задержался в своем детстве. Словно просто рисовал, как дышал.
Дзиов батраз художник биография
Тихая мастерская заслуженного художника России Батраза Дзиова находится на шумной улице Кирова во Владикавказе. Заходишь в нее, завешанную полотнами, и сразу будто окунаешься в особый мир мастера, где живет с детства знакомая Осетинская церковь, увиденная живописцем в каком-то совершенно непривычном ракурсе, а еще колокольный звон, звучащий не мелодией, а красками. Да и много еще чего можно увидеть и услышать в святая святых творящего. Ведь мир художника многомерен и неповторим.
Многообразие, используемых Дзиовым техник и применяемых им жанров, прямо скажем, впечатляет. Он работает как монументалист и живописец, как театральный художник, график-станковист и книжный иллюстратор. Однако во всех случаях мастер стремится создавать произведения, производящие сильное эмоциональное впечатление на зрителей, старается избегать пассивности и маловыразительности. В живописи и графике Батраз Дзиов органично следует национальным традициям, избегая при этом дешевой стилизации, он своеобразно трансформирует духовную культуру народа. Художник будто размышляет: даже спустя столетия потомки могут воспринять все ценное, что накопила отечественная культура, всемирное знание. В этом проявились, если хотите, и космичность его видения, и эпичность тона повествования, характерные для творчества вообще.
Батраза Дзиова вовсе не случайно называют сегодня масштабной личностью в художественной и общественной жизни страны. В настоящее время немало его произведений хранится в музеях Москвы, Омска, Иркутска, Кемерово, Новокузнецка Красноярска, Нальчика, Тбилиси, Майкопа, Пензы, в частных собраниях и картинных галереях Германии, Венгрии, Словакии, Индии, США…Книжные иллюстрации художника украшают сборники стихов, рассказов, новелл ведущих осетинских писателей и поэтов.
Однако путь Батраза Дзиова к признанию был непрост и, я бы даже сказала, тернист. В родной Осетии его творчество долгое время оставалось в тени. Ведь недаром говорят: нет пророка в отечестве своем. Но истинный талант, помноженный на трудолюбие, все равно рано или поздно громогласно заявляет о себе. А переживания даже идут ему на пользу, так как питают творчество. Может быть, поэтому художнику Дзиову так интересен внутренний мир человека. Батраз Гибцоевич обладает способностью разглядеть в человеке нечто особенное, лишь ему одному присущее, и показывать это особенное по-разному, соединяя жизненную достоверность образа с парадоксальностью его трактовки, серьезность с гротесковостью, психологизм с недосказанностью. Именно в гармонии подобных обобщений проявляются благодать души и щедрость таланта художника.
– Мне всегда было интересно: будущий художник с раннего детства осознает, что ничем другим, кроме изобразительного искусства, он заниматься не может и не хочет, или подобное понимание приходит потом?
– Не знаю, как у кого, но я, сколько себя помню, всегда рисовал. Играл я в детстве исключительно с книгами. Перерисовывал картинки из учебников старшей сестры. Хорошо помню, как отец, уже вернувшись с войны (он все время ходил в шинели), привез из города обрезки бумаги. Как я радовался: ведь на них можно было рисовать.
– Где прошло ваше детство?
– Родился я в Горной Санибе. А детство прошло в Чермене. Отец много рассказывал мне о родном селе. Поэтому впоследствии, в 1961 году, я туда переехал. Саниба всегда питала мое творчество
– Насколько мне известно, у вас есть целая серия произведений «Старая Саниба».
– Впечатления детства – они всегда очень сильные. В нашей семье с большим уважением относились к творчеству. Мой дед (я его плохо помню), говорят, был от природы очень одаренным человеком. Он вырезал из дерева чаши, делал осетинские треножные столики – фынги. Моя мама с малых лет шила, вязала. Она и моих дочерей с четырехлетнего возраста научила вязать. А какие красивые праздники она для нас устраивала! На Пасху, Новый год пекла печенья в форме всевозможных фигурок. А как мы кружились на каруселях, обустроенных взрослыми… Духовно богатыми людьми были наши старшие! Воспоминания детства до сих пор греют душу.
– И выплескиваются на холст?
– Конечно. Отвечая на ваш вопрос, скажу: я с детства знал, что стану художником. Когда учился в шестом классе, мне очень повезло с учителем рисования. По распределению из педучилища к нам прислали Роберта Петровича Авакяна. У него был диплом с отличием. Но прежде чем поступить в вуз, он должен был год отработать. Так вот, то, что он нам тогда объяснял, помню до сих пор, в жизни все это ой как пригодилось. Честно говоря, Роберт Петрович в ту пору все во мне перевернул. Рисунков у меня к тому времени накопилось много. Я их ему показал. Мой учитель объяснил, как нужно писать акварелью, карандашом, гуашью. Он психологически меня подковал. Напоследок, как сейчас помню, он сказал: «Я уезжаю в академию, в Ленинград. Учись, Батраз, художником станешь». А еще Роберт Петрович подсказал мне, кому я могу показать свои рисунки, если надумаю поступать на худграф педучилища. «Обратись, – говорит, – к Ахсару Кокаеву». К нему-то я и поехал с большой папкой своих работ, которых, действительно, накопилось много. До сих пор мои сверстники вспоминают, как я рисовал их портреты и дарил их им потом.
Хорошо помню, как приехал я в город в педучилище. Нашел Ахсара Кокаева. Он мне сказал: «Подожди. После занятий поговорим». Я долго ждал. Оказалось, уже все студенты разошлись. Техничка меня стала расспрашивать, к кому я да зачем. А тут вернулся откуда-то Лазарь Гадаев, он в ту пору тоже был студентом педучилища. Спрашивает меня: «Кого ты с утра ждешь?» Я ответил. Лазарь повел меня к Ахсару в общежитие. Тот, оказывается, просто забыл обо мне, потом долго извинялся. Стал я студентам показывать свои рисунки. Они удивлялись, а кое-кто даже восхищался, что школьник умеет так рисовать. Единогласно посоветовали мне поступать в педучилище. Позже мы с Лазарем Гадаевым частенько вспоминали тот случай.
В 1964 году я окончил педучилище. Жил в Санибе, любил рисовать родное село. Красота у нас такая, что ничего придумывать не нужно, выходи и работай.
Замечательным педагогом в училище был Борис Гасиев, выпускник полиграфического института. Я показывал ему свои работы. Он все их посмотрел, разобрал. Говорил: так рисуй, так не рисуй…
С первого курса училища я мечтал о полиграфическом институте.
– Почему именно о полиграфическом?
– Еще до школы отец принес мне как-то «Нартские сказания» 1949 года издания. Я каждый день перелистывал эту книгу. Иллюстрации Туганова просто завораживали. Благодаря им, я выучил буквы, научился читать. Иллюстрации Хохова потом мне понравились не меньше.
С таким же трепетом я перелистывал книгу Давида Хетагурова «Гоци», также иллюстрированную Тугановым. Я, как умел, перерисовывал созданное мастером. С этих рисунков и началась моя мечта стать художником.
– В итоге вы и сами создали потом серию литографий к Нартскому эпосу.
– Да, у меня есть станковые вещи на тему Нартского эпоса. А вот иллюстрации к «Охоте за турами» Коста Хетагурова я начал делать, будучи еще студентом первого курса педучилища.
– В Московский полиграфический институт вам удалось поступить с первой попытки?
– Да. Сразу получилось поступить на факультет книжной графики. В Москву я тоже повез папку со своими рисунками. Условие для поступления было такое – показать свои домашние работы. Педагогам, кстати сказать, они понравились. По рисунку, композиции и живописи я получил пятерки. Поступил, хотя в 1964 году конкурс был большой.
– Какими запомнились вам годы учебы в Москве?
– Учился я с увлечением. Моим наставником был заслуженный деятель искусств РСФСР Андрей Дмитриевич Гончаров. Сейчас с высоты прожитых лет я очень благодарен ему за то, что он меня не ломал, не переделывал.
В 1969 году я пережил потрясение. Принял участие в зональной выставке, которая проходила здесь, в Орджоникидзе, как тогда назывался наш город. Меня, как говорится, «раздолбали». Было выражено мнение, что я пишу абстрактные, мне одному понятные вещи. Как это ни странно, но за те же самые работы мои педагоги в Москве меня хвалили. Андрей Дмитриевич Гончаров, дабы успокоить меня, даже написал мне рекомендацию, чего он обычно никогда не делал. Кстати, вот она, сохранилась. Посмотрите.
– Гончаров пишет: «Я считаю, что это на редкость одаренный и глубоко вдумчивый и содержательный художник со сложившейся системой изображения». Должно быть, приятно, что такая высокая оценка была дана известным мастером монументальной росписи, участвовавшим в оформлении станций Московского метрополитена и павильонов ВДНХ, гравером, живописцем и декоратором в одном лице, внесшим еще и весомый вклад в искусство книги?
– Да, с учителями мне, действительно, повезло. Рисунок у нас преподавал великолепный педагог Борис Павлович Павлов. Впоследствии он перешел в Суриковский институт. Когда уходил, предложил мне подумать: может, я тоже туда переведусь. А потом сказал, что не стоит. Потому что Московский полиграфический институт был в ту пору самым прогрессивным в Союзе художественным вузом.
После ухода Павлова рисунок нам преподавала Наталья Николаевна Нестерова – тоже удивительный педагог. С ней, помню, мы ходили в Политехнический на выставку футуриста, одного из лидеров русского авангарда первой половины ХХ века Павла Филонова, слушали там же Андрея Вознесенского. Нестерова снабжала меня запрещенными в ту пору книгами. Благодаря ей, я прочитал Кафку, «Мастера и Маргариту» Булгакова, трактаты одного из основоположников абстракционизма Василия Кандинского, посвященные вопросам формообразования, цветоведения, сченическому синтезу искусств.
Бывали мы, студенты, с Натальей Нестеровой и в Третьяковской галерее, где внизу, в хранилище, тоже устраивались выставки Кандинского, Малевича, Павла Кузнецова. Наталья Николаевна водила нас туда на практику.
– И вот такой подкованный вы вернулись в родные пенаты. Сразу стали заниматься иллюстрированием, как мечтали?
– Я приехал и тотчас же приступил к работе. Что касается иллюстрирования, то меня хотели посадить на техническую литературу – неинтересную для меня. Шрифты я ненавидел даже в институте. А для души, или что называется в стол, я иллюстрировал рассказ Коста Хетагурова «Охота за турами». Как-то принес свои иллюстрации в издательство, показал их. Мне пообещали, что под них в издательский план будет включен этот рассказ Коста Хетагурова, ставшего хрестоматийным произведением осетинской литературы. Книга, однако, вышла с иллюстрациями совсем другого художника.
Лишь в 1992 году все же был издан рассказ «Охота за турами» с моими иллюстрациями.
– Насколько я знаю, «хетагуровская» тема одна из самых разработанных в вашем творчестве. А рассказ «Охота за турами», о чем вы сами только что сказали, иллюстрировался вами неоднократно. Причем, последнее издание, вышедшее в свет в 2004 году, было просто восторженно принято читателями. Вы, писали тогда критики, философски переосмыслили рассказ Коста. Трудную охотничью тропу, по-вашему, следует воспринимать как тернистый жизненный путь человека, красавцев-туров, пасущихся на недосягаемых поднебесных кручах, – как счастье или светлую мечту. Забвение древних заповедей стоит главному герою жизни. «Так строка за строкой, – отмечали критики, – художник вчитывается в авторский текст, неизменно обогащая его скрытый для непосвященных смысл». Как все-таки случилось, что книга «Охота за турами» с вашими новыми иллюстрациями вышла в свет в 2004 году?
– Помог его величество случай. В Доме кино была открыта моя персональная выставка, приуроченная к презентации полнометражного документального фильма «Батраз» режиссера Германа Гудиева. Персональная выставка на тему произведений Коста Хетагурова прошла и в Доме-музее поэта. На этих выставках, где была представлена вся серия «Охота за турами», побывал тогдашний президент Северной Осетии Александр Дзасохов с супругой. Они и задались вопросом, почему нет книги с такими иллюстрациями. Вот так и была издана в 2004 году книга «Охота за турами».
– Я знаю, что вы проиллюстрировали немало книг. Среди них – «Предания старины» У. Шанаева, «Прости меня, Дзерасса» А. Кодзати, «Тепло очага» Г. Бицоева, «Избранное» С. Гадиева, «Легенда о Коста» С. Хаблиева и многие другие. То есть получается, то, к чему вы изначально стремились, исполнилось?
– На самом деле государственными заказами я не увлекался. Раз в год что-то делал, потом надолго растягивал полученные средства: клал деньги на книжку, снимал проценты, нес их домой. Мастерской у меня тоже долгое время не было. Так продолжалось до 1974 года.
– А что произошло в 1974 году?
– На мою проблему обратил внимание наш известный художник Заур-Бек Абоев. Он, помню, поднимал в Союзе художников вопрос, что у меня нет мастерской, в то время как пустуют подвалы. Так вот, разговоры в Союзе не увенчались успехом. Тогда родственник Заур-Бека, главный инженер одного из домоуправлений Эльбрус Туаев, выделил мне под мастерскую подвал в помещении ГорЗАГСа по ул. Черноглаза. Он позвал рабочих, они вычистили подвал, застелили полы. Так, в бывшей заброшенной котельной и разместилась моя первая мастерская, за что я Эльбрусу несказанно благодарен.
Б. Дзиов. Колесо удачи.
В этой-то мастерской и побывала всероссийская инспекционная комиссия, проверявшая уровень подготовки наших художников. В ее состав входили народный художник РСФСР, член правления Союза художников СССР Василий Звонцов, известные искусствоведы Нона Огарева и Валерий Рязанов, директор нашего художественного музея Борис Дзарасов. Они как раз обходили мастерские, заглянули и ко мне. Когда зашли, ахнули, работы им понравились. Сильно удивлялись, что я не являюсь членом Союза художников. В выставках я участвовал с 1967 года. А вот в Союз меня не принимали.
После этого визита по их приглашению состоялась моя персональная выставка в Москве в редакции журнала «Юность». По ее окончании прошло обсуждение моих работ. Борис Полевой послал после этого письмо первому секретарю Северо-Осетинского обкома партии Кабалоеву. Я читал это послание. Полевой писал, что в течение марта-июля 1974 года в стенах редакции была организована выставка произведений молодого художника из Осетии Батраза Дзиова, что ее посетило большое количество зрителей, а 15 июля состоялось обсуждение, на которое собрались художники разных поколений, искусствоведы, писатели, давшие высокую оценку представленным работам.
Мне очень дорог отзыв о выставке, сделанный Борисом Полевым, который у меня сохранился. Вот что он написал: «Молодец, Батраз! Живо, интересно, самобытно. Спасибо за доставленное удовольствие. Желаю Вам большой и нелегкой дороги в искусстве». Подпись и дата: 12 марта 1974 года. О той выставке писали в советских и зарубежных изданиях. Все это приятные воспоминания. А дорогой автограф Полевого помогал мне в трудные минуты.
– Помогал, должно быть, и сохранить достоинство художника и верность избранному в искусстве пути. После такого успеха, я думаю, вы наконец-то были приняты в Союз художников?
– В Союз художников меня приняли в Москве в том же 1974 году. А накануне я пытался вступить здесь, у нас. По итогам тайного голосования я не прошел, мою фамилию вычеркнули.
– Как вы думаете, почему?
– Я был другой, непонятный, не такой, как все. Словом, свободный художник.
– И как вы переживали неудачи?
– Уходил в сторону, старался не привлекать к себе внимания. На звание ведь меня тоже Москва выдвинула.
– В 1989 году, если не ошибаюсь, вам было присвоено звание заслуженного художника Северной Осетии, в 1992-м – заслуженного художника России. Истинный талант, я уверена, несмотря ни на какие трудности, пробьется сквозь сорняки и колючки. Хотя верно и другое. Как писал поэт: «Талантам надо помогать, бездарности пробьются сами». А раскрывать таланты, я знаю, вы умеете. В вашей семье выросла замечательная художница, кукольных дел мастерица ваша дочь Земфира Дзиова, которой, думаю, вы гордитесь. Расскажите, пожалуйста, о ней, о ваших близких.
– У нас с супругой три дочери, пять внуков и одна внучка. Все дочери имеют отношение к творчеству. Залина – преподаватель изобразительного искусства в с. Нарт. В свое время она окончила швейный лицей и факультет искусств СОГУ. Младшая Мадина тоже училась в художественной школе, а потом на филологическом факультете. Она, как и Залина, преподает – в школе в Беслане. Другая моя дочь Земфира – член Союза художников России. Она работает художественным редактором детского литературно-художественного журнала «Ногдзау», иллюстрирует детские книги, в частности, оформила «Рассказы по истории Осетии» Руслана Бзарова. Есть у Земфиры одно невероятное увлечение: она сама делает куклы, одевает их в поразительные по красоте костюмы. Как вы справедливо заметили, кукольных дел мастерица. В 2009 году она стала участницей Международной выставки кукол и мишек Тедди в Санкт-Петербурге. О Земфире писал питерский журнал «Кукольный мастер», а статья называлась «Платье из жемчуга». Конечно, все это меня не может не радовать. Я доволен и даже горд своими детьми.
– За долгие годы работы вы становились участником многих выставок, принимали участие в многочисленных симпозиумах, в том числе и международных. В частности, побывали в Болгарии, Словакии, на Тайване. Ваши персональные выставки состоялись не только во Владикавказе, но и в картинной галерее Эчмиадзина, в Нальчике, Махачкале, болгарском городе Кырджали, в Москве и других городах. Я напомнила обо всем этом не случайно. Слышала, что вы вновь готовитесь к персональной выставке. Что это будет за экспозиция и где она будет развернута?
– Да, сейчас я, действительно, готовлюсь к персональной выставке. Она пройдет с 26 июня по 3 августа в Государственном музее-заповеднике Лермонтова в Пятигорске, куда меня пригласила директор музея Ирина Сафарова. Это мероприятие проводится в рамках развития культурных связей в Северо-Кавказском федеральном округе. Повезу в Пятигорск примерно 50 работ разных лет – графику, живопись. Надеюсь, выставка поспособствует восстановлению былых творческих связей, которые были крепки в советское время.
– Мы тоже на это надеемся. Думаю, что пятигорские зрители, в том числе и отдыхающие, порадуются вашему светлому искусству. Удачи вам, Батраз Гибцоевич, во всех ваших добрых начинаниях и новых творческих успехов!
