Димитрис Георгиадис: о детстве на Корфу, открытости русских и проекте «Ехал Грека»
Как-то переключая каналы, я наткнулась на один тревел-проект, где иностранец путешествует по России – по городам Золотого кольца. Таких передач про путешествия сейчас пруд пруди. Но эта чем-то зацепила, и я посмотрела все серии до конца. Иностранец оказался греком, забавным, трогательным, местами смешным, но очень искренним и любящим нашу страну. А проект — документальным этнографическим сериалом «Ехал Грека».
Первые части его шли на телеканале «Культура» (поездки по Золотому кольцу и «Серебряному ожерелью» — русскому Северу). Последний цикл — по Архангельской области, снимался летом 2019 года. В эфир вышел позже, осенью 2020.
«Ехал Грека» подкупил тем, что показывал не глянцевую, причесанную и вылизанную до блеска парадную Россию – с матрешками и ряжеными в кокошниках, а Россию настоящую. Акцент в фильмах сделан не на набившие оскомину достопримечательности, а на людей. Людей странных, необычных, творческих или всеми позабытых, чудаковатых отшельников, затерянных в российской глубинке.
Я предложила Димитрису Георгиадису (ведущему документального цикла «Ехал Грека») сделать интервью для сайта Dorogi-ne-dorogi.ru. В нем он рассказывает о себе, о России, о проекте «Ехал Грека» и сборе средств для нового сезона.
Про детство и остров Корфу
— Чем вы увлекались в детстве и где жили на Корфу? Как решили стать актером и ехать в Россию?
Детские годы я провел на острове Корфу, в районе Мандуки (похоже на китайское название). Это район рядом с портом, и это многое определяет. В таких районах обычно живут семьи рабочего класса, которые как-то связаны с морскими профессиями, а мои родители преподавали в школе. Для местных они были особо почитаемыми людьми. Их так и звали на улице: «Учителя».
С детства я играю в баскетбол. Как только держу в руках оранжевый мяч, сразу ощущаю себя ребенком и возвращаюсь на «родное» баскетбольное поле из цемента. Помню, мы очень злились, когда приходили старшие ребята и прогоняли нас. Один раз мы стали бросать им куриные яйца и они побежали за нами. До сих пор вспоминаю «желтое» лицо злого игрока.
— В одном из интервью вы назвали Корфу самым прекрасным местом на земле. До сих пор так считаете? Как часто сейчас бываете там?
Корфу для меня — это мать, а объятие матери — самое прекрасное место на земле. На Корфу я бываю не так часто, как хотелось бы. Семья, работа и постоянное желание увидеть мир не позволяют часто ездить туда. Несмотря на то, что там есть райские места, по которым я всегда скучаю.
— Назовите 3 самых красивых места, которые стоит увидеть на Корфу? Те, что передают дух именно этого острова?
Первое — это деревня Палиа Перифиа (Старая Перифия), скрытая в горах, с заброшенными старыми домами венецианской архитектуры.
Второе — сама Керкира. В Страстную Пятницу это самое атмосферное место на земле, без всякого преувеличения. И третье — скалистый пляж Логас около деревни Перуладес. Самый красивый пляж и самый непредсказуемый. Он исчезает, когда дует сильный ветер.
Димитрис Георгиадис на съемках 3-го сезона «Ехал Грека» / фото студии «Лавр»
Про Россию
— Вы прекрасно владеете русским языком. Где и как его учили? Знали ли русский язык до отъезда в Россию?
Боюсь, что уже не «прекрасно» владею.
Русский учил год в Афинах, но, конечно, хорошо говорить научился в России. Мой мастер в ГИТИСе, Е. Б. Каменькович, кричал мне: «Греции может не быть, когда вы закончите институт. Учите язык! Самый любимый ваш предмет не Мастерство, а Русский язык!». Я его очень люблю и многое должен ему.
— Какие стереотипы о России были до приезда сюда?
Стереотипов всегда много, особенно у моего народа. В Греции много людей смотрят на другие народы свысока именно потому, что вся западная культура родилась на нашей земле. Я всегда считал, что мы, греки, такие же жители этого мира, как и все остальные. Поэтому всегда избегал стереотипов, которые касаются целых народов. Каждый человек есть отдельная вселенная.
— Сильно ли отличается Москва от другой России и люди в Москве и провинции? У нас часто говорят, что Москва — не Россия, а отдельная страна. Насколько это правда, на ваш взгляд? Или мы, русские, и в Москве, и в провинции, все-таки не так сильно отличаемся друг от друга?
Если мы согласимся с тем, что жизненные обстоятельства влияют на характер человека, то, очевидно, жители провинции сильно отличаются от москвичей.
Мне трудно характеризовать тех или других. У жителя Москвы есть постоянная надежда и вера в то, что он станет важным, даже великим человеком, что можно мечтать безгранично о своем будущем, что возможности заканчиваются там, где небо заканчивается. Но ему очень непросто смотреть долго в глаза другого человека. Для этого времени нет. Да и в смартфон смотреть интереснее, черт побери!
У русской провинции есть свое уникальное течение времени. Все эти широкие реки и леса постоянно кричат тебе: «Мы были, есть и будем здесь навсегда!». У кого есть уши, готовы это услышать. Такие люди осознают, в чем настоящий смысл жизни. Мы как раз ищем этих людей в программе «Ехал Грека».
«Ехал Грека», Дорогами русского севера / фото студии «Лавр»
Про проект «Ехал Грека»
— Я смотрю «Ехал Грека» с первого сезона — с поездок по Золотому кольцу. И у меня сложилось впечатление, что между ведущим в первой части и в последней, по Архангельской области — целая пропасть. Что изменилось в вашем мировоззрении и представлении о нашей стране за это время?
Со съемок «Золотого кольца» прошло 6 лет. На самом деле, это не такой период времени, чтобы характер человека сильно изменился.
«Ехал Грека» — это коллективная работа команды, которая требует от себя, в первую очередь, честности. Мы вместе прошли такие испытания, что на самом деле полюбили друг друга и стали более открытыми. Это самое важное в любой команде, которая занимается творчеством.
Из-за того, что я живу и работаю в Афинах, я стал еще больше любить Россию. Каждая поездка — это не «еще одно путешествие», а часть новой жизни — свежей и наполненной интересными людьми и местами, и я ожидаю это с детским нетерпением.
Димитрис Георгиадис и герои 10-й серии 3-го сезона «Ехал Грека» / фото студии «Лавр»
Люди, которые стали нашими «героями», живут внутри меня, и я часто с ними разговариваю, хотя они этого не знают. Когда встречаю любые сложности, обращаюсь к ним, живым и умершим, и спрашиваю: «Что бы ты сделал(а) на моем месте?». И самое удивительное: они отвечают!
— Расскажите, кто выступает генератором идей для проекта «Ехал Грека»? Кто планирует маршруты и решает, какие места надо смотреть, куда заезжать, а куда нет, с какими людьми встречаться?
Вместе со студией «Лавр» мы решаем, куда поехать. После этого маршрут обрабатывается нашей сценаристкой Еленой Поляковой, а также режиссером и продюсером студии «Лавр» Светланой Резвушкиной. Это тяжелейшая работа, которую я встречаю уже готовой, когда приезжаю в Москву. Кроме них, есть целая группа людей, во главе которых Александр Савельев. Он решает все вопросы.
Но это все «московская» работа. После того, как мы садимся в машину и отправляемся в путь, многое меняется. Часто выбиваемся из графика, опаздываем. Есть люди, с которыми мы проводим целый съемочный день. А есть другие, с которыми интереснее поболтать немного и поехать дальше. Часто вопросы: «когда и к кому поедем?» решает жизнь, и потом объявляет нам. Нередко бывает так, что случайно по дороге или через кого-то, судьба преподносит нам нашего следующего героя.
Команда проекта «Ехал Грека» / фото студии «Лавр»
— У вашей команды получилось сделать документальный фильм с элементами актерской игры, на стыке журналистики и художественного кино. Когда смотришь серии «Ехал Грека», возникает ощущение импровизации и легкости коммуникации между вами и героями сюжетов. Насколько сложно давалась эта легкость общения с русскими людьми?
Знаете, когда мы снимаем «Греку», я забываю, что актер, и стараюсь быть просто человеком. Не потому, что это правильно, а потому, что иногда устаю от постоянных репетиции и спектаклей на родине. Любой человек, когда счастлив, импровизирует как будто он актер. Для меня такой источник счастья — путешествия по России.
Бывают и трудные моменты, особенно когда снимаем две недели по 12 часов в день. И я уже не понимаю, с кем разговариваю и о чем идет речь. Хочется просто поспать денек и потом продолжить. В последней поездке по Архангельской области были моменты, когда я просто не понимал, где мы находимся. Это тоже осталось в кадре. Но я вижу, что русские — очень открытые люди, которые всегда готовы к глубокому разговору и размышлению. И это редкое качество.
Встреча с почтальоном Алексеем Тряпицыным, главным героем фильма А. Кончаловского / фото студии «Лавр»
— В последней части камнем преткновения с частью аудитории и некоторыми из героев стала фигура Сталина. Не считаете, что лучше было бы не трогать такие сложные и неоднозначные темы в русской истории? Обходить стороной, чтобы никого не обидеть?
А по-моему, никто не обиделся. Тех, кто отреагировал отрицательно, было очень мало, но даже они не обиделись. Люди просто привыкли, что мы показываем только веселые, позитивные истории и сюжеты.
Отношение любого общества к истории своей страны настолько сильно определяет его настоящую жизнь, что глупо отводить глаза. Мне эта история интересна не только как иностранцу, а как человеку мира. Рассказы о тех страшных временах (сталинских репрессий) не уменьшают мою любовь к России, а наоборот, усиливают ее.
Димитрис Георгиадис у памятника Жертвам репрессий, Архангельская область / фото студии «Лавр»
— Что за цензура со стороны гос канала появилась в третьем сезоне? Что им не понравилось и что в телеверсии пришлось удалить из сюжета? Политика, прошлое, Сталин или современные российские реалии?
Для меня это было большим сюрпризом, потому что у канала «Культура» никогда не было таких требовании к содержанию. Но даже то, что нам было позволено, на других гос каналах ни в коем случае не показали бы. Суть цензуры заключалась в том, чтобы мы не затрагивали неудобные вопросы сегодняшней России, которые сами рождались у героев. Таким образом, из эфирных версий были вырезаны все реплики об отношении к Сталину в современной России.
Мне до сих пор непонятно, в чем именно была проблема, но я и не собираюсь никого оправдывать. Поэтому мы ушли в интернет и собираем деньги у зрителей, которые нас понимают и любят за нашу честность.
— Много церквей и храмов в каждой серии «Ехал Грека». Почему? Вам лично интересна эта тема или все достопримечательности в России, в основном, это церкви и храмы?
Я никогда не задумывался, что их много. Церкви — это все-таки самые значимые памятники древней архитектуры, которая осталась в маленьких городах. Отношение к храмам говорит о том, как люди конкретного места относятся к своей вере. Для одних — это страшная сила, для других — далекое путешествие, хрупкость или смелость, свет или темнота, шум или тишина. И оттого, как человек смотрит на своего Бога, ты можешь понять, как он смотрит на самого себя.
Деревянный храм в Ворзогорах, Архангельская область / фото студии «Лавр»
— Ваша любимая серия или сезон «Ехал Грека»?
11-я серия третьего сезона.
Про дороги и российские реалии
— В России две беды — дураки и дороги. Про дураков говорить не будем. Расскажите про дороги. У вас большой опыт поездок на машине по российским дорогам. Поделитесь своими впечатлениями, насколько наша страна подходит для автопутешествий. Как вам качество дорог, наличие другой инфраструктуры — кафе, заправки, отели?
Дороги в России, к сожалению, опасные. Это всем известный факт. Я думаю, что это вопрос приоритетов и поэтому мне трудно судить. Сейчас приоритет для России — иметь один главный город, в котором приезжие будут просто терять дар речи от инфраструктуры и возможностей. И это Москва.
Я был бы дураком, если бы сказал: «Нет, это неправильно, надо и маленькие города обустраивать, и дороги к этим городам должны быть хорошими и безопасными, и отели должны быть современными со всеми удобствами», когда большинство не делает ничего для того, чтобы изменился подход.
На съемках 3-го сезона «Ехал Грека», Дороги русского севера / фото студии «Лавр»
Да, есть люди, которые днем и ночью стараются исправить ситуацию, вопреки общей тенденции и атмосфере. Как раз о них мы рассказываем в нашем фильме. Но скоро эти люди исчезнут, и вместе с ними исчезнет часть настоящего богатства этой страны.
— Рискнули бы с семьей отправиться в автопутешествие по России?
Пока моя семья состоят из двух человек, я не задумываясь отвечу: ДА! Если дети появятся, наверное, предпочтем самолет. Очень хочется показать Россию и семье, и греческим друзьям.
— Что было самым сложным в вашей последней поездке по Архангельской области? И что было самым запоминающимся?
Самое сложное — слушать страшные рассказы о жертвах сталинских репрессий, находясь в местах, где все это происходило. На земле, пропитанной кровью. Одновременно это самое яркое воспоминание той поездки. Однозначно.
Встреча с Галиной Александровной Даниловой в Пинеге, ведущей Книгу памяти репрессированных Кулойлага / фото студии «Лавр»
Про будущее «Ехал Грека»
— Расскажите, куда собираетесь ехать дальше? Про новый сезон — маршруты, города, деревни. Чем нас удивит новый «Грека»?
В настоящий момент идет наш краудфандинг на Planeta.ru. Мы просим у зрителей поддержки, чтобы «Ехал Грека» продолжил свое существование в самое непростое время. Если эта попытка будет успешной (а мы очень надеемся, что будет), то мы отправимся на Урал.
Поддержим проект «Ехал Грека»? Сейчас ребята всей командой собираются на Урал и объявили сбор средств на платформе краудфандинга на Planeta.ru: planeta.ru/campaigns/153000
Очень хочется, чтобы 4-й «Уральский» сезон «Ехал Грека» осуществился. Поможем все вместе отправить нашего «Греку» в следующее путешествие по России!
«У русских есть потребность высказаться». Греческий актер о жизни в России
О русском театре и князе Мышкине
С русской театральной школой я познакомился, когда учился в Афинах. Один из летних мастер-классов проводил педагог, который год учился в ГИТИСе у Хейфеца. Меня заинтересовал его подход к работе и разбору материала, его способ «одомашнить характер» персонажа. Я понял, что хотел бы получше изучить эту школу, тогда у меня и созрело решение ехать поступать в Москву.
В афинской театральной школе из русских авторов больше всего внимания уделялось Чехову. Конечно, мы тогда не понимали, как найти к нему правильный подход. Чехова вообще воспринимали как романтика, который писал легкие, воздушные пьесы. Да и представление о чеховских героях было немного поверхностным: русские, которые живут где-то далеко, много разговаривают и философствуют.
Моя любимая роль — князь Мышкин из «Идиота» Достоевского, которую я играл в дипломном спектакле в Афинах. Конечно, он русский герой, раненая душа, где бы ты его ни трогал — он раненный везде. И в то же самое время он кажется мне героем интернациональным, он — воплощение души человека, вне зависимости от стран, времен и национальностей. Я думаю, что есть что-то общее, что связывает людей во всем мире. Месяц назад я был в Аргентине, в самой южной части страны, и услышал там слово Mamihlapinatapai, которое внесено в Книгу рекордов Гиннесса как самое труднопереводимое слово. Его значение созвучно и современному человеку: чувство, которое охватывает двух людей, которые смотрят друг на друга, хотят сказать одно и то же, но не могут. Это слово появилось тысячи лет назад у яганов, которые к сегодняшнему дню практически исчезли как народ. Но слово осталось. Значит, есть какая-то нить, которая связывает людей сквозь века от северной до южной точки нашей планеты.
На съемках проекта «Ехал грека» Фото предоставлено пресс-службой
О неожиданных предсказаниях и отзывчивости русских
Помню свое состояние, когда впервые летел в Москву. Я был очень испуган, потому что я даже не представлял, что такое «Аэрофлот». Я думал, что это какая-то советская фирма, от которой непонятно чего ожидать. Тогда я записал в дневнике приблизительно такой текст: «Я лечу с этим “Аэрофлотом”. Не понятно, что меня ждет. Дай бог, чтобы я долетел». Рядом со мной сидела русская женщина, с которой мы начали разговаривать. Несмотря на то что я знал тогда около 20 русских слов, у нас состоялась интересная беседа, в конце которой она сказала такие пророческие слова: «Знаешь, ты очень красивый, я думаю, ты будешь в русском телевизоре». Я очень удивился, потому что на тот момент у меня не было никаких амбиций, я просто планировал отучиться два года в Москве и уехать домой.
Я не помню ни одного случая, когда мне нужна была помощь в Москве и никто бы не откликнулся. Когда я заканчивал первый курс в мастерской Евгения Каменьковича и Дмитрия Крымова в ГИТИСе, в Греции начался кризис. Мы с родителями обсудили финансовую ситуацию в семье и вместе приняли решение, что я возвращаюсь домой. Перед летними каникулами в институте состоялось собрание, где Каменькович объявил, что я уезжаю. «Димитрис уезжает, он поедет в армию», — сказал он. Я понял, что он просто не хотел говорить, что мой отъезд связан с деньгами. После этого собрания ко мне подошел мой однокурсник Костя Муханов и спросил: «Дим, зачем ты уезжаешь?» А я ему правду сказал: что деньги закончились, что мне нужно ехать домой и работать. Он, разумеется, знал, что я очень хотел остаться и доучиться в ГИТИСе, но выбора тогда у меня не было. Костя подумал и сказал: «Давай сделаем так: мы соберем с ребятами деньги на следующие полгода твоего обучения, а ты пока найдешь работу в Москве». И мои однокурсники действительно все организовали, а я нашел учеников и начал преподавать им греческий язык.
О везении, проекте «Ехал грека» и людях из глубинки
Все актеры мечтают, что кто-то вдруг позвонит и пригласит их на главную роль в хорошем фильме. Мне повезло. Мой педагог по танцам Рамуне Ходоркайте предложила мою кандидатуру на роль ведущего проекта, в котором иностранец ездит по России. Меня утвердили, тогда и родилось название — « Ехал грека». Первые съемки были запланированы по маршруту городов Золотого кольца, но мы сразу решили, что не поедем по самым популярным туристическим местам, а заглянем в глубинку, посмотрим, как живут люди, и послушаем их истории. Проект оказался успешным, и в новых выпусках, которые будут показывать с 8 марта на канале «Культура», мы продолжили путешествие по северу России.
Недавно мы снимали сюжет про женщину-соцработника, которая носит еду старикам и старушкам, живущим в отдаленной деревне. Мы встретились с ней и пошли по маршруту, по которому она ходит ежедневно: лес, ужасная дорога, сугробы, лужи. Через 20 минут я начал замерзать и спросил: «Неужели вы делаете это каждый день, даже в минус двадцать?» Она ответила: «Ну, а что же делать? Если я не пойду, бабушкам и дедушкам будет нечего кушать. Я просыпаюсь в пять утра, рублю дрова, топлю печь, готовлю завтрак для детей. Просыпаются дети, я их кормлю, одеваю, веду в школу. Иду на работу. Когда возвращаюсь домой, опять рублю дрова, топлю печь, укладываю детей спать, а сама ложусь в час ночи». Я не мог поверить и спросил, не устает ли она от такой жизни. Она ответила: «Нет, я привыкла». И после этого скажи мне, как можно не любить русского человека?
На съемках проекта «Ехал грека» Фото предоставлено пресс-службой
От северных людей у меня осталось большое впечатление. У них совершенно другие условия жизни, тяжелая работа, огромные расстояния, холодно восемь месяцев в году. Но они не жалуются. Для греков такая жизнь была бы ужасным испытанием. «Ехал грека» был показан у меня на родине. Греки вообще не знали, что есть такая Россия, что есть такие неизведанные пространства, что на них живут русские люди, чей быт так сильно отличается от жизни их соотечественников из столицы. А ведь именно эта Россия — настоящая. Мы вложили душу в наш проект, и я знаю, что не зря, ведь уже после первых выпусков программы многие люди писали мне в соцсетях почти одни и те же слова: «Спасибо, что вы показали, что такое настоящая Россия».
О потребности русского человека высказаться
Русские люди при первой встрече могут казаться очень закрытыми, но уже через пять минут с ними можно разговаривать обо всем. Греки в этом смысле другие: несмотря на их улыбку и приветливый вид, разговор по душам не всегда складывается, доверительные отношения возникают через какое-то время, иногда долгое. Для русского человека душевный разговор — это смысл жизни, пища. А для грека такая пища — разговор общий: «Как дела? Чем занимаешься?»
Однажды во время путешествия я познакомился с писателем, который рассказал мне невероятную историю про Советский Союз. Он мне говорит: «Видишь мой дом? У него было двойное покрытие, и из-за этого двойного покрытия моих родителей отправили в ГУЛАГ, представляешь?» Даже подумать страшно, что человека могли отправить в тюрьму оттого, что у него дом получше.
О фильмах Звягинцева и загадочной русской душе
Фильмы Звягинцева раскрывают суть жизни людей в глубинке. Когда «Левиафана» посмотрели мои друзья из Греции, они спрашивали, неужели всё и правда так, как там показано? К сожалению, да. Правда, что пьют, правда, что дороги плохие. Очень грустно об этом говорить. В выпусках программы «Ехал грека» мы тоже показываем сложности жизни в глубинке, но не в таком объеме и без эмоциональной окраски. Звягинцев — режиссер и художник, у него, разумеется, окраска есть. Снимать такое кино в России сейчас, когда этого никто не смеет делать, — это подвиг в любом случае, даже если это кого-то расстраивает.
Несмотря на то что я много ездил по России, до сих пор не могу сказать, что понял, что такое «русская душа». Когда я пойму — наверное, пора будет уехать.
