если жизнь вас чем то огорошит горькою разлукой или злом

Если жизнь вас чем то огорошит горькою разлукой или злом

Мировая Поэзия запись закреплена

Вспомните ночную нежность моря,
Утреннюю музыку лесов…
И тогда утихнет ваше горе,
Отойдет на несколько часов.

Полегчает вам от встречи с прошлым.
Вы себе признаетесь тогда:
Боже мой, как счастливо я прожил
Некие мгновенья и года.

Я воспоминанием спасаюсь,
Ухожу в любимый день иль год.
Силами в минувшем запасаюсь
Против всех сегодняшних невзгод.

В тяжкой хвори иль на навете грязном,
Когда жизнь – как молчаливый крик,
Вспомните о чем-нибудь прекрасном,
Вновь переживите этот миг.

Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
Показать полностью.
День веселья, верь, настанет.

Сердце в будущем живет;
Настоящее уныло:
Все мгновенно, все пройдет;
Что пройдет, то будет мило.

Три сладостных момента
У любви.
Ты, покраснев, сказала:
— Назови –
Я назову.
Показать полностью.
Вначале ожиданье
Любви.
Потом сама любовь.
А вслед за ней
Придут воспоминанья,
Когда мы всё
Переживаем вновь.
Промчится жизнь…
Любовь в былое канет.
Все испытай
И все переживи.
Но никогда
Нас не покинет память –
Воспоминанье
О былой любви.

Многих дней череда
промелькнет без следа,
но единственный день –
он настанет.
Он пришел, он принес
Показать полностью.
тонкий запах волос,
легкость рук, радость слез
и растаял.
Он так быстро умчался,
сердце билось так часто…
Белый свет – на две части,
а прощанье – одно.
Это было не просто,
это было не прозой,
это было так остро
и не так уж давно.

А года, а года
все летят в никуда
и ложатся на лица дороги.
И скупей наша речь…
А в случайности встреч
удается сберечь
так немного.
И все реже и реже
мы теряем надежды…
Так легко было прежде
нам надежды терять.
И все чаще и чаще
в то далекое счастье
нужно нам возвращаться,
возвращаться опять.

Когда вам беды застят свет
Показать полностью.
И никуда от них не деться, –
Взгляните как смеются дети,
И улыбнитесь им в ответ.

И если вас в тугие сети
Затянет и закрутит зло,
Взгляните, как смеются дети, –
И станет на сердце светло.

Я сына на руки беру,
Я прижимаю к сердцу сына.
И говорю ему: «Спасибо
За то, что учишь нас добру…»

А педагогу только годик.
Он улыбается в ответ.
И доброта во мне восходит
Как под лучами первый цвет.

*****
Какая спокойная осень.
Ни хмурых дождей, ни ветров.
Давай все на время забросим
Во имя далеких костров.
Показать полностью.

Они разгораются где-то.
За крышами нам не видать.
Сгорает в них щедрое лето.
А нам еще долго пылать.

И может быть, в пламени этом
Очистимся мы до конца.
Прозрачным ликующим светом
Наполнятся наши сердца.

Давай все на время оставим —
Дела городские и дом.
И вслед улетающим стаям
Прощальную песню споем.

Нам будет легко и прекрасно
Листвой золотою шуршать.
И листьям,
Как ласточкам красным,
В полете не будем мешать.

И станет нам близок и дорог
Закат,
Уходящий во тьму.
И новым покажется город
Когда мы вернемся к нему.

Смотрела крепостная мастерица
На вышитую родину свою.
То ль серебро,
Показать полностью.
То ль золото искрится,
То ли струятся слезы по шитью.

И лишь ночами вспоминала грустно,
Как бьется лебедь в лапах у орла.

Откуда же пришло твое искусство?
Чьим колдовством помечена игла?

А было так:
Проснувшись на печи,
Крестьянка вдруг почувствовала
Солнце,
Когда сквозь потемневшее оконце
Пробились к ней весенние лучи.

Всю избу
Они прошили радостным узором.
Она смотрела воскрешенным взором
И утро принимала за судьбу.

Все в ней дрожало,
Волновалось,
Млело.
И белый свет —
Как россыпи огней.
Она к оконцу оглушенно села.
И вот тогда
Пришло искусство к ней.

Пришло от солнца,
От надежд,—
Оттуда,
Где ничего нет ближе красоты.
Она в иголку вдела это чудо,
Ниспосланное небом с высоты.

И не было прекраснее товара
На ярмарках заморских, чем ее.
Она надежду людям вышивала,
И горе,
И отчаянье свое.

Что видела —
На шелк переносила.
И много лет еще пройдет,
Пока
Свободной птицей
Спустится Россия
На синие
Счастливые шелка.

Источник

Если жизнь вас чем то огорошит горькою разлукой или злом

Мы порою живём так нелепо,
Будто вечность в запасе у нас.
Оглянитесь — кончается лето,
Чей-то вечер навеки угас.
Берегите здоровье друг друга.
У природы мы — малая часть.
Вы кому-то ответили грубо —
Чью-то жизнь сократили сейчас.

Комментариев нет

Если жизнь вас чем то огорошит горькою разлукой или злом

По строкам моей жизни

Есть что вспомнить. И о чем поразмышлять

Я бесконечно благодарен своим родителям за то, что они встретились когда-то в Твери и этот живописный край стал моей родиной. Малой, как теперь говорят. Именно в Твери я написал стихи, где есть такие строки:

Как раз посреди России и стоял наш небольшой дом с мезонином, где я провел лучшие годы своей жизни – детство, отрочество и юность. Неподалеку была Волга. Наверное, благодаря ей я с малых лет пристрастился к плаванию и гребле, а зимой к конькам и лыжам. Спорт ковал из меня сильного парня. Не будь спортсменом, вряд ли бы мне удалось спастись, когда однажды я провалился под волжский лед, где до меня уже тонули неосторожные земляки.

Сейчас наш деревянный домик хранится лишь на семейных фотографиях. А на улице, носящей имя великого писателя М. Е. Салтыкова-Щедрина, жившего когда-то неподалеку, поднялись многоэтажные дома. Среди них одиноко бродят мои воспоминания о довоенных мальчишеских радостях, о горьких испытаниях войны и первых литературных увлечениях. Рядом с нашим домом, метрах в двадцати от него, располагалось когда-то кавалерийское училище, курсантом которого был С. Я. Лемешев. Отсюда он уехал учиться в Московскую консерваторию. И я хорошо помню, как великий певец каждый год приезжал в родную Тверь, давал концерты для своих земляков в местном Колонном зале. Именно ему я обязан ранним увлечением музыкой – как классической, так и народной. Я рос среди мелодий. Мои дед и мама, которые хорошо пели, были страстными поклонниками Лемешева. И эта любовь передалась мне. В нашем доме бесконечно звучали арии и романсы в исполнении Сергея Яковлевича. Старенький патефон просто изнемогал от перегрузок. Может быть, потому на мои стихи написано так много песен, что с детства я почувствовал ритм и внутреннюю музыку слова.

Был у меня еще один отчий дом, в деревне Старый Погост, куда каждое лето я уезжал на каникулы к бабушке. Места там поразительные – маленькая речушка извивалась между обрывистыми берегами, с которых мы прыгали в прохладную и прозрачную воду, местами заросшую кувшинками и белыми лилиями. А «русский лес до небес» манил нас, мальчишек, своей загадочной зеленой тишиной и, конечно же, грибами и ягодами. Все это стало потом моей поэзией…

В 1936 году я пошел в школу, сразу отстав по болезни на целых два месяца. Но учился хорошо. Наши учителя были добры к нам и терпеливы. И хотя из детства мы перешли в войну и жизнь посуровела, она не стала для нас менее дорогой.

Уроки в те годы начинались со сводок Совинфорбюро, и карта, висевшая в нашем классе, была утыкана красными и синими флажками. Все жили тогда фронтом…

И, когда пришла долгожданная Победа, я уже заканчивал школу, сдав экстерном девятый класс, чтобы скорее стать самостоятельным. Потому что жили мы трудно и бедно. Мама одна воспитывала меня. Отец был арестован по печально знаменитой тогда 58 статье. Именно из-за отца и его братьев, которые тоже мотались по тюрьмам и лагерям, мне было отказано в поступлении сначала в Военно-медицинскую академию, а потом в Институт международных отношений.

Я поступил в Калининский педагогический институт (ныне Тверской государственный университет), откуда через три года по рекомендации известных советских поэтов Сергея Наровчатова и Михаила Луконина перешел в Литературный институт, выдержав творческий конкурс (15 авторов на одно место). Все эти нелегкие годы я чувствовал себя счастливым человеком. Еще бы! Быть студентом всемирно известного Литинститута – это ли не счастье для пишущего юнца?! Нам преподавали классики – Валентин Катаев, Константин Паустовский. Мы слушали лекции Твардовского, Симонова, Эренбурга, Исаковского, Бонди, Маршака… Но стихи писались тяжело, потому что надо было догонять упущенное в войну время, когда мы не имели возможности ни много читать, ни ходить на спектакли, ни вообще нормально жить.

С дипломом Литературного института я вернулся в родной город Калинин и только там почувствовал себя поэтом. Стали выходить книги, пришла известность. Все давалось нелегко – днем я трудился в редакции, ночью писал. А годы-то совсем молодые. Хотелось и погулять, и за девчонками поухаживать. И спорт не бросать. Я женился, родилась дочь Марина… Но все больше меня тянуло в Москву. Я понимал, что центр поэтической вселенной там, в столице. Помню, как-то заговорил об этом со своим земляком и старшим другом Борисом Николаевичем Полевым. Он гениально ответил: «Переезжайте в Москву, старик. Но помните, Москва – жестокий город. Пройдет стадо бизонов, на морде одни копыта останутся. Выдержите?»

Я выдержал. И работу в аппарате ЦК ВЛКСМ, где жили по непривычным мне законам бюрократии, но где в то же время учили меня мужскому братству и закаляли характер. И улюлюканье некоторых собратьев по перу вослед моей книге «Азарт», удостоенной в 1985 году Государственной премии СССР. Выдержал и предательство друзей, оставивших меня на другой же день, как я перестал быть главным редактором журнала «Юность», где они все так охотно печатались.

Но хорошего было больше. Были незабываемые поэтические вечера в Политехническом и в Лужниках, в сельских домах культуры и в знаменитом зале Чайковского. Двадцать один год я отдал журналу «Юность», который в те времена был поистине властителем дум. Каждый день я приходил в редакцию в ожидании чуда… И чудес хватало. Их творили наши авторы – Борис Васильев и Владимир Амлинский, Анатолий Алексин и Владимир Войнович, Андрей Вознесенский и Евгений Евтушенко… Всех не перечтешь. Но главное – мы, как повивальные бабки, принимали роды новой литературы: Тоболяк, Поляков, ершистые поэты из завтрашней классики. Сейчас я вспоминаю о тех годах с нежностью и грустью. А моя личная творческая жизнь шла своим чередом. Выходили книги. Стихи переводились на разные языки. Меня награждали, избирали, как водится, завидовали. Вся страна слушала и пела наши с Женей Мартыновым песни – «Отчий дом», «Лебединая верность», «Аленушка». Незаметно я становился мэтром в общем музыкальном доме. На мои стихи писалось все больше и больше песен. Арно Бабаджанян, Раймонд Паулс, Владимир Мигуля, Евгений Дога, Павел Аедоницкий были моими соавторами. Да и не только они. Я стал получать немалые гонорары. Популярность в те годы в стране Советов оплачивалась высоко.

Читайте также: евангелие о смысле жизни

В один из моих первых серьезных юбилеев с легкой руки фотокорреспондента ТАСС, опубликовавшего во всех газетах снимок поэтического вечера, к моей главной профессии – поэт – добавилось расхожее слово «песенник». Я испугался этого и перестал писать песни. Тем более что вскоре ушел из жизни мой первый композитор Евгений Мартынов. Меня вовсе не унизило слово «песенник». Просто я почувствовал опасность скатиться в тексты, потому что музыканты были очень уж нетерпеливы. А я привык работать не торопясь, подолгу, и поток меня не устраивал.

А ныне я вновь затосковал по мелодиям и стали появляться мои новые песни, как правило, написанные на стихи из сборников.

За эти годы вышло уже много книг. Последние по датам – «Виражи времени» (издательство «Молодая гвардия») и «У судьбы моей на краю» (издательство «Воскресение») выдержали по нескольку изданий. Меня это радует. И не только потому, что лично я, поэт Андрей Дементьев востребован. А прежде всего потому, что в России возрождается интерес к поэзии вообще, который не подавила наша тяжелая и непредсказуемая жизнь.

Источник

Если жизнь вас чем то огорошит горькою разлукой или злом

Комментариев нет

LiveInternetLiveInternet

—Метки

—Рубрики

—Цитатник

Убить вирус на ранней стадии.

Кабо Верде. Чужая жизнь, которой иногда можно позавидовать. Сегодня Интернет взорвался коммен.

🌞🌝 ХА-ХОтушки 🌞🌝🌞 Женская философия 🌝🌞 Умные.

—Ссылки

—Музыка

—Подписка по e-mail

—Поиск по дневнику

—Друзья

—Постоянные читатели

—Сообщества

—Трансляции

—Статистика

ЕСЛИ ЖИЗНЬ ВАС ЧЕМ-ТО ОГОРОШИТ. А. Дементьев.

В тяжкой хвори иль на навете грязном,
Когда жизнь — как молчаливый крик,
Вспомните о чем — нибудь прекрасном,
Вновь переживите этот миг!

Источник

если жизнь вас чем то огорошит горькою разлукой или злом

Если жизнь вас чем то огорошит горькою разлукой или злом

Мировая Поэзия запись закреплена

Если жизнь вас чем то огорошит горькою разлукой или злом

Комментариев нет

Похожие цитаты

Если жизнь вас чем то огорошит горькою разлукой или злом

Если жизнь вас чем то огорошит горькою разлукой или злом

Комментариев нет

Похожие цитаты

LiveInternetLiveInternet

—Метки

—Рубрики

—Цитатник

—Ссылки

—Музыка

—Подписка по e-mail

—Поиск по дневнику

—Друзья

—Постоянные читатели

—Сообщества

—Трансляции

—Статистика

ЕСЛИ ЖИЗНЬ ВАС ЧЕМ-ТО ОГОРОШИТ. А. Дементьев.