«Евангелион 3.0+1.01» призывает поклонников аниме вернуться к реальности
Рассказывать о последнем фильме тетралогии-ремейка культового аниме «Евангелион» в отрыве от первоисточника и предыдущих частей практически невозможно. Разные ипостаси серии прочно связаны между собой тематически, а сами новые фильмы опираются на метанарратив, осмысляющий влияние «Евангелиона» на японскую и не только культуру.
Оригинальное аниме, над которым его создатель и идеолог Хидэаки Анно работал с большим трудом и в глубокой депрессии, неожиданно стало коммерческим хитом, что звучит немного издевательски, учитывая финансовые проблемы, через которые пришлось пройти авторам.
С другой стороны, кто знает, каким бы вышел сериал, сложись обстоятельства иначе. Финальные эпизоды «Евангелиона» запомнились минимальной анимацией, использованием скетчей вместо полноценных кадров и историей, полностью происходившей в голове главного героя. Возможно, именно размытость оригинальной концовки, полностью ушедшей в метафизику, и дала серии толчок, позволивший ей перейти из разряда сверхпопулярного аниме в ранг культурного феномена. Фанаты до сих пор штудируют обширную мифологию «Евангелиона» в поисках ключей к скрытому смыслу серии, анализируют библейские отсылки и собирают крупицы лора из сопутствующих медиа, в том числе игр, вышедших еще на второй Playstation.
«Конец Евангелиона», полнометражный мультфильм 1997 года, ставший то ли подлинным, то ли альтернативным (читай — полноценным) финалом истории, не менее абстрактен в своей визуальной избыточности и загадочной образности. При желании его можно разбирать, восстанавливая хронологию событий и объясняя происходящее на экране буквально. А можно сосредоточиться на темах эскапизма, стремления сбежать от мира, а также чувстве всепоглощающего одиночества, которое испытывают персонажи. Вечно подавленный и депрессивный Синдзи, главный герой аниме и практически эталон архетипа «обыкновенный японский школьник», раз за разом пытается закрыться, избежать ответственности, пока в конце концов ни принимает себя и свои фрустрации, решив сохранить личность, не допустив полного слияния человеческих душ.
Вот только в реальной жизни злая ирония сделала «Евангелион» средством для зрительского эскапизма и инструментом эксплуатации, приносящим огромные деньги причастным компаниям. Осознав, что только еще больше отделил массового зрителя от реальности, Хидэаки Анно решил вернуться к своему самому популярному детищу, чтобы, во-первых, обеспечить своей новой анимационной студии стабильный доход, а во-вторых — попытаться вновь достучаться до фанатов.
Ты (не) можешь смириться
Тетралогия полнометражных «Евангелионов», выходивших с 2007 года, крайне загадочна по структуре. Поначалу то, что должно было быть новым взглядом на серию, походило скорее на ремейк. От оригинала он отличался только отдельными деталями, значение которых было неочевидно. Второй фильм внес уже гораздо более радикальные изменения в привычный сюжет, тогда как третья и четвертая части окончательно от него отошли.
ЕВА у NERVа не одна. Каждой управляет свой подросток-пилот, ведь чтобы достичь максимального потенциала в бою, роботу и человеку нужно синхронизироваться, став практически единым целым. Синдзи попадает в компанию к Рэй, безэмоциональной девушке, безропотно выполняющей приказы Икари-старшего. После к ним присоединяется Аска, отличившаяся своими успехами на поприще управления своей ЕВОЙ. Как и раньше, кажущийся прямолинейным сюжет меха-аниме постепенно переходит от боев к абстрактным конфликтам внутренних демонов, а привычная логика распадается вместе с постапокалиптическим миром серии.
Может показаться, что в новой версии Анно «троллит» преданных зрителей. Поначалу полюбившиеся персонажи попадают в схожие с оригинальным аниме ситуации, но, движимые изменениями в характерах, поступают по-другому. Они как будто стараются угодить фанатам, желающим увидеть, к примеру, романтические отношения между Синдзи и окружающими его девушками. Рэй и Аска гораздо активнее проявляют к нему интерес и решительнее разбираются с конфликтами внутри группы, а сам Синдзи обретает таланты, которые помогают ему по-новому проявить себя — например, с упорностью, граничащей с упрямством, броситься на помощь Рэй в одном из решающих боев второго фильма.
Вот только, совершив торжественную экскурсию по местам былой славы, Анно опускает зрителей с небес на землю. Мир не удается сохранить, катастрофа все равно происходит, а друзья не только перестают любить Синдзи, но и открыто его ненавидят. Рэй, которую он пытался спасти, умерла, а на ее месте оказался ничего не помнящий клон. Парень не может не винить в этом себя, так же как и Анно не может не винить себя в поддержании культуры эскапизма, против которой он выступал.
Ему уже не так важны детали и факты, и, начиная с третьего фильма, Анно снова погружается в метафоры и абстракции, на этот раз надеясь быть убедительнее. Словами Каору, другого пилота, с которым Синдзи начинает близко дружить, Анно просит поклонников выйти из скорлупы, пробовать новое, разбираться в себе. Анно понимает, что слов недостаточно, приносит Каору в жертву и обрушивает на Синдзи тяжесть утраты и ответственности.
К четвертому фильму мы подходим вместе с окончательно сломленным главным героем, яростной Аской и новой Рэй, которая никогда еще не была настолько озадачена миром вокруг.
Ты (не) спрячешься
Зрители, недовольные размытостью событийного ряда третьего «Евангелиона», вряд ли найдут в заключительной части успокоение. Два с половиной часа «3.0+1.01» не менее, а возможно даже и более абстрактны, чем предшественники. Масштабные сражения ЕВ и Ангелов напоминают видео-арт и превращаются в калейдоскоп цветов, форм и материй, которым чужда физика нашего мира.
Для случайно зашедших на огонек происходящее будет совершенным безумием, наполненным неясными терминами, лишенным здравого смысла и хоть какой-то логики. Давние фанаты в свою очередь вновь увидят, как сюрреалистичный и, если хотите, психологический пласт истории полностью подавляет событийный, а схематичный сюжет, который можно пересказать буквально в одном абзаце, уступает место абстракциям внутренних конфликтов.
Несмотря на кажущуюся оторванность от реальности, «Евангелион» еще никогда не был настолько прямолинейным, как в этот раз. Синдзи будто проходит сквозь ускоренный и болезненный курс психотерапии. Первую треть фильма главный герой молча сидит в углу, часто с краю кадра. Именно так он выслушивает претензии Аски и осторожные вопросы Рэй. В качестве главного противостояния здесь — разговор Синдзи с отцом, пусть и поданный как часть кульминационного сражения. Парню приходится повзрослеть и научиться действовать осознанно, а не только в эмоциональном порыве.
Новая Рэй, которая еще больше, чем раньше, стала олицетворять идеальную «девушку из аниме», понимает, что не может существовать в реальном мире, буквально исчезнув на глазах Синдзи. В развязке персонажи обретают символическую независимость от главного героя, произносят прощальные речи и разбредаются по своим делам.
Синдзи волевым решением уничтожает Евы, а вместе с ними «переписывает» и весь мир. Он уходит с вокзала, наполненный надеждой и новыми силами, а анимацию сменяют живые кадры. Анно, вторя слогану из рекламной кампании, призывает зрителей попрощаться с «Евангелионом» и искать себя в подлинной жизни.
В русском переводе названия четвертого фильма потерялась игра слов англоязычного заголовка. Там идиома «once upon a time», которую можно перевести как «однажды», превратилась в «thrice upon a time», то есть «трижды» или «когда-то в третий раз». Действительно, Хидэаки Анно трижды закончил историю «Евангелионов», и этот раз, кажется, действительно будет последним. Герои обрели покой, перестали страдать от одиночества и обратились к реальности. Того же Анно желает и фанатам — свободы и счастья не в мечтах, а в настоящем.
Настоящий конец «Евангелиона»: о чём «Евангелион 3.0+1.0»
Фрагмент постера аниме / Studio Khara
Настоящий конец «Евангелиона»
Оригинальный сериал Neon Genesis Evangelion вышел в 1995 году и получил небывалую популярность даже среди тех, кто не знаком с жанром «меха». Помимо сражающихся в постапокалиптическом мире роботов аниме отличалось психологизмом, метафоричностью, обилием отсылок на религию и культуру. Поначалу происходящее вписывается в каноны жанра: четырнадцатилетний Синдзи Икари избран пилотировать боевого робота Evangelion-01 (коротко Ева-01) в сражении против неизвестных опасных сущностей — ангелов. Он находит новых друзей, становится увереннее в себе и успешно преодолевает трудности, стоящие перед ним.
Со временем тон повествования меняется. Теперь Neon Genesis Evangelion — тяжелейшее драматическое произведение про эскапизм и самопознание. В биороботах оказывается больше человеческого, чем в некоторых пилотах. Организация NERV, призванная защищать мир от ангелов, теперь не спасители человечества, а причина его вымирания. На такой ноте завершается сериал, однако через два года выходит фильм Neon Genesis Evangelion: The End of Evangelion, показавший альтернативное завершение этой истории.
На завершение этой истории потребовалось 26 лет.
Сюжет Evangelion: 3.0+1.0 Thrice Upon a Time начинается после Четвёртого удара. Трое главных героев оказываются на полуразрушенной Земле без своих Евангелионов. Рассмотрим героев и то, как их позиционирует Анно.
Пилот Евы-01, сын главы NERV. После смерти друга-пилота Каору Нагисы из-за взрыва управляемого WILLE DSS-ошейника, разработанного для уничтожения пилотов в случае, если они выйдут из-под контроля, Синдзи находится в глубоком шоке. Он не может есть, спать и даже говорить. Гибель близкого человека насколько ранила Икари, что он не способен находиться даже в обществе двух оставшихся пилотов, не говоря уже о принятии каких-либо решений касаемо дальнейшей борьбы с NERV. Он чувствует неподъёмный груз вины за то, что фактически стал причиной апокалипсиса.
Пилот самого первого Евангелиона — Евы-00. Её тело создано главой NERV Гэндо Икари для выполнения задач NERV, а душа перенята у его покойной жены Юи. Глава NERV множество раз клонировал Рэй, её оригинальная версия погибла. Вместе с другими пилотами на Земле оказывается одна из копий Аянами, не имеющая воспоминаний о «своём» прошлом и ныне управляющая Евой-09. Это первая копия, получившая возможность познать мир вместо слепого выполнения приказов.
Аска Лэнгли Сорью (Шикинами)
Пилот новейшего Евангелиона-02. После запуска серии Шикинами, наряду с серией Аянами, оригинальную Аску неоднократно клонировали. В фильме фигурирует лишь одна из её копий. Теперь они с Мари часть WILLE — организации под командованием Мисато Кацураги, которая борется с NERV. От прежней Аски осталась не только оболочка: Шикинами всё ещё в плену своих детских травм и комплексов. Тем не менее, из всех трёх пилотов она остаётся наименее оторванной от реальности. Аска предпринимает попытки вывести из шока Синдзи, но не из любви, а из чувства долга перед WILLE.
Мари Илластриэс Макинами
Пилот Евы-08, оригинальный персонаж ребилдов. Одна из первых, кто догадался о замыслах Гэндо. Теперь сражается с его организацией на стороне WILLE.
Пилот-замена Евы-02. На самом деле — самый сильный ангел в обличии человека. Погиб из-за взрыва управляемого WILLE ошейника в третьем ребилде, чтобы не стать спусковым крючком нового удара. После Третьего удара, когда Синдзи получил волну ненависти в свою сторону за помощь в его свержении, Каору стал его главной поддержкой.
Бывшая сотрудница NERV и опекун Синдзи и Аски. После раскрытия плана комплементации человечества стала лидером WILLE. В фильме с командой учёных управляет флагманом Wunder. Её характер изменился после гибели её возлюбленного Кадзи и свершения Третьего удара, теперь она холодно и рассчётливо относится к людям, даже к Синдзи.
Глава организации NERV, автор плана по комплементации человечества. В третьем ребилде он вновь пытается инсценировать апокалипсис, для чего использует Каору в качестве тринадцатого ангела.
Повествование начинается неторопливо. Копия Рэй, Аска и Синдзи скитаются по разбитой после апокалипсиса Земле. Они натыкаются на Деревню-3 — поселение выживших людей, которые перешли на натуральное хозяйство и решили возродить жизнь в привычном её понимании. В Деревне пилоты встречают своих бывших одноклассников. У них есть дети, домашние животные, работа и быт. Ранее мы были знакомы лишь с одним тепловодным пингвином — Пен-Пеном, которого Мисато забрала из лаборатории. Теперь этот вид разросся до целой колонии и живёт неподалёку от бывшего штаба NERV. Всё вокруг пропитано жизнью, кроме самих спасителей человечества. Копия Рэй не знает основ общения, а лишь умеет выполнять приказы. Аску будто не волнует происходящее вокруг, а Синдзи настолько замкнулся в себе, что сбегает жить на берег озера у штаба NERV, лишь бы не видеть других пилотов.
Таким образом, главный герой произносит первое слово лишь на 40-й минуте фильма. Этот режиссёрский ход подчёркивает его бессилие на данном этапе повествование, и всё внимание забирает открывающая мир Рэй. Зритель должен забыть про Синдзи. Анно говорит: «тот, кто ничего не делает, не существует для остальных». Этот посыл подчёркивает одну из важнейших тем истории — вред эскапизма.
Новая Рэй как несмышлённый ребёнок пытается постичь простые радости людской жизни. Она общается с семьёй бывших одноклассников Тодзи и Хикари Судзухары, работает на рисовом поле, ухаживает за детьми и активно общается с местным населением. Через Аянами первую треть фильма зритель знакомится с тем, как живут обычные люди после Третьего удара. Несмотря на трудности, они проявили силу воли, собрали накопившиеся знания и приняли решение продолжать жить. Даже некогда аморфная Рэй поддерживает их стремление.
Тем временем, Синдзи не может оправиться от шока после произошедшего. Можно сказать, он изо всех сил сопротивляется продолжающейся жизни, ведь до сих пор ненавидит себя. Через несколько дней копия Рэй распадается от нехватки техподдержки на глазах Синдзи. Как только «кукла» адаптировалась к жизни без приказов, она тотчас же погибла без кукловода. После этого Икари всё же решает вернуться с Аской в WILLE, и с этого момента повествование резко набирает темп.
Вторая треть фильма посвящена операции WILLE по противодействию NERV. Сложно передать содержимое этой части без критически важных спойлеров, поэтому обратимся напрямую к антуражу.
Герои путешествуют в открытом космосе на флагмане Wunder, который Кадзи заранее подготовил для содержания всех видов семян растений на случай апокалипсиса. Таким образом, в фильме интерпретируется миф про Ноев Ковчег. Перед смертью Кадзи говорит:
А что, разве только человечество заслуживает жизни?
Сами они напоминают оазисы посреди пустыни. Апокалипсис изменил жизнь каждого, однако за то время, когда пилоты находятся среди выживших, складывается ощущение безопасности. Люди живут так, будто опасность навсегда миновала, и можно продолжать свою размеренную жизнь дальше. Тем временем, когда герои возвращаются в Wunder, зритель сразу же вспоминает, что это совсем не так. Анно интерпретирует эскапизм именно как нежелание продолжать «настоящую» жизнь, где люди сами отвечают за свои действия и принимают действительно важные решения.
Во время попытки совершения Дополнительного удара, который должен закончить начатое в третьем ребилде, происходит вторжение пилотируемых Аской и Мари Евангелионов на территорию NERV. Мы видим то, что осталось от планеты. Проще говоря, месиво из слоёв AT-полей и других Ев. Сперва зрителю непонятно, что вообще происходит, однако этот антураж — полный хаос — как раз способствует правильному восприятию происходящего.
Как видит Хидэаки Анно
Прежде всего я хочу порадовать себя, а не аудиторию. Если другие люди смотрят то, что я наснимал, — это хорошо, но это как смотреть мастурбационное шоу. Я ублажал себя, а другие люди на это смотрят.
Хидэаки Анно, интервью 1996 г.
Зрители после выхода фильма.
Насколько новый ребилд хорош в плане сюжета, ровно настолько он плох с точки зрения диалога со зрителем. Порой даже реплики героев, в которых прямо объясняется происходящее, не спасают от фрустрации.
Композиция фильма состоит из трёх описанных выше частей. В первой нас глазами Рэй погружают в деревенскую жизнь обычных людей, во второй мы видим эпичные бои роботов по всем канонам «мехи», в третьей же, спустя полтора часа хронометража, мы наконец получаем возможность пообщаться с героями. Создаётся впечатление банальной нехватки времени на раскрытие каждого из них, но в этом, на самом деле, и состоит режиссёрская задумка.
Глубже всего раскрыли Гэндо Икари. Мы видим историю его любви, потери, аддикции. Трагическое прошлое «оправдывает» его поступки перед смертью, но действительно ли это нужно герою? Всю дорогу до финала Гэндо был злым стратегом, загадочным и фактически всесильным. Ещё с момента выхода сериала известно, что организатор конца света имеет исключительно эгоистический мотив воссоединения со своей погибшей женой. Во флэшбеке от лица Гэндо нет новой для зрителя информации, зато сам факт его существования идёт во вред образу главного злодея.
Важно и то, что на это уходит драгоценный хронометраж, который теоретически мог закрыть сложившиеся сюжетные дыры, связанные с Нагисой. Одна из популярнейший фанатских теорий о том, что Каору — путешественник во времени, оправдалась. Из сцены с прощанием с Синдзи известно, что он застрял во временной петле, где мальчик-ангел уже успел переродиться бессчётное количество раз. Нагиса неоднократно пытался изменить ход событий, но всё тщетно.
Тем не менее, каждый раз, когда тот оказывался перед Икари, у него не получалось связать и пары слов, чтобы внятно объяснить хотя бы то, как работают копья. Именно Каору мог предотвратить Четвёртый удар: рассказать Синдзи о временной петле и о том, что произошло за 14 лет, направиться сразу в Wunder и попытаться вместе спасти мир. По сути своей, Каору — самый сильный ангел, способный управлять роботами телекинезом, то есть, без участия пилотов. Несмотря на это, тот даже не попытался воспользоваться своими ангельскими способностями для борьбы с NERV. Особенно странно это выглядит в контексте того, что Каору, с его же слов, сделал счастье Синдзи Икари целью своей жизни.
Одним из главных второстепенных персонажей становится Мари, всесильная спасительница из ниоткуда, о которой известно чуть больше, чем ничего. Синдзи и Мари видят друг друга только четыре раза во всей истории (сцена на крыше, сцена с разрушенной Евой-2 во втором ребилде, изолятор и сцена, в которой они уходят вместе в этом фильме), и у них почти нет никаких серьезных диалогов. Анно принимает ещё одно плохое с точки зрения общения со зрителем решение — оставляет всё так, как есть. Тем не менее, этот выбор в полной мере раскрывает авторскую задумку, а именно желание снять фильм для себя. Личная драма Хидэаки Анно завершается здесь, вместе с «Евангелионом».
Neon Genesis Evangelion смешной. До перемены тона повествования в нём сочетаются фактически все каноны аниме 90-х: визуальный юмор, фансервис, абсурдность бытового поведения подростков. Именно этим пользовался Анно, чтобы обмануть наивного зрителя в начале сериала.
Ребилды усовершенствованы в техническом плане. Проще говоря, они красивые. Весь последний фильм мы видим прорисовку фонов до самых мелких листиков, красочные бои, детализированных новых роботов и даже антураж оригинального сериала. Всё это происходит под новый саундтрек композитора Сиро Сагису, работающего с Анно с начала франшизы.
Тем не менее, помимо демонстрации кропотливой работы аниматоров (например, сцена с насильным кормлением Синдзи) и постановщиков (скажем, сцена свершения Дополнительного удара), в новом ребилде нашлось место иронии, которая и стала изюминкой фильма.
Бой биороботов вместо нагнетающего саундтрека сопровождается озорным гитарным баррэ. С этого момента задаётся тон повествования, показывается отношение режиссёра к происходящему. Апогеем иронии можно считать сцену битвы Евы-01 и Евы-13 посреди съёмочных декораций первой серии сериала. Здания Токио-3 оказываются обычными коробками, а небо — раскрашенными кулисами. Внимание зрителя привлекает не столько антураж, сколько сами Евы, выполненные в нарочито плохой CGI-графике. Пафосный бой огромных роботов показан крайне неуклюже и глупо. Их борьба бессмысленна. В итоге Гэндо Икари не останется ничего другого, кроме как выйти на контакт с сыном. Подобная ирония играет несомненно на руку ребилду.
Evangelion: 3.0+1.0 Thrice Upon a Time — отличное окончание истории. Дети, виной судьбы оказавшиеся втянутыми в решение судьбы человечества, наконец обрели счастливый конец. Одним из минусов можно считать направленность фильма не на зрителя, а на самого Анно. Режиссёр ведёт диалог с самим собой, и его действительно мало волнует восприятие окружающих. Тем не менее, недавно Хидэаки в поделился, что, возможно, ещё вернётся к этой франшизе, чтобы пролить свет на то, что происходило за 14 лет, между вторым и третьим ребилдами.
Несмотря на то, что Евангелион всегда был многослойным и метафоричным произведением, множество зрителей не поняло иронию с CGI-графикой. Это можно считать относительным минусом.
Теперь Синдзи больше никогда не придётся лезть в грёбанного робота. А значит, всё вполне себе хорошо.
Почему «Евангелион» — это самое важное аниме в истории
«Евангелион» впервые показали на японском телевидение в 1995 году. С тех пор сериал приобрел репутацию противоречивого и запутанного произведения искусства. «Евангелион» стал аниме-эквивалентом «Твин Пикса» (Д. Линч) или «Космической одиссеи 2001» (С. Кубрик). Спустя 24 года сериал снова стал доступен широкой публике.
Стриминговый канал Netflix презентовал своим зрителям «Евангелион» в конце июня. Это не первая попытка канала освоить территорию аниме. В 2014 году Netflix представил первый аниме-сериал — «Рыцари «Сидонии», вышедший под плашкой Netflix Original. Эта космическая меха-сага не приобрела армии поклонников, но сериал был высоко оценен критиками. Настоящий успех каналу принесли «Семь смертных грехов» (2014) и «Кастлвания» (2017). Сегодня в арсенале канала есть несколько бесспорных хитов — «Devilman: Crybaby» (2018) и «Ванпанчмен» (2016-).
Почему «Евангелион» так популярен?
Сериал приобрел культовый статус с момента выхода первого эпизода и стал источником вдохновения для множества фильмов и аниме. Спустя два десятилетия «Евангелион» остается одним из самых популярных аниме-сериалов. Режиссер — Хидэаки Анно создал постмодернистскую историю про гигантских роботов. «Евангелион» стал деконструкцией жанра сэйнэн — аниме рассчитанного на молодых мужчин. Главный герой сериала Синдзи Икари — 14-летний подросток, который вынужден управлять гигантским антропоморфным роботом, чтобы спасти человечество. «Евангелион» начинался, как традиционная меха-аниме, но с 10-го эпизода сериал неожиданно обретает психологическую глубину. Сложный символизм, христианская мистика и глубокий психологизм сделали «Евангелион» образцом жанра. Премьера аниме была подобна взрыву атомной бомбы, навсегда изменившей жанр.
Конечно, «Евангелион» интересен по множеству причин. Но сегодня сериал приобрел особую актуальность, что сделало его идеальным аниме нашего времени. Война между гигантскими роботами и их противниками Ангелами — это лишь фон для личной драмы Синдзи. Каждая новая серия погружает нас в переживания подростка, который должен бороться с гнетом ответственности, ощущением одиночества и депрессией. Многие зрители узнают в главном герое себя. Общество довлеет над героями и победы не приносят ожидаемого наслаждения. Каждая попытка Синдзи сблизиться с кем-то обречена на провал. Мы буквально проваливаемся в мысли Синдзи или Аски (как в 20-м эпизоде). А гигантские роботы становятся инструментом исследования психики героев. «Евангелиона» ставит важные вопросы: что значит быть человеком в современном мире? И ответ оказывается более запутанным и мучительным, чем можно ожидать.
Не стоит ждать от «Евангелиона» веселья и простых ответов. Сериал больше похож на запутанную головоломку, у которой нет одного решения. «Любой человек может посмотреть и дать свой ответ», рассказал Хидэаки Анно в интервью журналу Newtype. Более того, в 1997 году на экраны вышел полнометражный фильм «The End of Evangelion», который стал альтернативной концовкой сериала. Тем не менее, сериал остается невероятно увлекательной историей, которая не отпускает зрителя до последней минуты. Сериал превосходит любые ожидания зрителей и это делает его уникальным произведением искусства.
