где жизнь там и поэзия

Где жизнь там и поэзия

Лилия Васильевна Панищева – автор трёх поэтических сборников, изданных в Москве. Отдельные стихотворения Л. В. Панищевой были напечатаны в ряде российских федеральных журналов, в альманахах, в международном поэтическом сборнике «Связующее слово».

Панищева Л. В. является членом Российского союза писателей, Интернационального Союза писателей, Курского регионального отделения РСП. Лилия Васильевна – номинант национальной литературной премии «Поэт года – 2016», «Поэт года – 2017», «Поэт года – 2018», «Поэт года – 2019».

Её стихотворения номинированы на соискание премии «Наследие-2017», «Наследие-2019», Лондонской литературной премии. Поэтесса – кавалер медали «60 лет со дня основания организации», медали «65 лет со дня основания организации» (ИСП), награждена дипломами и благодарностями.

В 2019 году она получила медаль к 220-летию со дня рождения А. С. Пушкина. От РСП ей была вручена медаль «Владимир Маяковский 125 лет», а также Звезда «Наследие». Панищева Л. В. – лауреат конкурса «Вершина успеха» в номинации «Поэзия» от КРО Российского союза писателей.

О поэтическом сборнике Лилии Панищевой «Где жизнь, там и поэзия души»

В поэзии Лилии Васильевны Панищевой всё, казалось бы, обычно, но вместе с тем всё удивительно, наполнено замечательным настроем жизни, который в большей мере чувствуешь весной, когда происходит обновление природы и пробуждение человеческой души. Вместе с автором мы видим и слышим приметы этого времени года, чувствуем запахи апрельского дня. Конечно, любое время года несёт человеку возможность приблизиться к природе, найти в ней отклик на свои чувства. И всё же именно весной, на мой взгляд, это происходит чаще всего, когда природа наполняется радостью жизни.

Надо отметить то, что словесное мастерство поэта особенно проявилось в пейзажных картинах. Оказывается, поэт видит зорче, ярче, глубже других. Она замечает неожиданное сходство предметов и явлений и создаёт метафоры, помогающие увидеть мир неожиданно и свежо. Лилия Васильевна заставляет читателя воспринимать внешний мир зрением, обонянием, слухом. Не всё в лирическом стихотворении можно объяснить. Чтобы правильно понять его, нужно суметь почувствовать настроение, увидеть яркие строки-образы, ощутить их неповторимость и выразительность.

Язык поэзии Лилии Панищевой – ни с чем не сравнимый, сложный, чистейший, выверенный до каждого знака препинания, очень грамотный. Он как песня. Но песня эта грустная. Потрясающие описания, все образы без труда возникают в воображении. Как всегда, поэт оказывается в таких местах, куда никто либо не добирался, либо, добравшись, о них не рассказывал. Повествование настолько крепко сбито, динамично, насыщенно, проникновенно, что, хочешь не хочешь, попадаешь под его обаяние. Её стиль традиционен гармонией с природой, живой связью между образом природы и родины. Читаешь и понимаешь, что по-другому и выразить нельзя, и лучше описать уже невозможно. Эта поэзия естественна, в ней всё настоящее, а поэтому воспринимается она как поистине русская поэзия, созданная русским поэтом.

Природа, полная поэзии и прелести, трогает и волнует каждого человека, искренне любящего свою родину. Восхищение нарастает постепенно. Чем прозрачнее воздух, тем ярче солнечный свет – эта мысль относится к восприятию книги полностью. Поэзия Лилии Панищевой прозрачнее воздуха. Она пишет о таких простых, основополагающих вещах, как воображение, память, зоркий глаз, чуткость к деталям – а ты читаешь это как откровение, как захватывающую повесть, и каждое слово действительно обретает свежесть, будто его не произносили до этого миллионы людей, не стёрли его, словно старую банкноту, перекладываемую из кармана в карман.

Книга состоит из множества замечательных стихотворений, повествующих о разных проявлениях человеческих чувств. Короткие и длинные, печальные и весёлые произведения глубоко западают в душу. Изящный стиль, полёт мысли женщины-поэта чувствуются в каждом предложении и вызывают восторг, искреннее преклонение перед незаурядной личностью и силой искусства.

Никольский Евгений Владимирович,

профессор, доктор филологических наук,

Источник

| Где жизнь, там и поэзия

| Где жизнь, там и поэзия запись закреплена

Стихи Рии

Обзор любимых индивидуальных стиховных площадок.

Достойные на мой вкус тексты, на которые следует обратить внимание.

1. Поэт Сергеев
Показать полностью.
плотные, солидные, весомые, философские стихи.
как сказала Чудушка: «это так хорошо, что даже немного больно».

«Эй, а ты
там встретишь меня, когда я вернусь героем?
Хоть помнишь, как выглядел? Помнишь, как улетел?»

Так космос молчал. Твердел углерод в алмазе.
Любой в атмосфере делал, что он хотел.
И даже когда полгода не было связи:

2. Кот Басё Светлана Лаврентьева
глубокие, подкожные, чувственные тексты, выходящие за рамки этой реальности

Говорите мне, любимые, говорите, на латыни ли, на идише, на иврите, на санскрите читайте мантры, пока дышу. Я шепчу свои молитвы карандашу. Говорите, нам становится тяжелее, карандаш бумагу режет да не жалеет, жалом острым продолжается над строкой. Говорите, я не знаю себя такой. Подводящая черту, я не помню, кто ты, я не вижу, что там дальше за поворотом, если мы проснёмся завтра совсем одни, чья рука меня согреет и сохранит?

Говорите мне, любимые, продолжайте, Om Shanti Om Shanti Shanti Shanti, сила мира нам оставлена, как завет. Повторите это трижды, да будет свет. Пусть слова меня наполнят и успокоят, каждый новый слог становится всё исконней, все отчётливее слышится в глубине. Говорите мне, любимые, пойте мне. Говорите, мне любимые, громче, громче. Скоро я смогу родиться из этих строчек, шёлком выткаться, нетронутым полотном, Shanti Shanti Shanti, мир тебе. Shanti Om.

Говорите мне, любимые, слово в слово. Я как олово, податлива, я готова, у меня внутри священная пустота, звук вселенной зарождается где-то там. В нашем мире нет ни края, ни середины, в нашем завтра мы осознаны и едины, подставляй ладонь, легко наполняй водой. Остальное забывается за чертой.

Говорите мне, любимые, говорите, на латыни ли, на идише, на иврите, на санскрите, на неведомых языках.

Мы исполнимся, нас пишет Его рука.

3. Ананасова
тяжёлые мрачные откровения на грани истерики, пронзительно честные, сдирающие кожу

вынь своё имя
и уходи.

4. Мария Петелина
сильные, гордые, горчащие тексты, полные ветра и песка

5. Лина Сальникова
нежные, лиричные, плещущие тёплыми волнами строки

. он тебя прижимает губами к стене у лифта.
вы
хронически
не умеете
с ним
прощаться.

6. Поэзия Периода Полураспада
пронзительные выстрелы навылет

Если ведёшь войну за себя с собой,
Линия фронта врастает в твои ладони,
Линию жизни сдвигая в глубокий тыл.
Где-то стреляют. А может, поют цикады.
Слишком великая роскошь — сжигать мосты,
Если они пригодятся для баррикады.
Ты начинаешь конкисту, и конь твой бел.
Режешь себя по отжившему. Режешь глотки.

Каждая миля пути от себя к себе
Ценится выше патронов, бинтов и водки.

7. Дудочка Крысолова
романтические баллады и сказания

Укрывает сердце незримый панцирь,
Привкус железа саднит во рту…
Вспоминая об этом, Сигурд пальцем
Пробует коготь на остроту,

Поднимает голову, смотрит в море:
Солнце садится, закат багров,
И борта драккара лениво моет
Золотая густая драконья кровь.

8. Маковое Поле
пронзительные тексты и невероятно сочные рифмы

Я плакал до ржавчины в день, когда ты ушёл. Я дал инженерам понять, что летать не стану. Вот это был шок, когда прямо в кабине сжёг чужого, совсем не сродного капитана.

Когда ты пришёл обратно, я так был рад, как может быть рада, пожалуй, только машина. На автопилоте рванул к тебе аппарат, заластился, как большая железная псина. И ты удивлённый, забрался ко мне в кабину, и небо открылось, не знающее преград.

9. Вспых
достаточно нестандартные стихи

Время кожей чувствать сентябрин,
Из прихожей душу выволочь в сад.
Тут бы было кстати начать курить,
Чтобы выжить, чтобы вымолчаться,

За минуты переварить часы.
Оттеняя мира земного фальшь,
В грязном небе звёздная тает сыпь,
Осыпаясь листьями на асфальт.

10. Барсучий блог Курухуру
квинтэссенция «алисовости» с подспудным философским смыслом

В клубе музыка и дурманы розовые миры
Но кто-то кричит смотрите парни какое-то Че С Горы
И кто-то смотрит ловит глазами жесты его руки
И даже придерживает заранее зачем-то свои портки
Чапаев медленно выговаривает странное слово засим
Чапаев медленно устанавливает на барную стойку «Максим»
Чапаев не страшный одет не в чёрное нету при нем косы
Но строчит пулемёт строчит пулемёт смеётся Чапаев в усы
И пули летят размазанным веером в телах прожигают путь
Пули насквозь пробивают доллары толкают бумагу в грудь
Выходят из тела летят в офшоры в подставные счета
Строчит пулемёт и как бы считает тщета тщета тщета

11. Александр Петрушкин
невесомый потусторонний сюрреализм

Ибо каждый из нас здесь и жертвенник, и Авраам,
каменный свет держащий в своих губах —
словно тот — лестница, на которой Исаак
играет в салочки с бабочкой — и изгоняет мрак…

Вот все стада твои, идущие на водопой —
свет, что глядит в лицо воде, и лицо своё
не узнаёт — так морщина вдвойне лица
больше, поскольку лицом надвое разделена —

выпьешь себя и дальше в огне пойдёшь,
словно ребёнка и Бога, бабочки дрожь
неся на руках у рисунка воды, вдоль себя —
жертвенник, сын, Авраам, стая из голубят.

12. MaRUSин
резкий хлёсткий саркастичный стиль, оттточенный слог

Пой до ора, да хоть пляши,
ни хрена из тебя не выйдет –
он умеет писать «жи-ши»,
и уделает враз, навылет.

13. Вера Полозкова
практически живая классика

нет, я не знаю мужчин и женщин с той стороны холма.
в храме ржавый засов скрежещет только приходит тьма,
ступени тёплые, но прохлада касается плеч, волос,
и мы смеёмся, как будто ада изведать не довелось.

как будто не сменим тысячу тел, не встретим сто сорок войн
я просто сижу и любуюсь тем, как профиль устроен твой
как будто мрамор пришёл наполнить какой-то нездешний свет
как будто я это буду помнить из смерти, которой нет

14. Джезебел Морган
тёмные тягучие сказки

от зимы остаётся тающий,
истекающий кровью лёд.
рановато, да, для Христа ещё.
но потом и его черёд.

15. Тот самый Тихонов
лиричные, порой жёсткие тексты

17. Иван Храмовник
немного ветреного декаданса

ветер в календаре, призраки олимпизма
любвеобильный ноль из цифровой цепи
ждали чудес, а тут свет расщепляет призма
радуга или мрак, выбор или тупик

ветер разносит пыль цвета вчерашней сажи
списаны с облаков тексты пустых хитов
выбор героев прост, каждый играет с каждым
кто не попал в состав, тот награжден крестом

ветер выводит блюз голосом одиноким
но не успел в затакт хендриксовский запил
бит оказался бит, рок обернулся сроком
будущее прошло, так и не наступив

мы гордые внуки бравых штурмовиков
незыблемый столп трусливой, прогнившей власти
непросто достичь чего-то, но так легко
пропить свой давно разряженный пыльный бластер

19. Доминанта
душевная обнажёнка

я не знаю, этот свет погас, я не подберу слова, пой со мной, моё отчаянье, пой, как будто бы я вру, просто я совсем нечаянно вновь осталась на юру, я открытая, раздетая, и на мне твоя печать,
ну и что ты тут поделаешь.
остаётся промолчать.

20. Джек-с-фонарём
очень светлые строки, небольшое карманное Солнце

вот так — незнакомец найдет слова, и горе отступит в тень
вот так — был один, оказалось — два, от холода к теплоте
вот тонет корабль, волна гремит, но кто-то хватает снасть
вращается старый, безумный мир, и где-то находит нас.

однажды Земля была молода, моложе, чем я и ты
кометой по миру летит беда — и те, кто сильней беды.

21. Джио Россо
ох уж эти сказки. ох уж эти сказочники! (с)

Это не то чтобы была любовь.
Не то чтобы.
Просто накрыло волной
ударной,
перемололо кости.
Сдвинулся шар Земной,
вышел в открытый космос.
И не то чтобы я
живой
был
после.

22. Листомиров
плотные добротные цепляющие тексты

Отпусти меня в ночь, убегать по чужим костям сквозь молочный туман и неистовый птичий щебет.

23. Tymanoff
немного саднящей безнадёги

там, где кровь прикасалась к залитым весной лугам после смерти моей цвет бузинный произрастёт. я — своих эпигонов заложник и их слуга, что из воспоминаний текста всех молебнов стёр.
посмотри, как громаден тот панцирь, что я влачу, — он способен укрыть от патронов и острых жал, но коль дело доходит до самых обычных чувств — у меня нет ни шанса ранения избежать.
у меня нет ни шанса от жгущихся фраз спастись, бесполезна кольчуга, натянута тьма, как нерв.
мы сидим возле кряжа, что, словно хребет костист,
и простое «прощай» пробивает броню на мне.

Я сжигаю тех, кого не могу согреть. Я поющая чаша, выпавшая из рук, позолоту санскрита скоро с меня сотрут, чтоб на ужин класть овощи или плов. Я королева, а не рабыня слов.

Всем огням, что я развела, да согреть мой мир! Сочинениям стать весомей, чем сплетням СМИ. Я иду по воде, чтоб не тонуть в земле, с неимущими разделяю последний хлеб, и отчаянно не тоскую ни по кому, не хочу обратно во внутреннюю тюрьму.

25. Аль Квотион
потрясающе метафоричные тексты

Человек сидит, он подобен всему вокруг,
из него уже потянулись шеренги букв,
что-то зрительно-ножевое, покинув разум,
пробиваясь с силой сквозь роговицу глаза
упирается в целлюлозу и лезет вниз
по листу блокнота, который был прежде чист,
по листу, который был бел, как бела скула
человека-облака, коего жизнь свела
к пониманию неба, взятого напрокат.
Человека-вечера, сдавленного в закат.
Он бумагу делает чёрной. Бумага — кость,
словно череп Йорика, словно бы в ней сочлось
всё, что он узнавал у мёртвых беззубых книг.
Он бумагу губит. Бумага — его двойник.
Страшен голод бумаги. Бумага — раскрытый рот,
и как будто на время душу его берёт

26. Саша Кит
очень точная поэзия

каких высот хотеть я мог, какого толка
от беготни за болтовнёй — в кольце болтаться
в надежде, мол, продлится мор не так уж долго,
и я — воскресну — где-то между сном и танцем.

какой чудной анабиоз — из жажды роста,
как неразборчива душа — и боль, и нежность.
в себе погряз, тобой — оброс, и как разверсто
стихам назло умею быть окаменевшим.

27. Стихающее
немного звериной тьмы

стой со мной /до рассвета/ против её армад.

«Авель, в чём я не прав, что я сделал опять не так?
Я люблю Его, я никому на земле не враг.
Я ни разу не трогал ни яблока, ни меча.
Почему он не взял мою жертву?» Но брат молчал.

Каин вышел в поля. Шёл он, ног своих не щадя.
И в полях заколол божье чадо. Его дитя.
И блестел от крови самый первый клинок. Он жал
Брату руку, он плакал и он кричал,
Только Авель молчал, умирая.
И Он молчал.

29. Нордическая
здесь громко и темно

у меня есть семья, я знаю её насквозь и умею держать на тоненьком поводке. всё холодное, злое, правильное срослось в колкий контур меня, белеющий вдалеке.

30. Аля Ветер
живое и бьющееся

Это – когда над богами и над людьми, шквалом дыханья сметает святые лики, это – когда, обмерев, принимаешь мир ночью взахлёб в раздавленной землянике, в запахе горького дыма, в слезах, в поту, в тяжести тёплой, к земле придавившей крепко… Так не на свет ты рождаешься – в темноту! – кстати, в рубашке (чужой, как нарочно – в клетку)…

1. [club29858863|Поэт Сергеев]
плотные, солидные, весомые, философские стихи.
как сказала Чудушка: «это так хорошо, что даже немного больно».

«Эй, а ты
там встретишь меня, когда я вернусь героем?
Хоть помнишь, как выглядел? Помнишь, как улетел?»

2. [club34756087|Кот Басё Светлана Лаврентьева]
глубокие, подкожные, чувственные тексты, выходящие за рамки этой реальности

| Где жизнь, там и поэзия запись закреплена

Сказки для мертвых девочек

Пока лягушачья кожа в печи трещит,
Пока Иван веселится и празднует,
Ищу свой каленый меч и надежный щит.
Показать полностью.
Прости, мой царевич, всегда мы хотели разного.

Ты, может, не видишь, да только твоя стрела
Так и торчит под моей ключецею.
Кто бы поверил, что сказка пойдет на лад,
Кто ожидал, что чудо случится.

Читайте также: крепление окна к стене

| Где жизнь, там и поэзия запись закреплена

Ирина Шведова

| Где жизнь, там и поэзия запись закреплена

Кот Басё (Светлана Лаврентьева)

| Где жизнь, там и поэзия запись закреплена

БИБЛИОБУС ВИРТУАЛЬНЫЙ. ЧИТАЛЬЦЫ ЛЮБИМЫЕ

«Сколько раз пытался я ускорить…»

Сколько раз пытался я ускорить
Показать полностью.
Время, что несло меня вперед,
Подхлестнуть, вспугнуть его, пришпорить,
Чтобы слышать, как оно идет.

А теперь неторопливо еду,
Но зато я слышу каждый шаг,
Слышу, как дубы ведут беседу,
Как лесной ручей бежит в овраг.

Жизнь идет не медленней, но тише,
Потому что лес вечерний тих,
И прощальный шум ветвей я слышу
Без тебя — один за нас двоих.

| Где жизнь, там и поэзия запись закреплена

Морские коты тоже не вчера родились, знают, чье мясо съели, им такой заступник, который будет перед Господом их грехи сильно расписывать да разукрашивать, ни к чему не нужен.

Испугался человек, сунул человек сомика в чехол от мобильника да и поплыл бегом наверх. Вдруг морские коты его окликают. Обернулся человек, а морские коты ему и говорят:
— Мужик, ты водку-то отпусти.

Источник

Где жизнь, там и поэзия души

В четвёртый сборник «Где жизнь, там и поэзия души» вошли избранные стихотворения Лилии Васильевны Панищевой, написанные в 2018 году. В новой книге воплотились авторские впечатления о природе, философские мотивы, социальные проблемы, стремление к самопознанию, к тому, что помогает человеку стать личностью, привносящей в мир непреходящие ценностные ориентиры. Автор поднимает вопросы, связанные с основами бытия, истинной красотой, заветами нравственности, ценностями, составляющими смысл жизни человека, – всем тем, что, волнуя душу поэтессы, выразилось в её творчестве.

Лилия Васильевна Панищева — автор трёх поэтических сборников, изданных в Москве. Отдельные стихотворения Л. В. Панищевой были напечатаны в ряде российских федеральных журналов, в альманахах, в международном поэтическом сборнике «Связующее слово».

Панищева Л. В. является членом Российского союза писателей, Интернационального Союза писателей, Курского регионального отделения РСП. Лилия Васильевна — номинант национальной литературной премии «Поэт года — 2016», «Поэт года — 2017», «Поэт года — 2018», «Поэт года — 2019».

Её стихотворения номинированы на соискание премии «Наследие-2017», «Наследие-2019», Лондонской литературной премии. Поэтесса — кавалер медали «60 лет со дня основания организации», медали «65 лет со дня основания организации» (ИСП), награждена дипломами и благодарностями.

В 2019 году она получила медаль к 220-летию со дня рождения А. С. Пушкина. От РСП ей была вручена медаль «Владимир Маяковский 125 лет», а также Звезда «Наследие». Панищева Л. В. — лауреат конкурса «Вершина успеха» в номинации «Поэзия» от КРО Российского союза писателей.

О поэтическом сборнике Лилии Панищевой «Где жизнь, там и поэзия души»

Язык поэзии Лилии Панищевой — ни с чем не сравнимый, сложный, чистейший, выверенный до каждого знака препинания, очень грамотный. Он как песня. Но песня эта грустная. Потрясающие описания, все образы без труда возникают в воображении. Как всегда, поэт оказывается в таких местах, куда никто либо не добирался, либо, добравшись, о них не рассказывал. Повествование настолько крепко сбито, динамично, насыщенно, проникновенно, что, хочешь не хочешь, попадаешь под его обаяние. Её стиль традиционен гармонией с природой, живой связью между образом природы и родины. Читаешь и понимаешь, что по-другому и выразить нельзя, и лучше описать уже невозможно. Эта поэзия естественна, в ней всё настоящее, а поэтому воспринимается она как поистине русская поэзия, созданная русским поэтом.

Природа, полная поэзии и прелести, трогает и волнует каждого человека, искренне любящего свою родину. Восхищение нарастает постепенно. Чем прозрачнее воздух, тем ярче солнечный свет — эта мысль относится к восприятию книги полностью. Поэзия Лилии Панищевой прозрачнее воздуха. Она пишет о таких простых, основополагающих вещах, как воображение, память, зоркий глаз, чуткость к деталям — а ты читаешь это как откровение, как захватывающую повесть, и каждое слово действительно обретает свежесть, будто его не произносили до этого миллионы людей, не стёрли его, словно старую банкноту, перекладываемую из кармана в карман.

Никольский Евгений Владимирович,

профессор, доктор филологических наук,

Источник

где жизнь там и поэзия

Где жизнь там и поэзия

| Где жизнь, там и поэзия

| Где жизнь, там и поэзия запись закреплена

Стихи Рии

| Где жизнь, там и поэзия запись закреплена

Сказки для мертвых девочек

| Где жизнь, там и поэзия запись закреплена

Ирина Шведова

| Где жизнь, там и поэзия запись закреплена

Кот Басё (Светлана Лаврентьева)

| Где жизнь, там и поэзия запись закреплена

БИБЛИОБУС ВИРТУАЛЬНЫЙ. ЧИТАЛЬЦЫ ЛЮБИМЫЕ

| Где жизнь, там и поэзия запись закреплена

Где жизнь, там и поэзия души

Оглавление