Лесли Гровс
Leslie Richard Groves
Лесли Ричард Гровс родился 17 августа 1896 года в городе Олбани, США. Обучался в Университете штата Вашингтон и Массачусетском технологическом институте, затем поступил в военную академию в Вест-Пойнте. По окончании академии в 1918 году поступил на службу в Инженерном Корпусе армии США.
В 1934 году Гровс получил звание капитана. С 1936 по 1940 год являлся слушателем академий Генерального штаба. В этом же году произведен в майоры. Затем в связи с предвоенным увеличением армии стал полковником и служил на различных военно-строительных проектах, в том числе на постройке здания Пентагона, приобрел репутацию жесткого, успешного, уверенного в себе руководителя.
В сентябре 1942 году Лесли Гровс временно повышен в звании до бригадного генерала военного времени и назначен военным руководителем атомного проекта, сменив полковника Джеймса Маршалла. Дал проекту кодовое имя Манхэттенский. Как руководитель проекта, лично выбрал и утвердил места строительства атомных объектов в Оук-Ридже, Ханфорде, Лос-Аламосе, организовал постройку и снабжение этих предприятий. Несмотря на то, что своими армейскими методами раздражал многих ученых, именно генерал настоял на назначении Роберта Оппенгеймера научным руководителем проекта.
До 1961 года Лесли Гровс работал вице-президентом военно-промышленной корпорации Sperry Rand. В 1962 году выпустил книгу воспоминаний «Теперь об этом можно рассказать».
Лесли Ричард Гровс умер 13 июля 1970 года после сердечного приступа. Похоронен на Арлингтонском национальном кладбище.
Атомный спецназ
Вторую Мировую войну Германия начала гигантским ВПК. Этот монстр рос, как на дрожжах, поглощая производственные мощности захваченных стран. Среди них чешский концерн «Шкода», чьи пушки были не хуже крупповских. Некоторые страны вооружались исключительно у чехов, каждое третье орудие немцев было от «Шкоды». На 1 июня 1941 года из 6292 танков вермахта 966 были чешскими.
Тотальная организация, сверхвысокий уровень инноваций (на ВПК Германии работали все перспективные ученые рейха и захваченных стран, невзирая на степень их лояльности нацизму) и бездна рабочих рук (концлагерных рабов) раскрутили маховик этого монстра так, что остановить его уже не могли ни дефицит сырья, ни бомбардировки союзников. Он был сверхэффективен до последнего дня войны. Как пример: совершенно невиданный реактивный истребитель Не-162 — от первого полета прототипа в декабре 44-го до конвейерного выпуска прошло всего 69 дней!
Под бомбами союзников все важные объекты ВПК ушли под землю. В мае 1944 г. Гиммлер доложил фюреру: «За последние 8 недель построено 10 подземных авиазаводов общей площадью в десятки тысяч квадратных метров». На август 45-го эксперты США обследовали 6 таких заводов, работавших до последнего дня войны: каждый занимал от 5 до 26 км в длину, размеры туннелей составляли до 20 м в ширину и до 15 м в высоту, площадь цехов — от 13000 до 25000 кв. м. А в октябре янки признали, что «выявлено большее количество подземных заводов, чем предполагалось», их нашли в Австрии, Франции, Италии, Венгрии, Чехословакии. С марта 1944 г. и до конца войны немцы запустили 143 таких завода. Можно только предполагать, что произошло бы, если бы они ушли под землю на 3–4 года раньше…
Союзников по антигитлеровской коалиции очень интересовали секреты немецкого ВПК. То, что после войны побежденного обдирают как липку — это «нормально». Так было всегда. Но США спланировали технологическое разграбление рейха принципиально иначе. Тон в этом задала миссия «Алсос» — секретная операция 1942–45 гг. с целью захвата и вывоза за океан ученых, документов, оборудования, сырья, материалов атомной программы. Ее группы состояли из разведчиков-профессионалов и ученых-ядерщиков, нещадно обобрав при этом свой атомный «Манхэттенский проект», взяв оттуда 24 лучших специалиста. Насколько же провальным был этот проект, если ставка делалась на захват Бомбы у немцев! Один американский физик писал: «Кажется, мы ввязались в безнадежное дело. Проект не продвигается вперед ни на йоту. Наши руководители, по-моему, вообще не верят в его успех. Да и мы не верим. Если бы не те огромные деньги, которые нам здесь платят, думаю, мы давно уже занялись бы чем-нибудь более полезным».
Главный нацистский атомщик профессор Гейзенберг
Делу помог арест шефа «Отдела планирования совета рейха по научным исследованиям» профессора Озенберга. Его взяли вместе со списками важнейших научных учреждений и пунктов их эвакуации. Мобильные группы «Алсос» получали от командиров всех рангов любую поддержку, предъявляя письма с грифом «Тому, кого это касается».Это было на фронте редкостью. Ясно, что речь шла о чрезвычайно важных вещах — им выделяли танки, самолеты, десантников. Они шли в авангарде наступления, имея на руках списки ученых, их родственников, друзей, знакомых. Гребенкой адресных мероприятий прочесали страну от Гамбурга до Баварии. Уловом были почти все выдающиеся физики-ядерщики мирового масштаба: Нобелевские лауреаты Макс фон Лауэ, Отто Ган, Рихард Кун, Карл фон Вайцзеккер. 3 мая1945 г. в Альпах взяли самого главного — профессора Гейзенберга. Сидя на сложенном чемодане, он сказал: «Я ожидал вашего прихода». Генерал Гровс: «Будучи дороже нескольких немецких дивизий, Гейзенберг стал бы для русских бесценной находкой, однако он остался на Западе». Все пленники заявили об уничтожении результатов своих исследований, лишь Ган быстро все выдал. Арестованных взяли в ежовые рукавицы (операция «Эпсилон»). Командование запрещало льготный режим по отношению к любому немцу. Их полгода держали в Фарм-Холл/Англия без права переписки. Оторванные от мира, не зная о судьбе своих семей, они стали «сдавать» известные им секреты и документы. Например, Вайцзекер хранил их в сточной яме своего дома, запаяв в металлическую банку. Захваченные бумаги тщательно изучали, в соответствии с новой информацией начинался поиск новых людей и объектов. Об атомных исследованиях в США немцы были невысокого мнения и сетовали, что в рейхе не было конторы типа «Алсос». Их неофициальные дискуссии тайно записали и отдали в ФБР.
Уран и прочее «железо»
Урана у немцев было много. Захватив в 1938 г. Чехию, они овладели Яхимовским месторождением. Оккупировав Бельгию, отправили в рейх 1200 т готового концентрата окиси урана — половину мирового запаса этого сырья, добытого компанией «Юнион миньер» в африканской колонии Конго. Остальные 1200 т американцы выхватили буквально из-под носа вермахта. Люди «Алсос» выяснили, что почти вся немецкая «доля» спрятана в соляных копях близ г. Штассфурта. Для ее захвата было создано специальное англо-американское подразделение. Оговорки о близости русских отмел генерал Брэдли: «К черту этих русских!»
Кроме Берлина, основные атомные объекты рейха находились в четырехугольнике Фрейбург-Штуттгарт-Ульм-Фридрихсхафен (французская зона оккупации). Сопротивление вермахта слабело, французы быстро занимали регион, и янки провели операцию «Убежище». Генерал Гровс: «Овладение этим районом имело первостепенное значение для государственных интересов США. Наши части должны были удерживать его до тех пор, пока нужные люди, материалы разысканы и оборудование уничтожено. В необходимости последнего я убедился при встрече с Жолио-Кюри, поняв, что все попавшее к французам может оказаться у русских». Операцию поддержала разведка 6-й армейской группы, однако начальник разведки союзных войск генерал Булл придал 6-й группе еще один усиленный корпус (одна десантная и две бронетанковые дивизии), который пошел французам наперерез и раньше их вышел в район г. Эхингена. Полковник Паш с ударной танковой группой захватил городок 22 апреля, за 18 часов до вступления туда французов, и вывез оттуда большую физическую лабораторию, все оборудование и группу крупных физиков. Остатки уранового котла в горе взорвали. Набирая очки у новых хозяев, один из немцев показал им тайник с готовыми к загрузке в реактор урановыми кубиками. Часть урана украли горожане и позже пытались продать его французам, за что были арестованы и осуждены.
23 апреля русские насмерть дрались в Берлине, пробиваясь к последней цели войны — Рейхстагу, а коммандос Паша, усиленные 1279-м саперным батальоном, заняли свою последнюю цель — г. Хайгерлох. Прочесав местность, они нашли в туннеле под горой урановый реактор, вывезенный из Берлина, немедленно его демонтировали и вывезли все лаборатории ядерного центра. Нашли и арестовали его сотрудников, показавших тайники с оборудованием. В подвале старой мельницы нашли запас тяжелой воды, из пашни за городом выкопали кубики металлического урана общим весом 1,5 т. Все отправили в США. С делом справились до вступления французов. Еще один урановый реактор на тяжелой воде вывезли из Лейпцига, куда вскоре вошли русские. Во Франкфурте производился металлический уран — конфисковали его, сырье, оборудование, обширную физическую лабораторию и архивы.
Немцы и советская Бомба
Кроме того, как оказалось, союзники умыкнули далеко не всех немецких атомщиков, и среди них были специалисты по технологии обогащения урана. 18 июня 1945 г. было принято решение о направлении в СССР первой партии специалистов из Германии. Их нашли в основном в Берлине (Императорский институт физики, Институт физики фон Арденне, Лаборатория Герца), некоторых — в лагерях для военнопленных! А кто-то сам выходил на русских. Так, барон фон Арденне встретил солдат с письмом в руках, которое срочно доставили высшему командованию и оттуда в Москву, потому что было адресовано лично Сталину: «С сегодняшнего дня предоставляю свой Институт и себя лично в распоряжение Советского правительства». Главный эксперт рейха по производству металлического урана профессор Николаус Риль (русский по матери), свободно говоря по-русски, взялся помогать советским коллегам и повез их в Ораниенбург, на главное производство реакторного урана. Но вместо завода там нашли горы щебенки — привет от союзника по антигитлеровской коалиции. Тем не менее, остатки оборудования отправили в СССР. Следом добровольно поехал Риль с группой инженеров и уже в июле начал переоборудование завода «Электросталь» в Ногинске в урановый. К концу года началась переработка оксида урана в металл, в январе 1946 г. его первые партии начали поступать в лабораторию Курчатова, где собирали уран-графитовый реактор.
Всего в СССР прибыли 39 немецких ученых. Здесь продолжила работы по исследованию группа директора Института физической химии профессора Тиссена. Профессор Позе возглавил в Обнинске разработку ядерных реакторов и изучение общей теории ядерных процессов. Профессора Доппель и Фольмер работали в знаменитом «Плутониевом институте» над измерением кинетики ядерных взрывов. Доктора Штеенбек, Барвих, Цулиус, Вирт, Циммер работали в Сухуми над разделением изотопов урана. В Снежинске немецкие физики внесли весомый вклад в радиационную химию и радиобиологию.За работу над реализацией советской ядерной программы лауреатами Сталинской премии стали профессора Герц (Нобелевской лауреат), Тиссен (также орден Ленина, орден Трудового Красного Знамени, Государственная премия СССР), Риль (также орден Ленина, Герой Социалистического Труда).После успешного испытания советской бомбы «РДС» 29 августа 1949 г. почти все они были выведены из дальнейших исследований, отбыли в СССР несколько лет «карантина» и в 50-х гг. вернулись на родину. Профессора Штеенбек, Тиссен и Герц впоследствии стали иностранными членами Академии наук СССР.
Из нашего досье
В конце апреля 45-го взвод Паша в немецкой форме прошел в тыл вермахта для захвата радиоактивных материалов в г. Вайда под Лейпцигом. Фронт был в 10 км, и группу могли уничтожить как немцы, так и русские. Захваченный радий не имел штатной свинцовой укупорки и был смертельно опасен. Чтобы не подвергать опасности подчиненных, Паш вез сумку с опасным грузом в своем «виллисе», получив радиоактивный ожог, след от которого остался на всю жизнь.Умер он в возрасте 90 лет.
…Возможно, без Бориса Паша не было бы ни Хиросимы, ни Нагасаки.
Из нашего досье
psilonsk
psilonsk Блог об управлении проектами
Человека на фотографии зовут генерал Лесли Гровс (Leslie Richard Groves). Это один из самых успешных менеджеров проектов за всю историю человечества.
Гровс был назначен руководителем Манхэттенского проекта осенью 1942 года. Он не обладал никакими познаниями в физике, но был гениальным управленцем. Собственно, его заслуга в том, что он делал то, что должен делать каждый менеджер – нанять правильных людей, назначить их на правильные задачи, мотивировать и поддерживать высокий уровень мотивации.
Гровс блестяще с этим справился. Он привлек к работе лучших физиков, в том числе немецких эмигрантов. Он настоял на включении в проект Роберта Оппенгеймера, чья кандидатура вызывала много вопросов. Несмотря на то, что в проектной команде Гровса были не просто звезды – светила мировой физики (куда ни плюнь – попадешь в нобелевского лауреата), – он управлял ими жестко и эффективно, не церемонясь называл проектную команду «дорогостоящим сборищем идиотов и кретинов». ))
Гровс участвовал в определении приоритетов развития проекта (в частности, методов разделения изотопов), что не позволило проекту свернуть «не туда».
Позже Гровс выпустил мемуары об управлении этим проектом – «Теперь об этом можно рассказать» (весьма интересно, рекомендую).
Про Гроувса рассказывают такую байку.
В конце второй мировой существовало три основных ядерных проекта – американский, немецкий и советский. В каждом из них работали выдающиеся ученые. Гровса сильно напрягает сам факт существования немецкой ядерной программы. Он уверен, что, если немцы успеют все сделать быстро, Вторая мировая может закончится совсем не так, как хочется. Гровс запрашивает разведку о составе немецкого проекта и узнает, что в нем участвуют великие Гейзенберг, Боте, Ган, Гейгер.
Гровс мрачнеет. Затем он интересуется, кто руководит проектом. Ему отвечают – Вальтер Герлах, выдающийся немецкий физик. Гровс облегченно вздыхает – немцы точно не успеют раньше американцев.
Потому что управлять проектом могут только менеджеры, но никак не ученые.
Главный начальник атомной бомбы
75 лет назад на Хиросиму и Нагасаки были сброшены атомные бомбы. Кто и как создавал эти бомбы? Кто стоял во главе так называемого Манхэттенского проекта?
Хиросима, август 1945 года
Гровс был по образованию технарем, учился в Массачусетском технологическом институте и лишь потом пошел по военной линии. Окончил военную академию в Вест-Пойнте, после Первой мировой войны служил в инженерных войсках, был одним из руководителей строительства Пентагона.
Гровс строит секретные объекты
Макет атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму
Лесли Гровс покупал участки земли по всей стране и первым делом строил дома для тех, кто будет возводить секретные объекты и работать на них, искал субподрядчиков, заказывал необходимые материалы, выстраивал административный аппарат, чтобы держать все это под контролем. Сотни миллионов долларов было инвестировано в совершенно новую область науки и военной техники, о которой еще не было точного представления.
Лесли Гровс и Роберт Оппергеймер
Кстати, вопреки устоявшемуся мнению, немцы никогда не были опасно близки к созданию атомной бомбы. С 1943 года они безнадежно отставали от Манхэттенского проекта. Они даже не научились управлять ядерной реакцией, что нобелевскому лауреату Энрико Ферми удалось еще в 1942 году в Чикаго. Их теоретические расчеты были ошибочными. В отличие от американцев и британцев, Гитлер не слишком щедро финансировал эту область военных разработок. Кроме того, наступление и бомбардировки союзников вынуждали немцев постоянно импровизировать.
Толстый генерал и тонкий физик
Столь же честолюбивого человека Гровс выбрал на роль научного руководителя Манхэттенского проекта. Им к удивлению многих стал Роберт Оппенгеймер. Контрразведка была в ужасе: профессор калифорнийского университета был для нее на редкость подозрительной личностью: читал труды Маркса, вращался в левых кругах. Его жена, брат, жена брата были членами компартии. Оппенгеймер находился под наблюдением психиатра, очень много курил, был страшно худ, страдал болями в желудке.
Одно из американских ядерных испытаний
Две бомбы, сброшенные на Японию
В этом здании располагались административные службы и столовая «объекта Y» в Лос-Аламосе
Гровс, Лесли
Содержание
Биография
Лесли Гровс — сын армейского капеллана, потомок французских гугенотов, высадившихся в Америке в XVII веке. Обучался в Университете штата Вашингтон и Массачусетском технологическом институте, затем поступил в военную академию в Вест-Пойнте. По окончании академии в 1918 служил в Инженерном Корпусе армии США. Женился в 1922 году.
C 1934 года — капитан, в 1936—1940 — слушатель академий Генерального штаба, с 1940 — майор генерального штаба. В том же году, в связи с предвоенным увеличением армии, произведён в полковники. Служил на различных военно-строительных проектах, в том числе на постройке здания Пентагона, приобрёл репутацию жёсткого, успешного, уверенного в себе руководителя.
В сентябре 1942 году временно повышен в звании до бригадного генерала военного времени и назначен военным руководителем атомного проекта, сменив полковника Джеймса Маршалла. Именно Гровс дал проекту кодовое имя Манхэттенский. Гровс, как руководитель проекта, лично выбрал и утвердил места строительства атомных объектов в Оук-Ридже, Ханфорде, Лос-Аламосе и др., организовал постройку и снабжение этих предприятий. Несмотря на то, что Гровс своими армейскими методами (называл проект дорогостоящим сборищем идиотов и кретинов) раздражал многих учёных, именно он настоял на назначении Роберта Оппенгеймера научным руководителем проекта.
При выборе целей для первой атомной бомбардировки Японии Гровс выступал за уничтожение Киото.
Послевоенные реформы привели к власти противников Гровса, и в январе 1947 году Манхэттенский проект был выведен из сферы ответственности армии — под гражданскую юрисдикцию. Фактически отстранённый от проекта, после непродолжительной службы в Лос-Аламосе, Гровс вышел в отставку в 1948 году, уступая место в строю генералам-фронтовикам. До 1961 Гровс работал вице-президентом военно-промышленной корпораци Sperry Rand; в 1962 году выпустил книгу воспоминаний «Теперь об этом можно рассказать» (издана в СССР в 1964).
