Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди
Удивительных совпадений у писательского дуэта из Харькова много. Родились Громов и Ладыженский в марте с разницей всего в неделю: Ладыженский 23-го, а Громов 30-го. Но у писателей есть еще и общий день рождения: 13 ноября 1990 года. Именно в этот день было закончено первое совместное произведение писателей, юмористический рассказ о вампирах «Кино до гроба и…».
Еще до начала совместной творческой работы Громов и Ладыженский давали почитать свои произведения друг другу: это были не только рассказы, но и пьесы, и даже стихотворения (стихи Ладыженского легко найти в интернете). Со временем появилась идея: а почему бы не попробовать написать что-то вместе?
Но если авторов двое, то почему бы им и не подписываться своими именами? В самом начале творческого пути так и было, но однажды им предложили публикацию в сборнике с Роджером Желязны и Генри Каттнером. Оказавшись в такой интересной компании, Громов с Ладыженским решили пошутить и придумали англоязычный псевдоним «Олди».
У этого переименования была и практическая сторона: в отличие от громоздкого сочетания имен и фамилий двух авторов, «Олди» звучало коротко и ясно, и явно лучше запомнилось бы читателям. Издатель сборника эту краткость не оценил и потребовал, чтобы к условной фамилии добавились еще и инициалы, но не просто буквы, а полное имя. Так и появился Генри Лайон Олди, где инициалы Г.Л. – от фамилий писателей, и Олди – это ОЛег и ДИма. Вместе с псевдонимом и совместным творческим днем рождения как бы появилась и третья личность.
В начале 90-х родители Ладыженского переехали в США, он же остался в Харькове – не в последнюю очередь из-за литературной карьеры, которая только-только начиналась. У Громова же из-за литературы не сложилось с диссертацией: необходимый материал уже был набран, но писателю не хотелось заниматься бумажной волокитой, и вместо академической стези он выбрал писательскую.
В 1992-м Олди приехали в Ялту на семинар Всесоюзного Творческого Объединения Молодых Писателей-Фантастов, где у них в группе мастером был сам Сергей Снегов, которому на тот момент был уже 81 год. Вместе с Олди на этом семинаре были и другие будущие звезды, к примеру, Сергей Лукьяненко и Владимир Васильев.
Кроме литературы, в жизни Олдей был еще и театр «Пеликан», где Олег Ладыженский выступал в роли режиссера, в Дмитрий Громов – актера (одна из ролей – Вага Колесо в спектакле «Трудно быть богом» по повести братьев Стругацких). Совмещать две творческих работы, правда, удавалось только до 2000-го: слишком уж много сил и времени требует и то, и другое, поэтому от театра пришлось отказаться. Для Ладыженского, кстати, это фактически стало уходом из профессии: у него режиссерское образование.
Есть и еще одна внелитературная деятельность, объединяющая Громова и Ладыженского: каратэ. Оба занимаются этим видом спорта уже много лет. Как и в других восточных единоборствах, в каратэ есть, помимо боевых приемов, своя философская система, духовный подход, без которого освоение физических навыков вряд ли можно считать настоящим обучением боевому искусству. Здесь легко провести параллель с творчеством Олди: их формула успеха – «экшн + философия».
Читателей часто интересует, как же люди могут писать книги в соавторстве: ведь литература, кажется, творчество крайне индивидуальное. Олди считают, что дело не в распределении труда, а в том, что при объединении усилий выходит что-то с принципиально новыми свойствами, которыми индивидуальные работы не обладают.
Творческое слияние, которое развилось за годы совместной работы, особенно хорошо заметно в интервью, когда Громов и Ладыженский легко подхватывают мысли друг друга, не противоречат и не спорят между собой. Видно, что за время знакомства они успели обсудить, кажется, все на свете, и пришли к консенсусу по большинству вопросов.
Угнаться за популярными темами и жанрами Олди не пытаются, но, бывает, попадают в яблочко даже без попытки выстрелить в мишень. Так было, к примеру, с романом «Путь меча», который в 90-х попал на гребень волны эпической фэнтези.
Олди в своем творчестве опираются на множество литературных стилей и жанров. В первую очередь, конечно, бросаются в глаза атрибуты из фэнтези и фантастики, которые обычно задают тон произведения, но этим все не ограничивается. В их книгах можно найти много элементов родом из так называемой «большой литературы», особенно из исторической и философской прозы. Есть не совсем уж малоизвестная составляющая, явно оказавшая влияние на стиль Олди: это так называемая химерная проза, направление в украинской литературе. Химерная проза отличается мифологичностью и поэтичностью: это видно даже в классических «Вечерах на хуторе близ Диканьки» Гоголя.
Говорят, что есть два типа писателей: первые всю жизнь пишут одну книгу, вторые все время пишут разные. Это не значит, что кто-то из них лучше, как может показаться на первый взгляд: те же Олди, к примеру, сами называли свои произведения главами одной большой книги, которую они пишут почти тридцать лет. Пусть их персонажи и живут в разных вселенных, но на самом деле все они существуют в какой-то одной системе координат, которая гораздо выше (или, если хотите, глубже) локаций и жанровых атрибутов.
Чтобы даже по паре слов написать про все вышедшие книги Олди, придется издать свою собственную, поэтому, скрепя сердце, поговорим только об избранных произведениях.
Знаковым для дуэта стало 13 ноября 1990, когда был закончен их первым совместный рассказ «Кино до гроба и…» о вампирах, захвативших Голливуд и снимающих только кино про своих сородичей. С это дня ведется летопись творчества Генри Лайона Олди.
Сами Олди говорят, что нет ни одной книги, за которую им стыдно и которую они считают откровенно неудачной. Но ситуация с признанием аудитории очень интересная: часто их произведениям начинают петь дифирамбы через несколько лет после выхода – а сразу по издании частенько ругают или же просто ничего особо не говорят. Так было, к примеру, с «Путем меча» и с «Черным баламутом». Хотя такую ситуацию нельзя назвать уникальной: нередко про только что вышедшие книги/фильмы известных создателей говорят пресловутое «раньше было лучше».
С 1992 года начинает выходить цикл «Бездна Голодных глаз», где Олди делают не самый распространенный в жанровой литературе ход: внедряют в фэнтези разные виды искусства. К примеру, в «Витражах патриархов» стихи Гумилева становятся сильнейшими заклинаниями, а в романе «Войти в образ» весь мир взаправду становится театром, где главную роль играет новый бог из другого мира. Роман «Дорога», первый в цикле (если исходить из сюжета), совсем уже не похож на привычную читателям фэнтези – это скорее философская проза, где сверхъестественное оказывается художественным приемом. Любителям традиционного фэнтези или тем, кто хочет войти в жанр, вероятно, не стоит начинать с этой книги – а вот если хочется чего-то максимально необычного и масштабного, то милости просим.
В цикле на протяжении длинного отрезка времени мы наблюдаем за развитием миров, в которые периодически попадают наши сопланетники. Понять эволюцию этих миров не всегда просто, причинно-следственные связи здесь бывают весьма запутанными, но тем интереснее собирать из них полную картину происходящего. По «Бездне Голодных глаз» быстро становится понятно, что Олди не ищут легких путей, и рядовой фэнтези их книги язык не повернется назвать. Мечи, магия, мифические расы и прочая тематическая экзотика выскакивают в их книгах то тут, то там, но становятся скорее инструментом для раскрытия более глубокого замысла.
Некоторые из идей «Бездны голодных глаз» неплохо сочетаются с «Ахейским циклом», который, в свою очередь, входит в межавторский цикл «Древняя Греция», часть которого написал украинский фантаст Андрей Валентинов. Интересно, что по времени написание состоящего из трех романов (но пяти книг) «Ахейского цикл» растянулось на семнадцать лет: между выпуском второй и третьей части прошло целое десятилетие. Цикл рассказывает об изнанке жизни героев мифов и легенд Древней Греции: Геракла («Герой должен быть один»), Одиссея («Одиссей, сын Лаэрта») и Амфитриона («Внук Персея»).
Оценить интерпретацию Олди сможет подавляющее большинство читателей: не очень-то много найдется людей, совсем не знакомых с древнегреческой культурой, которую «перерабатывали» уже и классики литературы, и компания «Дисней». В «Ахейском цикле» Олди с легкостью жонглируют именами богов и героев, но это отнюдь не пустое хвастовство: чувствуется, что авторы серьезно поработали над изучением источников и придумали действительно убедительные концепции закулисных событий.
В «Пути меча» показана «феодальная утопия», как называют ее сами Олди: это похожая на средневековую ближневосточная цивилизация, где зазорно проливать кровь. Другой роман из цикла, «Дайте им умереть», показывает этот же мир спустя примерно восемьсот лет. Осмысление насилия и агрессии – центральная тема цикла.
В древности отдельные народы и их культуры развивались параллельно: к примеру, греки, китайцы и австралийские аборигены вряд ли подозревали о существовании друг друга. Их миры ограничивались довольно небольшой территорией, за пределами которой было что-то неясное, да и не особо им интересное. А теперь представьте те же реалии, но в условиях космоса: народы, населяющие разные планеты и развивающиеся в отрыве друг от друга, пока не появляются условия для межпланетных перемещений. Это и есть мир «Ойкумены», в котором живет Лючано Борготта a.k.a. Тарталья, герой первой трилогии, изготовитель кукол-марионеток и мастер контактной имперсонации, гастролирующий по всей Галактике.
Сейчас Олди работают над очередным «восточным» циклом под названием «Карп и дракон», которое недвусмысленно отсылает к Японии. На подходе вторая часть цикла под названием «Рассказы ночной стражи». События происходят в Эпоху Воюющих Провинций (XV-XVII века), и уже одно название этого исторического периода говорит о многочисленных несчастьях.. Высшие силы отвечают молитвам страждущих, и на людей снисходит дар: очень своеобразное бессмертие, под завязку обеспечивающее работой местные правоохранительные органы, точнее, недавно появившуюся службу Карпа-и-Дракона, расследующую связанные с даром дела.
Мир «Карпа и дракона» получился очень колоритным – впрочем, с яркостью японской культуры вкупе с талантом Олди по-другому и быть не могло. Тут вам не просто цветущая сакура: в «Карпе и драконе» найдется место и театру Кабуки, и поэтичным речам, и боевым искусствам, с которыми Олди знакомы не понаслышке. На фоне всего этого глава за главой разворачивается интеллектуальный детектив, в основе которого – невероятно странные убийства.
Творчество Олди в целом удивляет по многим причинам: размах и смелость, с которой они берутся за любые темы, ответственность за качественное представление этих тем, глубина замысла и умение драпировать эту глубину увлекательным сюжетом. Учитывая, что проза Олди давно уже приобрела культовый статус среди любителей русскоязычной фантастики и фэнтези, ознакомиться с ней точно стоит – тем более что в их пестрой библиографии найти книгу по вкусу удастся каждому.
Генри Лайон Олди
Дата рождения: 13.11.1990
Генри Лайон Олди — псевдоним харьковских писателей-фантастов Дмитрия Громова и Олега Ладыженского.
«День рождения» псевдонима — 13 ноября 1990 года, когда им был подписан первый написаннный в соавторстве рассказ «Кино до гроба и…». Фамилия писателя Олди составлена из двух первых букв имен соавторов: ОЛег и ДИма.
Инициалы соответствуют первым буквам фамилий в алфавитном порядке: Громов, Ладыженский. Полные имена появились после того, как один из издателей в ультимативной форме потребовал указать «полное имя и отчество автора».
Ладыженский Олег Семенович
Громов Дмитрий Евгеньевич
Встреча
Будущие соавторы познакомились в студии «Пеликан», где Олег Ладыженский был постановщиком. После недолгого общения у Дмитрия Громова возникла идея писать вместе. Так и возник творческий дуэт, названный Генри Лайон Олди, псевдоним, составленный из имён и фамилий авторов. Получившийся стиль долгое время не поддавался классификации, но потом и для него нашли определение — центон. (Центон — досл. — «одежда, сшитая из лоскутьев», произведение, собранное из фрагментов другого, обычно классического текста, с множеством подтекстов и отступлений.(римск)). По литературному мастерству романы Дмитрия Громова и Олега Ладыженского приравниваются многими к творениям таких признанных авторов, как М. Муркок и Р. Желязны.
Сами авторы однажды определили «жанр» своих произведений как «философский боевик».
Интересные факты из жизни
Награды писателя
Библиография
Бездна голодных глаз
1. Дорога (1994)
2. Сумерки мира (1993)
3. Живущий в последний раз (1992)
4. Страх (1994)
5. Ожидающий на Перекрёстках (1995)
6. Витражи патриархов (1992)
7. Войти в образ (1994)
8. Ваш выход, или Шутов хоронят за оградой (2002)
9. Восставшие из рая (1996)
Сказки дедушки-вампира
(цикл опубликован в сборниках Орден Святого Бестселлера и Шутиха)
* Кино до гроба и. (1994)
* Сказки дедушки-вампира (1993)
* Последнее допущение Господа (1993)
* Докладная записка (1994)
* Коган-варвар (Хипеш-град) (1998) // Соавторы: Андрей Валентинов, Александр Красовицкий
* Nevermore (1993)
* Пророк (1995)
Герой вашего времени
(цикл опубликован в сборниках Орден Святого Бестселлера и Шутиха)
* Коллапс (1994)
* Счастье в письменном виде (1991)
* Скрытая проводка (1994)
* Синдром Кассандры (1994)
* Недостающий компонент (1994)
* Мифург (1992)
* Страшные сны Павла Лаврентьевича (1994)
* Как погибла Атлантида (1993)
* Второй день изобилия (1994)
Ахейский цикл (Эллада) // Соавтор: Андрей Валентинов
Кабирский цикл
Воровской цикл
Хёнингский цикл
Тени моего города
(цикл опубликован в сборниках Смех дракона, Песни Петера Сьлядека и Шутиха)
* Хоанга (1998)
* Жизнь, которой не было (1999)
* Давно, усталый раб, замыслил я побег. (2002)
* Восстань, Лазарь (2005)
* На том берегу (2009)
* Семь смертных (2009)
* Карусель (2009)
* Страшный суд № 20 (2010)
Tribute
(цикл опубликован в сборниках Смех дракона, Песни Петера Сьлядека и Фанты для фэна)
1. Цель оправдывает средства (2006) [Tribute to Robert Sheckley]
2. Посети меня в моём одиночестве. (2006) [Tibute to Roger Zelazny]
3. Мы плывем на Запад (2007) [Tribute to J. R. R. Tolkien and his continuers]
4. Знаете ли вы украинскую ночь? (2008) [Tribute to Н.В.Гоголь]
5. Смех дракона
*** Сын чёрной вдовы (2007)
*** Принц тварей (2010)
*** Скороход его величества (2010)
*** Смех дракона (2010)
Чистая фэнтези
1. Рассказы очевидцев, или Архивы Надзора Семерых
*** Старое доброе зло (2003)
*** Дуэль (2003)
*** Принцесса без дракона (2003)
*** Турнир в Блезуа (2006)
*** Проклятие (2007)
2. Шмагия (2004)
3. Приют героев (2006)
4. Три повести о чудесах
*** Захребетник (2006)
*** Снулль вампира Реджинальда (2007)
*** Скорлупарь (2007)
5. Гарпия (2008)
Кое-что
(цикл опубликован в сборнике Смех дракона)
* Кое-что о провидцах (2010)
* Кое-что о женщинах (2010)
* Кое-что о вампирах (2009)
* Кое-что о драконах (2010)
Чёрный Баламут
Алюмен // Соавтор: Андрей Валентинов
Ойкумена
1. Ойкумена (Космическая симфония)
* Кукольник (2006)
* Куколка (2007)
* Кукольных дел мастер (2007)
2. Urbi et Оrbi, или Городу и Миру (Космическая сюита)
* Дитя Ойкумены (2010)
* Королева Ойкумены
* Изгнанница Ойкумены, не окончено
Романы, повести и рассказы вне циклов (сборники)
2. Легаты печатей (2007)
1999 Нам здесь жить // Соавтор: Андрей Валентинов
2006 Тирмен // Соавтор: Андрей Валентинов
3. Украинский цикл (2006) / Время нарушать запреты (2010)
1999 Рубеж // Соавторы: Марина и Сергей Дяченко, Андрей Валентинов
2005 Пентакль // Соавторы: Марина и Сергей Дяченко, Андрей Валентинов
4. Шутиха (2006)
2001 Чужой среди своих
2002 Орден Святого Бестселлера, или Выйти в тираж
2002 Вторые руки (пьеса)
2003 Шутиха
+ Герой вашего времени
+ Сказки-дедушки вампира
+ Тени моего города
Прим.: Эти же произведения, за исключением цикла «Тени моего города», входят в более поздний сборник Орден Святого Бестселлера (2008))
5. Фанты для фэна (2008)
+ Фанты для фэна
+ Tribute
2008 Перекресток // Автор: Олег Ладыженский
6. Золотарь, или Просите, и дано будет. (2010)
2009 Золотарь, или Просите, и дано будет.
2009 Дуэт Тет-а-Тет (эссе)
Генри Лайон Олди
Генри Лайон Олди (они же Г. Л. Олди или просто Олди, не путать с одноименной сетью магазинов) — коллективный псевдоним писателей Дмитрия Громова и Олега Ладыженского. В период зарождения российской фантастики написали много хороших книг фэнтезийного и фантастического жанра, чем и продолжают заниматься по сей день. Фирменный знак и наиболее плотно разрабатываемый поджанр — «мифологическое фэнтези», чье действие происходит не в привычном антураже магического псевдо-Средневековья, а в сеттинге традиционной мифологии какого-нибудь народа. Впрочем, есть у авторов и серия «Чистое фэнтези», и научная фантастика, и пьесы, и стихи, и чёрт в ступе (очень много экспериментов в разных направлениях). Помимо литературной деятельности, оба писателя публикуют статьи о писательском мастерстве, занимаются боевыми искусствами, имеют свой театр и вообще ведут насыщенную жизнь, что часто бывает видно по хорошей проработке соответствующих деталей в произведениях. К примеру, роман «Нопэрапон» посвящен именно что театру и боевым искусствам. Иногда пишут в соавторстве с другими литераторами — Андреем Валентиновым и супругами Дяченко.
Содержание
Ойкумена и теория Олд-Шмуэля [ править ]
Земные (мифологические) Номосы [ править ]
Миры, основанные на мифологии какого-то одного народа. Как правило, в той или иной форме романы поднимают вопросы «местной» космологии и интеграции её в «общий» Космос.
Ахейский цикл [ править ]
Цикл, основанный на древнегреческой мифологии. В космологическом плане наиболее близок к нашим традиционным представлениям о мифической эпохе — борьба богов и титанов, герои-полубоги, хтонические чудовища и так далее. Книги:
«Черный Баламут» [ править ]
Трилогия книг по мотивам индийского эпоса «Махабхарата». Почти дословно следует первоисточнику, но при этом акценты смещены настолько сильно, что впору считать «Черного Баламута» антифанфиком. Героические (в оригинале) Пандавы основательно деконструируются, а Кауравы, наоборот, сильно осветляются. Мироздание похоже на греческое: те же боги, полубожественные герои и противостоящие им чудовища (последних уже почти не осталось), но к ней добавлен новый элемент. Тапас («Жар») — мистическая сила, накапливающаяся у существ, испытывающих страдание, позволяет требовать исполнения желаний непосредственно от богов. Естественно, тапас и его обладатели играют значительную роль и в сюжете, и в дальнейшей судьбе Номоса.
Романы посвящены трём героям (в «Махабхарате» — антизлодеям) оригинального эпоса: кшатрию Гангее Грозному, брахману Дроне и сыну возничего в действительности, полубогу Карне. Кроме того, в начале и в конце каждой книги повествованию ведётся от лица бога Индры, пытающегося разобраться в происходящих событиях. Название же книги — перевод с санскрита имени «Кришна Джанардана».
«Мессия очищает диск» [ править ]
«Нам здесь жить» [ править ]
Дилогия, написанная в соавторстве с Андреем Валентиновым. Первый пример изложения теории Олд-Шмуэля как внутримирового сюжетного элемента. Описывает современную (на момент написания романов) попытку искусственно создать новые Номосы на основе местной религии и фольклора — в частности, в неназванном Городе, подозрительно напоминающем родной авторам Харьков. В итоге получается зона, где работают одновременно ритуалы «народного Православия», бытовые приемы по обращению с нечистой силой и ещё более странные вещи, подпитывающиеся верой людских масс. Соответственно, основой сюжета являются попытки главных героев разобраться, что и как случилось с городом во время «Большой Игрушечной Войны» и что им делать дальше в условиях всё более и более неблагоприятной ситуации как внутри, так и снаружи Номоса. Роман содержит нехарактерно для Олди много чернухи, кровищи и прочих мрачных элементов.
Ойкумена [ править ]
Научно-фантастический (скорее, фантастический, чем научный) мультицикл, в котором, судя по отдельным намекам в тексте, взаимодействие Номосов произошло по другому принципу. Вместо того, чтобы слиться в пределах одной планеты, Номосы в какой-то момент раскидало по всей Галактике, и каждая цивилизация продолжала развиваться изолированно. Со временем, некоторые из них овладели технологией сверхсветового перемещения (так называемый РПТ-маневр) и создали межзвездное сообщество в его нынешнем виде, образовав при этом два больших блока, находящиеся друг с другом в напряженных отношениях. Некоторые расы следовали путем развития внутренних способностей, и научились генерировать таким образом энергию — они известны под собирательным термином «энергеты». Другие предпочитали не выпендриваться и развивать технологии так положено, за что их и прозвали «техноложцами». Еще есть сложная для классификации Помпилианская Империя, Астлантида (вообще отдельный разговор) и варварские миры, не достигшие уровня самостоятельной космической экспансии.
В результате получилась довольно странная вселенная, сплошь населённая людьми (разумных инопланетян нет), но безо всяких признаков единой планеты-прародины. При этом структурно Ойкумена напоминает мир легендарной эпохи, перенесенный в космос — изолированные друг от друга культуры, пространство между которыми населено хтоническими чудовищами («хищными флуктуациями континуума»), в котором изредка рождаются эпические герои, способные сражаться с монстрами на равных (антисы, умеют переходить в волновую форму, в которой могут разметать целый звездный флот). Каждый новый под-цикл серии добавляет во вселенную Ойкумены новые элементы, вокруг исследования которых частично строится сюжет. Сеттинг весьма динамичен, и события предыдущих книг оказывают непосредственное влияние на состояние мира в следующих.
Как бы в насмешку над космической оперой, каждая трилогия носит название музыкального жанра и старается передать его характерные черты.
Ойкумена. Космическая симфония [ править ]
Первая как хронологически, так и по времени написания трилогия Ойкумены. Рассказывает о судьбе невропаста Лючано Борготты, попавшего в нехорошую криминальную историю. Знакомит читателя с миром Ойкумены, при этом большая часть событий происходит в мирах энергетов. Книги:
Urbi et Orbi, или Городу и Миру. Космическая сюита [ править ]
Вторая трилогия рассказывает о жизни пси-хирурга Регины ван Фрассен. Гораздо больше внимания уделено техноложцам, а также глобальной галактической политике в целом. Кроме того, раскрываются любопытные подробности насчет «шелухи» (она же — «вторичный эффект Вейса»), общей для энергетов и телепатов-техноложцев. В какой-то мере приквел: описывает тридцать с гаком лет жизни главной героини, и последняя книга, судя по всему, имеет место в то же время, что события первой трилогии (мельком упомянут конфликт в системе Йездана—Дасты). Читать, впрочем, лучше именно второй — иначе есть риск многого не понять. Книги:
История о том, как в ходе исследования космоса обнаружили цивилизацию Астлантиды, с культурой, явно основанной на традициях ацтеков. Подробно раскрыта тема взаимодействия «белого человека» в лице галактической Лиги и «дикарей», главный герой — помпилианский офицер Марк Кай Тумидус. Книги:
Побег на рывок. Космическая серенада [ править ]
Изначально планировалась соната. Трилогия о влюбленной паре со слаборазвитой планеты Эскалона, вынужденной бежать в большой космос и устраивать свою жизнь на просторах Галактики. Также описывается, к чему привело (и в хорошем, и в плохом смысле) открытие техники формирования коллантов (коллективных антисов), совершенное в конце первой трилогии. Книги:
Блудный сын, или Ойкумена двадцать лет спустя. Космическая фуга [ править ]
Встретились однажды у границ аномальной зоны молодой ларгитасский эмпат и нищая брамайни. Любви с первого взгляда у них не случилось, только совместный косячок травки да ночь в одной постели — вот только родилось от этой встречи чудо чудное, диво дивное, да такое, чтобы несколько держав схватились за головы, а представления героев и читателей об устройстве Ойкумены пришлось радикально пересмотреть… Что дальше? Вселенной никогда не быть прежней.
Другие произведения [ править ]
«Бездна Голодных глаз» [ править ]
Одна из самых ранних и одна из самых известных авторских работ. Цикл, состоящий из девяти произведений формата «большой рассказ — маленькая повесть», образующих вместе нехилый такой кирпич. Рассказывает о том, как в нашем мире (не) наступил конец света, какое влияние это оказало на один из соседних миров и как несколько героев в разных воплощениях… ну… разгребали всё то, что натворили они же в предыдущих воплощениях. В принципе, каждую из частей вполне можно читать как самостоятельное произведение. Начало близко к эпическому фэнтези, дальше всё становится сложнее, есть даже элементы классического «вампирского романа». Писалось вразнобой, книги местами откровенно противоречат друг другу, причём из-за нелинейной хронологии и изменений прошлого это не баг, а фича. В общем и целом цикл являет собой эталонный вывих мозга, что, впрочем, не делает его чем-то плохим. Книги:
Чистая фэнтези [ править ]
Изрядно пародийный цикл, чье действие происходит в утрированно-фэнтезийном мире. События отдельных книг связаны общими героями и общей хронологией, но сюжетно практически независимы друг от друга. Главные герои, как правило, либо являются магами сами, либо тесно связаны с магией. Возможно, являются миром, который ненароком создал В. Снегирь Книги:
Кабирский цикл [ править ]
«Пасынки восьмой заповеди» [ править ]
Не то роман, не то повесть; порой причисляется к тому или иному сильно условному циклу, но вообще же совершенно самостоятельная вещь, за вычетом пары аллюзий. История об очень необычных ворах и сделке с не менее необычным Дьяволом в антураже Польши XVII века.
«Рубеж» [ править ]
Дилогия, начертанная соавторстве с Валентиновым и Дяченко. Представляет изрядно причудливую, но дивно гармоничную смесь Гоголя (в наличии множество аллюзий и даже прямые цитаты, удачнейше и органичнейше вплетённые в ткань текста) и Каббалы. Множество живых и колоритных персонажей с хорошо различимыми голосами — что вполне закономерно, каждый автор взял на себя по протагонисту-другому. О «Рубеже» можно говорить много, но уместно ограничиться авторской преамбулой: «Книга написана на собственныя фантазiи авторовъ. Не содержитъ богохульствiй. Одобрена цензурой». Книги:
«Нопэрапон, или По образу и подобию» [ править ]
Роман о боевых искусствах, театре, вхождении в образ и отношении учителя-ученика. Две сюжетные линии — в современном Харькове и Японии несколькими столетиями раньше; притом в первой ветке протагонистами являются сами Олди, а вторая, чьи события перекликаются с первой — роман, которые они пишут в это время. Довольно мрачный, по словам авторов — отчасти и автобиографичный, хотя в реальной жизни градус мистики был, конечно, значительно меньше.
«Маг в законе» [ править ]
Условно дилогия, хотя тома отдельных имён не имеют. Один из протагонистов, цыган Дуфуня Друц, успел допрежде засветиться в «Пасынках», что даёт иным основание объединять эти вещицы в условный цикл, несмотря на несходство эпохи и мира. Пожалуй, наиболее пронзительная вещь о паре «учитель-ученик» и природе их взаимоотношений, в антураже весьма удивительного гибрида городского фэнтези с альтернативной историей: Российская Империя, где всем известно о существовании колдунов… но нет, их не возносят не пъедестал и не жгут на кострах — нет, их арестовывают, судят и ссылают на каторгу. С пары таких вот каторжан, отправленных на поселение в глушь, всё и начинается… Содержит множество скрытых шуток, включая, например, оперу «Киммериец ликующий» от Р. И. Говарда.
«Богадельня» [ править ]
Причудливая альтернативная история, увязывающая миф о Вавилонской башне и воплощение в жизнь платоновского «Государства» (хотя способ и конкретный облик этого государства наверняка глубоко поразили бы ученика Сократа), а также ставящая ребром сакраментальный вопрос: стоит ли весь мир слезинки ребёнка? Кроме того, в «Богадельне» авторы рассматривают соотношение души и тела, а также (на втором плане) языка и перевода.
«Где отец твой, Адам?» [ править ]
Повесть о мире, где изобрели сперва приборы, катализирующие способности эмпата (в просторечии «эмпатники», а там и просто «патники»), а потом и ментально-телепатические (в том же просторечии — «ментики»). Некоторый процент людей, однако, остался «сейфами» — людьми, невосприимчивыми к этим устройствам, что работает в обе стороны: пусть они не могут слышать чужих чувств и мыслей, их самих тоже невозможно прочитать… Глазами такого вот сейфа показана постепенная эволюция социума под влиянием новых реалий.
«Орден Святого Бестселлера, или Выйти в тираж» [ править ]
Едкая, жёсткая, фантасмагорическая сатира на современную писательскую и издательскую кухню. Авторы проходятся по конвентам, фанатам, фьючерсным контрактам, конъюктуре и МТА, сдобрив это всё гротескными особенностями национального менталитета и устроив безудержный разгул замысловатых метафор, на кои Олди большие мастера. Всё это непотребство к тому же даёт возможность вполне серьёзно поговорить об отношениях автора с его творением. Некоторые склонны увязывать с теорией Олд-Шмуэля, ибо миры из книг популярных авторов склонны обретать собственную жизнь и, если не принять превентивных мер, начинают накладываться на реальность — сперва во снах, потом и наяву.
«Шутиха» [ править ]
Ещё одна фантасмагория, но совершенно в ином ключе, посвящённая фундаментальной антиномии Карнавала и серых будней. История о необычной организации под названием «Шутиха», которая возрождает в наши дни институт шутовства во всей полноте и глубине. Повествование ведётся от третьего лица — вернее, от первого лица Третьих Лиц, в которых угадываются сами авторы. Множество лирических отступлений об истории и сути шутовства и юродства, а также презабавнейшей игры со стилями, когда «распадается связь времён», и происходящее на территории современного СНГ вдруг начинает описываться в духе развесистой сакуры или, скажем, космооперы.
«Песни Петера Сьлядека» [ править ]
Сборник новелл, объединённых общим героем — тем самым Петером Сьлядеком, и перемежаемых текстами его песен. Собственно, Сьлядек — бродячий певец и лютнист, который шляется туда-сюда по разным странам и всякий раз невольно оказывается в роли исповедника, которому встречные и поперечные рассказывают жизненные истории одна офигительнее другой. Эпизодически встречаются весьма знаменитые личности, как минимум, на одном этапе Петер столкнулся ни много ни мало с самим Микелянджело Буанарроти (который не расписал Сикстинскую капеллу). Новеллы очень различаются по духу и настроению — есть и весьма забавные, и меланхолично-философские, кое-где попадается и лютый абсурдный хоррор.
«Пентакль» [ править ]
Ещё одно порождение «пяти человек и трёх авторов», то есть Олди, Дяченко и Валентинова. Есть пара тончайших отсылок к «Рубежу», но это совершенно самостоятельное и чрезвычайно могучее произведение, являющее собой дивный дифирамб Гоголю. Сборник из тридцати рассказов, разделённых на шесть «Пентаклей», предваряемых потрясающими эпиграфами от Ладыженского. Рассказы — смешные и страшные, помещённые в современности и в прошлом — переплетаются бесчисленным множеством аллюзий, пересечений и сквозных персонажей, формируя завораживающий гобелен целого: не сказать чтоб непротиворечивый, но всё же цельный и законченный. Искать пасхалки в этой книге можно, наверное, бесконечно.
«Тирмен» [ править ]
«Алюмен. Земная опера» [ править ]
Трилогия в соавторстве с Валентиновым, посвящённая эпическому противостоянию мистиков и учёных в девятнадцатом веке. В наличии целая вереница реальных исторических лиц, бонусы для гениев прилагаются. Представляет собой настоящий гимн прогрессу, хотя не все восприняли его адекватно — автор правки был крайне удивлён, узнав, сколь многие нашли трансчеловеческое будущее, к которому идёт этот мир, весьма… отталкивающим. Стимпанк, масоны и иллюминаты, призраки, вампиры и электромагнетизм, эволюция человечества и философия общего дела Николая Фёдорова, экстрасенсорная связь с далёким будущим — словом, в «Алюмене» масса интересного, хотя многих может отпугнуть чрезвычайно неторопливая и обстоятельная экспозиция. Книги:
«Золотарь, или Просите, и дано будет…» [ править ]
Большая повесть, вышедшая отдельной книжкой и посвящённая различным проблемам Сети, виртуальности и в широком смысле человеческих чувств. Игра на контрастах сильна как нигде: фирменный авторский стиль перемежается с реальными (или отлично стилизованными под реальные) логами сетевых бесед в ЖЖ, чатах и форумах, со всеми вытекающими последствиями). Сюжет построен на попытке разобраться со странным феноменом — некоторые угрозы, высказанные в Сети, загадочным образом претворяются в реальность через посредство случайных людей. В поисках разгадки клоаку Интернета прошаривает фирма с характерным названием «Авгикон», вербуя туда редактора с не менее характерной фамилией Золотаренко, получившего оперативную кличку «Золотарь».
«Циклоп» [ править ]
Дилогия. Продвигает примерно те же темы, что и «Алюмен», но в антураже сочного умеренно-тёмного фэнтези. Задумывался «Циклоп» оммажем Роберту Говарду, но поскольку авторы для него слишком умны и слишком хорошо владеют языком, вышел скорее Кларк Эштон Смит. История о долгом и тернистом пути превращения магии в науку. Яркие персонажи, чрезвычайно самобытные стили колдовства, весьма любопытный подход к демонам и местным Предтечам-Ушедшим. Стиль, впрочем, может показаться несколько излишне барочным, хотя автора правки эта мысль посетила лишь на пятом или шестом перечитывании. Книги:
«Крепость души моей» [ править ]
Снова в соавторстве с Валентиновым, роман, переносящий ветхозаветные истории и мотивы в современность. Сценой вновь становится безымянный Город, в котором угадывается Харьков. Состоит из трёх повестей, весьма разных по настроению, из которых первая в основном отсылает нас к Книге Иова (хотя примешался тут и Иаков), третья заново осмысляет историю Содома, вторая же чертовски разнородна и значительно менее серьёзна, чем две другие, давая своего рода передышку.
«Шерлок Холмс против марсиан» [ править ]
В каком-то смысле вольное продолжение «Ордена Святого Бестселлера», где рассказчиком выступает тот же самый Влад Снегирь. С писательством он нынче завязал и теперь работает в области весьма необычной. Главная особенность сеттинга — футуристический девайс, превращающий любую художественную книгу в почти интерактивную виртуальную реальность. И всё бы ничего, да только народные умельцы повадились патчить оборудование, устраивая дикие кроссоверы, отчего бедная машинка зависает — и юзер вместе с ней… Разгребанием таких случаев, выводом историй из кризиса и пациентов из бессознанки Снегирь с напарницей и занимаются. В этот раз «Война миров» Уэллса не вынесла столкновение с фэнтези — и, чтобы вернуть истории рациональность, на помощь спешит Шерлок Холмс…
«Сильные» [ править ]
Дилогия по мотивам якутского эпоса «Нюргун Боотур Стремительный». Небесные прародители людей айыы, дети их, богатыри-боотуры, чудовища адьяраи, нижние и верхние, то бишь подземные и небесные… А ещё подозрительно высокие технологии, теория времени академика Козырева и запутанная семейная сага — последнее было и в первоисточнике, но в мастерском исполнении Олдей стало ещё пронзительнее. Сеттинг не раз заставит читателя поломать голову — якуты и без того понапридумывали немало интересного, а коварные авторы добавили миру дополнительных слоёв, причём оставив немалую часть на додумывание читателям. И, разумеется, даже не надейтесь, что характерные словечки героев так легко вас отпустят. А-а, буйа-буйа-буйакам! Книги:
«Бык из машины» [ править ]
Своеобразная смесь киберпанка и магического реализма. Нуар-Сити Кекрополь населяют люди с весьма узнаваемыми именами персонажей греческих мифов, а через гаджеты-вайферы (в лучшем случае!) с ними в любой момент могут пообщаться непостижимые боги цифрала, которым прозвища античных богов отнюдь не добавляют человечности. Да, перед нами миф о Минотавре — есть герой Тезей с божественной наследственностью, есть страшное чудовище, есть Ариадна, которая проведёт в этом лабиринте; другие герои критского цикла (Дедал с Икаром, например) тоже сыграют свою роль… Но все эти общие представления едва ли помогут вычислить вам, как всё это произойдёт.
«Свет мой, зеркальце» [ править ]
История писателя ужасов, который однажды в шутку обратился к своему отражению — а то взяло и ответило, что положило начало целой череде злоключений. Любопытен главный герой — не слишком характерный для Олди циник, брюзга и мизантроп, пусть весьма эрудированный и интеллигентный (писатель же ж!) — впрочем, ему предстоит немало вырасти над собой. Также роман содержит, наверное, лучшее из виденных автором правки описание зазеркалья: наиболее чёткое, последовательное и логичное, к тому же всячески обыгрывающее кучу примет и суеверий, связанных с зеркалами; весьма любопытное осмысление темы бесов и бесовской одержимости; а также большую кучу примет времени, вплоть для обсуждения «Игры престолов».
«Нюансеры» [ править ]
«Карп и дракон» [ править ]
Дилогия в сеттинге альтернативно-исторической Японии. Волею Будды Амиды эпоха воюющих провинций завершилась внезапным образом, когда для всех без исключения стало работать правило победитель дракона становится драконом: убитый мгновенно воплощается в теле убийцы. Как следствие, войны прекратились, на смену стальному оружию явились плети и деревянные мечи, а для расследований всех случаев, связанных с даром Будды, была создана специальная служба Карпа-и-Дракона. Вокруг её деятельности и крутится сюжет, сочетая детективные истории с интерлюдиями в стиле театра кабуки. Книги:
«Чёрный ход» [ править ]
А также… [ править ]
Несколько циклов рассказов, пьеса «Вторые руки» и юмореска «Чужой среди своих».
Общие тропы [ править ]
Естественно, всё упомянуть — места не хватит, поэтому здесь будут самые основные и наиболее распространенные моменты.
