Землю согревает солнце, а дагестанцев — любовь к своей Родине. Эти слова, по преданию, принадлежат знаменитому ученому Дамадану, уроженцу селения Мегеб. Мегебцы по национальности — даргинцы.
500 лет назад мегебцы переселились из местности Харбукдирка Акушинского района. Мегебцы нашли себе пристанище на аварских землях и живут с ними в дружбе и братстве. Они заслужили уважение за трудолюбие, стойкость и мужество перед опасностью.
Кому не известно имя Героя Советского Союза Магомеда Гаджиева?
Сын даргинца из Мегеба и лачки из Кумуха, он во время Великой Отечественной войны сражался с врагом на морях сурового Севера, Командуя отрядом подводных лодок, Магомед Гаджиев потопил 27 немецких лодок. Его лодка впервые в истории флота атаковала врага, находясь надводном положении.
Брат Магомеда Гаджиева — Булач Гаджиев ушел на войну, будучи еще подростком. Он известен в нашей республике как прекрасный педагог, неутомимый путешественник и краевед.
Третий брат Гаджиевых — Альберт также связал свою судьбу с морем, флотом. Он служил на атомной подводной лодке «Ленинский комсомолец», плавал подо льдами Арктики, был на Северном полюсе. Альберт дослужился до чина контр-адмирала. Он живет в Махачкале и работает в Министерстве образования Дагестана.
Теперь же, после небольшого предисловия, обсудим вопрос о происхождении нашего героя, Магомеда Гаджиева.
«Магомет Имадутдинович Гаджиев родился в крестьянской семье в даргинском[2][3] ауле Мегеб Гунибского района Дагестана. Отец, Имадутдин — аварец[4][5][6]; мать, Хурбиче[7] (Хурибича) — лачка из Кумуха[8]. По этой причине, аварцы, даргинцы и лакцы оспаривали национальную принадлежность Магомеда Гаджиева[9]».
Мы не претендуем на что-то чужое, ни в коем случае, но и своё мы никому не отдадим! Нам не нужна чужая слава друзья, нам нужна истина! Надеюсь вы получили ответ на этот вопрос, который являлся предметом многочисленных споров. Мир вам и вашему дому друзья!
Легендарный подводник
19 марта — День моряка-подводника.
Поздравляю всех, кто имеет либо имел к этой знаменательной дате непосредственное отношение!
Магомед Гаджиев: «Нигде нет такого равенства, какое существует на подводной лодке, где все или побеждают, или погибают».
Так вспоминал о Гаджиеве командующий Северным флотом адмирал Головко:
«…Гаджиев, сказал однажды, что командир-подводник должен быть самым невозмутимым из самых хладнокровных моряков, должен иметь пылкое воображение романиста и ясный здравый смысл, присущий действиям делового человека, должен обладать выдержкой и терпением завзятого рыболова, искусного следопыта, предприимчивого охотника.
Хорошо сказано. И прежде всего относится к самому Гаджиеву, человеку без страха и усталости. Это он, Магомед Гаджиев, кавказский горец из заоблачных аулов Дагестана, ставший подводником, после первого же выхода в море, на коммуникации противника (на второй день войны), доложил мне свои выводы из рекогносцировочного поиска: «Уничтожать вражеские суда следует не только торпедами, но и применяя артиллерию подводных лодок». Выводы были абсолютно правильными для действий лодок именно того типа, о котором шла речь: лодок типа «К», вооруженных двумя 100-миллиметровыми орудиями с хорошей дальностью огня и двумя 45-миллиметровыми пушками. Для лодок других типов, с меньшим вооружением, такая тактика не годилась, а для «катюш» была целесообразной (по обстоятельствам) и легла в основу боевого воспитания комдивом Гаджиевым подчинённых ему командиров кораблей. Причём воспитания на практике, а не только в теории. Холостой выстрел 19 сентября [1941 года] над рейдом Полярного при возвращении подводной лодки капитан-лейтенанта Уткина из похода был не только салютом в честь первой одержанной экипажем победы, не только ознаменовал собой рождение новой флотской традиции; одновременно он известил о начале ещё одной новой тактики наших подводников, предложенной и введенной Гаджиевым ещё 12 сентября. Уткин дельно использовал рекомендации и указания своего комдива. По необходимости (поскольку не было возможности произвести торпедную атаку) лодка всплыла в надводное положение, и в течение трех минут её комендоры артиллерийским огнём уничтожили транспорт противника, шедший к Варангер-фьорду с грузами для лапландской группировки немецко-фашистских войск.
Тот же приём, но ещё более дерзкий (по обстановке и соотношению сил) был применён Гаджиевым совсем недавно, 3 декабря, в походе на подводной лодке, которой командует капитан-лейтенант Малофеев.
Сперва я записал об этом кратко:
«…»К-3″ донесла около 16 часов о выполнении задачи. Она вышла в свой первый поход и должна была поставить мины в районе Гаммерфеста. Донесла о потоплении одного транспорта, одного сторожевого корабля и одного катера МО. На лодке находится командир дивизиона Гаджиев. Действует он хорошо. Все успехи, какие имеются у больших лодок, достигнуты в его присутствии».
Затем, когда «К-3» возвратилась (6 декабря), выяснились подробности, которые позволяют назвать поведение всех, кто участвовал в походе, героическим.
Дело обстояло так.
Закончив постановку мин в указанном районе, «К-3» действовала в Лоппском море, представляющем собой лабиринт шхер. Противник использует эти места, изобилующие островками и узкими проливами, для проводки конвоев, а подходы к ним заминировал. Как только было обнаружено одно из таких заграждений, Гаджиев решил пройти под минами. Это было исполнено, несмотря на риск, и «К-3» вышла на коммуникации противника. Риск оправдался: вскоре вахтенный офицер увидел в перископ на расстоянии тридцати кабельтовых большой транспорт, шедший под охраной сторожевого корабля и двух сторожевых катеров типа МО.
Через десять минут лодка произвела торпедную атаку. Были выпущены четыре торпеды. Захваченный врасплох противник не успел уклониться от них. Торпеды попали в транспорт и взорвали его. Чтобы удостовериться в потоплении вражеского судна, командир лодки поднял перископ. Не составило труда разглядеть, что транспорт погружался носом в море, а один из кораблей охранения спешил к нему, скорее всего с целью снять с него людей.
Зафиксировав потопление транспорта, командир увёл лодку на глубину. Однако вражеские наблюдатели успели заметить перископ. Началось преследование лодки кораблями охранения.
Командир лодки выполнил указания комдива. И вдруг, в момент погружения, лодка с ходу коснулась грунта: глубины в действительности не соответствовали данным на карте. Между тем гитлеровцы продолжали сбрасывать бомбы всё ближе и ближе к месту, где находилась на грунте «К-3». Корпус лодки сильно содрогался от взрывов. Бомбы рвались сериями, через каждые две минуты. Стало ясно, что противник по каким-то признакам определил местонахождение лодки.
Положение «К-3» оказалось незавидным: оставаться на грунте было опасно, грозило гибелью.
Поэтому Гаджиев напомнил командиру лодки Малофееву и комиссару Гранову, вместе с которыми находился в центральном посту, что не зря же «катюша» имеет на вооружении превосходные орудия, каких наверняка нет на сторожевиках, и что надводная скорость её приличная. «А раз так, — подчеркнул Гаджиев, — следовательно, выход напрашивается один — всплыть и, применив свою артиллерию, уничтожить вражеские корабли охраны. Тем более, что на стороне лодки внезапность и необычность таких действий в подобных условиях».
Выслушав соображения командира и комиссара «К-3», согласных навязать артиллерийский бой противнику, но с тем, чтобы в процессе боя использовать скорость хода и уйти в надводном положении от преследования, Гаджиев отверг их предложение. Он категорически приказал ориентироваться не на отрыв от вражеских кораблей, а на уничтожение их артиллерийским огнём.
Решение опять-таки было правильное и своевременное: исключить заранее нацеленность на отступление, тем самым помочь людям проникнуться мыслью о необходимости только наступательных действий.
Объявив своё решение, Гаджиев распорядился вызвать артиллерийские расчеты в центральный пост, объяснил им задачу и скомандовал всплывать.
К ним уже спешил, ведя в то же время стрельбу по лодке, один из сторожевых катеров.
Наши артиллеристы стреляли точнее. Несколькими залпами вражеский катер был накрыт и потоплен. Теперь от всего конвоя противника остался единственный «морской охотник», который не стал ожидать, когда потопят и его, а предпочел убежать за остров.
Только после этого Гаджиев повёл лодку в надводном положении полным ходом в море и лишь там разрешил погрузиться.
Неравный бой, в котором многое зависело от момента внезапности, был выигран с превосходным результатом благодаря инициативной решительности командира дивизиона, единству действий и чёткости выполнения команд всем экипажем.
Вторую запись об итогах этого похода я внёс после доклада Гаджиева, 6 декабря. Вот она дословно:
«Вернулась «К-3». Подробности: потопила четырьмя торпедами транспорт с грузом, после чего, преследуемая кораблями охранения, всплыла и уничтожила артиллерийским огнем сторожевой корабль водоизмещением до 800 тонн и один «морской охотник». Второй катер убежал под берег. Лодке нужен ремонт — текут цистерны и неисправны кормовые горизонтальные рули. Надо ставить в док. Экипаж лодки действовал геройски.
Отлично показал себя Гаджиев. Заслуживает звание Героя Советского Союза».
Головко А.Г. «Вместе с флотом». М.: Воениздат МО СССР, 1960, с. 68-72.
Гаджиев Магомет Имадутдинович
Гаджиев Магомет Имадутдинович — Герой Советского Союза
Дата рождения: 20 декабря 1907 года.
Дата смерти: 12 мая 1942 года.
Звание и должность: командир 1-го дивизиона бригады подводных лодок Северного флота, капитан 2-го ранга.
Биография
Но вскоре Магомед опять сбежал — теперь уже в Красную Армию.
«1920−1921 гг. Отдельная саперная рота 2-й Московской бригады курсантов; май 1922 г. — 1-я пулеметная команда 2-го Дагестанского стрелкового полка 13-й Дагестанской дивизии. Участвовал в преследовании деникинцев вплоть до взятия Баку, в ликвидации банд Гоцинского и остатков банд в Южном Дагестане и на Тереке»,
— вспоминает биографию Героя его племянник Муртазали Гаджиев.
В декабре 1922 года в Темир-Хан-Шуре открылся 1-й Дагестанский педагогический техникум, куда Магомед и пошел учиться после возвращения в город. Затем в 1925 году по комсомольской путевке — учеба в Военно-морском училище имени М. В. Фрунзе. В 1931 году Магомед с отличием окончил училище, был награжден именным посеребренным пистолетом. В следующем году за плечами дагестанца остается учебный отряд подводного плавания им. Кирова в Ленинграде.
Фотография Магомеда Гаджиева из учетной карточки Военно-морского училища. 1925 год.
В 1937-1939 годах Магомед Гаджиев – слушатель командного факультета Военно-морской академии им. К.Е. Ворошилова в Ленинграде. Правда, закончить ее он не успел: в сентябре 1939 года его отозвали из академии, направив в район военных действий на Север — начальником штаба подводного отдела Северного флота. Поменять прописку будущему Герою Советского Союза пришлось из-за ареста отца 5 мая 1938 года.
«Его посадили по доносу хорошо знакомого человека. По чьему доносу, я вам не скажу, потому что у этого человека есть родственники, они ведь ни при чем. Этот дагестанец, спасая свою жизнь, оклеветал Имадутдина. Обвинение было смехотворным — шпионаж в пользу Турции. И «улики» нашлись: на заднем плане известной фотографии имама Нажмутдина Гоцинского с соратниками в Темир-Хан-Шуре случайно оказался Имадутдин — что называется, попал в кадр»,
— рассказывает Муртазали Гаджиев.
Несмотря на то,что к тому времени Магомед уже был известным подводником-орденоносцем, ему не удалось спасти отца. Хождение по многочисленным инстанциям не принесли результата. Имадутдин Гаджиев был осужден по статье 58−6 (шпионаж), приговорен к 8 годам и выслан в Ивдельлаг (лагерь системы ГУЛАГ, Свердловская область). Когда Магомеду посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза, дело в отношении Имадутдина прекратили. Через полгода после освобождения из-за подорванного здоровья он умер. Могила его неизвестна.
«А что касается доносчика, он перед смертью, в конце 50-х годов, позвал дочь Имадутдина, Хадижат, и попросил у нее прощения. И она его простила — от имени братьев, от имени семьи. Мы понимаем, что доносчиком он стал не по своей воле. Мне думается, его вынудили так поступить — в тех обстоятельствах сложно было оставаться человеком, не всем это было дано»,
— вспоминает племянник Героя-подводника.
«Холостой выстрел 19 сентября над рейдом Полярного при возвращении подводной лодки капитан-лейтенанта Уткина из похода был не только салютом в честь первой одержанной экипажем победы, не только ознаменовал собой рождение новой флотской традиции; одновременно он известил об успешном применении лодочной артиллерии. Это — тактика, которую у нас, на Севере, предложил Гаджиев»,
— писал в своих мемуарах командующий Северным флотом адмирал Головко Арсений Григорьевич.
21 ноября 1941 года, после двухнедельного похода, Магомед вернулся на К-21 в Полярный. И в этот же день снова ушел в море на К-3. За неполный год – с июня 1941-го по май 1942-го – капитан второго ранга проводит в море 127 суток. Это в разы превышает подобный показатель всех без исключения командиров подводных лодок Северного флота.
«Магомед чувствовал на себе клеймо «сын врага народа», чувствовал, что находится под бдительным оком особистов, и старался как можно меньше быть на суше. Его брат Булач считал, что из-за этого клейма Магомед не был удостоен звания Героя раньше — за бой 3 декабря 1941 года»,
— пояснял Муртазали Гаджиев.
В начале декабря 1941 года, закончив постановку мин в районе острова Квалей в Лоппском море «К-3» вышла на коммуникации противника. Обнаружив большой транспорт, шедший под охраной сторожевого корабля и двух катеров охотников, «К-3» произвела торпедную атаку. Четырьмя торпедами был потоплен транспорт, но советская подводная лодка — себя обнаружила. Понимая, что в подводном положении лодка уязвима, Гаджиев предложил командиру корабля Кузьме Малофееву всплыть и принять артиллерийский бой. Мощный артиллерийский огонь двумя 100-мм пушками и двумя сорокапятками с обеих сторон длился всего 7 минут. За это время «К-3» потопила сторожевой корабль и один из катеров, второй позорно бежал. Вскоре в бухте Полярного прозвучало три победных залпа — три потопленных судна врага за один бой!
Уничтожив три корабля противника, экипаж подводной лодки героически погиб в квадрате АС 4952 в Нордкапе (мыс на острове Магерё на севере Норвегии). Известна фраза Магомеда Гаджиева: «Нигде нет такого равенства перед лицом смерти, как среди экипажа подводной лодки, на которой либо все побеждают, либо все погибают». Вместе с комдивом на дне Баренцева моря навсегда остались 70 моряков. Место гибели лодки «К-23» известно, но вряд ли когда-либо оно станет координатами памяти,так как этот участок моря находится в территориальных водах Норвегии.
23 октября 1942 года Магомеду Имадутдиновичу Гаджиеву было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно. Гаджиев навечно зачислен в списки воинской части, его имя присвоено одному из кораблей и заводу в Махачкале, улицам в российских городах – Мурманске, Полярном, Североморске, казахстанском — Усть-Каменогорске.
16 октября 1967 года рабочий поселок Ягельная Губа был переименован в Гаджиево, однако в сентябре 1981 года он превратился в город Скалистый. Федеральным законом от 25 февраля 1999 года городу подводников вернули название города Гаджиево, где в честь легендарного подводника-североморца воздвигнут монумент. Ему поставлены памятник и бюст на родине — в селе Мегеб и в городе Махачкала. В 2007 году в средней образовательной школе № 5 города Буйнакска Республики Дагестан установлен бюст героя-подводника.
При въезде в аул Мегеб, где родился Магомед Гаджиев, нет памятного камня, как принято в Дагестане. Это потому, говорят старики аула, что его никто не видел мертвым.
Дагестанцы – Герои Советского Союза. Магомед Гаджиев
«Молодежка» начинает серию публикаций о дагестанцах – участниках Великой Отечественной войны, которым было присвоено звание Героя Советского Союза.
По традиции в этот список включаются и те фронтовики, которые не родились в Дагестане и не имеют корней в республике, но некоторое время прожили здесь (даже если речь идет о небольшом периоде) и были призваны в ряды Красной армии отсюда.
Список дагестанцев – Героев Великой Отечественной весьма обширен, он включает более полусотни человек, поэтому цикл публикаций о них будет продолжаться вплоть до мая 2020 года (75-й годовщины окончания войны).
Без художественных «легенд» и пропагандистских преувеличений мы расскажем об этих наших земляках – их жизни (и часто смерти) на войне, уделив повышенное внимание тому бою, за который фронтовику и было присвоено звание Героя.
Порядок публикаций привязан к хронологии присвоения звания Героя.
Биография Героя
Первым дагестанцем-фронтовиком, получившим звание Героя, стал уроженец селения Мегеб Гунибского района Магомед Имадутдинович Гаджиев. 
В 1925 году Магомед окончил два курса Дагестанского педагогического техникума и поступил в Военно-морское училище имени М. В. Фрунзе (в Ленинграде). Позднее он продолжил учебу в Военно-морской академии. Отсюда Магомед Имадутдинович был отозван и назначен начальником подводного отдела штаба Северного флота.
Ему, человеку с юга, пришлось привыкать к длинным полярным ночам, снежным заносам, к штормовому Баренцеву морю. Именно здесь, уже в должности командира дивизиона крейсерских лодок, его застало начало войны.
Театр боевых действий
Северный флот ВМФ СССР действовал в водах Северного Ледовитого океана. Командующий флотом – адмирал А. Головко. К началу войны в распоряжении флота имелись 15 подводных лодок, 7 сторожевых кораблей, 8 миноносцев и 116 самолетов.
Позднее западные союзники поставили сюда линкор, крейсер и 9 эсминцев.
Основными задачами Северного флота были удары по транспортным перевозкам противника (на этом направлении и был задействован наш земляк), защита своих транспортов и прикрытие фланга сухопутной армии от вражеских десантов.
В ходе войны Северный флот СССР уничтожил более 200 боевых кораблей противника, а сам потерял 16 сторожевых кораблей, 3 эсминца, 23 подлодки, 13 тральщиков и 24 катера разных типов.
Смерть Героя
Тяжелые военные будни Магомеда Гаджиева включали в себя освоение новых подводных лодок, обучение молодых командиров, постановку минного заграждения, боевые походы и морские сражения.
За что Магомеду Имадутдиновичу было присвоено звание Героя? 4 декабря 1941 года его подлодка атаковала немецкий надводный корабль, сопровождаемый военным конвоем. Корабль затонул, но немцы с конвойных судов открыли ответный огонь. В советской подлодке лопнули швы одной из цистерн, теперь солярный след выдавал нахождение «К-3»…
В этих условиях Магомед Гаджиев принимает невиданное решение в истории военно-морского флота. Советская подлодка всплывает и вступает в открытый артиллерийский поединок с тремя немецкими судами. Точными выстрелами потоплены сторожевой корабль и катер-охотник. Еще один катер, получив повреждение, уклоняется от продолжения боя и скрывается за мысом…
Всего на личном счету капитана 2-го ранга десять потопленных судов противника.
Погиб он вместе с экипажем тоже в бою. 12 мая 1942 года подводная лодка Магомеда Имадутдиновича вступила в бой сразу с тремя противолодочными кораблями. И была потоплена глубинными бомбами с большого охотника «Uj 1109». Все моряки, находившиеся на борту «К-23», погибли.
В последней радиограмме от будущего Героя были получены тревожные слова: «…Имею повреждения от стрельбы…»
Звание Героя Советского Союза командиру-подводнику было присвоено 23 октября 1942 года (посмертно).
В честь Героя названы город Гаджиево в Мурманской области (бывший Скалистый), улица и завод в Махачкале, школы в Москве, Каспийске, Избербаше, а также плавучая база подводных лодок.
ГАДЖИЕВ МАГОМЕТ ИМАДУТДИНОВИЧ
Магомет Имадутдинович Гаджиев родился 7 (по новому стилю – 20) декабря 1907 года в селе Мегеб (ныне – Гунибский район Дагестана). По национальности аварец. В 1920-1922 годах проходил службу в Рабоче-Крестьянской Красной Армии, участвовал в боях за установление Советской власти на Северном Кавказе. Демобилизовавшись, Гаджиев работал на плодоперерабатывающем заводе. В 1925 году он окончил два курса Дагестанского педагогического техникума.
В 1925 году Гаджиев был призван на службу в Рабоче-Крестьянский Красный Флот. В 1931 году он окончил Военно-морское училище имени М. В. Фрунзе, после чего в течение двух лет служил на кораблях Черноморского флота. В августе 1933 года Гаджиев был переведён на Тихоокеанский флот, командовал там подводными лодками, сначала «М-9», затем «Щ-117». Сумел на должную высоту поставить боевую подготовку личного состава своей лодки, за что был удостоен ордена Ленина, став первым уроженцем Дагестана – кавалером этой высокой награды.
С первых дней войны – на её фронтах. Дивизион Гаджиева за год своего участия в боевых действиях совершил 12 сложнейших операций. Так, 10 сентября 1941 года подлодка дивизиона «К-2» отлично провела операцию по постановке активного минного заграждения у базы и под батареями противника. 12 сентября 1941 года эта же подлодка, действуя под личным руководством Гаджиева, потопила немецкий транспорт водоизмещением 6-7 тысяч тонн у самого вражеского берега. Всего же лодки дивизиона в торпедных атаках и артиллерийских боях потопили 27 кораблей противника общим водоизмещением до 100 тысяч тонн. Сам Гаджиев лично осуществил 4 минно-заградительные операции прямо у вражеских баз, руководил потоплением 10 кораблей общим водоизмещением до 34 тысяч тонн. Если обнаруженный во время боевого похода конвой не удавалось атаковать торпедами, Гаджиев смело шёл на артиллерийский бой, неизменно выходя победителей.
28 мая 1942 года командир бригадир подводных лодок Северного флота контр-адмирал Н. И. Виноградов представил его к званию Героя Советского Союза. Однако Гаджиев не дождался присвоения ему этого звания – 13 июня 1942 года подлодка «К-23», на которой он находился, при возвращении с боевого задания была обнаружена и потоплена вражеским самолётом у мыса Нордкап в Баренцевом море.
Именем Гаджиева названы улицы в Мурманске, Полярном, Усть-Каменогорске, Махачкале, Североморске, ряде дагестанских сёл, а также школы в Москве, Каспийске и Избербаше, плавучая база подлодок, тральщик Каспийской флотилии, завод в Махачкале. В его честь город Скалистый Мурманской области в 1999 году был переименован в Гаджиево. Памятники ему установлены в Махачкале, Буйнакске и в его родном селе Мегеб. Навечно зачислен в списки личного состава военно-морской части.
