Евгений Баратынский
Биография
Евгений Баратынский считался современниками величайшим поэтом России. Его элегии и эпиграммы читались в литературных салонах. Описаниями природы и любовной лирикой восхищались друзья-поэты. По непонятным причинам он был задвинут на задний план, но остается значительной фигурой в русской поэзии ХIХ века.
Детство и юность
Евгений Абрамович Баратынский родился 19 февраля 1800 года в семье отставного генерал-лейтенанта Абрама Андреевича Баратынского и Александры Федоровны, в девичестве Черепановой. Оба супруга принадлежали к высшей знати. Абрам Андреевич состоял в свите Павла I, Лейб-гвардии Гренадерского полка. Александра Федоровна получила образование в Смольном институте благородных девиц, служила императрице Марии Федоровне.
Родители Евгения Баратынского
За верную службу братьям Абраму и Богдану император подарил имение Вяжля в Тамбовской губернии, где и родился Евгений, старший сын среди восьми детей. В 1804 году владельцы делят имущество и семья Абрама Андреевича перебирается на окраину Вяжли, где на краю живописного оврага построена новенькая барская усадьба Мара. Там прошло раннее детство поэта. В Маре написана элегия «Запустение», посвященная воспоминаниям.
Воспитателем Евгения с братьями служил итальянец Джьячинто Боргезе, памяти которого незадолго до смерти поэт посвятил стихотворение «Дядьке-итальянцу». В семье говорили на французском языке, и первые письма, посланные мальчиком домой из петербургского пансиона, написаны по-французски. В восемь лет Баратынский начал учить немецкий язык в частном пансионе, в двенадцать – поступил в Пажеский корпус.
Усадьба Мара в Вяжле
В 1810 году внезапно умер отец, семья вернулась в поместье из Петербурга. Подготовку сына к поступлению в престижнейшее заведение Российской империи контролировала мать. Из писем к матери биографы поэта знают о его настроениях той поры. Подросток отличался мрачным строем мыслей, читал философские трактаты, однако готовился к службе в военном флоте.
Планам не суждено было сбыться. Весной 1814 года за плохое прилежание к учебе юношу оставили на второй год. Компания приятелей Евгения посвящала большую часть времени не урокам, а проказам. Самоназванное «Общество мстителей» изводило нелюбимых преподавателей злыми шутками. Забавы закончились плохо – друзья украли у отца одного из мальчишек черепаховую табакерку в золотой оправе вместе с деньгами.
Евгений Баратынский в детстве
В результате компанию личным распоряжением генерала Закревского исключили из Корпуса за кражу без права поступления в другие учебные заведения. Служить можно было только в чине солдата. Эта история переломила судьбу Баратынского. Он вернулся в поместье, много думал и начал писать стихи.
Брат поэта, Ираклий Абрамович Баратынский, успешно окончивший Пажеский корпус, дослужился до генерал-лейтенанта. Занимал пост губернатора Ярославля, потом Казани, заседал в сенате.
Литература
В 1819 году его творения уже стали публиковаться в журналах. Современники ценили творчество Баратынского за глубину переживаний, трагизм и надрывность. Изящный слог и сплетение словесных кружев, оригинальность стиля хвалили приятели поэта, бывшие первыми критиками.
Евгений Баратынский в молодости
Антон Дельвиг первым оценил незаурядный талант и напечатал одно стихотворение Баратынского без ведома автора. Восхищались творчеством молодого поэта Александр Пушкин, Петр Плетнев, Николай Гнедич, Василий Жуковский.
Ставшие знаменитыми лирические стихотворения и поэму «Эда» Баратынский написал во время службы в Финляндии, где он провел пять лет в чине унтер-офицера. Поэта вдохновляла красота дикой северной природы и прелестная графиня Аграфена Закревская, жена генерал-губернатора Финляндии Арсения Закревского. Природа и эмоции сплетаются воедино в образе потока в стихотворении «Водопад».
Аграфена Закревская
Есть несколько интересных фактов о Баратынском, о которых обычно не рассказывают на уроках литературы. Например, о чудовищной безграмотности поэта. В совершенстве владея итальянским, французским и немецким, поэт не владел грамматикой и пунктуацией русского языка. Из знаков препинания признавал лишь запятую. Стихи перед публикацией отдавал на редактуру Дельвигу.
Поэт Евгений Баратынский
Родовая фамилия происходит от названия замка Боратын в Галиции. Вариант с буквой О выбит на надгробном памятнике, а написание с буквой А закрепилось в биографии благодаря письмам Пушкина, который, рассказывая о трудах приятеля, называл его «Баратынский».
Поэзию Евгения Баратынского критиковали с разных точек зрения. Декабристы упрекали поэта в отсутствии гражданской позиции и излишнем влиянии классицизма. Романтизма в текстах было многовато для критиков, но мало завсегдатаям литературных гостиных. Сам автор к концу жизни редактировал свои ранние вещи, убирая из них лиричность и накатанность стиля, что также не нашло понимания у поклонников таланта.
Личная жизнь
Евгений Баратынский и его жена Анастасия
Молодые обвенчались 9 июня 1826 года. Впрочем, по меркам ХIX века, в свои 22 года Анастасия считалась уже вполне зрелой особой. Она слыла умной, но некрасивой, отличалась тонким литературным вкусом и нервным характером. В браке родилось девять детей.
Молодой муж отбросил мечты и занялся обустройством быта. По письмам Баратынский тридцатых годов кажется добросовестным хозяином и отцом. К этому периоду относятся стихи «Весна, весна! как воздух чист!», в котором поэт просто радуется жизни, и «Чудный град порой сольется», в котором отмечает, что «мгновенные созданья поэтической мечты исчезают от дыханья посторонней суеты».
Смерть
Последний сборник стихотворений «Сумерки» критики жестоко раскритиковали. Особенно отличился Виссарион Белинский, с которым Баратынский полемизировал до самой смерти. По мнению Александра Кушнера, Белинский виновен в ранней смерти Баратынского, поскольку ранил чувствительную душу поэта пренебрежительным тоном и оскорбительными сравнениями.
Могила Евгения Баратынского
Осенью 1843 года Баратынский с женой отправляется в путешествие по Европе. Посещает крупные города Германии, живет полгода в Париже. Весной 1844 года путешественники плывут из Марселя в Неаполь. Ночью поэт написал пророческое стихотворение «Пироскаф», в котором выразил готовность умереть.
В Неаполе у Анастасии Львовны случился припадок, который сильно подействовал на ее мужа. Усилились головные боли, которые давно мучили Баратынского. На следующий день, 29 июня 1844 года, поэт умер. Официальной причиной смерти назван разрыв сердца. В августе 1845 года тело поэта вернулось на родину, в Петербург. Евгения Баратынского предали земле на Ново-Лазаревском кладбище, расположенном на территории монастыря Александра Невского.
Евгений Баратынский
Евгений Баратынский родился 19 февраля (2 марта по новому стилю) 1800 года в селе Вяжля Кирсановского уезда Тамбовской губернии.
В марте 1804 года Абрам Андреевич с женой и детьми перебрался из села Вяжля во вновь отстроенное имение Мара, неподалёку в Кирсановском уезде. В усадьбе Мара проходило раннее детство Баратынского.
Дядькой у Евгения был итальянец Джьячинто Боргезе, поэтому мальчик рано познакомился с итальянским языком. Также владел французским, принятым в доме Баратынских, он писал на французском письма с восьми лет.
В 1808 году Баратынского отдали в частный немецкий пансион в Петербурге для подготовки к поступлению в Пажеский корпус, там он познакомился с немецким языком.
В 1810 году умер Абрам Андреевич, и воспитанием Евгения занималась мать, умная, энергичная, но и несколько деспотичная женщина.
До весны 1814 года всё обстояло благополучно. Потом успеваемость и поведение Баратынского становятся неровными. Внутреннее сопротивление корпусным порядкам приводит его к оставлению весной 1814 на второй год. Компания товарищей, в которую попал Баратынский в корпусе, развлекалась весёлыми проделками, досаждая начальникам и преподавателям, создав под влиянием «Разбойников» Шиллера «Общество мстителей». В феврале 1816 года расшалившиеся подростки украли из бюро отца одного из соучастников (он сам предоставил ключ) пятьсот рублей и черепаховую табакерку в золотой оправе, накупили сладостей. Это происшествие привело к исключению Баратынского в апреле 1816 года из корпуса, к изменению всей линии жизни и к тяжёлой психотравме, отразившейся на его стихах.
После исключения из корпуса шестнадцатилетнему Баратынскому было запрещено поступать на государственную службу, кроме военной, солдатом.
Покинув столицу, Баратынский несколько лет жил или с матерью в Маре, или у дяди, брата отца, отставного вице-адмирала Богдана Андреевича Баратынского, в Смоленской губернии, в селе Подвойском.
В деревне дяди Баратынский нашёл небольшое общество весёлой молодёжи, начал писать стихи (интерес к литературному творчеству появился у него ещё в Пажеском корпусе). Подобно многим другим людям того времени он писал французские куплеты, но до нас дошли и русские стихи от 1817 года.
В начале 1819 года Баратынский поступил рядовым в Лейб-гвардии Егерский полк. Приятель по корпусу познакомил Баратынского с бароном Дельвигом. Егерский полк в то время занимал Семёновские казармы на Звенигородской улице (позже названные Староегерскими).
Через Дельвига Баратынский быстро сошёлся и с Пушкиным. По словам Вяземского, это была забавная компания: высокий, нервный, склонный к меланхолии Баратынский, подвижный, невысокий Пушкин и толстый вальяжный Дельвиг.
Затем Баратынский познакомился с Кюхельбекером (Кюхлей), Гнедичем и другими литераторами, начал печататься: послания «К Креницину», «Дельвигу», «К Кюхельбекеру», элегии, мадригалы, эпиграммы. Он посещал дружеские поэтические вечера (позже описанные в «Пирах»), салон Пономарёвой, литературные «среды» Плетнёва, «субботы» Жуковского.
К 1819 году Баратынский вполне овладел поэтической техникой. Его стихотворения стали приобретать то «необщее выражение», которое впоследствии он сам признавал главным достоинством своей поэзии. Своими лирическими произведениями Баратынский быстро занял видное место среди поэтов-«романтиков».
Жизнь в Финляндии, среди суровой природы и вдали от общества, усилила романтический характер поэзии Баратынского, придав ей сосредоточенно-элегическое настроение. Финляндские впечатления вылились в нескольких его лучших лирических стихотворениях («Финляндия», «Водопад»). С особенной яркостью отразились они в первой поэме Баратынского «Эда» (1826), которую высоко оценил Пушкин.
В период службы в Финляндии Баратынский продолжает печататься. Его стихи выходят в альманахе Бестужева и Рылеева «Полярная Звезда».
Поэтов-декабристов не вполне устраивали стихи Баратынского, так как в них отсутствовала социальная тематика и чувствовалось влияние классицизма. Вместе с тем самобытность Баратынского не вызывала сомнений. Рано проявившаяся склонность к изощрённому анализу душевной жизни доставила Баратынскому славу тонкого и проницательного «диалектика».
Осенью 1824 года Баратынский назначен в корпусной штаб генерала Закревского в Гельсингфорсе. Из Гельсингфорса Баратынский должен был вернуться в полк в Кюмень. Весной 1825 года ему пришел приказ о производстве в офицеры.
В сентябре Баратынский возвращается с полком в Кюмень. Он съездил ненадолго в Гельсингфорс и, получив известие о болезни матери, 30 сентября 1825 года уехал в отпуск в Москву. В Финляндию Баратынский больше не вернулся.
31 января 1826 года Баратынский вышел в отставку.
Поэмы отличались замечательным мастерством формы и выразительностью изящного стиха, не уступающего пушкинскому.
Баратынский был общим молчаливым согласием признан одним из лучших поэтов своего времени и стал желанным вкладчиком лучших журналов и альманахов, несмотря на то, что критика отнеслась к его стихам поверхностно.
Литературные враги кружка Пушкина (журнал «Благонамеренный» и др.) нападали на якобы «преувеличенный романтизм Баратынского».
В Москве Баратынский сошёлся с князем Петром Вяземским, с кружком московских литераторов: Иваном Киреевским, Николаем Языковым, Алексеем Хомяковым, Сергеем Соболевским, Николаем Павловым. Но общается Баратынский преимущественно с Вяземским, иногда бывает в салоне Зинаиды Волконской, печатается в альманахе Дельвига «Северные Цветы» и журнале Полевого «Московский Телеграф».
В 1831 году Киреевский предпринял издание журнала «Европеец». Баратынский написал для него рассказ «Перстень» и драму. Также готовился вести в «Европейце» полемику с журналами. Когда «Европеец» был запрещён, Баратынский писал Киреевскому: «Я вместе с тобой лишился сильного побуждения к трудам словесным… Что делать. Будем мыслить в молчании и оставим литературное поприще Полевым и Булгариным».
К работе над прозой подталкивал Баратынского Вяземский, при поддержке Киреевского. Однако дальнейшие, после «Перстня», опыты Баратынского в прозе не были доведены до конца и остались неизвестны. По своему содержанию «Перстень» приближается к позже сложившемуся детективному жанру, что относит его к «протодетективам» отечественной литературы.
Киреевский сравнивал Баратынского с голландским мастером художественной миниатюры Мирисом, с ним соглашался Пушкин, который находил это сравнение «удивительно ярким и точным» относительно поэм и элегий Баратынского.
После запрещения «Европейца» и до 1835 года Баратынским было написано всего несколько стихотворений (напечатано только два, в альманахе Смирдина «Новоселье» в 1833 году). В это время Баратынский редактирует старое, готовит свои стихи к изданию.
В 1835 году вышло второе издание стихотворений Евгения Баратынского в двух частях. Издание представлялось Баратынскому как итог его литературной работы. Он думает, что больше уже ничего не напишет.
Изредка он ездил в Петербург, где в 1839 году познакомился с Михаилом Лермонтовым, впрочем, не придав этому значения. В обществе был ценим как интересный и иногда блестящий собеседник.
Баратынскому были свойственны неумение и нежелание производить впечатление, быть в центре внимания, застенчивость, отсутствие заботы о своей биографии и эффектном поведении. Внутреннее целомудрие и сдержанность выгодно отличали его от других авторов, громко заявляющих о своих правах.
Придя окончательно к убеждению, что «в свете нет ничего дельнее поэзии», Баратынский тем не менее писал мало. Он долго работал над своими стихотворениями и часто коренным образом переделывал уже опубликованные.
В поэзии Баратынского 30-х годов появляются новые черты. Он часто обращается к архаизмам, к опыту поэтов не карамзинской традиции, стихи его становятся более риторичными, торжественно-скорбными. Печать лиризма, свойственного русской элегии 1810-1820-х годов, нежный, трогательный тон, весомые эмоциональные эпитеты позднее были отброшены. Неторопливость лирических жалоб сменилась лапидарностью, придающей некоторую сухость самому переживанию.
Люди, лично знавшие Баратынского, говорили, что его стихи далеко не вполне «высказывают тот мир изящного, который он носил в глубине души своей».
В сохранившихся письмах Баратынского немало острых критических замечаний о современных ему литераторах, которые он никогда не пытался напечатать. Интересны замечания Баратынского о том, что он считал слабым или несовершенным у Пушкина. Впоследствии это дало основания некоторым авторам к обвинению Баратынского в зависти к Пушкину.
Предполагается, что в стихотворении «Осень» Баратынский имел в виду Пушкина, когда говорил о «буйственно несущемся урагане», которому всё в природе откликается, сравнивая с ним «глас, пошлый глас, вещатель общих дум», и в противоположность этому «вещателю общих дум» указывал, что «не найдёт отзыва тот глагол, что страстное земное перешёл».
Известие о смерти Пушкина застало Баратынского в Москве в те дни, когда он работал над «Осенью». Баратынский бросил стихотворение, и оно осталось незавершённым.
Это издание привело к новому удару судьбы, от которого страдавший от равнодушия и непонимания Баратынский оправиться уже не смог.
Век шествует путём своим железным;
В сердцах корысть, и общая мечта
Час от часу насущным и полезным
Отчётливей, бесстыдней занята.
Исчезнули при свете просвещенья
Поэзии ребяческие сны,
И не о ней хлопочут поколенья,
Промышленным заботам преданы.
Заключение Белинского сопровождалось намеренным оскорблением поэта тоном, манерой, уничижительными сопоставлениями.
По мнению некоторых специалистов, Белинский был повинен в ранней смерти Баратынского, походя «убив» его словом не только в переносном смысле. Баратынский ответил Белинскому стихотворением «На посев леса»:
Велик Господь! Он милосерд, но прав:
Нет на земле ничтожного мгновенья;
Прощает Он безумию забав,
Но никогда пирам злоумышленья.
Кого измял души моей порыв,
Тот вызвать мог меня на бой кровавой;
Но подо мной, сокрытый ров изрыв,
Свои рога венчал он падшей славой.
Полгода проводит в Париже, где он познакомился со многими французскими писателями: Альфредом де Виньи, Мериме, обоими Тьерри, М. Шевалье, Ламартином, Шарлем Нодье и др. Для французов Баратынский перевёл несколько своих стихотворений на французский.
Весной 1844 года Баратынский отправился через Марсель морем в Неаполь. На корабле, ночью, он написал стихотворение «Пироскаф», выражающее твёрдую готовность умереть для истинной жизни.
В Неаполе у его жены Анастасии Львовны произошёл нервный припадок, что и раньше с ней случалось. Это сильно подействовало на Баратынского, внезапно у него усилились головные боли, которыми он часто страдал. На следующий день, 29 июня (11 июля) 1844 года, он скоропостижно скончался. В смерти этой остались загадки. Единственной свидетельницей и участницей драмы была Анастасия Львовна.
Сочинения Баратынского были изданы его сыновьями в 1869, 1883 и 1884 годах. В настоящее время книги Баратынского всевозможных изданий обязательно присутствуют во всех библиотеках России. Творчество поэта изучается в российских школах и вузах.
Современники видели в Баратынском талантливого поэта, но поэта прежде всего пушкинской школы. Его позднее творчество критика не поняла. Литературоведение второй половины XIX века считало Баратынского второстепенным, чересчур рассудочным автором. В начале XX века, благодаря русским символистам, происходит кардинальный пересмотр оценки наследия поэта. Баратынский стал восприниматься как самостоятельный, крупный лирик-философ, стоящий в одном ряду с Тютчевым. При этом в стихах Баратынского подчёркивались черты, близкие поэзии Серебряного века. Осип Мандельштам писал: «Хотел бы я знать, кто из тех, кому попадутся на глаза названные строки Баратынского, не вздрогнет радостной и жуткой дрожью, какая бывает, когда неожиданно окликнут по имени».
Иосиф Бродский говорил: «Я думаю, что Баратынский серьёзнее Пушкина. Разумеется, на этом уровне нет иерархии, на этих высотах. ».
С 1984 года в селе Софьинка ежегодно проводятся дни поэзии (литературно-музыкальные праздники) Е. А. Баратынского. Постоянная выставка, посвящённая Е. А. Баратынскому в Кирсановском районном музее.
Личная жизнь Евгения Баратынского:
Осенью 1824 года, когда Баратынский попал в штаб генерала Закревского в Гельсингфорсе, у него был роман с женой генерала Аграфеной Закревской (у которой позже был роман и с Пушкиным).
Его жена не считалась красавицей, но была умна, имела тонкий вкус. Её нервный характер доставлял много страданий Баратынскому и способствовал тому, что многие друзья от него отдалились.
Брак принёс Баратынскому материальное благополучие и прочное положение в московском свете.
Анастасия Львовна родила ему девятерых детей.
Библиография Евгения Баратынского:
Биография Евгения Баратынского
Евгений Абрамович Баратынский родился 2 марта (19 февраля по старому стилю) 1800 года в селе Вяжле Тамбовской губернии (ныне Вяжли Тамбовской области), в поместье своего отца, генерал-адъютанта Абрама Баратынского.
Он принадлежал к старинному дворянскому роду польского происхождения. По преданию, фамилия Баратынский или Боратынский была присвоена в XIV веке Дмитрию Божедару по названию его замка «Боратынь». Отец поэта Абрам Баратынский был офицером лейб-гвардии Преображенского полка, любимцем наследника престола будущего императора Павла I. Попав в немилость, ушел в отставку генерал-лейтенантом, скончался в 1810 году.
Мать — Александра Черепанова была любимой фрейлиной императрицы.
Первоначальное воспитание Евгений Баратынский получил дома под руководством матери.
В 1811 году он был отправлен в Санкт-Петербург, где сначала учился в немецком пансионе. В 1812-1816 годах учился в Пажеском корпусе в Санкт-Петербурге. Участвовал в кружке, названном «Общество мстителей», главным занятием которого были шалости, направленные против учителей. В результате серьезной провинности — кражи довольно крупной суммы денег у отца товарища — феврале 1816 года Баратынский был исключен из корпуса с правом поступления на военную службу только рядовым.
В 1819 году он поступил рядовым в лейб-гвардейский Егерский полк.
В 1820-1825 годах служил унтер-офицером Нейшлотского пехотного полка в Финляндии.
После долгих хлопот, весной 1825 года Баратынский был произведен в офицеры. Вскоре после этого он вышел в отставку и переехал в Москву.
В 1826 году женился на старшей дочери генерал-майора Льва Энгельгардта — Анастасии. После женитьбы Евгений Баратынский поступил в межевую канцелярию, но вскоре вышел в отставку.
Первое стихотворение Баратынского было напечатано в 1819 году. В это же время в Петербурге он сблизился с поэтом Антоном Дельвигом, Александром Пушкиным, высоко оценившим его, и другими литераторами. Проводя много времени в Москве, познакомился с кружком московских писателей — с Иваном Киреевским, Николаем Языковым, Алексеем Хомяковым.
Известность Баратынскому принесли изданные одной книжкой поэмы «Эда» и «Пиры» (1826) и первое собрание лирических стихотворений (1827).
В 1828 году вышла в свет поэма «Бал», напечатанная в одном сборнике вместе с «Графом Нулиным» Пушкина, в 1831 году — «Наложница» («Цыганка»), в 1835 году — второе издание стихотворений в двух частях.
Жизнь в Москве прерывалась долговременными отъездами в казанское поместье тестя, управление которым было возложено на Баратынского, и собственное родовое имение Мару. В 1836 году, после смерти тестя, Баратынский вступил во владение его подмосковной усадьбой Мураново, где в 1841-1943 годах жил почти безвыездно. Здесь по собственному проекту он построил новый дом.
В 1842 году Баратынский издал собрание некоторых стихотворений под названием «Сумерки».
Осенью 1843 года поэт с женой и старшими детьми отправился за границу. Сначала он посетил Берлин, Франкфурт и Дрезден, а зиму 1844 года провел в Париже. Здесь Баратынский вращался в салонах и познакомился с литераторами Шарлем Нодье, историками Амедеем и Огюстеном Тьери, поэтом Огюстеном Сент-Бевом, писателем Проспером Мериме. По их просьбе он перевел на французский язык около 15 своих стихотворений.
Весной 1844 года Баратынские поехали через Марсель в Неаполь в Италию. Во время переезда по морю поэтом было написано стихотворение «Пироскаф», напечатанное в 1844 году в «Современнике».
11 июля (29 июня по старому стилю) 1844 года Евгений Баратынский скончался в Неаполе.
В 1845 году его тело было погребено в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге.
В браке с Анастасией Энгельгардт (1804-1960) у Евгения Баратынского родилось девять детей, двое из которых умерли в младенчестве.
В 1869 году в Казани сын поэта Лев Баратынский издал собрание сочинений своего отца в одном томе, в 1884 году там же оно было повторно издано другим сыном поэта — Николаем.
В 1977 году в Казани в помещении казанской школы состоялось открытие Музея Е.А. Баратынского. В 1991 году музей получил отреставрированный флигель усадьбы Баратынских в историческом центре города. Коллекция насчитывает свыше четыре тысячи экспонатов — мемориальные вещи и документы, связанные с поэтом и несколькими поколениями семьи Баратынских в Казанской губернии.
Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников
