годы жизни максима грека

Преподобный Максим Грек

Дни памяти

26 июня (переходящая) – Собор Афонских преподобных

17 июля (переходящая) – Собор Тверских святых

19 июля – Собор Радонежских святых

4 сентября (переходящая) – Собор Московских святых

Житие

Пре­по­доб­ный Мак­сим Грек (XV–XVI в.), быв­ший сы­ном бо­га­то­го гре­че­ско­го са­нов­ни­ка в го­ро­де Ар­те (Ал­ба­ния), по­лу­чил бле­стя­щее об­ра­зо­ва­ние. В юно­сти он мно­го пу­те­ше­ство­вал и изу­чал язы­ки и на­у­ки в ев­ро­пей­ских стра­нах; по­бы­вал в Па­ри­же, Фло­рен­ции, Ве­не­ции. По воз­вра­ще­нии на ро­ди­ну при­был на Афон и при­нял ино­че­ство в Ва­то­пед­ской оби­те­ли. Он с увле­че­ни­ем изу­чал древ­ние ру­ко­пи­си, остав­лен­ные на Афоне ино­че­ство­вав­ши­ми гре­че­ски­ми им­пе­ра­то­ра­ми (Ан­д­ро­ни­ком Па­лео­ло­гом и Иоан­ном Кан­та­ку­зе­ном). В это вре­мя ве­ли­кий князь Мос­ков­ский Ва­си­лий Иоан­но­вич (1505–1533) по­же­лал разо­брать­ся в гре­че­ских ру­ко­пи­сях и кни­гах сво­ей ма­те­ри, Со­фии Па­лео­лог, и об­ра­тил­ся к Кон­стан­ти­но­поль­ско­му пат­ри­ар­ху с прось­бой при­слать ему уче­но­го гре­ка. Инок Мак­сим по­лу­чил ука­за­ние ехать в Моск­ву. По при­бы­тии ему бы­ло по­ру­че­но пе­ре­ве­сти на сла­вян­ский язык тол­ко­ва­ние на Псал­тирь, за­тем тол­ко­ва­ние на кни­гу Де­я­ний апо­сто­лов и несколь­ко бо­го­слу­жеб­ных книг.

Пре­по­доб­ный Мак­сим усерд­но и тща­тель­но ста­рал­ся ис­пол­нять все по­ру­че­ния. Но, вви­ду то­го, что сла­вян­ский язык не был род­ным для пе­ре­вод­чи­ка, есте­ствен­но, воз­ни­ка­ли неко­то­рые неточ­но­сти в пе­ре­во­дах.

Мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Вар­ла­ам вы­со­ко це­нил тру­ды пре­по­доб­но­го Мак­си­ма. Ко­гда же мос­ков­ский пре­стол за­нял мит­ро­по­лит Да­ни­ил, по­ло­же­ние из­ме­ни­лось.

Но­вый мит­ро­по­лит по­тре­бо­вал, чтобы пре­по­доб­ный Мак­сим пе­ре­во­дил на сла­вян­ский язык цер­ков­ную ис­то­рию Фе­о­до­ри­та. Мак­сим Грек ре­ши­тель­но от­ка­зал­ся от это­го по­ру­че­ния, ука­зы­вая на то, что «в сию ис­то­рию вклю­че­ны пись­ма рас­коль­ни­ка Ария, а сие мо­жет быть опас­но для про­сто­ты». Этот от­каз по­се­ял рознь меж­ду пре­по­доб­ным и мит­ро­по­ли­том. Несмот­ря на неуря­ди­цы, пре­по­доб­ный Мак­сим про­дол­жал усерд­но тру­дить­ся на ни­ве ду­хов­но­го про­све­ще­ния Ру­си. Он пи­сал пись­ма про­тив ма­го­ме­тан, па­пиз­ма, языч­ни­ков. Пе­ре­вел тол­ко­ва­ния свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста на Еван­ге­лия от Мат­фея и Иоан­на, а так­же на­пи­сал несколь­ко соб­ствен­ных со­чи­не­ний.

Ко­гда ве­ли­кий князь на­ме­ре­вал­ся рас­торг­нуть свой брак с су­пру­гой Со­ло­мо­ни­ей из-за ее неплод­ства, от­важ­ный ис­по­вед­ник Мак­сим при­слал кня­зю «Гла­вы по­учи­тель­ные к на­чаль­ству­ю­щим пра­во­вер­ных», в ко­то­рых он убе­ди­тель­но до­ка­зал, что по­ло­же­ние обя­зы­ва­ет кня­зя не по­ко­рять­ся жи­вот­ным стра­стям. Пре­по­доб­но­го Мак­си­ма за­клю­чи­ли в тем­ни­цу. С то­го вре­ме­ни на­чал­ся но­вый, мно­го­стра­даль­ный пе­ри­од жиз­ни пре­по­доб­но­го. Неточ­но­сти, об­на­ру­жен­ные в пе­ре­во­дах, бы­ли вме­не­ны пре­по­доб­но­му Мак­си­му в ви­ну, как умыш­лен­ная пор­ча книг. Тя­же­ло бы­ло пре­по­доб­но­му в тем­ни­це, но сре­ди стра­да­ний пре­по­доб­ный стя­жал и ве­ли­кую ми­лость Бо­жию. К нему явил­ся Ан­гел и ска­зал: «Тер­пи, ста­рец! Эти­ми му­ка­ми из­ба­вишь­ся веч­ных мук». В тем­ни­це пре­по­доб­ный ста­рец на­пи­сал уг­лем на стене ка­нон Свя­то­му Ду­ху, ко­то­рый и ныне чи­та­ет­ся в Церк­ви: «Иже ман­ною пре­пи­тавый Из­ра­и­ля в пу­сты­ни древ­ле, и ду­шу мою, Вла­ды­ко, Ду­ха на­пол­ни Все­свя­та­го, яко да о Нем бла­го­угод­но слу­жу Ти вы­ну. «

Через шесть лет пре­по­доб­но­го Мак­си­ма осво­бо­ди­ли от тю­рем­но­го за­клю­че­ния и по­сла­ли под цер­ков­ным за­пре­ще­ни­ем в Тверь. Там он жил под над­зо­ром доб­ро­душ­но­го епи­ско­па Ака­кия, ко­то­рый ми­ло­сти­во об­хо­дил­ся с невин­но по­стра­дав­шим. Пре­по­доб­ный на­пи­сал ав­то­био­гра­фи­че­ское про­из­ве­де­ние «Мыс­ли, ка­ки­ми инок скорб­ный, за­клю­чен­ный в тем­ни­цу, уте­шал и укреп­лял се­бя в тер­пе­нии». Вот несколь­ко слов из это­го яр­ко­го со­чи­не­ния: «Не ту­жи, не скор­би, ни­же тос­куй, лю­без­ная ду­ша, о том, что страж­дешь без прав­ды, от ко­их по­до­ба­ло бы те­бе при­ять все бла­гое, ибо ты поль­зо­ва­ла их ду­хов­но, пред­ло­жив им тра­пе­зу, ис­пол­нен­ную Свя­та­го Ду­ха. » Лишь через два­дцать лет пре­бы­ва­ния в Тве­ри пре­по­доб­но­му раз­ре­ши­ли про­жи­вать сво­бод­но и сня­ли с него цер­ков­ное за­пре­ще­ние. По­след­ние го­ды сво­ей жиз­ни пре­по­доб­ный Мак­сим Грек про­вел в Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ре. Ему бы­ло уже око­ло 70 лет. Го­не­ния и тру­ды от­ра­зи­лись на здо­ро­вье пре­по­доб­но­го, но дух его был бодр; он про­дол­жал тру­дить­ся. Вме­сте со сво­им ке­лей­ни­ком и уче­ни­ком Ни­лом пре­по­доб­ный усерд­но пе­ре­во­дил Псал­тирь с гре­че­ско­го на сла­вян­ский язык. Ни го­не­ния, ни за­клю­че­ния не сло­ми­ли пре­по­доб­но­го Мак­си­ма.

Пре­по­доб­ный пре­ста­вил­ся 21 ян­ва­ря 1556 го­да. Он по­гре­бен у се­ве­ро-за­пад­ной сте­ны Ду­хов­ской церк­ви Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры. За­сви­де­тель­ство­ва­но нема­ло бла­го­дат­ных про­яв­ле­ний, свер­шив­ших­ся у гроб­ни­цы пре­по­доб­но­го, на ко­то­рой на­пи­са­ны тро­парь и кондак ему. Лик пре­по­доб­но­го Мак­си­ма ча­сто изо­бра­жа­ет­ся на иконе Со­бо­ра Ра­до­неж­ских свя­тых.

04 июля/21 июня – об­ре́те­ние мо­щей

Над ме­стом по­гре­бе­ния Мак­си­ма Гре­ка бы­ла воз­двиг­ну­та при­стро­ен­ная к Ду­хов­ско­му хра­му ча­сов­ня – так на­зы­ва­е­мая Мак­си­мо­ва па­лат­ка. Она неод­но­крат­но пе­ре­стра­и­ва­лась и рас­ши­ря­лась (на­при­мер, при митр. Пла­тоне (Лев­шине), за­тем в 1847 го­ду). А в 1938–1940 го­дах бы­ла уни­что­же­на. В 1988 го­ду во вре­мя празд­но­ва­ния 1000-ле­тия Кре­ще­ния Ру­си на Со­бо­ре, про­хо­див­шем в Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ре, сре­ди но­во­про­слав­лен­ных рус­ских свя­тых ка­но­ни­зи­ро­ван и пре­по­доб­ный Мак­сим Грек. Оста­вал­ся от­кры­тым во­прос о ме­сто­на­хож­де­нии его свя­тых мо­щей. К мо­мен­ту об­ще­цер­ков­но­го про­слав­ле­ния над мо­ги­лой не оста­ва­лось ни­ка­ких ви­ди­мых сле­дов. По­это­му воз­ник­ла необ­хо­ди­мость в ар­хео­ло­ги­че­ских рас­коп­ках. Ра­бо­та­ми ру­ко­во­дил ар­хео­лог С.А. Бе­ля­ев. 24 июня 1996 го­да ду­хов­ник Лав­ры ар­хи­манд­рит Ки­рилл (Пав­лов) со­вер­шил мо­ле­бен пре­по­доб­но­му Мак­си­му в Ду­хов­ской церк­ви Лав­ры. За бо­го­слу­же­ни­ем мо­ли­лись бра­тия, вос­пи­тан­ни­ки Мос­ков­ских Ду­хов­ных школ и участ­ни­ки рас­ко­пок. Во втор­ник 1 июля о ре­зуль­та­тах про­ве­ден­ных ра­бот и об об­на­ру­же­нии чест­ных остан­ков пре­по­доб­но­го Мак­си­ма Гре­ка был сде­лан по­дроб­ный до­клад Свя­тей­ше­му пат­ри­ар­ху. Его свя­тей­ше­ство дал бла­го­сло­ве­ние на ан­тро­по­ло­ги­че­ское осви­де­тель­ство­ва­ние, ко­то­рое ве­ду­щие спе­ци­а­ли­сты Рос­сий­ской Ака­де­мии на­ук про­из­ве­ли 2 июля. При со­по­став­ле­нии чест­ной гла­вы с древни­ми изо­бра­же­ни­я­ми пре­по­доб­но­го Мак­си­ма вы­яви­лись чер­ты сход­ства. На ос­но­ва­нии за­клю­че­ния ан­тро­по­ло­гов 3 июля 1996 го­да свя­тей­ший пат­ри­арх бла­го­сло­вил под­нять чест­ные остан­ки. До недав­не­го вре­ме­ни мо­щи пре­по­доб­но­го Мак­си­ма по­ко­и­лись в Успен­ском со­бо­ре Лав­ры. 9 ап­ре­ля 2013 го­да по бла­го­сло­ве­нию свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха Ки­рил­ла они бы­ли тор­же­ствен­но пе­ре­не­се­ны об­рат­но в Ду­хов­ской храм. Ра­ка уста­нов­ле­на на ме­сте об­ре­те­ния мо­щей пре­по­доб­но­го (у се­вер­ной сте­ны).

Источник

Максим Грек

Михаил Триволис, ставший известным как Максим Грек, родился в 1470 году в Арте (Греция).

Происходил из аристократической семьи. Состоятельные родители дали ему прекрасное образование.

Закончив школу на острове Корфу, он в 20-летнем возрасте уже баллотировался в совет этой самоуправляемой территории, но потерпел неудачу.

В 1515 году Великий князь Василий III попросил игумена монастыря послать ему монаха Савву для перевода духовных книг. Однако последний был настолько стар, что монахи решили послать вместо него энергичного Максима Грека.

Максим не говорил по-русски, но, поскольку монахи ручались за него, отправился в Москву и был встречен там с большой честью.

В 1518 году в Москву от патриарха Константинопольского Феолипта прибыла делегация, возглавляемая митрополитом Зихнийским Григорием. Причиной визита была милостыня, но митрополит Григорий привез с собой письмо от Патриарха. В послании митрополит Варлаам титулован по-старому, митрополитом Киевским и всея Руси. Однако принять благословение от Патриарха русский митрополит отказался.

Видимо, приезжие греки часто задавали вопрос, на каком основании русские митрополиты не едут в Константинополь на поставление, и это вызывало раздражение в московском обществе.

В составе делегации в Москву прибыл и Максим Грек. Он неоднократно выражал недоумение отказом принимать в Москве митрополита от Константинополя. Русские пытались убедить ученого грека, говорили о каких-то патриарших актах, но самих документов никто предоставить не мог. Впоследствии Максим Грек написал сочинение, в котором пытался убедить оппонентов о сохранности чистоты Православия и под властью безбожного царя.

Первой большой работой Максима Грека в России был перевод Толковой Псалтири вместе с русскими переводчиками и писцами Дмитрием Герасимовым и Власом Игнатовым, который был одобрен русским духовенством и великим князем. Василий III отклонил его просьбу вернуться домой, Максим продолжал переводить и позже создал княжескую библиотеку и исправил книги для богослужения.

Наблюдая «дефекты» и социальную несправедливость русской жизни, которая противоречила его христианским идеалам, Максим Грек начал критиковать власти, привлекая различных людей с подобными представлениями, как Иван Берсень-Беклемишев, Вассиан Патрикеев, Федор Жарено́й и других. Относительно вопроса монашеских состояний, которые уже разделили все русское духовенство на два непримиримых лагеря, Максим Грек стал на сторону Нила Сорского и его старцев (нестяжателей). Это сделало его одним из худших врагов иосифлян, которые поддерживали право монастырей иметь землю.

Максим Грек и его последователи, осуждая недостатки внутренней и внешней политики России, критиковали образ жизни части русского духовенства («стяжателей»), систему поддержки местных властей, «дойку» крестьян, а особенно ростовщичество в церкви, начисление процентов на проценты.

Отношения Максима Грека с Вассианом Патрикеевым, Иваном Берсень-Беклемишевым и турецким послом Скиндером, враждебность митрополита Даниила к нему и отрицательное отношение Грека к намерению Василия разводиться со своей женой решили его судьбу.

Поместный собор 1525 года обвинил Максима Грека в ереси, в сношениях с турецким правительством. Он был отлучен от причастия и заточен в Иосифо-Волоцкий монастырь. Условия заточения были очень суровы.

В 1531 году он был вторично вызван на Собор: ему были предъявлены новые обвинения, в частности, в «порче» богослужебных книг. Максима сослали в Тверской Отроч монастырь под надзор Тверского епископа Акакия, который весьма уважал его («яко и на трапезу ему седети вкупе со Святителем и ясти с единаго блюда») и предоставил возможность читать и писать. Но только в 1541 году ему было разрешено причащаться Святых Тайн.

В сочинении «Сказание отчасти недоуменных неких речений в слове Григория Богослова» (ок. 1530) Максим Грек впервые на русском языке сообщил об открытии Америки: «[Н]ынешние же португальцы и испанцы. недавно, лет 40 или 50 тому назад. открыли множество островов, из коих некоторые обитаемы людьми, а другие необитаемы; и землю Кубу. [И] ныне там открылся новый мир и новое собрание человеческое».

Отрицательное отношение Максима Грека к русской автокефалии также стало одним из пунктов обвинения на судах 1525 и 1531 годов. На суде преподобный Максим подтвердил свое отрицательное отношение к русской автокефалии.

В 1551 или 1547 году, после неоднократных обращений Восточных Патриархов и митрополита Макария, Максима Грека перевели на покой в Троице-Сергиев монастырь. Святитель Макарий внес часть его поучений в Великие Четьи-Минеи (всего перу преподобного принадлежит до 365 текстов).

Максим Грек скончался в Троицком монастыре в день памяти своего небесного покровителя преподобного Максима Исповедника. Был погребен в Троицком монастыре, у северо-западной стены храма во имя сошествия Святого Духа на апостолов (Свято-Духовского).

Прославлен в лике преподобных на Поместном соборе 1988 года.

24 июня 1996 года, после молебна преподобному Максиму, были начаты археологические изыскания у северо-западной стены Свято-Духовского храма. 3 июля 1996 года мощи преподобного были обретены и во временной раке помещены в Свято-Духовской церкви Лавры. Сейчас мощи находятся в Трапезном храме Троице-Сергиевой лавры.

Рака с мощами Максима Грека в Троице-Сергиевой лавре

Дмитрий Лихачев называл Максима Грека «первым интеллигентом на Руси».

Максим оставил после себя многочисленные сочинения разнообразного характера: богословские, апологетические, духовно-нравственные; кроме того от Максима сохранились послания и письма к частным лицам. Уже, начиная с XVI века, его труды распространяются в многочисленных рукописных списках, например, в Библиотеке Троицко-Сергиевской лавры имеются такие рукописи (№ 200, № 201).

В XVII веке, в период Церковной реформы, вокруг двух из них разгорелись споры между реформаторами и старообрядцами. Дело в том, что в них Максим Грек изложил учение о двоеперстном перстосложении и о сугубой аллилуйи. В целях очернения древних чинов реформаторы объявили в XVII веке эти два сочинения без всяких оснований подложными, поскольку считали старые обряды еретическими. Историки Голубинский и Каптерев опровергли ошибочную точку зрения о подложности этих двух сочинений. В дореволюционные печатные издания по цензурным соображениям эти два сочинения Максима не включали.

Сочинения Максима до 1917 года издавали дважды: в трех томах (издание 1859-1862 года) и издание трех томов в русском переводе (1910-1911 года).

Максим Грек (документальный фильм)

Источник

преподобный Максим Грек (Триво́лис)

Богослов, филолог, переводчик, церковный писатель.

Биография

Путь к иночеству

Преподобный Максим Грек появился на свет в 1475 году, через два с лишком десятилетия после падения Константинополя. По происхождению он был грек. Родители Максима, Мануил и Ирина, исповедовали христианство. Отец известен как состоятельный, просвещенный сановник греческого селения Арта.

В юности Максим получил превосходное, разностороннее образование.

В тот исторический период множество греков стремилось на Запад. На Западе, в Италии, волею Божьей оказался и Максим. В то время Италия была наводнена вольнодумцами; многие её жители не гнушались астрологией и суеверием.

Как впоследствии признавался Максим Грек, он имел опыт знакомства с различными учениями. Однако это знакомство не смогло истребить в нём зачатков истинной веры.

Путешествуя по Европе, помимо Италии Максим побывал и в других европейских краях. Длительное пребывание в этих землях способствовало освоению им европейских языков.

Перед Максимом лежали большие возможности: при желании и надлежащем усердии он мог достигнуть завидного положения в обществе, славы, карьерных высот. Но сердце влекло его к совершенно другой жизни.

Оставив бессмысленную суету, Максим отправился на Афон и поступил в Ватопедскую обитель.

Зная о его опыте общения с Западной культурой, первое время братия относились к нему настороженно, но впоследствии Максим самим делом доказал преданность Православию.

Дорога на Русь

К тому времени на Руси горячо обсуждалась проблематика, связанная с имущественной стороной жизни монастырей. Разобраться в этом вопросе могли помочь хранившиеся в княжеской библиотеке греческие книги, неискаженные вольной интерпретацией, но в Москве не нашлось грамотных переводчиков.

В начале XVI века к Афонскому руководству прибыло посольство от Великого князя Василия Иоанновича, просившего отправить на Русь образованного грека, знающего языки. Выяснилось, что в обители Ватопед есть такой человек, подвижник Савва. Однако тот, в виду старческой немощи и болезни, уклонился от предложения ехать в далёкую страну.

Тогда Протат обратил внимание княжеских послов на Максима, подвизавшегося в том же монастыре, незаурядного инока, знатока Божественных и святоотеческих Писаний. Для исполнения миссии Максим оказался подходящей кандидатурой во всех смыслах.

Единственное, что могло смутить русскую сторону: инок Максим не владел славяно-русским языком. Но на это Афонское руководство выразило надежду, что он его обязательно освоит.

В качестве помощников Максиму выделили двух писцов, из которых один был болгарином, знавшим церковно-славянский. На болгарина возлагалась обязанность быть переводчиком и учителем Максима.

Путь до Москвы оказался не быстрым: в силу различных причин путешествие затянулось и продлилось около двух лет.

В 1516 году путешественники задержались в Константинополе. Затем добрались до Крымского полуострова, попали в Перекоп, к крымскому хану. В пути группу сопровождало турецкое посольство. Наконец, в 1518 году путники достигли Москвы.

Московский период

Московская власть, в лице Великого князя, митрополита и прочих служителей, встретила учёных с почётом. Всех расположили в Чудовой обители, а пищу для трапезы им поставляли от княжеской кухни.

Для переводов и записи текстов к афонцам приставили двух толмачей: инока Власия и Дмитрия Герасимова. Последний хорошо знал немецкий и латынь. Таким образом, перед Максимом лежала возможность переводить книги с греческого языка на тот, с которого, затем, другой переводчик переводил бы на русский.

Кроме того в помощь Максиму предали двух каллиграфов: инока Силуана и Михаила Медоварцева. Впоследствии Силуан сделался верным учеником и последователем Максима Грека.

Работа спорилась: трудились с энтузиазмом и осознанием важности миссии. Менее чем за полтора года перевели объёмную по содержанию Книгу «Толковая Псалтирь». В то же время осуществляли и другие переводы.

По завершении требуемой работы учёные стали просить у начальства отпустить их домой. Домой отпустили лишь двух соработников Максима, а его самого удержали: работы для переводов было достаточно, к тому же на повестке дня стоял важный вопрос по сличению текстов богослужебных книг, согласованию двух церковных Уставов, Иерусалимского и Студийского.

По роду своей деятельности на Руси Максим занимался не только переводами, но и правкой содержания текстов. Хорошо разбираясь в Писании и святоотеческой литературе, он нередко указывал на ошибки, содержащиеся в тех или иных книгах.

Со временем к Максиму стали обращаться за советами по самым разным религиозным вопросам, а иногда он лично указывал церковным иерархам на несоответствие их действий христианским традициям. Выражая своё несогласие, с авторитетностью зрелого богослова и простотой инока, он делал это без излишней дипломатичности, что вызывало встречное недовольство.

Несмотря на принципиальность позиции Максима Грека относительно нарушений традиций, митрополит Варлаам в целом оценивал его деятельность положительно. Многое изменилось в 1522 году, после возведения на место Варлаама — Даниила.

В этот период Максим решительно восставал против вольностей папского легата Шомберга, развернувшего активную агитационно-пропагандистскую деятельность в пользу папизма с попустительства, если не сказать большего, светских и духовных властей.

В 1523 году Максим закончил переводить Толкования святого Иоанна Златоуста на Святые Евангелия. Митрополит Даниил предложил ему перевести сочинение блаженного Феодорита Кирского по церковной истории, но Максим, неожиданно для владыки, ответил категоричным отказом, ввиду наличия в этом произведении писем еретиков: Ария и Нестория.

Максим был не только учёным с Афона, но и иноком, Даниил же — митрополитом (причём не бесстрастным). И конечно же, он воспринял это непослушание как личное оскорбление.

В другой раз Максим возмутил его, когда стал указывать, что-де инокам вредит обладание недвижимым имуществом.

В 1524 году Максим Грек, несогласный с желанием Великого князя расстаться с бесплодной женой Соломонией и связать себя браком с другой (ради наследника), не устрашился ожидаемого княжеского гнева и, ссылаясь на Святое Евангелие, открыто высказал своё несогласие.

Ситуация обострилась. Ни церковная, ни светская власть не могли смотреть на такое поведение инока сквозь пальцы. Увлеченность Максима работой не способствовала должному знакомству с русским менталитетом, особенностями придворной морали и этики. То, что он считал необходимым следованием духу Предания Церкви, власть интерпретировала как вольнодумство, вызов, бунтарство. В результате, в 1525 году Максима заковали в кандалы и бросили в темницу Симоновского монастыря.

Для того, чтобы оправдать себя в глазах окружающих (а возможно, и перед голосом совести), князь и митрополит стали искать для Максима формальных обвинений. Поиски увенчались успехом. Со стороны митрополита Максима упрекнули в порче книг и ереси, а со стороны князя — в злоумышлении против государства: в связях с турецкими пашами и подстрекательстве султана к войне против Руси.

Опала

После «суда» Максима, как если бы он и действительно был врагом Церкви и русского народа, отконвоировали в Волоколамскую темницу. Здесь преподобный терпел от братьев по вере оскорбления, побои, морение смрадом и дымом. Мучения узника были настолько жестокими, что, как сообщается в летописи, доводили его до состояния омертвения.

Но Господь не покидал Своего святого. Однажды Максим был утешен и ободрен Небесным вестником. Явившийся ему ангел произнёс: «терпи, старец!». И старец терпел. На стенах камеры он записал углём текст канона Утешителю; молился, читая этот канон.

Шли годы. Через шесть лет власти вспомнили о Максиме, чтобы востребовать его на очередной суд. На этот раз искали оправдания издевательствам, которым подвергался святой.

Нашлись и клеветники. История сохранила их имена: поп Василий, протопоп Афанасий, протодьякон Чушка, каллиграф Медоварцев. Суд обвинил преподобного в хуле на священные русские книги.

Максим Грек, пытаясь объясниться, утверждал, что многие книги и действительно испорчены либо некорректными переводами, либо неточной перепиской, а значит нуждаются в исправлении. Повергаясь перед собравшимися, он кротко и смиренно взывал к милосердию, умолял о помиловании, просил по-христиански простить его за возможные ошибки, которые он, немощный, мог допустить в работе над книгами.

После суда Максима доставили в Тверь, под архиерейский надзор епископа Акакия. Акакий не отличался чрезмерной суровостью и поначалу относился к Максиму более или менее снисходительно.

В 1534 году, после кончины Великого князя Василия, блеснул луч надежды на скорое снятие опалы. В этот период Максим, в знак верности Православию, составил «Исповедание веры». Но его положение не улучшилось, а напротив, ещё больше ухудшилось: епископ Акакий рассерчал на него за слова чистой, не сглаженной лицемерием правды.

Смягчение положения

В 1538 году в опалу попал Даниил, и его заточили в темницу, как когда-то и он заточил святого Максима. Последний, желая умиротворить их взаимные отношения, отписал ему несколько добрых, полных смирения слов.

В то же время Максим обращался через послания к новому митрополиту, Иоасафу, к боярам, стоявшим у кормила руководства страной по малолетству правителя. В результате преподобному было дозволено посещать Божий храм и причащаться Святых Даров.

В 1545 году к царю обратились Восточные Патриархи: просили позволить Максиму возвратиться на Афон. Но просьба была отклонена.

В 1551 году, по просьбе дружелюбно настроенных к нему бояр и ходатайству Троицкого игумена Артемия, царь освободил преподобного из тверского заключения и дозволил ему перебраться в Сергиеву обитель. Здесь Максим Грек принялся за привычное для него делание — перевод Псалтири.

В 1553 году государь Иоанн навестил старца в его келье. Этому предшествовало предостережение Максима, что если царь откажется внять его совету и немедленно не утешит людей, осиротевших и овдовевших в результате похода на Казань, то царевич умрет. Царь не внял, и царевич действительно умер.

21 января 1556 года преподобный мирно почил о Христе.

Литературные труды

Тропарь преподобному Максиму Греку, глас 8

Зарею Духа облистаем, / витийствующих богомудренно сподобился еси разумения, / неведением омраченная сердца человеков светом благочестия просвещая, / пресветел явился еси Православия светильник, Максиме преподобне, / отонудуже ревности ради Всевидящаго / отечества чужд и странен, Российския страны был еси пресельник, / страдания темниц и заточения от самодержавнаго претерпев, / десницею Вышняго венчаешися и чудодействуеши преславная. / И о нас ходатай буди непреложен, // чтущих любовию святую памятъ твою.

Кондак преподобному Максиму Греку, глас 8

Богодухновенным Писанием и богословия проповеданием / неверствующих суемудрие обличил еси, всебогате, / паче же, в Православии исправляя, на стезю истиннаго познания наставил еси, / якоже свирель богогласная, услаждая слышащих разумы, / непрестанно веселиши, Максиме досточудне, / сего ради молим Тя: моли Христа Бога грехов оставление низпослати // верою поющим всесвятое твое успение, Максиме, отче наш.

Источник