Граф муржа скрипач биография
Лауреат Международного конкурса имени Н. Паганини в Генуе (1990)
Лауреат Международного конкурса имени Вианна да Мотта в Лиссабоне (1991)
Лауреат Демидовского международного конкурса скрипачей в Екатеринбурге (1993)
Лауреат Х Международного конкурса имени П. И. Чайковского в Москве (1994)
Лауреат Конкурса имени Жака Тибо в Париже (1996, Франция)
Лауреат Конкурса имени Пабло Сарасате в Памплоне (1997. Испания)
Лауреат Конкурса имени Родольфо Липицера (2000, Гориция, Италия)
Лауреат Международного конкурса UNISA (2002, Претория, ЮАР)
Лауреат Конкурса скрипачей «Violin Masters» (Монте-Карло, 2010, Золотая медаль Гран-при)
Премия Совета Европы (1994)
Граф Муржа, один из самых ярких и одаренных скрипачей своего поколения. Он начал заниматься музыкой в 3 года под руководством отца, затем в течение двух лет его педагогом был профессор Уральской государственной консерватории Вольф Усминский (г. Свердловск). В 1982 Граф Муржа году поступил в Центральную музыкальную школу при Московской консерватории имени П. И. Чайковского в класс профессора Ирины Бочковой. Еще в школе, в 16 лет, он стал лауреатом и победителем двух известнейших международных конкурсов имени Н. Паганини в Генуе (1990) и имени Вианна да Мотта в Лиссабоне (1991), где ему также была присуждена специальная премия за Чакону Б. Бартока. Граф Муржа окончил Московскую консерваторию (1997), и ассистентуру-стажировку также под руководством профессора И. Бочковой (1999), был награжден именной стипендией Президента Б. Н. Ельцина за выдающиеся результаты в учебе. В этот же период закончил аспирантуру в Королевской академии музыки в Лондоне с наивысшим баллом за всю историю академии и получил премию Hattory fondation в Лондоне, за выдающиеся достижения в учебе.
В годы учебы Г. Муржа стал лауреатом и победителем множества международных конкурсов, среди них: Демидовский международный конкурс скрипачей в Екатеринбурге (1993), Х Международный конкурс имени П. И. Чайковского в Москве (1994), конкурс имени Жака Тибо в Париже (1996, Франция), конкурс имени Пабло Сарасате в Памплоне (1997. Испания), конкурс имени Родольфо Липицера (2000, Гориция, Италия), где получил 4 специальных премии: за лучшее исполнение концертов И. Стравинского, Я. Сибелиуса, Р. Липицера, и специальный приз публики; международный конкурс UNISA (2002, Претория, ЮАР) и других. Кроме того, в 1994 году Г. Мурже была присуждена премия Совета Европы.
С 1990 года Г. Муржа регулярно выступает с сольными концертами и с симфоническими оркестрами России и Европы в качестве солиста в крупнейших залах России и Европы: Большом и Малом зале Московской Консерватории, Концертном зале имени П. И. Чайковского, Большом и Малом залах Санкт-Петербургской Консерватории, Gaveau, Teattre de la Ville, Arsenal (Франция), Concertgebow (Голландия), Palais des Beaux Arts (Бельгия), La Chaux-De-Fonds (Швейцария), Liszt Budapest academy (Венгрия), Casals hall и др. Г. Муржа сотрудничал с такими дирижерами, как Е. Светланов, Е. Максимюк, М. Эрмлер, А. Вакульский, А. Дмитриев, Д. Алексеев, М. Яновский, Ю. Садо, А. Михайлов, И. Новак, В. Полянский, Ю. Симонов, и др.
В репертуаре скрипача свыше 30 концертов с оркестром, среди них редко исполняемые произведения Э. Дохнаньи, Х. Бадингса, Г. Дмитриева, М. Носырева, Б. Бартока.
С 2007 года скрипач является художественным руководителем фестиваля «Скрипка-бродяга» в Екатеринбурге, где исполняется классика, этническая, клезмерcкая музыка, джаз.
Граф Муржа записал 3 компакт-диска для фирмы Harmonia Mundi, неоднократно сотрудничал с Alpha, Integral, Naxos, Chant du Monde, Classical Records, в 2011 году фирмой Fuga Libera (Belgium) записаны секстеты Э. Дохнаньи и К. Пендерецкого. Следующий проект запись двух скрипичных концертов Э. Дохнаньи с Симфоническим оркестром Малаги, под руководством дирижера Э. Коломера. Партнерами скрипача являются пианисты: Петр Андржевски, Барри Дуглас, Бруно Канино, Кристиан Захариас, Александр Таро, Денис Мацуев, Александр Гиндин, а также альтисты: Нобуко Имаи, Лиза Берту, Лоуренс Пауэр, виолончелисты: Андрес Диас, Француаз Гробен, Марк Коппе, Мари Эленк, Ксавье Филипс, кларнетисты: Мишель Летьек, Роналд ван Спандон, валторнисты: Эрве Жулен, Ричард Уоткинс, Франсис Орваль и другие артисты. Значительную часть гастрольных концертов музыкант играет с постоянным партнером Натальей Гусь (фортепиано).
В 2004 году Г. Мурже было присуждено звание «Заслуженный артист России». Постоянным скрипача с 1996 года является пианистка Наталия Гусь.
Музыкант ведет активную преподавательскую работу в Московской консерватории. Мастер-классы скрипача проходят в Великобритании и Франции, России и Швейцарии, Бельгии и Нидерландах. С 2005 года Г. Муржа приглашается в состав жюри международных и российских конкурсов.
В июне 2010 г. Муржа завоевал золотую медаль Гран-при на престижнейшем конкурсе скрипачей «Violin Masters» в Монте-Карло.
Граф Муржа: “Нет ничего легче, чем играть на скрипке, но…”
Яркая внешность, непривычное имя, искрометный талант, неиссякаемая энергия и невероятное жизнелюбие, а еще – открытость и отзывчивость. Таков наш герой – заслуженный артист России, неоднократный победитель крупнейших международных конкурсов, доцент Московской консерватории Граф Муржа.
– Граф Шандорович, расскажите, сколько всего было пройдено, чего вы добились. На вопрос: трудно ли играть на скрипке, – как ответите?
– Нет ничего легче, чем играть на скрипке. Но! Только после того, как вы научились на ней играть.
Дело в том, что струнникам приходится очень непросто – двумя руками приходится делать разные вещи. Пока ты научишься извлекать настоящий, красивый и благородный звук, а не «пилить» по струнам, пройдет немало времени. Правда, в конце жизни тоже приходится тяжело! У пианистов карьера продолжается куда дольше, нежели у нас. Да им вообще проще – и учиться, и играть: «черные», «белые», ставь себе палец на нужную клавишу (смеется).
– Это, конечно, провокационный вопрос. Но чем все же объяснить «провальный» уровень начального скрипичного образования в наших музыкальных школах?
– Сегодняшняя система образования полностью отличается от той, что была в советское время. Она объективно хуже, слабее. Это связано, в том числе, с тем, что многие профессионалы уходят из профессии, которая очень плохо оплачивается. Некому учить.
– Скажите, а акустически скрипка – сложный инструмент?
– Очень сложный. Кроме того, что к скрипке надо привыкать, ее нужно узнать изнутри, почувствовать и договориться с ней. Иначе, если вы ее не любите, она не будет звучать. Скрипка практически живая.
– Блистательная история, великие русские скрипачи. Да и сегодня – немало замечательных имен. Правда, не столь известных, как Давид Ойстрах или Леонид Коган. В чем причина? Может быть, это искусственная ситуация?
– Все это началось, когда Шенберг сочинил секстет «Просветленная ночь». Он пришел к выводу, что тональная музыка на этом закончилась. Понимаете, человек надел себе на голову корону романтизма и сам же от нее отказался. Шенберг посчитал, что знает, как управлять человеческими эмоциями – подкрутить ваше сердце, чтобы вы заплакали, защемить, чтобы начали переживать, в нужный момент обрадовались или удивились.
Он в совершенстве овладел тональной композицией и после этого начал писать такие сочинения, как, скажем, «Лунный Пьеро». Его чудовищная ошибка была в том, что он искренне был уверен: слушатели по-прежнему, как и раньше, будут, выходя с концерта, напевать услышанное.
Почему люди по многу раз ходили слушать итальянские или французские оперы? Потому что эта музыка потом целый день звучала у них в голове!
Долго слушать атональную музыку нельзя. Я сторонник естественности и натуральности во всем: в эмоциях, в энергетике, в восприятии. Вам неудобно ходить на каблуках долго. Вам может казаться это красивым. Другие могут посчитать иначе. Но главное – это неестественно!
То, что композиторы отказались от тональной музыки, я считаю огромной проблемой. Это привело, в числе прочего, к тому, что скрипичный концерт Чайковского был записан более чем сотней разных исполнителей. Другие сочинения – чуть меньше.
– А кстати, концерт Берга в вашем репертуаре значится?
-Я не люблю этот концерт. Я его не играю. История, конечно, замечательная, очень щемящая, но концерт мне не нравится. Он атональный, и одухотворенность присутствует там только в одном состоянии.
– Тем не менее, вы всегда находите новую, «не игранную» музыку, неизвестную широкому слушателю!
– Да, конечно. Вот, в частности, Николай Григорьевич Капустин, чей концерт мы будем играть с Московским камерным оркестром Центра Павла Слободкина. Звезда, известная в узких кругах. Классик, живущий рядом с нами.
Единственный свой скрипичный концерт Капустин посвятил мне. Спасибо руководству Центра Павла Слободкина, которое с большим интересом восприняло мое предложение исполнить это сочинение.
– Вы много играете и в Москве, и в провинции, и, разумеется, за рубежом. Разные программы, разные залы, разные коллективы… А форматы концертов? Они всегда традиционны?
– Бывают часовые концерты без антракта. Иногда – концерты для детей, которые я играю с огромным удовольствием. Есть несколько очень интересных людей, к которым я специально езжу.
Например, город Братск Иркутской области. Это довольно далеко, от Иркутска 15 часов на поезде. Там есть директор школы, который потрясающе работает, к которому приезжают профессора из Москвы. Я тоже с удовольствием у него бываю, учу детей, даю мастер-классы.
– Мы затронули уже тему вашего сотрудничества с Центром Павла Слободкина. Там, действительно, бывают программы на любой вкус, на слушателя любого уровня подготовки.
– Они вообще очень креативные люди, удивительно тонко понимают, что хорошо, а что плохо, что востребовано, а что не востребовано, но, тем не менее, интересно и должно прозвучать. Как это было с концертом Капустина. Мне приходилось сталкиваться с тем, что Капустина, его музыку просто не знают!
– Ну, это имя на слуху!
– Не у всех. Когда предлагаешь исполнить сочинение Капустина, отвечают: «Что вы! Давайте, лучше сыграем концерт Мендельсона или Брамса».
Официальной премьеры концерта Капустина еще не было. Она намечена в Центре Павла Слободкина на 10 декабря 2017-го года.
– А что еще в ваших совместных планах?
– 24 каприса Паганини. Этот проект очень интересен тем, что я исполняю не авторскую версию solo, а обработку литовского композитора Гедрюса Купрявичуса. Я подумал, что сольным каприсам нужно дать как бы новый толчок, новую жизнь – адаптировать к современному слушателю.
Я позвонил тогда Т. Н. Хренникову. Он ответил, что как раз дописывает оперу и поэтому не сможет помочь, но посоветовал ни в коем случае ничего не менять в скрипичной партии, найти человека, который сможет, сохранив текст Паганини, сделать интересную оркестровую аранжировку. И я искал такого человека, который по-настоящему любил бы Паганини. Такой человек нашелся.
– То есть, версия Гедрюса Купрявичуса была написана специально для вас?
– Версия со струнным оркестром – да.
23 мая 2017 года Граф Муржа исполнит 24 каприса Паганини в версии Гедрюса Купрявичуса в ММДМ:
29 сентября 2017 этот цикл вновь прозвучит в Центре Павла Слободкина:
– Скрипач Дэниэл Хоуп пишет книги, скрипач Дэвид Гаррет снимается в кино. А у вас нет подобных планов?
– Я в скрипке еще не сказал все, что хотел бы. Я много выступаю, играю концерты, где-то шесть-семь каждый месяц, готовлю премьеры. Кроме того, я ведь еще учу студентов. Жить не успеваешь, не то, что книжки писать!
Граф Муржа: Скрипач по имени Шон
18 декабря в Уральской консерватории завершился пятый ежегодный фестиваль «Скрипка-бродяга», авторами которого являются два музыканта — пианист Леонид Усминский и скрипач Граф Муржа, заслуженный артист России, неоднократный лауреат и победитель престижных международных конкурсов. Вебург взял интервью у Графа, который на самом деле оказался Шоном.
— Я знаю, что Граф вы только по паспорту, а в жизни вас зовут Шон. Часто ли в связи с этим возникают курьезы? Например, когда ваше имя путают с титулом.
Шон: Вы знаете, это происходит постоянно. В России все-таки «граф» — это титул, а никакое не имя. Папа мой еще до моего рождения был уверен, что я стану скрипачом, и дал мне имя, которое будет легко запоминаться. Таким образом, в метриках записано, что я Граф. Это нестандартно, необычно — в жизни меня все-таки зовут Шон. Это уменьшительное от Шандор, потому что я все-таки венгр.
— Вы себя самоидентифицируете как венгра?
Шон: Ну, слушайте, я советский… Когда мне было 16 лет, страна наша развалилась. Очень много всяких народностей жило в Советском Союзе. Я родился буквально в километре от границы с Венгрией. Это была венгерская территория до 1944 года. Потом она была аннексирована. Сейчас это украинская территория. Там живут 200 тысяч венгров, румыны, хорваты, чехи.
— Вы часто бываете в родной деревне?
Шон: Нет. Я не был там уже три года.
— А что сейчас представляет собой жизнь в маленькой закарпатской деревушке?
Шон: Это чудо. Только нет работы. А все остальное, как везде.
— А этнический, корневой дух там сохранился?
Шон: Вы понимаете, сегодня корни — это интернет. Если нет интернета — нет корней, ты ничего не знаешь. А если серьезно, то проблемы точно такие же, как в России. Только их немножко больше, потому что Украина имеет значительно меньше возможностей, чем Россия.
— А как же «от деда — к отцу, от отца — к сыну»?
Шон: Слушайте, ну, а что здесь где-то это есть? Давайте поедем в екатеринбургскую деревню. Никаких противопоказаний, все то же самое. В моей деревне живут в Венгрии, а не на Украине. Как до 44-го года. Вот и все.
— Екатеринбург для вас также — не чужой город. Какое место в вашем сердце он занимает?
Шон: Это очень серьезный город для меня. Близкий для меня город. Здесь мой первый педагог по скрипке, Вольф Львович Усминский — серьезная фигура в городе, известный музыкант, здесь его сын, мой друг, организатор фестиваля [«Скрипка-бродяга»] Леонид Усминский. Здесь близкие для меня люди. Уральская консерватория, с которой у меня сейчас серьезные взаимоотношения и контакт, замечательный пианист Валерий Шкарупа, который ректор здесь. Очень сильный пианист, большой пианист, с которым мы сотрудничаем. Замечательный камерный оркестр, с которым очень приятно работать. Из Екатеринбурга моя жена. Впервые я представил скрипку Николо Паганини в Екатеринбурге. Играл с замечательным Уральским филармоническим оркестром, с Дмитрием Ильичом Лиссом. Очень многое меня с этим городом связывает.
— Шон, после того как вы получили множество наград на международных конкурсах и блестяще окончили Королевскую академию музыки, наверняка были предложения остаться жить и работать за рубежом.
Шон: Предложения были и возможность была. Она и сейчас есть. В любой момент я могу уехать. Естественно, что предложения разные — чуть лучше, чуть хуже — но они есть постоянно. Просто вначале мне не хотелось уезжать, потому что я не был женат. У меня родители были живы, мне очень нравилось общаться с ними, чтобы можно было прийти к ним, вкусно покушать. Для меня это было важно. Потом родителей не стало, и получается, я был прав, что не уезжал — я имел возможность с ними чуть больше пообщаться. В перспективе, может быть, я и уеду. Посмотрим.
Пока что я преподаю в Московской консерватории, солист Москонцерта и еще я заведующий кафедрой скрипки Академии музыки имени Маймонида. В Европе я играю, концерты есть. Просто сейчас, в связи с кризисом, там немножко сложнее проводить фестивали и концерты. Не везде, но чуть-чуть все равно сложнее.
— В этом году 5 лет исполняется фестивалю «Скрипка-бродяга». Как у вас родилась идея его создания?
Леонид Усминский: Совместно музицируем мы с нашего практически общего детства. Был в нашей творческой биографии Демидовский конкурс скрипачей, на котором Шон получил гран-при в 1993 году, был Международный конкурс имени Чайковского, были гастроли в Японии и по России. И вот пять лет назад пришла совместная идея организовать что-то на нам обоим родной земле, в Екатеринбурге. Сделать авторский продукт, который будет отличаться от всего остального, но главной составляющей будет качество.
— У фестиваля есть какие-то жанровые рамки?
Шон: У нас каждый фестиваль — это постоянно разный формат. Мне очень нравится, что этот фестиваль еще более свободный. У нас пока самый маленький формат для фестивалей — три концерта. В перспективе, если нам будут помогать, есть что предложить в разных стилях. У нас есть скрипка в классическом виде, есть ханука, которую мы проводим ежегодно, есть этническое направление и есть джаз. И джаз разный, в том числе и этнический.
Леонид: В плане жанров мы еще в этом году приросли роком и этникой. Мы открыты для любых жанров. Скрипка во всех жанрах и все жанры, помимо скрипки.
— Шон, а вы помните, сколько у вас всего было скрипок в жизни?
Шон: Ну, скрипок было очень много. Они же с детства еще, они меняются. Все лучше, лучше, лучше. И все время тебе кажется, что ты сейчас еще лучше найдешь. При этом я вам могу сказать, что скрипки Страдивари — не всегда самые лучшие на свете. И скрипки Гварнери тоже не всегда лучшие.
Пока у меня на определенном этапе окончательная скрипка — это скрипка 1681 года Бартоломео Обичи. Уникальный инструмент. Мастеру, когда он умер, было всего 20 лет. Он в своей жизни сделал порядка двадцати инструментов, все — на вес золота. Что из себя эта скрипка представляет? Если проводить аналогии с живописью, то есть Леонардо — это расцвет, а есть Джотто — на двести с лишним лет раньше. Ну, вот, это что-то типа Джотто. Очень высокий уровень.
— А кто все-таки кого находит: музыкант — скрипку или скрипка — музыканта?
Шон: Если мы говорим о скрипке как о живом инструменте, то она тоже ищет своего хозяина. И живой человек ищет. Есть еще такое выражение, как «не имей «Амати», а умей играти». Когда-то к господину Хейфецу (всемирно известный американский скрипач — прим. авт.) после концерта Брамса подошла одна женщина и сказала: «Господин Хейфец! Как у вас замечательно звучит скрипка!» Господин Хейфец поднес скрипку к уху и ответил: «Не слышу».
— У скрипачей существуют какие-то особые суеверия или ритуалы?
Шон: Считается, что когда ноты падают, то на них нужно сесть. Но я несколько раз не садился, и ничего страшного не было.
— Есть такая расхожая фраза «талантливый человек талантлив во всем». Какие у вас есть скрытые таланты?
Шон: Я считаю, что талантлив любой человек. Каждый человек уникален. Если бы я не играл на скрипке, то, скорее всего, занимался бы языками. У меня это хорошо бы получалось, за счет хорошего слуха. Я хорошо воспринимаю звук и мог бы произносить слова правильно. В спорте я очень люблю бадминтон. Мог бы этим заниматься. Я несколько раз играл с ребятами, которые имеют разряды, и вполне на уровне было.
— Вы довольно общительный человек, не сторонитесь СМИ. Почему же ваше присутствие в интернете минимально? Я имею в виду, что ваш сайт давно не обновляется, аккаунтов в социальных сетях у вас нет…
Шон: Нет, «Фейсбук» есть. Дело в том, что я, действительно, не самый активный пользователь сети — это правда. Умею только самое минимальное — ответить на е-мэйл, например. Хочу уже быстро доделать сайт, чтобы он функционировал нормально. Я сейчас работаю над этим. Но концерты приходится играть каждую неделю практически. Я сейчас стараюсь
не брать, как это раньше было, под сто концертов в году — стараюсь играть по 60. Это очень много! Если концерт раз в неделю, вам нужен хотя бы один день до концерта, чтобы приехать, и день, чтобы уехать. Еще же надо успевать преподавать, потому что я люблю это делать.
не брать, как это раньше было, под сто концертов в году — стараюсь играть по 60. Это очень много! Если концерт раз в неделю, вам нужен хотя бы один день до концерта, чтобы приехать, и день, чтобы уехать. Еще же надо успевать преподавать, потому что я люблю это делать.Я не очень понимаю исполнителей, которые говорят, что у них 200 концертов в год. Это просто невозможно. Это блеф. Все, что свыше 90 — это почти постоянная халтура. Либо ты должен все время играть одно и то же. Что касается меня, то лично я сыграть одно и то же больше трех раз физически не в состоянии — мне это надоедает.
— Я слышал, что вы негативно отзывались о популярных российских телешоу вроде «Танцев со звездами». Чем вызвана такая реакция?
Шон: С современным молодым поколением нужно работать. Тотальная свобода, мне кажется, это не вариант сегодня. Наше телевидение все время транслирует передачи, шоу, о том, как профессионалы что-то делают в другой области, в которой профессионалами не являются. Это очень весело и интересно смотреть. Но люди воспринимают, это не как шутку, а как направление к действию.
На мой взгляд, происходит то, что молодому поколению внушают, что настоящий труд, когда ты много лет занимаешься чем-то серьезно и по-настоящему, — это неправильно; ты вполне можешь несколько недель подрыгать ножкой, выучить один танец, полторы песни, проголосить, промямлить, и выясняется, что ты уже артист, что ты уже фигурист, еще что-то. Это очень-очень опасная штуковина! Таким образом, в юном поколении провоцируется желание быстрых денег и очень неглубокие знания. Нам всем нужно очень серьезно задуматься.
Муржа Граф (скрипка)
Один из наиболее одаренных, ярких и востребованных российских скрипачей. Заслуженный артист России (2004). Называет себя скрипачом в восьмом поколении: его предки жили в Закарпатье, а сам он с детства впитал народную венгерскую и румынскую музыку. В интервью не устает объяснять, что имя Граф соответствует паспорту, а в жизни его зовут венгерским именем Шандор.
С трех лет начал заниматься музыкой под руководством отца, а затем у профессора Уральской консерватории В. Усминского, с 1982 года – в Центральной музыкальной школе. Окончил Московскую консерваторию и ассистентуру-стажировку (класс профессора И. Бочковой). Получил наивысший балл при окончании аспирантуры Королевской академии музыки в Лондоне. Уже в годы учебы стал лауреатом множества международных конкурсов, среди которых конкурс имени Н. Паганини в Генуе (1990), имени П. Чайковского в Москве (1994, 3-е место), имени Ж. Тибо в Париже (1996), имени П. Сарасате в Памплоне (1997).
С 1990 года регулярно выступает с сольными концертами и с симфоническими оркестрами России и Европы в крупнейших концертных залах. В репертуаре скрипача свыше 30 концертов с оркестром, среди которых редко исполняемые произведения Э. Дохнаньи, Х. Бадингса, Г. Дмитриева, М. Носырева, Б. Бартока, а также 24 каприса Паганини в обработке Г. Купрявичуса. Записал три компакт-диска для фирмы Harmonia Mundi, неоднократно сотрудничал с фирмами Alpha, Integral, Naxos, Chant du Monde, Classical Records, Fuga Libera.
Доцент Московской консерватории. Проводил мастер-классы в России, Великобритании, Франции, Швейцарии, Бельгии, Нидерландах. С 2005 года приглашается в состав жюри международных и российских конкурсов. В 2010 году завоевал Гран-при на престижном конкурсе скрипачей «Violin Masters» в Монте-Карло.
Граф Муржа играет на скрипке 1719 года – одной из поздних работ неаполитанского мастера Алессандро Гальяно, которую он получил в пожизненное пользование от мецената. Аристократизм происхождения скрипки подчеркивается красотой ее облика, сохранностью оригинального лака, насыщенностью тембра.
