История дверей
Как Вы уже знаете, дверьми пользовались еще древние люди. Она выполняла ту же самую функцию, что и сегодня, да только выглядели они иначе. Сначала, это был обычный кусок кожи (обычно мамонта), который служил для того, чтобы перекрыть вход в пещеру от внешнего мира. Что же, согласитесь, что такая конструкция являлась прямым потомком сегодняшних дверей. Но есть и еще одно небольшое отличие. На этих дверях не было ручек и их приходилось открывать другими способами.
Нормальная конструкция, к которой мы с Вами так привыкли, возникла только с возникновением крепостей, в средневековье. Однако, они не имели ручек. Нет, ручки были, но не такие, как сейчас. Двери были громоздкие, и чтобы открыть их, понадобилось бы совместить силу где-то четырех-восьми человек. Открывались они обычно тросами. Ручки были на более маленьких конструкциях, которые можно было открыть и одному человеку. Они выглядели как кольца, за которые нужно было дернуть, чтобы она открылось. Замки в то время были тоже немного иными. В специальные отверстия в двери клались палки, так что полотно невозможно было открыть снаружи. Этой конструкцией люди пользуются и по сей день, но ее привыкли заменять более рациональным способом.
Межкомнатные двери появились во время римской империи. Римляне — это очень умный и интеллигентный народ, который отличается своим приличием и благими манерами. Чтобы поговорить с глазу на глаз, богатый римлянин (у более бедных не было возможности приобрести эту «роскошь») просил слуг закрыть дверь. Она закрывалась, и он оставался со своим другом, либо уходил в себя (так как римляне очень любили задуматься и помечтать).
Материал средневековых изделий отличался от того, который использовался, да и по сей день используется римлянами. В средневековье главным фактором для дверей была прочность. Железные конструкции или сделанные из дерева.
Многие никогда не задумывались, откуда и как пришло к нам это, сейчас уже такое родное, слово «дверь». Есть одна оригинальная легенда происхождения этого слова, и уводит она нас в каменный век. В те древние времена, когда еще даже не было речи, зато были эмоциональные звуки и наши предки перед входом в пещеру возвещали о своем прибытии громким рычанием. Так якобы и сохранилось это созвучие до наших времен во всем известном слове.
По другой версии пришло это понятие из Древнего Египта, более трех тысяч лет назад там называли дверь, тогда представляющую собой простую конструкцию в виде связанных друг с другом веток или тонких стволов в виде щита, — «разделение пространства». В славянских же языках слово «дверь» прочно связано со словом «двор». В этимологии подобная подмена гласного в похожих словоформах называется вторая степень чередования. Действительно эти слова созвучны и объединены общим смыслом. Доказательство тому – еще одна распространенная словоформа: «подворье» и «преддверие». В принципе все логично – дом начинался в деревнях со двора, отделяя свое семейное пространство от улицы и общей территории общины, а дальше пришедший должен был пройти через дверь. Оба понятия тесно связаны территориально и по значению, вот и присутствует одинаковый корень в обоих словах. Если углубиться еще дальше в морфологию, то можно дойти до древнеиндийского слова дверь – dvā́ras, ничего не напоминает? А ведь корни славянских языков уходят именно в санскрит, который является родоначальником языков индоевропейской группы.
Как бы ни попало в нашу речь слово «дверь», мы, безусловно, благодарны нашим далеким предкам за все множество дверей, которое служит человечеству уже бессчетное количество лет. Пусть даже мы совсем не часто задумываемся, как и откуда пришло к нам это простое, привычное и всем знакомое слово.
История слова «дверь»
История №1
Согласно всем словарям, дверь – это проем, брешь и в то же время то, что все это закрывает. Образно говоря, это переход через какую-то грань, пространственная связь вещей, находящихся по разные стороны измерения или в разных местах. Открывая переход или закрывая его, происходит доступ или ограничения к разным вещам. Именно этим объясняется ее привилегированное положение в общей системе ценностей и тех же вещей.
Дверь — это нечто, проходя сквозь которое, мы нарушаем границу, вторгаясь в лежащую за ее пределами область, раскрывая все преграды.
История словообразования «дверь» изначально подразумевает раскрытие естественной преграды, освобождение и предоставляющуюся возможность познания.
Иисус Христос говорил: я – дверь. И поэтому три двери церкви или собора означают веру, милосердие и надежду.
В древней Индии на них изображали божества, чтобы домочадцы могли вступить в астральное соприкосновение с высшим разумом. Митраизм, под понятием «дверь» подразумевался вход в семь областей неземного рая. Символизируя вход и выход в пещеры инициализации душ, которые приходят и покидают этот мир.
Солнцестояние, летнее, в Раке – дверь человека, провожает, убывающую с каждым днем, силу солнца, отождествляя ее с закатом, в то время, как солнцестояние в Единороге, зимой наоборот олицетворяет прибывающую его силу и восход.
В жизни дверь – это проем, дыра, брешь, просто фрагмент некой границы, пропускающий на запредельную территорию. Ведь недаром, древнерусский обычай прикрывать веки усопшим, связан с поверием в то, что глаза являются дверью в потусторонний мир мертвых.
В то время как ряд фольклорных поговорок подразумевает другое – «чужой рот – не свои ворота», «закрой рот на замок» и т. д.
С другой стороны, скорее всего, история словообразования «дверь» получила свое распространение от более материального – от самой матушки природы, где большая глыба с самого начала выступала в качестве обыкновенного затвора, заслоняющего проход в пещеру и которая постепенно развивалась и совершенствовалась вместе с человеком. Что в конце концов привело к сегодняшнему определению двери – посаженный на петли и снабженный одним или несколькими запирающими приспособлениями, затвор.
Но видно это обозначение не прижилось, в то время как само совершенствование двери продолжается.
История №2
История слова «дверь» уходит корнями глубоко в прошлое, как и сама дверь, которая находится у каждого из нас в квартире, причем не одна. Ведь в то время, когда люди еще не приспособились и не умели возводить большие долговечные постройки, наши предки уже придумали способ отделиться от окружения и друг от друга. При том самым распространенным и комфортным материалом в то время была шкура. Крупным куском шкуры отгораживался проход в пещеру, либо землянку, так же перегораживали и свое личное пространство.
«Дверь» — слово древнее, и пришло оно в нашу речь от индоевропейцев. Подобные слова встречаются в словарном обороте многих народов, а так же и в индоевропейском. Но самую большую связь оно имеет со словом «двор» и освещает в основном предназначение предмета — «преграда». Так же и близки по смыслу слову дверь такие слова, как «ворота», «ворот». Следует заметить, что самое известное латинское слово звучит как «forum», несет за собой тот же смысл, что и русское слово «двор». Соответственно, дверь по-латыни будет звучать как «foris».
Известно, что само слово «дверь» в разговоре разных стран мира и до настоящего времени немного созвучно со словом Древнего Египта «дауэр». Так же это английское слово «доор», слово из голландии «деур», из албании «дера», из дании «деор», из литвы «дурус», из норвегии «дор», из чехии «двере», из ирландии «дорас», из германии «тюр» и так далее. Однако в Италии и Испании слово «дэур» не прижилось, оно было вытеснено латинским словом «порта», что означает городские ворота или въезд в город.
Существует такой факт, что впервые деревянные двери появились в Древнем Риме. Они хорошо справлялись с данной им задачей отгорожения помещений. Со временем прочный и долговечным материал вытеснил бронзу и медь.
Самое последнее кардинальное изменение дошло до дверей во время промышленной революции, тогда по всему миру производство их стало массовым. Однако много лет, одерживающая первое место по производству дверей, Италия и в настоящее время их удерживает. Итальянские двери — это самое высокое качество, которое проверенно веками.
История №3
Двери сопровождали человека на протяжении всей его истории. Они возникли одновременно с первым укрытием и жилищем человека, и имели цель защиты его от холода, москитов, хищных животных и врагов. Самым древним вариантом входной двери можно считать шкуру животного, которой закрывался вход в пещеру.
А первые межкомнатные двери, согласно историческим источникам, появились уже в Древнем Риме – якобы для римских императоров конструкция способствовала созданию эффекта отгороженного пространства в их палатах.
По всей Европе двери, как феномен, распространились уже после падения Римской Империи. В том числе – на Руси, где они в те времена изготавливались исключительно из дерева. И чем больше был дом, тем больше их сооружалось внутри него.
История дверного мира
Ускользающая красота с петербургских помоек
Трое молодых энтузиастов из Санкт-Петербурга собирают старые окна и двери, чтобы сохранить ускользающую красоту ушедшей эпохи и прислушаться к отголоскам истории.
Проект «Двери с помоек» — это мастерская на Курляндской улице, в Петербурге, в кирпичном здании бывшей солодовни Калинкинского пивоваренного завода. Здесь возвращаются к жизни старинные двери, окна и мебель, выброшенные фанатами евроремонтов на свалку. Этому хламу есть что порассказать о великом и прекрасном городе, только вот не все хотят слушать. А у Валентины Манн, Андрея Трошкова и Александра Артемьева это получается. Все трое влюблены в Петербург и его историю, хотя родились в провинциальных городах и по образованию далеки от работы реставратора, однако любовь к подлинности и старине не только объединила их, но и определила, чем стоит заниматься.
Валентина выросла в Киришах — городке в Ленинградской области, Андрей приехал из Котласа, Александр — из Новоузенска Саратовской области. Троица познакомилась на волонтерском проекте на «Том Сойер фесте» (это всероссийский фестиваль восстановления исторической среды), когда реставрировали фасад частного деревянного дома на Лесном проспекте. Волонтеры выносили мусор, учились очищать дерево от старой краски, красить. Глаза горели, а столярных навыков не имелось. Зато была любовь к старым домам и желание спасти ускользающую красоту. Пока шел ремонт дома, они заприметили выброшенные на помойку старые двери и мебель, пройти мимо не смогли и перетащили на временное хранение в дом. Так спонтанно родилась мысль о проекте мастерской, название которому придумала Валентина — «Двери с помоек». А резная выброшенная мебель свое место нашла — стулья исправно служат новым хозяевам на общей съемной квартире в знаменитом доходном доме Юлиана Бака, насколько прекрасного, настолько же и ветхого. Кроме любви к старым вещам молодых людей объединяет и отвращение к типовому жилью и евроремонту как убийце подлинности. Поэтому и выбрали для себя дом Бака с его трещинами на стенах и неровным полом. Надеются — сумеют со временем вернуть квартире благородный вид. Валентина в старый дом влюблена и говорит: «Хочется, чтобы человек воспринимал реставрацию не просто как работу, а как часть своей жизни».
Искать объекты, которые требуют восстановления, не приходится. У проекта есть аккаунт в Instagram, куда неравнодушные жители отправляют просьбы забрать двери, вынесенные на помойку. Итог: «Спасли уже больше 350 дверей, 150 оконных рам, 3 печи, 10 мешков паркета и немного мебели. Потихоньку реанимируем спасенных»,— сообщают на своей странице реставраторы.
Машины у молодых людей нет, все трое ездят по городу на велосипедах.
Мастера, спасая старые двери, внимательны и к фурнитуре
Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ
— Мы хотели спасти двери, и это было импульсом создания сообщества,— вспоминает Валентина, отдышавшись после дороги из мастерской на велосипеде.— Поначалу мы действовали хаотично. Опыт работы в мастерской был у Саши. Нам многому надо учиться, потому в мастерской проводим почти все дни недели. Сами ездим на объекты, сами вывозим двери и окна, работаем в мастерской, заключаем договоры с заказчиками. Мы существуем на энтузиазме, многое зависит от того, сколько мы физически можем выжать из себя. Спонсора у нас нет.
Андрей — самый старший в команде, ему 31 год. Изучал гидромашиностроение в Политехническом университете, но по специальности почти не работал. Занимался программированием и мечтал освоить реставрационное дело, но вот не получалось найти единомышленников, пока не случился «Том Сойер фест».
— Петербург прекрасен, но заброшен,— формулирует миссию проекта Андрей.— Хочется привить людям интерес к старым домам. Чтобы они в принципе начали что-то сохранять. Мне хочется сделать что-то, достойное города, в котором я живу. Мы беремся за дело трудное и долгое, к тому же неприбыльное, но последнее для нас не самоцель.
Валентина часто признается в чувствах к Петербургу в Instagram и объясняет: это чувство и собрало людей вместе.
— Лица человеческие уникальны. Широта переносицы, длина подбородка, россыпь родинок и веснушек, форма бровей, длина носа — вариаций миллиарды. И все эти неощутимые и неописуемые детали формируют уникальный облик, неповторимый. Вот и детали зданий — те же черты лица,— пишет Валентина в блоге «Двери с помоек».
Отфенить и отшкурить
Средний вес старой двери 40 килограммов. За каждой — своя история
Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ
До того как попасть на проект, Александр поработал в реставрационной мастерской. Говорит: «Дерево не просто красиво смотрится, у него гораздо больше преимуществ, чем у окон из ПВХ, срок годности которых 10–15 лет». Опыта у начинающих мастеров не было, не считая базовых знаний Саши. Потому пробелы стали восполнять в блогах и YouTube-каналах реставраторов из Финляндии, Швеции, Великобритании, США.
— Там остались навыки и методы реставрации частных домов,— объясняет Валентина.— Мы общаемся с реставраторами-практиками из России, в частности из Петербурга, но, к нашему удивлению, многие из них порой сами не видят ценности в деревянных окнах, например. Да, мебель они реставрируют, а окна и двери мало кто делает.
«Дверная реанимация» устроена так: половина дверей попадает в мастерскую от заказчика. Половина — с помоек. Бывают заказчики, которым хочется вернуть в квартиру, которая располагается в старом доме, исторические двери, и ребята подбирают подходящий вариант из своей коллекции. Евроремонт и пластик нравится не всем. Так старые двери возвращаются в старые дома.
Как жители Калининграда сохраняют кёнигсбергское
Все двери не спасти, потому мастера выбирают своих «пациентов». Это дореволюционные двери из расселенных старых домов, выброшенные на помойку. Они, как правило, сделаны под заказ в мастерских,— цельные, из добротной лиственницы, в 5–7 сантиметров толщиной. Древесина лиственницы устойчива к влаге и перепаду температур. Кстати, практически вся историческая часть Петербурга стоит на лиственничных сваях. Андрей, Валя и Саша заказывают машину, чтобы транспортировать дверь в мастерскую, там «пациентку» зачищают от старой краски, шкурят, выправляют полотно двери, если вдруг пошла «винтом». Если дверь изуродована замками и ее необходимо «вылечить», сделав вставки, для этого используют «донорский» аналогичный материал, старые доски из находок, которые невозможно спасти. Каждая дверь — примерно месяц работы.
— В парадной части квартиры была, как правило, анфилада комнат с распашными высокими дверями минимум два двадцать, а то и три метра высотой. Нередко со стеклом или резьбой, гипсовыми деталями,— рассказывает Валентина.— Одинарные двери вели в комнаты прислуги, хозяйственные помещения. Входные двери в квартиры и толще, и выше.
Средний вес старой двери 40 килограммов. За каждой старой дверью — своя история, подчас забытая и утраченная. Через руки ребят прошли двери с железнодорожной станции Удельная. Их при ремонте сняли и собирались выкинуть. А они были важным элементом фасада старой станции! «Двери с помоек» спасли от гибели распиленные двери из особняка «содержателя питейных сборов» Василия Каншина с росписью XIX века, из церкви Рождества Иоанна Предтечи… Они пока живут в мастерской.
Временное пристанище старые двери получили также и в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме, где проходит выставка «Анна Ахматова. Михаил Булгаков. Пятое измерение». Зал музея превращен в старую коммунальную квартиру, деревянные двери которой те самые — с помоек.
Валентина зачищает дверь от старой краски
Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ
Валентине 26 лет, она самая младшая в проекте, энергична, как батарейка из рекламы. Окончила Санкт-Петербургский электротехнический университет, получила диплом инженера микро- и наноэлектроники. Год назад занималась организацией фото- и видеосъемок, много снималась сама и не имела понятия о том, как фен рифмуется с дверью. Теперь знает — это же лучший термический способ снять старую краску!
Интерес к Петербургу возник пару лет назад. Пока училась, жила в общежитии — времени на прогулки не было. А когда заходила к знакомым, которые жили в центре Петербурга, стала присматриваться.
— Сначала судишь по-обывательски: «О-о-о, коммуналка! Какой кошмар! — вспоминает девушка.— Смотришь на плиточки из ПВХ на полу, а потом заходишь в комнату, где человек обустраивает уют. И впечатление уже другое. Это как рассматривать драгоценные камни в луже: сначала не понимаешь, что это, а потом отмываешь и восхищаешься. Мне кажется, люди, выросшие в старом красивом городе, перестают это замечать и начинают относиться к этой красоте равнодушно. Окончив институт, я начала гулять по Петербургу, читать о старых домах. Ходила по парадным и научилась замечать штрихи исчезающего прекрасного: керамических плиток, дверей.
— Петербург сохранил себя в революцию и блокаду, но сейчас, в мирное время, его красота разрушается. Вполне возможно, через несколько десятков лет фасады, может, и останутся, а интерьеры «вычистятся». Это как с отношениями. Если ты человека на самом деле любишь, ценишь, уважаешь, то не будешь пытаться переделать его, а примешь таким, как есть, с недостатками. То же самое со старыми домами: они прекрасны в том виде, в котором есть, но люди могут много лет жить в старом доме и совершенно не ценить его самобытности.
«Хватит лазать по мусоркам!»
На каждую дверь уходит примерно месяц работы
Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ
О негламурной стороне работы хрупкая Валентина пишет с юмором в блоге:
— Вот так бывает: живешь-живешь, делаешь что-то, а потом — хоп! — тебя уносит из твоего привычного русла, резко и стремительно. И вот уже ты на демонтаже, весь в пыли и грязи, тащишь столетний подоконник подальше от хищных лап демонтажников.
И будто так было все время, будто ты тут и был всегда. Жалеть о чем-то? Нет, все так и должно было быть.
Об особом интересе к мусоркам рассказывает и Александр, но чуть краснея. Он родился в Саратовской области в Новоузенске 28 лет назад. Приехал учиться в Академию имени А.Л. Штиглица. Поступил на кафедру средового дизайна, что к реставрации не имеет никакого отношения. Темой исторического наследия интересовался с детства, в школе занимался краеведением. Когда прошлой зимой услышал о школе волонтеров в Самаре «Том Сойер фест» (фестиваль возник именно там), поехал учиться.
Близкие молодых мастеров сдержанно относятся к их увлечению, не вполне понимая резоны своих отпрысков, которые возятся со старыми дверями, а не пытаются заняться чем-то прибыльным. Родители Александра с надеждой повторяют: «Хватит лазать по мусоркам!»
Александр летом ездил на родину и буквально за несколько минут до отправления автобуса в Саратов из родного Новоузенска успел спасти старый комод и двери с латунными ручками. Там разбирали купеческий бревенчатый дом. Теперь комод живет в сарае у родителей Саши, которые почти смирились с его тягой к деревянному антиквариату. Пройти мимо выброшенной антикварной мебели он не может и приносит находки в дом не только в Петербурге, но и в Новоузенске, благо там частный дом и место есть.
— Старшему поколению непонятно, как мы зарабатываем и живем,— улыбается Саша.— Многие друзья имеют достаток, квартиры, машины, а мне этого абсолютно не хочется.
Проект «Двери с помоек» — это мастерская на Курляндской улице в Петербурге
Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ
— Когда я училась в университете, бытовало мнение, что по специальности в России работы не найдем, то есть учимся «в никуда»,— говорит Валентина.— Хотя образование давали достойное. Многие выпускники планировали уехать за рубеж. Инженер нашей специализации в Германии или Финляндии может найти работу. Я тоже планировала так сделать. Понимаю, что без навыков ты никому нигде не нужен. Но здесь я… дома. Я углубилась в изучение истории и увидела, что из школьного курса ничего не поняла. В школе воспринимала историю поверхностно. Так же и с историей домов: пытаешься выяснить не только, кто построил, но и каким был этот человек. Мой мир изменился. Я восхищаюсь людьми, которые строили Петербург, чья жизнь прошита историей этого города. Родина — то место, где тебе комфортно, это твое, родное. Я примеряла на себя реалии других стран. Мне нравится наш язык, наша история, есть вещи, которыми горжусь, например, тем, как развивалась Российская империя перед революцией.
Сейчас Валентина читает мемуары и дневники Зинаиды Гиппиус, Бунина. Революцию называет «незакрытым гештальтом», стараясь выстроить в сознании события того времени. Ее манит непарадный Петербург: Коломна, мрачный ареал Пряжки и Адмиралтейские верфи. Там находится мастерская. К центру девушка относится прохладнее, чем к Петроградской стороне, так как «он больше убит».
Как в Иркутске сохраняют память об адмирале Александре Колчаке
Девушка не устает удивляться равнодушию жильцов старых парадных, безучастных к уничтожению старых окон или дверей, как это случилось недавно в доме в Саперном переулке. В парадной красивые высокие окна с интересной расстекловкой, однако старым окнам грозит гибель — большинство жильцов одобряют стеклопакеты, потому что «не дует»… Свои услуги ребята предложили и даже попытались начать реставрацию, но понимания это не встретило.
Так же, как в Доме страхового общества на Моховой. Ребята приехали к заказчику, однако вахтер пригрозил разбить телефон, увидев, что Валентина пытается сфотографировать парадную…
И все-таки за последнее время интерес к старине в Петербурге вырос. А опыт создателей «Дверей с помоек» вызвал интерес и в других городах. В проект «Двери с помоек» обращаются из Петрозаводска, Нижнего Новгорода, Москвы, Мурманска, Калининграда желающие отреставрировать двери. Сейчас мастерская ребят в 60 квадратных метров, но она забита под завязку. У них хранится уже более 450 дверей, с которыми еще предстоит работа. Валентина, Андрей и Александр мечтают расширить производство и продолжают спасать старые двери, плачевное состояние которых не уменьшает их обаяния в глазах мастеров. Но это вопрос личных настроек оптики смотрящего.
Премудрости, тайны и секреты русской избы
Секреты русской избы и ее таинства, маленькие премудрости и традиции, основные правила в постройке русской избы, приметы, факты и история возникновения «избушки на курьих ножках» — обо всем очень кратко.
Общепризнанный факт, что наиболее экологичные и подходящие для проживания человека дома могут быть построены только из дерева. Дерево — самый древний строительный материал, подаренный нам самой совершенной лабораторией на Земле — Природой.
В помещениях деревянного строения влажность воздуха всегда оптимальна для жизнедеятельности человека. Уникальная структура древесного массива, состоящая из капилляров, впитывает лишнюю влагу из воздуха, а при излишней сухости отдает ее в помещение.
Срубы обладают природной энергетикой, создают в избе особый микроклимат, обеспечивают естественную вентиляцию. От деревянных стен веет домовитостью и покоем, они защищают летом от жары, а зимой от морозов. Дерево отлично удерживает тепло. Даже в трескучий мороз стены деревянного сруба теплые внутри.
Каждый, кто хоть раз побывал в настоящей русской избе, никогда не забудет её чарующий благостный дух: тонкие нотки древесной смолы, аромат свежеиспеченного хлеба из русской печи, пряность лечебных трав. Благодаря своим свойствам, дерево нейтрализует тяжелые запахи, озонируя воздух.
Прочность древесины зарекомендовала себя веками, ведь срубы, построенные нашими прапрадедами ещё в 16-17 веке, стоят до наших дней.
И неспроста, что интерес к деревянному строительству возникает снова и разрастается с невероятной быстротой, завоёвывая всё большую популярность.
Итак, маленькие премудрости, тайны и секреты русской избы!
Название русского дома «изба» происходит из древнерусского «истьба», что означает «дом, баня» или «истобка» из «Повести временных лет…». Древнерусское наименование деревянного жилища уходит корнями в праславянское «jьstъba» и считается заимствованным из германского «stubа». В древненемецком «stubа» означала «теплое помещение, баня».
При строительстве новой избы наши предки соблюдали правила, выработанные веками, ведь возведение нового дома — это знаменательное событие в жизни крестьянской семьи и все традиции соблюдались до мелочей. Одним из главных заветов предков был выбор места для будущей избы. Новая изба не должна строиться на месте, где когда-то было кладбище, дорога или баня. Но в то же время желательно было, чтоб место для нового дома уже было обжитым, где проходила жизнь людей в полном благополучии, светлым и на сухом месте.
Главным инструментом при постройке всех русских деревянных сооружений был топор. Отсюда говорят не построить, а срубить дом. Пилу стали применять в конце XVIII в., а в некоторых местах с середины XIX в.
Первоначально (до X века) изба представляла собой бревенчатое строение, частично (до трети) уходящее в землю. То есть выкапывалось углубление и над ним достраивалась в 3—4 ряда толстых бревен. Таким образом, сама изба представляла собой полуземлянку.
Двери изначально не было, её заменяло небольшое входное отверстие, примерно 0,9 метра на 1 метр, прикрываемое парой бревенчатых половинок, связанных вместе, и пологом.
Возведение дома сопровождалось рядом обычаев. Во время укладки первого венца сруба (закладного), под каждый угол подкладывали монетку или бумажную купюру, в другой кусочек шерсти от овцы или небольшой моток шерстяной пряжи, в третий подсыпали зерно, а под четвертый клали ладан. Таким образом, при самом начале возведения избы, наши предки делали такие обряды для будущего жилища, которые знаменовали его богатство, семейное тепло, сытую жизнь и святость в дальнейшей жизни.
В обстановке избы нет ни одного лишнего случайного предмета, каждая вещь имеет свое строго определенное назначение и освещенное традицией место, что является характерной чертой народного жилища.
Двери в избе делали как можно ниже, а окна располагали повыше. Так тепло меньше уходило из избы.
Русская изба была либо «четырехстенкой» (простая клеть), либо «пятистенкой» (клеть, перегороженная внутри стеной — «перерубом»). При строительстве избы к основному объему клети пристраивались подсобные помещения («крыльцо», «сени», «двор», «мост» между избой и двором и т. д.). В русских землях, не избалованных теплом, весь комплекс построек старались собрать вместе, прижать друг к другу.
Существовало три типа организации комплекса построек, составлявших двор. Единый большой двухэтажный дом на несколько родственных семей под одной крышей назывался «кошель». Если хозяйственные помещения пристраивались сбоку и весь дом приобретал вид буквы «Г», то его называли «глаголь». Если же хозяйственные пристройки подстраивались с торца основного сруба и весь комплекс вытягивался в линию, то говорили, что это «брус».
За крыльцом избы обычно следовали «сени» (сень — тень, затененное место). Их устраивали для того, чтобы дверь не открывалась прямо на улицу, и тепло в зимнее время не выходило из избы. Передняя часть здания вместе с крыльцом и сенями называлась в древности «всходом».
Если изба была двухэтажная, то второй этаж называли «поветью» в хозяйственных постройках и «горницей» в жилом помещении. Помещения же над вторым этажом, где обычно находилась девичья, назывались «теремом».
Дом редко строили каждый для себя. Обычно на строительство приглашался весь мир («обчество»). Лес заготовляли еще зимой, пока нет в деревьях сокодвижения, а строить начинали с ранней весны. После закладки первого венца сруба устраивалось первое угощение «помочанам» («окладное угощение»). Такие угощения — отголосок древних ритуальных пиров, которые проходили часто с жертвоприношениями.
После «окладного угощения» начинали устраивать сруб. В начале лета, после укладки потолочных матиц следовало новое ритуальное угощение помочанам. Затем приступали к устройству кровли. Дойдя до верха, уложив конек, устраивали новое, «коньковое» угощение. А уж по завершении строительства в самом начале осени — пир.
Демьянова уха. Художник Андрей Попов
В новое жилье первой должна войти кошка. На Севере Руси до сих пор сохраняется культ кошки. В большинстве северных домов в толстых дверях в сени сделано внизу отверстие для кошки.
В глубине избы располагался сложенный из камней очаг. Отверстия для выхода дыма не было, в целях экономии тепла дым сохранялся в помещении, а излишек выходил через входное отверстие. Курные избы, вероятно, внесли свой вклад в небольшую продолжительность жизни в старину (около 30 лет для мужчин): продукты горения дров являются веществами, вызывающими рак.
Полы в избах были земляные. Лишь с распространением на Руси пил и пилорам в городах и в домах помещиков стали появляться деревянные полы. Первоначально полы выкладывались из досок, изготовленных из колотых пополам бревен, либо из массивной толстой половой доски. Однако массово полы из досок стали распространяться лишь в XVIII веке, так как не было развито лесопильное производство. Лишь усилиями Петра I пилы и пилорамы стали получать распространение на Руси с издания петровского указа «О приучении дровосеков к распиловке дров» в 1748 году. Вплоть до ХХ века, полы в крестьянской избе были земляные, то есть выравненная земля просто утаптывалась. Иногда верхний слой мазали глиной, смешанной с навозом, что предотвращало образование трещин.
Бревна для русских изб готовили с ноября-декабря, подрубая стволы деревьев по кругу и давая им высохнуть на корню (стоймя) за зиму. Дорубали деревья и вывозили бревна еще по снегу до весенней распутицы. При рубке клети избы бревна укладывали северной более плотной стороной наружу, чтобы древесина меньше трескалась и лучше переносила воздействия атмосферы. По углам дома по постройке помещались монеты, шерсть и ладан для того чтобы обитатели его жили здоровыми в достатке и тепле.
До IX века окон в русских избах вообще не было.
До XX века окна в русских избах не открывались. Проветривали избу через дверь и дымник (деревянная вентиляционная труба на крыше). Ставни защищали избы от непогоды и лихих людей. Закрытое ставнями окно днем могло служить «зеркалом».
В старину ставни были одностворчатыми. Двойных рам в старину тоже не было. Зимой для тепла окна закрывались снаружи соломенными матами или просто заваливались копнами соломы.
Многочисленные узоры русской избы служили (и служат) не сколько украшению, сколько защите дома от злых сил. Символика сакральных изображений пришла с языческих времен: солнечные круги, громовые знаки (стрелы), знаки плодородия (поле с точками), конские головы, подковы, хляби небесные (разнообразные волнистые линии), плетения и узлы.
Изба устанавливалась прямо на грунт или на столбы. Под углы подводились дубовые колоды, большие камни или пни, на которых и стоял сруб. Летом под избой гулял ветер, просушивая снизу доски так называемого «черного» пола. К зиме дом обсыпали землей или устраивали из дёрна завалинку. Весной завалинка или обваловка в некоторых местах раскапывалась для создания вентиляции.
«Красный» угол в русской избе устраивался в дальнем углу избы, с восточной стороны по диагонали от печи. Иконы помещались в божницу в «красный» или «святой» угол комнаты с таким расчётом, чтобы входящий в дом человек сразу их видел. Это считалось важным элементом защиты дома от «злых сил». Иконы должны были обязательно стоять, а не висеть, так как почитались «живыми».
Возникновение образа «Избушки на курьих ножках» исторически связывается с деревянными срубами, которые в древности на Руси ставились на пеньки с обрубленными корнями, чтоб предохранить дерево от гниения. В словаре В. И. Даля сказано, что «куръ» — это стропила на крестьянских избах. В болотистых местах избы строили именно на таких стропилах. В Москве одна из старинных деревянных церквей называлась «Никола на курьих ножках», поскольку из-за болотистости местности стояла на пеньках.
Изба на курьих ножках — на самом деле они КУРНЫЕ, от слова курная изба. Курными избами назывались избы, топившиеся «по-чёрному», то есть, не имевшие печной трубы. Использовалась печь без дымохода, называвшаяся «курной печью» или «чёрной». Дым выходил наружу через двери и во время топки висел под потолком толстым слоем, отчего верхние части бревен в избе покрывались копотью.
В древние времена существовал погребальный обряд, включающий в себя обкуривание ножек «избы» без окон и дверей, в которую помещали труп.
Избушка на курьих ножках в народной фантазии была смоделирована по образу славянского погоста-маленького домика мертвых. Домик ставился на опоры-столбы. В сказках они представлены как куриные ножки тоже не случайно. Курица-священное животное, непременный атрибут многих магических обрядов. В домик мертвых славяне складывали прах покойного. Сам гроб, домовина или погост-кладбище из таких домиков представлялись как окно, лаз в мир мертвых, средство прохода в подземное царство. Вот почему наш сказочный герой постоянно приходит к избушке на курьих ножках-чтобы попасть в иное измерение времени и реальность уже не живых людей, а волшебников. Другого пути туда нет.
Куриные ноги — всего лишь «ошибка перевода».
«Курьими (курными) ножками» славяне называли пеньки, на которые и ставилась изба, то есть домик Бабы-Яги изначально стоял всего лишь на закопчённых пеньках. С точки зрения сторонников славянского (классического) происхождения Бабы-Яги, немаловажным аспектом этого образа видится принадлежность её сразу к двум мирам — миру мёртвых и миру живых.
Курные избы просуществовали в российских деревнях вплоть до XIX века, встречались они даже и в начале XX века.
Лишь в XVIII веке и только в Санкт-Петербурге царь Пётр I запретил строить дома с отоплением по-чёрному. В других же населённых пунктах они продолжали строиться до XIX века.
Интересный материал по теме:
Наши предки строили ладные дома, в которых долгой зимой было тепло, а летом прохладно. При этом они не знали заумных слов «энергоэффективность», «пассивный дом», «теплосберегающая технология». Владимир Казарин рассказывает, почему русская изба, построенная со здравым смыслом и некоторыми секретами, была и во многом остаётся лучшим с точки зрения энергоэффективности домом.
