«Великая стена»: Китай не по-китайски
«Великая стена» готовилась к премьере громко и пафосно. «Самый дорогой фильм в истории Китая! Непревзойдённый матер Чжан Имоу со своей первой голливудской работой! Суперзвезда Мэтт Дэймон в главной роли! Фэнтези о защитниках самого известного оборонительного сооружения на планете!», — амбициозных слоганов не счесть. Но вот она вышла в прокат. И мы готовы поделиться своими впечатлениями от того, что увидели.
«Великая стена» покорит даже тех, кто на дух не переносит разного рода фэнтези. А всё потому, что чистый экшн и кровопролитные батальные сцены подаются здесь через призму вреда алчности, благодаря чему любые стычки в фильме превращаются в захватывающую битву человека с собственными пороками. Восточная мудрость, помогающая заглянуть вглубь себя, и безупречный моральный кодекс конфуцианства в полный рост!».
Сюжет
«Великая стена» в отличие от реального чуда света, получилась прямой, как франкский меч в руках Мэтта Деймона. Монстры нападают, люди на стене обороняются, а чужаки с далёкого Запада явно прибыли неспроста – теперь-то всё и решится. Даже странно было узнать, что над сценарием трудились сразу 6 человек. И ещё более странно, над что таким простым и подростковым, в общем-то сюжетом, работал главный драматический киномастер Китая Чжан Имоу, для которого всегда на первом месте стояли не массовость и «боёвка», а человеческие страсти. Видимо, мэтру пришлось подчиниться правилам Голливуда, где слова «блокбастер» и «аттракцион» стали практически синонимами.
Но, с другой стороны, аттракцион получился очень красивым и ярким. Ни дать ни взять, знаменитый китайский фейерверк. А простоту и даже примитивность сюжет осознаёшь, только покинув кинотеатр. Примерно тогда же начинаешь понимать, что в сюжете-то полно дыр и несостыковок. Вопросов «Почему?» и «Зачем?», на самом деле, возникает много. Но всё это потом, после сеанса. А по ходу просмотра у создателей картины находится немало инструментов, чтобы заставить смотреть фильм «Большая стена» на пресловутом «одном дыхании».
«Такое чувство, что про персонажей, характеры и мотивацию просто забыли, их просто представили зрителю. Перед нами абсолютно безликие герои, которые конфликтуют на пустом месте и им не сопереживаешь в тех самых эпичных битвах. Сценаристы не раскрывают действующих лиц как личностей, посему даже отважное самопожертвование смотрится с равнодушием».
Стена и защитники
«Какая армия!», — восклицает наёмник Уильям (Мэтт Дэймон), глядя, как Тайный орден готовится к отражению атаки. И этим возгласом точно выражает настроение зрителя. Китайская армия просто великолепна, она – лучшее, что есть в фильме. Красотой построений и коллективных действий, чёткостью движений с ними могут сравниться разве что эльфы из последнего «Хоббита». Но даже джексоновские эльфы проигрывают воинам Чжана Имоу в красоте доспехов и сложности маневров. У защитников Стены каждый род войск имеет свой цвет доспехов. И когда лучники в красном, бойцы ближнего боя в фиолетовом и женский «спецназ», именующийся «Журавли», занимают свои места, зрелище получается просто незабываемым. Впрочем, чему тут удивляться – Чжан Имоу умеет играть красками, как никто другой. Весь мир в этом убедился ещё на открытии Олимпиады в Пекине. Отдельный реверанс барабанщицам с нунчаками. Под задаваемый ими ритм самому хочется броситься в бой.
А ведь есть ещё и сама Великая стена. Режиссёр изменил её цвет и снабдил крепость такими девайсами, что зрителям остаётся только разевать рты. Тайные ворота, настенные катапульты и баллисты, аэростаты, огромные лезвия, выдвигающиеся прямо из камня – сложно припомнить более совершенную киношную крепость.
Герои
Но когда битва заканчивается и приходит время поговорить, картина разительно меняется. Прямо скажем – не очень-то получились у Чжана Имоу главные герои. В начале фильма, правда, возникает иллюзия, что Мэтт Дэймон излечился от бледной немочи, которой страдал в последнем «Борне». Но нет, показалось. Как ни грустно признавать, наёмник Уильям – совершенно «картонный» и неинтересный персонаж. О предводительнице Лин Мэй можно сказать то же самое, но у неё есть козырь – потрясающая красота актрисы Цзинь Тянь. Можно просто смотреть и не важно, что ключевая героиня даже близко не раскрыта. Единственный вопрос, возникающий по поводу этого персонажа: в каких доспехах лучше выглядит Лин Мэй – в синих или в серебряных?
Из других минусов стоит отметить однообразие орды Тао-Тэй — монстров, атакующих Стену. Они неплохо двигаются и достаточно страшно выглядят. Не высший класс, конечно, – Голливуд нас избаловал, но сойдёт. А вот почему их всего три вида? Ведь китайская мифология так богата демонами и духами! Тут могли быть десятки видов тварей, от штурмовиков до сапёров, а в итоге всё свелось к классическому «муравейнику» со схемой «рядовая особь-элита-царица».
Впрочем, невзирая на минусы, картина «Великая стена» всё-таки удалась. Она вполне удачно осуждает такие человеческие пороки, как трусость и алчность, поднимает тему чести и верности. Не очень внятную игру актёров Чжан Имоу сумел компенсировать масштабностью происходящего. От дыр в сценарии (как утверждают некоторые критики, навязанном Голливудом) режиссёр мастерски отвлекает. А если учесть потрясающе красивые батальные сцены, то можно с уверенностью сказать – плюсы перевешивают. Главное, не ждать нового шедевра в жанре «уся» вроде «Дома летающих кинжалов». «Великая стена» — это, в первую очередь, голливудский блокбастер, а уж потом восточное фэнтези. Но блокбастер качественный, способный доставить зрителю немало удовольствия.
«Великая стена»: о блокбастере с Мэттом Дэймоном из первых уст
— Вы известны как режиссер фильмов об истории Китая. Почему в этот раз вы решили снять фэнтезийный фильм, даже сказку в каком-то смысле?
— На это есть несколько причин: во-первых, историю «Великой стены» разрабатывала американская студия, у них ушло на это семь лет. Им был нужен «попкорновый», коммерческий фильм, блокбастер. О проекте мне рассказал мой агент, и, хотя я никогда целенаправленно и не хотел заниматься подобным жанром, мне всегда интересно делать что-то новое. Я прочитал сценарий картины и понял, что смогу снять ее с собственным видением, сохранив свой стиль. Кроме того, история, которую рассказывает фильм, уникальна сама по себе. А еще все мои фильмы серьезны настолько, что мои дети их не любят. Так что это была отличная возможность снять то, что им наконец действительно понравится.
— История фильма про нападающих на древний Китай чудовищ целиком и полностью придумана для фильма, или же она основана на фольклоре вашей страны?
— Сюжет в целом оригинален, но базируется сразу на двух расхожих концептах. Первый — история о пришельце с запада, который путешествует по Шелковому пути. Ей уже тысяча лет. Такие люди существовали на самом деле — они попадали в Китай в поисках богатств и приключений.
Второй концепт — про монстров — основан на китайских мифах, которыми полнится культура моей страны.
— Главную роль в фильме играет Мэтт Дэймон. Вы выбрали его сами, или же это было продюсерское решение? Долго пришлось его уговаривать?
— Это целиком и полностью мое решение. Я всегда хотел поработать с Мэттом, я восхищаюсь им как актером. Кроме того, на мой взгляд, он был идеальным кандидатом на эту роль. Продюсеры, к счастью, мой выбор полностью поддержали.
Когда мы набирали актерский состав, мне удалось связаться с Мэттом напрямую и рассказать ему о фильме. Проект заинтересовал его, но, к сожалению, тогда у него был очень плотный график, так что первоначально от съемок он был вынужден отказаться. Однако через три месяца расписание Мэтта изменилось, у него появилось свободное время, и это была идеальная возможность вернуться в проект.
Я ни разу не пожалел о своем выборе. Дэймон — удивительно честный и искренний человек. И терпеливый — его нисколько не смущало, что я, например, не говорю по-английски, когда мы вместе разрабатывали персонажа.
— Бывает так, что великий актер и великий режиссер влияют друг на друга. Изменил ли Дэймон ваше видение фильма уже в процессе съемок?
— Сколько времени ушло на создание фильма и где вы его снимали? Фигурирует ли в фильме настоящая Китайская стена?
— Сами съемки длились относительно недолго — четыре с половиной месяца. Однако стадия пост-продакшна, на которой наши специалисты создавали спецэффекты, заняла больше года.
Настоящей Великой стены в кадре, к сожалению, нет, потому что это важный культурный монумент Китая, который охраняется государством. Так что мы решили возвести декорации в студии. Построили сразу две стены: одну такой же высоты, как и настоящая, длиной в двести метров, другую пониже — из соображений безопасности. И даже в таком виде это очень величественное зрелище.
— «Великую стену» называют самым дорогим китайским фильмом в истории. На что ушло наибольшее количество средств при создании картины?
— Во-первых, декорации — для съемок мы построили и создали гигантское количество уникальных объектов, в том числе и саму стену. Во-вторых, гонорары актерам — фильм масштабный и в нем задействовано очень много людей, в том числе и в массовке. Ну и, конечно же, визуальные эффекты. Монстры в картине созданы с помощью трехмерной графики, а кадров с ними в фильме предостаточно.
— В Китае фильм показал отличные кассовые сборы. Но какой рынок наиболее важен для картины — домашний или зарубежный?
— В Китае картину действительно хорошо приняли — и в этом нет ничего удивительного, у меня на родине любят подобное кино и с удовольствием ходят на него каждый год. Так что, как ни странно, для нас более важен зарубежный прокат. Ведь по сути впервые в истории зрители всего мира смогут оценить красоту и уникальность китайской культуры в дорогом и зрелищном блокбастере. Это международный фильм, источником вдохновения для которого стал Китай.
Я хотел снять то, что понравилось бы моим детям.
— Читали ли вы рецензии западных критиков?
— Я не говорю по-английски, и все, что написано или сказано не на китайском, обычно доходит до меня с перевода других людей. Так что, несмотря на то, что картину показывают уже более чем в 30 странах, мне не довелось прочесть ни одну зарубежную рецензию. Я лишь знаю из китайской прессы, что фильм хорошо показывает себя в прокате за рубежом.
— В одной из сцен штурма стены защитники посылают в атаку отряд молодых девушек, которые, вооружившись копьями, свешиваются с края на тросах и сражаются с врагами. Выглядит зрелищно, но, пожалуй, несколько странно — монстров значительно больше и очевидно, что девушки скорее всего погибнут. За что же вы так с ними?
— Все ради демонстрации боевых искусств. В китайских фильмах к постановке боев всегда особый подход: герои, например, часто дерутся на большой высоте, левитируют, даже летают. Нам хотелось сделать что-то подобное и в нашем фильме. Конечно, это ни капли не реалистично, но зрители просто обожают такие сцены.
Педро Паскаль, Чжан Имоу, Цзин Тянь и Мэтт Дэймон
— История главных персонажей кажется несколько незавершенной. Стоит ли нам ждать сиквела?
— Мы пока не задумывались о сиквеле. Сначала надо дождаться реакции зрителей, их отзывов. Если фильм им не понравится, мы точно не будем снимать продолжение. Хотя задел для него есть — можно было бы, например, рассказать историю детей главного героя.
10 фильмов о шокирующей Азии с голливудскими звездами
В прокат выходит «Великая стена» Чжана Имоу — китайский блокбастер с американским актером Мэттом Деймоном, хотя обычно бывает наоборот — это азиатские звезды покоряют Голливуд. «Афиша Daily» вспомнила десяток примеров того, как западные артисты встраивались в восточный контекст.
Ричард Чемберлен/«Сегун» («Shōgun»), 1980
Пережив шторм, английский штурман Джон Блэкторн (Ричард Чемберлен) вместе с экипажем голландского судна «Эразм» оказывается выброшен к берегам феодальной Японии, с которой европейцы намерены торговать. Но все не так просто: довольно быстро Блэкторн уясняет для себя, что в аборигенах парадоксальным образом сочетаются невероятное радушие и невыносимая жесткость. «Это все потому, что у японцев по шесть лиц и три сердца», — объясняет ему испанский коллега Васко Родригес (Джон Рис-Дэвис), работающий на португальских иезуитов, с которыми у антиклерикально настроенного Блэкторна лютая вражда и серьезная конкуренция.
Чего только не произойдет с Блэкторном, прозванным Анжин-саном, за пять серий легендарного сериала «Сегун»: он познает унижения и тяготы японской тюрьмы, побудет разменной монетой в руках сильных мира сего, обретет свою любовь (Йоко Симада) и самурайский титул, а также поможет повелителю восьми провинций Торанаге (Тосиро Мифунэ) стать верховным главнокомандующим — сегуном. Сноска для понимания контекста: прототипом Торанаги выступил видный военачальник Токугава, Блэкторна — мореплаватель Уильям Адамс, сериал был снят по роману-саге Джеймса Клавелла и познакомил массового западного зрителя с тем, что такое «коннитива», «аригато», «хатамото», «сегун» и «сэппуку», за что удостоился трех «Золотых глобусов» и двух «Эмми». В чем же его секрет? Ровно в том же, в чем и у недавнего сериала «Марко Поло»: вокруг главного героя царит кромешный ужас, но он умудряется не только не растеряться в этой ситуации, но и, наоборот, своим природным гуманизмом рассеять этот морок. Ведь в первую очередь «Сегун» — история любви: любви Блэкторна к загадочной Японии. Но, как и любое сильное чувство, оно может быть как прекрасным, так и по-настоящему жестоким.
Дэвид Боуи/«Счастливого Рождества, мистер Лоуренс» («Merry Christmas Mr. Lawrence»), 1983
1942 год, в японский лагерь для британских военнопленных на острове Ява попадает майор Джек Селльерс (Дэвид Боуи), который становится объектом интереса и желания для капитана Йонои (Рюити Сакамото), в то время как на заднем плане выясняют отношения полковник Джон Лоуренс (Том Конти) и начальник охраны, сержант Хара (Такеши Китано). Нагиса Осима («Империя чувств», «Империя страсти») в этой изумительно тонкой картине ведет диалог между двумя островными культурами — японской и британской, — причем как будто бы на двух семантических уровнях: поэтическом и прозаическом. В поэтическом (и наиболее харизматичном) состязании участвуют музыкант Боуи и композитор Сакамото (он же написал музыку к фильму). В прозаическом — Конти и еще никому не известный режиссер Китано. Симптоматично, что диалог закончится как раз на прозаической ноте, однако целующий в обе щеки Сакамото Боуи не дает нам ни на секунду забыть, что кино Осимы — это в первую очередь империя чувств, империя страсти.
Питер ОʼТул/«Последний император» («The Last Emperor»), 1987
История жизни последнего китайского императора Пу И (Джон Лоун) — с младых лет до стариковских седин. Но фильм великого итальянца Бертолуччи — это не столько байопик, сколько настоящее эпическое полотно, в котором режиссер, известный как мастер объять необъятное (см. также его «Двадцатый век»), делает императора неотъемлемой частью всей истории минувшего столетия. Питер ОʼТул играет Реджинальда Джонстона — мудрого британского наставника Пу И, учащего юного монарха быть джентльменом (кому, как не «Лоуренсу Аравийскому», заниматься этим?). Но главный и трагический урок императору преподаст все-таки не Джонстон, а сама жизнь — восстановить монархию не получится, бывшему владыке Поднебесной придется спуститься с небес. И хотя это фильм Бертолуччи, в нем нет эротизма, которого ждешь от режиссера «Последнего танго в Париже», «Ускользающей красоты» и «Мечтателей», — картину отличает какая-то благоговейная целомудренность — даже любовью с двумя своими шикарными женами (Джоан Чень и Вивиан Ву) молодой император занимается строго под одеялом.
Брэд Питт/«Семь лет в Тибете» («Seven Years in Tibet»), 1997
В 1939 году австрийский альпинист и член нацистской партии Генрих Харрер (Брэд Питт) бежит от беременной жены (Ингеборга Дапкунайте) покорять Гималаи, так как его просто разрывает от амбиций, но вскоре ему придется о них позабыть — Харрер вместе с другими членами экспедиции окажется в британском плену, потом со своим другом Петером (Дэвид Тьюлис) устроит побег, будет изнывать от холода в горах и тоски по родным, пока не очутится в закрытом тибетском городе Лхасе, где подружится с юным далай-ламой (Цзямъян Цзямцо Ванчук), и эта дружба изменит его жизнь. Драма Жан-Жака Анно о покорении вершин, но не горных, а нравственных. В Тибете Харрер переродится заново — из законченного эгоиста он превратится в тонко чувствующего альтруиста. Герой Питта будет рассказывать кундуну (так еще называют четырнадцатого далай-ламу, воспетого Мартином Скорсезе) о внешнем мире и помогать ему в противостоянии с агрессивно настроенным коммунистическим Китаем, а маленький мальчик научит австрийца тысячелетней мудрости.
Вор во спасение
Великая Китайская стена защищала страну от северных кочевников. Или нет? В чем было истинное предназначение этой грандиозной постройки? Новый голливудско-китайский блокбастер предлагает неожиданный ответ
Мы не можем до выхода ленты в российский прокат раскрыть все ее тайны, но мы многое можем рассказать о фильме, в котором герой Мэтта Деймона – пробравшийся в Китай западный наемник – бок о бок с лучшими китайскими войнами защищает империю от полчищ чудовищных монстров.
Предыстория
Тех, кто знает Китай и китайскую историю, Великая Китайская стена одновременно впечатляет и смешит. С одной стороны, это с трудом укладывающееся в голове сооружение длиной в тысячи километров, которое строили миллионы рабочих на протяжении полутора тысячелетий. С другой стороны, несмотря на всю свою внушительность, стена не смогла защитить Китай от завоевателей. Там, где ее трудно было взять штурмом или обойти, захватчики подкупали военных чиновников или договаривались с ними. Именно так, с помощью предателя, стену в XVII веке преодолели маньчжуры. Они сокрушили этнически китайскую династию Мин и учредили свою династию Цин, правившую страной вплоть до 1912 года. В эпоху маньчжуров стена стала олицетворением политической немощи китайцев и предметом издевок со стороны цинских правителей.
Отношение к стене изменилось лишь в годы правления Мао Цзэдуна. Для националистически настроенного коммунистического режима стена была символом созидательной мощи народа. Мао говорил, что каждый настоящий китаец должен побывать на стене, и этот наказ в Китае до сих пор чтят. Для иностранцев же стена даже в годы ее «позора» была главной китайской достопримечательностью и объектом постоянного внимания, восхищения и изучения.
Американский финансист Томас Тулл, который в 2000 году основал и возглавил киностудию Legendary Entertainment, всегда был поклонником стены. Когда руководишь созданием эпических блокбастеров вроде «Бэтмена: Начало», «300 спартанцев» и «Тихоокеанского рубежа», лучше всех понимаешь, как трудно было в далеком Средневековье организовать постройку даже простой крепости. А о Великой стене и говорить не приходится. С тех пор как Тулл услышал, что стена – это единственное древнее сооружение, которое видно из космоса (кстати, это миф – стену плохо видно с высоты, поскольку она того же цвета, что и окружающая почва), он мечтал снять блокбастер, передающий его восхищение стеной.
Томас Тулл
Шанс осуществить мечту Туллу представился, когда в конце 2000-х Legendary начала переговоры о создании совместной с китайцами кинокомпании Legendary East, базирующейся в Гонконге. Как известно, в Китае действуют жесткие прокатные квоты для иностранных фильмов, которые можно обойти лишь в том случае, если картина создавалась при активном участии китайских кинематографистов и китайских кинокомпаний. В 2011 году Legendary подписала договор о партнерстве с китайской студией Huayi Brothers, а когда сотрудничество голливудцев не устроило, то партнерский договор в 2013 году был заключен с государственной компанией China Film Group Corporation, крупнейшим китайским прокатчиком.
Суть замысла Тулла и Брукса состояла в том, чтобы уйти от мутной и кровавой средневековой политики и сделать «Великую стену» никого не обижающей вымышленной историей о войне древних китайцев с чудовищными пришельцами из космоса. Отметим, что Тулл, приложивший руку к картинам «Джек – покоритель великанов», «Годзилла», «Тихоокеанский рубеж» и «Мир Юрского периода», считает эпическое кино о войнах с монстрами одной из специализаций своей студии.
Естественно, в фильме должен был быть западный главный герой в исполнении голливудской звезды, но в основном чудовищам должны были противостоять восточные солдаты и офицеры. Таким образом Тулл и Брукс надеялись исключить обычную политкорректную претензию к кино о «белых спасителях». Мол, у нас не история о белом человеке, который спасает Китай, а фильм о европейце, который помогает китайцам спасти самих себя. Международное партнерство – идеальный сюжет для первого фильма международной студии.
В объявлении о начале работы над «Великой стеной» говорилось, что проект возглавит Эдвард Цвик, режиссер военно-исторических лент «Слава» и «Последний самурай». Это было очевиднейшее назначение, поскольку «Последний самурай», рассказывающий об американце в восточной стране, был сюжетным прототипом для «Великой стены». В обеих лентах речь шла о циничном человеке западной культуры, который обретает новый смысл жизни, когда видит, как героически сражаются воины Дальнего Востока. Вместе с Цвиком над первой редакцией сценария «Великой стены» работал его постоянный сотрудник Маршалл Херсковиц.
Тулл рассчитывал, что съемки начнутся в 2012 году или в самом начале 2013 года. Предполагалось, что три главные роли сыграют Бенджамин Уокер («Президент Линкольн: Охотник на вампиров»), Гэнри Кавилл («Человек из стали») и красотка Чжан Цзыи («Крадущийся тигр, затаившийся дракон», «Мемуары гейши»). Однако вместо начала съемок у Legendary East в 2012 году начались упомянутые выше финансовые проблемы с китайскими совладельцами компании, и проект пришлось на время заморозить. Цвик не стал ждать, пока трудности разрешатся, и переключился на шахматный байопик «Жертвуя пешкой». Вместе с ним от картины отключились актеры, с которыми Цвик ранее договорился.
Когда в 2013 году дела у Legendary East наладились, проект был перезапущен, причем с участием более именитого постановщика. В 2014-м студия подписала контракт с Чжаном Имоу, одним из самых известных в Китае и мире восточных режиссеров.
Чжан Имоу
Чжан (напомним, что у китайцев полное имя начинается с фамилии) родился в семье сторонников Гоминьдана – консервативной партии, противостоявшей коммунистам. Из-за этого во времена «культурной революции» будущий режиссер был исключен из школы и отправлен на «перековку» в колхоз. Затем он несколько лет работал на текстильной фабрике. Чжан увлекался рисованием и фотографией и мечтал о работе в кино, но поступить в Пекинскую киноакадемию смог лишь в возрасте 27 лет, когда «культурная революция» завершилась. Ему понадобилось специальное разрешение властей, чтобы сдавать экзамены в столь «солидном» возрасте.
После учебы и нескольких лет работы оператором 36-летний Чжан Имоу в 1987 году выпустил свой режиссерский дебют «Красный гаолян». Драма о китайских крестьянах во время японского вторжения 1931 года стала прорывом не только для постановщика, но и для всей китайской кинематографии. Лента удостоилась «Золотого медведя» Берлинского кинофестиваля и стала первым «коммунистическим» китайским фильмом, попавшим в американский прокат. Уже тогда режиссер демонстрировал поразительное мастерство в создании исключительно красивых и драматичных лент.
В 1980-х и 1990-х Чжан в основном снимал трогательные и человечные семейные истории, часто рассказывавшие о китайских крестьянах. Однако после всемирного успеха драматичного боевика его тайваньского коллеги Энга Ли «Крадущийся тигр, затаившийся дракон» Чжан переключился на масштабные и пафосные ленты вроде «Героя», «Дома летающих кинжалов», «Проклятия золотого цветка». В 2011 году режиссер выпустил свою первую картину с участием западной звезды. Это была военная драма «Цветы войны», в которой главную роль сыграл Кристиан Бейл. Китай выдвинул «Цветы войны» на «Оскар» в категории «лучший фильм на иностранном языке», но картина даже не попала в число номинантов.
Все эти десятилетия Чжан снимал серьезные картины для взрослых и старших подростков. Поэтому ему хотелось снять что-нибудь занимательное и детское. «Великая стена» была как раз таким проектом, который к тому же давал возможность воспеть памятник китайской архитектуры и прославить китайских воинов в международном кино. Так что, когда продюсеры начали предлагать сценарий знаменитым постановщикам Голливуда и Китая, Чжан проявил наибольший интерес и получил работу. Инвесторы были очень рады – участие именитого творца упрощало дальнейшее приглашение знаменитостей и переговоры с китайскими властями.
Работа над фильмом
Под руководством Чжана Имоу сценарий «Великой стены» был переписан. Главным изменением стала переработка антуража повествования. Если прежде действие развивалось во время строительства стены и европейские персонажи в начале картины наблюдали, как стена лихорадочно достраивается в ожидании вторжения, то в окончательной версии текста ко времени приезда европейцев стена давно построена, оборудована по последнему слову средневековой техники и защищена элитными войсками. Это подчеркивало богатство и силу Китая, но также превозносило западных воинов. Ведь только лучшие из лучших могут помочь такой армии на таких укреплениях.
Чжан Имоу предложил сделать монстрами картины «тао-тиэ» (или «тао-тэ») – загадочных монстров из древних хроник. В разных источниках эти существа описываются по-разному. Объединяя все описания, можно сказать, что тао-тиэ – это вечно голодные демоны-чудовища наподобие драконов, которые символизируют безумную страсть к еде и богатству.
Прекрасно понимая, что языковой барьер и постановочная сложность грандиозного блокбастера с бюджетом в 150 миллионов долларов не позволят ему уделять все внимание актерской игре, Чжан Имоу заявил продюсерам, что возьмет на главные роли лишь тех, кого сочтет талантливыми актерами, способными сыграть без постоянного режиссерского присмотра. Конечно, он не собирался ничего пускать на самотек, но нянчиться с каждым актером режиссер не мог физически.
Ко времени приглашения в «Великую стену» Чжан давно был поклонником Мэтта Деймона. Ему импонировали мужественность и красота актера, его очевидный ум и «универсальная» харизма, позволяющая играть как героические, так и морально неоднозначные роли. Чжан пригласил Деймона на главную роль и не разочаровался. Актер не только с упоением выполнял свою часть работы над фильмом, но и был своего рода ассистентом режиссера, помогавшим Чжану объяснять свои идеи американским подчиненным. Для Деймона было честью сотрудничать с классиком восточного кино. Кстати сказать, съемки картины требовали более сотни переводчиков, поскольку почти над каждой составляющей проекта китайцы и американцы работали вместе, и мало кто из них понимал язык иностранных коллег.
Энди Лау, Мэтт Деймон, Чжан Имоу, Цзин Тянь и Педро Паскаль
.jpg)
Также из западных актеров в картину были приглашены американский выходец из Чили Педро Паскаль (Оберин Мартелл из сериала «Игра престолов») и ветеран Уиллем Дефо. Первый изобразил алчного спутника главного героя, а второй – европейца, который уже много лет живет в Китае и учит местных аристократов английскому языку. Благодаря ему главный герой, не знающий китайского, может общаться с некоторыми восточными персонажами без толмачей.
Среди прочих английским языком владеет главный стратег обороны стены, который изучает монстров и объясняет, как их побеждать. Эту роль получил мэтр гонконгского кино Энди Лау, снимавшийся у Чжана в «Доме летающих кинжалов». Заметим, что Лау сыграл главную роль в гонконгской «Двойной рокировке» – фильме, ремейком которого были голливудские «Отступники» с Мэттом Деймоном. Когда звезды это осознали, они часто шутили по этому поводу.
Роль Линь Мэй получила восходящая китайская звезда Цзин Тянь. Скоро мы увидим ее в голливудских блокбастерах «Конг: Остров черепа» и «Тихоокеанский рубеж 2». Прежде Цзин с американцами не работала, и ей пришлось днями и ночами зубрить английский язык, чтобы получить роль в «Великой стене». К счастью, красота почти гарантировала ей место в кадре еще до того, как она освоила язык роли.
Прочие китайские роли в картине исполнили пекинец Чжан Ханьюй (командующий обороной стены), обладатель двойного тайваньского и канадского гражданства Эдди Пенг (один из командиров китайских войск) и китайские поп-звезды Лу Хань (молодой и недотепистый солдат) и Ван Дзюнкай (подросток-император). «Сладкий красавчик» Лу Хань столь популярен среди китайских зрительниц, что именно он, а не Энди Лау или Мэтт Деймон, был главным объектом внимания фанаток во время съемок картины. Кстати, его фанатам принадлежит рекорд Гиннесса по числу комментариев к посту в китайском блог-сервисе Weibo. За три года пост Лу Ханя, посвященный его любви к команде Manchester United, набрал 100 миллионов комментариев.
Презентация фильма «Великая Стена» в Пекине
Как уже отмечалось, стену в фильме защищают несколько родов войск, у каждого из которых своя красочная форма, свое вооружение и свое условное название, данное в честь мощного животного. «Орлы» стреляют из луков и арбалетов. «Тигры» ведут огонь из катапульт и обслуживают инженерные сооружения на стене и внутри нее. «Олени» – это кавалерия и пехота поддержки. «Медведи» – тяжелая пехота. Наконец, «журавли» – это описанные выше женщины-копийщицы. Слаженная работа армии олицетворяет китайский коллективизм.
В отличие от фильмов вроде «Викинга», авторы которых настаивают, что средневековые воины должны быть грязными (на съемках «Викинга» даже использовался специальный «гряземет»!), в «Великой стене» все китайские воины чисты и подтянуты, а их доспехи начищены до блеска. Напротив, европейцы даже после ванны и бритья выглядят чуть замызганно. Но это потому, что они много месяцев добирались до Китая, а до этого всю жизнь странствовали и воевали. Китайцы же всю жизнь сидят на одном месте, и у них есть время чиститься, мыться и натирать доспехи.
Как и противостоящие им воины, монстры в фильме делятся на несколько групп. В основном их армия состоит из рядовых «солдат», но в ней также есть более крупные «паладины», которые защищают командующую армией «королеву-матку», самую большую из всех монстров. Охота на «королеву» в определенный момент становится важной частью сюжета. Монстров создавали с помощью компьютерной графики на голливудской студии ILM. Еще художники «размножали» людскую армию, превращая сотни статистов в тысячи, и рисовали некоторые живописные фоны.
Интерьерные съемки шли на студии China Film Group в Пекине (там было сооружено около 70 декораций, в том числе роскошный императорский тронный зал). Наконец, съемки в пустыне шли в пустыне Гоби и в национальном природном парке Ярдан на северо-западе Китая. Ярдан сравнивают по красоте с американской Долиной монументов на границе штатов Аризона и Юта.
Съемки картины начались 30 марта 2015 года и завершились 7 августа. Сперва проходили студийные съемки, затем съемки в уличных декорациях стены и, наконец, завершившие работу съемки в пустыне. График был рассчитан так, чтобы идти от более комфортной работы к менее комфортной, дабы самые сложные задачи были поставлены, когда огромная съемочная группа полностью сработалась. Фильм стал самой дорогой и масштабной лентой, когда-либо созданной в Китае.
Персонажи «Великой стены»
Уильям Гэрин – главный герой фильма. Это опытный европейский наемник и блестящий лучник. Уильям возглавляет отряд, который был нанят, чтобы проникнуть в Китай и выведать секрет пороха. Ко времени завершения путешествия в отряде остается всего два человека. Уильям всю жизнь сражался ради денег и выживания, и битва с монстрами дает ему шанс впервые сделать что-то по-настоящему героическое. Он не может этот шанс упустить. Уильяма сыграл Мэтт Деймон.
Командир Лин Мэй – главная героиня фильма. В начале действия она возглавляет отряды «журавлей», защищающих стену. Лин Мэй с детства в армии, и она не видит для себя другой жизни, кроме служения Китаю и императору. Она готова умереть, чтобы исполнить свой долг. При этом, однако, она владеет английским языком и проявляет живой интерес к иностранцам. Лин Мэй сыграла Цзин Тянь.
Генерал Шао – командующий обороной стены. Это мудрый военачальник, который покровительствует Лин Мэй. Генерала сыграл Чжан Ханьюй.
Пен – рядовой солдат из отряда «медведей». В отличие от прочих основных персонажей-китайцев, Пен не похож на прирожденного героя. Он неопытен, недотепист и трусоват. Однако пример товарищей и Уильяма постепенно помогает ему переродиться в смелого защитника родины. Пена сыграл Лу Хань.
Ожидания
Китайские прокатчики возлагали на «Великую стену» большие ожидания, но она их не оправдала. Выйдя в прокат 16 декабря прошлого года, фильм собрал в Китае куда меньше, чем надеялись инвесторы, поскольку ленту плохо приняли критики и зрители. И те и другие упрекали картину в недостаточной изощренности сюжета, в плоскости персонажей и в том, что лента не является в полной мере ни китайской, ни голливудской. Пытаясь потрафить всем, Чжан Имоу не смог угодить никому – американские критики пишут о фильме то же самое, что и китайцы. Мы с ними солидарны. Фильм получился красивый и «богатый», но поверхностный и скучноватый для взрослых зрителей, которым мало размашистой войны с ордой бессловесных монстров.
Что интересно, главная китайская официальная газета «Жэньминь жибао» вскоре после публикации китайских рецензий упрекнула критиков в том, что они вредят китайской киноиндустрии, публикуя слишком жесткие рецензии на дорогостоящие картины вроде «Великой стены». Показательный политический поворот – когда Чжан Имоу начинал, он считался кинодиссидентом, и у него были большие проблемы с властями. Теперь же компартия защищает его фильм от критиков.
Что ж, главное, что теперь никого не отправляют на «перевоспитание» в колхозы, и Чжану Имоу ссылка за «Великую стену» не грозит. Что же касается фильма, то он еще не сказал своего последнего слова. Чтобы окупиться, ему нужно заработать 300 миллионов долларов. 224 миллиона у него уже есть, а прокат в Америке только начался. Так что шанс не провалиться еще есть. А вот надежда на суперуспех почти умерла. Ведь если «Великая стена» не вызвала коммерческого ажиотажа в Китае, то она вряд ли вызовет его там, где мало кому есть дело до средневековых китайцев.
