Почему китайцы плюются и сморкаются?
В большинстве «цивилизованных» стран считается неприличным плеваться и сморкаться на землю или на пол в общественных местах. Для этого существуют урны, плевательницы, носовые платки (в том числе одноразовые) Однако и в этих странах далеко не все соблюдают такие правила. К примеру, как ведут себя немецкие туристы за рубежом — это отдельный разговор. Ну, а о наших туристах я вообще лучше помолчу.
Однако все иностранцы, посещающие Китай, по возвращении рассказывают одно и то же. Даже в ресторане среднего уровня китайцы ведут себя, с европейской точки зрения, крайне нецивилизованно, а если сказать откровенно — просто по-свински. То, что они там курят, стряхивая пепел прямо на пол, — это ещё полбеды. Но они ещё плюются и сморкаются прямо на пол, туда же скидывают салфетки и объедки, чавкают и рыгают при еде и при этом орут во всё горло. Видимо, они считают, что чем громче говоришь, тем убедительнее это звучит.
Китайское представление о гигиене в массовом сознании, похоже, ограничивается преимущественно собственным телом и (но не всегда) собственным жилищем. Пол, особенно вне собственного жилья, считается у китайца символом грязи. Поэтому сказанная в шутливом тоне фраза: «Было так чисто, что почти можно было есть с пола» — вызывает громкий смех. Отхаркивания, плевки и сморкания на улице являются обычным делом. При этом при сморкании зажимают одну ноздрю и сильно дуют в другую, учитывая направление ветра и расстояние (делают это прицельно, чтобы ни в кого не попасть).
Как же так? Нация с древнейшей на Земле культурой, и вдруг такое? Надо понять, что плевки, сморкания — это у китайцев не нарушение правил вежливости, а народные традиции и привычки, которые связаны с древними поверьями. Нормой считаются естественные потребности организма. К примеру, слюну надо обязательно сплёвывать, так как она содержит в себе «грязную», «отработанную» энергию. А остатки пищи гораздо гигиеничнее сбросить со стола, чем накапливать кучками рядом с хорошей пищей.
Большинство китайцев считают, они приучены к этому с детства, что проглатывать слизь — вредно для здоровья. Поэтому они её выплёвывают, выкашливают и высмаркивают. Кашель часто искусственный, звучит иногда как смесь удушья и хрипения. Даже изящные девушки издают иногда громкие, неприятные звуки. То, что китайцы чавкают и рыгают при еде — это вовсе не невоспитанность, а совсем наоборот. Это у них национальная вежливость такая — чавкая и рыгая, показать хозяевам, какая у них вкусная еда. Я много лет прожил в Азии и знаю, что это характерно для многих азиатских народов.
Надо сказать, что в последние годы в Китае всё чаще задумываются о гигиене. По данным опросов общественного мнения, 99% китайцев считают, что в городах надо ужесточить санитарно-гигиенические нормы, а 64% важной признают гигиену в заведениях общественного питания. Время от времени в Китае повсеместно проводятся месячники семи «нет»:
не плеваться на улице;
не бросать мусор где попало;
не курить в общественных местах;
не топтать зелёные насаждения (это вам не Англия, затопчут до голой земли);
не выражаться непристойно (нам бы это тоже не помешало, послушать только, как разговаривает наша молодёжь!);
не ломать общественную собственность (ну, это точно про нас);
не нарушать правила дорожного движения (а это вообще про нас).
Особенно широко такие кампании разворачиваются перед крупными международными мероприятиями, с привлечением СМИ и наглядной агитации. Так было во время подготовки и проведения в Пекине летней Олимпиады. Было заявлено, что одна из главных составляющих обучения молодых волонтёров, студентов и школьников — отучить их плеваться и сморкаться в общественных местах и местах общего пользования. По крайней мере, пекинская олимпиада отучила местных жителей плеваться и сморкаться на улицах, приучила стоять в очередях, например, на автобус и в метро.
Кстати, в Китае ведётся многолетняя кампания по замене в сельской местности общественных туалетов на индивидуальные. При этом привлекается даже ссылка на Мао Цзэдуна, который, страдая запорами, много времени проводил в туалете и потому велел оборудовать там небольшую библиотеку и оборудование для написания заметок.
Ну что же сказать в заключение? Китайцы, бывая в России, особенно в крупных городах, часто восхищаются чистотой, порядком и культурным поведением наших граждан. А то, что в метро мужчины уступают место женщинам, особенно беременным, приводит их в дикий восторг.
Но мы-то знаем, что и у нас далеко не всё благополучно, особенно на периферии. А просмотрите, как замусорены наши парки, сколько мусора и грязи на улицах? Иногда так хочется развернуть такую же кампанию, как в Китае, за чистоту и порядок на наших улицах и в общественных местах, за отказ от курения и сквернословия
И от собственного бессилия иногда хочется, как мой сынок в детстве, писать и разбрасывать везде листовки с текстом: «Люди! Совершайте хорошие поступки!».
Мифы и правда о Китае
1. В Китае плохая экологическая ситуация
Отчасти это правда, но справедливо только для крупных городов типа Пекина или Шанхая, а также для северных регионов. Причин для этого много: развитие промышленности, работа заводов, сжигание угля… Проблему экологии решают как на уровне правительства, так и простых людей, поэтому с каждым годом воздух и вода в Китае становятся всё чище.
2. Китайцы в скором времени заселят всю Сибирь и Дальний Восток
Миф. Безусловно, есть китайцы, которые хотят переехать в эти регионы нашей страны, но таких мало. Их можно сравнить с россиянами, которые хотят эмигрировать куда-нибудь в Америку или в Европу.
3. Китайцы едят насекомых
Насекомых употребляют в пищу всего лишь в нескольких китайских провинциях.
4. Правительство Китая проводит очень жёсткую политику запретов
Это спорное утверждение, но что на самом деле есть в Китае, так это цензура. Ей подвергается всё: искусство, пресса, интернет.
5. Борьба с коррупцией
Правда. С момента прихода к власти председателя Си, огромное количество чиновников разного уровня было наказано за коррупционные преступления.
6. Китайцы обманывают иностранцев
Правда. Но так поступают те китайцы, у которых нет совести. Они обманывают и своих сограждан, но это, скорее, происходит по незнанию, а не по злому умыслу.
7. Китайцы не пунктуальны
8. Китайцы много мусорят
Есть такое явление, но поведение тех, кто мусорит на улице, никто не одобряет.
9. Все китайцы изучают искусство кунг-фу
Забавный стереотип, но не более того. Китайцы гордятся Джеки Чаном и его успехами в кино, а также тем, что он познакомил иностранцев с культурой Поднебесной.
10. Китайцы усердно трудятся за еду, жильё, медицинскую страховку и пр.
Правда. Особенно это распространено в мегаполисах, таких как Пекин или Шанхай. Стоимость обучения детей в хороших школах и цены на просторные квартиры в Китае нереально высоки. Не каждый может позволить себе купить даже самую скромную комнату в Пекине: стоимость жилья площадью в 30 кв. м. может быть около 40 млн. в рублёвом эквиваленте.
«Я легла калачиком на кровать и плакала». Минчанка о сложной жизни в Китае и трущобах XXl века
Современный Китай – это промышленные города, роботы в аэропортах, трудоголики, но вместе с этим за чертой бедности там живут миллионы людей. В прошлом году Виктория Вайницкая уехала учить местный язык и культуру в небольшой по китайским меркам городок — Кайфын. Там девушка продержалась около четырех месяцев, но любви не случилось. В сегодняшнем тексте она рассказывает о жизни в другой вселенной, которая понравится не всем.
Кайфын — первая столица Китая, но достопримечательностей здесь почти нет: из-за частых потопов город много раз перестраивали. Первое впечатление было не самым хорошим: я увидела кучу людей, которые ели и спали прямо в аэропорту. Когда мы ехали по городу, мне казалось, что я попала в местный AliExpress, — так и было.
Заселившись в общежитие, я увидела душ в плесени, комнату в пыли и грязи. Казалось, что отмыть это нереально. Плитка постоянно отваливалась, на железных кроватях лежали твердые матрасы. Обессиленная, я легла калачиком на кровать и плакала. Понемногу, день за днем, я пыталась отмыть комнату. Читала отзывы о разных моющих средствах и наконец отмыла. Стала жить по-человечески.
По улицам ходило столько людей, что от криков первое время болела голова. И буквально каждый прохожий останавливался, показывал на тебя пальцем и кричал: «Лаовай! Лаовай!» — что в переводе грубо значит «иностранец».
Китай — это о еде
Едят все и всё. Страну можно поделить на две части: одна половина готовит, другая поглощает. Едят везде. В центре города есть фургончики с едой, там можно попробовать тараканов, скорпионов, крабов. Тараканов попробовать не довелось — слишком трусливая. А вот скорпионы напоминают острую приправу, которая скрипит во рту.
Еда — это остро, иногда вкусно, непонятно. Если вам нравятся угощения в китайских ресторанах, то далеко не факт, что понравится то, что на самом деле едят китайцы. Едят они много, но при этом толстых людей практически нет. Порции намного больше, чем в любом минском ресторане, и при этом стоят 3—4 белорусских рубля. Кстати, помидоры черри считаются фруктами, поэтому их часто продают как вкусняшку в карамели.
В какой-то степени Минску не хватает китайской уличной еды. «Песочница» не в счет, это совсем не то. В Китае вечером выходишь из кампуса, а перед тобой на выбор много разных тележек: булочки, скорпионы, супы, лапша, тараканы — есть все. Если знаешь, у кого брать, то будет максимально вкусно.
Первое время я не понимала, почему на улицах с едой так воняет. Оказалось, так ужасно пахнет тофу. В Китае продают свежий воздух, но, чтобы лучше понять их, нужно продать запах от тофу.
Белые люди — это экзотические животные
В городе, где я жила, иностранцы — редкость, некоторые видели их первый раз в жизни. Из-за культа всего западного они не могут устоять: просят WeChat, пытаются подружиться, зовут в кино, зазывают фразами из серии «А вашей маме зять не нужен?».
Девушки красят волосы, в жару не раздеваются и ходят в кофтах, чтобы не загореть. Отбеливают кожу, что часто выглядит ужасно, выцветая в итоге пятнами. В магазинах продаются устройства, которые помогают приподнять веки или увеличить глаза.
Есть подработка для белых — ходить в клубы и пить с китайцами. Оплата почасовая, тебе просто нужно тусоваться в клубе, а за это китайцы тебе еще и личный номер в отеле снимут. Пить они не умеют — сразу напиваются. Некоторые ребята так и подрабатывали.
Очень специфичные люди
Они не понимают, что тебе нужно личное пространство. Могут вплотную встать в метро и рассматривать тебя, даже если вагон практически пуст. Они трогают твои волосы, в принципе пытаются дотронуться, и хорошо, если не будут кашлять тебе в лицо.
Однажды в центре города я с другом присела на лавочку — спустя пять минут к нам выстроилась очередь из китайцев. Одна мама даже разбудила своего годовалого ребенка, чтобы сфотографировать его с нами. Для них увидеть белого человека — чудо, особенно в мелком городе, где мы жили.
Никто не стесняется плюнуть тебе прямо под ноги, поковыряться в носу или сделать громкую отрыжку. Будь это бизнесмен или простой студент на территории кампуса. На самом деле, китайцев можно понять: у них такая политика жизни — «живу один раз, все можно, все в этом мире для меня».
Кстати, сейчас из-за коронавируса приходят эсэмэски с просьбой носить с собой бумажные платочки, чтобы не распространять заразу.
Тебя никогда не пропустит машина: правил они либо не знают, либо просто не соблюдают. Первое время было страшно переходить дорогу, но постепенно привыкаешь. Кстати, я ни разу не видела аварий.
Люди будут толкать тебя и идти напролом, чтобы протиснуться в автобус, метро, магазин, к кассе на вокзале или в аэропорту. Да и вообще везде, куда им очень нужно, а им явно куда-то важнее попасть, чем тебе. Делают вид, что тебя не существует, если дело касается очереди.
Пижама — очень распространенная одежда в Китае. Можно встретить целые семьи, прогуливающиеся в пижамах и тапочках. Такое впечатление, что народ возвращается с крупной пижамной вечеринки.
Телефонная зависимость и незнание английского
В большинстве своем китайцы не очень хорошо знают английский. Точнее, плохо знают. Еще точнее, не знают вообще. Объясняться в общественных местах приходилось на пальцах, ну а дальше взаимоотношения зависят от актерского мастерства и умения играть в «крокодила». Первое время могла вернуться из магазина ни с чем, потому что меня попросту не понял продавец, ну или я его. Со временем начинаешь их понимать, но это не мешает тебе заказать в кафе, если увидел знакомый иероглиф, столетние яйца — китайский деликатес. Правда, попробовать его не решилась — уж очень он воняет.
Меня поразило, что у каждого китайца, будь то старик или маленький ребенок, есть смартфон. WeСhat — вся их жизнь. Заменяет мессенджеры и соцсети. Там записывают голосовые сообщения, обмениваются фотографиями, созваниваются по видеосвязи, выкладывают истории. И, главное, через QR-код оплачивают все — булочки у дедушки в его фургончике, овощи и фрукты на рынке. Наличными китайцы практически не пользуются.
Даже у бездомного есть WeChat или Аlipay: именно так они попрошайничают, наличкой пользоваться нет смысла. Иногда местные удивлялись, видя у меня бумажные деньги.
А в аэропорту долго разбирались с тем, что мое имя слишком длинное для китайцев, у которых для этого используется максимум три иероглифа. Вначале со мной пытались разговаривать на английском, но когда я поняла, что их вариант английского мне не понять, мы перешли на китайский.
Рамки бедности и богатства
Маленькая строительная свалка и дешевый магазин будут соседствовать с элитным бизнес-центром. Чтобы пройти к стоянке, где стоят «Теслы» и «Мазерати», тебе нужно обойти лужу, которую заботливо организовал работник соседнего кафе. Зайдя в обычное жилое гетто, ты увидишь, как дом строится на доме, все разваливается, от запаха будет разъедать глаза, у квартала будет парочка общественных туалетов, потому что в домах их нет, по улицам будут бегать огромные крысы. Но люди будут более беззаботные, чем мы. Возможно, потому, что не видят мира, что информация скрыта, что прожили так всю жизнь. Тем не менее чувствуют они себя нормально, ведь живут тем, что есть. Большинство китайцев, с которыми я общалась, не выезжали даже из своей провинции, не говоря уже про путешествия по другим странам.
Китайцы мусорят на пол
Эти непонятные китайцы.
Я на работе часто и подолгу общаюсь с китайцами. Я постарался выделить ряд особенностей их поведения, которые европейцам непонятны/неприятны/неприемлемы:
Громко прочищают носоглотку, сморкаются и харкают на улице. Мусорят. 
В большинстве «цивилизованных» стран считается неприличным плеваться и сморкаться на землю или на пол в общественных местах. Для этого существуют урны, плевательницы, носовые платки (в том числе одноразовые) и т.д. Однако и в этих странах далеко не все соблюдают такие правила. К примеру, как ведут себя немецкие туристы за рубежом – это отдельный разговор. Ну, а о наших туристах я вообще лучше помолчу.
Однако все иностранцы, посещающие Китай, по возвращении рассказывают одно и то же. Даже в ресторане среднего уровня китайцы ведут себя, с европейской точки зрения, крайне нецивилизованно, а если сказать откровенно – просто по-свински. То, что они там курят, стряхивая пепел прямо на пол, – это ещё полбеды. Но они ещё плюются и сморкаются прямо на пол, туда же скидывают салфетки и объедки, чавкают и рыгают при еде и при этом орут во всё горло. Видимо, они считают, что чем громче говоришь, тем убедительнее это звучит.
Китайское представление о гигиене в массовом сознании, похоже, ограничивается преимущественно собственным телом и (но не всегда) собственным жилищем. Пол, особенно вне собственного жилья, считается у китайца символом грязи. Поэтому сказанная в шутливом тоне фраза: «Было так чисто, что почти можно было есть с пола» – вызывает громкий смех. Отхаркивания, плевки и сморкания на улице являются обычным делом. При этом при сморкании зажимают одну ноздрю и сильно дуют в другую, учитывая направление ветра и расстояние (делают это прицельно, чтобы ни в кого не попасть).
Как же так? Нация с древнейшей на Земле культурой, и вдруг такое? Надо понять, что плевки, сморкания и т.д. – это у китайцев не нарушение правил вежливости, а народные традиции и привычки, которые связаны с древними поверьями. Нормой считаются естественные потребности организма. К примеру, слюну надо обязательно сплёвывать, так как она содержит в себе «грязную», «отработанную» энергию. А остатки пищи гораздо гигиеничнее сбросить со стола, чем накапливать кучками рядом с хорошей пищей.
Большинство китайцев считают, они приучены к этому с детства, что проглатывать слизь – вредно для здоровья. Поэтому они её выплёвывают, выкашливают и высмаркивают. Кашель часто искусственный, звучит иногда как смесь удушья и хрипения. Даже изящные девушки издают иногда громкие, неприятные звуки. То, что китайцы чавкают и рыгают при еде – это вовсе не невоспитанность, а совсем наоборот. Это у них национальная вежливость такая – чавкая и рыгая, показать хозяевам, какая у них вкусная еда.
Китайцы редко одеваются по-деловому
Часто они носят белые или даже красные носки со строгим деловым костюмом.
Часто с деловым костюмом носят ремень с несуразной пряжкой в стразах или странным логотипом.
Практически все мужчины носят сбоку связку ключей 
Не выпуская из лифта или метро, норовят зайти внутрь 
Часто сталкивался с ситуацией, когда спускаешься в лифте, открывается дверь. Ты пытаешься выйти, а входящая толпа заносит тебя обратно в лифт. Зла не хватает. То же самое касается и ситуации в метро. Постоянно приходится толкаться.
У миловидных китаянок густые заросли не только в подмышках 
Плагиаторы
Шутят, что секрет быстрого экономического роста Китая таится в секретном «Министерстве плагиата». Китай бессовестно копирует как просто названия известных брендов, так и конкретные технологии и дизайн.
Загораживают тебя во время фотосъемки (словно тебя и нет)
Скорее всего это не со зла, а потому что их ОЧЕНЬ много. Если фотографироваться по очереди, то пройдет полдня.
«Везде гадят и уезжают» Зачем китайцы скупают земли в Сибири и чем они раздражают россиян
Жители Дальнего Востока все чаще говорят о том, что людской поток в Россию со стороны КНР растет, если не по экспоненте, то в геометрической прогрессии. Форпостом проникновения китайской туристической, а следом — экономической экспансии в Сибирь стал Иркутск. Петр I в свое время прорубил «окно в Европу», построив Санкт-Петербург. Сегодня китайцы обстоятельно и неторопливо прорубают свою «форточку в Россию» через Иркутск. Отсюда они уже определили два основных направления продвижения — западное и южное. Из Иркутска китайцы сначала едут на Байкал, в Листвянку и на остров Ольхон. Потом — дальше по стране, в Москву и Санкт-Петербург. Отрицать отсутствие этой экспансии глупо — следом за толпами китайских туристов приходят бизнесмены, строящие в Приангарье свои магазины и гостиницы на берегу Байкала, покупатели сибирской тайги, сотрудничающие с бригадами «черных лесорубов». Говорят, они уже начинают присматриваться к «дальневосточным гектарам». Насколько реальна «желтая угроза»? Зачем китайцы сюда приезжают и что ищут в России? Как к этому относятся местные жители — в репортаже «Ленты.ру».
Новый «шелковый путь»
Февраль в Иркутске выдался лютым — с начала месяца стоят 30-градусные морозы. Китайских гостей это не пугает. Их любимый маршрут известен любому горожанину — вдоль по Карла Маркса, свернуть на Ленина (это центральный перекресток города) и чесать по прямой до 130-го квартала — клином врезающийся в центр города туристический оазис. Раньше здесь полуразвалившийся частный сектор утопал в грязи и мусоре, но восемь лет назад его полностью снесли, заасфальтировали и построили торгово-развлекательный заповедник со стилизованными под старину избушками, целиком отданными под кафе, рестораны, сувенирные магазины, и большой ТРЦ «Модный квартал».
Летом этот «шелковый путь» так забит жителями Поднебесной, что кажется, их пропорции к количеству аборигенов составляют один к одному. Но даже в морозы большие туристические автобусы стоят на улице Карла Маркса, на остановках общественного транспорта и в соответствии с культурной программой, — у филиалов краеведческого и художественного музеев. Китайцев тем не менее больше интересуют ценности материальные. Они бродят группами по пять-десять человек от магазина до магазина, легкомысленно помахивая фирменными пакетиками.
Внутри большого ювелирного магазина у прилавков суетится группа туристов. У дверей, сложив на груди руки и наблюдая за подопечными слегка снисходительно, ждет гид — юная девушка Лена. Она охотно поддерживает беседу.
— С китайцами я работаю всего второй раз, и у меня нет к ним негатива. Местных раздражает, что они галдят, ходят толпами. Да, они ездят большими автобусами, массово, но точно так же ведут себя по всему миру. Когда работаешь с маленькими группами, они абсолютно адекватные, дружелюбные, милые, — сделают селфи с тобой, что-то подарят. Они абсолютно такие же, как мы, — откровенничает она. — Мы очень близки по культуре туризма — мы так же мусорим, мы такие же шумные. Неприятие русскими — это, наверное, психологический эффект, когда раздражает собственное утрированное отражение в зеркале.
Она открывает маленькую тайну — почему вдруг Сибирь стала так популярна в Китае. Несколько лет назад популярный китайский певец Ли Джанг написал и спел песню про Байкал, стилизованную под национальные русские мотивы. По сюжету, парень расстался с любимой девушкой при обстоятельствах непреодолимой силы. Они очень страдали в разлуке и спустя много лет случайно встретились на Байкале.
— Китайцы реально от нее «тащатся», ходят по берегам Байкала и слушают ее постоянно в наушниках, — утверждает Лена. — Они действительно считают Байкал частью своей культуры и истории и отчасти — своей территорией. Но в этом есть доля смысла, так как впервые о Байкале — Бэй Хэй, Северном озере — упоминается в китайских летописях. Понятно, что все это — территория России, но связь с Китаем очень тесная, и она есть. Им хочется верить, что они здесь не чужие.
Как сообщила руководитель Агентства по туризму Иркутской области Екатерина Сливина, с января по август 2018 года Байкал посетили 1,2 миллиона туристов. А за последние пять лет иностранных туристов стало приезжать в Иркутск больше, чем на 30 процентов. Подавляющее большинство из них — жители КНР. Рост количества туристов напрямую связывается с введением безвизового режима для группового въезда граждан КНР в РФ. Для сравнения — в 2016 году в области побывали больше 26 тысяч, в 2017 году — 23,5 тысячи китайских туристов.
Большой шоппинг
Все помнят времена, когда дешевым китайским ширпотребом были забиты магазины и барахолки. Раньше челноки ездили с огромными баулами в Маньчжурию за копеечным текстилем и скобяными товарами первой необходимости. Но в последние годы система сломалась — теперь к нам «затариваться» приезжают сами китайцы.
Говорят, они стали возмутительно богаты. «Виноват» в этом не только экономический бум в КНР. Есть и чисто иркутские особенности. Китай колоссально заработал на росте популярности криптовалют. Иркутск находится близко к Китаю, и здесь очень дешевая электроэнергия — спасибо каскаду ГЭС на Ангаре. Иркутск не так давно объявили «всероссийской столицей майнинга». Так вот, все майнинговые фермы иркутские криптовалютчики покупали в соседнем Китае.
Сегодня в Иркутске можно зайти в любой супермаркет и обнаружить там толпу китайских туристов. Китайцы скупают кондитерские изделия, очень любят шоколад, зефир и орехи. Но это по мелочи. Они едут в Иркутск за брендовой европейской одеждой — купить ее здесь стоит гораздо дешевле, чем ехать в Европу, учитывая дорогу, скажем, до Италии. Также они очень любят российскую ювелирку и косметику.
— Захожу в «Рив Гош» — там треть иркутян и две трети китайцев, — рассказала женщина, прислушивавшаяся к нашему с Леной разговору. — Причем русские стоят у прилавков с бюджетной косметикой, а китайцы — только около элитной — «Шанель», «Кларанс». Они знают, что это не подделка. Если я захочу купить себе палетку «Урбан Дикей» и закажу ее на «Алиэкспресс», это будет стопроцентная подделка, которую нельзя наносить на кожу. А здесь это будет точно натуральное, фирменное. И они это прекрасно понимают.
Впрочем, это понимают и наши продавцы — и задирают цены именно в расчете на китайского покупателя.
— Туристы меня иногда спрашивают, сколько стоит соболиная шуба. Я не знаю, но отвечала — ну, тысяч четыреста, как, например, моя машина, — рассказывает гид Лена. — Вы знаете, в ТЦ «Комсомолл» есть меховой магазин «Шиншилла». В общем, я как-то решила узнать для себя цены, зашла туда. Длинная в пол шуба со скидкой летом стоила 2 миллиона 700 тысяч рублей. Без скидки — три миллиона. Конечно, на цену влияет и то, что она проделала путь монгольского кашемира — соболь баргузинский, но изделие пошито в Италии, — а на продажу вернулось сюда. Дешевле шуба соболиная, но местного покроя — 800 тысяч рублей. У меня был шок — она стоит, не как моя машинка, а как новая. Я разговорилась с хозяйкой, и она рассказала: к ней приходят гиды, приводят китаяночек, они покупают эти шубки, и хозяйка им предлагает гешефт — приведете за руку еще одного покупателя, я вам на руки, налом, дам десять процентов стоимости.
Представляете, 270 тысяч рублей можно получить на руки, просто приведя еще одного покупателя!
Встречают по одежке
Нужно понимать, что все китайцы разные. Очень сильно видно разницу между массовым и элитным туризмом — об этом можно судить хотя бы по одежде. Иногда в Листвянке (поселок на берегу Байкала в 30 минутах езды от Иркутска — прим. «Ленты.ру») можно увидеть большие группы китайских туристов, и видно, что люди собирались и надевали на себя свое все самое хорошее и яркое, но это дешевые и некачественные подделки брендов с «Алиэкспресса» — аляповатые блестящие очки «Ray Ban», сумки «Michael Kors». Это низший класс — говорят они едут с севера Китая, из Маньчжурии. Но есть и совершенно другие. Они приезжают небольшими группами, по специальным приват-турам.
В обычном уличном павильоне продавщица поведала случай, когда молодая китаянка не понимала, сколько стоит мороженое в Иркутске и пыталась заплатить за него тысячу рублей. То есть для нее это было нормально, а вовсе не дорого. Сейчас наблюдается расслоение, богатые начинают осваивать Байкал и едут сюда сами вне основного турпотока. Приват-туры численностью пять-шесть человек сейчас становятся все более популярными. Им нужно, чтобы в любой момент на трассе машину остановили в понравившемся месте, где они могли бы спокойно погулять и пофотографировать что-то совершенно обычное: голубое небо, солнце, березы, засыпанные снегом.
— У богатых обычный набор с собой — айфон, гоу-про и большая профессиональная камера. И фотографии они делают качественные. На самом деле они делают для Сибири огромный пиар. Это все выкладывается в соцсети. И любой желающий, посмотревший эти фото, может зайти на сайт местного туроператора и заказать себе поездку. Почти нет таких турфирм, которые отказываются работать с китайцами, — рассказывает Вадим, организатор туров для китайских туристов.
Местные жители признают — да, они недолюбливают китайцев. Китайцы демонстрируют некоторое неуважение к культуре, возможно, по незнанию. Например, в сакральном месте байкальского острова Ольхон, на горе Шаманка, шумят и мусорят, тогда как по местным поверьям на нее вообще нельзя забираться. Но это, скорее, недоработка гидов. Всех раздражает, что они мусорят всегда и везде. Бросить одноразовый носовой платок, которыми они постоянно пользуются — для них это норма. Рассказывают, что когда ходишь по весеннему льду Байкала, везде валяются «железные пакеты» (согревающие пакеты, в которых при доступе воздуха железная крошка вступает в реакцию с кислородом и вырабатывает тепло). Они засовывают эти пакеты себе под одежду, в сапоги и варежки, а потом выбрасывают под ноги.
— Я знаю, что на Ольхоне есть гостевые дома, которые принципиально не работают с китайцами, потому что они оставляют кучи грязи, упаковки, все затоптано. И еще они все сушат на обогревателях — хозяева боятся, что что-нибудь загорится. Но люди разные, с разным уровнем культуры, — рассказывает Алина, владелица небольшого гостевого домика на Ольхоне.
Однако при этом нельзя отметить и другое мнение — тех, кто общается с ними непосредственно. Они говорят, что китайцы — очень позитивные и открытые люди. Их не пугает скромный сервис и слабо развитая инфраструктура. Они легко пробуют копченую неизвестно где и как рыбу, они не предвзяты. Они в восторге от снега и льда, получают от всего настоящее удовольствие. Очень любят русскую культуру, особенно песни, «Катюша» для китайцев — это вечный хит.
Девочки-китаянки очень «няшные». Они ходят в своих розовых шубках, шифоновых юбках и легких угах, без варежек и шапок, в меховых наушниках, все — с селфи-палками. По ним не видно, что они мерзнут, они совершенно комфортно себя чувствуют на тридцатиградусном морозе. Они могут снять эту шубку, сесть на льдину, позировать и фотографироваться. При этом все на них зарабатывают. Рассказывают, что на пароме на Ольхон недобросовестные гиды могут брать с каждого туриста группы по тысяче рублей, тогда как билет. бесплатный. Нет никакого билета.
Империя наносит ответный удар
Видимо, ответом на недоброжелательное и одновременно потребительское отношение стала некоторая реорганизация туристической отрасли уже со стороны самих приезжающих. Известно об этом мало. В магазине изделий из нефрита и полудрагоценных камней на улице Ленина продавщица на вопрос, хорошо ли она зарабатывает на туристах из Китая, с неожиданным раздражением заявила:
— Да они и не заходят к нам! У них свои китайские гиды, которые их водят по своим, — китайским магазинам. Они стремятся бизнес замкнуть на самих себя — и налоги здесь не платить, и чтобы деньги туристов уходили к китайским же бизнесменам!
Действительно, многие иркутские продавцы «сувенирки» рассказывают про магазины, в которые местных просто не пускают. Что китайские группы едут не на местную инфраструктуру, а со своими гидами, в свои гостиницы. На Ольхоне есть китайская гостиница «Байкал Хан», при ней — одноименный ресторан. Одна из местных жительниц утверждает:
— Ко мне приехала подруга из Иркутска, мы решили попробовать китайской кухни. Пошли в этот ресторан, но нас сразу же на входе завернули обратно. Сказали, что ресторан только для проживающих в отеле.
Но существует более «мягкое» мнение — ситуация не такая критичная, как рассказывают русские гиды, это раздутая история. Действительно, есть китайские гостиницы, и есть китайские гиды, но нет полностью замкнутого на себя бизнеса. Например, утверждается, что местные отельеры не получают с них денег, но в то же время многие гостиницы на Ольхоне имеют круглогодичную загрузку именно благодаря китайским туристам. Это можно заметить по изменению кухни гостиниц — у многих появляется рис, фунчоза, морская капуста.
—Есть модель, когда в Китае тур-лидер сам собирает группу, что-то обещает, продает тур и сам едет бесплатно — они ему оплачивают эту поездку. Если группа большая — он берет с собой пару гидов. Но! В этом случае тур-лидер связывается с нашей турфирмой, никакая левая турфирма в Китае этот тур ему не продает. Хотя, может быть, уже есть и такое. Но об этом нужно спрашивать у китайских тур-лидеров, а они вряд ли расскажут, — резюмировал организатор туров Вадим.
По данным статистики, туристы из Китая в среднем приезжают на Байкал на срок до 3-5 дней. Подавляющее большинство после этого едет дальше — в европейскую часть страны. Половина из них возраста 20-40 лет, 30 процентов — от 40 до 50 лет. 50 процентов — женщины, 40 процентов — мужчины, 10 процентов — дети. По убывающей за китайцами количественно следуют гости из Южной Кореи, Германии и Франции (туристы, которых приезжает более тысячи в год). На Байкал приезжают от пятисот до тысячи туристов в год из США, Монголии, Швейцарии, Японии и Великобритании.
Земельные участки как «горячие точки»
Листвянка — маленький поселок на правом берегу Байкала, где из него берет начало Ангара, уже года два как стал местом активной битвы местного населения с китайскими захватчиками, — здесь идут земельные войны. Аборигены уверены, что китайцы на корню скупают здесь участки под свои гостиницы.
Один из таких агрессоров стоит рядом со мной. Господин Джан, которого его русские работники называют просто Женя — владелец одной из гостиниц. К нему привела долгая дорога через Листвянку.
Она началась с обычного продуктового магазинчика. Продавщица в магазине не смогла точно сказать, какие гостиницы в поселке принадлежат китайцам, но саму нацию она активно недолюбливает, не стесняясь в выборе выражений:
— Везде срут и уезжают. Мусорят, харкают, не понимают, если им сделаешь замечание. Рыбу съел, тут же в магазине плюнул, — ну это что за свинья-то? В магазин заходят просто посмотреть. Все потрогать, понюхать, плюнуть и уйти. Кроме того, они носят майки, а на майках надписи — «Сибирь — китайская земля».
Это интересная местная легенда, фактических доказательств которой найти не удалось, но от этого она не стала менее живучей. Местные жители с удовольствием и в подробностях рассказывают, что в Листвянку время от времени приезжают группы туристов в одинаковых майках — однотонных, белых или желтых, на которых иероглифами, черными или синими, написано: «Байкал — великое китайское море!» Вроде кто-то из гидов им перевел…
Легенда или нет, но прошлым летом в Листвянке силами местного гражданского сопротивления, которое возглавляет композитор Евгений Кравкль, создатель Театра авторской песни, на улицах появились растяжки: «Байкал — священное море России». И говорят, что это такая «ответочка» местных жителей именно на те самые принты на майках.
Чтобы оценить степень китайской интеграции в местную инфраструктуру, пришлось сначала прицениться к земле.
— К вам обращаются китайцы с просьбой продать землю? — покупая нелегальную рыбу для поддержания разговора, спросили мы во дворе одного из домов, где аппетитно шкворчала коптильня с омулем, а на воротах висело объявление о продаже дома.
— Нет. Звонят в основном русские. Спрашивают, за сколько продаю участок. Я им цену говорю, они сразу — ну, мы подумаем. И пропадают. У меня семь соток, продаю за полтора миллиона. Год уже продаю. Дорого, наверное…
Еще как дорого — как выяснилось чуть позднее, это цена не за участок, а за одну сотку. Алена, жена китайца, живущего в Листвянке, говорит, что в Китае пять человек на место и переизбыток денежных знаков, а у нас — пустой рынок. И тогда они поехали с этими деньгами сюда, в Листвянку. Китайцы очень сильно разогрели рынок недвижимости на Байкале. Раньше участок земли на берегу продавался за два-три миллиона рублей — и считалось, что это дорого. Сейчас на первой линии никто не продает ниже одного миллиона за одну сотку. И рассчитано это именно на китайцев. В среднем построить здесь гостиницу стоит порядка 40 миллионов рублей. Для русского это огромные деньги. Для китайцев, видимо, нормально…
— Много участков продается?
— Ну, объявления висят… Гостиницы их есть — по улице Гудина, в переулке Шторкмана. Господи, только проснешься утром, гул стоит уже с четырех утра. Их завозят автобусами. Конечно, мы не хотим, чтобы китайцы были на Байкале.
Но есть люди, которые хорошо на этом зарабатывают. Обычная ситуация — бабушка умерла, остался домик, его можно продать. Лучше всего платят китайцы. В отличие от других стран, по нашему законодательству иностранцы могут быть собственниками земли. Сейчас по разным частным источникам, в Листвянке от 25 до 40 земельных участков принадлежат китайцам. Китайских работающих гостиниц — 12, но это те, которые работают уже давно (так что глупо говорить, что в последние два года началась активная и массовая китайская экспансия). Самая известная — «Мандарин» — работает уже полтора десятка лет, и никому она не мешала. В последние годы из-за повышения турпотока она начала достраиваться, расти, но это тоже попало в волну общего недовольства, — и сейчас ее продают.
Три процента китайского бизнеса
На центральной улице Листвянки идет строительство, хотя и не должно. Недавно приезжала прокурорская проверка, строители попрятались, но стройку все равно запретили. Мы приехали через несколько дней после этих партизанских боев — на стройке лениво работали меланхоличные таджики.
Хозяйка мини-гостиницы рядом со стройкой, пожимает плечами:
— Строят. Ничего не боятся. Копошатся. Сначала бурно начали, потом, видимо, прижали их. Но все равно строят.
— Как вы к этому относитесь?
— Да не то, что бы конкуренты… Они при строительстве склон горы снесли. Это тоже негативно сказывается, говорят, радиация какая-то пошла. Неправильно это. И вообще китайцев много стало. Как туристы пусть ездят. Но не жить же. Они скупают земли. Строят такие махины, будут приезжать, как к себе…
При этом мэр поселковой администрации утверждает, что присутствие китайского бизнеса в Листвянке составляет три процента от того, что там работает. Правда, сам мэр Александр Шамсутдинов сейчас находится под домашним арестом за то, что незаконно выдавал разрешения на строительство индивидуальных жилых домов в поселке в границах центральной экологической зоны Байкальской природной территории. На Booking указано около 80 гостиниц в Листвянке, и китайских — среди них почти нет. С другой стороны, можно легко заметить, что толпы китайцев выходят из центральной гостиницы «Маяк», то есть они селятся и в русских отелях. На стройках работают русские, в крайнем случае — таджикские бригады, как и на всех стройках Иркутска. То есть, опять зарабатывают на этом аборигены.
