Книги про янтарную комнату
ЗАВТРА БУДЕТ ПОЗДНО
На обочине, перед самым въездом на мост, лежит мертвый немец. Он промерз насквозь. Когда машина задевает труп, он звенит, как стеклянная кукла.
Должно быть, это один из тех, которые прикрывали отход. Свои не успели подобрать его, а нашим некогда убирать тела убитых врагов. «На Берлин!» — нацарапано мелом на борту грузовика, на броне самоходной пушки.
Машины идут и идут. Летит в небо ракета. Звонко, утренними голосами поют девушки-санитарки.
Все кругом в отсветах полыхающих ракет. Только мертвый немец, уткнувшийся в снег, обожженный струей огнемета, по-прежнему черный.
С ним вообще непросто…
Я слез с грузовика на перекрестке, километрах в двух от передовой. «Саморядовка» — гласила надпись готическими буквами на поваленном столбе. Сразу за перекрестком начинался лес, и где-то в глубине его ухали разрывы.
Лес был искорежен танками, снег истоптан гусеницами. Звукостанцию я отыскал в ложбине, в гуще молодого сосняка.
Когда-то она была автобусом, наша звуковка, рядовым ленинградским автобусом. Может быть, и я ездил в нем на лекции, в театр. Тогда, в мирные дни. В то время кузов был красный, а выше окон — желтый. Теперь он, сплошь закрашен в зеленоватый цвет, именуемый защитным.
В задней стенке — дверца. Под слоем свежей краски на ней проступают звездочки — следы пробоин. Нам всыпали в дверцу и в правый борт.
Раньше внутри были диваны, обитые гранитолем. Их сняли. Сколотили лари по бокам, достаточно широкие, чтобы спать. Третий ложится на полу, расстелив тюфяк на листе фанеры. На крючках, на расстоянии протянутой руки, висят ватные куртки, автоматы.
Не вставая с постели, можно достать и верньер приемника, закрывшего одно окно. Остальные окна затянуты плотными шторами. Впереди, у перегородки, отделяющей кабину водителя, — приборы. Мраморная доска с рубильниками, лампы, мерцающие во время работы синеватым светом. На крыше два больших рупора.
Сосняк почти скрывает звуковку. Она съехала немного с проселка, чтобы не мешать движению, и почти упирается радиатором в толстый, расщепленный снарядом пень.
Дверца распахнута. На пороге, расставив ноги, в ватных штанах, в козьей безрукавке мехом внутрь, стоит Юлия Павловна.
— А-а, Саша! — слышу я. — Klamotten packen[1], насколько я понимаю.
Мы ездим на звуковке посменно — я и капитан Михальская. Так скоро она не ждала меня.
— Майор рвет и мечет, Юлия Павловна, — говорю я. — Где Шабуров?
— Шабуров? Keine blasse Ahnung![2]
Из приемника течет бархатный баритон генерала Дитмара, берлинского военного комментатора. Германская армия не отступает. О нет! В районе Ленинграда — эластичная оборона, выпрямление фронта.
«Вас обманывают», — написано по-немецки на листке бумаги рукой Юлии Павловны. Комки смятой бумаги на табуретке, служащей письменным столом, на полу, на ларе. Пепельница набита окурками. Михальская пишет листовку.
Сочиняя листовку, она накуривается до одури, ругается по-немецки и отвечает всем тоже по-немецки.
— Десять начал! Кошмар, Саша! Verflucht![3] Михальская — абсолютная дура.
Она берет еще папиросу. Со смехом в узких карих глазах она смотрит, как я зажигаю спичку.
Недавно я чуть не спалил ей брови. Я очень неловок со спичками, они ломаются у меня или гаснут. Со стороны это смешно, разумеется.
Я не курю. Коробок, который у меня в кармане вместе с пачкой «Беломорканала», для нее.
Михальская с нами недавно, месяца три. Когда майор Лобода предупредил нас, что в «хозяйстве» будет женщина, я ждал увидеть юное создание в гимнастерке, студентку с филологического, этакую круглую отличницу, гордую и наивную. Мы все, однако, готовились к ее приезду.
Я побрился, начистил пуговицы. Вошел невысокий танкист в ватных, не по росту громоздких шароварах, приложил руку к огромному кожаному шлему и отрекомендовался капитаном Михальской.
У нее есть еще одно звание, невоенное, — кандидат филологических наук. Знает пять языков.
В танковой дивизии Михальская ездила в звуковом танке, у нас она летала: да, поднималась на самолете, над немецким передним краем и кричала оттуда, с высоты, в микрофон.
Штабные машинистки прозвали ее «Юрием Павловичем». За шаровары и кирзовые сапоги. Им невдомек, что Михальская — наша гордость. Мы все гордимся ею, а я…
Нет, об этом не надо!
Сучки, комья мерзлой земли застучали по крыше звуковки. Ударило ближе.
— Всю ночь сыплет. Ну так что же вы молчите, Саша? Выкладывайте.
— Отнюдь. — Она улыбнулась. — Майору, очевидно, понадобилась поэтесса.
Поэтессой ее называет наш майор. Стихов она не пишет. Но в обращении к немцам любит вставить цитату из Гёте или из Гейне. Что особенно удалось Юлии Павловне, так это новогодняя передача. Очень уж трогательно напоминала она о семьях, покинутых в Германии. В ту ночь крутили еще пластинки с праздничными немецкими песнями — их принес с собой пленный саксонец-антифашист.
Саксонец сидел у проигрывателя, беззвучно плакал и ронял слезы на кружащуюся пластинку, на золотую дорожку от лампочки, дрожавшую на ней. Песня о елочке, о зеленой елочке с игрушками неслась через траншеи, через воронки, надолбы, неслась над позициями дальнобойных пушек, бивших по Ленинграду. В ту ночь они безмолвствовали. Голос Михальской призывал солдат и офицеров спасать свою жизнь ради жен и детей, переходить к нам.
Так она ничего не знает! Шабуров, значит, не сказал ей. Ему, положим, горя мало. Он заявит, что отвечает за технику, прочее его не касается. И прибавит свою любимую фразу, ставшую у него привычной в последнее время: «Одним фрицем меньше».
— Неприятная история, Юлия Павловна. К нам шел перебежчик… И не дошел…
Знал я немного. Наш разведчик наткнулся на немца, на раненого немца, и приволок его уже мертвого. А потом выяснилось: немец направлялся к нам. С нашей листовкой. Она была зажата в его мертвой руке.
— Да, печально. — Обжигаясь, я допивал чай. — Один-единственный перебежчик из Саморядовки…
В Саморядовке засело тысячи полторы немцев — остатки разбитой авиаполевой дивизии. Поток нашего наступления вот-вот охватит их. Им худо в Саморядовке, они без малого в котле. Но не уходят, вцепились намертво.
— Скверно, Саша! Майор, бедняга, в отчаянии? — Михальская выдохнула комочек дыма. — Честное слово, я ничего не знала.
— Да, тут я пас, Саша. Майор просил меня повлиять на него. Меня! Святая наивность!
— Теперь отдохнете, — сказал я.
— Вы комик, Саша! Я разве к тому?… — Она с силой воткнула окурок в пепельницу. — Пустяки это, и не хочу я отдыхать.
— Придется, Юлия Павловна, — ответил я. — Донесение приказано послать с вами.
Командира разведроты я узнал издали: кубанка набекрень, белый войлочный башлык на спине, поверх полушубка. Кто еще, кроме разведчиков, с таким лихим озорством нарушает форму! Офицер, должно быть, только что проснулся. Он месил снег кривыми ногами кавалериста, нагибался, хватал его пригоршнями и растирал красное лицо.
Книги про янтарную комнату
Внимание читателей! Данное произведение автора является первоисточником! В этом его ценность!
Уважаемые читатели, согласно моему сонному видению, мне было показано на эту тему следующее.
Уважаемые читатели, из истории вы знаете, что правитель Пруссии – Фридрих – I, из династии Гогенцоллернов, решил для себя украсить Янтарным кабинетом свой загородный замок в Шарлоттенхоф в Потсдаме.
Когда король Фридрих – I умер, то его сын, ставший новым королём – Фридрих Вильгельм – I, повстречавшись с русским императором Петром – I, в качестве дипломатического подарка, подарил тому – Янтарный кабинет!
В 1716 году, подаренный Янтарный кабинет был отправлен в служебные покои Летнего дворца, где долгие годы лежал несобранным в подсобных помещениях.
В 1743 году императрица Елизавета Петровна – дочь Петра – I, решила украсить свои покои в Зимнем дворце Янтарной комнатой. Эти покои стали местом для различных приёмов и аудиенций.
В 1755 году все янтарные панели были перенесены на руках 76-ю гвардейцами – из Петербурга в Царское село.
В 1770 году, Янтарная комната, называемая ещё «Восьмым чудом Света» была собрана!
17 сентября 1941 года, наступавшие немецкие войска заняли сам город Пушкин, как к тому времени называлось уже Царское село. Немцы, Янтарную комнату демонтировали и перевезли в ящиках – в Кенигсберг. Здесь Янтарная комната была заново собрана и выставлена на всеобщее обозрение в Королевском замке Кенигсберга.
12 января 1945 года, при ожидаемом и неизбежном взятии Кенигсберга Красной Армией, Янтарная комната была вновь демонтирована. Однако к этому времени эвакуация Янтарной комнаты стала невозможной из-за блокирования, со всех сторон, города Кенигсберга – Красной Армией!
9 апреля 1945 года город Кенигсберг пал! Янтарная комната «исчезла» в период с 12 января – по 9 апреля 1945 года! С этого времени теряются «следы» Янтарной комнаты!
Сразу же возникло несколько версий. Первая версия – это Янтарная комната находится где-то в тайниках, уже в нынешней Калининградской области, на территории которой существует множество подземелий и катакомб.
Вторая версия – это Янтарная комната находится где-то на территории восточноевропейских государств.
Уважаемые читатели, существуют и другие версии, включая сюда и мою версию! Вот о своей версии, основанной на моём сонном видении, я и хочу поведать вам!
Уважаемые читатели, те из вас, которые смогли прочитать до конца мой мистический рассказ «Побег Гитлера» знают, что Адольфу Гитлеру помог бежать в Антарктиду его соратник по фамилии, возможно начинающейся на букву – «Б».
Руководство Новой Швабии, в Антарктиде, тепло приняло Адольфа Гитлера. На радостях, соратник Гитлера по фамилии, начинающейся на букву «Б», решил сделать Адольфу Гитлеру некий приятный «сюрприз»!
После отдыха Адольфа Гитлера, от довольно утомительного путешествия, соратник «Б» пригласил того следовать за ним, чтобы показать Гитлеру свой сюрпри-и-из!
Когда они, вдвоём, прошли в другую соседнюю комнату, которая имела жёлтоватую шикарную отделку стен, то соратник «Б» пояснил Адольфу, что это и есть та легендарная Янтарная комната. Правда Янтарная комната была собрана не в полном виде, так как часть янтарных панелей им не удалось вывести! Но, соратник Гитлера «Б», тут же нашёлся и заверил Адольфа Гитлера, что над восстановлением этой Янтарной комнаты уже работают их специалисты, а потому есть надежда, что в скором времени эту Янтарную комнату они восстановят полностью!
Уважаемые читатели, этот соратник Гитлера «Б» немного слукавил или попросту соврал, чтобы не испортить эффект от своего «сюрприза» и не огорчить Адольфа Гитлера. На самом же деле было всего два специалиста по восстановлению этой Янтарной комнаты, один из которых позднее был застрелен здесь же, в этой Янтарной комнате офицером, ответственным за восстановление комнаты, так как тот отказывался работать на немцев! В знак своего протеста, в порыве гнева, этот специалист стал крушить подряд янтарные панели на виду этого офицера.
Что же касается возраста этих двух мастеров ювелиров, то можно сказать, что один из них был старше другого – лет эдак на двадцать пять – тридцать. Оба ювелира были знамениты, и оба они были из Прибалтийских стран.
Молодой ювелир уже с ранних лет проявил своё мастерство и готов был заменить своего больного отца. Когда же умер его отец, этот молодой ювелир возглавил семейное потомственное ювелирное дело. В семейном ювелирном бизнесе работали его братья, но более искусным был всё же он – младшенький!
Молодой ювелир, был против помощи немцам, а потому его пришлось вывести в Антарктиду насильно, против его воли. К тому же, этот молодой ювелир не питал таких сильных чувств к Янтарной комнате, а потому участь Янтарной комнаты его не интересовала.
Условно, такой поступок ювелира можно сравнить с двумя филателистами, один из которых собирает почтовые марки на тему «Космос», а второй филателист на тему, скажем – «Фауна и флора». Янтарная комната нравилась молодому ювелиру, но он не был готов расстаться со своим ремеслом!
Сотрудники спецслужб Новой Швабии предлагали ювелиру много денег, но тот ответил, что заработает эти деньги сам, так как был повышенный спрос на его ювелирные изделия.
Действительно, время было военное и тяжелое, но многие жители предпочитали иметь в загашнике не немецкие марки, а само «золотишко», в виде ювелирных изделий, изготовленных знаменитыми ювелирными мастерами. Эти ювелирные изделия можно было продать как при немецкой власти, так и при новой советской власти, а это значит – выжить при любой власти!
Этого молодого ювелира, сотрудникам спецслужб, из Новой Швабии, пришлось усыпить хлороформом, инсценировать его бегство с драгоценностями за границу. Они вывезли в сундуке спящего ювелира за пределы самой Германии. В дальнейшем, его тесно опекали сотрудники спецслужбы, и когда тот начинал проявлять против них свою агрессивность, его снова усыпляли хлороформом. В конце концов, ювелир «сдался» и стал вести себя спокойно, выжидая минуту, когда ему можно будет бежать из плена! Но такой минуты ему не представилось, и сотрудники из тайных спецслужб Новой Швабии благополучно доставили его в Антарктиду!
Здесь ретивого молодого ювелира, немцы назначили вторым специалистом, после «старого» мастера. Но, молодой ювелир не оценил это гостеприимство немцев и продолжал по-прежнему проявлять свою несговорчивость и капризность.
Ответственному офицеру, за восстановление этой Янтарной комнаты, пришлось много раз убеждать ювелира, чтобы тот приступил к работе. Немецкий офицер давно бы пристрелил этого капризного ювелира, но ему не разрешало начальство, а потому ему приходилось терпеть все выходки ювелира и его отказы от работы.
Данный ювелир был заядлым курильщиком, а потому, когда он отказывался от работы, его лишали сигарет и хорошей пищи. Вместо хорошей вкусной еды, взамен ему давали кусок чёрного хлеба со стаканом воды. Голод он мог бы ещё терпеть, но вот тяга к курению – это была его проблема номер один! Его тяга к курению сделала своё дело, и ювелир согласился на работу.
Между немцами и этим ювелиром была договорённость: Ты нам делаешь янтарные панели, а мы тебе даём после каждой смены – сигареты и хорошую еду! Когда же молодой ювелир халтурил, то его работа не засчитывалась, и его лишали сигарет и еды. Работу принимал у молодого ювелира – старый мастер, а потому молодому ювелиру приходилось честно и качественно трудиться, чтобы заработать себе сигареты и пищу.
Владимир Дружинин: Янтарная комната
Здесь есть возможность читать онлайн «Владимир Дружинин: Янтарная комната» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. Город: Л., год выпуска: 1976, ISBN: отсутствует, издательство: Лениздат, категория: prose_military / Прочие приключения / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:
Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:
Янтарная комната: краткое содержание, описание и аннотация
Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Янтарная комната»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.
Владимир Дружинин: другие книги автора
Кто написал Янтарная комната? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.
Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.
В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.
Янтарная комната — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком
Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Янтарная комната», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.
Трое нас было… Уцелел я один. Сержант Симко погиб в Померании, старшина Алиев — под Берлином.
Как я выжил — сам удивляюсь! Вон он, на стенке, — тогдашний Леонид Ширяев. Не узнали? Да, тот молодой парень. Пилотку-то как заломил лихо! Лейтенантские погоны, как видите, совершенно новые, только что получены. Гордится он ими — страсть! Даже снялся вот, по случаю присвоения офицерского звания. Карточку сделала Вера, дивизионный фотограф, — «чудо-фотограф», как прозвали ее у нас.
Итак, трое нас вышли в разведку. Был 1945 год, апрель. Сырой, прохладный вечер.
Местность впереди открытая: поле, уже свободное от снега, небольшая рощица, а за ней — холм.
Задача наша — занять на холме наблюдательный пост. Провести там ночь, приглядываясь к тому, что творится на шоссе и в предместье Кенигсберга, а если представится возможность, то и взять «языка».
Где-то справа подает голос наша батарея. Выпустит заряд, умолкнет, и тогда слышно, как бьют по сапогам головки прошлогоднего нескошенного клевера. Они обмерзли и колотятся громко, словно град.
Запал мне в память клевер. И туман. Он ждал нас в роще, где местами еще дотаивал снег. За рощей он немного поредел, а потом стал гуще, — мы спустились в ложбину.
Если бы не туман, не батарея, затихавшая только для того, чтобы перезарядить орудия и изменить прицел, операция наша закончилась бы, должно быть, совсем по-другому. Да что операция! Вся жизнь моя пошла бы иначе. Короче говоря, стряслось конфузное для разведчика происшествие. Мы наскочили на немецкую траншею.
Прямо против меня стоял молоденький тощий солдат. В одной руке — саперная лопата, в другой — дохлая мышь. Должно быть, прикончил ее лопатой и хотел выкинуть. А перед этим он долбил землю, и я, помнится, слышал смутный шум, но снаряды нашей батареи, завывавшие над головой, не дали мне как следует прислушаться. И вот теперь мы столкнулись лицом к лицу, и оба оторопели.
В струйках тумана — еще немцы. И все с лопатами. Застыли, смотрят на трех русских, выросших вдруг у самого бруствера. Туман ползет, вьется, и немцы точно плывут, и всё вообще — наподобие миража.
Рука моя уже отстегнула кобуру. И чую, кожей чую, — спутники мои тоже напряглись, приготовились к последней схватке. Много дорог мы прошли вместе, сроднились. Сплавились, можно сказать, воедино.
Немец с мышью не шевелился. Испуг пригвоздил его. В него первого я и должен был выстрелить.
— Где ваш офицер? — крикнул я и шагнул на бруствер. — Мы советские парламентеры!
Крикнул, а сам соображаю, — на парламентеров мы ведь явно не похожи. Ни белого флага, ни белых повязок на рукавах. И молоды слишком. Особенно — я.
В ту пору я еще стеснялся своего возраста. И внешности своей не доверял. Толстогубая, щекастая физиономия… Словом, в роль парламентера я входил не очень-то уверенно. Сейчас, думаю, бросят они лопаты, поднимут винтовки, автоматы…
И, чтобы не дать немцам опомниться, я опять заговорил. Слов немецких у меня не очень много, от волнения я путаю их, безбожно путаю, запинаюсь, но чувствую: молчать нельзя. Надо как можно лучше объяснить им самое главное. «Войну они проиграли. Кенигсберг окружен. Порт Пиллау отрезан, помощи ждать неоткуда. Не будет ее ни с моря, ни с суши.
Бывало, отправляясь в тыл противника, мы брали с собой листовки с этими призывами и там разбрасывали их. Для практики в языке я читал листовки и многое невольно заучил.
— Советская армия обеспечит вам жизнь, возвращение на родину после войны!
Надо бы иначе, по-своему, а я барабаню по-печатному, как урок! Эх-ма! Вот уже израсходован запас — весь, до самого дна. Я судорожно стараюсь припомнить еще какие-нибудь слова, но нет! Пусто! И я умолк.
Что теперь? Траншея безмолвствует. Солдата с мышью уже нет, на его месте — офицер, лейтенант. Высокий, в очках, весьма штатского вида. Что он ответит? Или ничего не ответит, а скомандует, и они откроют огонь…
— Ja… So… — протянул наконец лейтенант. Потом лицо его задергалось. Он выдавил несколько длинных, сбивчивых фраз. Я понял только, что вести переговоры он не вправе. Надо доложить командиру батальона.
Онлайн чтение книги Тайна янтарной комнаты
От авторов
В годы Великой Отечественной войны гитлеровские захватчики, осуществляя политику разорения и разграбления временно оккупированных ими районов, вывезли из Советского Союза огромное количество материальных ценностей. Значительное место среди них занимали произведения искусства.
В числе похищенных фашистами уникумов была и знаменитая янтарная комната Екатерининского дворца-музея в городе Пушкине под Ленинградом.
Вскоре после окончания боевых действий стало известно, что детали убранства янтарной комнаты вместе с другими музейными экспонатами были отправлены по распоряжению одного из ближайших сподручных Гитлера — гауляйтера Эриха Коха — в город Кенигсберг (ныне Калининград).
В первые послевоенные годы была организована комиссия по розыскам сокровищ, украденных гитлеровцами. Комиссия проделала большую работу, целью которой являлось возвращение советскому народу принадлежащего ему достояния. Поиски янтарной комнаты продолжаются и сейчас.
Летом 1958 года областная газета «Калининградская правда» напечатала серию статей, рассказывающих о янтарной комнате, истории ее похищения и поисков. Затем вышел отдельной брошюрой очерк В. Дмитриева «Дело о янтарной комнате» (Калининградское книжное издательство, 1960 г.). Эти материалы нашли широкий отклик у читателей. В редакцию газеты, в издательство, а также в партийные и советские органы Калининграда поступило и продолжает поступать большое количество писем. В них трудящиеся спрашивают о том, что представляла собой янтарная комната, просят более подробно рассказать обо всем, что связано с ней, изъявляют желание оказать посильную помощь в ее розысках.
Стремясь ответить на эти вопросы, авторы предлагают вниманию читателей повесть «Тайна янтарной комнаты».
Книга построена на документальной основе. Авторы ее, участники розысков янтарной комнаты, использовали многочисленные архивные и музейные документы, относящиеся к описанию похищенного сокровища и изложению его истории, справочные и монографические материалы по истории Кенигсберга, а также материалы комиссии по розыскам янтарной комнаты.
Авторы пользуются случаем, чтобы выразить глубокую благодарность товарищам, оказавшим помощь в сборе материалов для книги. Особенно признательны авторы профессору Берлинского университета доктору Гергардту Штраусу (ГДР), товарищу Карлу-Хайнцу Вегнеру — главному редактору журнала «Фрайе Вельт» («Свободный мир»), издаваемого Обществом германо-советской дружбы, а также заведующей научным отделом дворца-музея в г. Пушкине Е. С. Гладковой.
