О книжных червях: буквально и фигурально
Вы собрали обширную домашнюю библиотеку, спускаете в книжных магазинах немыслимые суммы, не высыпаетесь, потому что каждый вечер обещаете себе «прочесть только одну главу и сразу спать»? Вероятно, вы – самый настоящий книжный червь. В своём желании поглощать страницу за страницей вы неумолимы и явно этого не стесняетесь. Теперь совсем не стыдно называть себя книжным червём, не так ли? А откуда вообще взялось это выражение? Приготовьтесь: всё не так просто, как кажется на первый взгляд.
Итак, для многих из нас чтение – главное хобби и настоящий спасательный круг, благодаря которому мы до сих пор держимся в этой суровой жизни. Наверняка у вас даже есть история о том, как книга изменила вашу жизнь. Литература занимает особое место в наших сердцах и волшебным образом превращает нас в… книжных червей – людей, для кого чтение почти жизненно необходимо.
Во многих языках выражение «книжный червь» остаётся неизменным – взять тот же bookworm в английском или pustakaala purugu в телугу. Но есть варианты и поинтереснее. К примеру, французы используют buveur d’encre – «пьющий чернила». Немцы бы назвали вас «читающей крысой», румыны – «библиотечной мышкой», а в Индонезии вас бы решительно окрестили «книжной блохой». Во всех этих выражениях есть кое-что общее. Они словно говорят: вы – голодный зверь, слова на страницах – ваша пища и голод ваш неутолим.
Первый книжный червь в истории
Первое задокументированное упоминание фразы «книжный червь» относится к 1580 году. В переписке между учёным Габриэлем Харви и Эдмундом Спенсером горячо обсуждался их общий знакомый, о котором пишут следующее: «по утрам он книжный червь, после обеда – солодовый». Кажется, помимо страсти к чтению, этот первый книжный червь был также заядлым любителем выпить.
Английский драматург Бен Джонсон в своей пьесе «Развлечения», опубликованной в 1600 году, также использовал выражение «книжный червь» – снова в несколько негативном контексте. «Бедное сердце, искажённое и испорченное блудным книжным червём, расточителем свечек» – не слишком похоже на комплимент. Так или иначе, к 1600-м это выражение уже прочно вошло в повседневную речь, хоть и несло отрицательный характер. Книжных червей заодно называли и солодовыми, намекая на пристрастие к алкоголю, и расточителями свечей – сколько их уходило на чтение по вечерам! До положительного восприятия, конечно, ещё далеко.
О настоящих книжных червях
Первое упоминание книжного червя как вполне себе существующего насекомого относится только к 1654 году: Ричард Уитлок пишет о том, что эти существа – невероятные долгожители, а их развитие затрагивает множество прошедших эпох. Так что же было раньше, читатель или червяк?
Скорее всего, насекомое. Несмотря на то, что ранее термин «книжный червь» не использовался для их описания, всё же упоминания о существах, проедающих страницы, появляются куда раньше. Ещё Аристотель в своей «Истории животных» пишет о крошечных скорпионах без хвоста, портящих свитки. Поэт Эвенус Паросский в V веке даже написал эпиграмму, в которой выразил всё своё недовольство «пожирателями страниц».
Одним словом, кандидатов на звание первого книжного червя от мира насекомых так много, что сложно сказать наверняка.
Кто же портил книги?
Несмотря на то, как много было упоминаний всяких «пожирателей страниц», не все они подразумевают одно и то же насекомое. На протяжении столетий почётное звание книжного червя на себя принимало множество созданий – в зависимости от материала книги, климата и прочих нюансов. «The Pharmaceutical Era» в 1898 году считала, что под именем книжного червя скрываются семь или восемь разных видов насекомых. К 1939 году количество кандидатов увеличилось до 67.
Для начала, червём называли вообще «любое существо небольшого размера, которое бегает, извивается или ползает; им также присваивали всеядность и прожорливость». Таким образом, в категорию книжных червей разом вошли личинки многих жуков, моли, тараканов и т.д. Их привлекала сырость и прохлада библиотек, а также непосредственные составляющие всякой книги – кожаные переплёты, клей, плесень, растущая на страницах. Существуют и настоящие книжные вши. Совсем крошечные, до 1 мм в длину, они скапливаются в пыли и переплётах книг, портят гербарии и всё, что содержит клейстер, а когда книжных вшей становится слишком много, они издают слабые тикающие звуки, словно отсчитывая время до гибели вашей драгоценной коллекции.
Смирение и оскорбление
Долгое время человечество было вынуждено мириться с близким соседством насекомых, которые также любят книги, но в другом смысле. Исидор Пелусийский в том же V веке н.э. писал: «Книги служат домом и пищей для червей, и в этом мы побеждены».
Считается, что именно в этот период люди начали отождествлять самых неистовых читателей с этими насекомыми – поэты мерялись своим литературным мастерством, заодно осуждая тех, кто, по их мнению, читает и пишет неправильно. А где осуждение, там и желание уязвить оппонента посильнее. Назвать насекомым, портящим книги, – в самый раз. Такие нотки, к примеру, проскальзывают ещё в эпиграммах Антифана (а это, на минуточку, 388 г. до н.э.). Латинский поэт Симфозиус, англосаксонские Кюневульф и Эксетер щедро осуждают читателей, которые буквально живут в книгах, но не совершенствуются, не выносят из них ничего полезного, словно черви, пожирающие страницы. Настоящее проклятие поэтов.
На страже книг
К XVIII веку человечество наконец устало мириться с неприятным соседством насекомых в книгах. Королевское научное общество в Геттингене даже предложило награду за самый эффективный способ борьбы с библиотечными вредителями. Что вообще так привлекает насекомых? Как от них защититься? В 1880 году книжных червей даже объявили официальными «врагами книг». Название так прижилось, что спустя годы так назывались выставки, посвящённые этим насекомым и книгам, пострадавшим от них.
Исследователь Торвальд Солберг писал следующее: «По всем правилам книги принадлежат этим насекомым больше, чем нам. Возможно, это мы на самом деле враги книжных червей, ведь пытаемся выгнать их из законного жилища. Книжные черви живут в библиотеках, в то время как мы просто их навещаем».
Книжные черви методично портили корешки и страницы, каждый раз по-новому. Они могли проесть ровную дыру в корешке или линию поперёк главы, перекусить нити, сшивавшие страницы, погрызть переплёт в решето. Уильям Блейдс (который, к слову, и провозгласил книжных червей «врагами»), описывал случай, когда 27 томов были проедены насквозь по прямой. Некоторые испорченные книги выглядели даже привлекательно – энтомолог Уильям Рейнике описывал тома, где «страницы на свету напоминали редкое кружево» и «кодекс, при открытии которого вас поглощала миниатюрная снежная буря из бумажных хлопьев».
Было бы красиво, если бы не было так жаль драгоценные книги.
К слову, в XIX–XX веках считалось, что наличие червоточин в рукописи – это явное подтверждение подлинности. Все настолько полагались на этот метод, что фальсификаторы имитировали повреждения от насекомых свёрлами и раскалённым шилом.
Борьба с вредителями
Итак, человечество встало на путь борьбы с книжными червями. Но как избавиться от того, что так сложно заметить невооружённым глазом? Методы были весьма своеобразные.
Витрувий в своей книге «Архитектура» рекомендовал ставить книги, обращая в восточную сторону, потому что «книги, обращённые на юг и запад, повреждаются червями и сыростью». Библиотекарь Херефордского собора считал, что его забота защитит книги от дурного воздействия, а потому каждый день протирал их, вытряхивал и избавлялся даже от малейшего намёка на пыль. Автор вышеупомянутой «The Pharmaceutical Era» и вовсе считал, что лучшее лекарство от книжного червя – это использование книги по назначению. То есть, чем чаще их читают, тем меньше в них заводится всякой живности. В конце концов, посмотрим правде в глаза: большую часть своей долгой жизни книга не читается.
Среди других методов было – о, ужас! – сожжение заражённых книг, камфара и всяческие химические вещества, пропитка которыми должна была навеки отвадить насекомых от книжного корешка. Бывали и сезонные методы: Джон Френсис О’Конор в своей работе «Facts about bookworms; their history in literature and work in libraries» (1898) рекомендовал протирать книги в марте, июле и сентябре тканью с перцем и квасцами.
А ещё библиотекари пытались держать книги в холоде, на стальных полках, вместо деревянных, опрыскивать всё инсектицидами и чаще проветривать. Некоторые пропитки от книжных червей были настолько токсичными, что наносили вред не только насекомым, но и незадачливым читателям. Будьте осторожны, когда слюнявите пальцы за прочтением старых книг.
Если вы не меняли обои со времён «оттепели», а домашняя библиотека ломится от старинных книг, непременно проверьте их на наличие незваных гостей – может, книжные вши уже съели весь клейстер и подбираются к вашим любимым экземплярам. В конце концов, в квартире должен остаться только один книжный червь – и это вы.
Материал подготовлен отделом сопровождения интернет-портала.
Тибор Фишер: Книжный червь
Здесь есть возможность читать онлайн «Тибор Фишер: Книжный червь» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. год выпуска: 2004, ISBN: 5-17-020875-8, издательство: АСТ, категория: Современная проза / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:
Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:
Книжный червь: краткое содержание, описание и аннотация
Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Книжный червь»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.
Тибор Фишер: другие книги автора
Кто написал Книжный червь? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.
Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.
В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.
Книжный червь — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком
Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Книжный червь», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.
Он толкнул дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещен». Задержался на мгновение у доски объявлений: вдруг появилось что-то новенькое. Ни-че-го.
Только сведения о воришках, специализирующихся на кражах в книжных магазинах. Скупые перечни примет, вроде: ирландец, давно не мылся — пахнет, крадет атласы. Или: очки в роговой оправе, длинный плащ, сэндвичи, «увлекается» садоводством. Статистика продаж и оборота. Вакансии в книжных магазинах. Он открыл шкафчик, где, как он знал, стоит кофе. Включил электрический чайник. Встряхнул банку, куда сотрудники опускали «кофейные деньги». На дне обнаружился пятак и два десятицентовика.
Управляться с кофе по наитию — дар, которому можно позавидовать. Сравнительные достоинства сортов и прочее — о таких вещах он никогда не задумывался. Варя кофе, он никогда не замирал в замешательстве: сколько ложек на чашку, сколько молока, сахара. Варка кофе — иные делают из этого целый ритуал. И все они не годились ему в подметки.
Полистав свежие книги, он попробовал сделать несколько телефонных звонков. На том конце провода никто не отозвался.
И вот он потягивал кофе, с наслаждением откинувшись в кресле.
— Хорошо! — подумал он. — Положа руку на сердце — не то, чтобы хорошо… Больше, чем… в общем, очень даже. Тихо, спокойно. Эка важность день рождения! Минут пятнадцать он забавлялся этой мыслью. Еще несколько минут спрашивал себя — а так ли уж он прав? И еще с полчаса ему думалось: встречать собственный день рождения в подсобке книжного магазина, выложив на стол пару бананов и полбатона черствого хлеба… По его меркам — вполне мило, а если взглянуть со стороны? Неужто в их глазах он достоин жалости? Какое ему дело, что думают о нем другие… Тут он почувствовал, что думать об этом ему уже надоело.
Ему нравилась атмосфера этого магазинчика. Тихо, уютно. Жаль, что он здесь не работает, однако — пора браться за дело.
Утром, никем не замеченный, он выскользнул из отдела книг по естествознанию, вышел из магазина и направился к Порту.
Он переходил тихонькую улочку, когда к нему пристал тощий высокий негр.
— Именно то, что вам надо! — Не отвечая, он продолжал идти, настоящий житель большого города: не слышащий никого и ничего. И все же он знал: ему опять не удастся выглядеть нищим, безумным и страшным, чтобы все от него шарахались. Нищенство и безумие — в этом он преуспел, а вот насчет того, чтобы внушать ужас… Однако когда негр предложил ему слона… Он остановился, как вкопанный.
Заглянув в трейлер, он убедился, что там и вправду стоял настоящий индийский слон. Молодой слон — достаточно молодой, чтобы войти в трейлер для перевозки лошадей, но достаточно взрослый, чтобы с одного взгляда понять он порядком рассержен и ему уже надоело со слоновьей грацией биться о стенки трейлера. Поматывая головой, слон, однако, продолжал бузить.
— Вот слон, который вам нужен, — выдохнул продавец. Парню хотелось сбыть слона с рук как можно скорее, и голос его звучал на редкость убедительно. Настолько убедительно, что ему даже на мгновение почудилось, будто и впрямь никак не обойтись без слона. Если ему что и нужно, то именно этот экземпляр. Но порыв, едва возникнув, тут же растаял. Одно и то же, всякий раз — одно и то же: вам внушают, что без того-то и того-то вам не жить, или что вам это обязательно должно понравиться, а потом — обзаводитесь этой штукой — и ни радости, ни удовольствия.
— Сто долларов. Всего-то — сто долларов!
И вправду выгодная сделка. Слишком хорошая цена, чтобы пройти мимо просто так. Но ему не нужен слон, со слоном хлопот не оберешься. Что-что, а уж это-то в свои тридцать три года он как-нибудь знал. Он принадлежал к числу людей, которых легче всего определить через отрицание, в частности «человек, которому не нужен слон». Что до продавца, он принадлежал к иной, куда более интересной категории: человек, которому нужно продать слона. Очень нужно. Отчаянно нужно. Но, в конце концов, где прикажете этого слона держать? Где держать слона, если вам негде жить самому? Хотя, — может, то был подарок судьбы: поддайся, дай убедить себя в необходимости покупки и начни жить как все — покупай, покупай — покупай до конца дней своих?
В камере хранения он взял свои вещи и принялся рыться в шмотье. Вытащив из вороха одежды футболку с красовавшейся на ней надписью «Книжный червь», он переоделся.
© Михаил Соловьев, 2017
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Михаил Соловьев родился в Москве в семье педагогов. Мать Соловьева Т. В. (1953—1996) была учителем географии и с раннего детства увлекалась поэзией. А отец, Соловьев А. М. (1951—2013), был учителем немецкого языка. Поэт, писатель, номинант ряда литературных премий, автор книги «Во имя Отечества» и поэтического сборника «Вопреки», с огромной любовью пишет о Родине, истории России, человеческих отношениях… Правда и совесть нашего века.
Дорогой ценитель литературы, погрузившись в уютное кресло и укутавшись теплым шерстяным пледом книга «Книжный червь» поможет тебе приятно скоротать время. Очевидно-то, что актуальность не теряется с годами, и на такой доброй морали строится мир и в наши дни, и в былые времена, и в будущих эпохах и цивилизациях. С невероятной легкостью, самые сложные ситуации, с помощью иронии и юмора, начинают восприниматься как вполнерешаемые и легкопреодолимые. Отличный образец сочетающий в себе необычную пропорцию чувственности, реалистичности и сказочности. Портрет главного героя подобран очень удачно, с первых строк проникаешься к нему симпатией, сопереживаешь ему, радуешься его успехам, огорчаешься неудачами. Удачно выбранное время событий помогло автору углубиться в проблематику и поднять ряд жизненно важных вопросов над которыми стоит задуматься.
Теплым майским вечером ближе к десяти часам в дверь позвонили.
– Ну, наконец-то, а то я подумал, что уже вас не дождусь, – высказал Платон.
– Извини, немного запоздали, – ответили вошедшие.
– Это правда? – поинтересовался Петр.
Петр был чуть полноватым человеком невысокого роста. Волос на голове Петр не носил, он их предпочитал брить вместе с лицом, утверждал, что так легче мыслить, ничего не давит на мозг. Он был очень добрым и отзывчивым, особенно в отношении своих друзей.
– Что правда? – переспросил Платон.
– То, что мне сказал Семен, – продолжил Петр.
– Да, это правда, нас действительно отправили на все лето за свой счет.
– Водку, как обычно, в морозилку? – перевел разговор Петр.
– Конечно! Ты же знаешь, я теплую водку не пью, – ответил Платон.
Платон при ответе сморщил лоб, он всегда так делал, когда ему что-нибудь не нравилось. Платон был среднего роста, свои шикарные черные волосы он зачесывал на левую сторону. На лице Платона красовались сросшиеся у переносицы брови, которые делали его брутальнее. Одну бровь он умел в момент сморщивания своего лба поднимать наверх и тем самым казался свирепей.
– Сеня, режь колбасу, а я пока достану рюмки и нарежу фруктов, – продолжил Платон.
Как только друзья сели за стол, за окном поднялся сильный ветер и молния озарила весь двор.
– Ох! Сейчас ливанет, а мы зонты не взяли, – возмутился Семен.
Семен был интеллигентной внешности, стрижку он носил короткую, настолько короткую, что волосы нельзя было даже зачесать. На лице Семена постоянно красовались очки, у него их было несколько пар. Роста Семен был высокого, сто восемьдесят три сантиметра. Но, несмотря на свой интеллигентный вид, работал Семен обычным шофером.
– Какие зонты? Сеня, пока мы с тобой соберемся уходить, дождь семь раз уже закончится!
– Будет об этом. Закрывай окно и наливай, водка уже давно остыла.
Первая провалилась незаметно, вторая тут же отправилась вслед, после третьей Петр достал сигарету, размял ее между пальцев и произнес:
– Да, брат, что же ты теперь делать будешь?
– Если ты по поводу работы, то я и ума не приложу. Все произошло настолько неожиданно, что я до сих пор пребываю в шоке. Насколько тебе известно, у меня семья, которую нужно кормить, и два кредита: один на машину, а второй на дачу.
– Как я понимаю, вам должны дать компенсацию!
– Должны. Но никакой компенсации не будет. Вчера меня вызвал к себе шеф и объяснил, что компания находится на грани банкротства и спасти ее может только чудо. И как вы понимаете, этим чудом он называет отпуска без сохранения содержания заработной платы, одним словом, идите, граждане, за свой счет.
– А если у человека нет своего счета? Тогда что ему делать?
– Тогда ему, Петь, нужно подыскивать себе новую работу.
– Ты уже занялся поисками?
– Занялся, а толку нет. Я отработал в этой компании больше десяти лет, и за все эти годы сотрудникам ни разу не задержали зарплату, а нынешний кризис погубил предприятие, и оно стремительно идет ко дну. Да, я совершенно не заметил, как пролетели эти годы. Кому теперь нужен почти сорокалетний редактор?
– Ну, ты погоди пока на себе крест ставить, ты опытный сотрудник! Причем без вредных привычек.
– Твоя правда! А востребован сегодня энергичный, целеустремленный, коммуникабельный, лучше всего женского пола и с приятной внешностью. Желательно еще до тридцати лет.
– А у меня, – разливая по четвертой, продолжил Петр Сергеевич, – все донельзя наоборот. Написал рапорт на пенсию.
– На пенсию? Но ты же еще молод для пенсии!
– Я как инспектор Дорожно-патрульной службы свое отработал и имею право на заслуженный отдых. Написал рапорт и отдал его руководству, а меня вызвали в управление и предложили два варианта: либо я перехожу в управление следить за мониторами от камер видеофиксации, либо остаюсь в своем отделе. И третьего варианта не дано.
– То есть о пенсии не может быть и речи?
– Совершенно верно, не может.
– И что ты думаешь делать?
– Останусь в своем отделе, я там как-никак столько лет отработал!
Друзья так накурили, что Платон как некурящий попросил Петра открыть окно. На этот момент дождь уже утих. И на улице царила непередаваемая тишина!
День клонится уже к закату,
И не заметно, как он пролетел,
Оставшись в памяти объятый
Количеством свершенных нами дел.
Уйдет от нас, а завтра снова
Начнется все, и в завершении дня
Плывет по городу ночному
Беззвучная немая тишина.
Такая тишина пробудет до рассвета,
А утром вновь все оживет,
И тишина простая эта
В жизнь потихоньку перейдет.
– Какой стих! Как у тебя только так получается?! – воскликнул Петр.
– Я сам не знаю, просто слышу голос свыше. И он диктует мне слова, и так кружится голова! – ответил Платон.
– А знаешь, о чем я сейчас подумал? Платон Геннадьевич, ты имеешь личный транспорт, а я нет.
О книжных червях: буквально и фигурально
Вы собрали обширную домашнюю библиотеку, спускаете в книжных магазинах немыслимые суммы, не высыпаетесь, потому что каждый вечер обещаете себе «прочесть только одну главу и сразу спать»? Вероятно, вы – самый настоящий книжный червь. В своём желании поглощать страницу за страницей вы неумолимы и явно этого не стесняетесь. Теперь совсем не стыдно называть себя книжным червём, не так ли? А откуда вообще взялось это выражение? Приготовьтесь: всё не так просто, как кажется на первый взгляд.
Итак, для многих из нас чтение – главное хобби и настоящий спасательный круг, благодаря которому мы до сих пор держимся в этой суровой жизни. Наверняка у вас даже есть история о том, как книга изменила вашу жизнь. Литература занимает особое место в наших сердцах и волшебным образом превращает нас в… книжных червей – людей, для кого чтение почти жизненно необходимо.
Во многих языках выражение «книжный червь» остаётся неизменным – взять тот же bookworm в английском или pustakaala purugu в телугу. Но есть варианты и поинтереснее. К примеру, французы используют buveur d’encre – «пьющий чернила». Немцы бы назвали вас «читающей крысой», румыны – «библиотечной мышкой», а в Индонезии вас бы решительно окрестили «книжной блохой». Во всех этих выражениях есть кое-что общее. Они словно говорят: вы – голодный зверь, слова на страницах – ваша пища и голод ваш неутолим.
Первый книжный червь в истории
Первое задокументированное упоминание фразы «книжный червь» относится к 1580 году. В переписке между учёным Габриэлем Харви и Эдмундом Спенсером горячо обсуждался их общий знакомый, о котором пишут следующее: «по утрам он книжный червь, после обеда – солодовый». Кажется, помимо страсти к чтению, этот первый книжный червь был также заядлым любителем выпить.
Английский драматург Бен Джонсон в своей пьесе «Развлечения», опубликованной в 1600 году, также использовал выражение «книжный червь» – снова в несколько негативном контексте. «Бедное сердце, искажённое и испорченное блудным книжным червём, расточителем свечек» – не слишком похоже на комплимент. Так или иначе, к 1600-м это выражение уже прочно вошло в повседневную речь, хоть и несло отрицательный характер. Книжных червей заодно называли и солодовыми, намекая на пристрастие к алкоголю, и расточителями свечей – сколько их уходило на чтение по вечерам! До положительного восприятия, конечно, ещё далеко.
О настоящих книжных червях
Первое упоминание книжного червя как вполне себе существующего насекомого относится только к 1654 году: Ричард Уитлок пишет о том, что эти существа – невероятные долгожители, а их развитие затрагивает множество прошедших эпох. Так что же было раньше, читатель или червяк?
Скорее всего, насекомое. Несмотря на то, что ранее термин «книжный червь» не использовался для их описания, всё же упоминания о существах, проедающих страницы, появляются куда раньше. Ещё Аристотель в своей «Истории животных» пишет о крошечных скорпионах без хвоста, портящих свитки. Поэт Эвенус Паросский в V веке даже написал эпиграмму, в которой выразил всё своё недовольство «пожирателями страниц».
Одним словом, кандидатов на звание первого книжного червя от мира насекомых так много, что сложно сказать наверняка.
Кто же портил книги?
Несмотря на то, как много было упоминаний всяких «пожирателей страниц», не все они подразумевают одно и то же насекомое. На протяжении столетий почётное звание книжного червя на себя принимало множество созданий – в зависимости от материала книги, климата и прочих нюансов. «The Pharmaceutical Era» в 1898 году считала, что под именем книжного червя скрываются семь или восемь разных видов насекомых. К 1939 году количество кандидатов увеличилось до 67.
Для начала, червём называли вообще «любое существо небольшого размера, которое бегает, извивается или ползает; им также присваивали всеядность и прожорливость». Таким образом, в категорию книжных червей разом вошли личинки многих жуков, моли, тараканов и т.д. Их привлекала сырость и прохлада библиотек, а также непосредственные составляющие всякой книги – кожаные переплёты, клей, плесень, растущая на страницах. Существуют и настоящие книжные вши. Совсем крошечные, до 1 мм в длину, они скапливаются в пыли и переплётах книг, портят гербарии и всё, что содержит клейстер, а когда книжных вшей становится слишком много, они издают слабые тикающие звуки, словно отсчитывая время до гибели вашей драгоценной коллекции.
Смирение и оскорбление
Долгое время человечество было вынуждено мириться с близким соседством насекомых, которые также любят книги, но в другом смысле. Исидор Пелусийский в том же V веке н.э. писал: «Книги служат домом и пищей для червей, и в этом мы побеждены».
Считается, что именно в этот период люди начали отождествлять самых неистовых читателей с этими насекомыми – поэты мерялись своим литературным мастерством, заодно осуждая тех, кто, по их мнению, читает и пишет неправильно. А где осуждение, там и желание уязвить оппонента посильнее. Назвать насекомым, портящим книги, – в самый раз. Такие нотки, к примеру, проскальзывают ещё в эпиграммах Антифана (а это, на минуточку, 388 г. до н.э.). Латинский поэт Симфозиус, англосаксонские Кюневульф и Эксетер щедро осуждают читателей, которые буквально живут в книгах, но не совершенствуются, не выносят из них ничего полезного, словно черви, пожирающие страницы. Настоящее проклятие поэтов.
На страже книг
К XVIII веку человечество наконец устало мириться с неприятным соседством насекомых в книгах. Королевское научное общество в Геттингене даже предложило награду за самый эффективный способ борьбы с библиотечными вредителями. Что вообще так привлекает насекомых? Как от них защититься? В 1880 году книжных червей даже объявили официальными «врагами книг». Название так прижилось, что спустя годы так назывались выставки, посвящённые этим насекомым и книгам, пострадавшим от них.
Исследователь Торвальд Солберг писал следующее: «По всем правилам книги принадлежат этим насекомым больше, чем нам. Возможно, это мы на самом деле враги книжных червей, ведь пытаемся выгнать их из законного жилища. Книжные черви живут в библиотеках, в то время как мы просто их навещаем».
Книжные черви методично портили корешки и страницы, каждый раз по-новому. Они могли проесть ровную дыру в корешке или линию поперёк главы, перекусить нити, сшивавшие страницы, погрызть переплёт в решето. Уильям Блейдс (который, к слову, и провозгласил книжных червей «врагами»), описывал случай, когда 27 томов были проедены насквозь по прямой. Некоторые испорченные книги выглядели даже привлекательно – энтомолог Уильям Рейнике описывал тома, где «страницы на свету напоминали редкое кружево» и «кодекс, при открытии которого вас поглощала миниатюрная снежная буря из бумажных хлопьев».
Было бы красиво, если бы не было так жаль драгоценные книги.
К слову, в XIX–XX веках считалось, что наличие червоточин в рукописи – это явное подтверждение подлинности. Все настолько полагались на этот метод, что фальсификаторы имитировали повреждения от насекомых свёрлами и раскалённым шилом.
Борьба с вредителями
Итак, человечество встало на путь борьбы с книжными червями. Но как избавиться от того, что так сложно заметить невооружённым глазом? Методы были весьма своеобразные.
Витрувий в своей книге «Архитектура» рекомендовал ставить книги, обращая в восточную сторону, потому что «книги, обращённые на юг и запад, повреждаются червями и сыростью». Библиотекарь Херефордского собора считал, что его забота защитит книги от дурного воздействия, а потому каждый день протирал их, вытряхивал и избавлялся даже от малейшего намёка на пыль. Автор вышеупомянутой «The Pharmaceutical Era» и вовсе считал, что лучшее лекарство от книжного червя – это использование книги по назначению. То есть, чем чаще их читают, тем меньше в них заводится всякой живности. В конце концов, посмотрим правде в глаза: большую часть своей долгой жизни книга не читается.
Среди других методов было – о, ужас! – сожжение заражённых книг, камфара и всяческие химические вещества, пропитка которыми должна была навеки отвадить насекомых от книжного корешка. Бывали и сезонные методы: Джон Френсис О’Конор в своей работе «Facts about bookworms; their history in literature and work in libraries» (1898) рекомендовал протирать книги в марте, июле и сентябре тканью с перцем и квасцами.
А ещё библиотекари пытались держать книги в холоде, на стальных полках, вместо деревянных, опрыскивать всё инсектицидами и чаще проветривать. Некоторые пропитки от книжных червей были настолько токсичными, что наносили вред не только насекомым, но и незадачливым читателям. Будьте осторожны, когда слюнявите пальцы за прочтением старых книг.
Если вы не меняли обои со времён «оттепели», а домашняя библиотека ломится от старинных книг, непременно проверьте их на наличие незваных гостей – может, книжные вши уже съели весь клейстер и подбираются к вашим любимым экземплярам. В конце концов, в квартире должен остаться только один книжный червь – и это вы.
Материал подготовлен отделом сопровождения интернет-портала.
Что для вас идеальный новогодний подарок? Если вы настолько неистовый любитель чтения, что следите за статьями Националки, то это явно книга. Большой выбор, красивое оформление, ещё и упаковывать удобно. Идеал. Традиция дарения книг на всякие праздники куда древнее, чем кажется, но некоторые страны умудрились превратить её в нечто особенное. В необычный опыт, который стоит перенять каждому из нас. Напрягите дикцию: мы поговорим о том, что такое Йолебокафльод и зачем вам это нужно.
22 декабря в Национальной библиотеке Беларуси состоялся круглый стол «Книги и люди», приуроченный к 100-летию со дня рождения писателя, литературоведа, краеведа, педагога Степана Александровича.
В уходящем году в рамках проекта «Беларусь сегодня» коллекции белорусских изданий получили в дар Всероссийская государственная библиотека иностранной литературы им. М.И. Рудомино и Национальная библиотека Удмуртской Республики.
Национальная библиотека Беларуси рада объявить результаты посвященного 135-летию со дня рождения Змитрока Бядули литературного конкурса «Белорусский соловей», который проходил с 1 по 31 октября в рамках проекта «На хвалі часу, у плыні жыцця».
16 декабря в Национальной библиотеке Беларуси прошло итоговое Епархиальное собрание Белорусской православной церкви.
18 декабря в музее книги прошла театрализованная постановка рождественского вертепа (батлейкі) «Царь Ирод».
Во второй части статьи продолжается представление некоторых направлений художественной жизни Беларуси по материалам белорусских газет 1918–1922 гг.: проведение конкурсов, лекций, диспутов о «новом» искусстве, публикация материалов о национальном искусстве.
18 декабря в детской комнате прошло занятие «Интересно почитать» по книге Лин Халлберг и Маргарет Нурдквист «Вперёд, Сигге!».
