История знаменитого узора «Кобальтовая сетка» от ИФЗ
Красивый геометрический узор «Кобальтовая сетка» уже давно стал визитной карточкой Императорского фарфорового завода (г. Санкт-Петербург). Его узнают и заграницей, считая одним из символом русского фарфора. Эту синюю сеточку создала художница завода Анна Адамовна Яцкевич (1904-1952) в 1944 году.
Впервые посуда с таким узором вышла в 1944 году, но была она не синей, а золотой. Но художнице не понравилось, как золотая сетка смотрится на готовой продукции и она изменила цвет на последующих моделях с золотого на насыщенно синий, кобальтовый. Так впервые появился этот узор.
Сервиз именно в таком цветовой исполнении в 1958 году получил золотую медаль на Всемирной выставке в Брюсселе. Это стало большой неожиданностью, так как в отличии от многих экспонатов выставки сервиз не создавался специально для нее, а был в ассортимента завода уже больше 10 лет и являлся примером классической фарфоровой продукции ЛФЗ (тогда еще Ломоносовский фарфоровый завод). С того времени за узором и закрепилось название «Кобальтовая сетка». Сразу после выставки популярность на эту модель посуды в Советском Союзе резко возросла. Многие мечтали иметь на своем столе если уж не сервиз, то хотя бы чайную чашечку со знаменитой синей сеточкой.
А что за стало его прототипом и откуда взяла художница эту идею?
Существует две основных версии как у художницы Анны Яцкевич возникла идея этого рисунка и какая из них правильная спорят до сих пор. По первой версии идея «кобальтовой сетки» была навеяна другим сервизом с сеточкой. Это сервиз XVIII века, созданный самим Дмитрием Виноградовым для Елизаветы Петровы, который носит название «Собственный». В 1944 году фарфоровому заводу исполнялось 200 лет и главный художник Н. М. Суетин посоветовал художникам фабрики подготовить к этому событию изделия на классические мотивы из истории русского фарфора. Он и подсказал Анне Адамовне попробовать сделать рисунок по аналогии с Собственным сервизом Елизаветы Петровны. В этом сервизе на ажурной сетке были вписаны маленькие розовые цветочки.
По второй версии идея кобальтовой сетки возникла у Анны Абрамовны по аналогии с заклеенными крест накрест окнами домов в блокадном Ленинграде. Художница пережила блокаду, потеряла мать и сестру в голодные годы и таким образом хотела увековечить их память. Сами художники в большинстве своем склоняются к этой версии, но пока официальной версией считается первая.
У Анны Яцкевич есть еще один рисунок, известный, пожалуй, каждому, кто хоть раз сталкивался с фарфором ЛФЗ. Знаменитый логотип ЛФЗ ( придуман в 1936г. и ставился вплоть до 2006 года на всех изделиях), изображенный на изделиях, выпущенных на заводе, также принадлежит ей.
К сожалению Анна Адамовна не дожила до дня, когда разработанная ей роспись стала известной и одной из самых любимых, она скончалась в 1952 году.
Кобальтовая сетка всегда рисовалась вручную, но в последнее время завод перешел на декорирование деколью (переводная картинка), чтобы снизить цену на изделия с кобальтовой сеткой и сделать их более доступными. По мнению коллекционеров и любителей фарфора деколь конечно же проигрывает ручной росписи, но это уже совсем другая история.
Не так давно появились и новые интерпретации классической кобальтовой сетки. Это «Сетка Блюз» (красная сетка), «Сетка Джаз» (золотая сетка) и Платиновая сетка. Эти «сетки» так же выполняются с помощью картинок-переводок, а не ручной росписи.
Не знаю как вам, а мне кажется что все-таки самый уютный из всех оригинальный узор Анны Адамовны, тот самый кобальтовый.
Благодарю за внимание к статье и плюсики. Уютного августа!
Фарфор из кобальта
Фарфор из кобальта узнается по синему рисунку, густо или нежно покрывающему поверхность изделий. Оттенок варьируется от нежно-голубого до темного синего – интенсивность его окраски зависит от концентрации красителя. Краситель – кобальт блеклого черного цвета. Удивительное превращение происходит с ним при высокотемпературном обжиге изделий. Кобальтовая краска не просто меняет цвет – она придает дополнительный объем и глубину посуде, бытовым аксессуарам, впечатывается в фарфоровую массу намертво.
Оттенков много
Черный цвет кобальта – главная сложность для мастеров. Им нужно нанести сырой краситель так, чтобы при обжиге получить нужный оттенок. Лучше всего это удается китайским мастерам – местные заводы используют 7 кобальтовых оттенков для декора фарфоровых изделий. Знаменитая Мейсенская мануфактура в Германии и Императорский фарфоровый завод в России используют 4 оттенка.
Некоторые источники приписывают открытие фарфора из кобальта китайцам, что не удивительно. Ведь производство сервизов и аксессуаров из «белого золота» зародилось именно здесь. Европейцы получили свой рецепт в XVI столетии.
Чудесное превращение
О чудесах превращения красителей было известно еще раньше. Профессор физики и медицины Парацельс (настоящее имя – Филип Ауреол фон Гогенхайм) читал лекции в Базельском университете. В свободное время профессор увлекался живописью. Пейзаж с запорошенными снегом окрестностями Парацельс использовал как экспериментальный предмет. Профессор показывал картину зрителям, затем нагревал ее и – чудо. Зимний пейзаж сменялся весенней зеленью.
В 1527 году это выглядело как чудо, но современного химика таким эффектом не удивишь. Он знает, что хлористый кобальт с примесью хлористого никеля не имеет цвет, но при нагревании кристаллы воды испаряются из соли, а сама она меняет цвет.
«Нечистая» руда
Дело Парацельса продолжил шведский ученый Георг Бранд. Через два века, в 1735 году, он выделил неизвестный металл из «нечистой руды», описал его свойства в диссертации. Металл назвали «кобольдом» — по названию руды. Предыстория такова. В XVIII веке на рудниках Саксонии активно добывали серебро, медь и другую руду. Однажды рабочие наткнулись на новый материал, похожий на серебряную руду. Однако при плавке серебро не выделялось – вместо него появлялся ядовитый газ и травил рабочих.
Суеверные рудокопы списывали происходящее на нечистую силу в лице гнома кобольда, обитающего под землей и угрожающего людям. Родственники рабочих молились за их жизнь, а сами рабочие учились идентифицировать настоящую серебряную руду от «нечистой» — кобольда. Бранд тщательно исследовал состав руды и выделил из нее неизвестный металл. Новому элементу ученый посвятил диссертацию, в которой упомянул возможность изготовления краски из металла. Химик акцентировал внимание на глубоком синем цвете красителя.
Через 2 года, в 1737 года, его коллега во Франции открыл окрашивающее свойство кобальтовых солей при температурном воздействии. Ученый использовал соли как симпатические чернила, проступающие на бумаге при нагревании. Сегодня эта характеристика оксида кобальта широко применяется на фарфоровых заводах – при росписи изделий.
Новгородское «Возрождение»
В России одним из первых начал выпускать «синюю посуду» завод в Новгородской области. Производство зародилось здесь в XVII столетии – сначала это были маленькие кустарные мастерские. Затем их скупил купец Кузнецов, основав Товарищество. После революции предприятия национализировала советская власть. При СССР слава об изящных синих сервизах Новгородского завода «Возрождение» разлетелась по всей стране. За качеством продукции ОТК следил тщательно. Все изделия расписывались вручную – занимались этим учащиеся Мухинского училища, они же и создавали эскизы.
Глину для приготовления фарфоровой массы доставляли на завод с украинских месторождений, а золото для декора – с Дулевского фарфорового завода Московской области.
Новгородцы выпускали чайные сервизы, блюдца, статуэтки и сувениры-уменьшенные копии местных достопримечательностей. Уникальная продукция – теперь уже история, представленная в экспозиции тематического музея. Он работает на территории Десятинного монастыря. Купить посуду из фарфора-кобальта новгородского производства в России можно разве что в антикварных магазинах или с рук. Как и сервизы с оригинальной кобальтовой сетки Ломоносовского завода.
«Синяя сетка» из блокадного Ленинграда
Узор «Кобальтовая сетка», долгое время украшавший сервизы Ломоносовского фарфорового завода, знают во всем СНГ и многих европейских странах. Сетчатое сочетание белоснежного и глубокого синего цветов смотрится изысканно, элегантно, ненавязчиво и в то же время торжественно. Этот декор стал фирменным знаком завода, а придумала его художница Анна Яцкевич в 1944 году. Она пришла работать на завод в 30-е годы – сразу после техникума. Анна родилась и выросла в Ленинграде, не уехала из города и в голодные блокадные годы – эвакуироваться не захотела.
В 1943 году, когда художественная лаборатория возобновила работу на заводе, Анна Адамовна вспомнила картину: заклеенные крестами окна домов внезапно осветил прожектор, подчеркнув красоту и строгость геометрии.
Картинка врезалась в память – так и появилась кобальтовая сетка. Первая партия сервизов с таким декором понравилась всем, но славы автору не принесла. Популярным узор стал уже после смерти художницы – Анна Адамовна умерла в 1952 году, в возрасте 48 лет.
В 1958 году в Брюсселе проходила Всемирная выставка фарфоровых изделий. Там «Кобальтовая сетка» получила золотую медаль за форму и узор.
Самый известный узор ленинградского фарфора
Кобальтовая сетка. Самый известный узор ленинградского фарфора, визитная карточка ЛФЗ.(Сейчас Императорский фарфоровый завод)
. Эта нежная холодноватая роспись «родилась» на Ломоносовском фарфоровом заводе Ленинграда (сегодня он называется Императорским) в 1944 году, а сегодня стала его фирменным узором. Придумала его Анна Адамовна Яцкевич (1904-1952), молодая специалистка, художница по росписи фарфора. В тридцатых годах Анна Адамовна окончила Ленинградский художественно-промышленный техникум, начала работать на заводе и отдала этому труду двадцать лет. При жизни она не была известной художницей — кобальтовый узор имел колоссальный успех уже после смерти Яцкевич. Но сначала он был не кобальтовым, а золотым — так и выпустили первую партию сервизов. Но критически посмотрев на изделия, Анна Адамовна заменила золото на синеву и расписала в голубом тоне чайный сервиз фирмы «Тюльпан».Сервиз фирмы тюльпан
Есть мнение, что мысль о сетке художнице навеял старинный сервиз, который в середине восемнадцатого века изготовил для императрицы Елизаветы Петровны сам Дмитрий Виноградов, основатель производства фарфора в России.
Есть версия, что знаменитый узор Яцкевич навеял сервиз «Собственный», который еще в середине XVIII века был изготовлен для Императрицы Елизаветы Петровны Дмитрием Виноградовым, создателем фарфора в России.
Кроме того, сама Анна Адамовна рассказывала о создании «Кобальтовой сетки» иначе. Урождённая Ленинградка, она всю блокаду провела в родном городе. И всю блокаду работала на своём любимом заводе. Молодая женщина, похоронившая умерших от голода сестру и мать (отец скончался задолго до войны), она жила на Набережной Фонтанки. До войны Анна окончила 34-ю Советскую единую трудовую школу, затем техникум. Кроме профессии художника по фарфору имела квалификацию оформителя книг и плакатов. Стажировку проходила в городе Волхове. Художник ГФЗ имени Ломоносова А. А. Яцкевич расписывает вазу к XVIII съезду ВКП(б). Фото П. Машковцева 3 марта 1939 года.
Затем её направили на Ленинградский завод, где в то время организовали художественную лабораторию. Скромная, трудолюбивая, примерная работница, Анна Адамовна не воспользовалась возможностью эвакуироваться. Осталась в Ленинграде.
Занималась камуфляжем кораблей — при помощи обычных красок по фарфору, оставшихся в запасе у завода. Как же надо владеть своим искусством, чтобы при помощи кисточки делать огромные корабли невидимыми для врага!
Заклеенные крест-накрест окна ленинградских домов однажды привлекли внимание Анны Адамовны. То ли луч прожектора как-то по-особому осветил их, то ли вечернее солнце, только геометрический узор вдруг показался Анне красивым и строгим, и она придумала роспись фарфора. В 1943 году стала возобновлять свою работу художественная лаборатория. И вот в тяжёлое военное время появился этот узор-напоминание, узор-мороз, узор-надежда. Сначала художница выполнила его специальным кобальтовым карандашом, стержень в нём представлял собой фарфоровую краску. Работникам завода такой карандаш не понравился: узор был выпуклым, ложился неровно. Взялась за новинку только Анна Адамовна. Правда, впоследствии «Кобальтовую сетку» стали наносить всё-таки обычными красками.
В работе, в племяннице Музе Изотовой, которая трудилась здесь же, и в коллегах сосредотачивалась жизнь художницы. Её любили сослуживцы. Так, в августе 1945 года Анне Адамовне пришло письмо художника завода Воробьёвского, который вышел из лагеря НКВД: «. Особенно мне было приятно и я Вам благодарен за то истинно человеческое участие, которое Вы, Протопопова и многие другие товарищи по лаборатории приняли, когда я был в госпитале. Такого отношения я никогда не забуду, особенно после трёх лет пребывания в плену, где я выпил полную чашу страданий — голода, холода и эксплуатации. Мне очень приятно, что Вы сделали ряд успехов в искусстве. Старайтесь, старайтесь, успех достигается ценой большого напряжения творческих сил и труда. Меня удивляет мужество, с каким Вы перенесли нечеловеческие страдания, мучительный голод и холод блокады, а особенно Вы, которая всегда была слабенькой и бледной. Но теперь вы стоите на пути к счастью, чего я Вам искренне желаю. »
В марте 1946 года Анну Адамовну наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Была у неё и медаль «За оборону Ленинграда».
А «Кобальтовая сеточка» в широкий тираж вышла в 1950 году. Наносили её уже только кисточкой, на самом фарфоре делали специальные желобки, чтобы линии получались ровными. Окончательный вариант росписи исполнила ученица Анны Адамовна Ольга Долгушина.
У художницы Яцкевич было слабое здоровье — кто из переживших блокаду мог им похвастаться? И каждый год Анна Адамовна ездила на Кавказ, в Новый Афон. Ездила за здоровьем, за жарким солнцем, за прогретым южным воздухом. Но кто из нас знает, где найдёт удачу, а где прячется беда? Именно там, на Кавказе, художница простудилась. И в 1952 году на сорок восьмом году жизни умерла.
У Анны Адамовны есть и ещё один рисунок, пожалуй, не менее известный, чем «кобальтовая сетка», только иначе. Это логотип завода — ЛФЗ. Он тоже выполнен в голубых тонах с золотыми штрихами. И известен каждому, у кого есть хоть один предмет, выполненный на этом заводе. Он — единственный рисунок Анны Адамовны, который она не подписала. На остальных работах она ставила метку «А.Яцкевич» и дату.В 2015 году АО «ИФЗ» с успехом отмечалось 70-летие создания и 65-летие начала промышленного производства сервиза «Кобальтовая сетка». Созданный талантливым русским художником Анной Адамовной Яцкевич в военном городе-герое Ленинграде сервиз «Кобальтовая сетка» стал не только знаковой вещью первого в России фарфорового завода, но и символом нашего города, олицетворением классического петербургского стиля. А. Кучеров, АО «ИФЗ».Сервиз «Кобальтовая сеточка». Автор и испонитель А. А. Яцкевич, ноябрь 1944 год. Фарфор, подглазурная роспись кобальтом, надглазурная роспись золотом, цировка. ГФЗ имени Ломоносова, 1944 год. Собрание ГЭ. Воспроизведение факсимиле автора на дне чайника.Ваза для цветов «Кобальтовая сетка». Автор рисунка А. А. Яцкевич. Форма «Ампирная» по модели ИФЗ начала ХIX века. Фарфор, подглазурная роспись кобальтом, золочение. АО «ИФЗ», 2015 год.Чашка с блюдцем из сервиза «Клеточка». Автор росписи А. А. Яцкевич, 1950 год. Форма «Тюльпан», автор С. Е. Яковлева. Фарфор, подглазурная роспись кобальтом, надглазурная роспись селеном, золочение. Повтор АО «ЛФЗ», 2000 год.Чашка с блюдцем из сервиза «Золотая сеточка». Автор росписи А. А. Яцкевич, 1948 год. Форма «Тюльпан», автор С. Е. Яковлева. Фарфор, надглазурная полихромная роспись, золочение, цировка. ГФЗ имени Ломоносова, 1950-е годы.Чашка с блюдцем из сервиза «Кобальтовая сетка». Автор А. А. Яцкевич. Форма «Тюльпан», автор С. Е. Яковлева. Фарфор, подглазурная роспись, золочение. АО «ИФЗ», 2015 год.Предметы сервиза «Кобальтовая сеточка». Автор росписи А. А. Яцкевич, исполнитель О. С. Долгушина. Фарфор, подглазурная роспись, золочение, цировка. ГФЗ имени Ломоносова, 1950 год. Отдел Государственного Эрмитажа «Музей фарфорового завода». Фото 2015 года.Автор рисунка «Кобальтовая сеточка» художник завода Анна Адамовна Яцкевич (1904–1952). Фото 1945 года из архива АО «ИФЗ»Художник ГФЗ имени Ломоносова А. А. Яцкевич расписывает сервиз «Московское метро». Фото Н. Cэкке октябрь 1936 года. Вот еще несколько работ в этой же техникеВ магазине Иператорского фарфорового завода,можно купить сервизы с этим рисунком. В витрине магазина скромно стоит ее портрет. На чашки сервиза до сих пор наносится рисунок вручную.
Храня в своих шкафах, сервантах и на полках фарфоровые чашки, блюдца и чайнички со знаменитым узором «Кобальтовая сеточка», мы храним очень необычную памятку о блокадных днях Ленинграда.
. Эта нежная холодноватая роспись «родилась» на Ломоносовском фарфоровом заводе Ленинграда (сегодня он называется Императорским) в 1944 году, а сегодня стала его фирменным узором. Придумала его Анна Адамовна Яцкевич (1904-1952), молодая специалистка, художница по росписи фарфора. В тридцатых годах Анна Адамовна окончила Ленинградский художественно-промышленный техникум, начала работать на заводе и отдала этому труду двадцать лет. При жизни она не была известной художницей — кобальтовый узор имел колоссальный успех уже после смерти Яцкевич. Но сначала он был не кобальтовым, а золотым — так и выпустили первую партию сервизов. Но критически посмотрев на изделия, Анна Адамовна заменила золото на синеву и расписала в голубом тоне чайный сервиз фирмы «Тюльпан».
Есть мнение, что мысль о сетке художнице навеял старинный сервиз, который в середине восемнадцатого века изготовил для императрицы Елизаветы Петровны сам Дмитрий Виноградов, основатель производства фарфора в России. Был похожий сервиз и у Николая Первого — его изготовили по заказу Австрийского императора. Однако сходство в этих «родственных» росписях очень отдалённое.
Кроме того, сама Анна Адамовна рассказывала о создании «Кобальтовой сетки» иначе. Урождённая Ленинградка, она всю блокаду провела в родном городе. И всю блокаду работала на своём любимом заводе. Молодая женщина, похоронившая умерших от голода сестру и мать (отец скончался задолго до войны), она жила на Набережной Фонтанки. До войны Анна окончила 34-ю Советскую единую трудовую школу, затем техникум. Кроме профессии художника по фарфору имела квалификацию оформителя книг и плакатов. Стажировку проходила в городе Волхове. Затем её направили на Ленинградский завод, где в то время организовали художественную лабораторию. Скромная, трудолюбивая, примерная работница, Анна Адамовна не воспользовалась возможностью эвакуироваться. Осталась в Ленинграде. Занималась камуфляжем кораблей — при помощи обычных красок по фарфору, оставшихся в запасе у завода. Как же надо владеть своим искусством, чтобы при помощи кисточки делать огромные корабли невидимыми для врага!
Заклеенные крест-накрест окна ленинградских домов однажды привлекли внимание Анны Адамовны. То ли луч прожектора как-то по-особому осветил их, то ли вечернее солнце, только геометрический узор вдруг показался Анне красивым и строгим, и она придумала роспись фарфора.
В 1943 году стала возобновлять свою работу художественная лаборатория. И вот в тяжёлое военное время появился этот узор-напоминание, узор-мороз, узор-надежда. Сначала художница выполнила его специальным кобальтовым карандашом, стержень в нём представлял собой фарфоровую краску. Работникам завода такой карандаш не понравился: узор был выпуклым, ложился неровно. Взялась за новинку только Анна Адамовна. Правда, впоследствии «Кобальтовую сетку» стали наносить всё-таки обычными красками.
В работе, в племяннице Музе Изотовой, которая трудилась здесь же, и в коллегах сосредотачивалась жизнь художницы. Её любили сослуживцы. Так, в августе 1945 года Анне Адамовне пришло письмо художника завода Воробьёвского, который вышел из лагеря НКВД: «. Особенно мне было приятно и я Вам благодарен за то истинно человеческое участие, которое Вы, Протопопова и многие другие товарищи по лаборатории приняли, когда я был в госпитале. Такого отношения я никогда не забуду, особенно после трёх лет пребывания в плену, где я выпил полную чашу страданий — голода, холода и эксплуатации. Мне очень приятно, что Вы сделали ряд успехов в искусстве. Старайтесь, старайтесь, успех достигается ценой большого напряжения творческих сил и труда. Меня удивляет мужество, с каким Вы перенесли нечеловеческие страдания, мучительный голод и холод блокады, а особенно Вы, которая всегда была слабенькой и бледной. Но теперь вы стоите на пути к счастью, чего я Вам искренне желаю. »
В марте 1946 года Анну Адамовну наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Была у неё и медаль «За оборону Ленинграда».
А «Кобальтовая сеточка» в широкий тираж вышла в 1950 году. Наносили её уже только кисточкой, на самом фарфоре делали специальные желобки, чтобы линии получались ровными. Окончательный вариант росписи исполнила ученица Анны Адамовна Ольга Долгушина.
У художницы Яцкевич было слабое здоровье — кто из переживших блокаду мог им похвастаться? И каждый год Анна Адамовна ездила на Кавказ, в Новый Афон. Ездила за здоровьем, за жарким солнцем, за прогретым южным воздухом. Но кто из нас знает, где найдёт удачу, а где прячется беда? Именно там, на Кавказе, художница простудилась. И в 1952 году на сорок восьмом году жизни умерла.
У Анны Адамовны есть и ещё один рисунок, пожалуй, не менее известный, чем «кобальтовая сетка», только иначе. Это логотип завода — ЛФЗ. Он тоже выполнен в голубых тонах с золотыми штрихами. И известен каждому, у кого есть хоть один предмет, выполненный на этом заводе. Он — единственный рисунок Анны Адамовны, который она не подписала. На остальных работах она ставила метку «А.Яцкевич» и дату.
