Я, то есть он: почему привычка говорить о себе в третьем лице делает нас мудрее
Когда мы слышим, что взрослый человек говорит о себе в третьем лице, как Голлум из «Властелина колец», нам кажется, что это одно из проявлений инфантилизма или нарциссизма. Однако ученые, взявшиеся всерьез исследовать, к чему приводит замена «я» на «он», выяснили, что на самом деле это может быть крайне полезным навыком. Читайте в нашем материале об их эксперименте и следующих из него выводах.
Сократу приписывают афоризм «Неосмысленная жизнь не стоит того, чтобы жить» и призыв «познай самого себя» — кредо стремящихся к мудрости. Но существуют ли на самом деле правильные и неправильные способы размышлять о себе?
Обычное ворошение мыслей, процесс проговаривания про себя своих забот — точно не вариант. От такого вы, скорее всего, только завязнете в привычных убеждениях и утонете в эмоциях, от которых пытались отстраниться.
Исследования показывают, что у любителей такого самокопания часто возникают проблемы с принятием решений в стрессовых ситуациях, а еще они гораздо больше расположены к депрессии.
Альтернатива — древний риторический прием, поклонником которого были Гомер и Юлий Цезарь: говорение о себе в третьем лице. Термин «иллеизм» для него придумал в 1809 году поэт Сэмюэл Кольридж, образовав слово от латинского ille — он, оно, то есть «не-я». Если рассуждать не о своей ситуации, а о проблеме условного друга, позиция «Дэвид был расстроен тем, что…» позволяет взглянуть на проблему с другой точки зрения и рассеять сгустившийся вокруг нее туман из эмоций.
Опубликовано множество исследований о пользе иллеизма; в свежей статье группы американских и канадских ученых под руководством Игоря Гроссмана также обнаруживаются долгосрочные позитивные последствия этого подхода: большая ясность мышления, лучшая эмоциональная регуляция.
Авторы полагают, что благодаря методу иллеистского дневника развитие мудрости становится простой ежедневной практикой.
Гроссман и его команда задались целью подвести основательную экспериментальную базу под исследования такого свойства, как мудрость, до сих пор не изучавшегося научно из-за расплывчатости его определения. В одном из предыдущих исследований ему удалось создать методику измерения мудрости, коррелирующую с цифрой IQ. Суждения подопытных измерялись по шкале, факторами которой были интеллектуальная беспристрастность, принятие во внимание других точек зрения, осознание неопределенности и способность находить компромиссы.
Гроссман обнаружил, что «показатель мудрости» значительно точнее, чем результаты тестов на интеллект, указывал на эмоциональное благополучие и удовлетворенность отношениями. Разрабатывая это направление, психолог и обнаружил силу отстраненного подхода: участники экспериментов вели себя скромнее и с большей готовностью принимали альтернативные взгляды, когда говорили о себе в третьем лице.
В следующем исследовании группа Гроссмана попросила триста участников фиксировать сложные для них социальные ситуации. Два независимых психолога оценивали их мышление по упомянутой выше шкале мудрости. Респонденты должны были на протяжении четырех недель вести дневник, описывая подобные ситуации, с которыми они сталкивались в повседневной жизни — например, спор с коллегой или плохие новости. Половину участников попросили делать записи от первого лица («сегодня я»), другую половину — от третьего («сегодня он/а»). Через месяц тест на мудрое мышление повторялся.
Итоги эксперимента оказались такими, как и предполагали ученые: контрольная «якающая» группа не показала сколько-нибудь значимой динамики, те же, кто практиковал иллеизм, стали более рассудительными.
Эти результаты удивительны, в частности, потому, что привычка рассуждать о себе в третьем лице в нашем обществе считается детской — или же воспринимается как проявление нарциссизма (явная противоположность мудрости). Кольридж считал иллеизм хитростью, призванной прикрыть эгоизм. Кстати, Дональд Трамп часто говорит о себе в третьем лице — что бы это ни значило.
В заключении группы Гроссмана говорится, что было бы полезным узнать, распространяется ли эффект иллеизма и на рассуждения о других вещах, а не только на волнующие участников эксперимента проблемы и конфликты. Вполне возможно, что отстранение помогает и там: раньше, например, было доказано, что внутренний монолог ведет к ошибкам при игре в покер, а успешность при игре на бирже зависит от умения владеть эмоциями.
Привычка рассуждать о себе любимом в третьем лице или во множественном числе, то есть вместо «я» говорить «она» или «мы», нарочито называть себя, как в детстве, по имени – есть у многих
Иногда такая манера речи раздражает окружающих, иногда вызывает улыбку.
Психологи уверяют – не всё так просто. Возможно, наша психика посылает сигналы: «Мне некомфортно. Я нуждаюсь в защите!» А возможно, подсознательно мы так ищем путь, чтобы стать мудрее. Разбираемся вместе с психологом Екатериной Пятковой.
«Саша хочет кушать»
Екатерина Пяткова – Гипотез, почему происходит такое «отделение» от самого себя, множество, – говорит Екатерина Пяткова. – С одной стороны, причина может скрываться в некотором инфантилизме. «Маша пошла. Саша хочет кушать» – так обычно говорят о себе дети лет до трёх. Но если в два-три года это звучит нормально, то в речи взрослого, считают представители гипотезы инфантилизма, это может свидетельствовать о внутренней незрелости, о желании занять позицию ребёнка или «присоседиться» к кому‑то: «Мы тут решили». По сути, решение‑то может быть единоличным, но это – способ спрятаться за «мы».
В основе другой теории – нарциссизм. Когда человек говорит так о себе, он любуется собой. Подобное явление – гибрис – было описано ещё в Древней Греции. И использовалось применительно к действиям человека, наделённого властью, который взирал на всех с оскорбительным высокомерием. То есть это такое королевское «мы» и открытое желание доминировать.
У «короля», как правило, утрачивается адекватная оценка ситуации. Получив власть, он ею упивается. Но интересный момент – когда эту власть у него отнимают, ощущение высокомерия уходит. «Король» теряет свою «корону», и его королевское «мы» исчезает.
Подобное «многоличие» свойственно и людям с психическими нарушениями, когда в силу заболевания сложно провести самоидентификацию. При этом «Я» очень часто теряется, и в речи происходит замена этого местоимения.
Держим дистанцию
Но в психологии есть и другие теории. Так, например, обращение к себе в третьем лице – ментальный приём, который успешно используют в психологических практиках. Приём помогает справиться с неприятными эмоциями. Эффект заключается в том, что мысли о себе и других людях обрабатываются у нас в разных зонах головного мозга. И мы легче прощаем ошибку кому‑то, чем себе самому. И гораздо легче переносим плохие новости о посторонних, не так стыдимся из‑за неудач приятеля, как могли бы стыдиться за себя.
Это ещё и такая возможность избежать самобичевания. Использование местоимения в третьем лице – «он», но не «я», своего имени вместо «я» – позволяет мозгу легче и более беспристрастно обрабатывать информацию при стрессовой ситуации.
Приём дистанцирования помогает психике защититься. Он широко используется в реабилитации людей, прошедших боевые действия.
Благотворный эффект дистанцирования, в частности, исследовали учёные Мичиганского университета. Было отмечено, что участники эксперимента более уверенно и убедительно выступали, когда говорили от третьего лица. Они испытывали меньше стыда, меньше смущались, чувствовали себя намного лучше эмоционально.
Это подтвердило и сканирование мозга подопытных – размышления от первого лица неизбежно активировали зоны, связанные с негативными процессами, относящимися к себе. А при рассуждениях от третьего лица такой активности не наблюдалось.
«Эффект Бэтмена»
В психологии хорошо известен и «эффект Бэтмена», который применяют в работе с детьми. Ребёнку, пережившему непростую ситуацию, предлагается рассказать об этом от лица значимого супергероя – дистанцирование от имени игрушки. И, включаясь в игру, «Бэтмен» начинает озвучивать то, что никогда бы не рассказал от собственного имени.
Взрослым надо быть очень внимательными. Если ваш малыш вдруг «ни с того ни с сего» начинает говорить от имени героя или своей игрушки: «А зайчик слышал…» – возможно, он пытается так донести до вас что‑то важное, поделиться своими страхами.
Иногда перенос подобной модели поведения переходит и во взрослую жизнь. И говоря о себе не «я», а по имени – «Люба видела» – легче рассказать о своих эмоциях и негативных переживаниях. Это ещё и сигнал нашей психики: «Я дистанцируюсь от проблемы».
Усидеть на двух стульях
В психологической практике есть особая техника – «два стула». Она используется, когда необходимо «достать» свою внутреннюю субличность, например, внутреннего критика или плаксу. Цель практики – разобраться в себе, понять, как уживаются эти личности внутри меня. Пересаживаясь со стула на стул, находясь в таких качелях, при помощи терапии мы осознаём эти состояния и учимся управлять ими.
Интересна и другая точка зрения о пользе дистанцирования. Канадский психолог Игорь Гроссман на протяжении многих лет изучает такое состояние как мудрость. Опираясь на результаты исследований, он утверждает, что привычка говорить о себе в третьем лице способна сделать нас мудрее.
В работе Гроссмана используется такое понятие как иллеизм – термин был придуман в начале XIX века, его значение – «Я не Я». То есть, опять же, рассуждение не о своей ситуации, а о проблеме условного друга позволяет взглянуть на проблему с точки зрения фактов. А туман из эмоций рассеивается.
Люди всегда были склонны к самокопанию. Это вечный путь стремящихся к познанию себя, стремящихся к мудрости. Но зачастую идти по этому пути мы не умеем. И пытаясь поразмышлять о себе, начинаем ворошить тягостные мысли и заботы. В итоге делаем ещё хуже – это не самокопание, а, скорее, самозарывание.
Поэтому приём иллеизма, который Гроссман успешно использовал при психологическом сопровождении людей с депрессиями, может помочь и при познании себя, так как не позволяет нам утонуть в эмоциях.
Секрет мудрости раскрыт?
Гроссман, пытаясь создать методику измерения мудрости, экспериментальным путём пришёл к выводу, что мудрость – это некая «конструкция», состоящая из разумных рассуждений, которая определяет то, как мы ориентируемся в жизненных проблемах. То есть раз существуют определённые показатели мудрости, то их можно улучшить, а значит – развить собственную мудрость.
Суждения подопытных измерялись по специальной шкале: беспристрастность, принятие во внимание других точек зрения, способность находить компромиссы… Было обнаружено, что показатель мудрости значительно точнее, чем показатель тестов на интеллект. А благополучие и удовлетворённость отношениями напрямую связаны с мудростью.
Эксперименты продемонстрировали силу отстранённого подхода. Оказалось, что участники вели себя скромнее и с готовностью принимали альтернативные взгляды, когда говорили о себе в третьем лице. Они также на протяжении месяца вели дневник, в котором описывали всё, что происходило в их повседневной жизни. Но по условиям эксперимента половина группы вела дневник от первого лица, половина – от третьего. В итоге «якающая» группа не показала особой динамики, а те, кто практиковал иллеизм, напротив, стали более рассудительными.
Возможно, этот метод обучению рассудительности стоит и нам взять на вооружение? И попробовать вести личный дневник иллеистического направления в качестве ежедневной практики: «Какой замечательный день! Катя сегодня проснулась в хорошем настроении…» Появляется ощущение – я смотрю на себя и события, которые со мной происходят, со стороны – на расстоянии. А ведь не зря говорят, что большое видится именно на расстоянии.
Когда человек говорит о себе мы что это значит
Чаще всего пациенты используют, рассказывая о себе местоимения «Ты» и «Мы». как и писал Троглодит, это уход от личной ответственности. Но «мы» помимо всего прочего, причесление себя к кому-либо, что-то типа «вместе не так страшно» 
Если копать глубоко, как и рекомендуют уважаемые коллеги выше, нужно работать с темой сепарации-индивидуации.
Давайте обратимся к истории культуры и посмотрим на некоторые аналогичные словоупотребления.
1. как пишет Lesya, «. я царь Николай 2 и прочее
Т.е. Мы, Николай второй, самодержец Всея Руси, Руси Малой, Белой и Великой. Увы, совсем не помню дальше.
Перечисляются титулы, княжеские, царские и ханские звания русского царя, где российский император совпадает в одном лице.
2. В научной литературе говорить о себе мы, традиционно является нормальным, почему?
3. Давайте задумаемся и над обратным вопросом, какой смысл обращаться к человеку на «Вы», если он всего один?
Вечный Странник
Пользователь
 |
| -Ой, мы написяли.
Не скажи, Марог, это надо спросить у дурочек? |
Конечно, я подразумевал нечто вроде балального схизиса и не более того.
Подразумевается коллектив учёных, авторских коллектив, соавторы или автор в незримом единстве со всеми кому выражена «любезная признательность» в предисловии?
Последний раз редактировалось: Троглодит (Пт Авг 25, 2006 01:09), всего редактировалось 1 раз
Возвращаясь к началу топика и вопросу Lesya и её дополнениям, хочу обратить внимание на упоминание сопротивления клиента и фразу о том, что клиент считает, что у него «стереотипное мнение про то как люди про себя говорят» и предложить ещё одну версию происходившего.
Мне почему-то кажется, что Lesya человек ещё достаточно молодой, а клиент не очень высокого образовательного уровня. Возможно, что лишь на приёме психолога он сталкивается с очень непривычной для себя формой обращения на «Вы» и начинает невольно иронизировать в эдаком инверсно эхолалическом плане, т.е. к нему обращаются «Вы», а он наигранно недопонимая, переворачивает на «мы», по сути, демонстрируя и к психологу на рабочем месте, свое привычное отношение к девушкам, когда «через 2-3 встречи они ему не интересны становятся».
Lesya, ни в коем случае не хочу задеть неловким словом или поставить под сомнение Вашу профессиональную компетентность, просто предлагаю как вариант. Мог этот клиент насмехаться над самой ситуацией приёма и демонстрировать установочное поведение?
Ему сам визит к психологу стоил каких-либо денег?
Lesya, может быть причина в «Мы» вашего клиента как раз в его диссоциированности от себя и своих чувств?
Вот пример умышленного или нечаянного диссоциирования клиента в работе доктора Курпатова:
Почему я иногда говорю о себе в третьем лице (главное, чтобы никто не слышал)
Как замена всего одного слова в предложении помогает лучше справляться с эмоциями
Летом 2010 года звезда американского баскетбола Леброн Джеймс впервые в карьере получил статус свободного агента и решил перейти из своего родного клуба «Кливленд Кавальерс» в другую команду — «Майами Хит». Джеймса можно было понять: он хотел профессионального роста, а новый клуб, куда одновременно переходили еще два сильных игрока, давал такую возможность.
Уход Джеймса вызвал бурю негодования как у руководства «Кавальерс», так и у болельщиков — некоторые даже публично сжигали футболки с номером баскетболиста. Очевидно, решение далось тяжело. В телевизионных интервью того времени Джеймс выглядит немного растерянным, а в одном из них произносит странную фразу: «Чего я точно не хотел, так это принимать решение на эмоциях. Я хотел действовать в интересах Леброна Джеймса и поступать так, чтобы Леброн Джеймс был доволен».
Обращение к себе в третьем лице только добавило раздражения и вызвало разговоры о чрезмерно раздутом эго Джеймса. Но, как позже стали отмечать психологи, это заявление знаменитости на самом деле было очень удачным ментальным приемом, который помогает справиться с неприятными эмоциями.
Мысли о себе и мысли о других людях обрабатываются в разных зонах головного мозга, и, как вы прекрасно знаете, по-разному в нас отзываются. Мы легче прощаем ошибку другу, чем себе, гораздо проще переносим плохие новости о посторонних людях и не так стыдимся за неудачное выступление приятеля, как могли бы стыдиться за свое. Поскольку мысли и язык связаны напрямую, использование имени или местоимения в третьем лице позволяет мозгу легче обработать стрессовую ситуацию; психологи называют это дистанцированием.
Профессор психологии из Университета Мичигана Итан Кросс провел с коллегами много исследований, указывающих на благотворный эффект языкового дистанцирования.
В одном из них участникам нужно было произнести речь как будто при приеме на работу. При этом участников намеренно поместили в довольно стрессовую ситуацию: их выступления слушали три специально нанятых актера, которых попросили не выражать никаких знаков одобрения — по большей части просто сидеть с каменными лицами. Любой человек, произносящий речь, знает, что нет ничего хуже отсутствия реакции у слушателей. При этом за спиной актеров еще и стояла большая видеокамера с мигающей красной лампочкой.
Испытуемых разделили случайным образом на две группы. Одной группе сказали, что для целей исследования им нужно перед выступлением описать свои чувства и ощущения от первого лица — то есть так, как мы обычно и делаем: «Я нервничаю. Я чувствую, что. » — и ответить на вопрос «Почему я испытываю то или иное чувство?». Другой группе дали абсолютно такое же задание, только попросили называть себя в третьем лице, по имени: «Майкл чувствует. », «Почему Майкл испытывает то или иное чувство?» и т.д.
Обе группы выступили, а затем записанные на видео презентации показали уже настоящей комиссии, при этом эксперты не знали, кто из участников к какой группе относился.
Что решили члены комиссии? Выступления участников из второй группы они оценили как более убедительные. Люди из второй группы также отметили, что ощущали меньше стыда и смущения во время выступления. А после теста они меньше прокручивали в голове сцену выступления — испытуемых намеренно оставляли в одиночестве на некоторое время, прежде чем объявить результат, и просили потом описать, что они чувствовали.
В одном из подобных исследований команда Кросса сканировала мозг участников при помощи фМРТ. Результаты показали, что размышления от первого лица неизбежно активируют зоны в медиальной префронтальной коре головного мозга, связанные с «негативными процессами, относящимися к себе», а рассуждения в третьем лице — нет. Более того, ведение внутреннего диалога в третьем лице улучшает эмоциональную реакцию без задействования зон мозга, отвечающих за сознательный контроль эмоций — по сути, это эмоциональное смягчение происходит автоматически. Наконец, рассуждения в третьем лице отнимают у мозга меньше энергии.
Разговор о себе в третьем лице выглядит легким безумием. Но, как отмечает Итан Кросс в подкасте The Happiness Lab, слава богу, его можно вести не вслух, а про себя — эффект будет тот же.
Я попробовал эту технику несколько недель назад, когда собрался сделать серию коротких интервью для ютуб-канала Reminder: в течение 13-15 минут я разговаривал по Zoom с известными предпринимателями, расспрашивая, как им и их компаниям удается справиться с кризисом, вызванным пандемией коронавируса. Естественно, не все герои, к которым я обращался, соглашались на интервью, и, чтобы не расстраиваться из-за очередного отказа, я, следуя совету Кросса, говорил себе: «[Имя] отказался поговорить с Максимом для его видеопроекта». (Хорошо, что этого никто не слышал.) Я, конечно же, сожалел о неудавшемся разговоре, но, кажется, сильно меньше, чем мог бы.
Кросс рекомендует и другие формы дистанцирования. Одна из них — дистанцирование во времени — может снизить уровень тревожности, вызванный пандемией. Идея в том, чтобы смотреть на нынешнюю ситуацию из будущего, с расстояния двух лет, когда пандемия уже закончилась и все вернулось в норму. Это позволяет эмоционально не погружаться в пучину текущих проблем и, соответственно, принимать более качественные решения.
Еще один вариант дистанцирования получил название «эффект Бэтмана» — его можно использовать, чтобы помочь детям справиться со сложными задачами. Дети чувствуют себя более уверенно и тратят больше времени на выполнение задания, если их просят подумать о своих чувствах в третьем лице — например, от имени супергероя, который точно умеет контролировать свои эмоции и справляться с проблемами. Этот эффект описывает исследование психологов из Университета Миннесоты Стефани Карлсон и Рэйчел Уайт. В коротком ролике можно увидеть, как маленький мальчик тратит гораздо больше времени, пытаясь открыть ящик с игрушкой (ни один из ключей не подходит к замку), когда на его плечи накинут плащ Бэтмана. По словам Карлсон, психологическое дистанцирование позволяет маленьким детям действовать так, будто они на 12 месяцев старше.
Леброн Джеймс, как известно, дважды стал чемпионом НБА в составе «Майами Хит», а потом успел еще раз поиграть за «Кливленд Кавальерс», принеся и им звание чемпиона. В интервью он часто говорит о том, что ментально подготовиться к игре не менее важно, чем физически; свою тактику психологического тренинга он сконденсировал в прошлом году до серии 10-минутных аудиороликов, доступных подписчикам Calm — приложения для медитации. А исследование профессора психологии Итана Кросса, как он признается, во многом началось с того самого интервью, в котором Джеймс говорил о себе в третьем лице.
НАУКА
Kross, E., Bruehlman-Senecal, E., Park, J., Burson, A., Dougherty, A., Shablack, H., Bremner, R., Moser, J., & Ayduk, O. (2014). Self-talk as a regulatory mechanism: How you do it matters. Journal of Personality and Social Psychology, 106 (2), 304–324. [pdf]
Люди, использующие эти 3 фразы, отличаются низким уровнем эмоционального интеллекта
Хочу поделиться с вами одним очень интересным психологическим методом, который способен значительно улучшить жизнь.
По крайней мере для меня это сработало. Этот метод основан на умении слышать слова других людей на нескольких уровнях, и, благодаря этому, понимать, что они в действительности пытаются вам сказать, и стоящую за этим мотивацию.
И если получится по-настоящему вслушаться в их слова, то вы можете с удивлением осознать, что во многих случаях вы понимаете их мотивацию лучше, чем они сами.
Этот метод имеет прямое отношение к тому, что мы называем эмоциональным интеллектом.
Да-да, я знаю, звучит слегка пафосно и не от мира сего. Так что давайте-ка побыстрее перейдем к практическому применению этой методики, заключающейся в том, чтобы прислушиваться в речи собеседника к определенным токсичным фразам и вербальным подсказкам, характерным для людей с низким уровнем эмоционального интеллекта.
Следующие примеры помогут вам понять, к чему именно вам следует присматриваться в окружающих вас людях. После вы узнаете, о чем в действительности говорят эти фразы, и что это может сказать об их личности.
Токсичная фраза №1: «Я так тебя понимаю».
Представьте себе одну гипотетическую ситуацию… К примеру, вам пришлось столкнуться с какой-то неприятностью или трудностями на жизненном пути, и вы решили рассказать об этом коллеге, с которым проработали вместе несколько лет – не так уж важно, зачем. Может быть, вы нуждаетесь в доброжелательном совете. Возможно, вам хочется, чтобы вас поняли и посочувствовали.
А может, вам просто хочется выговориться.
Но после того, как вы рассказали о том, что происходит, человек, от которого ожидали внимания и понимания, отвечает вам короткой фразой из четырех слов: «Я так тебя понимаю».
А дальше возможны варианты. Возможно, этим все и ограничится, и этот человек отвернется от вас, вернувшись к своим делам. А может, он начнет в ответ рассказывать о своих проблемах и неприятностях, в лучшем случае имеющих лишь отдаленное сходство с тем, с чем пришлось столкнуться вам.
И вы начинаете спрашивать себя: «Не навязываюсь ли я этому человеку? Не выгляжу ли я нытиком? Не слишком ли затягиваю рассказы о своих проблемах?»
Ну как, знакомая ситуация? Если да, то не торопитесь с выводами и не спешите себя обвинять, мы вернемся к рассмотрению данной ситуации чуть позже.
Токсичная фраза №2: «А ты не можешь просто … »
О, эта фраза – одна из моих любимых. Еще раз представьте, что рассказываете кому-то из знакомых историю из своей жизни или описываете какую-то жизненную ситуацию.
И, как в любой хорошей истории, в вашей истории есть конфликт. В ней есть что-то, что главный герой должен преодолеть, чтобы она закончилась хорошо (вне зависимости от того, кто этот главный герой – вы или кто-то еще).
Представьте, что вы говорите что-то вроде: «Знаешь, я так устаю, когда прихожу вечером с работы, а мне нужно еще приготовить ужин для детей, а потом уложить их спать». Понятное дело, что вы говорите это в надежде на понимание и сочувствие нелегкой судьбе героя, но знаете, что получаете в ответ? «А ты не можешь просто попросить своего мужа приготовить ужин, пока ты едешь домой?»
Вы можете нарваться на подобный ответ практически в любой ситуации, когда на что-то жалуетесь:
«А ты не можешь просто сказать им, что будет или так, или никак, а если им не нравится, пусть поищут себе другую работу?»
«А ты не можешь просто убрать еще больше углеводов из своего рациона и перестать есть после шести вечера?»
Получив вместо внимания и участия этот полубезразличный ответ, вы начинаете закипать внутри, словно чайник, мысленно говоря своему собеседнику: «А тебе не кажется, что будь у меня возможность «просто» сделать это, то мы бы сейчас об этом не разговаривали?»
И еще одна фраза, последняя…
Токсичная фраза №3: «Как твои дела, хорошо?»
Постойте, можете сказать вы. Как, с позволения сказать, простой вопрос о том, как у кого-то дела, может быть токсичной фразой?
И что она может сказать нам об эмоциональном интеллекте того, кто ее говорит?
Откровенно говоря, первые три слова этой фразы сами по себе не так уж и плохи, нам стоит остерегаться лишь этого «хорошо» в самом конце.
Когда кто-то спрашивает, как у вас дела, это может быть проявлением настоящего и неподдельного интереса к вашему благополучию… Если только в той же фразе вам не подсказывают единственный приемлемый для этого человека ответ. «Хорошо» в конце этой фразы говорит о том, что его совершенно не интересует, как у вас дела на самом деле, и ему нужен от вас лишь дежурный ответ, чтобы согласно кивнуть и выбросить вас из головы.
На самом деле дело не во мне, а в тебе
Несколько недель назад мне попалась отличная статья о том, как давать хорошие советы, и я внезапно осознал, что, кроме всего прочего, она позволяет оценить с точки зрения полезности советы, которые дают вам другие люди.
Как это сделать проще всего? Старайтесь замечать, сколько наводящих и уточняющих вопросов они задают перед тем, как что-то вам посоветовать.
Если они тратят немало времени на то, чтобы выяснить всю подноготную вашей ситуации, и задают кучу вопросов, чтобы понять, как проще и эффективнее всего помочь, это определенно является хорошим признаком. Безусловно, это не говорит о том, что вы должны следовать таким советам безоговорочно, но стоит как минимум принимать их во внимание.
Но если они стараются как можно быстрее завершить разговор, прямо или опосредованно пытаясь сказать вам «Ну все, все, мы услышали достаточно – вам нужно сделать то-то и то-то», это говорит о том, что данные вам советы вряд ли окажутся особо полезными, так как людей, которые пытаются их дать, не очень-то интересует ваше мнение, жизненные обстоятельства и поможет ли вам их совет в принципе.
Но мы далеко не всегда ищем у других людей совета. Порою нам нужно нечто совершенно иное.
Поддержка против переноса внимания
На самом деле есть два основных типа реакции людей на своих собеседников. Они могут либо поддерживать собеседника, стараясь, чтобы тема разговора не перескакивала с его жизненных обстоятельств и проблем, либо же переместить фокус внимания беседы на самих себя и того, что их интересует.
В общем и целом, люди с высоким эмоциональным интеллектом чаще всего используют в общении с другими людьми слова и выражения, говорящие об их поддержке собеседника. Люди же с низким эмоциональным интеллектом пытаются всеми возможными вербальными способами переключить тему беседы на себя, любимых (главным образом потому, что собственные проблемы и интересы занимают их куда больше, чем проблемы окружающих).
Давайте вернемся к приведенным выше примерам:
Теперь вы понимаете
Никто из нас не идеален. И даже люди с высоким уровнем эмоционального интеллекта не способны проявлять его постоянно – точно так же, как никто не способен быть гениальным или демонстрировать идеальную память 24 часа в сутки и 7 дней в неделю.
Но это работает в обе стороны – да, мы должны следить за собою и одергивать себя, когда начинаем себя вести, как полные эгоисты, во всем теле которых нет ни грамма сочувствия, но нам стоит помнить и о том, что люди, с которыми мы общаемся, во многих случаях могут просто не обладать достаточным уровнем восприятия или эмоционального интеллекта, чтобы проявлять сочувствие.
Если мы замечаем фразы, говорящие о том, что здесь и сейчас их эмоциональный интеллект рухнул в бездну, нам попросту не стоит ожидать от таких собеседников внимания и поддержки.
И, поверьте, когда мы замечаем вербальные признаки подобного и осознаем, что на самом деле проблема вовсе не в нас – что мы вовсе не зануды и нытики, не упускаем «простых и очевидных» решений собственных проблем и вовсе не обязаны чувствовать себя «хорошо», чтобы не создавать проблем окружающим – это снимает с наших плеч огромную ношу.
Наш собеседник может просто не отличаться достаточным уровнем эмоционального интеллекта, чтобы видеть разницу между поддержкой и попыткой переключить беседу на себя – более того, он может даже не понять, что вы нуждаетесь в поддержке.
Но благодаря тому, что вы обращаете внимание на его речь и скрытые в ней подсказки, теперь вы это понимаете – и не ожидаете от него слишком многого.
Новое видео:
