Люди, использующие эти 3 фразы, отличаются низким уровнем эмоционального интеллекта
Хочу поделиться с вами одним очень интересным психологическим методом, который способен значительно улучшить жизнь.
По крайней мере для меня это сработало. Этот метод основан на умении слышать слова других людей на нескольких уровнях, и, благодаря этому, понимать, что они в действительности пытаются вам сказать, и стоящую за этим мотивацию.
И если получится по-настоящему вслушаться в их слова, то вы можете с удивлением осознать, что во многих случаях вы понимаете их мотивацию лучше, чем они сами.
Этот метод имеет прямое отношение к тому, что мы называем эмоциональным интеллектом.
Да-да, я знаю, звучит слегка пафосно и не от мира сего. Так что давайте-ка побыстрее перейдем к практическому применению этой методики, заключающейся в том, чтобы прислушиваться в речи собеседника к определенным токсичным фразам и вербальным подсказкам, характерным для людей с низким уровнем эмоционального интеллекта.
Следующие примеры помогут вам понять, к чему именно вам следует присматриваться в окружающих вас людях. После вы узнаете, о чем в действительности говорят эти фразы, и что это может сказать об их личности.
Токсичная фраза №1: «Я так тебя понимаю».
Представьте себе одну гипотетическую ситуацию… К примеру, вам пришлось столкнуться с какой-то неприятностью или трудностями на жизненном пути, и вы решили рассказать об этом коллеге, с которым проработали вместе несколько лет – не так уж важно, зачем. Может быть, вы нуждаетесь в доброжелательном совете. Возможно, вам хочется, чтобы вас поняли и посочувствовали.
А может, вам просто хочется выговориться.
Но после того, как вы рассказали о том, что происходит, человек, от которого ожидали внимания и понимания, отвечает вам короткой фразой из четырех слов: «Я так тебя понимаю».
А дальше возможны варианты. Возможно, этим все и ограничится, и этот человек отвернется от вас, вернувшись к своим делам. А может, он начнет в ответ рассказывать о своих проблемах и неприятностях, в лучшем случае имеющих лишь отдаленное сходство с тем, с чем пришлось столкнуться вам.
И вы начинаете спрашивать себя: «Не навязываюсь ли я этому человеку? Не выгляжу ли я нытиком? Не слишком ли затягиваю рассказы о своих проблемах?»
Ну как, знакомая ситуация? Если да, то не торопитесь с выводами и не спешите себя обвинять, мы вернемся к рассмотрению данной ситуации чуть позже.
Токсичная фраза №2: «А ты не можешь просто … »
О, эта фраза – одна из моих любимых. Еще раз представьте, что рассказываете кому-то из знакомых историю из своей жизни или описываете какую-то жизненную ситуацию.
И, как в любой хорошей истории, в вашей истории есть конфликт. В ней есть что-то, что главный герой должен преодолеть, чтобы она закончилась хорошо (вне зависимости от того, кто этот главный герой – вы или кто-то еще).
Представьте, что вы говорите что-то вроде: «Знаешь, я так устаю, когда прихожу вечером с работы, а мне нужно еще приготовить ужин для детей, а потом уложить их спать». Понятное дело, что вы говорите это в надежде на понимание и сочувствие нелегкой судьбе героя, но знаете, что получаете в ответ? «А ты не можешь просто попросить своего мужа приготовить ужин, пока ты едешь домой?»
Вы можете нарваться на подобный ответ практически в любой ситуации, когда на что-то жалуетесь:
«А ты не можешь просто сказать им, что будет или так, или никак, а если им не нравится, пусть поищут себе другую работу?»
«А ты не можешь просто убрать еще больше углеводов из своего рациона и перестать есть после шести вечера?»
Получив вместо внимания и участия этот полубезразличный ответ, вы начинаете закипать внутри, словно чайник, мысленно говоря своему собеседнику: «А тебе не кажется, что будь у меня возможность «просто» сделать это, то мы бы сейчас об этом не разговаривали?»
И еще одна фраза, последняя…
Токсичная фраза №3: «Как твои дела, хорошо?»
Постойте, можете сказать вы. Как, с позволения сказать, простой вопрос о том, как у кого-то дела, может быть токсичной фразой?
И что она может сказать нам об эмоциональном интеллекте того, кто ее говорит?
Откровенно говоря, первые три слова этой фразы сами по себе не так уж и плохи, нам стоит остерегаться лишь этого «хорошо» в самом конце.
Когда кто-то спрашивает, как у вас дела, это может быть проявлением настоящего и неподдельного интереса к вашему благополучию… Если только в той же фразе вам не подсказывают единственный приемлемый для этого человека ответ. «Хорошо» в конце этой фразы говорит о том, что его совершенно не интересует, как у вас дела на самом деле, и ему нужен от вас лишь дежурный ответ, чтобы согласно кивнуть и выбросить вас из головы.
На самом деле дело не во мне, а в тебе
Несколько недель назад мне попалась отличная статья о том, как давать хорошие советы, и я внезапно осознал, что, кроме всего прочего, она позволяет оценить с точки зрения полезности советы, которые дают вам другие люди.
Как это сделать проще всего? Старайтесь замечать, сколько наводящих и уточняющих вопросов они задают перед тем, как что-то вам посоветовать.
Если они тратят немало времени на то, чтобы выяснить всю подноготную вашей ситуации, и задают кучу вопросов, чтобы понять, как проще и эффективнее всего помочь, это определенно является хорошим признаком. Безусловно, это не говорит о том, что вы должны следовать таким советам безоговорочно, но стоит как минимум принимать их во внимание.
Но если они стараются как можно быстрее завершить разговор, прямо или опосредованно пытаясь сказать вам «Ну все, все, мы услышали достаточно – вам нужно сделать то-то и то-то», это говорит о том, что данные вам советы вряд ли окажутся особо полезными, так как людей, которые пытаются их дать, не очень-то интересует ваше мнение, жизненные обстоятельства и поможет ли вам их совет в принципе.
Но мы далеко не всегда ищем у других людей совета. Порою нам нужно нечто совершенно иное.
Поддержка против переноса внимания
На самом деле есть два основных типа реакции людей на своих собеседников. Они могут либо поддерживать собеседника, стараясь, чтобы тема разговора не перескакивала с его жизненных обстоятельств и проблем, либо же переместить фокус внимания беседы на самих себя и того, что их интересует.
В общем и целом, люди с высоким эмоциональным интеллектом чаще всего используют в общении с другими людьми слова и выражения, говорящие об их поддержке собеседника. Люди же с низким эмоциональным интеллектом пытаются всеми возможными вербальными способами переключить тему беседы на себя, любимых (главным образом потому, что собственные проблемы и интересы занимают их куда больше, чем проблемы окружающих).
Давайте вернемся к приведенным выше примерам:
Теперь вы понимаете
Никто из нас не идеален. И даже люди с высоким уровнем эмоционального интеллекта не способны проявлять его постоянно – точно так же, как никто не способен быть гениальным или демонстрировать идеальную память 24 часа в сутки и 7 дней в неделю.
Но это работает в обе стороны – да, мы должны следить за собою и одергивать себя, когда начинаем себя вести, как полные эгоисты, во всем теле которых нет ни грамма сочувствия, но нам стоит помнить и о том, что люди, с которыми мы общаемся, во многих случаях могут просто не обладать достаточным уровнем восприятия или эмоционального интеллекта, чтобы проявлять сочувствие.
Если мы замечаем фразы, говорящие о том, что здесь и сейчас их эмоциональный интеллект рухнул в бездну, нам попросту не стоит ожидать от таких собеседников внимания и поддержки.
И, поверьте, когда мы замечаем вербальные признаки подобного и осознаем, что на самом деле проблема вовсе не в нас – что мы вовсе не зануды и нытики, не упускаем «простых и очевидных» решений собственных проблем и вовсе не обязаны чувствовать себя «хорошо», чтобы не создавать проблем окружающим – это снимает с наших плеч огромную ношу.
Наш собеседник может просто не отличаться достаточным уровнем эмоционального интеллекта, чтобы видеть разницу между поддержкой и попыткой переключить беседу на себя – более того, он может даже не понять, что вы нуждаетесь в поддержке.
Но благодаря тому, что вы обращаете внимание на его речь и скрытые в ней подсказки, теперь вы это понимаете – и не ожидаете от него слишком многого.
Новое видео:
Почему не могу сосредоточиться и понять, о чем мне говорят
«Эй, ты вообще слышишь, что я тебе говорю? Я тебе уже сто раз повторил, а ты как будто меня вообще не слышишь и не понимаешь!»
Именно эти слова тебе постоянно говорят окружающие люди. И неважно, кто это: друзья, коллеги или вообще малознакомые люди. Эффект всегда один и тот же — ты их не слышишь.
Как только кто-то пытается тебе что-то объяснить, у тебя внутри автоматически срабатывает какой-то необъяснимый механизм, который абсолютно отключает тебя от восприятия любой информации. При этом ты четко осознаешь, что слушаешь собеседника, но совершенно не понимаешь, о чем он говорит, как бы ни пытался сосредоточиться на смысле его слов.
Слушаю, но ничего не слышу
Из-за этой проблемы у тебя постоянно возникали сложности при обучении в школе и институте. Ты совершенно не мог понять, о чем шла речь на любом предмете — неважно, кто и как его преподавал. Говорили ли лекторы громко или тихо, медленно или быстро — ничего не менялось. Неизменно было только одно: состояние «слушаю, но ничего не слышу». Спасало лишь то, что всю информацию ты конспектировал и затем через чтение текста мог воспринимать и осознавать ее.
Годы шли, но ничего не менялось. Некоторые начали поговаривать, что у тебя явно какие-то проблемы с головой и вообще ты какой-то странный. Они говорили, что ты намеренно их не слушаешь. Отсюда немало проблем возникало на работе. А ты никак не мог объяснить людям, что внимательно их слушаешь, но ничего не понимаешь и тебе самому неясно, как такое может происходить, ведь с восприятием печатных текстов все иначе.
В поисках решения проблемы ты пытался найти какие-то методики по сосредоточению, усиленно слушал аудиокниги, пытаясь восстановить слуховое восприятие, которое для всех является нормой. Увы, ничего не помогло. И до сих пор ты пытаешься понять, что с тобой не так и как исправить то, не знаю что? Возможно ли вообще это?
У кого проблемы с сосредоточением?
Тренинг «Системно-векторная психология» Юрия Бурлана раскрывает причину проблемы сосредоточения. Чаще всего она возникает у людей, которые обладают звуковым вектором. Таких людей рождается всего 5 %, а их самый чувствительный сенсор — это ухо.
Роль в обществе у таких людей с первобытных времен заключалась в ночной охране стаи. Когда все остальные спали, звуковик сидел в одиночестве, вслушивался в тишину ночи и сосредотачивался на малейших шорохах, чтобы в случае опасности предупредить стаю. Предельное сосредоточение и вслушивание в ночную саванну рождало у него вопросы: «Кто я? В чем смысл моей жизни и мира в целом?»
И по сей день такие люди любят находиться в тишине и часто бодрствуют ночью, а вопросы о смысле жизни являются для них основополагающими. Именно стремление к познанию первопричины и распознаванию смыслов делает из них гениев всех времен — от Пушкина и Достоевского до Эйнштейна.
Почему не получается сосредоточиться?
Согласно знаниям тренинга «Системно-векторная психология», человек со звуковым вектором рождается абсолютным интровертом, по сути, эгоцентриком. В процессе взросления и формирования психики, развивая в себе способность сосредотачиваться через ухо наружу, он способен наполнить внутреннее желание звукового вектора к самопознанию.
Но для этого ребенку со звуковым вектором необходима тихая обстановка в доме, комфортная среда без громких звуков и криков, а также возможность побыть в одиночестве и тишине, чтобы подумать.
Но бывает так, что ребенок растет в ранящей его чувствительное ухо среде, где постоянно работают радио и телевизор, все время грохочет посуда, родители ругаются и кричат друг на друга, а соседи громко включают музыку и скандалят. Еще хуже, если родители, и особенно мама, кричат на такого ребенка, проявляют словесную агрессию или все время дергают своими командами, требуя мгновенной реакции.
Но даже если на ребенка не кричат дома, то это может происходить в детском саду или в школе, что воздействует аналогичным образом.
Такая обстановка полностью противоположна той, в которой звуковой вектор ребенка развивался бы нормально. И его психика начинает адаптироваться к этому. В тишине побыть возможности нет, сосредотачиваться вне себя неприятно. И тогда ребенок становится замкнутым, у него возникает избирательный контакт. Он отгораживается от внешнего мира, так как тот невыносим и бьет по больному угрожающими звуками и смыслами.
Отстраняясь от внешнего мира, он теряет способность сосредотачиваться вне себя, вместо этого начинает зацикливаться на своих мыслях и состояниях, причем происходит это бессознательно. Психика ребенка только формируется, но когда он вырастает, по-прежнему испытывает трудности с тем, чтобы вслушиваться наружу, сосредотачиваться на внешнем мире, так как с детства привык, что это больно.
Убийство гения словом
Он рожден для сосредоточения и распознавания смыслов. А когда эти смыслы неприятны, унизительны, оскорбительны или вызывают отвращение? Тогда психика звуковичка адаптируется как может за неимением других условий. Никто не хочет идти туда, где ему плохо. Он перестает воспринимать информацию, поступающую к нему из внешнего мира от других людей.
Ребенок со звуковым вектором перестает сосредотачиваться на смысле слов, которые ему говорят. Он с детства привыкает, что они приносят только боль и бессознательно абстрагируется от них. Перестает вообще воспринимать информацию на слух.
Поэтому, когда кто-то ему что-то говорит, он как будто не слышит, не понимает, о чем речь. Это становится проблемой при обучении. Ребенок теряет способность обучаться через слух, так как у него нарушаются нейронные связи, которые в том числе ответственны за способность к обучению. Он просто не распознает смыслы, не может, да и не хочет сосредотачиваться и понимать.
И это при том, что он обладает самым мощным абстрактным интеллектом — таким же в потенциале, как у любого гения, который в условиях угрозы сенсору не задействуется.
Когда звуковик вырастает, он продолжает находиться в таких состояниях постоянно. Это происходит на бессознательном уровне, потому, даже если хочет, не может сосредоточиться на смысле того, что ему говорят. Например, когда ему объясняют нюансы новой работы. Ему три раза повторили все в мельчайших деталях, а он опять все прослушал…
И самое интересное, что при этом способность обучаться через чтение остается, и человек может удивляться, что легко понимает текст о том, о чем услышал длинную лекцию, но ничего из нее не усвоил.
Как научиться сосредотачиваться?
Проблема сосредоточения довольно серьезна, ведь в современном мире очень многое решают интеллект и способность к умственному труду. Когда же человек испытывает трудности с сосредоточением, это лишает его возможности реализовать себя там, где он мог бы получать наивысшее наслаждение: в науке, музыке, программировании, инженерии или писательстве. Не говоря уже о простых бытовых трудностях при общении с людьми.
Тренинг «Системно-векторная психология» Юрия Бурлана дает шанс преодолеть эту проблему через осознание причинно-следственных связей, которые привели к трудностям сосредоточения. Раскрытие бессознательных механизмов, влияющих на наши реакции и действия, дает возможность полностью поменять их. Когда это перестает быть скрытым, оно больше не влияет на нас. Тренинг дает возможность познать себя и все устройство бессознательного в целом.
«…Я начал воспринимать информацию на слух, то есть смысл того, что до меня хотят донести. До тренинга по СВП у меня это очень слабо получалось. Когда я учился в школе, а потом в университете, не мог сразу понять услышанный материал. Мне нужно было сначала записать услышанное, заучить наизусть, и только потом иногда получалось понять смысл того, что мне рассказывали. Я слушал информацию, но у меня в это время была куча несвязных мыслей, которые мне мешают сосредоточится и понять сказанное. В процессе прохождения тренинга, начиная со Звуковых занятий, мне стало проще слушать. Начало получаться сосредотачиваться, ненужных мыслей в голове стало намного меньше. Появилась возможность отслеживать причинно-следственную связь. Это очень приятное ощущение, когда ты слушаешь и в это же время понимаешь, о чем говорят…»
«…Если раньше я смотрела на людей свысока, как на какие-то низшие формы жизни, которые не стоят моего внимания, то сейчас очень внимательно стала слушать людей. Я знаю, что за каждым словом, которое говорит человек, стоит причина в его бессознательном. И мне очень интересно понимать, что же это за причина. Люди стали мне интересны, и теперь те, с которыми я общаюсь, нередко говорят мне, что я очень хорошо их понимаю. Если раньше я была полностью сосредоточена на себе, то есть использовала свои свойства для себя, то теперь я хочу отдавать свои свойства людям. Наконец я стала выходить из своей раковины во внешний мир. Восприятие информации на слух также удивительным образом улучшилось. Сейчас я с удовольствием слушаю лекции (не только по СВП, но и вообще) и понимаю, о чем речь! Я бы сказала, что обучение через слух вообще удивительная и очень эффективная вещь, так как ухо напрямую связано с психикой, и, следовательно, информация идет напрямую в психику…»
Что такое синдром Аспергера? — О триаде нарушений
| Научное описание | Что это значит в повседневной жизни |
| 1. Коммуникация: те, у кого синдром Аспергера. | |
| . с трудом понимают жесты, мимику и интонацию | Пишет Ли (женщина, 42 года, разработчик веб-сайтов): «Я не всегда понимаю, что значит то или иное выражение лица, не слышу интонации, показывающей, например, что человек шутит, и неправильно интерпретирую (или просто не замечаю) язык тела. Поскольку этими визуальными сигналами сообщают очень много, от меня часто ускользает полный смысл того, что говорят. Эти сигналы можно выучить, но они бесконечно тонки, и даже после 20 лет освоения от меня все еще ускользают подробности, и я вынуждена спрашивать, что имеется в виду». Пишет Джо (женщина, 36 лет, учительница): «Я знаю, что плохо понимаю мимику и язык тела, из низких результатов тестирования, разработанного Центром исследования аутизма при Кембриджском университете. Иначе бы не догадалась. Однако часто догадываюсь, что от меня что-то ускользает». Пишет Пит (мужчина, 49 лет, пенсионер): «Обо мне говорили, что я демонстрирую ограниченную невербальную коммуникацию. Мне трудно добиться понимания, что люди хотят сказать, и я не могу еще и интерпретировать жесты, мимику и интонацию! Я не слишком склонен к многозадачности». |
| . с трудом осознают, когда лучше начать или закончить разговор и на какую тему лучше высказаться | Пишет Ли: «Я часто ловлю себя на том, что перебиваю, поскольку, во-первых, ошибаюсь в том, пора ли высказаться, — возможно, из-за того, что упускаю визуальные сигналы (см. выше), а во-вторых, мне тяжело одновременно слушать, осмыслять услышанное и придумывать подходящие ответы. Разговаривать так сложно!» Пишет Джо: «В разговоре я часто перебиваю и высказываюсь как-то не так. В основном затрагиваю не те темы — со слов окружающих, слишком тяжелые, серьезные, глубокие». Пишет Пит: «Да, я не улавливаю признаков того, что устный разговор или переписка сходит на нет, не понимаю, уместно ли начать диалог. Не вижу смысла в светских беседах: в них люди обычно неискренни — например, на вопрос «Как дела?» отвечают «Спасибо, хорошо», пусть это неправда. Однако любой другой ответ рискует перерасти в разговор, который трудно вести, когда на самом деле тебе нужно, чтобы от тебя отстали, а так сказать нельзя: грубо». |
| . выражаются очень буквально и с трудом понимают шутки, метафоры и сарказм. Например, человека с синдромом Аспергера может сбить с толку слово «круто» в значении «хорошо» | Пишет Ли: «Я понимаю все очень буквально — часто недоумеваю, когда употребляются фразеологизмы или другие фигуры речи. Возможно, это связано с непониманием мимики и т. д.: например, бывает, не могу определить, что человек иронизирует, поскольку слышу его слова, но не интонацию». Пишет Джо: «Я научилась (это путь нелегкий) распознавать и запоминать шутки, метафоры и фразеологизмы в чужой речи. Изредка сама их употребляю, что всякий раз ощущаю как свое огромное достижение. Бывает, не понимаю в разговоре совершенно ничего, и сильно паникую, если слышу, что шутки и т. д. активно употребляют те, с кем я сейчас общаюсь». Пишет Пит: «Я предпочитаю говорить точно, мне тяжело выражаться завуалированно. Кроме того, я часто понимаю буквально. Когда юрисконсульт прислал мне черновик моего завещания и предложил, чтобы я внес желаемые изменения, я их внес, но только орфографические и грамматические, не содержательные. Сообразил, когда уже отправил. Я мог бы книгу написать о недоразумениях вроде этого». |
| . употребляют сложные слова и словосочетания, но не всегда полностью понимают их значения | Пишет Ли: «Меня всегда интересовал язык. В английском, при таком громадном лексиконе, всегда есть точное слово, означающее именно то, что я хочу сказать. Но, представьте, я часто шокирую тех, чей словарный запас не столь обширен». Пишет Джо: «Я ловлю себя на том, что пишу заумно, употребляю сложные языковые конструкции, не зная и не понимая, как так могу». Пишет Пит: «Иногда мне трудно рассказать о событии или ситуации, и я употребляю не самое точное слово в надежде, что слушатель тоже не поймет, что имеется в виду. В результате разговор быстро заканчивается, к чему я и стремлюсь, чтобы избежать тревожности, связанной с необходимостью рассказывать полностью». |
| . вынуждены прилагать очень много усилий, чтобы иметь друзей | Пишет Ли: «Я не нахожу общего языка с большинством: меня считают слишком странной. Но у меня есть близкие друзья среди людей, которым я дорога благодаря своей необычности, не вопреки». Пишет Джо: «У меня много знакомых, но мало друзей, а со мной-настоящей общаются только пара человек. Раньше я очень хотела иметь много друзей и страдала от одиночества, а теперь начинаю понимать, что мне так нравится. Я человек с глубоким внутренним миром, меня тянет к интеллектуальным разговорам, анализу, дискуссиям. Поверхностность меня выматывает. Мне не слишком интересна поп-культура, светские беседы и псевдо-социализация». Пишет Пит: «У меня узкий круг добрых друзей. Я не нахожу общего языка с большинством НТ (нейротипиков, то есть не аутистов), предпочитаю общаться наедине или очень маленькими компаниями, но даже при таком раскладе мне нужно часто уединяться на несколько минут. Мне не нравятся многие мероприятия, нравящиеся большинству: в людных пивных и на вечеринках сенсорно перегружаешься». |
| 2. Социальное взаимодействие: те, у кого синдром Аспергера. | |
| . не понимают неписаных правил общения, улавливаемых большинством интуитивно. Например, становятся слишком близко к другим, начинают говорить на неуместные темы или вести себя неуместным образом | Пишет Ли: «У меня нет инстинктивного понимания сигналов нормального социального взаимодействия. Я вынуждена вырабатывать их для каждой конкретной ситуации (что не всегда получается, если я устала или нервничаю). Обо мне часто думают, что я веду себя не так, как принято. Например, снимаю обувь, когда хочу, и мне не приходит в голову, что кто-то может счесть это нежелательным. Я вынуждена напоминать себе, что надо думать о ситуации». Пишет Джо: «Я знаю ожидания социума и так называемые нормы, однако мне бывает трудно применять эти знания инстинктивно. Иерархии в бизнесе и косвенные поведенческие ожидания для меня слишком запутанны. На общественных мероприятиях мне физически некомфортно, и я остро ощущаю свою ограниченность телом: непонятно, как стоять, куда деть руки». Пишет Пит: «Я не становлюсь слишком близко к другим, но, кажется, да, у меня нет чутья на так называемое правильное поведение. Кроме того, мне нужно применять что-то вроде контроля качества к темам, которые я хочу затронуть в разговоре. Многое из этого связано с буквальным пониманием — например, при названии «Закон о дискриминации инвалидов» мне первым в голову приходит нечто делающее дискриминацию людей с инвалидностью законной, даже обязательной!» |
| . считают других непредсказуемыми и слишком сложными | Пишет Ли: «Так называемое нормальное поведение для меня во многом бессмысленно. По-моему, незачем спрашивать «Как дела?», если реально тебя не интересует, как у человека дела. Не одобряю дразнилок: мне кажется, это жестоко. А понятие правила, существующего, чтобы его нарушать, абсурдно!» Пишет Джо: «Когда я работаю совместно с кем-то, я обнаруживаю, что в разговоре много недосказанного, вызывающего у меня неуверенность, поняла ли я то, что подразумевалось. Это особенно заметно, когда меня просят что-то сделать для кого-то еще или вместе с ним, а мелкие задачи берет на себя другой человек и они толком не оговорены». Пишет Пит: «Да, меня огорчает, что люди обычно говорят не то, что думают, или меняют свое мнение, или делают не то, что говорят. Мне нужно больше предсказуемости и упорядоченности, а когда планы меняются, я предпочитаю, чтобы меня направляли, а не заставляли плыть по течению. Столик в ресторане и билеты в кино всегда заказываю заранее». |
| . замыкаются в себе, выглядят равнодушными к другим, отстранены | Пишет Ли: «Иногда люди думают, что я веду себя скованно, хотя на самом деле я просто устала. Мне стоит множества моральных (а в итоге и физических) сил следить за всякими взглядами, нюансами, интонациями и т. д. вдобавок к сути разговора. Через некоторое время уединения (от нескольких минут до нескольких недель — зависит от того, как сильно я устала) я возвращаюсь к общению». Пишет Джо: «В течение дня мне часто нужны перерывы в социальном взаимодействии. При длительном взаимодействии (на вечеринках, встречах, в кафе или ресторанах) я физически взбудораживаюсь, морально устаю и не могу сосредоточиться на разговоре. Моей первой реакцией на такое изнеможение будет безмолвие, а в результате я покажусь равнодушной». Пишет Джо: «Я всегда интересовалась чужими побуждениями и зачастую в состоянии учесть разные точки зрения. Тем не менее, мне неясно, как люди испытывают одно чувство или совершают одно действие, когда так много других способов взглянуть на ситуацию! Что до собственных чувств, мне бывает трудно их распознать, а если я зациклена на выявлении своих эмоций, мне тяжело понимать чьи-либо еще». Пишет Пит: «Да, я опираюсь на своего рода каталог у себя в голове — каталог мимических и других жестов и привязанных к ним мыслей и чувств. Кроме того, у меня алекситимия (проблема с пониманием, обработкой и описанием эмоций), поэтому я плохо выявляю собственные мыслей и чувства. И, естественно, не понимаю тонкостей, передаваемых невербально». |
| . имеют ограниченный, строго фиксированный, повторяющийся набор занятий, требующих воображения. Например, выстраивают игрушки в ряды или коллекционируют предметы, связанные со специальными интересами. | Пишет Ли: «Я и впрямь предпочитаю действовать одними и теми же способами (одинаково загружаю посудомоечную машину, следую одному и тому же маршруту, передвигаясь вверх и вниз по супермаркету. ). Это не значит, что я не могу по-другому, просто мне гораздо, гораздо легче жить, когда не нужно перманентно адаптироваться к новым методам и ситуациям. Это примерно как иметь в голове географическую карту и плутать, если что-то меняется на местности». Пишет Джо: «Мое так называемое воображение работает только с чужой подачи. Мне очень некомфортно играть со своим малышом в игры, где кем-то себя представляют, и я едва не паникую, когда меня просят поиграть во что-то подобное. Мне тяжело вообразить, как решить новую проблему, и я пользуюсь уже существующими выученными методами, а не развиваю новые идеи. Я бы сказала, что человек я творческий, но воображение у меня небогатое». Пишет Пит: «В детстве, играя в «Лего», я делал геометрические фигуры, а не здания или транспортные средства. Люблю, чтобы вещи были в определенном порядке, всегда мою посуду в одной и той же последовательности, а раньше часами напролет заучивал статистические данные о мотоциклах». |
| . с трудом представляют альтернативные исходы ситуаций, часто не могут предположить, что будет дальше | Пишет Ли: «Когда я была маленькой (термина «синдром Аспергера» тогда еще не существовало), родители были в ужасе от моего так называемого отсутствия здравого смысла. Под этим подразумевалась неспособность предчувствовать, предсказывать множество возможных исходов той или иной ситуации. Из-за этого у меня была масса неприятностей. Когда я стала взрослой, меня стало раздражать, что я не справляюсь с жизнью из-за неумения предвидеть будущее, и я впала в обратную крайность. Теперь я вынуждена прорабатывать любое изменение, готовиться к любой возможной случайности, прежде чем что-то начать. Подобное утомляет и ограничивает, но все же лучше, чем столкнуться с некой неожиданностью». Пишет Джо: «Должна согласиться. Это проявляется как сильная потребность в структурированности и рутинности повседневной жизни. Тем не менее, поскольку я знаю, что подобная структурированность и рутинность не всегда возможна, не всегда реальна, мне очень трудно организовать ее себе, и меня расстраивает то, что бывает так много возможных исходов! Для меня простор возможностей — нечто неподконтрольное, а потому пугающее».  В жизни всегда есть моменты, когда нам приходится принимать  В учебной среде, где знания и информация становятся |
