«Я узнала, что меня удочерили. Что делать?» История приемной девушки и совет психолога
В этом материале истории людей, которые узнали о том, что их усыновили или удочерили, и теперь испытывают психологические трудности.
Также журналистка Kaktus.media побеседовала с девушкой, которая узнала в 25 лет о том, что ее родители удочерили, когда она была совсем маленькой.
Айжамал (имя по просьбе девушки изменено)
Ильдар Акбутин, психолог
— Понимаю, как тяжело узнать, что ваши родители не являются биологическими. Ощущение, как будто земля уходит из-под ног и нет больше той устойчивости и опоры. Что делать и где искать поддержки? Я выделил несколько важных пунктов.
Воспользуйтесь помощью психолога. Опираясь на свой опыт, с уверенностью могу сказать, что не все могут справиться с подобной информацией благополучно. Более того, чувство одиночества и печали имеет свойство накапливаться с годами, если человек не получает помощь своевременно.
Думайте о том, что вам здорово повезло: вы узнали об этом в достаточно зрелом возрасте. Некоторые узнают такую информацию случайно в детстве, что чрезвычайно токсично.
Если вы отправитесь на поиски биологических родителей.
Будьте готовы к тому, что встреча может быть не такой, как вы себе представляли. Ведь вы имели дело с детским идеальным образом, а не с реальностью.
Важно знать, что есть несколько стадий освобождения от боли, которую вы испытываете. Это боль утраты, будто вы потеряли нечто важное, что вам принадлежало. Эти стадии можно применить к любой травматической ситуации, будь то известие о том, что у вас рак или потеря кошелька.
В этом и заключается работа психолога, чтобы сопровождать вас по всем стадиям и помочь справиться с последней.
Истории читателей о девственности, домогательствах со стороны свекра, зоофилии, насилии и издевательствах над детьми со стороны отчима или мачехи можно прочитать здесь.
Как понять, что вы готовы к тому, чтобы взять приемного ребенка?
Отвечают психологи и приемные мамы
Как определить, справитесь ли вы с ролью приемного родителя? Что нужно обдумать, понять, к чему прислушаться? А вдруг это ошибочный порыв души? Мы поговорили со специалистами и приемными мамами.
Часто потенциальными приемными родителями движут чувства. Конечно, невыносимо думать, что есть дети, у которых нет мамы и папы и которые живут в детском доме, не встречая в свой адрес ласки, родительской заботы. Однако уже опытные приемные семьи замечают: нужно очень ответственно подходить к решению взять ребенка из детского дома, ведь это ответственность и за него, и за себя и всех членов семьи.
Конечно, понять, справишься ли ты, заранее очень трудно. «Когда мы думали, что готовы, мы не были готовы и понимаем это только сейчас. Готовность в этой сфере — это постоянный вопрос и постоянный ответ на этот вопрос. Все ли я делаю верно. Тот ли я, каким должен быть», — замечает Наталия Володина, многодетная мама кровных и приемных детей. Однако основные рекомендации все же можно дать. Возможно, какие-то советы покажутся довольно суровыми, но они основаны на реальном опыте приемных пап и мам и практике психологов и поэтому искренни и объективны.
Эмоции или разум?
В первую очередь нужно понять, насколько ваше намерение обдуманное, осознанное ли это решение. «Если родителями движут эмоции, то это быстро перегорает, настрой исчезает, как только появляются первые трудности», — предупреждает психолог, руководитель психологической службы благотворительного фонда «Арифметика добра» Наталия Мишанина.
Верно оценивайте вашу мотивацию
По оценкам психологов, мотивов, которые настраивают взрослых на то, чтобы взять ребенка из детского дома, насчитывается несколько десятков. Они самые разные. Часто эти мотивации деструктивные — и это сигнал об опасности. Кто-то хочет избавиться от одиночества, кто-то не хочет рожать самостоятельно — «лучше взять готового», кто-то жаждет воспитывать. Бывают токсичные родители, которые оказывают моральное давление на ребенка, сами того порой не замечая.
Попытайтесь откровенно поговорить с собой и осознать, что движет вами. Помочь в этом может психолог — самостоятельно справиться зачастую трудно.
Опасны также случаи, когда опеку разрешают женщинам, у которых не было опыта замужества и материнства, особенно когда такая приемная мама берет под опеку подростка. Она будет относиться к нему, даже подсознательно, как к мужчине, а не как к ребенку. Часто такая мама хочет, чтобы ребенок называл ее «другом», а не «мамой». Вывод — оцените верно свои намерения. Лучше проконсультироваться с психологом.
«Таким родителям лучше брать детей помладше, с которым будет легче реализоваться как мать. Если вы сами не можете понять свою будущую позицию по отношению к ребенку, ее надо обязательно найти», — рекомендует Наталия Мишанина.
Роль Бэтмена невыполнима
Иногда людьми руководит эйфория, радужные представления, что сейчас они сделают ребенка идеальным. Это тоже неверный подход. «Надо настраиваться на то, что те методы, технологии, которые применяются в обычном воспитании обычных детей, с детьми, у которых есть опыт проживания в детском доме, не работают», — отмечает психолог. Понадобится апгрейд своих знаний.
А вот когда родитель замечает: «Меня ребенок учит многому», значит, он способен рефлексировать, он находит в себе какие-то грани своей личности, которые он раньше не замечал.
Когда приемные родители настроены на то, что они вместе со своими детьми пройдут этот путь роста, изменений, а не хотят гнаться за амбициями, у них все получится.
«Если у вас эйфория, то вы можете столкнуться с ситуацией „заботящийся враг“. Дети „оторвутся“ на вас. Все проблемы ребенка с небезопасностью, со здоровьем, со страхами будут отыграны в новой приемной семье. Но лучше не пугаться: чем активнее проходит адаптация, чем искреннее в своих проявлениях ребенок, тем ближе становится для него ваша семья», — делится своим опытом Татьяна Демина, мама четырех детей (двое кровных и двое приемных).
А как настроены близкие?
Нужно также задать себе вопросы: «А зачем мне это нужно? Что мне это даст? Справлюсь ли я? И что будет с моими родными, как они будут себя чувствовать в этой ситуации?». Важно помнить о том, что близкие могут потерять свою зону комфорта. Готовы ли они к этому? Смогут ли они поддержать в трудную минуту. И наконец, не заменяете ли вы кого-то тем ребенком, который появится в семье?
Ведь важно, чтобы не только сама приемная мама или папа были готовы к приходу ребенка в семью, но и вся семья — а остальные члены семьи могут как раз оказаться не ресурсными и не справятся с новой ситуацией.
Есть ли собственный ресурс?
Поразмышляйте о себе — а насколько мощен ваш собственный ресурс? Что вы сможете дать приемному ребенку? Важно знать заранее: дети, приходящие из детского дома, забирают очень много эмоциональной энергии. Они требуют очень много тепла, заботы, внимания.
И если родители имеют мотивацию, допустим, такую: «Я сейчас ему отдам себя, вложу в него силы, а потом он будет мне должен», это неправильно.
«Ребенок будет требовать, подсознательно, то главное, что у него отобрали, — родную семью. Он не понимает, за что его так сильно наказали, отобрав когда-то его маму, которую он очень любил — несмотря ни на что. В нем живет вопрос: за что он лишен родного крова, не важно, чисто там было или грязно, — почему пришли какие-то посторонние дяди и тети и решили его судьбу, забрав его из родного дома? Такие дети несут в себе очень много вины, — поясняет Наталия Мишанина. — Он считает, что его лишили родителей и семьи из-за него самого — допустим, он что-то плохо делал, плохо учился в школе и так далее».
Ребенок из детского дома — ребенок обесточенный, резюмирует психолог. И такой ребенок требует рядом с собой стабильного взрослого. Это крайне важно.
Безусловное принятие
Очень важно быть готовым принять этого ребенка, принять безусловно. Со всеми его заморочками, болью, проблемами, характером.
«И любить приемного ребенка — как и любого вообще — надо не за то, что он хорошо учится или получает медали в спорте, — а просто за то, что он есть, — говорит Наталия Мишанина. — Взрослый должен иметь устойчивую позицию: „Мы хотим тебе помочь. Мы будем с тобой, что бы ни было дальше“. К сожалению, такую ресурсную позицию имеют очень немногие приемные родители. В этом может помочь или первичное собеседование — и те, кто сомневается, уходят думать дальше, и это хорошо! Либо обучение в Школе приемных родителей. Но ШПР чаще не хватает. Поэтому очень важно будущим приемным родителям общаться с теми, кто уже погружен в тему, то есть с уже опытными приемными родителями».
Полюбить чужого
«Тут многое зависит не от вашего характера, — считает Анна Потапова, мама пятерых детей (двое кровных сыновей, три удочеренные девочки). — Подумайте, сможете ли вы полюбить чужого ребенка. Воспринимаете ли вы других детей, как близких вам. Если вы видите только своих, любите безумно только своих кровных, тогда лучше не пускаться в сферу приемного родительства».
«Важно, чтобы ребенок у вас не вызывал негативных эмоций. Если уже на первых встречах такие эмоции есть, лучше не брать этого ребенка. Лучше пусть в душе будет пусто, спокойно — потом появятся чувства. А вот с негативом справиться вряд ли удастся», — считает Ольга Дербенева. Кровным детям Ольги 22 и 13 лет, а приемные Вячеслав и Елизавета — ровесники, им по восемь лет.
Вообще, отмечает Ольга Дербенева, вы можете долго не чувствовать приемного ребенка. Многие приемные родители себя за это упрекают, но это нормальное состояние. Но потом вы сблизитесь. «Вы можете даже стать похожими друг на друга, ребенок будет повторять вашу мимику, ваши выражения, слова, привычки, постепенно ваши отношения укрепятся».
Не компенсируйте собственные травмы
Бывает, что родитель через ребенка пытается компенсировать свои непроработанные стороны. «Например, родители пытаются избавить ребенка от того, что сами пережили в своем детстве, — а оказывается, что приемному ребенку этого и не нужно, у него свои травмы, своя история, — объясняет Наталия Мишанина. — Надо понимать его нужду, его потребности. И если вы умеете слышать ребенка и определять эти потребности, вы сможете преодолеть эти трудности».
Самый сложный этап — это вживание ребенка в семью. Та самая адаптация, которую боятся все приемные семьи.
К этому надо быть готовым. Это может продолжаться несколько месяцев или даже лет. Ребенок будет проверять вас, он будет «метить» территорию. И родитель должен быть к этому готов, и надо понять, сможете ли вы это выдержать. А проверки бывают самые разные. Психологические, физические, бытовые.
«Ребенок несет нам свою боль — и показывает нам ее через тело, через эмоции, через чувства, через поступок. Если у приемного родителя самого внутри какие-то раны, непроработанные травмы, такое сложное поведение приемного ребенка ударит прямо в эту рану. Родители начинают переживать, возникает непримиримость и даже разрыв отношений», — говорит Наталия Мишанина.
Избавиться от прошлого не получится
Недавний случай: приемные родители (сейчас у них забрали детей) переименовали своих нескольких приемных детей, назвав их одинаковым именем «Илья». Это очень опасно — обезличивать ребенка и лишать его прошлого. «„Было“ — это ресурс ребенка. Если это обесценивают или отвергают — это неуважение к ребенку», — поясняет специалист.
Подумайте, готовы ли вы принять ребенка с его прошлым — а значит с его воспоминаниями, с его кровными родственниками, сможете ли вы наладить при необходимости, ради ребенка, отношения с этими людьми.
Готовы ли вы жертвовать собой?
Татьяна Демина замечает: приемному родителю придется себя просто ломать, надо к этому быть готовым сразу. «Придется поступиться своим сном, временем, интересами, и если это получится, то радости в семье будет много. Но к жертвенности надо быть готовым. Уже не будет той легкой, может быть, жизни, которая была раньше».
«Каждый ли готов к этому? Наверное, не каждый, — считает Галия Бубнова, в семье которой сейчас уже 13 детей — и кровные, и приемные. — Если ты становишься приемным родителем, ты должен принадлежать ребенку 24 часа в сутки. Не в том смысле, что нужно будет скакать вокруг него, а в том, что на тебе лежит полная ответственность за этого ребенка. И нужно быть готовым ко всему. Приемные дети более требовательны. И если они доверились и почувствовали, что могут получить от тебя тепло и любовь, то они уже будут этого подсознательно требовать. И отказать в этом уже нельзя, иначе ты его обманешь. Если ты готов выйти из своей зоны комфорта и подвинуться — своим местом в доме, своим временем, подвинуться в своем сердце, значит, ты сможешь».
«Почините мне ребенка!»
Самому в себе разобраться сложно. Нужен посредник, и, скорее всего, это будет психолог, причем разбирающийся в теме. Вообще приемное родительство — глобальная и постоянная учеба.
«Иногда мы слышим: „Почините мне ребенка!“. Так не получится, — говорит Наталия Мишанина. — Тут нужна комплексная командная работа, а команда — это и психологи, а еще дети и родители, мы даже подтягиваем бабушек и дедушек, старших детей. Нужно сделать все, чтобы усилить ресурс ребенка. Наша главная задача — обеспечить безопасное пространство и научиться взаимодействовать друг с другом».
Из детских домов приходят дети с расстройством привязанности, с травмами душевными, с физическими заболеваниями, пережившие жестокое обращение.
В трудных случаях адаптации, особенно когда в семью попадает подросток, а тем более, например, с опытом возвратов, в психологической службе фонда «Арифметика добра» один психолог работает с ребенком, второй — с родителями, и в какой-то момент усилия объединяются, чтобы дальше работать уже со всей семьей.
Подготовка будущих приемных родителей должна быть обязательной. В некоторых Школах приемных родителей (ШПР) она формальна, это нужно учесть. Часто психологическая терапия ведется с семьей не один год.
«Очень полезно пообщаться с уже состоявшимися приемными родителями — такая возможность есть у нас в Клубе „Азбука приемной семьи“ фонда „Арифметика добра“, — замечает также Галия Бубнова. Клуб фонда — первое масштабное родительское сообщество в России, сейчас в нем уже более тысячи приемных семей. — Причем этот опыт вам будет важен в зависимости от того, какого ребенка вы берете: это могут быть родители грудничков или подростков, или детей с синдромом Дауна, или ребенка с ДЦП и так далее. Очень полезно заранее побывать в приемных семьях, где воспитываются такие дети, и сначала изучить изнутри эту жизнь. Это помогает принять правильное решение и подготовиться».
«Не ждите благодарности. Она придет позже»
«Главное — не впадать в уныние, — советует Анна Потапова. — Я знаю многих приемных мам, которые жалуются, истерят, говорят, что все трудно и плохо. Но это не спасет ситуацию. Ты решился на этот шаг — значит, назад пути нет. Надо помнить, что у тебя есть ресурс, что ты можешь принять этого ребенка таким, каков он есть, и помочь ему развиваться дальше». Анна говорит, что если прокрутить время назад, то она приняла бы точно такое же решение и стала бы приемной мамой.
Конечно, семья настоящая, дружная, заботящаяся — это самое важное, что должно быть у каждого ребенка. Здесь он живет в любви — а это та самая питательная среда для наших детей.
Свой пример приводит Ольга Дербенева. Елизавета в ее семье уже шесть лет, Вячеслав — полтора года. Елизавету взяли в семью в год и десять месяцев: ее кровную маму лишили родительских прав, и малышка даже не успела побыть в детском доме.
А вот Вячеслав жил в детдоме до двух лет, потом пять лет в приемной семье, но его вернули, после этого он попал в семью Ольги. Для мальчика это была серьезная травма. На фоне травмы у ребенка даже выявилось психологическое заболевание. Он ощущает нестабильность. И у него был и до сих пор присутствует страх, что его снова вернут.
«Дети нуждаются в семье, они вдруг узнают, как можно жить по-другому. Меняется картинка поведения, — рассказывает Ольга. — Они вдруг ощущают, что нужны кому-то. Детские дома этого не дают. А благодаря семье у ребенка вырабатывается политика поведения в жизни. И они более адаптированы к самостоятельному будущему».
«Приемный ребенок — это ребенок не для тебя. Вообще любой ребенок — не для тебя. Это ты для ребенка, — напоминает Наталия Володина. — Как-то Маша, наш удочеренный ребенок, спросила меня: „Мама, ты ждешь, что я тебе скажу ‚Спасибо‘?“. Нет. Этого я точно не жду. И я думаю, что это очень важно — не ждать, что тебе скажут „Спасибо!“. Кстати, возможно именно тогда вам и скажут эти слова».
Впервые текст был опубликован 13 июня 2017 года.
Когда узнал что ты приемный
Я родилась в маленьком городке не в самой благополучной семье. Мама родила меня в 17 лет. Она часто оставляла меня у бабушки с дедушкой, которые периодически выпивали. У меня была младшая сестра, но мама отказалась от нее вскоре после рождения, и девочку удочерила женщина с соседней улицы. Я частенько бегала к ним в гости. Потом мама сошлась с мужчиной, и у меня появились еще брат и сестра. Некоторое время все было нормально, но однажды отчим что-то натворил и его посадили. Мать запила. У нас дома стали собираться компании. Вскоре мама потеряла квартиру, ее лишили родительских прав, а нас отправили на обследование в больницу. Мне было девять лет, брату около двух, сестра была совсем маленькой.
Узнав о том, что случилось, женщина, которая воспитывала мою сестру, забрала меня к себе. Другие брат и сестра остались в больнице — всех она бы не потянула. Так в моей жизни появилась мама Тома. Через несколько дней я пошла в больницу навестить брата с сестрой, но оказалось, что их отправили в Дом малютки в другой город. Так я их потеряла.
Сначала я очень радовалась новой жизни: мама Тома кормила нас вкусностями. Но весь двор знал, что мы с сестрой приемные. Дети на улице могли сказать мне что-то обидное вроде: «Да ты вообще приемыш!» В такие моменты мне хотелось запустить в них камнем. Родная мама пыталась навещать меня — все-таки мы жили рядом. Иногда у нее это получалось. Я скучала по ней. Но мама Тома была против нашего общения. Вообще мама Тома была строгая. Постоянно говорила мне: «Люба, учись». Мне казалось, что она меня просто не любит. Если мама Тома ругала меня за проступки, я могла огрызнуться: «Что вы меня ругаете? Вы мне — никто, я вам — тоже».
Через некоторое время моя родная мама снова забеременела, родила мальчика (как я потом выяснила, его усыновила приемная семья из Италии) и переехала. Мы потерялись, но в 15 лет я узнала ее адрес и бегала в гости тайком от мамы Томы. Меня, в отличие от сестры, всегда тянуло к родной маме. Через год мама Тома узнала, что я общаюсь с родной матерью, и поставила ультиматум: «Или я, или она». Я выбрала родную мать. В то время я училась и жила в общежитии — в общем, была самостоятельной. Мама Тома сильно обиделась на меня, и мы несколько лет не общались. Помирились мы только, когда я сама стала матерью. Я попросила прощения за свое поведение в переходном возрасте и объяснилась, но она все равно была против моего общения с родной матерью: «Люба, она тебя до хорошего не доведет».
Мамы Томы уже нет в живых. Она умерла от рака. Свою младшую дочь я назвала в ее честь.
Два с половиной года назад я, наконец, нашла своих брата и сестру через объявления в газете и интернете. Мне позвонила их приемная мама: «Здравствуй, Люба! Мы увидели, что ты ищешь сестру и брата. Ты их нашла». В тот момент я была в магазине. Сумки уронила, из глаз полились слезы. Я не сразу поверила, что смогу с ними общаться, что их приемные родители не против. Я долго благодарила эту женщину, а она рассказывала, какими выросли мои брат и сестра. Им не говорили, что они приемные дети. Брат в то время служил в армии и, конечно, очень удивился, когда я ему написала. Сестру, которой только исполнилось 18 лет, решили сначала подготовить. Когда она узнала обо всем, спросила растерянно у приемных родителей: «И что, мне теперь уходить от вас надо?»
Их приемные родители были даже не против общения с родной матерью, что еще больше меня удивило. Правда, брат и сестра не проявили особого энтузиазма, но на встречу все-таки согласились. Мама боялась, но все прошло нормально.
В итоге с мамой общаюсь в основном я. С остальными просто не складывается разговор, нет общих воспоминаний — они-то попали в приемную семью совсем маленькими. Кстати, мы нашли их родного отца, моего отчима. Он живет в деревне и пьет. Мать и отчим винят в случившемся друг друга.
Еще спустя пару месяцев я нашла второго брата в Италии. Ему 19 лет. Он не очень ладит с приемными родителями и хочет в Россию, но там какие-то сложности с документами. Нам трудно общаться, так как он не знает языка.
Я со своими детьми часто навещаю маму. Она сильно болеет, встала на правильный путь и больше не пьет. Дети, кстати, поначалу не могли понять, как это так — у меня две мамы. Но моя мама объяснила им: «Я в молодости себя плохо вела, поэтому так получилось». Единственное, чего я до сих пор не могу понять, почему она относится к маме Томе как к врагу, хотя должна бы сказать ей спасибо. Она до сих пор считает, что мама Тома просто подкупила нас сладостями.
Право на правду: должен ли ребенок знать, что он приемный
14 октября 2019 года
В обществе не утихают споры о том, нужно ли хранить тайну усыновления. Повзрослев, дети часто обращаются в суд, чтобы получить информацию о своих биологических родственниках. Они хотят знать, кто их родители, найти братьев и сестер. Усыновители не всегда готовы к откровенному разговору. Некоторые женщины даже симулируют беременность, чтобы ни у кого из окружения не возникло сомнений: этот ребенок — кровный. О том, как видят проблему специалисты, работающие с приемными семьями, рассказали сотрудники городского научно-практического центра по защите прав детей «Детство».
По закону в России родители сами принимают решение, хранить ли тайну усыновления. Ответственность за разглашение такой информации несут в основном сотрудники госструктур.
Правда сделает семью крепче
Родители приемного ребенка стремятся защитить малыша, оградить от потрясений. Именно поэтому многие решают скрывать правду. Но, по словам психологов, это далеко не единственная причина молчания.
Есть родители, которые выбирают другой путь. Они обсуждают все со своим ребенком, вместе проживают боль травмы, поддерживают друг друга.
«Наиболее близкие и доверительные отношения как раз в таких семьях. Там открыто говорят о кровной семье, помогают установить контакты с родственниками», — отмечает психолог.
Семья, скрывая факт усыновления, вынуждена менять место жительства, ограничивать общение с друзьями и знакомыми. Такие родители находятся в постоянном напряжении. Эта тревога передается и ребенку. Малыш замыкается в себе, проявляет агрессию, становится конфликтным.
Приемная семья должна понимать, что недоговоренность отразится не только на отношениях, но и на внутреннем самоощущении ребенка.
«Недавно у нас в Центре „Детство“ проходил психологическую диагностику один кандидат в приемные родители. Когда мы спросили женщину, будет ли она говорить детям, что они — приемные, женщина ответила: „Безусловно, да!“. Дело в том, что она сама была усыновлена. Правду она узнала после 40 лет. Ей было очень тяжело это принять. Женщина рассказывала, что в детстве у нее периодически всплывали какие-то обрывки воспоминаний, которые она не могла объяснить. Они не состыковывались с той жизнью, которой она жила в семье. Возникало ощущение, что что-то не так. Она испытывала сомнения в самой себе», — рассказывает Ирина Мельникова.
Что дошкольнику просто, то для подростка — трагедия
Если семья выбрала сказать правду, не стоит затягивать. Острее всего такую информацию воспринимают подростки. Особенно, если ребёнку открыли тайну другие люди. У подростка возникают естественные вопросы: «Если вы мне всю жизнь врали о том, что я — родной, то правда ли все остальное, что вы мне говорили? А может быть, то, что вы меня любите, — тоже ложь?».
Чем младше ребенок, тем проще ему воспринять новость о том, что он не родной. Лучше рассказать малышу об усыновлении, когда он начнет спрашивать, как появился на свет. Это обычно происходит в возрасте 4-6 лет. Например, с момента появления в семье малыша родители могут начать составлять для него специальный альбом. В нем они расскажут историю ребенка. Конечно, взрослея, он будет задавать больше вопросов. И если родители говорят на эту тему без тревоги, то ребенок тоже спокоен.
Пресс-служба Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы
