УЧРЕЖДЕНИЕ ПАТРИАРШЕСТВА В РОССИИ
Присвоение русской церкви статуса патриархии, совершенное Вселенским патриархом Иеремией II в 1589 г. и подтвержденное Константинопольскими соборами 1590 г. и 1593 г.
Предпосылки
Учреждение патриархии произошло во время царствования Федора Иоанновича (1584-1598). Однако фактическим правителем Русского государства тогда являлся боярин Борис Годунов, женатый на сестре царя. Годунов был неоднозначной исторической фигурой, однако он был государственником, стремившимся к укреплению международных позиций своей страны. Совершение такого значимого предприятия, как учреждение патриаршества, сильно повышало престиж и власть русской церкви в православном мире и ощутимо укрепляло положение России на международной арене.
Существовала и идеологическая база для подобного перехода. Религиозно-политические учение о Москве как Третьем Риме, оформившееся в начале XVI в., оставляло за Россией историческую роль хранительницы истинного православия. Согласно данной идее, Москва переняла эстафету в этом призвании у самого Рима и второго Рима – Константинополя, который был завоеван турками-османами в XV в. Москва тем самым становилась Римом третьим и последним, так как четвертому не бывать.
Ход событий
Первым патриархом, посетившим Москву и вступившим в переговоры о присвоении митрополии нового статуса, стал патриарх Антиохийский Иоаким V. Это произошло в 1586 г. Сам он принимать каких-либо решений не мог, однако обещал обсудить это с другими главами восточных церквей, в первую очередь – с патриархом Константинопольским Иеремией II.
Последний прибыл в Москву летом 1588 г. Правительство Годунова оказывало на иерарха большое давление, тот фактически оказался под домашним арестом. Длительные и непростые переговоры в итоге привели к тому, что в 1589 г. Иеремия единолично возвел в патриаршество митрополита Московского Иова, ставшего первым патриархом Московским (1589-1605).
Подобное решение Иеремии вызвало возражение среди некоторых восточных иерархов, одним из которых был патриарх Александрийский Мелетий Пегас. Однако на соборах 1590 г. и 1593 г. в Константинополе высшими чинами православной церкви были подписаны соответствующие грамоты. Согласно им, новый патриарх занял пятое место в диптихе – после патриарха Иерусалимского, хотя Москва видела для себя третье место – сразу после Вселенского (Константинопольского) и Александрийского патриархов (собственно, это и стало причиной проведения повторного собора 1593 г.).
Помимо главной перемены, в иерархии русской церкви произошли и другие сопутствующие ей изменения. Так, архиепископы Новгородский, Казанский, Ростовский и Крутицкий стали митрополитами, были созданы шесть архиепископий.
Значение
Учреждение патриаршества имело по-настоящему большое значение, как для самой русской церкви, так и для страны в целом. Повысился международный престиж и авторитет Московского царства. Русская православная церковь встала на один уровень с древними патриархами, усилив свой статус в христианском мире. Кроме того, патриаршее достоинство укрепляло положение церкви внутри страны, что вело ее к попыткам обрести независимость от светской власти и даже превысить ее. Особенно ярко это выразилось на примере патриархов Филарета Романова (1619-1633) и Никона (1652-1658).
ПАТРИАРШЕСТВО В РОССИИ
 |
| Грамота Константинопольского собора об основании Московского Патриархата 8 мая 1590 года. Пергамент, чернила (на греч. яз.). Грамоту подписали 106 человек: патриархи Константинопольский Иеремия II, Антиохийский Иоаким и Иерусалимский Софроний, а также 42 митрополита, 19 архиепископов и 20 епископов. |
Патриаршество в России было учреждено при царе Федоре Ивановиче в 1589 году
Еще с XV века, со времени митрополита Ионы, зависимость русской церкви от константинопольского патриарха была только номинальной. Покорение Константинополя турками уменьшило власть патриарха.
В то же время на Руси стало появляться сомнение в правоверности как патриарха, так и греческого духовенства, дошедшее до того, что около 1480 года в архиерейскую присягу было внесено обещание не принимать греков ни на митрополичью, ни на архиерейские кафедры. В 1586 году решено было уничтожить и номинальную зависимость русской церкви от Византии. Пользуясь приездом в этом году за милостыней антиохийского патриарха Иоакима, царь заявил в думе о своем желании «устроить в Москве превысочайший престол патриарший». Духовенство и бояре похвалили мысль царскую, но прибавили, что нужно снестись с восточными патриархами, чтобы никто не мог сказать, что патриарший престол в Москве устроен одной только царской властью.
Патриарх Иоаким, которому передали решение думы, взялся доложить об этом собору греческой церкви. Год прошел без ответа. Летом 1588 года прибыл сначала в Смоленск, затем в Москву константинопольский патриарх Иеремия, и царь решительно поставил вопрос о патриаршестве в России, предложив самому Иеремии сделаться патриархом русским.
На самом деле, однако, иметь патриархом грека не хотели, да в Москве был уже намечен свой кандидат – митрополит Иов, клеврет Бориса Годунова. Патриаршество в России было предложено Иеремии под тем условием, чтобы он жил не в Москве, а во Владимире как городе старейшем. Иеремия отказался жить не при государе. Тогда 26 января 1589 года тем же Иеремией в патриархи русские торжественно был поставлен Иов.
Поставление Московского патриарха происходило обыкновенно таким образом. После смерти патриарха от имени царя или блюстителя патриаршего престола – а им обыкновенно бывал митрополит Крутицкий – рассылались грамоты ко всем митрополитам, архиепископам, епископам, архимандритам, игуменам степенных, т.е. более важных монастырей, с извещением о смерти патриарха и с приглашением «снитися в царственный град Москву, благочестивого ради собора и для избрания великого святителя на превысочайший патриаршеский престол, иже в велицей России».
К назначенному сроку приглашенные съезжались в Москву с протопопами, священниками, дьяконами. Если кому-нибудь из архиереев нельзя было прибыть к сроку для избрания патриарха, он должен был прислать грамоту, что он наперед согласен со всеми постановлениями собора.
Когда все духовные были в сборе, царь повелевал им «видети свои государские очи в золотой подписной палате»; старший из митрополитов «творил достойно по святительскому чину»; царь говорил речь, указывая на повод к созванию духовенства, и открывал собор. Форма избрания патриарха была открытая или посредством жребия. Последняя окончательно установилась после смерти патриарха Филарета (+ 1633) и состояла в следующем. На 6 бумажках равной величины писались имена шести кандидатов, из архиепископов, епископов и настоятелей степенных монастырей. Бумажки эти обливались со всех сторон воском, припечатывались царской печатью, и в таком виде парь посылал их собору, который в это время заседал в московском Успенском соборе.
Три из жребиев клались на панагию умершего патриарха; затем все члены собора одевались в ризы, служили акафист Богородице; из трех жребиев вынимались два и откладывались в сторону. Также поступали с тремя другими жребиями. Оставалось, таким образом, два жребия; вынимали из них один, который и содержал имя избранного патриарха. Жребий, не распечатанный, вручался боярину, который принес жребий от царя; боярин шел к царю, и тот уже распечатывал жребий и узнавал имя избранного патриарха. Боярин после этого шел опять в собор и объявлял ему имя вновь избранного патриарха. Таким образом, кандидатов в патриархи называл царь, и из них собор производил избрание.
При введении патриаршества в России предполагалось дать русской церкви и устройство соответственное восточным патриархатам, т.е. разделить церковь на митрополичьи округа, которые бы обнимали собой несколько епархий, причем епархиальные архиереи должны были быть в такой зависимости от митрополитов, как последние от патриархов.
На самом деле деление это почему-то не состоялось. Четыре архиерея – новгородский, казанский, ростовский и Крутицкий – получили, правда, сан митрополита; но это не изменило положения вещей. Все иерархи в своих епархиях были равны и подчинялись патриарху так же, как раньше – митрополиту. Юридически власть патриарха ничем не отличалась от власти прежнего митрополита; патриарх пользовался только известными богослужебными преимуществами.
Как и митрополит, он носил белый клобук, но с крестом или херувимами; на митре у него был крест, которого не было у митрополита; он носил цветную мантию; перед ним во время выхода и выездов несли не только крест, но и свечи; облачался он посреди церкви, другие архиереи – в алтаре; он один только сидел на горнем месте; из своих рук причащал архиереев.
Если русский патриарх достиг высокого государственного значения, то этим он был обязан тем условиям, при которых пришлось действовать патриархам. Патриарх Иов деятельно работал в пользу избрания Годунова в русские цари: затем, когда явился первый Лжедмитрий и стал серьезно угрожать Годунову, Иов твердо выступил против него, защищая сначала Бориса Годунова, затем его сына Федора.
Он посылал послов к князю Острожскому и польскому духовенству, убеждая их не верить Лжедмитрию, предал его анафеме и в своих посланиях доказывал, что Лжедмитрий не кто иной, как беглый чудовский монах Гришка Отрепьев.
Когда самозванец овладел Москвой, Иов был свергнут с патриаршего престола и в простой монашеской рясе был отвезен в Старицкий Успенский монастырь. На место Нова патриархом избран рязанский архиерей Игнатий, родом грек, в молодости воспитывавшийся в Риме и до приезда в Россию занимавший Кипрскую епископскую кафедру. Он первый из архиереев признал Лжедмитрия царем и за это был возведен в патриархи 24 июня 1605 года.
Предположение некоторых духовных историков, что Игнатий был возведен Лжедмитрием в патриархи потому, что по своим убеждениям и характеру мог быть удобен для Рима, не имеет достаточных оснований: новый патриарх разослал грамоты, в которых предписывал молиться, между прочим, о том, чтобы Господь Бог возвысил царскую десницу над латинством и басурманством. После свержения Лжедмитрия Игнатий переехал в Литву, где принял унию.
После Игнатия патриархом, естественно, был избран человек, наиболее проявивший оппозицию против Лжедмитрия. То был казанский митрополит Ермоген, человек от природы грубый, даже жестокий, но строгий к себе, прямолинейный и стойкий. Он был не в ладах с вновь избранным царем Василием Шуйским, но стоял за него как за царя венчанного.
Когда появился второй Лжедмитрий и народ стал волноваться, Ермоген перенес царевича Дмитрия из Углича в Москву и устроил торжественную покаянную процессию в Москве, в присутствии вызванного из Старицы ослепшего патриарха Иова: народ каялся в изменах, клятвопреступлениях, убийствах, и патриархи разрешали его.
В начале 1609 года недовольные Шуйским вытащили патриарха Ермогена на лобное место и, тряся его за ворот, потребовали согласия на перемену царя. Патриарх остался тверд, не побоялся толпы и отстоял Шуйского. Когда Шуйский год спустя был свергнут и бояре выдвинули кандидатуру польского королевича Владислава, Ермоген согласился на желание большинства, но с тем, чтобы Владислав перешел в православную веру.
В Польшу были отправлены послами князь Голицын и ростовский митрополит Филарет. Через несколько времени к ним пришла грамота от бояр, в которой предписывалось во всем положиться на волю королевскую. Но послы заявили, что грамота от одних бояр для них не действительна: их посылали патриарх, бояре и все люди вместе, а не одни бояре. Когда паны возразили на это, что патриарх – лицо духовное и в светские дела вступаться не должен, то получили в ответ: «изначала у нас так повелось: если великие государственные или земские дела начнутся, то великие государи призывали к себе на собор патриархов, архиепископов и епископов и без их совета ничего не приговаривали, и место сделано патриархам с государями рядом: теперь же мы стали безгосударны, и патриарх у нас человек начальный».
Переговоры с Владиславом кончились неудачей; в апреле 1611 года русские послы были отведены пленниками в Мариенбург. Ермоген разрешил русских от присяги Владиславу и стал призывать народ на защиту государства и православия. Кроме патриарха, города не хотели знать другого начальства; к нему они посылали отписки о сборе ратных людей. Польская партия бояр, во главе которой стоял Салтыков, враждебно относилась к Ермогену и потребовала, чтобы он воротил земские ополчения, шедшие к Москве, но патриарх благословил ополчения и проклял изменников отечества. Его посадили под стражу и преградили всякие сношения его с народом. В тюрьме он и умер (1612), заморенный, как говорили, голодом.
До 1619 года Русская Церковь оставалась без патриарха. Сначала ею управлял казанский митрополит Ефрем (Хвостов), а после его смерти (1614) – митрополит Крутицкий Иона (Архангельский), человек необразованный, упрямый и мстительный.
В 1619 году митрополит Филарет возвратился из Польши в Москву. Воспользовавшись пребыванием в Москве иерусалимского патриарха Феофана III, Михаил Федорович возвел своего отца в патриархи. Как отец царя Филарет получил титул «великого государя» и занял в государстве место, равное царю: наступило время полного двоевластия.
В сфере церковного управления и суда патриарх оставался независимым и никем не стеснялся. В 1625 году Филарет получил от царя новую грамоту, по которой все духовные лица его епархии, монастыри и церкви, с их служителями и крестьянами, во всех делах, кроме уголовных, были подчинены суду одного патриарха; если же они имели дело с каким-нибудь светским лицом, то должны были жаловаться в приказы, которые ведали ответчиками.
Двор патриарха был устроен по образцу царского. У патриарха были свои свечники, чашники, скатерники, повара, хлебники, пивовары, истопники, конюхи, иконописцы, мастера серебряных и золотых дел и т.п.; были у него и свои бояре, окольничьи, стольники, стряпчие, дворяне, дети боярские, которым поручались патриархом разные дела по управлению.
При Филарете в области патриаршего управления начинают выделяться разряды и приказы: в судном приказе или патриаршем разряде были сосредоточены все судебные дела; в приказе казенном – дела о ставленниках, а также сборах с вотчин и духовенства; приказ церковных дел ведал делами, касающимися церковного благочиния; дворцовый приказ заведовал хозяйством патриарха. Ведомство этих приказов не было, впрочем, строго разграничено и может быть определено только приблизительно. Патриарх по-прежнему, вместе с высшим духовенством, призывался на земский собор и в царскую думу.
Главным противником приказа явился патриарх Никон, при котором патриаршая власть достигла небывалого до тех пор развития. Как и Филарета, Никона титуловали «великим государем»; власть патриаршая как бы приравнивалась к власти царской. Монастырский приказ хотя не был уничтожен, но почти бездействовал. Не имело силы и постановление «Уложения», запрещавшее увеличение монастырских вотчин: патриаршие вотчины увеличились за это время с 10 тыс. дворов до 25 тыс.
Никон окружил себя царской пышностью и сделался, как царь, недоступен. Архиереи рабски подчинялись всесильному патриарху, беспрекословно сносили все его грубости и исполняли его распоряжения. Патриарх своей властью отбирал у епархий и церквей вотчины и отдавал их на свои монастыри или присоединял к патриаршим владениям.
Самовластно поступал Никон и с боярами. Идеалом его было двоевластие, в виде светской власти царя и духовной – патриарха. С этой целью он как бы в противовес «Уложению» пересмотрел и дополнил Кормчую, которую издал с приложением подложной грамоты Константина к папе Сильвестру, содержавшей в себе апологию церковной власти и церковных имуществ. Никон хотел убедить царя Алексея Михайловича отменить вовсе «Уложение» и заменить его Кормчей; но это не удалось. Царь разослал только воеводам для руководства в суде выписки из Номоканона, как бы в дополнение «Уложения».
Затем стряслась катастрофа над Никоном. Во время удаления патриарха, до суда над ним, русской церковью правил Питирим, митрополит Крутицкий. Приговор над Никоном был вместе с тем приговором и над патриаршеством в России и его идеалами. Патриаршая власть вводилась в известные рамки; давалось понять, что русский патриарх не всемогущ, что власть его – не самодержавная царская власть.
Московский Собор 1667 года признал, что патриарх не должен носить титула великого государя и вступаться в мирские дела; с другой стороны, однако, признана была независимость духовенства и церковных людей в гражданских делах от мирского суда. Патриархом на соборе 1667 года был избран тихий, незначительный Иоасаф II (1667-1673). С этих пор патриаршество в России начинает терять свое государственное значение.
После Иоасафа II патриарший престол занимали Питирим (в 1673), Иоаким Савелов (1673-1690) и Адриан (1690-1700). Они не играли крупной роли и были заняты обереганием привилегий духовенства вообще и своих в частности, главным образом в судебном отношении.
В 1675 году был закрыт монастырский приказ. В 1689 году новгородцы били челом патриарху Иоакиму, чтобы духовных лиц судили в гражданских делах не на митрополичьем дворе, а в приказной палате. Патриарх пригрозил новгородцам судом Корея, Дафана и Авирона.
В 1700, когда была поднята мысль о составлении нового «Уложения», патриарх Адриан велел составить свод прав русской церкви – т.н. «Статьи о святительских судах», в которых были собраны выписки из Номоканона, царские уставы и ханские ярлыки; правительству рекомендовалось помнить все это и не отступать от старины.
Сближение России с Западной Европой вызвало оппозицию со стороны как Иоакима, так и Адриана, они видели подрыв религии в заимствовании новых форм жизни, в перемене даже внешности русского человека. Умирая, патриарх Иоаким в своем завещании умолял правительство не допускать православных к дружбе с иноземцами и еретиками, запретить последним строить кирхи, разорить уже раньше построенные, не давать иностранцам начальства в полках, не вводить новых обычаев. Адриан намеревался идти по следам Иоакима, но Петр I резко оборвал патриарха, и он должен был замолчать; Адриан даже жил не в Москве, а в своем Перервинском монастыре.
Не проявляя прямой оппозиции, он молчаливо был главою недовольных, а в лице его и само патриаршество как учреждение было символом недовольства новыми порядками. Поэтому, когда в октябре 1700 года умер патриарх Адриан, преемника ему не было назначено. Во главе управления церковью был поставлен рязанский митрополит Стефан (Яворский), с титулом «местоблюстителя патриаршего престола». Уже одно то, что местоблюстителем был назначен митрополит рязанский, а не Крутицкий, как до тех пор бывало, являлось нововведением. По отношению к церковным делам местоблюститель сохранял права патриарха; для совещаний по важным делам он имел при себе очередных епископов из епархий.
Так было до 1718 года, когда Петр стал заменять приказы коллегиями, с целью объединения однородных предметов государственного управления. На церковь Петр смотрел не с духовной точки зрения, как на общество верующих, а с государственной, как на учреждение правительственное. Эта точка зрения побудила его идею преобразованных им светских учреждений перенести и в область церкви и единоличную власть патриарха заменить коллегией, постоянным собором духовного правительства.
На преобразование высшего управления церковью было вытребовано согласие русских архиереев, а также настоятелей степенных монастырей, Сената и восточных патриархов.
История русского патриаршества. Справка
Поместный Собор Русской православной церкви 27-29 января 2009 года выберет патриарха Московского и всея Руси. Выборы пройдут в связи с кончиной 5 декабря 2008 года патриарха Алексия Второго.
Патриаршество было учреждено в Москве в 1589 году. До этого времени Русская Церковь возглавлялась митрополитами и до середины XV века относилась к Константинопольскому Патриархату и не имела самостоятельного управления.
Патриаршее достоинство московским митрополитам было усвоено лично Вселенским Патриархом Иеремией II и подтверждено Соборами в Константинополе в 1590 и 1593 годах. Первым патриархом стал святитель Иов (1589-1605).
Титул «Святейший Патриарх Московский и всея Руси» принят в 1943 году патриархом Сергием по предложению Иосифа Сталина. До этого времени патриарх носил титул «Московский и всея России». Замена России на Русь в титуле патриарха связана с тем, что с возникновением СССР под Россией официально подразумевалась только РСФСР, в то время как юрисдикция Московской патриархии простиралась и на территорию прочих республик Союза.
Согласно Уставу Русской православной церкви, принятому в 2000 году, Святейший Патриарх Московский и всея Руси «имеет первенство чести среди епископата Русской православной церкви и подотчетен Поместному и Архиерейскому соборам. имеет попечение о внутреннем и внешнем благосостоянии Русской православной церкви и управляет ею совместно со Священным Синодом, являясь его председателем».
Патриарх созывает Архиерейские и Поместные соборы и председательствует на них, а также несет ответственность за исполнение их постановлений. Патриарх представляет Церковь во внешних сношениях, как с другими церквями, так и со светской властью. В его обязанности входит поддержание единства иерархии РПЦ, издание (совместно с Синодом) указов об избрании и назначении епархиальных архиереев, он осуществляет контроль за деятельностью архиереев.
Согласно уставу, «внешними отличительными знаками патриаршего достоинства являются белый куколь, зеленая мантия, две панагии, великий параман и предносной крест».
В Русской Церкви титул Патриарха дается пожизненно, и это означает, что до самой смерти патриарх обязан служить Церкви, даже если он тяжело болен или находится в ссылке или заточении.
Хронологический список Патриархов Московских:
Московские патриархи в 1917-2008 годах:
История учреждения Патриаршества на руси
ИСТОРИЯ УЧРЕЖДЕНИЯ ПАТРИАРШЕСТВА НА РУСИ
Учреждение патриаршества в России состоялось в 1589 году. Первым российским патриархом стал митрополит Иов. В это время в стране фактически правил Борис Годунов. Для его правительства это стало важным достижением, укрепило авторитет России на международной арене.
Учреждению патриаршества в России предшествовало непростое положение в христианском мире. Еще в XV веке пала Византия и был захвачен Константинополь. После этого большинство восточных церквей оказались в зависимости от турецких султанов. Россия осталась фактически единственным в мире независимым православным государством.
С тех пор христианский Восток нередко смотрел на Россию как на главного защитника православия. Зная о честолюбии Годунова, нельзя не признать, что он был истинным патриотом и государственником. Он провел ряд важных реформ, учреждение патриаршества было одной из них. Все они были направлены на усиление мощи и международного влияния Русского государства.
Первым этапом для осуществления учреждения патриаршества стала организация визита в Москву патриарха Иоакима в 1586 году. Его встретили с большим почетом. Это был первый случай, когда восточный патриарх приехал в Москву. Годунов во время этого визита проявил чудеса изощренной дипломатии.
Иоакима с почетом приняли в Кремле, он ожидал встречи с московским митрополитом Дионисием, но тот к нему явно не спешил. При этом гостя пригласили на обед к царю, что было невероятно почетно. В ожидании трапезы его отправили в Успенский собор Московского Кремля, где как раз совершал службу Дионисий. Очевидно, все было тонко продумано. Как только Иоаким вошел в собор, Дионисий первым благословил его, это была неслыханная дерзость.
Его возмущения все пропустили мимо ушей, более того, даже не пригласили пройти в алтарь. Патриарх всю службу простоял у заднего столпа Успенского собора. Смысл акции, которую, как считается, режиссировал Годунов, был в том, чтобы дать понять Иоакиму, что греческие патриархи приходят к русской церкви исключительно за помощью и поддержкой, оказываясь в роли просителей.
Явно восточному патриархату предлагалось подумать над тем, чтобы исправить эту несправедливость. После этого скандала Иоаким не захотел видеться с Дионисием, дальнейшие переговоры вел сам Годунов. Гость был явно не готов к предложению учредить патриаршество в Москве, к тому же самостоятельно принять решение не мог, но обещал посоветоваться с другими восточными патриархами. Решающее слово оставалось за Константинополем.
В 1588 году в Москву прибыл вселенский патриарх Иеремий II, который занимал пост в Константинополе. Как сегодня считают большинство историков, по пути столицу он еще не предполагал, что его ждут для учреждения патриаршества в России. Обсудить этого с Иоакимом он не успел. Вскоре после приезда Иеремия оказался фактически под домашним арестом.
Все это время велись сложные и затяжные переговоры, во время которых константинопольского патриарха пытались убедить передать сан в Москву. На тот момент страной управлял царь Федор Иоаннович, сын Ивана Грозного, но фактическим правителем был князь Борис Годунов. Считается, что учреждение патриаршества в России было именно его идеей и заслугой. Поэтому, хоть формальным царем и был Федор Иоаннович, он исполнял все, что ему советовал его приближенный.
Теперь вы знаете, при каком царе учреждение патриаршества в России стало реальностью. Как видно, сломить константинопольскую делегацию было непросто, на это понадобился почти год. Дату учреждения патриаршества в России вы узнаете из этой статьи. Учреждение патриаршества в России произошло в феврале 1589 года, здесь и далее будем использовать новый стиль летоисчисления. Патриарха Иеремию приняли с почетом и уважением. Его разместили на Рязанском подворье, но, к удивлению, гостя окружили не только почетом, но и надзором. Патриарху было запрещено с кем-либо общаться, особенно с иностранцами. Он оказался в ситуации птицы, попавшей в золотую клетку.
При этом Иеремия вскоре встретился с царем, его одарили деньгами, кубками, бархатом и соболями. Он, в свою очередь, привез мощи святых. Дальнейшие переговоры с патриархом вел Годунов. Борис действовал тонко, но настойчиво. Предстояло убедить константинопольского патриарха, что в Москве необходимо учредить патриаршество. С этой сложной дипломатической задачей с блеском удалось справиться.
Начали с того, что оставили Иеремию в покое на подворье на весьма длительное время. Он жил в полном достатке, но ни с кем не виделся, фактически находясь под домашним арестом. От идеи московского патриаршества он поначалу категорически отказывался, аргументируя это тем, что в одиночку не может решать такой важный вопрос. Но чем дольше длилось заточение, тем на большие уступки шел Иеремия. Затем Годунов предложил ему самому остаться в России и стать первым патриархом.
Очевидно, что условия, в которых он жил, были значительно лучше тех, которые он мог себе позволить в Константинополе. Как предполагают историки, с этим предложением выступил не сам Годунов, а его люди, которые были приставлены к константинопольскому патриарху, так что их мнение было неофициальным, ни к чему никого не обязывало, но все же оказывало влияние на иностранного гостя.
Утверждают, что Иеремия действительно решил остаться в России, не сообразив, что это была всего лишь ловушка. Годунову не нужен был он в роли московского патриарха. С этого начались настоящие переговоры уже не о переезде патриарха из Константинополя в Москву, а об учреждении здесь своего престола. При этом современные историки не исключают, что, возможно, в качестве запасного варианта рассматривалась и эта возможность.
С одной стороны, это было бы выгодно, для Москвы и православного мира в целом. Российское государство получило фактическое подтверждение преемство от Константинополя, в это же время Западная Русь, которая находилась под юрисдикцией константинопольского патриарха, перешла бы под начало Москвы. Но были у этого проекта и очевидные минусы, которые все-таки заставили Годунова добиваться местного патриаршества, а не довольствоваться переездом Иеремии.
Ведь было неизвестно, как на это отреагируют турки и греки. В Константинополе могли избрать нового патриарха. К тому же на Руси издавна подозрительно относились к грекам, не доверяли им. Влиять на такого патриарха русскому царю или самому Годунову было бы слишком сложно, а Борису был необходим на этом месте надежный союзник. Взвесив все за и против, правительство Годунова решило добиваться учреждения русского патриаршества. Тогда в ход снова пошла тонкая дипломатия.
Иеремии стали предлагать остаться в России, но жить не в Москве, а во Владимире. Объясняя это тем, что в Москве на кафедре митрополита уже восседает Иов, к тому же утверждая, что Владимир формально считается первой кафедрой на Руси, не потерянного к тому времени Киева. Иеремия очень хотел жить в почете и богатстве, не опасаясь новых гонений и унижений от турок, которым он мог подвергнуться в Константинополе. Но при этом он понимал, что переезд во Владимир абсолютно неприемлем.
Это был провинциальный захолустный город, который был древней столицей русской церкви в далеком прошлом. Поэтому Иеремия категорически отверг этот вариант. Он настаивал, что патриарх должен постоянно находиться рядом с государем, как всегда было в Константинополе, поэтому настаивал на варианте с Москвой. Начались новые переговоры, во время которых, по всей видимости, он оказался в безвыходном положении, дав некие обещания, от которых затем не смог отказаться. Посланцы царя Федора Иоанновича стали настаивать на том, что если Иеремия сам не хочет быть русским патриархом, то должен оставить патриарха из местного духовенства.
Иеремия пытался возражать, настаивая на том, что не может самостоятельно принять такого решения, но в результате сдался. Свою роль, безусловно, сыграло и длительное заточение. В результате в январе 1589 года Федор Иоаннович собрал Церковный Собор и Боярскую думу, заявив, что Иеремия не желает быть патриархом во Владимире, а убрать ради него с московской кафедры такого достойного митрополита, как Иов, невозможно.
К тому же царь отметил, что без знания особенностей русской жизни и языка тому будет трудно выполнять свои обязанности. После этого вопрос об учреждении патриаршества все сочли фактически решенным. Иова произвели в патриархи в царских палатах, а не в Успенском соборе, как это предлагал сделать константинопольский патриарх. И в этом был свой умысел. Если бы церемония проходила в соборе, то и царь Федор Иоаннович, и Иов должны были отблагодарить Иеремию за честь, которую тот им оказал. Поэтому было решено проводить церемонию в царских палатах, чтобы не поднимать слишком высоко авторитет константинопольского патриарха.
После этого торжественного события состоялся парадный обед в палатах государя. Во время него Иов время от времени отлучался, чтобы объехать Москву, окропляя ее святой водой. Все исполнилось, как и задумывали Годунов и его приближенные. С началом Великого поста Иеремия стал проситься уехать в Константинополь. Годунов его всячески поначалу отговаривал, ссылаясь на весеннюю распутицу и необходимость оформить все документы, необходимые патриарху.
В итоге Иеремия согласился составить Уложенную грамоту, в которой было указано, что все восточные патриархи согласны с учреждением патриаршества в Российском государстве. Так патриаршество окончательно и официально оказалось закреплено за Русской Православной Церковью. Соборы в Константинополе, которые состоялись в 1590 и 1593 годах, подтвердили, что учреждение патриаршества в России относится к законным актам и не может никем оспариваться.
В связи с этим в Россию были направлены соответствующие грамоты. Фактически с этих пор началась ее обновленная история. Роль Годунова в этом стала одной из ключевых. При этом стоит отметить, что за границей не все отнеслись к этому решению положительно. Реакция на православном Востоке оказалась разной. В частности авторитетный богослов Мелетий Пигас, который с 1590 года стал патриархом в Александрии, был категорически против, оспаривая законность и правомерность этого решения.
Как минимум 70 подписей из 105 не были подлинными. При этом в грамоте 1593 года таких нарушений и подлогов выявить не удалось.
Почему этого так стремились добиться Борис Годунов и правители того времени? Попробуем ответить на этот вопрос. Историческое значение учреждения патриаршества в России заключается в получении официального независимого статуса Московской митрополии от греческой церкви.
Русская церковь обрела уникальную и исключительную роль в православном мире того времени, сохраняется она и сегодня. Она стала более многочисленной и влиятельной, а главное, стала тесно связана с единственным в мире на тот момент православным государством.
Для многих было очевидно, что рано или поздно год учреждения патриаршества в России наступит. Ранее этому мешали весьма напряженные и непростые взаимоотношения с константинопольским патриархатом, который не желал признавать авторитета Руси, видя, как быстро к ней переходит все влияние в православном мире.
Получить же согласие восточных патриархов было обязательным условием, без него, самостоятельно провозгласить митрополита патриархом Московским было нельзя. В результате исторические обстоятельства сложились благополучно, теперь, если попросят указать дату учреждения патриаршества в России, является датой 5 февраля 1589 года. Стоит сразу отметить, что причины учреждения патриаршества в России отличаются у светских и духовных исследователей.
Первые утверждают, что инициатива принадлежит исключительно Борису Годунову, это был один из моментов, чтобы потешить его исключительность и самолюбие. Церковные историки в корне не согласны с этой точкой зрения. Но при этом выдвигают различные версии. Например, одни считают, что дело в желании патриарха Иеремеи угодить русскому государю, так что это было предложение, исходившее от самой константинопольской делегации. Другие видят причину в желании Федора Иоанновича, который желал возвысить Русскую Православную Церковь на фоне православного Востока. В любом случае сегодня значение учреждения патриаршества в России трудно переоценить.
