О колбасной эмиграции
Для начала о том, что такое «колбасная эмиграция». Это когда человек переезжает из одной страны в другую, получает её гражданство ради того, что в новой стране более качественные продуктовые и промышленные товары, а так же сопутствующий сервис типа кафе, парикмахерских, тренажёрных залов и тому подобного.
Сам термин появился ещё в брежневском СССР, когда у людей открылась небольшая, но реальная возможность выезжать туристами или получать командировку в капиталистические страны. В СССР любые хорошие товары были дефицитом, за ними всегда выстраивались огромные очереди, и хорошая колбаса не стала исключением.
Поэтому, когда советские люди попадали в страны, не входящие в соцлагерь, для них становилось настоящим шоком изобилие качественных товаров, которые лежали на витринах, и за ними не стояла длиннющая очередь. Почему наибольшее впечатление производили именно витрины с сотней сортов колбасы, а не с сотней моделей ботинок или магнитофонов, неизвестно. Но тех, кто уезжал в западный мир за лучшей жизнью, стали называть «колбасными эмигрантами», которые продали Родину за сто сортов колбасы.
Негатив, который вызывали «колбасные эмигранты» в те годы, объясним — отравленные пропагандой люди искренне считали, что жить надо не для себя и своей семьи, а ради некоего светлого будущего, которое когда-то непременно наступит. И во имя этого будущего необходимо безропотно терпеть все невзгоды и неустроенность дня сегодняшнего. Тот факт, что руководители страны регионального и общегосударственного уровня никогда и ни в чём себя не ограничивали, покупали качественные и разнообразные товары в спецмагазинах, где слово «дефицит» никогда не звучало, многие люди не знали.
Задуматься же о том, почему в Германии или США есть пресловутые сто сортов колбасы, а в СССР нет, мешал страх перед карой за инакомыслие и неудобные для власть предержащих вопросы. Верить в идеологию, которую внушали правители, было безопаснее. Не менее пугающа была и эмиграция, потому что нередко родственники эмигрировавшего, которые оставались в стране, теряли работу или подвергались общественной травле. Поэтому идея эмигрировать вызывала у многих неприятие.
Но времена СССР давно прошли, люди бывших союзных республик могут легко и свободно ездить туристами в другие страны, а владеющие востребованными там профессиями могут уехать в эти страны работать, получить их гражданство, если в новой стране зарплата будет немного повыше, карьерные перспективы чуточку получше, товары в магазинах дешевле, качественнее и разнообразнее, жильё удобнее. Для всего мира такие переезды и смены гражданства являются делом обычным и естественным. Ведь так было всегда, люди с пещерных времён уходили из родных мест в новые земли потому, что там жизнь сытнее и комфортнее, благодаря чему и расселились почти по всей планете.
И только в России эмиграция по денежно-товарным мотивам считается поступком недостойным. По каким-то загадочным причинам россияне думают, что уезжать в другую страну (в тяжёлых случаях и в другой город в пределах России) только потому, что там зарплата выше, а любимый сорт рыбы или фруктов вкуснее и доступнее — деяние позорное и неправильное, что это предательство Родины. Если и эмигрировать, то только по идейным причинам, лишь Великая и Высокая Идея хоть как-то извиняет сие гадкое деяние — несогласие с властью и неприятие атмосферы, царящей в социуме, или хотя бы необходимость уехать в другую страну ради лечения, которое нельзя получить в России.
Но никак не из-за более вкусной еды в желудке и более качественных джинсов на заднице, которые к тому же стоят дешевле. Нельзя так, плохо это, предательство это. Почему нельзя и плохо, почему предательство, никто никогда не объясняет. Нельзя, и всё! Плохо, и точка! Предательство, и без разговоров!
Ещё удивительнее, что этой же странной идеи придерживается и немалое количество эмигрировавших. Когда на сайтах, предназначенных для помощи потенциальным эмигрантам, кто-нибудь спрашивает, в какой из желаемых стран качество нужных товаров и услуг самое высокое, или рассказывает, как ему нравится, что на новой Родине одежда, еда и сервис намного лучше и дешевле, то на таких людей обрушиваются злобные вопли «Вы что, ради колбасы собираетесь эмигрировать/эмигрировали?! Предаёте, мерзавцы такие, Великую Эмигрантскую Идею!» При этом объяснить, зачем у эмиграции обязательно должны быть идейные мотивы и почему нельзя поменять страну ради колбасы, состоявшиеся эмигранты тоже не могут.
Должна, потому что должна, и нельзя, потому что нельзя!
Зато всему остальному человечеству не заморачиваться идеями и эмигрировать за колбасой можно столько, сколько захочется. За исключением разве что Северной Кореи. Больше того, те самые эмигранты, которые возмущаются колбасными мотивами, сами уезжали в первую очередь за колбасой и только после этого из-за неприятия власти и социума. А многим из них было плевать и на власть, и на социум, потому что на эмиграцию их сподвигали лишь зарплата повыше, еда повкуснее, джинсы поудобнее. Однако признаться в этом они не хотят даже себе, не то что другим, твердят о «невыносимой атмосфере в Совке/Рашке», обсуждая при этом зарплату, еду и джинсы.
СССР исчез, но совковая идеология живёт и процветает как в головах немалой части его бывших граждан, покинувших в своё время эту страну, так и головах современных жителей России. Манипулятивные установки, которые требовали лгать и лицемерить, показывая верность Великой и Высокой Идее, не просто продолжают отравлять людям мозг — эти установки люди тщательно холят и лелееют, пытаются внедрить другим, нисколько не задумываясь о том, есть ли в таких установках польза для носителя и откуда они взялись.
Но каждый сам выбирает содержимое, которым наполнит свой мозг, и сам несёт за это ответственность.
Про колбасную эмиграцию.
Колбасную эмиграцию жалко. Меня тут в Италии одна женщина, уехавшая в девяностом из Беларуси, спросила, знаю ли я, что такое бидэ. А один мужик в Венгрии спросил, насколько Будапешт больше Москвы.
Москва, конечно, теперь, да.
Империя, Гранит, Богатство и Величие.
А, главное, вкалывать до потери ног не надо. Брызги нефтяной ренты долетают до всех.
Знаю ли я, что такое бидэ. Хе.
Да в Москву пять твоих Будапештов теперь поместится, мужик.
Колбаса в Москве теперь стала жиииирная.
Колбасная эмиграция спустя двадцать лет посмотрела, посмотрела, и потихоньку потянулась назад.
Уже второй пост в ленте встречаю о том, как реэмигрант ищет жилье. Для начала съемное. А там как пойдет.
Да и Величие, опять же. Статус. Человек первого сорта. Наша армия с триумфом заходит в брошенные казармы США. Саудиты встречают нашего царя подобно Богу. Меркель улыбается. Франция кланяется. «Северный поток» строится. Украина захватывается.
Ну, диктатура, диктатура. Ну, что диктатура. Заладил тоже. Ну, диктатура. Ну, что Донбасс. Ну, Донбасс. Ну и что.
Совсем на своей ненависти ко всему русскому головой поехали.
Зачем опять откопали бабченский трупешник и таскают его на пикабу? Негегеинично же!
«Метро с USB-портами. Мрамор и панно. «
Позанудствую. Мрамором и панно отделывали ещё при Союзе, т.е. колбасные эмигранты при этом как раз жили
Япадсталом! Со всем согласен!
Добавь, что это нашкрябал Аркадий Бабченко, убитый и воскресший, который стал самым прогрессивным российским «журналистом», живущем на Украине, и который хотел вернуться в Химки на Абрамсе.
ну как бэ. Москва то ок) а что насчёт остальной страны?
ТС у тебя изпод трусов и шляпы торчат седые пейсы.
но я узнаЮ вас в гриме.
Лёшка Венидиктов, а нука перелогинься!
С тем что Массква красивая отчасти согласен.Метро с зарядками впечатлило как и новые станции,это не Китай с сотнями станций в год-но очень даже ОК.Массква примерно на уровне местечкового Чунциня,населения мало-12 млн,все вокруг стеклянно-китайское.
Насчет госуслуг- в МФЦ работают одни дуры.И дураки.
Майбахи-омары-не мой уровень, не могу сказать.
Самое крутое, что гос программа на майбахи отлично работает, и у меня у сына в садике омары на завтрак, а он нос воротит.
Решил поделиться своей странной историей учебы в Итальянским ВУЗе.
Друзья и знакомые говорят, что по ней книгу можно писать. Сейчас и проверим.
(Пока не начали. Для тех, кто реально хочет уехать учиться за границу, в Италию например, или уехать на ПМЖ, выкладываю видео со своей болтовней, где поясняю за жизнь на «сапоге»)
Началось все после армии.
Так сложилось, что служить я попал в дважды краснознаменный Ансамбль Александрова.
Это тот, что по ТВ на каждом военном празднике мелькает, там усатые дядьки в фуражках поют песни о войне. До сих пор встречаю свою моську на некоторых ансамблевых записях на ютубе.
Вернувшись домой, в Тулу, я заметно просел по здоровью.
Вечные ларингиты-тонзиллиты, температура за 37, спина в форме знака вопроса. Врачи, коих я обходил с десяток, говорили все на свой манер. Единого мнения у этих проходимцев не было, поэтому, после неудачной операции на миндалины, я решил браться за здоровье сам. Вооружившись анатомическими атласами, книгами по медицине и гуглом я взялся за дело. Причем взялся настолько удачно, что теперь не только не страдаю заболеваниями ЛОР системы, но и аллергия с астмой прошли. Бывает же.
Чтож, здоровье наладил, спину распрямил.
Голос начинал потихоньку возвращаться (я оперный певец, потому то и взяли в Ансамбль), и занятия вокалом возобновились. Но толку от тех занятий, когда ни работы, ни учебы нет? Выбор у меня был не самый простой. Из-за наличия высшего инженерного образования вторая вышка мне грозила весомыми тратами. На минуточку, цена обучения в Московской Консерватории Чайковского, на вокальном отделении, нынче стоит более 600.000 рублей в год. Плюс сама жизнь в Москве и сьём жилья.
В вебкам модели я не планировал устраиваться, поэтому вариант с консерваториями в России отпадал.
Чисто ради интереса я начал гуглить, сколько стоит обучение за бугром.
План состоял в том, чтобы поехать учиться в Италию. Но темных пятен в этом плане было больше, чем песка на пляже. Куда? К кому? Как? Сколько? Все эти вопросы мучали меня неимоверно, и поэтому я решил действовать на месте, в самой Италии.
— Чтобы было понятно, почему я действовал именно так.
Не долго думая, я собрал то, что выпало из копилки, и купил билеты на кукурузник (чартер) до Милана, забронировав себе шестиместный хостел попутно. Затем путь лежал в Болонью, где был маленький AirBnb на краю города, затем в курортный Пезаро, где я рассчитывал поплескаться в море (благо был уже Июнь). Там я остановился в доме у четы пожилых Итальянцев. Затем был поезд до Рима и кукурузник из «вечного города» в Москву.
Я решил найти себе маэстро во что бы то ни стало.
В самой консерватории я направился первым делом в секретариат.
Проблемы негров шерифа не волнуют, как говорится. Штож, я порадовался, что все таки сумею попасть на прием, поэтому устроился рядом на подоконнике, убивая время разглядыванием местных итальянцев.
В деканате на английском не говорил никто.
Может, и говорили, но скрывали настолько тщательно, что Штирлиц бы позавидовал.
Чтобы найти маэстру я начал бегать по этажам, ища консьержей, которые там должны были дежурить. Ну как должны. Кому должны, они, видимо, всем уже простили.
Битый час беготни по коридорам от крыла в крыло консерватории позволил мне найти деда, который позвал деда, который нашел еще одного деда, который таки понимал английский на уровне «ВАС ИСТ ДАС»
Насилу поняв обьяснение на пальцах о том, как пройти в класс, где заседала та самая искомая маэстра, я отправился в путь.
Радушно обменявшись контактами я пообещал, что как только приеду в следующий раз в Милан перед экзаменами, я обязательно с ней свяжусь, дабы позаниматься.
В Милан я так и не вернулся
Следующей остановкой была Болонья.
Комфортабельный поезд, которым я не уставал восторгаться, довез меня до вокзала.
На вокзале же меня встречала толпа орущих снующих мигрантов. Сам город представлял из себя смесь толерантности, туристов, оголтелых студентов, окропленных малой нуждой углов домов и величественной архитектуры, в немом укоре возвышающейся среди всего безобразия.
В консерватории же Болонской я не нашел никого, кто бы мне смог помочь. Двери секретариата в те дни были наглухо закрыты, педагогов я не нашел, и не солоно хлебавши я уехал в растерянных чувствах на море.
А в консерватории буду учиться, попутно плескаясь на волнах адриатики. «
Подзаправившись с утра вкуснейшим завтраком, состоящим из свежего непастеризованного молока, оливок, огромного ломтя пульезского хлеба и моцареллы, искусство потребления которой мне так долго пытался втолковать хозяин дома, старый веселый дед Лусио,
я отправился в путь. Завтрак был божественен, а путь до консерватории еще лучше.
Слепило солнце, пели птицы, пахло морем. В консерватории, после того, как я бесцеремонно вломился в местный деканат, мне сурово обьяснили, что прийти я должен ровно через час, пол еще рано. Благо хоть открыты были, и на том спасибо.
Зайдя по пути в ту самую академию, где училась победительница «Большой оперы» и поглазев на рояль и красные ковровые дорожки внутри через закрытую старинную стеклянную дверь, я побрел обратно в деканат.
Оказывается, ради меня, варвара такого безьязычного, специально вызвали какую то арфистку, которая «шпрехала» по английски. Она то мне и начала переводить все то, что я хотел услышать от секретарш.
Класс на третьем этаже назывался в честь Ренаты Тебальди.
Штож, подумал я, таких учителей полно, еще не факт, что мы сойдемся. Тактично благодаря и расчехляя подарки, я мысленно готовился уходить.
Тут то и начинается самое интересное.
Я было хотел спросить, когда же его занесло на гастроли в наши края, но дед опередил:
Интересно, подумал я, неужели в Италии есть слово, так похожее на название моего родного города.
— Ну как что за Тула? Город такой в России, понятное дело! У меня жена из Тулы.
— Эмм, пардон маэстро, но я не понимаю вас, кажется трудности с переводом. У вас жена русская что ли?
— Да, да! (терял терпение дед мороз) И пряники оттуда же, с ее родины!
— Но я ведь и сам из Тулы! Да как такое может быть вообще??
Записав телефон этой самой «жены из Тулы» и оставив свой, я на ватных ногах, рассыпая тысячи благодарностей, побрел из класса. За дверьми меня ждал армянин.
Не доходя до лавочек, стоящих на променаде вдоль воды, мне позвонили.
Да, та самая «жена из Тулы», Ирина. По фамилии она уже была Монакези))
Она начала расписывать, как мне повезло, что я нашел ее мужа, Грациано, какой он был прекрасный певец, как он пел в Ла Скала, с Каррерасом, с Кабалье и Паваротти (оказалось, все так и было). И тут же пригласила меня в гости к ним, в Мачерату, что находилась в 100 км от Пезаро. (в итоге я поехал к ним в гости на следующий день, на машине, вместе с маэстро)
После приятного разговора, дабы разогнать слепящую эйфорию, я полез на Ютуб, дабы прояснить для себя, что же это за дед такой, весь знаменитый, да еще и с женой «из Тулы»
На ютубе и правда была куча его записей, где он прекрасно исполнял арии из опер на родном языке на разных площадках и в известных театрах. Было еще одно видео, озаглавленное как «Победитель конкурса Марии Каллас 198-какого то года»
Вау, подумал я, это стоит послушать!
Дома в Туле, учив Итальянскую арию, которую я потом и спел маэстро в консерватории, я учил именно по его записи.
Из более чем пятидесяти различных интерпретаций самых именитых певцов всех времен,
я для себя выбрал именно его запись.
И потом спел эту самую арию ему в живую тут, в Италии.
Пасьянс сошелся, лед тронулся, звезды встали.
Я понял, что ни в Милан, ни в Болонью, ни в Рим я уже не вернусь. Мое место здесь.
Через день я уже ехал к ним в гости, к маэстро и Ирине, а маэстро болтал без умолку со мной о чем то, а я лишь кивал головой, не понимая ни слова из того, что он мне говорит)).
Баста, друзья. Огромный текст получился уже.
Крепко вас обнимаю, если дочитали до этого места. Надеюсь, вам понравилось.
Все обо всем
> Но нужно ли осуждать, камрады, эмигрантов за то, что они покидают Россию? Я лично считаю, что не нужно… категорически НЕ НУЖНО – это их решение в не зависимости от причин эмиграции. Человек рождается свободным и волен выбирать ту среду существования, которую считает приемлемой для себя… И будем откровенны, даже в Великую Отечественную не все окруженцы пробирались в сторону фронта, что бы вновь воевать против фашистов, а бежали и в сторону немецких полевых кухонь… каждый делал выбор самостоятельно! Точно также, это не СССР опустил «железный занавес» на своих границах, а опустил его Запад после «фултонский речи» Черчилля так как социализм доказал своё превосходство над капитализмом в ходе Великой Отечественной, но товарища Сталина, а тем более его косоруких последователей, этот «занавес» вполне устраивал и поэтому они всячески укрепляли его. И поэтому, если слаб оказался в коленках сабж, и рванул за бугор пусть даже и в надежде на жирный кусок, то Бог с ним – это его решение… не будет никчемного скулежа из подворотни! Ведь как ни крути, но число оставшихся многократно превышает число уехавших!
> Ну, а теперь самый главный вопрос – КАЖДЫЙ ЛИ ЭМИГРАНТ ОБЫКНОВЕННЫЙ ЕСТЬ ЭМИГРАНТ КОЛБАСНЫЙ? Я лично считаю что нет. Категорически нет, камрады… Ведь эмигрировали из России десятки тысяч, а лазают по Сети, выискивая фото русских помоек и тщатся выдать эти помойки за обычное существование России, считанные единицы! Уехали из России десятки тысяч, а выпрыгивают из штанов, доказывая, что американская колбаса самая вкусная в мире (не говоря уже о российской, которая, по мнению колбасного эмигранта, состоит из опилок и туалетной бумаги) так же считанные единицы. Только колбасный эмигрант до посинения будет доказывать, что американский бомж бомжует оттого, что «ему так хочется» (ну, адреналина ему не хватает, похоже. ), а в России бомжами людей делает исключительно государство, а таких, уважаемые камрады, считанные единицы! Так что, не всякий эмигрант обыкновенный мутирует в эмигранта колбасного, но они как та ложка дёгтя, которая портит бочку мёда! И поэтому естественным образом возникает вопрос о причинах таковой мутации…
> Но об этом в продолжении…
quoted1
Чего всех прямо потянуло на тему колбасы
Колбасная эмиграция-факт далеких 80-90ых годов, когда народ толпами ринулся из совка на волю, на Запад.
Эмиграция в наше время отличается и сильно отличается от ситуации тех времен.
Сейчас едут за хорошей зарплатой и цивильными условиями труда, за цивильными больницами и поликлиниками,за экологией. за пособиями по безработице и пособиями матерям, за низким процентом в банке,за просто вежливое привет от соседа,которое там почему то у всех на устах. Много зачем.
А колбаса кстати особо не популярна ни в США ни в Израиле.
На фиха вообще за колбасой туда ехать?
Воспоминания о колбасной эмиграции
«Вы поди хихикаете, пьянчуги, и не верите, что все и впрямь обстояло так, как я вам рассказываю. Хотите – верьте мне, а не хотите – пойдите поглядите сами. Но уж я-то хорошо знаю, что все это я видел воочию»
. Встречавшая меня в аэропорту сотрудница французского МИДа думала, что я прилетела рейсом Москва-Париж. А я вышла из космического корабля, и сняв шлем, весь в межпланетной пыли, стала осматривать Землю. Прилетев с нашего советского Марса, я никогда еще не встречалась с земной цивилизацией, только читала о ней в книжках. Сотрудницу сбивал с толку мой хороший французский, она думала, что я и во всем остальном также разбираюсь. Поэтому она опрометчиво оставила меня, марсианина, перед Лувром и сказала: «Ваша гостиница на улице Вожирар. А вот там можете дешево и неплохо поесть».
Недолго постояв перед Лувром и пряча от землян свой марсианский хвост и щупальца, я направилась туда, где кормили.
Как я понимаю сейчас, это был дар предвидения. Я предчувствовала принадлежность к «колбасной эмиграции», как вскоре назовут нас в Москве. На Марсе голодно, но интересно, кричали они в межпланетный телефон. На Земле предполагалась буржуазная скука и сытость. Они творили всемирную историю, мы объедались колбасой. Поэтому между Лувром и закусочной я немедленно выбрала закусочную. Прогнозы и сравнения потом сами по себе затерлись, и на них написали что-то другое, подозрительно лаконичное, не из трех ли букв. Но выражение «колбасная эмиграция» проявляется, стоит только пролить на этот палимпсест кофе в парижском кафе или шампанское на московском фуршете. Колбасными эмигрантами нас называют и многие из тех, кто уезжает сейчас. Они, конечно, едут не за колбасой. Бывают высокие души, у которых каждое движение оправдано стремлениями к свободе и невозможностью жить во лжи.
Баскская лукинке купалась в фасолевой похлебке, обмывая в ней жаркие эспелетные бока. Колбаса, запеченная в бриоши, колбаса с бофором и с грибами, с черными горошинками перца, колбаса горячая, чесночная, потроховая, жареная и обманно «обезжиренная», пусть здравствует все твое семейство с его двоюродными андуйетами.
По лабиринту чужой планеты меня вела колбасная нить. Она привела меня в колбасную столицу – Лион. Там Рабле впервые дал в название своему любимому продукту итальянское слово, офранцузив его до раблезианского «сосисон». Мне, представителю колбасной эмиграции, не пристало выпендриваться и выходить за рамки примитивных чувственных удовольствий, попросту наслаждения от жратвы. Но я все равно любила античную и тосканскую историю «сосисона». Люблю и сейчас – в том числе и за леса, площадь которых измерялась в Средние века количеством свиней, способных в них прокормиться под дубом. Очень, кстати, современный способ измерения, если иметь в виду не леса.
В Лионе меня ждала гигантская розетта, в мелкую жировую крапинку – эту колбасу нарезали прозрачно, и она складывалась под ножом шелковой тканью. К ней примостился еще один крупный экземпляр, под названием «Иисус», явно получивший свое имя в насмешку над евреями. Средневековые люди дразнились: нам можно, а вам нельзя.
О том, как Пантагрюэль высадился на острове Диком – исконном местопребывании Колбас
Бог ты мой, до чего ж она была жирна! Она мне напомнила огромного Бернского быка, убитого при Мариньяно во время разгрома швейцарцев. Вы не поверите: сало у нее на животе было не менее чем в четыре пальца толщиной.
Как скоро Гимнаст размозжил Мозговую Колбасу, все прочие Колбасы на него накинулись и подлейшим образом сшибли с ног, но в эту самую минуту Пантагрюэль и его соратники устремились к нему на выручку. Вот тут-то и началась свалка. Колбасорез давай резать Колбас, Сосисокромс – кромсать Сосисок. Пантагрюэль колом бацал Колбас, брат Жан, сидя в свинье, молча за всем следил и наблюдал, как вдруг Телячьи Сосиски с превеликим шумом ударили из засады на Пантагрюэля.
О том, как Пантагрюэль высадился на острове Диком – исконном местопребывании Колбас
Тогда брат Жан, узрев смятение и замешательство в Пантагрюэлевом стане, отворил двери свиньи и вышел оттуда в сопровождении бравых своих солдат, из коих одни вооружены были вертелами, другие – жаровнями, каминными решетками, сковородами, лопатками, противнями, рашперами, кочергами, щипцами, подвертельной посудой для стекания мясного сока, метлами, котлами, ступками, пестиками, и все это воинство, блюдя тот строй, какой обыкновенно держат пожарные, неистово завопило и закричало в один голос: «Навузардан! Навузардан! Навузардан!» С этими криками остервенелые повара ринулись на Телячьих Сосисок и врубились в строй Сосисок Свиных. Колбасы же, видя, что противник получил подмогу, бросились бежать что есть духу, словно все черти припустились за ними вдогонку. Брат Жан бил их, как мух, солдаты также даром времени не теряли. То было жалости достойное зрелище: все поле устилали мертвые и раненые Колбасы. И тут летопись гласит, что, когда бы не перст Божий, колбасное племя было бы этими воинами от кулинарии истреблено. Хотите верьте, хотите нет, а происшествие случилось и впрямь необыкновенное.
На улицу Вожирар я из последних сил приволокла свой хвост по парижским тротуарам. Мне не дала заблудиться родная марсианская школа. При полном отсутствии сообщения Марс – Земля нас обучали предмету под старинным названием «Les curiosités de Paris», «Парижские достопримечательности». Повторяя про себя заклинания из школьной программы, я шла по левому берегу: «А вот бульвар Сен-Мишель, который парижане любовно называют Бульмиш. Слева осталась набережная Сены с расположившимися вдоль нее букинистами. »
Что может еще удивить астронавта, если он вошел в свой школьный учебник, идет по его страницам, а у встречных людей совсем нет щупалец, зато есть окорок и колбаса? Я бы не удивилась и встрече с Арамисом, которого Дюма тоже поселил на улице Вожирар. Если можно войти в учебник, то почему не в «Три мушкетера?» Раскланивались бы по-соседски. Гораздо удивительнее мне показался земной банк.
Я никогда не ела окорока и никогда не видела банка. Единственная похожая на банк марсианская контора называлась «сберкасса», в ней выдавали «вклад» и «пенсию». А тут – золотые кованые ворота и клерки. Может, это здание тоже возникло откуда-нибудь из Мопассана? И еще меня очень интересовала терраса, на которой в начале «Милого друга» сидит главный герой. Что такое терраса в центре Парижа? У нас на далекой планете это слово означало застекленную дачную веранду без намека на Большие бульвары и даже на малые, если б такие существовали.
Мне предстояло знакомиться с большой планетой и биться за владение колбасой не хуже Пантагрюэля. Хвост мне вскоре прищемили золотой дверью банка, но я помнила, что на острове Колбас Пантагрюэль добыл жир, помогавший от страшной болезни под названием «безденежье». Скука сгорела вместе с остатками моего космического корабля, подкоптив кусочек колбасы. С моей колбасой мне никогда не скучно.
