Цена:
Авторы работы:
Научный журнал:
Год выхода:
© Л.Л. БЕЛЬСКАЯ, доктор филологических наук
Ключевые слова: стихотворения «Окна во двор» А. Блока и В. Ходасевича, метафора двор-колодец, антитеза, мотив самоубийства.
Все, кто жили или бывали в Санкт-Петербурге или в Ленинграде, видели знаменитые дворы-колодцы, образованные тесно стоящими многоэтажными доходными домами, построенными в Х1Х веке для сдачи в наем бедным горожанам. Это уникальная достопримечательность Петербурга, которая отсутствует в обычных российских городах, просторных и раздольных, где не надо было экономить место для застройки. В таких петербургских домах селились ремесленники, мелкие чиновники и торговцы, рабочие и студенты. Там обитали «бедные люди» и «униженные и оскорбленные» Достоевского, а также многие персонажи «городских» стихов Некрасова.
Через полвека петербургская тема Некрасова (угрюмый, гнилой город, мутные, ветреные, темные и грязные дни) зазвучит в цикле А. Блока «Город» (1904-1908): «железно-серый» город, «хмурая столица», чердаки и крыши; во дворе «забитая лошадка бурая», шарманщик с плачущей
шарманкой и посиневший, дрожащий от холода мальчик. Так и кажется, что Блок откликнулся на некрасовские строчки: «Глядишь в небеса, / Но отрады не встретишь и в небе», начав свои «Окна во двор» так: «Одна мне осталась надежда: / Смотреться в колодезь двора».
Может быть, тогда и в его комнате станет светло?
И жизнь начнется настоящая, И крылья будут мне! (. )
Лечу, лечу к мальчишке малому, Средь вихря и огня.
Дворы-колодцы в виде метафоры колодцы земных городов упомянуты Блоком и в цикле «Заклятие огнем и мраком» (1907) в обобщенном плане и в контексте с антитезами:
Принимаю, пустынные веси!
И колодцы земных городов!
Осветленный простор поднебесий
И томления рабьих трудов!
(«О, весна без конца и без краю. »)
Конечно, у Ходасевича более смягченные картины и жители, более зажиточные. Ведь это не петербургские трущобы, а парижские многоквартирные дома, расположенные не на окраине, а в центре города. Но финал не менее безысходный и безотрадный, хоть и не социальный, как у Некрасова («словно цепи куют на несчастный народ»), а по-бло-ковски символичный: «Вода запищала в стене глубоко: / Должно быть, по трубам бежать нелегко, / Всегда в тесноте и всегда в темноте, / В такой темноте и в такой тесноте!».
окна, но не в воображении лирического «Я», а как реальное самоубийство:
Так преобразуется и преображается петербургский миф у разных поэтов. И Ходасевичу парижские многоэтажки для бедняков напоминали питерские дворы-колодцы, некрасовские и блоковские стихи о Санкт-Петербурге.
Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.
Блок: «О, весна без конца и без краю»
Александр Блок: О, весна без конца и без краю
О, весна без конца и без краю —
Без конца и без краю мечта!
Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!
И приветствую звоном щита!
Принимаю тебя, неудача,
И удача, тебе мой привет!
В заколдованной области плача,
В тайне смеха — позорного нет!
Принимаю бессонные споры,
Утро в завесах темных окна,
Чтоб мои воспаленные взоры
Раздражала, пьянила весна!
Принимаю пустынные веси!
И колодцы земных городов!
Осветленный простор поднебесий
И томления рабьих трудов!
И встречаю тебя у порога —
С буйным ветром в змеиных кудрях,
С неразгаданным именем бога
На холодных и сжатых губах…
Перед этой враждующей встречей
Никогда я не брошу щита…
Никогда не откроешь ты плечи…
Но над нами — хмельная мечта!
И смотрю, и вражду измеряю,
Ненавидя, кляня и любя:
За мученья, за гибель — я знаю —
Все равно: принимаю тебя!
Анализ стиха «О весна без конца и без краю» Блока
После революции 1905 г. Блок постепенно начинает испытывать разочарование в символизме. Его все больше раздражает мистицизм и оторванность этого течения от реальной жизни. Душевный конфликт усиливается непростыми отношениями с женой.
В 1907 г. Блок был серьезно увлечен Н. Волоховой. Считается, что именно она вдохновила поэта на создание поэтического цикла «Заклятие огнем и мраком».
Составной частью цикла является стихотворение «О, весна без конца и без краю». Блок очень уважительно относился к творчеству Лермонтова, поэтому в эпиграфе использовал строки из его стихотворения «Благодарю».
Произведение «О, весна без конца и без краю» проникнуто оптимизмом и надеждой на лучшее будущее. Центральный рефрен стихотворения, повторяющийся несколько раз и значительно усиливающий общее впечатление, — «принимаю». Автор принимает жизнь без всяких оговорок и сомнений.
Неопределенность будущего подобна безграничной мечте. Поэт понимает, что жизнь – не безоблачная сказка, поэтому сразу же заявляет о своей готовности к борьбе («приветствую звоном щита»).
Он еще не знает, что ждет его впереди, но готов ко всему. Одновременное приветствие удачи и неудачи говорит о том, что автор с радостью примет любой исход предстоящей борьбы. Важен не результат, а сам жизненный процесс.
С помощью образных символов Блок описывает пространственное разнообразие жизни («пустынные веси», «колодцы… городов»), многоуровневую структуру общества («простор поднебесий», «томления рабьих трудов»).
Образ самого лирического героя, встречающего жизнь, также глубоко символичен. «Неразгаданное имя бога», вероятно, символизирует стремление открыть главные законы мироздания.
Встреча с жизнью принимает в произведении характер вражды. Несмотря на неизбежное столкновение лирический герой, испытывая одновременно любовь и ненависть, вновь заявляет о том, что принимает ее.
Жизнеутверждающий характер произведения подчеркивается многократным употреблением восклицательных знаков. Произведение в целом содержит большое количество выразительных средств. Это эпитеты («бессонные», «воспаленные»), метафоры («колодцы… городов», «томления… трудов»), антонимы («неудача» — «удача», «плач» — «смех») и др.
В целом стихотворение является мощным призывом к активной насыщенной жизни. Сквозь сложную конструкцию, наполненную символами, пробивается огромный заряд позитивной энергии.
Читать стих «О, весна без конца и без краю» Блока.
Проблематика и мифопоэтика лирики А. Блока второго периода творчества (1904–1908): цикл «Снежная маска» и др.
Читать: Стихотворение А. А. Блока «О, весна без конца и без краю…»
Стихотворение «О, весна без конца и без края…» написано Блоком 24 октября 1907 года. Поэт переживал кризис в семейной жизни. В это время он увлечен актрисой Натальей Волоховой и расстается, как ему кажется, навсегда с женой, Любовью Менделеевой. Перемены одновременно пугают и будоражат поэта, что ярко отражает стихотворение.
Главная тема стихотворения
Весенняя тема в осеннем произведении. Речь идет не о времени года и явлениях природы. Лирический герой, который полностью олицетворяет собой поэта, этот период своей жизни воспринимает как весну, как начало новой судьбоносной вехи. Его сердце исторгает одновременно и «слезы» и «смех». Герой словно задыхается от избытка эмоций. Восклицания, повторения в тексте произведения служат задаче передать это состояние накала эмоций.
В то же время поэт раскрывает философскую тему принятия жизни такой, какова она есть, со всеми ее потерями и приобретениями. Он прямо приветствует их в своей жизни. Собственно, текст произведения в основной своей части представляет собой перечень «удач» и «неудач», которые преподносит поэту жизнь. Три из семи четверостиший начинаются одинаковым словом: «Принимаю тебя, неудача», «Принимаю бессонные споры», «Принимаю пустынные веси!»
Начинается стихотворение с приветствия весны и жизни, заканчивается упоминанием «имени Бога», которое «не разгадано». Поэт верит, что его мечта воплотится, обретет черты, которые видятся ему, то в образе Прекрасной Дамы, Вечной Жены, то в образе весны, которая несет в себе свежий ветер перемен. Герой надеется, что эта весна приблизит его к разгадке чего-то важного, для чего он живет: страдает, радуется, спорит, скитается, ищет.
В произведении ясно прослеживается нерв борьбы. Поэт дважды использует образ щита, с которым он вступает в пору битвы с пока еще непознанными и враждебными силами. Однако страха перед ними нет, наоборот, его будоражит предстоящая схватка. Он обещает, что никогда не «бросит щита». Поэт представляет себя в доспехах и хладнокровно измеряет «вражду». Жизнь теряет без борьбы смысл и даже перед лицом гибели лирический герой принимает ее только такой.
Стихотворение написано двадцативосьмилетним Блоком в пору творческой зрелости. Оно перекликается с лермонтовским стихотворением «Благодарность», незаконченная строфа из которого взята эпиграфом. Но не привнес в свое произведение скрытой иронии и сарказма, имеющегося в стихотворении Лермонтова. Напротив «О, весна без конца и без краю…» — радостный и неподдельно искренний манифест жизненных установок Блока, гимн борьбе, любви, ненависти, вражде и в целом жизни, во всех ее проявлениях.
«О, весна без конца и без краю…» А.Блок
О, весна без конца и без краю — Без конца и без краю мечта! Узнаю тебя, жизнь! Принимаю! И приветствую звоном щита!
Принимаю тебя, неудача, И удача, тебе мой привет!
В заколдованной области плача, В тайне смеха — позорного нет!
Принимаю бессонные споры, Утро в завесах темных окна, Чтоб мои воспаленные взоры Раздражала, пьянила весна!
Принимаю пустынные веси! И колодцы земных городов! Осветленный простор поднебесий И томления рабьих трудов!
И встречаю тебя у порога — С буйным ветром в змеиных кудрях, С неразгаданным именем бога На холодных и сжатых губах…
Перед этой враждующей встречей Никогда я не брошу щита… Никогда не откроешь ты плечи… Но над нами — хмельная мечта!
И смотрю, и вражду измеряю, Ненавидя, кляня и любя: За мученья, за гибель — я знаю — Все равно: принимаю тебя!
Анализ стихотворения Блока «О, весна без конца и без краю…»
Александр Блок – достаточно сложный и многогранный поэт, произведения которого имеют свой подтекст, поэтому не могут восприниматься буквально. Отчасти это связано с символизмом, приверженцем которого долгие годы был автор. Однако в большей степени трактовка стихов Блока осложняется тем, что в них автор вкладывал ему лишь одному известный смысл, проследить который можно, если сопоставлять факты из биографии поэта.
В воображении Блок рисует себе предстоящую встречу с супругой, в тайне мечтая о ее возвращении. Примечательно, то он действительно предугадывает этот момент, и на самом деле будет встречать ее у порога с «с буйным ветром в змеиных кудрях». Однако, готовясь к этой встрече, поэт о. Это значит, что он не хочет больше страдать и мучиться неизвестностью. Поэт готов к любым поворотам судьбы, даже если ей угодно будет навсегда разлучить его с той, которую он любит. Тем не менее, «хмельная мечта» о счастливой семейной жизни все еще не покидает Блока. хотя он и понимает, что сложить собственный брак из осколков уже вряд ли удастся.
Будучи обманутым той, которую он боготворил, поэт не может совладать со своими чувствами, испытывая к супруге вражду и ненависть. Однако при этом он по-прежнему продолжает ее любить, и готов забыть всю ту боль, которую она ему причинила. Поэтому Блок заканчивает стихотворение строчкой «Все равно: принимаю тебя!».
Удивительный дар предсказывать будущее, свойственный этому поэту, не подводит его и на сей раз. Последующие взаимоотношения Александра Блока и Любви Менделеевой складываются именно так, как и автор и предсказывает. Неверная супруга все же возвращается к поэту, однако это совсем не означает, что отныне семья воссоединилась. Формально два эти человека остаются супругами и даже утверждают, что по-прежнему любят друг друга. Однако груз совершенных ошибок (Александр Блок в период разрыва отношений с женой также заводит несколько мимолетных романов), не позволяют им подолгу жить под одной крышей.
Любовь Менделеева постоянно гастролирует и продолжает менять любовников, как перчатки. Однако на столь эпатажное поведение супруги Блок теперь уже смотрит сквозь пальцы. В своем душе он сумел сохранить образ любящей, нежной и заботливой женщины, с которые не собирается расставаться даже после того, как становится известно, что Любовь Менделеева ждет ребенка от другого мужчины.
Структурный анализ стихотворения
В стихотворении используются повторы, анафоры или единоначатия строф, оно наполнено символами. Автор описывает свое настроение, раскрывает тему, привлекая многочисленные контекстные антонимы. Частые восклицания передают бурю эмоций поэта, так что произведение эмоционально ярко окрашено. Многоточия, заканчивающие несколько строк, привносят в текст ощущение некоторой тайны, которая не должна быть раскрыта, но должна только угадываться.
Размер стихотворения — трехстопный анапест с перекрестной рифмой. Лирическое послание написано семью строфами. С помощью единоначатия строф стихотворение передает читателю динамику мыслей автора.
Стихотворение входит в цикл «Фаина», посвященный Н. Волоховой, в раздел «Заклятие огнем и мраком», и стало программным в школьных курсах русской литературы.
Любовная лирика Александра Блока
А. Блок
Александр Блок — последний великий поэт русской литературы. Конечно, поэзия на нём не закончилась. После Блока были многие, чьи стихи отразили высоту и трагедию XX века (достаточно вспомнить имена Ахматовой, Пастернака, Мандельштама, Цветаевой). Но величие поэта определяется той мощью, той силой поэтического голоса, с которой ему от Бога дано говорить обо всём: о мировых трагедиях, о красоте природы, о любви, о смерти. Недаром Ахматова в одном из стихотворений назвала Блока «трагическим тенором эпохи». В оперной традиции партия тенора — как правило любовная партия.
Все возлюбленные Блока кажутся нам прекрасными. В этом — великая пушкинская традиция восхищения высотой, нежностью и прелестью Женщины. Любовная лирика Блока связана для нас прежде всего с образом Прекрасной Дамы, уводящей подспудно в далёкие времена рыцарства. Прекрасная Дама у Блока — это не только воплощение идеала «вечной женственности», это надежда на спасение души, на обретение гармонии:
«Предчувствую Тебя. Года проходят мимо. Всё в облике одном предчувствую Тебя. Весь горизонт в огне — и ясен нестерпимо, И молча жду, — тоскуя и любя».
( «Предчувствую Тебя…»)
Книга «Стихи о Прекрасной Даме» отразила напряжённый момент душевных томлений поэта, юношескую влюблённость в Л. Д. Менделееву, которой навсегда было суждено остаться радостью и мукой его существования. Поэтому сквозь мистическую символистскую невнятицу проступает в некоторых стихах образ живой, сильной и весёлой девушки:
«Мы встречались с тобой на закате, Ты веслом рассекала залив. Я любил твоё белое платье. Утончённость мечты разлюбив».
(«Мы встречались с тобой на закате…»)
В стихах о Прекрасной Даме Блок сохранил ритуальную торжественность богослужения, но религиозность оказалась вытесненной романтикой эстетического преклонения перед Красотой.
«Убегаю в прошедшие миги, Закрываю от страха глаза, На листах холодеющей книги — Золотая девичья коса». И золотая коса — земная примета облика любимой девушки.
В реальной жизни Блок собирался покончить самоубийством, если девушка не ответит ему взаимностью. Получив согласие на брак, Блок счёл тем самым завершённой книгу стихов. Роман завершился свадьбой. Течение семейной жизни нарушали новые романы. Но спасения, утешения, надежды Блок всегда искал у одной женщины, у той, которой по прошествии лет написал в цикле «Возмездие»:
«О доблестях, о подвигах, о славе Я забывал на горестной земле, Когда твоё лицо в простой оправе Передо мной сияло на столе».
(«О доблестях, о подвигах, о славе…»)
«Стихи о Прекрасной Даме» почти полностью отрешены от реальной жизни, от быта. Ощущение трагедии человека начала века, вброшенного в революционные события, заставило Блока пристально всматриваться в окружающий мир, в «мещанское житьё» Петербурга, с его хаосом и конфликтами. Поиск красоты, идеала переносится из высших сфер на сырые набережные питерских рек, в гущу толпы.
Стихотворение «Незнакомка», ставшее своеобразным манифестом поэзии начала века, всё построено на контрастах. Скука, пыль, усталое тление разгула погружают нас в тяжёлую атмосферу безвременья, навалившуюся на Россию после кровавых событий 1905 года. Разочарованный поэт ищет забвения в вине. Но неожиданно, как вестница иного мира, независимого от окружающей жизни, возникает красота:
«И странной близостью закованный, Смотрю за тёмную вуаль, И вижу берег очарованный И очарованную даль».
Очарованный берег, шелка, веющие древними поверьями, несовместимы и несоприкасаемы с сонными лакеями и пьяницами с глазами кроликов. Красота незапятнаной проходит сквозь марево пошлости, являясь для поэта манящей и счастливой звездой.
Попытки вернуть жизни её высокий смысл, её праздничную, завораживающую красоту отразились в циклах стихов «Снежная маска» и «Фаина», посвящённых актрисе Н. Н. Волоховой. Поэт переживал всепоглощающее и высокое чувство. Трудно судить, насколько демоническая героиня «Снежной маски» соответствовала реальной женщине. Фоном для любовного поединка стала метель, вьюга, смерч. Эта любовь — утрата пути, вихрь, захлестнувший душу:
«Я опрокинут в тёмных струях И вновь вдыхаю, не любя, Забытый сон о поцелуях, О снежных вьюгах вкруг тебя».
(«Снежное вино»)
Возлюбленная Блока — актриса, поэтому в цикле «Фаина» над всем царит призрак театра, восторг опьянённой толпы, среди которой — одинокий поэт:
«Я был смущённый и весёлый. Меня дразнил твой тёмный шелк. Когда твой занавес тяжёлый Раздвинулся — театр умолк».
(«Я был смущённый и весёлый»)
Миром правит игра, в самой сути которой, как и в сути возлюбленной, — измена, неверность, а значит — страдание:
«Но в имени твоем — безмерность, И рыжий сумрак глаз твоих Таит змеиную неверность И ночь преданий грозовых».
(«Ушла, но гиацинты ждали…»)
Эта любовь завершилась жестокими стихами «Своими горькими слезами…», в которых неутолённый поиск идеала неизбежно привёл к разрыву, и разочарованию, к уходу:
«Опять — бессильно и напрасно — Ты отстранялась от огня… Но даже небо было страстно, И небо было за меня. »
В 1914 году на спектакле петербургского Театра Музыкальной драмы Блок впервые увидел Л. А. Андрееву-Дельмас в роли Кармен. Этой женщине суждено было стать героиней одного из самых замечательных в русской любовной лирике циклов. Восторг Блока перед певучим вихрем Кармен — это восторг перед самой жизнью, во всей её красоте и яркости. Ведь Кармен — вольная, страстная, яркая, естественна, как естественна природа. Удачное слияние актрисы с ролью подарило ей бессмертие в стихах Блока:
«Ты — как отзвук забытого гимна В моей чёрной и дикой судьбе. О, Кармен, мне печально и дивно, Что приснился мне сон о тебе».
(«Ты — как отзвук забытого гимна»)
Приход новой любви к Кармен у Блока подобен грозе, океанскому шторму, заставившему сердце сладко замирать и падать — «менять строй». Мы не сразу замечаем, что цикл выстроен в соответствии с развитием сюжета, действия в опере, которую поэт смотрит из темноты партера, постепенно превращаясь из зрителя и слушателя в действующее лицо (в этом и заключается загадка большого искусства — в секрете соучастия, сопереживания). Блок, оставаясь поэтом, чувствует себя то влюблённым Хозе, то красавцем тореадором Эскамилио.
Бесшабашное самозабвение в вихре звуков и чувств, космический разрыв с житейским прозябанием — вот что воспринимает Блок в душе и облике Кармен, вот что ищет в этой новой любви: Материал с сайта //iEssay.ru
«И в зареве его — твоя безумна младость… Всё — музыка и свет: нет счастья, нет измен… Мелодией одной звучит печаль и радость… Но я люблю тебя: я сам такой, Кармен».
(«Нет, никогда моей…»)
Кармен не умеет быть верной. Но и поэт не случайно отмечает их духовное сходство: верность художника, как правило, ограничивается пределами поэтического цикла. Любовь претворяется в рифму. В ней — спасение. Об этом сам Блок пишет в последних стихах к героине цикла «Кармен»:
«Что ж, пора приниматься за дело, За старинное дело свое. — Неужели и жизнь отшумела, Отшумела, как платье твое?»
(«Превратила всё в шутку сначала»)
С циклом «Кармен» связана поэма «Соловьиный сад». Это поэма об уходе от реального мира, о погружении в любовь, в райский сад. К женщине своей мечты уходит лирический герой Блока, оставив работу, друзей, весь мир за прочной каменной оградой. Но рокотание моря, рокотание мира всё равно пробивается сквозь пение соловья, сквозь любовь:
«Но, вперяясь во мглу сиротливо, Надышаться блаженством спеша, Отдалённого шума прилива Уж не может не слышать душа».
Как бы не мстила действительность за уход от неё, место человека — там, в мире, среди людей. Только для себя, только в любви не может быть счастья. Любовь — только одна из составляющих жизни.
Так и любовная лирика Блока — одна из граней его огромного поэтического мира, в котором читатель находит созвучия своей жизни, своим страстям, находит ответы на свои вопросы.
Анализ стихотворения А.А. Блока «О, весна без конца и без краю. «
Анализ стихотворения А.А. Блока «О, весна без конца и без краю. «
За все, за все тебя благодарю я:
За тайные мучения страстей,
За горечь слез, отраву поцелуя,
За месть врагов и клевету друзей;
За жар души, растраченный в пустыне.
О, весна без конца и без краю —
Без конца и без краю мечта!
Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!
И приветствую звоном щита!
Принимаю тебя, неудача,
И удача, тебе мой привет!
В заколдованной области плача,
В тайне смеха — позорного нет!
Принимаю бессонные споры,
Утро в завесах темных окна,
Чтоб мои воспаленные взоры
Раздражала, пьянила весна!
Принимаю пустынные веси
И колодцы земных городов!
Осветленный простор поднебесий
И томления рабьих трудов!
И встречаю тебя у порога —
С буйным ветром в змеиных кудрях,
С неразгаданным именем Бога
На холодных и сжатых губах.
Перед этой враждующей встречей
Никогда я не брошу щита.
Никогда не откроешь ты плечи.
Но над нами — хмельная мечта!
И смотрю, и вражду измеряю,
Ненавидя, кляня и любя:
За мученья, за гибель — я знаю —
Все равно: принимаю тебя!
Стихотворение А.А. Блока “О, весна без конца и без краю. ”, написанное 24 октября 1907 года, входит в цикл “Заклятие огнем и мраком”. Стихотворение проникнуто оптимизмом, полнотой жизнеощущения, имеет символическое значение, которое знаменовало наступление нового периода в истории России.
А.А. Блоку были близки поэзия М.Ю. Лермонтова и трагическое обаяние его личности. Эта глубокая связь обнаруживается не только в эпиграфах, реминисценциях, парафразах из Лермонтова, но и в общности идейной направленности творчества поэтов, в сходстве самой манеры изображения действительности и поэтических прииемов.
Стихотворение “О, весна без конца и без краю. ” написано под влиянием лермонтовской “Благодарности”, где подводится итог отношений поэта с “не принявшим” его миром. Как известно, у Лермонтова благодарность иронически переосмыслена в последних стихах, которые Блок не вводит в свой эпиграф:
Устрой лишь так, чтобы тебя отныне
Недолго я еще благодарил.
Сходство стихотворений только в самом “ключе” противоре-чивого изображения, различие — в их смысле: у Лермонтова это “благодарность” не за радости жизни, а за страдания, у Блока — оптимистическое восприятие жизни, мира, несмотря на его противоречивость и даже гибельность:
За мученья, за гибель — я знаю —
Все равно: принимаю тебя!
Композиционная структура стихотворения опосредует связь его идеи и речевых средств ее воплощения. Восприятие жизни воспринимается конструктивно как взаимодействие лирического “я” и жизни (мира):
Узнаю тебя, жизнь! Принимаю! И приветствую звоном щита!
Лирический герой обретает доспехи в аллегорически изображаемой “враждующей встрече” с жизнью, утоляющей жажду борьбы (последнее подчеркивается оптимистически звучащими словами “И приветствую звоном щита!”), ведущей к заветной и влекущей мечте. Это борьба бескомпромиссная, борьба до конца. Сама жизнь предстает воплощенной в женский образ “с буйным ветром в змеиных кудрях” (“можно любить мать, сестру и жену в едином лице Родины — России”). Блок — поэт тонкой метафоры:
Перед этой враждующей встречей Никогда я не брошу щита. Никогда не откроешь ты плечи. Но над нами — хмельная мечта!
Сложность и противоречивость жизни и мира изображается целой системой ее противопоставленных и взаимоисключающих друг друга сторон, противоположных эмоций их восприятия: неудача — удача, плач — смех, ненависть — любовь и др.
Важную конструктивную роль играют и другие противопоставления, подчеркивающие необъятность времени: бессонные споры (ночь) — утро и пространства: веси — города. Та же мысль усиливается и атрибутами весны и мечты (“без конца и без краю”).
Сложность и противоречивость жизни и мира изображается целой системой их сторон. В стихотворении можно вьщелить так называемые ключевые слова, опорные точки композиции и его идейного содержания. Здесь таким конструктивным элементом является глагольная форма “принимаю”, которая повторяется пять раз, организуя общий подчеркнутый ритм стихов. Его аналогами — контекстуальными синонимами выступают другие языковые средства: приветствую, тебе мой привет, что взоры. пьянила весна, встречаю, не брошу щита, кляня и любя и другие.
Целостность стихотворения, его смысловое и структурное единство организуются восприятием изображаемого мира лирическим героем, человеком своей эпохи, его переживаниями, эмоциями и волевыми импульсами, а также характером и типом речи.
Мысли и чувства лирического героя, его нравственная позиция получают преломления и оценку в образе автора как высшей “поэтической инстанции”, где мозаичные детали синтезируются в единое противоречивое целое: радость борьбы, готовность пойти на бой (“приветствую звоном щита”), готовность отдать всего себя изнурительной работе (“томления рабьих трудов”) и бессилие разгадать жизнь, узнать до конца ее тайны (“с неразгаданным именем Бога на холодных и сжатых губах”, “никогда не откроешь ты плечи”), противоречивое восприятие мира (“ненавидя, кляня и любя”). В идеологической, композиционной и языковой структуре стихотворения “О, весна без конца и без краю. ” лирическое “я” само является, таким образом, предметом оценки и осмысления сущности человеческого бытия, смысла жизни — всего, что на протяжении веков волновало людей, живущих на Земле.
Языковая структура стихотворения “О, весна без конца и без краю. ” мотивирована его содержанием и композицией.
Доминирующим изобразительным средством в стихотворении является повтор. Стихотворение начинается выразительным повто-эм фразеологизма — определения в постпозиции и предпозиции : определяемым словам, который экспрессивно усиливает впечатление безграничности мира как цветущей весны и такой же необъятной человеческой мечты:
(весна) без конца и без краю
без конца и без краю (мечта)
Повторение синонимов в каждом из этих выражений, заостряет на себе внимание и образует эмоциональный зачин стихов, подчеркнутый междометием “о”, интонацией восклицания и паузой сопоставления содержания первых двух стихов (“О, весна без конца и без краю — Без конца и без краю мечта!”)
Сквозной повтор глагольной формы принимаю (вместе с его аналогами) семантически и структурно организует текст стихотворения как его лейтмотив:
Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!
Принимаю тебя, неудача.
Принимаю бессонные споры.
Принимаю пустынные веси!
Все равно: принимаю тебя!
Жизнь принимается восторженно во всей ее полноте, во всех ее самых крайних проявлениях. Эта мысль художественно воплощается с помощью антонимов:
Принимаю тебя, неудача,
И удача, тебе мой привет!
В заколдованной области плача,
В тайне смеха — позорного нет!
Такова же функция контекстуальных антонимов:
Принимаю бессонные споры,
Утро в завесах темных окна.
Принимаю пустынные веси
И колодцы земных городов!
Осветленный простор поднебесий
И томления рабьих трудов!
Здесь ночные споры и утро, наполненное творческим поиском, пустынные деревни и многоэтажные города, радостный простор светлого неба и вынужденный, подневольный и, может быть, беспросветный труд без “творческого парения”.
Сложное и противоречивое отношение к различным явлениям и сторонам жизни, может быть, даже некоторая душевная раздвоенность передается с помощью антитезы: ненавидя, кляня и любя.
В произведениях поэта создается как бы особая метафорическая речь, своеобразная вторая ступень языка над обычной, первой, то есть язык символов. Таково в стихотворении изображение жизни — сначала, в первых четырех строфах, обычное, а потом символическое:
И встречаю тебя у порога — С буйным ветром в змеиных кудрях, С неразгаданным именем Бога На холодных и сжатых губах.
Изображаемое предстает как бы в двойном освещении, в двух планах, которые то соединяются, то разъединяются. Обычная жизнь вдруг “проступает” в облике загадочной, не познаваемой до конца женщины — природы — сфинкса.
Общая образно-символическая двуплановость стихотворения основана на развитии и развертывании метафорического ряда. Жизнь представляется весной без конца и без краю: весна пьянит воспаленные от бессонных ночей взоры поэта; неразгаданная им тайна жизни осеняется хмельной мечтой, в которой есть и возбужденное отчаяние, и безрассудность, и надежда (весна — весна пьянит — хмельная мечта). Образный строй стихотворения поддержан и другими метафорами — символами (“В заколдованной области плача, в тайне смеха — позорного нет!”), а также метонимией (бессонные споры — то есть споры не спящих людей) и гиперболой (без конца и без краю — о весне и мечте).
Необходимо сказать несколько слов об интонации стихотворения. Эмоциональный строй стихов усилен интонацией восклицания, придающей им восторженный вид и торжественность и создающей декламационный стиль. Важно в этой связи обратить внимание на восклицательные знаки; в сравнительно небольшом стихотворении их 12. Надо сказать, что число 12 у Блока всегда являлось чем-то символическим. Взволнованность и патетика лирической исповеди поэта переданы синтаксически присоединением однородных членов, эмоционально выделенных в самостоятельные восклицательные предложения:
Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!
И приветствую звоном щита!
Принимаю пустынные веси
И колодцы земных городов!
Обычные фразы как бы разорваны на части, интонационно подчеркнутые (узнаю, принимаю). Стихотворение композиционно целостное, в нем ярко проступают внутренняя тематическая законченность и метрическое единство. Стих выразителен, четырехстишная строфа ярко раскрывает внутреннее содержание произведения.
И смотрю, и вражду измеряю,
Ненавидя, кляня и любя:
За мученья, за гибель — я знаю —
Все равно: принимаю тебя!
Стихотворение звучит ритмически широко, размерено и свободно. Оно написано трехстопным анастопом с чередующимися женскими и мужскими рифмами: а в а в.
Индивидуальный авторский стиль, совокупность средств и приемов делают это стихотворение Блока произведением яркой художественной выразительности.
Произведение А.А. Блока нельзя усвоить “с ходу”, не напрягая своего разума и своей души. Стихи Блока не читаются “легко” еще и потому, что в них воплощено немало трудных, даже, если угодно, тяжких переживаний.
