комбайн гомсельмаш в поле

— Создание газомоторного комбайна — это, прежде всего, исследовательская работа, которая имеет ценность сама по себе. Ведь любое исследование дает новый опыт, практические наработки, подсказывает новые направления, помогает избежать каких-то ошибок. По сути, это своего рода научный поиск.

Серьезную помощь оказал Гомельский облисполком, где поддержали идею и выделили финансирование из средств инновационного фонда. По окончании испытательного сезона состоится заседание технико-экономического совета, на котором будет принято решение о дальнейшем проведении работ по этой тематике.

Источник

Белорусское комбайностроение за четверть века глазами генерального конструктора НТЦК

«Палессе» в мировой линейке супермашин

Генеральный конструктор НТЦ комбайностроения ОАО «Гомсельмаш» Сергей Федорович: «Посещение Президентом «Гомсельмаша» в марте 1996 года стало эпохальным событием, которое решило судьбу первого белорусского зерноуборочного комбайна и способствовало появлению нового направления в сельхозмашиностроении»

Вспомним события четвертьвековой давности. Совсем немного времени прошло после распада СССР. В большой стране была четкая специализация, в том числе и в сельхозмашиностроении: «Ростсельмаш» выпускал зерноуборочные комбайны, «Гомсельмаш» — кормоуборочные. Но тут СССР не стало. Страны СНГ резко сократили поголовье скота, и загрузка мощностей «Гомсельмаша» уменьшилась в разы. Одновременно из-за износа и списания у нас сократился парк зерноуборочных комбайнов. «Ростсельмаш» из-за кризиса не смог в начале 1990-х изготовить партию машин для белорусских хозяйств. Мы начали покупать их небольшими количествами в других странах. Но для этого требовалась валюта, которой в то время не хватало. Словом, жизнь толкала к импортозамещению. Больше всего для этой цели подходил «Гомсельмаш», который уже выпускал технику для полей. Сыграло свою роль и то, что генеральным конструктором головного специализированного конструкторского бюро по кормоуборочной технике (так тогда назывался НТЦК) был Валентин Шуринов, который пришел сюда в 1986 году из «Ростсельмаша» и имел опыт проектирования зерноуборочных комбайнов. Его заместителем с 1993 года работал Сергей Федорович — нынешний генеральный конструктор НТЦК ОАО «Гомсельмаш». Как рождался первый белорусский зерноуборочный комбайн, по какому пути пошла новая отрасль в дальнейшем, каким образом появился суперкомбайн и что ждет такие машины в будущем? Об этом наш разговор с Сергеем Федоровичем.

— Сергей Александрович, идея создания белорусского зерноуборочного комбайна в середине 90-х годов прошлого века, как принято говорить, витала в воздухе. Почему он был необходим, сказано выше. Но нередко бывает и так, что хорошие намерения остаются на уровне пожеланий. С другой стороны, они могут воплотиться в реальность, но процесс растягивается на долгие годы. В данном же случае все развивалось стремительно. Что этому способствовало?

— То, что начинать решили не на пустом месте, а задействовать уже выпускаемое «Гомсельмашем» универсальное энергетическое средство УЭС-250. То есть создавать не монокомбайн только для уборки зерна, а лишь сменное оборудование для имеющегося самоходного шасси. При этом, конечно, возникали сложности, связанные с тем, что часть комбайна была прицепной.

Первые документы по зерноуборочному комплексу, которые вышли за пределы ГСКБ, подготовлены и подписаны 22 декабря 1995 года.

Посещение Президентом «Гомсельмаша» в марте 1996 года стало эпохальным событием, которое решило судьбу первого белорусского зерноуборочного комбайна и способствовало появлению нового направления в сельхозмашиностроении. Генеральный конструктор Валентин Шуринов вручил тогда Александру Лукашенко материалы с обоснованием предлагаемого проекта и попросил профинансировать работу. Просьбу удовлетворили быстро.

В колхозе имени Урицкого Гомельского района 1 августа 1996 года на уборке ржи первый белорусский зерноуборочный комплекс КЗР-10 «Полесье-Ротор» скосил свой первый гектар. Эта дата — знаменательное событие в жизни «Гомсельмаша» и страны в целом.

На испытание новой машины 24 августа 1996 года в Ветковский район прилетел Президент. Вот что об этом писала тогда газета производственного объединения «Сельмашевец»: «Сельмашевцы умышленно пустили в загонке «Дон» далеко вперед. «Полесье-Ротор» шел за ним сзади на одной скорости. Но Президент дал отмашку, гомельский комбайн прибавил скорость и быстро догнал «Дон». Затем было сравнительное испытание на маневренность. И здесь на поворотах, несмотря на критику оппонентов, «Полесье-Ротор» не уступил ростовчанину.

Крестьянская хватка не изменила Президенту, когда он подошел к валку соломы и вороху половы и сам убедился, что в них нет зерна».

Дав положительную оценку новой машине, Президент пообещал материально помочь ее созданию. И слово сдержал.

Заведующий конструкторским отделом зерноуборочных комбайнов Юрий Поздняков, главный конструктор по унифицированным системам самоходных машин Олег Рехлицкий, заведующий отделом художественного конструирования Сергей Крапивин.

Обладая пропускной способностью 10—12 килограммов хлебной массы в секунду, КЗР-10 по производительности, потерям урожая, травмированию и чистоте бункерного зерна в свое время находился на уровне лучших зарубежных аналогов.

— В народе не случайно говорят: лиха беда начало. За продвижение первого комбайна надо было бороться. В дальнейшем, получив поддержку Президента и зеленый свет от государства, стали быстро появляться новые модели зерноуборочных агрегатов. Популярно об их особенностях.

— Вторым нашим шагом стало создание монокомбайна КЗС-7 с пропускной способностью 7—8 килограммов хлебной массы в секунду. По производительности, качеству выполнения технологического процесса, условиям труда механизатора не уступал зарубежным аналогам, а по снижению себестоимости уборки превосходил их почти в 2 раза. А затем по мере роста урожайности Минсельхозпрод и хозяйства стали требовать комбайны с большей пропускной способностью. Так появился КЗС-10К. Обе модели были однобарабанными. Следующая — КЗС-1218 — двухбарабанная, за счет чего ускорялось движение хлебной массы, увеличивались ее пропускная способность и производительность по намолоту. Сегодня это самая популярная модель.

Первый белорусский зерноуборочный комплекс КЗР-10 «Полесье-Ротор».

— За четверть века усовершенствовались модели зерноуборочных комбайнов, возросла производительность, стали более комфортными условия труда механизаторов. Несом­ненно, за это время стал иным и труд конструкторов техники, другим стал и НТЦ комбайностроения.

— Когда создавали первый зерноуборочный комбайн, было только 30 компьютеров. Сейчас они на каждом рабочем месте. Последний кульман убрали лет 12 назад. Ручное проектирование прекратили в 2002 году и примерно с того времени стали использовать 3D-графику.

На основе современной вычислительной техники в НТЦК создана единая компьютерная сеть, внедрены информационно-поисковые и измерительно-испытательные системы, а также системы автоматизированного проектирования, инженерных расчетов, технологической подготовки производства экспериментальных образцов новой техники.

Комбайн будущего КЗС-2124.

— Вы сказали, что сегодня самая популярная модель зерноуборочного комбайна — КЗС-1218. О нем хорошо отзываются инженеры и механизаторы. Почему не остановились на этой машине, стали разрабатывать более производительную, а затем создали и суперкомбайн?

— КЗС-1218 — замечательный комбайн. Его оценили у нас и за рубежом. Но машина прекрасно работает при урожайности зерна до 60 центнеров с гектара. А если выше, допустим 70—100, темпы уборки падают из-за недостаточной пропускной способности. Между тем число хозяйств с высокой урожайностью постоянно растет. Мы пошли им навстречу и создали КЗС-1624. Уже сам индекс говорит, что пропускная способность хлебной массы увеличилась на 4 килограмма в секунду. Словом, высокоурожайные участки стало проще убирать. Отличие этой модели от предыдущих в том, что вместо клавишного соломотряса комбайн оснащен роторным соломосепаратором. За счет применения гибридного обмолота улучшилось его качество, а оптимальная скорость работы комбайна увеличилась с 6 до 8 километ­ров в час.

. Александр Лукашенко 18 августа 2017 года побывал на пшеничном поле ОАО «Александрийское» Шкловского района. Ему показали комбайн КЗС-1624-1. Президент предложил испытать агрегат на ходу. Затем поручил конструкторам уже к следующей уборочной обновить модель, устранив все выявленные на практике недостатки, а также заняться разработкой и созданием еще более совершенного комбайна, который будет востребован в будущем. Через четыре дня на совещании с руководством экономического блока Александр Лукашенко заявил о необходимости создания суперкомбайна, который будет превосходить импортные аналоги.

Испытательный стенд.

Мы активно взялись за выполнение поручения Главы государства. В начале июня 2018 года с конвейера ОАО «Гомсельмаш» сошел первый комбайн КЗС-2124 с приставкой «супер». Наш суперкомбайн — это модернизированный КЗС-1624. Но у КЗС-2124 появилось много новинок.

Агрегат оборудован системой картирования урожайности. Работа его позиционируется с помощью спутника, в компьютер заносится точная информация, сколько зерна намолочено с каждого клочка земли. Ее можно использовать впоследствии для дифференцированного внесения удобрений или средств защиты растений на отдельных участках. Согласитесь, это тоже немаловажно. Улучшились условия труда механизатора. Эффективное освещение приборов позволяет уверенно работать в темное время суток. Видеосистема с двумя камерами обеспечивает хороший обзор впереди и сзади. В кабине есть даже холодильник — вода из него в жару весьма кстати.

Глава государства 11 августа 2018 года на полях ОАО «Александрийское» Шкловского района испытал КЗС-2124 и назвал его комбайном будущего.

— Вы удовлетворили запросы наиболее требовательных клиентов. Вырастил 100 центнеров зерна с гектара — покупай самые высокопроизводительные модели. При этом эксперты говорят, что создавать комбайны с большей пропускной способностью нет смысла. Но одновременно все мы прекрасно знаем: техническое развитие никогда не останавливается.

— Хотя, как я говорил, число хозяйств с урожайностью выше 60 центнеров растет, но их все равно относительно немного. Вспомним, что средний показатель по стране никогда не превышал 40. Это значит, что еще немалое количество лет самым массовым будет комбайн КЗС-1218. Но не застывший в прошлом, а модернизируемый. И мы в этом направлении уже много сделали. Появилась модель КЗС-3219. На этом комбайне увеличили мощность двигателя, а вместо клавишного соломотряса поставили роторный соломосепаратор, как у КЗС-1624 и суперкомбайна. Несмотря на то что молотилка у него уже, производительность приблизилась к старшему брату. Вот цифры. КЗС-1218 при хорошей урожайности может намолачивать 18 тонн в час, КЗС-3219 — 22, КЗС-1624 — 24. То есть это промежуточная модель между средней и элитной.

Появились также роторный и комбайн на газомоторном топливе, которое дешевле солярки.

Думаем и о более далекой перспективе. В связи с вводом атомной электростанции и появлением излишков электроэнергии понадобится комбайн с электродвигателем и батареей, способной обеспечить непрерывную работу в течение дня. Придет и тот день, когда на поля выйдут беспилотные комбайны и один оператор будет управлять несколькими машинами.

Подытожить разговор я хочу вот чем. Президент 1 августа 2018 года посетил Минский район, где ознакомился с ходом уборочной кампании. На зерновом поле ОАО «1-я Минская птицефабрика» Александр Лукашенко заявил: «Это тоже наше достижение и наша победа, что мы смогли в непростые времена создать целую линейку своих комбайнов». Для нас, конструкторов и всего гомсельмашевского коллектива, это самая высокая оценка всей работы.

gedroiz@sb.by

Источник

Суперкомбайн уже в поле, что дальше: как конструкторы «Гомсельмаша» разрабатывают технику будущего

Машины своего времени

Наша сельхозтехника уже на равных конкурирует с передовыми зарубежными образцами. Прежде всего, благодаря конструкторской школе. Она не просто считается одной из лучших в мире, но развивается по собственной парадигме. О сельхозмашинах будущего, перспективных технических решениях и конструкторских разработках рассказали на ОАО «Гомсельмаш».

Зерноуборочные комбайны последнего поколения и грубый цеп наших далеких предков, несмотря на свою кардинальную несхожесть, используют один и тот же принцип обмолота: выбивание зерна из созревшего колоса. Технология успешно просуществовала тысячи лет, но сегодня почти себя исчерпала. По крайней мере, такое мнение муссируется в научных кругах.

Конечно, комбайн будущего появится не сегодня и не завтра. Возможно, через 5, 10 или даже 20 лет. Какой будет использован в них принцип работы — можно только догадываться. Но над новыми решениями уже всерьез задумались ведущие профильные мировые компании. Не исключено, что первые машины следующего поколения появятся на родных полях. Ведь белорусская школа сельскохозяйственного комбайностроения считается в мире одной из лучших.

Последние несколько десятилетий самоходная сельскохозяйственная техника наращивала энергонасыщенность. Если в начале века 150—200 лошадиных сил считались пределом, то сегодня в линейке ОАО «Гомсельмаш» уже есть модели комбайнов с силовой установкой свыше 600 «лошадок». Это почти предел.

Наращивание мощности, наряду с увеличением размеров рабочих органов, увеличивает производительность техники, но провоцирует другую проблему: машина становится слишком тяжелой для почвы. До поры до времени эту проблему удавалось решить разнообразными конструктивными инновациями: использовать более легкие материалы, ставить машины на новые широкопрофильные колеса или полугусеницы, которые снижают давление на почву… Но эти возможности уже почти исчерпаны.

Чуть ли не единственный способ повысить производительность — лезть внутрь машины. И пристально рассматривать не только все узлы и агрегаты, но и саму принципиальную схему комбайна. Наши конструкторы над этой темой активно работают. Перспективные планы расписаны на 5—6 лет вперед.

Конструкторы научно-техни­ческого центра комбайностроения (НТЦК) ОАО «Гомсельмаш» нащупывают принципиально новые решения. И оказаться первыми в этой мирной гонке сельхозвооружения шанс есть. Сельмашевская конструкторская школа за свою более чем 70-летнюю историю накопила огромный массив уникальных компетенций, которые позволяют ей конкурировать с аналогичными мировыми структурами. Кроме дипломов, наград и патентов, квалификацию наших отраслевых ученых подтверждает практика: все модели зерноуборочных комбайнов, разработанные НТЦК, пошли в серийное производство. Ни одна конструкция не оказалась тупиковой, не умерла на стадии опытного образца!

Все узлы в одних руках

Подходы отечественной конструкторской школы кардинально отличаются от западной. В иностранных корпорациях новые образцы техники собирают из уже готовых узлов и агрегатов, разработанных и изготовленных на специализированных предприятиях-смежниках. На «Гомсельмаше» происходит минимум заимствований извне: все детали разрабатываются в НТЦК и почти все производятся на главной производственной площадке. Импортные компоненты используются, только если их не удается произвести самим или отсутствуют белорусские аналоги.

И вот почему. Качество комплектующих нередко оставляет желать лучшего, а их дополнительный контроль требует немалых издержек. Начальник общетехнического комплекса НТЦК Виктор Сусов вспоминает: у потребителей первых белорусских самоходных кормоуборочных комбайнов КСК-100 было много нареканий на их надежность. При освоении этого комбайна было около ста заводов-кооператоров. И зачастую ломались именно «чужие» детали.

Когда их производство освоили на собственных мощностях, количество поломок резко снизилось. И сегодня наработка на отказ — до первой поломки — у наших зерноуборочных комбайнов «Палессе» составляет не менее 100 часов. Это значит, что при соблюдении правил эксплуатации техника может работать без ремонта практически весь уборочный сезон. Кстати, срок устранения отказов дилерами ОАО «Гомсельмаш» составляет не более суток.

Говорят, специализация снижает цену готового изделия. Но сотрудники НТЦК считают этот тезис далеко не однозначным. Хотя бы при сравнении базовых прайсов. Самая производительная сегодня белорусская модель КЗС-1624-1, которой под силу справляться с полями урожайностью 120 центнеров с гектара, стоит чуть более 300 тысяч рублей. А немецкий аналог — более миллиона рублей.

Технические же характеристики отличаются незначительно: по каким-то параметрам «белорус» проигрывает «немцу», по некоторым — опережает. Разница цены в три раза слишком серьезная, чтобы ее объяснить исключительно отличием стоимости рабочей силы в Беларуси и ФРГ и не совсем необходимыми опциями.

Универсальная структура «Гомсельмаша» и внедренная на предприятии электронная система управления ресурсами (SAPERP) позволяют оптимизировать расходы на производство техники и обеспечивают контроль затрат на всех этапах: от проектирования до сборочного конвейера и склада готовой продукции.

Чертежи новых деталей и агрегатов от конструкторов поступают к технологам, которые анализируют соответствие требований чертежа возможностям имеющегося оборудования и разрабатывают технологию изготовления изделий, на основании которой с учетом данных коммерческих подразделений по закупке материалов и комплектующих экономические службы определяют себестоимость изделия.

Получается гибкая система, при которой конструкторы ориентируются на имеющиеся мощности и производственные возможности, но в то же время, по заверениям Виктора Сусова, для повышения надежности машин достаточно часто в документацию закладываются решения, требующие модернизации производства и техперевооружения, что повышает конкурентоспособность гомсельмашевской техники.

Имея высококвалифицированное конструкторское подразделение НТЦК, «Гомсельмаш» не использует лицензионное производство узлов и агрегатов. Приобретение технической и технологической документации иностранных фирм стоит откровенно слишком дорого. К тому же чужие разработки могут таить ряд нюансов.

Иногда нашу технику критикуют: мол, проигрывает она импортной по уровню комфорта и функционалу. Определенная доля правды в этом утверждении есть. Но проблема не в мастерстве наших конструкторов или производственников. И первые, и вторые ориентируются не на какие-то призрачные рекорды, а на потребности и возможности потребителей.

Сегодня тот же «Гомсельмаш» способен насытить технику любыми типами датчиков, расширить функционал, оснастить рабочее место механизатора любыми гаджетами. Как иногда шутят в НТЦК, даже джакузи в кабину установить не является большой проблемой. Было бы у заказчика желание платить за эти чудеса техники. И потом тратить деньги на их ремонт и эксплуатацию. Ведь чем сложнее конструкция, тем выше риски выхода ее из строя. И ремонт дороже.

Виктор Сусов замечает: задача конструкторов — удовлетворить запросы любого потребителя. Если необходимая модификация отсутствует, а на нее поступил заказ — его необходимо выполнить. А ведь запросы у аграриев бывают очень разными. Особенно если учитывать, что наши зерно- и кормоуборочные комбайны поставляются более чем в 30 стран. И далеко не всем фермерам нужны большие и сложные машины.

Наоборот, в государствах Северной Африки, Ближнего Востока, Индии, многих провинциях Китая интересуются относительно простыми в эксплуатации и небольшими моделями. Кстати, многие западные предприятия их не выпускают, так как сориентированы на другие, более насыщенные финансами рынки.

С гордостью Виктор Сусов показывает модельный ряд «Гомсельмаша». По кормоуборочной технике закрыта вся линейка, по зерновой — практически все возможные позиции. Есть относительно простые, надежные, средней производительности зерноуборочные комбайны КЗС-575 и КЗС-812. Есть наиболее востребованные сегодня КЗС-1218 и КЗС-1218А-1. Есть энергонасыщенный КЗС-1624-1 — пропускной способностью свыше 16 килограммов хлебной массы в секунду.

Спросом у зарубежных фермеров пользуется машина с пропускной способностью 5 килограммов в секунду. НТЦК может создать и «кроху» в 3 килограмма в секунду. Есть в линейке модели на колесном и гусеничном ходу, с копнителем, с газовой силовой установкой… В прошлом году конструкторы создали еще 5 новых машин. Некоторые уже приняты госкомиссией.

Некогда кормоуборочная техника «Гомсельмаша» расходилась практически по всем странам социалистического блока. А в принципе, старые и надежные модели гомельчан помнят в Болгарии, Чехии, Венгрии — нынче уже странах ЕС. Зерноуборочные комбайны предприятие стало выпускать уже после развала Союза. В России и Казахстане доверие к нашей технике сохранилось.

А вот Европу сегодня необходимо покорять заново. Вроде бы при таком чудесном соотношении цена-качество белорусская техника должна пользоваться огромным спросом. Но рынок сельскохозяйственных машин очень консервативный. Большинство фермеров предпочитают покупать один и тот же бренд, если к нему нет тотальных нареканий.

Но лед в направлении ЕС тронулся. В Чехии уже работает дилер «Гомсельмаша», ряд моделей прошли сертификацию с правом нанесения СЕ-маркировки, уже работает около двух десятков машин. В первую очередь «Гомсельмаш» ориентируется на сельхозпроизводителей, которые не готовы переплачивать за громкое имя немецких и американских концернов. И собственная автономность (по крайней мере, пока) позволяет гомельскому предприятию достойно конкурировать с иностранными компаниями.

Александр Шантыко, директор научно-техни­ческо­го центра комбайностроения ОАО «Гомсельмаш»:

— Сегодня НТЦК обладает всем необходимым для полного цикла конструирования и подготовки производства техники. Центр оснащен современными программно-аппаратными комплексами, которые позволяют проводить не только комплекс конструкторских работ, но и виртуальные испытания: можно «лечить» разные «болезни» еще на стадии проектирования. Есть своя хорошая производственная база для выпуска опытных образцов узлов, агрегатов и машин — экспериментальное производство. Стендовое и лабораторное оборудование, а также собственный полигон позволяют проводить все виды испытаний. Традиционно наш центр ориентировался на конструирование всех деталей, узлов и агрегатов. И отказываться от такой модели работы не собираемся. Например, для «Гомсельмаша» НТЦК разработал более сотни наименований редукторов. Зачем разработку и производство их отдавать на аутсорсинг, когда можем это изделие сделать сами?! Ведь это не только получение дополнительной добавленной стоимости, но и обеспечение занятости, повышение квалификации и компетенции специалистов. Это сегодня — один из важнейших факторов конкурентоспособности.

Скажем, гомсельмашевская конструкторская школа сельскохозяйственного комбайностроения накапливала опыт более семи десятков лет. Этот опыт удалось сохранить, обеспечить преемственность. Хотя сегодня приходится сталкиваться с проблемой утечки мозгов. Наших специалистов пытаются переманивать к себе на работу зарубежные компании. В первую очередь российские. И с ними тяжело конкурировать по уровню заработной платы, которая может отличаться в несколько раз. А ведь чтобы из выпускника вуза подготовить более-менее квалифицированного конструктора, необходимо 5—7 лет. И очень обидно, когда плодами этих усилий пользуются наши конкуренты.

Очень правильно, что руководство страны обратило внимание на развитие науки. Однако необходимо на государственном уровне поддерживать не только ученых фундаментальной науки, но и отраслевой. Ведь чтобы решить любую техническую проблему, нужно ее исследовать, изучить, найти оптимальный вариант из возможных, проверить его на практике. Фактически это тоже научная деятельность, хотя она далеко не всегда находит отражение в диссертациях и публикациях, но найденные решения воплощаются на практике в конкретных изделиях. И именно отраслевая наука является одним из важнейших стержней конкурентоспособности нашего машиностроения.

Источник