Скандальная книга Болтона о промахах Трампа произвела фурор в США и грозит автору уголовным преследованием
Неудобные секреты из Белого дома
Книга бывшего советника президента США по нацбезопасности Джона Болтона еще не была опубликована, но уже успела всерьез обеспокоить Белый дом. Президентская администрация требует приостановить публикацию скандальных мемуаров и не допустить их поступления в магазины. В книге Болтон, помимо всего прочего, вспоминает о многочисленных ляпах Трампа, не знавшего о ядерном оружии Великобритании и считавшего Финляндию частью России.
Бывший советник по вопросам национальной безопасности президента США Дональда Трампа Джон Болтон написал мемуары, посвященные периоду его работы в Белом доме. Еще не изданная книга произвела настоящий фурор, ведь президентская администрация даже не пытается скрывать свое беспокойство относительно ее содержания. По данным американской прессы, федеральный суд Вашингтона может предъявить Болтону уголовные обвинения в раскрытии государственной тайны. С соответствующим иском в суд обратилось министерство юстиции, которое потребовало, чтобы издательство Simon & Schuster и Джон Болтон приостановили публикацию книги «Комната, где все произошло: мемуары из Белого дома». По мнению ведомства, текст должен пройти дополнительную проверку, так как есть подозрения, что в нем присутствует информация, составляющая государственную тайну. Как следует из иска, книга Болтона буквально «переполнена секретной информацией», а ее автор грубо нарушает обязательство о неразглашении. В минюсте считают, что она должна быть еще раз изучена Советом национальной безопасности США. В иске отмечается, что в конце апреля Совет уже проверял книгу Болтона и пришел к выводу, что секретные данные изъяты из текста, но в мае его сотрудник Майкл Эллис нашел основания для проведения дополнительной проверки, которая показала, что в мемуарах все же есть засекреченная информация. Интересно, что Эллис – бывший помощник конгрессмена-республиканца Девина Нунеса, который известен своей лояльностью Трампу.
Как бы там ни было, претензии со стороны минюста не помешали сразу трем авторитетным американским изданиям New York Times, Washington Post и Wall Street Journal, получившим копии скандальной книги, опубликовать свои пересказы мемуаров.
О чем написал Болтон?
Джон Болтон находился на посту советника главы государства по нацбезопасности в период с апреля 2018 по сентябрь 2019 года, и за 17 месяцев воспоминаний у него набралось на 592 страницы книги. «Комната, где все произошло: мемуары из Белого дома» должна поступить в продажу уже в понедельник, 23 июня. Судя по уже обнародованным выдержкам, книга обещает быть интересной – по крайней мере, в ней можно найти немало информации, дискредитирующей действующего президента США Дональда Трампа, которому в преддверии выборов это совсем не нужно.
В книге Болтона можно найти немало свидетельств огромных пробелов в знаниях Трампа. Так, например, в преддверии саммита с президентом РФ Владимиром Путиным в Хельсинки, который состоялся в 2018 году, американский лидер поинтересовался, является ли Финляндия частью России или российским «сателлитом». На проблемы главы государства с географией указывает и тот факт, что в дискуссиях, посвященных свержению режима Николаса Мадуро в Венесуэле, Трамп настаивал на военном вмешательстве и утверждал, что эта страна является частью США. Примерно столь же «хорошо» Трамп осведомлен о ситуации в Афганистане: он неоднократно путал действующего главу государства Ашрафа Гани с бывшим президентом Хамидом Карзаем.
Президент США Дональд Трамп заявил журналистам, что покинет Белый дом при условии, что коллегия выборщиков проголосует за его оппонента Джозефа Байдена.
В мемуарах Болтона отмечается, что Трамп хотел заручиться поддержкой Китая перед выборами 2020 года и просил лидера КНР Си Цзиньпина помочь ему одержать победу, апеллируя к экономическим возможностям Пекина. По словам экс-чиновника, он привел бы в книге точные слова президента США, но в ходе проверки перед публикацией их пришлось убрать.
Интересно, что Трамп также хвалил китайские лагеря для перевоспитания мусульман, несмотря на позицию Госдепа, регулярно порицавшего такую практику. Ссылаясь на переводчика, Болтон написал, что Трамп рекомендовал Си Цзиньпину продолжить строительство лагерей. По данным на ноябрь, сейчас в них содержится как минимум миллион уйгурских мусульман. Кроме того, Китай продолжает жесткую политику в отношении религии: власти намерены переписать Библию и Коран, чтобы в священных книгах отражались социалистические ценности.
Болтон упоминает еще о нескольких эпизодах с участием Трампа, которые, по его мнению, вызывают тревогу. Это, например, переговоры с японским премьер-министром Синдзо Абэ, где Трамп внезапно стал говорить о Перл Харборе, или встреча с Си Цзиньпином, на которой глава государства заявил, что граждане хотели бы ради него отменить конституционный лимит президентских сроков. В этот же разряд попал и эпизод с главой КНДР Ким Чен Ыном. После встречи с ним Трамп поручил госсекретарю Майку Помпео передать северокорейскому лидеру диск Элтона Джона Rocket Man, подписанную самим артистом. Ранее Трамп назвал так Ким Чен Ына в соцсетях в период обострения отношений, но впоследствии заявил, что это было проявлением теплоты его чувств. Помпео так и не смог передать презент адресату. Болтон также вспомнил об угрозах Трампа выйти из НАТО, если ЕС не увеличат финансирование организации. Когда советник, по его словам, попытался урезонить президента и переубедить его, тот ответил: «Тебе хочется сделать что-то историческое?»
В книге отмечается, что Трамп порой старается угодить лидерам других стран и даже пытался закрыть уголовные расследования по их просьбе. Так, например, в 2018 году президент Турции Реджеп Эрдоган передал президенту США записку с утверждениями о том, что турецкая фирма, в отношении которой в Штатах шло расследование, на самом деле невиновна. Трамп же заявил Эрдогану, что урегулирует этот вопрос. Как пишет Болтон, он объяснил, что «прокуроры южного округа — не его люди, а люди Обамы, и эта проблема будет решена, когда их заменят его люди»
Многие высокопоставленные работники президентской администрации смеялись над ним, а порой решения одиозного президента вгоняли их в отчаяние. Например, во время встречи Трампа с Ким Чен Ыном в 2018 году госсекретарь Майк Помпео передал Болтону записку с фразой: «Он несет полную ахинею». Через месяц после этого глава Госдепа оценил вероятность успеха дипломатических усилий Трампа на северокорейском направлении как нулевую.
Трамп отреагировал на мемуары Болтона, заявив прессе, что информация, изложенная в книге, не соответствует действительности.
Дональд Трамп: «Чрезвычайно утомительная книга чокнутого Джона Болтона соткана из лжи и фальшивых историй. Он хорошо отзывался обо мне, на бумаге, пока я его не уволил. Недовольный скучный дурак, который только и хотел начать войну. Он был безответственным, и мы с радостью его выгнали. Какой глупец!».
По словам американского лидера, цель публикации заключается лишь в том, чтобы представить его в неприглядном свете, и большинство нелепых заявлений, которые автор ему приписывает, являются не более чем выдумкой. Впрочем, иной реакции от главы государства ждать и не приходилось, а судебный иск в отношении мемуаров и позиция Белого дома, согласно которой, решение Болтона опубликовать свои воспоминания – «ужасное» и «заслуживающее презрения», являются едва ли не лучшей рекламой книги в преддверии ее поступления в продажу.
Книга Джона Болтона: Комната, где все произошло. Мемуары из Белого дома
23-06-2020, 11:46 | Политика / Статьи о политике | разместил: Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ | комментариев: (0) | просмотров: (347)
ИноСМИ, Россия 
© Пресс-служба аппарата Совета безопасности РФ | Перейти в фотобанк Книга Джона Болтона: Комната, где все произошло. Мемуары из Белого дома. Часть вторая
Джон Болтон — бывший советник президента США Дональда Трампа по национальной безопасности.
Глава 6
Пресекая действия России
Выход из ДРСМД
Я хотел, чтобы США вышли из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, с тех пор как начал работать в администрации Джорджа Буша. Это казалось невыполнимой задачей, но ситуация мне знакома. Я знал, что надо делать, потому что помогал Бушу выйти из опасного и устаревшего Договора по ПРО от 1972 года, который мешал США создать эффективную национальную систему противоракетной обороны. Учиться было некогда. А поскольку одним из осязаемых результатов Хельсинки должно было стать расширение сотрудничества между советами национальной безопасности США и России, все инструменты были под рукой. Я предложил Николаю Патрушеву встретиться в Женеве, и он согласился провести встречу 23 августа.
Россия несколько лет нарушала ДРСМД, а Америка выполняла его условия и наблюдала за российскими нарушениями. Этим договором запрещались ракеты и пусковые установки с дальностью от 500 до 5 500 километров. Данное соглашение, подписанное Рейганом и Горбачевым от имени США и СССР, имело целью не допустить ядерную войну в Европе. Но со временем ДРСМД утратил свою законную силу из-за многочисленных нарушений России, из-за изменений стратегических реалий в мире и из-за технического прогресса. Еще до прихода Трампа в Белый дом Россия в нарушение договора начала размещать ракеты средней дальности в Калининградской области, что на Балтийском море, и это создало существенную угрозу европейским членам НАТО. Более того, серьезные долговременные последствия имело то, что условиями этого договора не были связаны другие страны (за теоретическим исключением бывших советских республик). При этом они создавали серьезную угрозу США и их союзникам. У Китая, например, самое большое количество уже развернутых ракет той дальности, которая запрещена условиями ДРСМД, и их число постоянно увеличивается, создавая опасность для таких американских союзников, как Япония и Южная Корея, а также для Индии и самой России, в чем заключается тонкая ирония. Иранские баллистические ракеты средней дальности создали угрозу Европе, а их количество постоянно увеличивалось. То же самое можно сказать о ракетах Северной Кореи, Пакистана, Индии и других ядерных держав. Наконец, ДРСМД устарел в техническом отношении. Он запрещает ракеты наземного базирования указанной дальности, однако разрешает ракеты корабельного и воздушного пуска, которые при запуске с моря или из космоса могут поражать цели точно так же, как и ракеты наземного пуска.
Вывод из этой ситуации заключался в следующем. Договор РСМД связывал обязательствами только две страны, причем одна из них занималась обманом. Только одно государство в мире было лишено возможность разрабатывать ракеты средней дальности: Соединенные Штаты Америки. Сегодня этот договор не имеет смысла, в отличие от середины 1980-х годов, когда его заключали. Времена меняются, как любят говорить либералы.
Я встретился с Патрушевым в женевском представительстве США в ООН. Перед встречей сотрудники СНБ активно консультировались с представителями американского правительства по вопросам повестки, а мы с Помпео несколько раз обсуждали тему контроля вооружений. Он согласился с моим подходом к Патрушеву. В типичной манере холодной войны мы начали переговоры с контроля вооружений и нераспространения, в частности, с Ирана и Северной Кореи. На нашей встрече в Москве русские следовали тактике Путина, сосредоточившись на «стратегической стабильности». Это была их основополагающая фраза для критики нашего выхода из Договора по ПРО. Они утверждали (чего не делали в 2001 году, когда мы вышли из договора), что ПРО изначально порождает стратегическую нестабильность. Они явно хотели более детальных переговоров по этому вопросу между двумя советами безопасности. Я быстро избавил их от иллюзий и снова объяснил, что мы вышли из Договора по ПРО с той целью, чтобы ликвидировать угрозы территории США со стороны новых ядерных государств и случайных пусков из России и Китая. Патрушев сказал, что наш успех в переговорном процессе будет определяться уровнем доверия друг к другу. Потом он указал на ДРСМД и заявил о наличии «противоречивых» утверждений о его соблюдении. Это была чистой воды пропаганда. Россия нарушала ДРСМД более 10 лет, и администрация Обамы неоднократно указывала на это, хотя и безрезультатно. Как случалось со всеми американскими договорами, Министерство обороны и Госдепартамент переполнены юристами, и мы не можем нарушить договор, даже если захотим.
Нам также надо было подготовить к кончине ДРСМД наших союзников по НАТО. Многие политические лидеры в Европе считали, что уже наступил «конец истории» после которого уже ничто внешнее не должно приводить в беспорядок их умиротворенный и довольный континент. То была чудесная мысль, но скажите об этом России и Китаю, а уж тем более всем добрым друзьям Европы в Иране.
17 октября, за неделю до встречи с Патрушевым в Москве, я проинформировал Трампа о состоянии дел, о той межведомственной работе, которую мы провели, о наших предварительных дипломатических дискуссиях с членами НАТО и другими странами, а также о нашем вероятном графике выхода из ДРСМД, который планировалось начать 4 декабря с заявления Помпео о том, что Россия должна соблюдать условия договора, так как в противном случае выход США из него неизбежен. Трамп ответил: «А зачем так долго ждать? Почему мы не можем просто взять и выйти?» Я сказал, что сам я определенно готов к этому. Я объяснил, что когда мы объявим о своем намерении выйти из договора, русские скорее всего сделают то же самое, обвинив нас в нарушении ДРСМД, что не соответствует действительности, но впутает нас в серию взаимных обвинений между Москвой и Вашингтоном. Вместо этого я спросил: а почему бы не предложить Патрушеву выйти из договора вместе? Такой подход освободит нас от больших проблем и недовольств, и даст нам возможность объявить о соглашении с Россией по важному вопросу. Но Трамп сказал: «Я не хочу этого делать. Я просто хочу выйти». Я думал, что обоюдный выход из договора будет предпочтительнее для Трампа, но раз он не согласен, так тому и быть. Мне было абсолютно безразлично, что сделает Москва.
В субботу я вылетел с авиабазы Эндрюс. Двадцать минут полет проходил без каких-либо событий, пока мы вдруг не увидели, что Трамп, отвечая на вопрос репортера на предвыборном митинге в Неваде, заявил, что мы выходим из ДРСМД. Моя первая мысль была: «Ну что ж, вопрос решен». Не о таких сроках мы договаривались с Мэттисом и Помпео, но очевидно, Трамп решил, что лучше сделать это сейчас. (Конечно, у договора есть период ожидания в шесть месяцев.) Я сказал, что нам надо объявить о немедленной приостановке своих обязательств по договору, так как это позволило бы нам вступить в гонку и догнать Россию, Китай и другие страны, имеющие ракеты такого класса. К сожалению, заявление так и не прозвучало, и я даже не понимаю, почему. Но скорее всего, Мэттис и Помпео не хотели повторять то, что Трамп уже заявил публично.
После дозаправки в Ирландии мы полетели в Москву, и в воскресенье утром по европейскому времени я позвонил Столтенбергу. Он к тому времени уже узнал о заявлении Трампа. Я объяснил произошедшее и сказал, что теперь мы просто ускорим консультации с союзниками и другими странами, так как совершенно очевидно не можем отступиться от того, о чем Трамп заявил открыто. Столтенберг был обеспокоен тем, что резолюция НАТО по поводу выхода из договора на сегодня не будет единогласной, а ему нужно было время, чтобы добиться от членов альянса единогласия. Нас это устраивало, так как мы и не рассчитывали на столь быструю резолюцию НАТО. Столтенберг не запаниковал, в отличие от некоторых европейцев, но он заметно нервничал. Я сказал, что свяжусь с ним после встречи с русскими.
В московском аэропорту меня встретил Хантсман. Он сказал, что русские ведут агитацию, играя на страхах европейцев, опасающихся, что мы их бросим, оставим без защиты. Такая же ситуация складывалась в Европе во время выхода США из Договора по ПРО. Эти страхи не соответствовали действительности ни тогда, ни сейчас. Кто-то должен был сказать: «Европейцы, не нарушать строй!» В любом случае, я по-прежнему не знал, почему Трамп сделал это заявление в Неваде, и почему до сих пор не прозвучали разъяснения.
Но в понедельник Трамп сделал еще одно заявление: «Я прекращаю действие соглашения. Россия его нарушила. Я его прекращаю…» Отвечая на вопрос, не угроза ли это Путину, он сказал: «Это угроза кому хотите. Китаю, России, любому, кто захочет поиграть в эту игру. Со мной такие игры не пройдут». Ну что еще можно было сказать? В то время я этого не осознавал, но потом начал задаваться вопросом: а может, это попытка создать наследие, показать, что он боролся до конца, спасая ДРСМД? Все это дело было пустой тратой времени и энергии, не говоря уже о том, что мы запутали и иностранных друзей, и врагов. Чуть позже я поговорил с Помпео, и он сказал, что Мэттис не стремится ни к каким изменениям в политике. Я чувствовал, что очень далеко, и был недоволен. Но я был полон решимости продолжать работу, чтобы свести к минимуму запас времени у противников нашего выхода из договора и не дать им разрушить то, о чем Трамп уже дважды сказал публично. В четыре часа московского времени я позвонил Трампу, и он подтвердил, что не понимает, из-за чего вся эта суматоха, и почему Мэттис считает это таким важным. Я сообщил Трампу, что сказал русским о его четком и недвусмысленном заявлении о нашем выходе. Трамп ответил: «Мне нравится, как мы это делаем». Больше мне ничего не было нужно.
На следующий день я встретился с министром обороны Сергеем Шойгу. Что касается ДРСМД, то он был обеспокоен меньше, чем Мэттис. Он сказал (через переводчика), что Трамп подал недвусмысленный сигнал, и что русские услышали его четко. Далее министр заявил, что в нынешних обстоятельствах любой разумный человек видит, что ситуация вокруг ДРСМД складывается нереалистичная из-за Китая и изменений в технологиях, произошедших после 1987 года. Шойгу был за то, чтобы переписать договор, подключив к нему другие страны, поскольку он считает, что односторонний выход из него выгоден только нашим общим врагам. Потом он повторил эту мысль. Я подумал, что это скрытый намек на Китай. Шойгу добавил, что договор подписан уже давно, и проблема сейчас заключается в том, что этими технологиями обладают страны, которые не должны их иметь. Помню, как в заключение он согласился, что договор уже неэффективен. Это было самое здравое и разумное заявление, которое я услышал в России по данному вопросу.
Путин вспомнил, что мы оба юристы и сказал: «Мы можем говорить так до рассвета». Потом мы обменялись шутками про юристов.
Однако Германия продолжала настаивать на отсрочке, и поэтому 26 ноября я объяснил Трампу, что нам надо объявить о выходе 4 декабря на заседании министров иностранных дел НАТО, и не давать Германии еще 60 дней. Россия по-прежнему пыталась запугать европейцев, и новые отсрочки были просто слишком рискованны. Трамп согласился, так как беспокоился, что дальнейшая задержка продемонстрирует России его слабость. Он сказал: «Я согласен. Мы объявим о выходе 4 декабря». После этого я предложил одновременно объявить о прекращении исполнений обязательств по договору в связи с российскими нарушениями. Это должно было прозвучать отдельно, и это позволило бы нам начать «нарушать» договор в шестимесячный период до прекращения его действия. Трамп согласился.
4 декабря все прошло хорошо, и мы подали уведомление о выходе 1 февраля 2019 года. Русские объявили о немедленной приостановке всех новых переговоров о контроле вооружений, что стало неожиданным побочным преимуществом. Меня назвали «киллером соглашений по ядерному оружию», и я воспринял это как комплимент. Потом была какая-то суета, но ровно в 12 часов 2 августа США вышли из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Великий день!
Список других соглашений, от которых следовало отказаться, очень длинный. Среди них Конвенция по морскому праву и еще два договора, из которых США следовало выйти немедленно. Договор по открытому небу от 1992 года (он вступил в силу лишь в 2002 году) теоретически позволяет совершать наблюдательные полеты на безоружных военных самолетах над территорией 30 с лишним стран, которые его подписали, но он вызывал острые споры с самого начала. Для России он оказался настоящим подарком, но договор устарел и не имел никакой ценности для США, поскольку нам больше не нужно было совершать облеты чужих территорий. Выход Вашингтона из этого договора несомненно был в наших национальных интересах, поскольку это лишало Россию возможности проводить полеты на малой высоте над Вашингтоном и прочими важными местами. Когда я ушел в отставку, в администрации рассматривали вопрос о выходе из Договора по открытому небу. Пресса сообщала, что эти усилия, которые я всецело поддерживаю, продолжаются.
Точно так же в приоритетном порядке следовало отказаться от участия в Договоре о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, чтобы США снова получили возможность проводить подземные ядерные испытания. Мы не проводили такие испытания с 1992 года, и хотя у нас есть серьезные программы по проверке безопасности и сохранности наших арсеналов, без испытаний абсолютной уверенности быть не может. Мы так и не ратифицировали этот договор и оказались в подвешенном состоянии с точки зрения международного права. Статья 18 Венской конвенции о праве международных договоров, основанная на обычном международном праве, предусматривает, что стране, подписавшей, но не ратифицировавшей договор, запрещается предпринимать действия, противоречащие «цели и назначению» такого договора. Выход из Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний ясно показал бы, что дальнейшие решения о подземных ядерных испытаниях США будут принимать, исходя из собственных национальных интересов. По иронии судьбы, США подписали, но не ратифицировали Венскую конвенцию, и поэтому применимость обычного международного права вызывает ожесточенные дебаты.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
Политика
Книга Джона Болтона: Комната, где все произошло. Мемуары из Белого дома. Часть третья
Читайте также:
Джон Болтон — бывший советник президента США Дональда Трампа по национальной безопасности.
Защита американских выборов от актов агрессии
Контекст
Рукопись Болтона: Трамп связывал помощь Украине с нужными ему расследованиями (NYT)
Зеленский: я ждал войны, а не импичмента Трампа и пандемии (NYT)
Каким бы ни было личное отношение Трампа, мы проделали содержательную работу по защите американских выборов от России и всех остальных.
Глава 14
Конец идиллии
Украина подвергается мощному политическому и экономическому давлению со стороны России. В 2014 году Москва осуществила незаконную аннексию Крыма, проведя там военную интервенцию. Это было первое после 1945 года изменение европейских границ с применением силы. Российские войска вошли в Донбасс на восток Украины, поддержав действующие там силы сепаратистов и фактически руководя ими. Этот серьезный российско-американский спор доказывает, что из-за нашего отказа включить Украину в НАТО эта большая и важная страна оказалась незащищенной от действий Путина по восстановлению российской гегемонии на постсоветском пространстве. В апреле 2008 года на саммите НАТО в Бухаресте администрация Буша пыталась поставить Грузию и Украину на путь членства в альянсе, однако против этого выступили европейцы, особенно Германия и Франция. Трагические последствия стали ясны в августе того же года, когда российские войска вторглись в Грузию и передали две ее провинции под власть России. Запад ввел санкции, но Россия во время администрации Обамы ни в коей мере не исправила и не отказалась от своего агрессивного поведения, ощутив, что на международной арене Обама проявляет слабость.
24 августа 2017 года у меня состоялся рабочий завтрак с премьер-министром Владимиром Гройсманом, за которым речь шла об украинской экономике и об усиливающихся российских попытках вмешательства в предстоящие в 2019 году выборы. Гройсман заявил, что Украина является для Путина рубежом, и если он успешно пересечет этот рубеж, то сможет безнаказанно действовать по всей Европе и во всем мире, что является серьезной угрозой для США.
После этой встречи Порошенко отвел меня в другую комнату для разговора с глазу на глаз. Там он попросил, чтобы США поддержали его кампанию по переизбранию. Он много чего просил, и я отвечал на его вопросы, что позволило мне обойти стороной просьбу о предвыборной поддержке, не показавшись слишком грубым, когда я сказал нет. Прежде всего Порошенко хотел, чтобы Америка подвергла санкциям украинского олигарха Игоря Коломойского, поддержавшего Юлию Тимошенко, которая в тот момент была главной соперницей Порошенко на выборах. Коломойский также поддерживал Владимира Зеленского (хотя в ходе разговора это не упоминалось), который лидировал по данным опросов, но считался несерьезным соперником, так как был всего лишь актером… (Для либеральных читателей это как шутка, ведь один из величайших президентов Америки Рональд Рейган тоже был актером.) Я сказал Порошенко, что если у него есть улики на Коломойского, ему следует направить их в Министерство юстиции.
21 апреля, в день Пасхи, Зеленский победил Порошенко, набрав 73% голосов. У нас все было готово для того, чтобы Трамп мог поздравить Зеленского в тот же день, что он и сделал примерно в половине пятого. Я заранее предупредил Трампа, что Зеленский может пригласить его на инаугурацию (ее дата еще не была официально утверждена), и Трамп сказал, что вместо себя пошлет Пенса. Разговор был короткий, меньше пяти минут, но очень теплый. Его начал Трамп, сказавший: «Я хочу поздравить вас с хорошо проделанной работой». Зеленский поблагодарил его, сказав, что высоко ценит поздравления, а потом добавил: «Вы были для нас замечательным примером». Трамп заявил, что многие его знакомые знают Зеленского, и что он им нравится. Затем он отметил: «Я не сомневаюсь, что вы будете фантастическим президентом». Зеленский действительно пригласил Трампа на инаугурацию, и Трамп ответил, что «посмотрит на даты». Затем он сказал: «В этот замечательный день мы пошлем к вам великолепного представителя США». Трамп также пригласил Зеленского в Белый дом, заявив: «Мы с вами до конца». Зеленский начал настаивать на визите Трампа на Украину, заявив, что у них замечательная страна, прекрасные люди, хорошая еда и так далее. Трамп сказал, что как бывший владелец конкурса «Мисс Вселенная» он знает, что Украина всегда была хорошо представлена. Зеленский попрощался, сказав по-английски: «Я буду серьезно практиковаться на английском языке» (чтобы говорить на нем во время встречи). Трамп ответил: «Это производит впечатление. Я не смогу сделать то же на вашем языке».
Статьи по теме
Hromadske: что Мари Йованович рассказала Конгрессу
Bloomberg: Зеленского снова затягивает американский политический круговорот
23 апреля меня вызвали в Овальный кабинет, где Трамп и Малвейни говорили по телефону, обсуждая посла Йованович с Джулиани, который настаивал на ее отставке. Он сообщил Трампу «новость» о том, что она беседовала с избранным президентом Зеленским и сказала ему, будто бы Трамп лично хочет прекращения ряда расследований, проводимых украинской прокуратурой. По мнению Джулиани, Йованович защищала Хиллари Клинтон, чья кампания предположительно стала предметом украинских уголовных расследований, а еще там была какая-то связь с сыном Джо Байдена Хантером. Джулиани передавал слухи; никаких доказательств у него не было. Я сказал, что разговаривал с Помпео о Йованович, и что снова с ним свяжусь. Трамп не мог поверить, что Помпео еще не уволил ее. Он заявил, что это необходимо сделать без каких-либо «если» и «но». Он потребовал, чтобы я немедленно выяснил у Помпео, что происходит, и сказал, что мне необходимо позвонить Зеленскому и четко заявить ему: Йованович говорит не от лица администрации. Но поскольку мы не знали, о чем именно она говорила, было непонятно, что я должен посоветовать Зеленскому проигнорировать.
Я связался с Помпео. Он сказал, что у Госдепа сейчас есть куча материалов, которые он отправляет в Министерство юстиции. Они указывают на то, что Йованович и ее предшественник замешаны в какой-то неназванной деятельности, которая вполне может носить преступный характер. В завершение Помпео заявил, что вечером позвонит ей и прикажет возвращаться в Вашингтон. Поскольку Йованович отправляли домой, звонить Зеленскому не было смысла (чего я не хотел делать).
Знаменитый разговор Трампа с Зеленским состоялся 25 июля.
Трамп поздравил Зеленского с выборами в Раду, а Зеленский поблагодарил Трампа, сказав: «Мне надо почаще баллотироваться, и тогда мы будем чаще говорить. Мы пытаемся осушить болото на Украине. Мы привели новых людей, а не старых политиков».
Контекст
Рукопись Болтона: Трамп связывал помощь Украине с нужными ему расследованиями (NYT)
Зеленский: я ждал войны, а не импичмента Трампа и пандемии (NYT)
Трамп сказал: «Мы многое делаем для Украины, гораздо больше, чем европейские страны, которые должны делать больше, например, Германия. Они просто говорят. Когда я беседую с Ангелой Меркель, она говорит об Украине, но ничего не делает. США очень, очень добры по отношению к Украине, но взаимности мы не видим из-за того, что произошло [конспирологические теории Джулиани]».
Зеленский ответил: «Вы абсолютно правы, на тысячу процентов. Я встречался и беседовал с Меркель и Макроном, и они действительно делают меньше, чем должны. Они не реализуют санкции [против России]. ЕС должен быть самым крупным нашим партнером, но им стали США, и я очень благодарен вам за это. США делают намного больше в плане санкций». Затем он поблагодарил США за военную помощь и сказал, что хочет купить побольше «Джавелинов».
Потом Трамп перешел к делу: «Я хочу, чтобы вы оказали нам услугу, потому что наша страна многое пережила, и Украина знает об этом. Выясните про „Краудстрайк» [киберкомпания, услугами которой пользовался Национальный комитет Демократической партии], про сервер. Люди говорят, что он на Украине. Я бы хотел, чтобы наш министр юстиции позвонил вам и добрался до сути. Вчера закончилась вся эта история с Мюллером [слушания в палате представителей]. Я надеюсь, что вы доберетесь до сути».
Зеленский ответил: «Это очень важно для меня как для президента, и мы готовы к сотрудничеству в будущем, готовы открыть новую страницу в наших отношениях. Я только что отозвал украинского посла в США. Его заменят, чтобы наши страны еще больше сблизились. Я хочу наладить личные отношения с вами. Скажу вам лично, что один из моих помощников только что разговаривал с Джулиани. Он приедет на Украину, и мы встретимся. Я окружу себя самыми лучшими людьми. Мы продолжим наше стратегическое партнерство. Следствие пройдет открыто и откровенно. Я обещаю это как президент Украины».
Трамп сказал: «У вас был хороший прокурор. Джулиани очень авторитетный человек. Было бы замечательно, если бы он мог позвонить вам вместе с министром юстиции, и если бы вы поговорили с ним. Бывший посол США была плохая. Те люди, с которыми она вела дела, были плохие. Сейчас много говорят о том, как сын Байдена остановил судебное преследование [тех, кто готовил и проводил операцию под названием „Сговор с Россией»]. Он ходил и хвастался этим. Это ужасно».
Зеленский заявил: «Поскольку у нас абсолютное большинство в парламенте, следующий генеральный прокурор на сто процентов будет моим кандидатом. Он приступит к работе в сентябре. Он посмотрит на эту компанию. Следствие должно восстановить честность. Если у вас есть какая-то дополнительная информация, пожалуйста, предоставьте ее нам. Что касается американского посла на Украине Йованович, то я рад услышать от вас, что она плохая. Я согласен на сто процентов. Ее отношение ко мне было далеко не самым лучшим. Она не воспринимала меня как президента».
Статьи по теме
Hromadske: что Мари Йованович рассказала Конгрессу
Bloomberg: Зеленского снова затягивает американский политический круговорот
Трамп ответил: «Я скажу Джулиани и министру юстиции Барру. Я уверен, вы там разберетесь. Удачи во всем. Украина — великолепная страна. У меня много украинских друзей».
Зеленский сказал, что у него тоже много украинско-американских друзей, и добавил: «Спасибо за приглашение в Вашингтон. Я очень серьезно отношусь к этому делу. У наших стран большой потенциал. Нам нужна энергонезависимость».
Трамп сказал: «Звоните без колебаний. Мы договоримся о сроках».
Затем Зеленский пригласил Трампа на Украину, отметив, что оба они 1 сентября приедут в Варшаву, где будет отмечаться 80-я годовщина нападения Германии на Польшу, которое положило начало Второй мировой войне. Он сказал, что после этого Трамп может поехать в Киев, от чего президент вежливо отказался.
На следующей неделе Госдепартамент и Министерство обороны начали настаивать на передаче военной помощи Украине почти на 400 миллионов долларов, призывая к проведению важных совещаний, как это рефлекторно делают бюрократические аппараты. Конечно же, бюрократы не знали, что Помпео, Эспер и я тихо обсуждали этот вопрос уже довольно длительное время, предпринимая усилия для того, чтобы Трамп выделил деньги, но безуспешно.
Мы продолжали обмениваться мыслями о том, как убедить Трампа выделить помощь до 30 сентября. Можно было встретиться с Трампом напрямую и попытаться опровергнуть теории Джулиани, заявив, что недопустимо использовать власть американского государства ради личной политической выгоды. Мы могли это сделать, но наверняка потерпели бы неудачу, а в рядах высокопоставленных советников Трампа появились бы новые вакансии. Правильнее было отделить помощь Украине от измышлений по ее поводу, добиться утверждения военной помощи, а уже потом заняться Джулиани и его фантазиями.
Мы узнали, что Трамп не поедет в Польшу из-за урагана «Дориан», который подходил к Флориде, и что вместо него полетит Пенс. Помпео и Эспер отказались от поездки, и вся варшавская программа пошла насмарку, так как Пенс мог прилететь только на сутки позже, чем планировал Трамп. В частности, встреча с Зеленским теперь могла состояться лишь после церемонии в память о 80-й годовщине нападения нацистов на Польшу, а не до нее. Все это можно было устроить, однако было очевидно, что решение Трампа о предоставлении военной помощи Украине отошло на второй план. Время теперь работало против нас.
Затем Зеленский провел с Россией обмен пленными, что было позитивными событием, и Трамп дал понять, что этого достаточно для того, чтобы выделить военную помощь. Утром 9 сентября мы обсудили этот вопрос с Помпео, а позже я поговорил по телефону с Эспером. В среду ближе к вечеру Трамп решил выделить Украине деньги.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
